Командор - 3

Высадка на большой территории, диверсионные операции, ночью и в темноте, и связь может не работать. Но я немало времени потратил, чтобы командиры сами принимали решения и не боялись этого.

Высаживаемся все, кроме музыкантов и поваров. Насчёт техники ещё не решил, ведь там непроходимые джунгли, а редкие дороги могут быть заминированы. Смотрим обстановку уже на земле, Зорин пока будет в резерве.

— У вас важная задача, лейтенант, — подозвал я командира разведвзвода Смирнова. — Летите первыми, обеспечиваете связь с силами пятой бригады.

— Сделаем, господин командор, — пообещал он.

Смирнов вернулся к своим и начал раздавать поручения.

— Дмитрий Михалыч, — на вертолётной палубе меня нашёл зам по тылу Леонов. — Опять недостача! Бочка спирта пропала, ещё одна.

— Не вовремя, — проговорил я, поправляя тяжёлую каску.

— Да я знаю. Но вы же сами говорили, чтобы я следил. И вот… на погрузке, похоже.

— Вернусь — разберёмся.

Потому что сейчас не до спирта.

* * *

Высадка в ночи сложнее любой другой. Надо рассчитывать на мастерство пилотов и знание местности. И местность мы знали плохо, зато в пилотах были уверены.

Задачи поставлены, штабы координируют всё, и через шесть часов начнётся высадка морской пехоты. Вся тяжесть боя и потерь ляжет на их плечи, а нам надо облегчить им жизнь, ведь враг уже укрепился. Передали, что их здесь не меньше дивизии, поэтому в лобовом столкновении против них мы не выживем.

Мы летели прямо над водой, хоть рукой дотрагивайся, настолько низко. Со мной одно отделение десанта, связные офицеры, радист. Командный пункт организуем быстро.

Пока же я слушал радиопереговоры на острове. Давят пацанов, вот и всё, что я мог сказать. Впереди видно зарево вспышек от взрывов, по небу ползли лучи прожекторов, иногда вверх палили скорострельные пушки. Это шатуны, они уже тут как тут, прикрывают небо. Если враг не дурак, он уже понял, что эти шагоходы нельзя отправлять в лобовую атаку, но против вертушек они идеальны, особенно когда бьют из засад.

Что плохо, у некоторых из них есть радары. Поэтому нужно выносить их в первую очередь.

Впереди, на холме, среди деревьев, показалась красная вспышка сигнальной шашки, и пилот направил вертолёт туда. Сел он сразу, но я выпрыгнул, едва полозья вертушки коснулись земли. А холодно здесь ночью, но очень уж влажно.

Высадились все, и вертолёт тут же взмыл в небо.

— Господин командор, — ко мне подбежал лейтенант Смирнов.

Хоть догадался не стоять по стойке «смирно» и вскидывать руку в знак приветствия. Но он же отличник в академии, помнит, что в боевых действиях это запрещено.

— Вступили в контакт с капитаном Вихревым из Пятой бригады…

— Где он? — прервал я.

— В командном пункте!

Вдали раздавались взрывы. Это враги наседали на базу, где засели огранцы. Но это не все силы, большая часть армии противника окапывается, ожидая нашего нападения.

Мы пошли в сторону командного пункта. Я оглядел разведчиков, глазами поискал тех парней, которых знал, и которые тогда были со мной. Гвоздь всегда со мной, он тащил радиостанцию, ещё я увидел Краба и Музыканта, и как всех подгонял Шутник, который уже нашёл общий язык с местными.

— О, пацаны, вы тоже шатуна подбили. Слышали, как они матюгаться умеют?

Его же надо отправить на учёбу, нам нужны умелые офицеры. Но планы изменились, так что придётся ему задержаться.

А пока я шёл, Смирнов докладывал о том, что выяснил. Но кое-что я видел сам.

Это был укреплённый район врага, и противник сдал его после тяжёлого боя. Гильзы и кровь перемешаны с землёй, ветер таскал вокруг обрывки бинтов, несло дерьмом и жжёной ватой.

Вокруг лежало много тел в зелёной форме с повязками M.O.R.T. на рукавах, но я узнавал среди них смуглых бородатых пустынников. Были ещё бойцы Накамура и высокие, как на подбор, солдаты армии Хардаленов, но этих намного меньше.

И ещё было немало тел в пятнистой форме РВС Огрании. Форма облегчённая, с короткими рукавами, а бронежилетов в РВС не было вовсе. Солдаты, ещё мальчишки, выбили отсюда врага, чтобы мы могли приземлиться, но их полегло немало. Раненых уносили, а с мёртвых просто срывали жетоны.

