Командор - 3

— Так точно, господин офицер-инспектор!

— Это чё, тот мужик был, с фильма учебного? — спросил боец в форме матроса имперского флота, когда Кеннет пошёл дальше.

— Ага, — Пашка кивнул. — Догони, он тебе распишется где-нибудь.

— Точно? Не пошлёт?

— Иди уже, он нормальный, — Шутник пихнул его в спину.

— Ща, мужики, я вернусь. Только не деритесь.

Матрос побежал вслед за Кеннетом, и тот правда расписался ему в военной книжке. Ну а к Шутнику снова подошёл сержант из ВДВ.

— Слушай, не прав был, — сказал сержант спокойнее. — Пацаны объяснили, кто вы такие, — он протянул руку. — И что с сухарями воевали, и муриками. Не прав я был.

— Да без проблем, брат. Жёстко у вас было? — Шутник оглядел его и посмотрел на базу, где отряд десанта грузился в вертолёты.

— Угу, — выпивший сержант нахмурил лоб и показал на юг. — Отправили нас вон на те холмы.

— Хрен заберёшься туда, — Шутник присвистнул. — Почти отвесная стена.

— Угу. А там эти хреновы сепаратюги засели, и нам их штурмовать надо было. Ладно я, у меня три года службы почти. А вот пацанов зелёных покрошили. А мы всё равно их выбили! — с яростью и хрипом сказал сержант. — Три часа давали и выдавили! Скинули вниз, сухарей долбанных!

— Тут военная полиция ходит, тише, — Шутник огляделся. — А от тебя фонит, как от алкаша. Упакуют.

— Да похрен уже. Хотел на сверхсрочную оставаться, да нахрен, домой лучше поеду, хватит, — сержант достал сигарету, но тут же смял от злости. — Ни арты, ни самолётов, только мы, почти в штыковую. А крайним комбата нашего сделали, которого там убили. И этот Загорский, козёл долбанный…

— Э, осторожнее со словами, — находившийся неподалёку морпех оглянулся.

— Да я не про вашего. Ваш-то нормальный мужик. Про отца его.

— А-а-а.

— Он вас отправил? — спросил Шутник.

— А кто знает, — сержант пожал плечами. — Козёл этот кричит, что комбат сам в горы попёрся. А зачем это комбату надо было? Теперь уже не докажешь. Держи на память. У меня этого барахла полно.

Он подал Шутнику металлическую фляжку в серой расцветке. На ней было написано: «M.O.R.T.».

— А чё это значит?

— Да хрен их знает. У сухарей полно таких. Какая-то частная армия типа. Да и хрен на них. Удачи, крепостные, — он хмыкнул.

Сержант ВДВ ушёл, Шутник посмотрел ему вслед, держа флягу в руках.

— Хотя бы нас от такого прикрывают, Краб, — сказал Шутник, отходя от бойцов. — А то бы тоже где-нибудь подыхали.

— А потом передадут крепость островному командованию, — пулемётчик сплюнул. — И *** нам.

— Сплюнь ещё раз. А то с таким генералом живо к предкам отправишься.

— Тебе-то хорошо, на офицера учиться будешь, — Краб хмыкнул и полез в карман. — Может, на материк потом вернут. Подальше отсюда.

— Не, нахрен… ну-ка поделись, — Шутник протянул руку, и Краб нехотя вложил ему туда пачку сухого печенья. — Не, я только на крепости останусь, нафиг мне надо на материк. Тут же без меня ничего работать не будет. Меня нет, и всё насмарку идёт, хе-е!

Они оба отошли, наблюдая, как на базе начала снижаться крепость. Села она грубо, аж опоры скрипнули, но обошлось без аварии. С грузовой палубы опустились трапы, началась выгрузка.

— Ладно, у меня там брат где-то засел, — Шутник махнул рукой. — Повидаюсь.

— В армию его забрили?

— Давно, уже учебку прошёл, выучился на техника для обслуживания крепости, — с гордостью сказал Пашка. — Пойду поздороваюсь.

— С нами служить будет?

— Не, на базе.

Гвардейцы, охраняющие периметр, его знали, поэтому пропустили без проблем и даже угостили сигаретами. Шутник, убрав пальцы за ремень, вразвалочку пошёл ближе к зоне выгрузки. Но остановился, заметив кое-кого.

— Сержант, подойдите, — его командир, лейтенант Смирнов, заметил его. — Вы где были?

— Ходил в госпиталь, господин лейтенант, — Шутник закатил глаза.

