Командор - 3

— Нет, мессир Варга, — толстый министр откашлялся и поправил усы. — Напротив, всем бы дожить до такого возраста и сохранить такую ясность ума и работоспособность.

— А вы, полковник, — Варга повернулся к командиру гвардии. — Что это вы решили так меня жалеть?

— Как я мог? — гвардеец замялся. — Напротив, мне бы такую волю, как у вас…

Громов наблюдал, как старик Варга легко разгромил заговор против него. Пришёл когда надо и обращался лично к каждому, добиваясь, чтобы они отказывались от своих слов.

— Хотели голосовать, значит? — спросил старик.

— Да не требуется, — недовольно проговорил адмирал. — Просто обсудили и всё решили. Вопрос закрыт.

— А я бы хотел проголосовать. Нам нужно отправить две дивизии ВДВ из Хитланда на архипелаг Меркато, — твёрдо сказал Варга. — Разведка говорит, что не только Накамура плавает в море, но и другие силы.

— Это слухи, — сказал Климов. — А люди нам нужны здесь. В империи неспокойно.

— А как думаете вы, Ваше Императорское Величество? — Анатолий повернулся к нему.

— Я думаю, этот вариант стоит рассмотреть, — сказал Алексей.

Громов заметил, какой недовольный взгляд при этом стал у адмирала.

— Проголосуем, — пробурчал Климов.

* * *

— Задача вот такая, лейтенант, — я поманил взводного командира к себе. — Морпехи и разведкорпус устроили засаду на местных повстанцев…

Я показывал на карте место движения усиленной колонны морпехов, и где засели разведчики.

— В колонне якобы большой груз боеприпасов, — продолжал я. — Но на деле это усиленный отряд. Повстанцы нападут и обнаружат себя. Как только разведкорпус засечёт их базу, они вызывают нас. Вы летите на вертушках, высаживаетесь, зачищаете штаб, быстро уходите до подхода основных сил. Вас забирают. Понятна задача?

— Так точно, господин командор, — рыжий лейтенант Зверев кивнул, внимательно разглядывая карту.

— Надо помочь морпехам, Толя, — добавил я спокойно, — они нам помогали. Больше людей послать некуда, только один взвод, но я дам тебе разведчиков и корректировщика.

— Сделаю всё, — бодро отозвался взводный.

Я пожал ему руку и пожелал удачи. Шутник со своим отделением уже был рядом. Корректировщик огня, сын подполковника Крюгера, тоже прибыл со своим радистом, он отправился с ними.

Вряд ли пушки крепости достанут цели в тех джунглях, тем более, она меняет позицию, но в случае проблем на место быстро доберутся реактивные штурмовики и выжгут всё игниумной пастой.

Пусть во всей армии проблемы, но в последнее время хотя бы наша крепость работает, как слаженный военный механизм.

Сейчас наш десант рассредоточен. У нас пока нет такого врага, с кем надо воевать, собирая всех в один кулак. Вернее, врагов много, но они все разделены. Эти партизаны и повстанцы были повсюду, и им ещё помогали войска Дискрема.

Поэтому нам приходится действовать на опережение, и отправлять людей во множество мест одновременно. Удар и отход, так мы и действовали, и так мы умели работать.

Штаб на крепости разрабатывал все операции, а местным войскам приходилось с этим считаться.

Я осмотрел вертолёты, которые были задействованы в нашей операции. Эти вертушки из РВС Калуросы, и меня это устраивало. Пилоты хорошо знают нашу тактику, ведь десант этой юго-западной имперской страны действует почти так же, как мы. У них только крепости нет, но всё остальное очень сходно.

У них очень мобильные войска, даже обычная пехота так обучена. Правда, почти все они дерзкие и безбашенные, но мы на это не обращали внимания. Лишь бы воевали хорошо.

— Майор Гарсия, командир авиагруппы, — представился смуглый офицер, снимая шлем. — Готов подвезти.

Они все смуглые, некоторые почти чёрные. В их части империи очень жаркий климат, даже зимой не замерзала вода.

Кстати говоря, именно этой страной управлял Небожитель Моктар, чьи силы я получил.

Я передал им задачу лично, объяснил детали, и они всё поняли прекрасно.

— Работаем, парни, — сказал я.

Вскоре морпехи дали сигнал о боевом контакте, и наш взвод взмыл в небо на вертолётах. Я проводил их сам, как командующий.

— Никак хотел с ними? — спросил я у Кеннета, стоящего рядом.