А Смирнов нудел и нудел:

— Не уверен насчёт командования пехотинцев, — говорил он. — Я полагаю…

— Есть, что сказать? — спросил я, посмотрев в лицо командиру разведки. — Говорите.

— Есть опасения, господин командор, что они… — он замялся. — Крайне плохо понимают тактику, и плохо… м-м-м… сражаются, — вспомнил Смирнов слово. — Потеряли много личного состава. Не хватает опыта.

Я глянул вокруг. Те, кто пережил штурм, сейчас копали молча, тяжело дыша. И видно по возрасту, что опытных бойцов почти не было. Это же срочники на дальнем рубеже, где никто, кроме нас, не ждал войны. И никто воевать не умел, ведь они просто копали ямы, чинили дороги и занимались строевой подготовкой.

И всё же, они справились, выбили более опытного врага.

Бойцы-рвсники копали траншеи, уносили раненых и ставили пулемёты для прикрытия. Эта точка важна для нас, ведь здесь очень удобное место для высадки. Несколько взводов высадятся здесь, но многое зависит от тех пацанов, выдержат они ещё дальше или нет.

— Проявите к ним уважение, лейтенант, — я смотрел на обгоревший остов шатуна с радаром. — Они взяли высоту, при этом у них не было численного преимущества. Они выстояли против элитных сил врага. Выполнили задачу, чтобы мы смогли выполнить свою.

— Виноват, господин командор, — тут же ответил Смирнов.

Какой же он официальный, всегда у него всё по уставу. С другими проще.

Я отпустил его, чтобы он работал дальше.

Да, шатун обстрелял наступающие порядки огранцев, и они потеряли немало людей. Ещё и под артиллерийский обстрел угодили, я видел воронки на подступе к холму. Наши по ошибке? Нет, крепость ещё не открывала огонь. Или хардаленцы привезли свою тяжёлую артиллерию на остров? Хотя это могли стрелять корабли Накамуры.

— Передавай на крепость о готовности, — подозвал я Гвоздя. — Мы начинаем.

— Есть, — отчеканил он, и тут же начал крутить ручки радиостанции.

А с холма видно огни кораблей, высаживающих войска на берегу. К врагу шло подкрепление.

Глава 8

«Согласно верованиям культа предков, большинство умерших после смерти сливается с игниумом, давая минералу такую силу, а сами обретают покой. Считается, что души людей, отличившихся при жизни, могут попасть в свечу предка и наблюдать из неё за своими потомками.

Культ предков изначально не подразумевал концепцию ада или чистилища, но некоторые последователи верят, что души предателей, трусов и тех, кто не смог отомстить врагу, попадают сначала в чистилище, а затем в преисподнюю, которую они называют “Вечным пламенем”…»

— Религиозные течения Юнитума. Справочник. Гуманитарный университет Урбуса.

Я, наконец, встретился с командиром пехотинцев. Майор, высокий и мрачный мужик, сидел у дерева и собирал жетоны. Перед ним уже лежала целая горка, некоторые были покрыты кровью.

Хотя бы командир с виду тёртый калач и понимает, куда попал. Потому что под его командой совсем пацаны, которые без нормальных команд будут гибнуть пачками.

— Не потеряй, — офицер сунул жетоны помощнику и посмотрел на меня. — Ну что, десант? Что делать будем?

— Будем работать, майор, — я протянул ему руку. — Командор Климов.

— Майор Вихрев, — он сжал мою руку.

— Много их? — спросил я.

— Дохрена, — сквозь зубы проговорил он. — Ещё крепость палит по нам почём зря. И ещё говорят при этом, что не стреляют!

— Крепость не открывала огонь, — я выдержал его взгляд. — По вам могут палить корабли.

— Слишком мощные пушки для эсминцев, — возразил Вихрев, — а линкоры в эти воды не войдут, рифов много. И мин там полно ещё со времён императора Константина, до сих пор взрываются. Ладно, — он кивнул, — Про вас, командор, я слышал от знакомых только хорошее, так что врать вы не будете. Что-то другое, значит, нас мочит.

Мы отошли подальше от места боя. Майор иногда давал короткие команды, но объяснял мне всё, что я спрашивал и что мне нужно было знать. Потому что там, сверху, на крепости, видно далеко не всё.