— Я вам давал этот приказ ещё до обеда, почему так долго? — недовольно проговорил молодой офицер и сжал губы. — Так, нам поступают новые припасы. Отправьте людей, чтобы выгрузили наше, и удостоверьтесь, что ничего не пропало.

— Так точно, господин лейтенант.

— Да и вообще, — Смирнов присмотрелся к нему. — В отличие от остальных, я не подписывал рекомендации для вашего обучения. Потому что не разделяю всеобщих восторгов и знаю, что ускоренные офицерские курсы в полевых условиях — это совсем не то же самое, что пять лет в военной академии, где я учился.

— Разумеется, господин лейтенант, — Шутник снова тайком закатил глаза, когда тот отвернулся на мгновение.

— Надеюсь, вы понимаете это. Спорить с назначением не имею права, но имейте в виду, что нужно начинать менять отношение к службе, сержант.

— Я понял. Разрешите идти, господин лейтенант?

— Идите, сержант.

Шутник покачал головой и пошёл дальше, где возились техники, проверяя вес вернувшихся с ремонта БД-49. Их по очереди загоняли на платформу и проверяли, каждый килограмм учитывался.

И там его ждали. Заметив троих человек в униформе обслуживающего персонала базы, Шутник выругался, но подошёл к ним.

— Ну чё, Пашка Шутник? — проговорил один из них, высокий и рябой. — Думал, мы там останемся, в Огрании? А мы теперь здесь.

— Вы чё тут делаете?

— Так наша крепость грохнулась, прислали сюда. Значит, продолжим. И ты тут, как по заказу. Всё как раньше!

— Идите нахер, пацаны, я с этим делом завязал, — бросил Шутник.

— А кто долг возвращать будет? — невысокий и толстый техник подошёл к нему. — Брат твой? А чё, мы рядом с ним теперь находимся. Он нам может всё сделать.

— Если его тронешь, — с угрозой сказал Шутник, — я тебя…

— Не выделывайся сам, — проговорил третий, рыжий. — И всё нормально будет, как раньше. Ты нам помогаешь, мы тебе, как полагается. За братом присмотрим. Всё, как до армии было. А ты чё? Думал, что остался в армии, и все про тебя забыли?

— Чё вам надо? — спросил Пашка. — Я всё равно скоро уеду.

— Пока же не уехал. Топлива нам надо побольше. И спирт, как обычно, пару бочек.

— Где я тебе возьму столько?

— Раньше же брал, — толстый техник поправил на Шутнике берет. — Подзамути, пацанов в беде не оставляй. Вытащишь, как раньше, скажешь, куда дел, и всё. А мы за братом твоим присмотрим, и семью в беде не оставим. А то сам знаешь, вы же десант, война идёт, умереть можно, кто потом за родными присмотрит? А мы своих пацанов не забываем, — с намёком сказал он.

Все трое отошли. Шутник остался на месте, наблюдая за погрузкой.

— Проблемы, сержант? — вдруг спросили сзади.

— Никак нет, господин офицер-инспектор! — отозвался он и обернулся.

— А, — протянул Кеннет. — А мне казалось, что проблемы.

— Да друзья старые, на улице вместе росли, — Шутник нервно улыбнулся.

— Дело такое, повидать старых товарищей хочется, — сказал инспектор. — Сам на улице рос. Ладно, не буду отвлекать. Каюту надо проверить, — он хмыкнул, — а то соскучился по ней. Надоела мне эта жара и казармы.

Кеннет отошёл, но постоянно оглядывался.

* * *

База Пятой пехотной бригады РВС Огрании. Остров Ардента, архипелаг Меркато…

— Укол тащи! — крикнул санитар. — Есть ещё?

— Да уйди ты нахрен, — сквозь зубы прохрипел раненый полковник Семёнов. — Нахрен иди уже!

— Господин полковник, но у вас рана…

— Да сам вижу! Не мешай.

Заорал другой раненый, и санитар склонился над ним, глядя на рану в животе. Раздался взрыв, с потолка посыпалась пыль, кто-то вскрикнул. Полковник зарычал, зажав зубами рукав от боли. Правая нога перебинтована, левая тоже, и он понимал, что её будут отнимать. И это если он проживёт хоть ещё немного.

Но терпел, как мог.

— Рацию сюда тащи! — проорал полковник.

Радист вскоре принёс ящик и подал ему гарнитуру, и Семёнов начал говорить:

— Дубрава! Это Пальма-1, ***, — он сматерился. — Это Пальма-1, приём!