Офицер-инспектор придерживал фуражку, чтобы её не сдуло от порывов ветра.

— Ну, я бы, конечно, с ними пошёл, но тут столько дел, — он заслонил глаза от солнца. — И как же здесь жарко.

Я пошёл дальше по базе. Мы оба держали автоматы при себе, потому что всё может измениться быстро, и уже через несколько минут может понадобиться вступить в бой в другой части острова.

— Разговаривал сейчас с местным коллегой, — рассказывал Кеннет, пока мы с ним шли к штабу морпехов. — Недавно был скандал. Выяснилось, что старослужащие бойцы отправляют молодых новобранцев за самогоном в деревню.

— И доходят? — спросил я. — Опасно же.

— Доходят, да не всегда. Иногда люди терялись, их списывали на дезертиров. Потом выяснилось всё, когда один попал в плен, но сбежал. Вот и расследуют теперь. Причём расследует столица, новая структура.

— Хреново, — тихо сказал я и огляделся. — А почему на базе столько гражданских?

Когда они попадались по отдельности, это не бросалось в глаза. Но тут эти люди с камерами и сумками собрались кучкой у одного из зданий. С ними был имперский майор из штаба, и вид у него был несчастный. Седой мужчина в очках и клетчатой рубашке с жилеткой его за что-то распекал.

— А это не совсем гражданские, — Кеннет посмотрел туда, куда я показывал. — Это тот самый новый комитет надзора за соблюдением воинского права, — он снова сплюнул и достал фляжку. — Жарко.

— Я что-то такое слышал. В газете писали. Новая структура.

— Хоть бы у нас такого не появилось, — проговорил он. — Это в последнее время, когда сместили узурпатора, началось. Загорский… ну, генерал, а не полковник, пригласил их сюда, — Кеннет сплюнул.

— Что они делают? Много слов, да сути мало. Ещё новый устав не прислали, в нём должно быть всё прописано, говорят. Ты же пообщался с местными, тебе точно нажаловались.

— Не то слово.

Кеннет засмеялся.

Конечно, я про них слышал, мы обсуждали, что это за структура мешает всем на островах, и этому помогает новый командующий. Но на крепость им хода не было, это особый объект. Вот и хотел выяснить, чего ждать.

— Вроде как следят за правами военнослужащих, военнопленных и мирного населения, — он поморщился.

— Так это и вы делаете, — я посмотрел на него.

— Да, но офицеры-инспекторы подчиняются Генштабу, а эта структура — отдельная от армии вообще, это императорский комитет. Говорят, эту структуру пропихнул ваш родственник — адмирал Климов.

Седой мужик в клетчатой рубашке отошёл от майора, и тот выдохнул с облегчением. Но седой теперь докопался до лейтенанта РВС.

— И что они могут делать? — спросил я. — Конкретно.

— Если конкретно, то они могут провести расследование и подставить под трибунал. РВС от них вешаются. Они постоянно устраивают комиссии и проверки и ходят с журналистами за ручку. Хоть в крепость их пока не пускают.

— И что на этих комиссиях делают?

— Проверяют, насколько аккуратно воюют солдаты. И куда бьёт артиллерия. И не дай предки, где-то в зоне окажется гражданский — всю часть парализуют своими проверками.

Примерно то, что я слышал и сам.

— Раньше воевать было проще, — заметил я. — Но мне кажется, что права мирного населения и солдат их интересуют меньше всего. Это всё политика. Ищут нелояльных новой власти офицеров?

— Вот тут, Дима, ты смотришь в саму суть, — Кеннет кивнул. — Политика приходит в армию. И Загорский… не полковник, а генерал... хочет забраться повыше на этом. А эти люди, Дима, очень уж громкие.

Я глядел на тех людей, что кучковались с камерами. Они опрашивали солдат, делали съёмку, хотя это военный объект, и что-то проверяли.

— В Инфиналии ходил анекдот, — медленно сказал я, — что вражеским снайперам платят за каждого убитого нашего офицера. Слышал?

— Слышал-слышал, — Кеннет усмехнулся, — и что за каждого убитого офицера-инспектора штрафуют. Вот за этих, мне кажется, тоже будут штрафовать.

— Ладно. Пошли к Загорскому. Полковнику, а не генералу.

Мы добрались до штаба морпехов. Полковник Загорский и его офицеры командовали боем. Смотрели карту, отдавали приказы, и разведкорпус уже выявил место вражеского штаба.