Но суть всё та же — враг лезет, но делает вид, что это не он, и это не война, а просто кто-то напал. Это придумано на случай, если очередная авантюра Дискрема не выгорит. Скажут потом, что ничего не знают об этом.

Хотя это уже другой масштаб. Не один батальон диверсантов и сепаратисты, а целая подготовленная армия.

— Мне нужна помощь на местности, — сказал я. — Утром придут наши морпехи, но чтобы у них удалось, нам надо сделать своё дело. Повоюем, майор?

Вихрев молчал несколько секунд.

— Некому воевать, командор, — наконец выдавил он. — Видишь, кто у меня с собой?

— Твои пацаны, — сказал я громче, — первыми за целых пятьдесят лет всыпали передовым частям Железного Легиона, — я показал на тело мёртвого высокого блондина, который свернулся клубочком после попадания в живот. — Ну а с Чёрной Стражей и сухарями мы и сами дрались пару раз. Надо ещё раз им показать.

Майор снова молчал, оглядывая остатки своего отряда. Ночь ещё не кончилась, нам нужно задействовать всех, кто есть. Или они все трупы. Третьего не дано.

— Собирай всех, кто есть, — продолжил я, — и будем давить. Мы вас не бросим. Всю ночь будем их долбить. А твоих раненых, — добавил я, — заберу на крепость, здесь их не оставим. Договорились, майор?

— Договорились, — он кивнул и повернулся к своим: — Подъём! Наши идут! Встречать их будем! Хватит лежать! Подъём, бойцы!

Парни медленно вставали. Лица усталые, но я уже видел такие. Пойдут куда угодно, а если будут победы, будут давить ещё сильнее.

Высадилась ещё вертушка, затем ещё одна. Прибывали корректировщики огня и части первого батальона. А второй батальон будет высаживаться на западе острова.

Так что сейчас будет экзамен, выучили ли мы все уроки той бойни в Инфиналии или нет. Во время прошлой высадки всё прошло успешно, но сейчас совсем другое дело.

Вскоре всем на холме распоряжался прибывший Бронин, я ему не мешал, занимался своими делами. Что Бронин, что Флетчер недавно были повышены до майоров, и теперь нет такого, что комбаты ходят в капитанах.

Я разговаривал по рации с Ван Ли и штабом на крепости, слушал донесения разведки. То тут, то там начинались боестолкновения, но враг, похоже, считал, что это контратаки Пятой бригады, и давил на их базу сильнее. Надо бы ударить нам самим, чтобы те парни смогли хоть ненадолго выдохнуть.

Что хуже всего, в эфире исчез голос Пальмы-1, а это был полковник Семёнов, командующий бригадой. Ни его, ни начальника штаба в эфире не было. Лишь бы не пала база, потому что без помощи пехоты операция усложнится в разы.

Вскоре ко мне подошёл чем-то встревоженный Бронин.

— Командор, — тихо позвал он. — Там высадка идёт, пацаны засекли. Очень много их идёт.

— Накрой их ракетами, Боря, — я махнул рукой. — Скажи, что я разрешил.

— Сделаем. Когда банда Флетчера высадится, добьём гадов.

Как крепость разнесёт врага, я хотел посмотреть и сам. Да и с холма открывался хороший вид на бухту. И пока враг не предпринял контратаку, надо рассмотреть побольше.

Корректировщики назначали цели вовсю, но крепость пока не стреляла. Она занимала нужную позицию, чтобы ударить сразу с трёх артиллерийских башен и добавить ракетами. Нужно сделать это в один момент, пока враг не ждёт, тогда урон будет колоссальный.

А пока она разворачивалась, мы следили за высадкой, когда на островах шли бои.

Море казалось чёрным, но вдали видны огни. А высадка на берегу шла полным ходом. Подходил очередной корабль и выгружал всё, что было на нём, после отходил, давая время другому.

Мы не мешали, ждали, когда соберётся больше целей.

Один из кораблей выгрузил целый взвод шатунов, которые с уханьем пошли на север. Своим ходом приплыло несколько плавающих танков и боевых машин пехоты. Катера высаживали новых пехотинцев.

Следующие десантные корабли были крупнее. Один остановился и открыл аппарель, и оттуда выехал танк.

Танков становилось всё больше. Тяжёлые штурмовые модели «Преторианец М-19» Железного Легиона ползли по песку очень тяжело, потому что вязли. Зато основные боевые танки «Гладиатор М-3» и самоходки «Тэппо» шли бодренько. Они расположились у края джунглей, ожидая подхода инженерных машин, чтобы те расчистили им путь. Инженерные самоходки были бронированы не меньше.