Рация молчала.

— Кто-нибудь, ***, — продолжал полковник. — Передайте Дубраве. У нас высадка. Обученный враг в составе дивизии, провёл высадку с моря в районе нашей базы. Приём! Приём, ***!

Рация всё не отзывалась. Снаружи продолжались взрывы, пулемётный треск и железный лязг динамиков шатунов, которые требовали сдаться. Иногда через них звучал робкий голос очередного пленного, обращающегося к своим товарищам:

— Рядовой Тихонин, первый батальон. Я сдался в плен, со мной обращаются хорошо, кормят и обещают вернуть домой…

— Да хана ему уже, — говорили бойцы друг другу, слыша это. — Сухари в плен не берут.

— Хуже. У меня брат в Инфиналии был. Говорит, если идут за тобой, лучше на них кинуться, хоть с ножом, чтобы сразу убили. А то если возьмут в плен…

— Говорит Пальма-1, — продолжал полковник. — Противник маскируется под частную военную компанию! Но первой волной наступают инфы. А среди них…

Он посмотрел на тела взятых языков, лежащих в разбитом от обстрела подвале штаба.

Два человека, низкорослый и смуглый парень с чёрным платком на шее и очень высокий блондин, возраст которого определить невозможно, потому что пуля изувечила ему лицо. Зато в кармане у него нашли военную книжку с эмблемой в виде бычьего черепа из железа.

У каждого на плече была повязка с надписью «M.O.R.T.».

— Среди них есть офицеры Чёрной Стражи Накамура и Железного Легиона Дома Хардален! — продолжал полковник. — У меня потери, потерял много карандашей. Мы в окружении! Кто нас слышит? Передайте Дубраве, что враг наступает!

И тут рация откликнулась:

— Никто тебя не слышит, — сказал чей-то голос с необычным, но знакомым акцентом. — Говорит генерал Дайрин, армия Независимой Республики Инфиналия. Сдавайся, полковник, и мы вас пощадим.

— Нахер иди, предатель, — полковник сплюнул и снял гарнитуру.

Стрельба усиливалась, враг наседал, бойцы стреляли в ответ.

— Ветер с юга! — доносились крики противника. — Буря идёт! Ветер с юга! Буря идёт! Ветер с юга! Буря идёт!

— Может, позвать крепость, господин полковник? — предложил радист. — Вдруг добьёт? У меня есть её коды.

— И потом генерал будет недоволен, — сказал майор, исполняющий обязанности начальника штаба вместо убитого. — Он не любит, когда его не ставят в курс…

— Да иди он тоже нахер, — полковник откашлялся. — Если помощи не будет, нас раздавят всех. Я хоть черта лысого позову, лишь бы на помощь пришёл, хоть Таргина, если он явится. Переключи на них. Какой у них позывной?

— Скала-1.

— Скала-1, это Пальма-1, приём! Скала-1, как слышите меня? Приём! Враг производит высадку, у него бронетехника и артиллерийская поддержка, ***! Их не меньше дивизии, ***!

А снаружи продолжалась стрельба, а металлическое эхо из динамиков шатунов гремело повсюду. Военную музыку и слова маршевой песни Железного Легиона было слышно хорошо, несмотря на бой:

— Сталь и кровь,

Мы идём!

Встать в строй,

Победить!

Дискрем,

Не сломить.

Легион

Будет жить…

Глава 7

«Эпоха Раздора началась примерно за тысячу лет до Вторжения Таргина Великого и продолжалась около пяти веков. За это время были уничтожены почти все следы Переселенцев, но каких-либо свидетельств происходящего в те годы не сохранилось, за исключением массовых захоронений и редких храмов.

За несколько веков остатки прежней цивилизации погрузились в эпоху феодальных правителей и мелких войн, которая в Дискреме закончилась с появлением императорского двора, а в Юнитуме — с прибытием на континент наёмного войска Таргина Великого и его Небожителей. Началась эпоха прогресса…»

— Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.

У профессора Чой Джи Хуна было много вещей, но я не дал ему взять их с собой, потому что у нас не было для этого отдельного транспорта.

Команду археологов оставили у храма вместе с охраной, а самого профессора я загнал в свой внедорожник, где за рулём был Крыс. Надёжнее будет эвакуировать его подальше, где охранка не достанет.

Но такое место ещё надо найии. А в Дискрем ему нельзя, не хватало ещё, чтобы он рассказал их службе безопасности обо мне. Значит, будем прятать, пока война идёт, и вопрос не решится.