Там уже были наши бойцы, высадились, зачищали всё. У нас был свой канал, Гвоздь настроил мне эфир, а Ван Ли и его штабисты делали свою работу на крепости.

Всё шло гладко, но ощущение, что всё пойдёт не так, не покидало меня весь день. Так и вышло.

— Коршун-2! — услышал я голос лейтенанта Зверева. — Это Коршун-5. Мы отходим. Где вертолёты?

На фоне слышны взрывы и стрельба. Десант высадился успешно, но враг на них реагировал.

— Вас должны забрать, — ответил ему штабист из крепости. — На точке 9-5-4-7, они там стоят.

— Да нет здесь никого! Улетели они, нахрен! Куда они улетели?

— Что за хрень? — тихо спросил Кеннет.

Морпехи в штабе начали переглядываться.

— Калибр-5, видели вертушки? — спросил Загорский у своих по радио, глядя на нас.

— Улетают, — отозвались там. — А чё такое, Калибр-1? Чё, Коршун там остался?

Полковник с удивлением посмотрел на меня, а Гвоздь пытался связаться с авиагруппой, но те молчали.

— Свяжись со штабом имперской армии на острове, — велел я.

Догоняй теперь, кто отдал приказ вертолётам, потому что никто ничего не знал.

Но вскоре ответ я выяснил.

Вертолёты возвращались, потому что их отозвали по личному приказу генерала Загорского, чтобы те перевезли комиссию из того комитета на другую базу.

— Вот вы суки, — не выдержал Кеннет. — Он же знал, что вертолёты задействованы.

— Калибр-11, — полковник склонился над своей рацией. — Помоги Коршуну, прикрой их.

— Да меня самого прижали!

— Коршун-5, — сказал я по рации своим. — Держитесь, я выбью вам транспорт.

— Принято, Коршун-1, — в голосе лейтенанта Зверева послышалось облегчение.

Мне-то он верил и знал, что я их не брошу. Так что я вышел из штаба и быстрым шагом направился к вертолётам, где шла погрузка.

Глава 3

«Есть две основные теории появления Небожителей в нашем мире.

Первая — это потомки Переселенцев, когда-то прибывших из космоса, но в отличие от нас всех, в них остались способности наших предков.

Вторая — они прибыли в наш мир после смерти в другом.

В пользу второй теории говорят немногочисленные записи речей так называемого Короля-Спасителя. Этот таинственный Небожитель утверждал, что прибыл спасти этот мир, раз ему не удалось спасти старый. А ещё он утверждал, что раньше знал лично других Небожителей, включая Таргина Великого и Павла Громова.

Но говорил ли он правду, или это были бредни безумного сектанта-фанатика, кем и являлся Король-Спаситель? На этот вопрос ответа мы, к сожалению, не узнаем никогда…»

— Профессор Чой Джи Хун, кафедра истории Гуманитарного Университета города Криндар, архипелаг Меркато.

Вертолёты ещё не успели взлететь, но комиссия из комитета в них уже погрузилась. Винты начинали раскручиваться, люди смотрели на нас из иллюминаторов, кто-то поднял к голове фотоаппарат.

— Куда? — охраняющий площадку вспотевший боец в бронежилете прямо поверх голого торса встал у меня на пути.

— Вернуться на пост, солдат! — приказал я.

Боец с испугом отошёл и прижал руку к голове, разглядев мои погоны.

— Куда к пустой голове руку прикладываешь? — отчитал его Кеннет и побежал за мной. — Командор, что вы хотите сделать?

Он говорил официально, ведь рядом были посторонние. Все с удивлением на нас смотрели, не понимая, что случилось и куда мы торопимся.

— Проконтролировать свои приказы, офицер-инспектор, — проговорил я. — Вы со мной?

— Ну да, но…

Первый пилот вертушки, уже знакомый мне майор Гарсия, хотел поднимать машину в небо, но… у меня аж голова заболела, но я собрал все силы, не давая ему это сделать.

Полозья прижало к земле, а мои руки будто чувствовали шершавый металл. Винты загудели сильнее, пилоты начали переглядываться, но я уже подошёл ближе.

Порыв воздуха от винта сорвал с меня берет, но его ловко подхватил Кеннет, а я рванул на себя дверь кабины.

— Остановить машину! — приказал я.

— Но господин командор… — майор Гарсия, командир группы, снял шлем.

Взгляд у него виноватый.

— У меня приказ, господин командор. Я не могу его нарушить. Мне было приказано…

— У вас был мой приказ, — перебил его я. — Вы были переданы в подчинение крепости. И вы мой приказ нарушили, майор.