И для прикрытия всего этого прямо сейчас разворачивали зенитки, а шатуны занимали более удобные позиции.

Войска врага прибывали. Были как лёгкие бронемашины и тяжёлые, инженерные и сапёрные, мостоукладчики и машины минирования. Здесь почти целый полк, и для наших тяжёлых ракет это хорошие цели.

Летели вертолёты, привозя людей, некоторые направлялись в сторону ключевых высот, помогая своим их занять или удержать.

— Давай, Боря, — сказал я.

Тот сам передал на крепость, что мы видели. И через несколько минут радостно прошептал:

— Ракеты пошли!

Враг быстро узнал о ракетной угрозе. На пляже началась паника, когда зазвучала сирена, а высоко в ночном небе появилась яркая светящаяся точка, которая набрала высоту, а затем начала падать вниз, оставляя яркий след. Следом ещё одна и ещё.

Крепость выпустила по врагу тяжёлые ракеты класса «Преисподняя-12». Не самые дальнобойные из её арсенала, но зато самые мощные.

И это не говоря о том, что на определённой дистанции от земли боеголовки разделятся на три части каждая. А если я ещё добавлю кое-что своё...

Но…

— Сбивают, суки! — Бронин сжал кулаки.

Яркие вспышки поднимались со стороны моря, и вскоре чужие ракеты ПВО летели нашим наперерез, куда быстрее, чем наши.

Перехватывали их прямо в небе. Один взрыв, второй, третий… Вспышки ярко освещали землю, но хардаленцы не смотрели за боем, а находили укрытия. И делали не так зря, потому что горящие обломки падали не только в джунглях, но и на них.

Хотя пара наших ракет всё же достигла цели. В небе головка разделилась, и яркие росчерки ударили по джунглям, где засел враг. Вскоре вверх поднялось облако огня.

Но если бы ударили все, противник потерял бы как минимум на порядок больше.

Я видел, как загорелся лес, где укрывалась пехота, и как уничтожило мост. Затем начала бить артиллерия крепости, но от неё был не такой урон, как мог быть от ракет, потому что позиция не самая удачная, слишком пологая.

— Передай на крепость, — велел я связисту, — что у них противоракетные эсминцы у берега.

— Пригнали корабли, гады, — добавил Бронин. — И как прошли через мины и рифы?

Но через несколько минут мы поняли, что морской флот к этому отношения не имел.

* * *

Крепость, десантная палуба…

— А вы куда собрались? — грубо спросил подполковник Ван Ли, когда в штабной вертолёт начал залезать офицер-инспектор.

— Мне положено присутствовать с личным составом во время боевых действий, — парировал Кеннет.

— Это штаб, а не отряд для высадки, — отрезал Ли. — И у меня бездельников нет! Работают все! Хотите лететь — помогайте или летите с бандой Флетчера!

Кеннет вздохнул, но подхватил ящик с батареями для радиостанций. Внутрь рассаживались вооружённые офицеры и связисты, здесь же ещё было три снайпера-гвардейца для прикрытия штаба, потому что весь десант был задействован в высадке по всему острову. Среди них Кеннет заметил внука генерала Загорского.

Штабные офицеры десанта разделились, все в одну машину не лезли, да и нельзя было лететь всем на случай, если вертушку собьют.

Отправление шло быстро. Вертолёты постоянно поднимались на подъёмнике вверх, тут же взлетали, освобождая место для вернувшейся машины, которая тут же опускалась на палубу для погрузки новых людей.

На корпусе вертушки, которая прибыла только что, были следы попаданий от пулемёта, но десант уже не обращал на это внимания. Главное, что может лететь.

Крепость содрогалась, когда её пушки вели огонь. Двигатели гудели, стабилизируя саму крепость, чтобы отдача её не сносила.

Когда вертолёт Кеннета вылетел, то над крепостью появились яркие точки, которые взмыли высоко в небо, чуть ли не на орбиту.

— Ракеты? — удивился Кеннет. — Пустили ракеты?

Штабисты с ним не говорили, потому что прямо во время высадки они проводили координацию разрозненных отрядов десанта. Бойцы высаживались везде, и восемь сотен линейных десантников будут действовать на огромной территории.

Следить за ними всеми было непростой задачей.

— Что слышно? — спросил Кеннет у радиста.

Тот с опаской покосился на начальника штаба, Ван Ли собрался было рявкнуть, чтобы офицер-инспектор не отвлекал, но…

Бах!