Судя по имени, он родом из земель дома Рамари. В академии обучались офицеры из тех краёв, многих я знал. Боевой народ, умеют воевать и драться, но инициативу не любят, особенно командиры. Зато выпить любят, даже чересчур. Сам профессор тоже явно был не дурак приложиться.

Из всех вещей я разрешил ему взять только саквояж, в котором лежал ящичек с тремя свечами предков. Когда профессор усаживался в машину, саквояж меня задел, и на мгновение я услышал голоса душ, живших в этих свечах.

Я уже не удивлялся, что слышал их, ведь мне несколько раз уже доводилось говорить с живущими там духами. Правда, сейчас я не понял ни слова, как и в прошлый раз. Эти люди не из нашей империи, говорили совсем иначе, я не знал их языка. Но они были напуганы, ведь увидели сущность пожирателя, поэтому отчаянно тараторили. Но что именно, неизвестно.

— Вы их понимаете? — спросил профессор, заглянув в саквояж.

Такие свечи не поджигали ничего, вот он и носил их прямо там. Огоньки от меня отшатывались, будто я на них дул.

— Этих нет, у них незнакомый мне язык. О чём вас расспрашивала охранка? — сменил я тему.

— Ну, — он задумался и взял фляжку. — А в чём вообще ваша сила и…

— Сейчас задаю вопросы я, — твёрдо прервал его. — Чем меньше знаете обо мне, тем безопаснее для вас.

Машина тронулась, наше сопровождение ехало следом, бойцы разговор не услышат. Здесь только Крыс, управлявший машиной.

— Ладно, отвечу, хотя я всё равно не понимаю, почему меня похитили вы, — упрямо сказал профессор. — Для какой цели?

— Я вас не похищал, а спас от незавидной участи, — отрезал я. — Так о чём вас расспрашивали агенты? Или сразу потащили в машину?

— Спрашивали о моей экспертизе в вопросах природы Небожителей, — проговорил он. — Среди ныне живущих я самый опытный исследователь этого вопроса, и знаю материал не хуже профессора Дэйра, которого я знал лично. Как и Яна Варга, к слову. Видел его в молодости.

Крыс наехал на яму, и профессор поморщился, будто прикусил язык.

— Ещё спрашивали о связях Небожителей с эпохой Раздора, — продолжил он и добавил: — Опасное было время.

— Почему их это интересует? — спросил я.

— Спросите, кого это не интересует, — он усмехнулся. — Пятьсот лет полной неизвестности, в течение которых колония развитой цивилизации, освоившей космические перелёты, превратилась в место, где даже лошадь с плугом казалась верхом механизированного земледелия.

— Это не отвечает на вопрос, — я зыркнул на него.

— Ну, — профессор кашлянул и снова сделал глоток. — Будете? — он показал мне фляжку.

На дне ещё что-то бултыхалось. Я помотал головой, глядя на него.

— Ну, технически связи есть, — проговорил профессор. — От той эпохи остались только здания, вроде того храма, где мы только что были. Ну и где-то в ваших краях недавно был взорван ещё один.

Должно быть, он о главном банке, который я уничтожил. Не зря я его вспомнил, едва увидев.

— Каждое из этих зданий находится на месторождении игниума, как и тот банк в Инфиналии, — продолжал профессор. — А кроме того, мы находим курганы с трупами. Найдены уже тысячи курганов по всему континенту, и в каждом — тысячи скелетов. Кто их всех убил, неизвестно, но то, что их всех убили, сомнений нет.

— И при чём здесь Небожители? — спросил я.

— Я изучал кости. Некоторые будто разрезаны бритвой, но ни одна бритва в мире не сможет так ровно разрезать кость. Значит, это было оружие Небожителей, которые жили до Таргина, такое могло разрезать всё. А может, и сам Таргин жил в те времена, ведь секрет долгой жизни он знал. А какое у вас оружие? — с придыханием спросил он. — Оно же есть? Должно быть. Подумать только, живой Небожитель! Я думал, что Ян Варга был последним.

Я внимательно на него посмотрел, изучая. Когда под командой больше тысячи человек, понимаешь, к кому и как надо искать подход. Мне по должности надо разбираться в людях, и знать сильные и слабые стороны каждого подчинённого.

А в чём слабость и сильные стороны этого человека, я увидел сразу.

— Я покажу оружие, — пообещал я, — если вы мне расскажете больше. Но если не будет чего-то конкретного, назад пойдёте пешком.