— Но мне приказал генерал Загорский…

— А письменный приказ был? — спросил я.

Можно было и не спрашивать. Загорский очень следил за тем, какие приказы отдавал на бумаге. Потому что письменный приказ опровергнуть сложно, а вслух можно говорить что угодно, потом всё равно ничего не докажешь.

Не зря аж со времён Переселенцев в армии говорят, что у победы много отцов, а поражение — сирота. Никто из генералов не хочет брать на себя ответственность за эти поражения.

— Он потом скажет, что не было, — произнёс я спокойнее. — Скажет, что это ваша инициатива, майор. И крайними останетесь вы и ваши пилоты. А расследование будет, верно? — я посмотрел назад.

— Абсолютно верно, — жёстким тоном сказал Кеннет. — И трибунал за нарушение.

— Но если полетим сейчас, — продолжил я, — я закрою на это глаза.

— Да я бы с радостью, но… — пилот покосился на десантное отделение.

Во всех трёх вертушках, даже в боевой «Молнии», сидели люди в гражданском. Это тот самый комитет, комиссия, которая клюёт мозги офицерам РВС, а скоро будет выносить мозги нам.

Кто-то начал доставать камеру, чтобы снять меня. Всего одно движение рукой и одно усилие мысли, и камера упала на пол. Мне это почти ничего не стоило, а вот корпус камеры раскололся.

— На выход! — велел я так громко, чтобы они слышали меня, несмотря на гул винтов. — Крепость проводит военную операцию. Техника реквизирована. Покиньте машину.

— Командор, — на меня посмотрел полный седой мужик, выглядывая наружу, — вы не можете меня высадить.

Он выглядел здесь неуместно, в своей рубашке и жилете. Будто пришёл на рыбалку, а не в военную часть. Мужик снял очки и протёр клетчатым платком, кисло смотря на нас.

— Могу, — сказал я. — И сделаю.

— Но согласно уставу…

Он закончить не успел. Кеннет вернул мне берет и шагнул вперёд. Устав — это его конёк.

— На текущий момент по уставу полномочия комитета касаются только региональных вооружённых сил и наземных частей имперской армии, — отчеканил офицер-инспектор. — Крепости же относятся к флоту империи, но при этом имеют особый статус, как и десантные части. Поэтому комитет не имеет права вмешиваться в её операции и подвергать сомнению приказы командиров десанта…

— И всё же, — спорил седой, смерив нас взглядом, — деятельность комиссии регулируется особым приказом Его Императорского…

— На выход! — вскричал Кеннет, теряя терпение. — Как офицер-инспектор, я подтверждаю чрезвычайные полномочия командора на данной базе!

— Тут, конечно, можно поспорить…

— Если не успеете убраться отсюда, будете прыгать прямо в полёте, — сказал я. — Считаю до трёх. Один…

Седой скорчил рожу, но вышел, остальные люди, гражданские, мужчины и женщины, тоже покидали все борта. Один парень споткнулся на выходе. Он торопился, решив, что я и правда могу его выкинуть.

Я разместился у выхода, рядом со мной сел Гвоздь и тут же начал крутить ручки радиостанции.

— Я бы хотел это обсудить, офицер-инспектор, — заявил седой снаружи. — И высказать протест против…

Кеннет залез внутрь и захлопнул дверь, потом выдохнул.

— Лучше полечу с вами, — сказал он. — Не хочу с ним спорить.

— Благодарю, — я кивнул. — Люди этого не забудут.

— Конечно, он напишет рапорт…

— Наши не забудут.

Инспектор промолчал, глядя на меня. Вертолёты взмыли в небо, а Гвоздь подал мне трубку.

— Гнездо вызывает Коршун-1, приём, — услышал я в эфире.

— Слышу вас, Гнездо! — отозвался я. — Приём!

Со мной говорил сам Станислав Варга, я узнал его по голосу. Мне приходилось орать, чтобы он сам меня слышал.

— Я услышал, что происходит! — сказал Варга. — Мы пока не можем отправить транспорт, ещё пару часов. Но я постараюсь выбить хоть что-то на ближайшей базе.

— Я уже достал что нужно! — проорал я.

— Что?

— Достал что нужно! Лечу на место!

— Понятно, Коршун. Но мы готовы оказать авиаподдержку. Конец связи!

— Передай нашим, — я сунул трубку Гвоздю, — пусть держатся. Мы рядом.