Завыла сигнализация, в десантном отсеке загорелся красный свет. Вертолёт дёрнулся, кто-то упал с сиденья, иллюминаторы с грохотом разбились, во все стороны разлетелись осколки. Связист, младший лейтенант, закричал от боли, держась за порезанное лицо.

Красный свет начал моргать, а тревожная аварийная сигнализация заорала громче. В оторвавшуюся после взрыва дверь дул ледяной из-за высоты ветер.

— Подбили! — кричали в салоне. — Всем держаться!

— Я Сокол-3, меня подбили! — донёсся голос пилота из кабины.

Кеннет схватился за поручни. Вертолёт начало болтать, но офицер-инспектор схватил связиста с порезанным лицом и притянул ближе, чтобы тот не вылетел наружу при манёвре.

— Подбили! — орал кто-то совсем рядом. — Нас…

Бах!

Вертолёт врезался в землю, Кеннет пролетел в сторону кабины и стукнулся головой, перед глазами всё померкло. Последнее, что он видел, это был винт вертолёта впереди, который бил по земле, срубая мелкие деревья.

* * *

Место высадки второго батальона имперского десанта…

— Не, бинхайки так-то ничего, но пищат так громко, — со смехом рассказывал боец в вертолёте, отчаянно жестикулируя. — И жопы маленькие. Но до чего же хитрые. Что хочешь сделают, но за всё деньги берут. Вот в Нарландию бы ещё…

— Чё тебе эта Нарландия? — возразил другой. — Сколько там был, они вообще никогда не раздеваются. Даже грудь не покажут, только платье задерут немного и всё. Стеснительные, блин.

— Отс-с-ставить! — рявкнул Флетчер, с недовольным видом повернувшись к ним. — Вс-с-сё о бабах! У нас-с-с там приличный народ! До с-с-свадьбы нельзя… как правило, хах!

— Виноват, господин майор! — воскликнул боец.

— А я как-то был в Калурос-с-е, — Флетчер хмыкнул. — И там в гос-с-стинице были… Оставить! Выходим! — приказал он, становясь серьёзнее.

Вертолёт приземлился, десантники высыпались наружу, где уже были прокопаны первые окопы. Прибывшие ранее бойцы вовсю копали сырую землю.

— Ну чё, бандиты? — неформально спросил Флетчер. — Ждём гадёныш-ш-шей?

— Так точно, господин майор! — отозвались бойцы.

— Копаем! С-с-с-с-с… — Флетчер поморщился, но фамилия ротного никак ему не давалась. — Иди с-с-сюда! С тем холмом что? — он показал вперёд, откуда по ним стреляли.

— Два наших взвода туда подошли, господин майор, и окружили их, — сказал капитан Свиридов. — Ждут приказа.

— Двух мало, — майор задумался.

— Направлю ещё.

— Пош-ш-шли.

Но дальше началось необычное, ведь на тот вражеский холм прибыло подкрепление. Прилетела вертушка, но не знакомый всем М-28 с двумя соосными винтами, а другая «птичка».

И Флетчер наблюдал, как высадившийся десант начал окапываться. Форма пятнистая, вели себя так же, как и они. Даже сектора обстрела выставляли так же.

— Нашу тактику с-с-скопировали, козлы, — проговорил он сквозь свои вставленные золотые зубы. — С-с-с-с-с…

— Да, господин майор? — тут же спросил Свиридов.

— Дави их, Гена! С-с-с-с-с…

— Что?

— С-с-суки они! — в сердцах воскликнул Флетчер.

* * *

База Пятой пехотной бригады РВС Огрании…

— Осторожнее! — крикнул Кеннет, не обращая внимания на кровь со лба. — Он ранен!

После падения было много раненых, поэтому вытаскивать людей из разбитого горящего вертолёта помогало ему всего двое: гвардеец-снайпер Загорский и второй пилот. Остальные были не в состоянии.

Первый пилот погиб сразу, погибло ещё несколько офицеров из штаба, а Ван Ли отчаянно орал, потому что сломал ногу, и кость вышла из ноги.

— Поставить укол, господин подполковник? — спросил гвардеец.

— Нет! — сквозь зубы проговорил Ван Ли. — Передай на крепость, что нас сбили!

— Связи нет! Рацию…

Кеннет услышал шум поблизости и схватил лежащий на земле автомат.

— Кто там? — спросил он. — Назовитесь!

— А вы кто? — раздались крики из кустов.

— Вы там совсем уже свихнулись? — взревел Кеннет. — Живо на помощь! Не видите, что мы из десанта?