— Ладно, договорились, — профессор оживился и потряс фляжкой, но там уже было пусто. — Я в молодости говорил с самим лордом Яном Варга и профессором Дэйром, тогда и загорелся темой Небожителей. Они тогда были древними стариками, а я ещё простым студентом по обмену. Зато они рассказывали мне о Короле-Спасителе и других Небожителях. И их труды, конечно, я читал.

— Дальше, профессор. База впереди, а времени на разговоры мало.

— В общем, есть мнение, что Небожители пришли из другого мира после своей смерти. Король-Спаситель говорил именно так, но, с другой стороны, он был безумен.

— И насколько верно это мнение? — с сомнением спросил я.

— Неизвестно. Есть и другая версия — что они появились от Переселенцев, и в эпоху Раздора сами всех уничтожали. Таргин был одним из них. Но ещё считается, что он сам откуда-то прибыл, как и Король-Спаситель. В общем, тут я тем господам помочь не смог. Но если бы они мне дали пару лет на раскопки… — он усмехнулся.

Впереди показалась база и огромные радарные станции. Мы проехали через очередной блокпост, а я пока не узнал ничего. Но чтобы узнать что-то конкретное, надо знать, что спрашивать.

— Что они спрашивали о потере личности Небожителя, переселениях и прочем? — спросил я.

— Что-то намекали об этом, — профессор почесал лоб.

Он порядком оживился. Или тема ему была интересна, или содержимое фляжки его взбодрило. Скорее всего, и то, и то.

— Признаться, этой темой я владею лучше. Хотя она путанная. Души разбивались на осколки и собирались вновь, на них оставался отпечаток нового владельца или исчезал. Уже не отследить, кто и откуда взялся. И ещё были три пожирателя, каждый из которых менял расклад. И души, которых не было в хрониках, но о которых мы знаем. Сложная тема.

— Давайте конкретный вопрос, — я задумался. — Человек получает душу Небожителя. Через несколько лет он умирает.

— И личность прежнего Небожителя замещается новой, — с готовностью сказал профессор. — Но если Небожитель получит новую душу, а такие случаи бывали, то Пожиратель может её поглотить и получить новую силу. Будет две разные силы в одном. Хотя мне известно о случаях, когда единую душу затем снова могли разбить и получить две разные, просто без отпечатка души прежнего владельца. Без его личности, как говорил господин Варга.

— Так, — я ненадолго помолчал, глядя на дорогу. — А если это был не Пожиратель, но получил силу другого Небожителя?

— Тогда после смерти души разделятся, и сохранятся обе личности, — спокойно произнёс профессор. — Если нужны примеры, то я изучал, как человек с душой Небожителя Инжи Дерайга получил новую душу, и новая взяла контроль над телом…

Об этом я читал в дневнике Яна Варга, который мне передал его сын. Это как раз и был Таргин, и понятно, что это именно его душа, а не душа Дерайга, ведь у меня нет копья и огня. И многие считали, что всё это в крепости «Копьё Севера», названное в честь оружия Небожителя. Скорее всего, так оно и есть.

— Но после его смерти обе души оказались в разных свечах, — продолжал профессор, — они не поглотили друг друга, ведь никто из них не был Пожирателем. Считается, что личности уцелели.

— Это вы сами выяснили?

— Я очень много изучаю эту тему, — он хмыкнул. — Подумалось тут… Если бы кто-то дал Небожителю Дерайга тело, мы бы могли поговорить с настоящим Небожителем первого поколения. Такой шанс.

— Но вас спрашивали именно об этом? — я смотрел на него. — О переносе личностей?

— Ну… вроде на это намекали. Без конкретики, но… про две души в одном теле они спрашивали. Я не успел им ответить, потому что они начали угрожать шпионажем, если я не буду сотрудничать. Наверное, захотели, чтобы я всё рассказал на их базе.

Вот же дрянь, они догадываются. Где-то изучили и нашли причину, почему Таргин не получил контроль над телом. И другой Небожитель — самое явное объяснение.

Ладно, профессора спрячем. Но это всё равно вопрос времени, когда они поймут, что у меня была другая душа. Есть и другие исследователи, которые могут сделать такие же выводы. И это значит, что заговорщики захотят меня убить, думая, что душа Таргина отделится и получит новый шанс с другим телом.

А если узнают, что у меня сущность Пожирателя, то ускорятся, пока душу Таргина не поглотили. Значит, надо сделать так, чтобы они не смогли до меня добраться. Или чтобы у них не хватило против меня сил.