Да, штурмовики дотянутся до этого леса. А мы летели над густым лесом, все три вертолёта. «Молния» пошла ниже на высокой скорости, десантные оставались на прежней высоте.

— Будет разборка, — промычал Кеннет. — Тот толстый мужик — вредный. Похож на ревизора.

— Да и пусть, — я отмахнулся. — Заберём своих, дальше разберёмся. Лучше написать лишнюю бумажку по этому поводу, чем подписывать похоронки на погибших.

— Согласен. Но я к тому, что…

Он резко вскинул голову. Свет в салоне загорелся красным, раздалось омерзительное пищание. Пилоты переглянулись, один потянул рычаг, и от резкого поворота меня чуть не скинуло с сиденья.

— Ракета! — вскричал Кеннет.

Да я и сам видел. Это самонаводящаяся ракета, целившая в вертолёт, я увидел её дымный след. Одна пролетела мимо, вторая взорвалась намного ниже, рядом с тепловой ловушкой. А вот третья летела на нас.

Я смотрел на неё через иллюминатор, расправив ладони. Мои руки начало жечь, будто я взялся за её раскалённые бока...

Она странно дёрнулась, пыхнула дымом и ушла совсем в другую сторону. Я смахнул пот со лба. Есть! Вышло. Ракета ушла, пролетев от нас всего в нескольких метрах.

«Молния» тут же залила место пуска шквальным огнём пулемётов, автопушек и неуправляемых ракет, а десантные вертушки пошли быстрее, чтобы поскорее пройти опасное место.

Но по нам уже стреляли из автоматов, несколько раз я слышал, как пули попадали в корпус. От этого я защитить не мог. Но пара попаданий в корпус не так и страшны.

— Не зря это место называют Чистилищем, — напомнил я с усмешкой.

Кеннет нервно засмеялся, а Гвоздь выдохнул и начал грызть ноготь.

— Наши! — вдруг вскричал он.

Впереди, на открытой поляне меж деревьев, показались сигнальные дымы, и вскоре мы сели, очень грубо. От толчка Кеннет аж язык прикусил и сматерился.

Дверь открылась, и внутрь начали запрыгивать наши. Бойцы устали, глаза дикие, лица блестели от пота. Занесли раненых, разложили на полу.

Тем временем «Молния» прикрывала всех сверху.

Бах! Бах! Бах!

Ракеты рвались, а дальше, за макушками деревьев, было видно красно-оранжевое зарево пожаров. Всё там нахрен выжгли игниумной пастой.

— Господин командор, — Шутник аж остановился. — Вы сами...

— Не задерживай, — бросил я, протянув ему руку, и он забрался.

Взводный, лейтенант Зверев, заходящий последним, пустил короткую очередь в сторону деревьев и полез сам. Он споткнулся, мы с Кеннетом затащили его за шиворот.

Дверь закрылась прямо в полёте, вертолёты уже улетали отсюда. Внизу видно, как колонна бронемашин морпехов, прикрывавших высадку, торопливо уходила. Севший в наш вертолёт корректировщик Крюгер передал координаты, и через минуту донеслись разрывы бомб.

Штурмовики уничтожили это место, сделали круг и полетели в сторону крепости.

— Господин командор, — прокричал лейтенант Зверев, отдышавшись. — Боевая задача выполнена успешно! Штаб боевиков ликвидирован!

— Благодарю за службу, лейтенант, — сказал я. — Хорошая работа.

— Служу империи!

Молчавшие бойцы приходили в себя. Начали материться, отходя от стресса, тяжело дышали, пытались пить, но почти ни у кого во фляжках не осталось воды. Оглядывали друг друга, раненых, и смотрели в иллюминаторы, пытаясь понять, все ли их товарищи ушли на других машинах. Один вытащил шприц, зубами снял колпачок и сделал укол лежавшему парню, который скрипел зубами от боли.

Раздался один нервный смешок, другой, они потихоньку ожили. Но один вдруг начал вытирать глаза.

— Да ты чё, Олежа? — Шутник ткнул его кулаком в бедро.

— Думал, бросят, — очень тихо проговорил боец, но я всё равно его услышал. — Что всё, конец. А я вернуться хотел.

— Я же тебе говорил, что кто-то, а он нас не кинет. Кончай реветь, дебил.

Да, так и создаётся доверие. Они ждали, что я за ними приду, и я их не подвёл.