Он узнал по выговору огранцев и выпрямился. На него наставили автоматы, но вскоре опустили их.

— Эй, это же тот инспектор из фильма, — проговорили из кустов. — Это же офицер-инспектор...

— Узнали? Узнали, так на помощь! — Кеннет показал на раненых. — Потом будем фоткаться.

Несколько человек в облегчённой летней форме побежали к ним и начали эвакуацию. Ван Ли снова заорал, когда его погрузили на носилки.

— Где командование? — спросил Кеннет у одного из бойцов.

— В столице, — тот хмыкнул.

— Юморист, блин. Где командир?

— Умер.

Молодые солдаты, совсем салаги, понесли раненых вперёд. Вертолёт, оказывается, упал совсем недалеко от базы. И Кеннет, когда увидел, что от неё осталось, вздрогнул.

По базе прошлась очень тяжёлая артиллерия корабельного калибра. Укрепления снесены напрочь, целых зданий почти не осталось, а повсюду лежали тела, кто в чёрной форме неизвестного противника, кто в камуфляже огранских РВС. Их даже не успевали убирать.

— Полковник Семёнов погиб при обстреле, — рассказывал молодой боец, который шёл рядом с Кеннетом. — Почти весь штаб с ним тоже. И раненых дохрена там оставалось, в подвале. Никто не выбрался, — он вдруг остановился, будто только что это всё осознал, и замер.

Его грубо подтолкнули в спину.

— Как у нас тогда, когда мы с сухарями воевали, — проговорил хромающий вслед за ними десантник. — Одним снарядом кучу народу выбили, когда мы уже высадились. Половину штаба снесло, они на одной вертушке летели.

— Нас обстреляли с крепости, — со злостью сказал парнишка с ручным пулемётом, который шёл впереди. — Они там совсем охренели, твари! Даже не смотрят, суки.

— Нет, крепость не стреляла, — произнёс Кеннет.

— Не стреляла, — простонал Ван Ли с носилок.

— А кто тогда? Мне ещё дед говорил, что первый враг сидит в столице, — пулемётчик начал смеяться. В смехе слышалась истерика. — Второй — наша крепость и авиация. И только третий тот, с кем мы воюем!

— Разговорчики, — прервал Кеннет.

Боец покосился на него и промолчал.

От КПП тоже не осталось ничего, солдаты ютились в воронках, но худо-бедно оборону держали.

— Пацаны, смотрите, кого привёл! — закричал сопровождающий боец. — Помните, как гранаты нас учили кидать. Вот, смотрите!

Люди выглядывали из воронок, глядя на Кеннета. Тот выдохнул, встал уверенно, чуть улыбнулся, глядя в их глаза.

— Помощь пришла, ребята, — сказал он, стараясь говорить как можно бодрее. — Надо только немного продержаться, и наш десант всех там перестреляет. А потом морпехи подойдут, и вообще отлично будет. Молодцы, держитесь отлично! А я тут пришёл пораньше. Упал с неба прямо к вам.

Раздались смешки, а сам Кеннет с тревогой смотрел на Ван Ли. Тот, терпя боль, пытался добиться от местного радиста, чтобы наладил связь, но ничего не удавалось. Ведь вышку снесло взрывом меньше часа назад.

* * *

Второй батальон…

Бой закончился быстро. Флетчер согнулся, достал нож из ножен на поясе убитого им бойца и довольно цокнул языком. После сорвал у него с шеи чёрный платок с иероглифами.

— Чёрная с-с-сстража, — проговорил он. — А ботиночки-то хорош-ш-шие.

— Господин майор, смотрите!

Боец протянул ему пехотную лопатку. Флетчер с удивлением оглядел её. Она складная, с одной стороны сделаны зубчики пилы, вторая остро наточена, как нож. Но то, что складная, сделало её крайне ненадёжной. Он легко расшатал руками шарнир и сломал.

А почва на холме каменистая, и окопы враг прорыть этим не успел. Поэтому заморских десантников взяли чуть ли не голыми руками.

— Ну что, бандиты? — спросил Флетчер, с улыбкой оглядывая своих. — Где там наши с-с-салаги? Вот и покажите им, что нет ничего лучше этого! — он потряс на весу свою собственную лопатку с толстым деревянным черенком и полотном. — И с-с-смотрите, что будет, если вы будете медленно копать. Копать надо быс-с-стро! Ес-с-сли медленно копаешь с-с-себе окоп, то кто-то другой будет потом копать тебе могилу.