— А ещё они спрашивали о ритуалах, — вспомнил профессор. — Разные типы, молитвы о мести, долге и прочем.

— Поговорим потом, — произнёс я, ведь мы приехали. А Крысу передал: — Спрячь его. Есть мысли?

— Есть одно хорошее место, — подтвердил он.

Нечего облегчать им работу. А на базе я узнал новые новости, и стало не до истории.

* * *

Крепость взмыла в небо, а я находился рядом со штабом на борту. На борт поднялись несколько командующих наземной группировки имперской армии и представитель имперской власти. Много офицеров и чиновников.

Но сам я находился на другом совещании, тактическом, пока высшие чины обсуждали, что и как делать. Обсуждать они могут долго, и ни к чему это не приведёт, а воевать надо здесь и сейчас.

Собрались небольшим кругом: офицеры десанта, командиры вертолётных групп, артиллеристы крепости, командир гвардии на крепости и старший помощник контр-адмирала Извольского. Между собой мы можем решить всё быстро.

— Я скоро уйду, — сказал Станислав Варга, садясь за стол. — Они меня ждут. Но в общих чертах мы согласуем между собой операцию.

— У них там больше политики, чем остального, — я покосился на дверь в основное помещение.

— Вы даже себе не представляете, Дмитрий, насколько вы правы, — Станислав хмыкнул. — Но у нас, хотя бы, есть полномочия, с которыми им пока приходится считаться.

Я уже знал, что на соседний остров шло вторжение, и, похоже, это была не партизанская операция, а полномасштабная войсковая операция. И более того, они уже захватили несколько важных высот и опорных пунктов.

Крепость выдвигается в тот район, и нам нужно высаживаться.

— Сюда прибудут наши морпехи, около трёх бригад, — сказал Варга, показывая на карту. — Но вы сами понимаете, что под обстрелом они погибнут впустую. Там будет настоящая мясорубка.

— Надо обезвредить артиллерию, занять аэродромы и захватить пункты обороны, — я кивнул.

Обычная задача для десанта, для этого мы и нужны.

— Но что насчёт ПВО? — спросил я.

— Вот с этим плохо, — сказал он. — У них есть мобильные шагающие установки, те самые шатуны, с которыми вы уже боролись. Могут развернуться где угодно, и быстро уйти. Крепость не подойдёт, пока тяжёлое ПВО и радары в руках врага, а вертолёты они будут сбивать.

— Встанут на землю, — вставил командир вертолётной группы, — и будут нас обстреливать. У них скорострельные орудия и ракеты с наведением.

— Зато у крепости есть большие пушки, — напомнил я.

— Верно, — подтвердил полковник Крюгер из артиллерии. — Но эти хреновы шатуны могут менять позиции.

— Значит, надо делать так, чтобы далеко они уйти не смогли, — многозначительно произнёс Варга.

Станислав многое взял от генерала Рэгварда, у которого учился. Тот тоже не боялся брать ответственность и мог выдать такие задания, не дожидаясь решений основного штаба и долгих совещаний.

За это может крепко влететь, но что Варга, что Рэгвард понимали риски, и не боялись проявлять инициативу. Вот мы и говорим наедине, в небольшом кругу офицеров, а детали уже будут решать штабы.

И главное, что мы не ждём, кого назначат крайним.

— Давайте, как принято, — предложил я. — Там есть наша пехота. Они зачищают несколько точек, сколько смогут. Высаживаемся мы, корректируем огонь крепости, уничтожаем всё на земле, до чего дотянемся. Делаем всё, чтобы морпехи могли высадиться на берегу и выбить врага в море.

— План понятный, — Станислав кивнул. — Но тут не только от нас всё зависит.

— По крайней мере, пехотинцам на острове деться будет некуда, им придётся помогать. А морпехи не подведут, у них командир хороший.

— Да. А я выбью у ставки подкрепления. И разрешение на ракеты.

— Ракет мало, — напомнил старпом. — Для запуска каждой нужно согласование адмирала.

— Он его не даст? — спросил я.

— Даст, но только после того, как цель подтвердит командор.

Устроили бюрократию. Но эти ракеты слишком мощные и дорогие, вот и экономят. Ладно, будут для них подходящие цели.

* * *

После этого совещания я провёл короткое со своими офицерами и штабом десанта. Все понимали, что эта операция будет сложная, потому что мы будем действовать не единым кулаком, а ротно или даже взводно.