* * *

Вертолёты летели к базе дальше, а я слушал эфир. Морпехи и бойцы разведкорпуса после операции отходили успешно, штаб уничтожен, удар нанесли вовремя. Но ещё бы несколько минут, и всё, было бы три десятка наших трупов. Больше, чем мы потеряли во время той масштабной операции, когда шла высадка.

Вот и база. Вертолёты сели, в этот раз плавнее. Пилоты начали ругаться, один показал на стёкла в кабине, в паре мест появились новые дыры. Двери в десантное отделение открылись, я вылез из жаркой кабины на не менее жаркий воздух. Как в вулкане, честное слово.

А на самой площадке меня ждал адъютант генерала Загорского.

— Господин генерал Загорский требует рапорт о…

— Я к нему сейчас сам приду, — заявил я.

— Но в данный момент генерал…

Адъютант замолчал, ведь его заглушил очередной приземляющийся вертолёт, и схватился за фуражку. Машина села. Судя по отметкам, вертолёт прибыл с крепости. Винты остановились, на землю выпрыгнули два офицера.

— Дмитрий, — Станислав Варга протянул мне руку. — Честно говоря, я был в таком бешенстве, что…

Вот вообще не смогу это поверить, потому что он говорил в своей обычной вежливой манере, и даже не повышал голос.

— … что хотелось что-нибудь сломать. Это вмешательство в операцию, и люди выжили чудом, — он смотрел, как бойцы на носилках переносили раненых в другой вертолёт.

Там уже ждал санитар, который тут же склонился над раненым.

— Крепость возвращается? — спросил я.

— В том районе нас обстреляло ПВО, мы решили сменить позицию. А я прибыл разобраться с этим случаем.

— А вы? — я посмотрел на второго офицера. — Вы тоже прибыли разбираться?

Тихонова, старшего помощника контр-адмирала я здесь видеть никак не ожидал. Он и сам выглядел так, будто не хотел менять стальные полики летающей крепости на твёрдую землю под ногами. Слишком сильно они привыкли к небу.

— Нет, я по-другому вопросу, менее срочному, — старпом откашлялся. — Тут несколько наших матросов задержаны военной полиции. И ваши в этом тоже замешаны.

Я посмотрел на него и на Кеннета.

— Наши матросы подрались с лётчиками из Хитланда, — пояснил старпом. — Их арестовала военная полиция. Адмирал послал меня их забрать на крепость.

— А мои тут причём?

— Ваши пришли нашим на помощь, когда началась драка, — старпом поморщился, но хмыкнул. — Кого-то даже отбили у полиции. Из-за этого те написали рапорт командованию.

— Какое взаимодействие войсковых частей, — заметил Кеннет с усмешкой. — Зато вижу, что десант и экипаж крепости действуют заодно.

— Адмирал тоже в «восторге», — не скрывая сарказма, сказал старпом. — Просит вам потом всыпать своим, а мы своим устроим.

— Разберёмся, — я кивнул.

Чувствую, меня ждёт очередной разговор с Извольским. И это второй за неделю. В прошлый раз десантники из второго батальона хотели попить чай, для этого сделали самодельный кипятильник из бритв и подключили его к проводке.

В итоге пришлось вызывать пожарную команду. Хоть никто не погиб.

Но всё это — рабочие мелочи, которые утрясём сами. А вот инцидент с вертушками — дело серьёзное.

Варга приехал сам. Фактически, сейчас это он мой командир, ведь я подчиняюсь штабу на крепости, а он командует этим штабом. Другие командиры остались на материке.

Впрочем, этому человеку я доверял и был благодарен, что он прибыл лично. Теперь разберёмся со всем.

* * *

Генерал Владимир Загорский устроил себе на военной базе целую контору с приёмной и секретарём. В приёмной уже столпились боевые офицеры. Кто-то принёс кипу бумаг, кто-то вообще прибыл из госпиталя, а у одного через грязный бинт просачивалась кровь.

Вид воевавших офицеров контрастировал с чистеньким, отделанным деревом, помещением и напуганным молоденьким секретарём с погонами капитана.

— Сколько его ждать? — хрипло спросил высокий майор с нашивками штурмового батальона из Нарландии.

Это у него окровавленный бинт.

— Господин генерал в данный момент занят…

— Да не могу я его ждать! — офицер начал громогласно жаловаться соседу. — У меня, сука, бойцы кровью умылись. Мы — спецы городского боя и взлома обороны, а он нас отправил, сука, в джунгли!

— Не забывайтесь, майор, — робко сказал секретарь.