Месть - цена справедливости

— А соседи?

— Соседей спрашивали. Они говорят, что он здесь набегами.

— Но домой, значит, всё-таки приходит? Может, мне самому попробовать поговорить с его матерью? По-доброму… — размышляю вслух.

— Не думаю, что ты узнаешь больше, чем мои ребята. Но, если хочешь, почему нет. Объясни, что с сестрой из-за него случилась беда. Может, пойдут на встречу и сдадут тебе его явки и пароли.

— Надо подумать, — тру устало переносицу.

Сил соображать уже почти не осталось. Я слишком вымотался.

Мне нужно проветрить голову.

Быстро собираюсь и ухожу из дома.

Пару часов брожу по району и думаю о том, как мы будем дальше жить.

У меня нет ответа на этот вопрос. Да и когда он появится — я не представляю.

Одно совершенно точно: если Настя не возьмёт себя в руки, всем нам будет тяжело.

Возвращаюсь в родительский дом и вижу, как моя мама кричит на Настю. Пожалуй, впервые в жизни:

— Настя, доченька, что ты творишь! — хватает её за плечи и трясёт.

— Что случилось?

— Настя пошла гулять с Матвеем… — захлёбывается в истерике мама, — и… и…

— И что?

— И отдала ребёнка какой-то женщине. Она вернулась домой одна.

Оглядываюсь по сторонам и действительно не вижу ни коляски, ни ребёнка.

— Где он? — Сам не понимаю, как тоже начинаю кричать.

— Я отдала… — мямлит Настя. — Он мне не нужен.

В дверь нашей квартиры звонят. Спешу открыть её.

На пороге стоит женщина и держит плачущего Матвея на руках.

— Простите… — она не успевает ничего сказать, как моя мама забирает у неё внука и начинает качать.

— Это ваш, да?

— Наш! — мы отвечаем с мамой одновременно. А Настя продолжает стоять истуканом.

— Она отдала мне ребёнка сама, — словно оправдывается женщина. — Я поняла, что у девушки что-то не в порядке, и последовала за ней.

— Спасибо, — шепчет моя мама и целует малыша.

Прощаюсь с незнакомкой и сажусь на пуф. У меня больше нет сил.

Поднимаю глаза на сестру и понимаю, что ей… плевать.

Плевать на то, что она только что сделала. Плевать на то, какие у этого поступка могли быть последствия.

Ей просто всё равно.

Именно в этот момент я прихожу к окончательному выводу, что самим нам не справится. Насте нужна помощь специалистов и ждать до завтрашнего приёма не имеет смысла.

Закрываю глаза и набираю номер платной скорой.

У меня не осталось выбора. Точнее — Настя мне его не оставила…

— Максим, зачем вы вызвали врачей? — спрашивает меня через несколько часов сестра. — Мне не нужен этот ребёнок. И помощь мне не нужна.

Я тут же наклоняюсь к ней.

— Настюш, если бы мы не вызвали скорую, было бы куда хуже.

— Чем? — поднимает на меня непонимающий взгляд.

— Ты хотела отдать своего ребёнка другой женщине, — тихо напоминаю ей, почему мы здесь.

— Ну и что? — продолжает она ровным, безжизненным голосом. — Это мой ребёнок. Что хочу, то с ним и делаю.

От её слов у меня всё сжимается внутри. Я так и не привык, что она настолько наплевательски относится к Матвею.

— Ты не права, — говорю как можно мягче и осторожно глажу её по голове. — Он твой сын, он тебя любит и нуждается в тебе. Ты его мама.

— У него может быть другая мама. Та, что будет его любить, — снова не соглашается со мной Настя.

— Всё наладится, вот увидишь, — пытаюсь перевести разговор в другое русло.

— Не нужно заговаривать мне зубы. Ты просто не можешь принять того, что этот ребёнок мне не нужен! — Вдруг резко перебивает она меня. Голос Насти становится громче, в нём появляются тревога и раздражение. — Сдайте в детский дом!

Настя вдруг начинает оглядываться по сторонам, а потом вдруг хватает меня за лацканы пиджака.

— Ты думаешь, я сумасшедшая? Но я не сумасшедшая! — чувствую, как истерика в её голосе набирает обороты. — Послушай запись. Дома на моём столе лежит телефон. Там всё записано.

— Хорошо, хорошо. Только не волнуйся, — я не понимаю, о какой записи идёт речь, но она дала мне ориентир, и мне этого достаточно. — Но ты мне тоже пообещай кое-что.

— Что? Если смогу, обязательно сделаю. Я же никогда тебя не подводила, правда?

— Конечно! Вот это правильный разговор, сестрёнка. Пообещай мне приложить все усилия, чтобы поправиться.

— Попробую. Максим, прости меня,— неожиданно бросается мне на плечи, начинает обнимать. — Я так виновата перед вами. Ведь вы меня предупреждали, а не слушала. Ты столько всего из-за меня пережил. Я думала, так будет легче, если я отдам его и уйду сама, понимаешь? Нет человека, нет проблем!

— Милая, прекрати, — прижимаю к себе как можно крепче, — всё пройдёт! Всё наладится! Ты только доверься врачам!

— Я буду стараться, — кивает. И от её такого согласия мне становится легче.

— Слушай специалистов, не перечь, не сопротивляйся! — снова кивает.

— Здравствуйте. Пройдёмте в кабинет, — приглашает меня и сестру врач.

Настя недоверчиво смотрит на доктора, а потом на меня. Вижу, что она не решается пройти за ним.

— Ну ты чего растерялась? Доктор тебе поможет. Обязательно! — говорю ей тихо на ухо, прижимая к себе, и целую в висок.

— Настя, если ты хочешь, мы можем поговорить все вместе. Но потом мы проводим твоего брата и займёмся твоим здоровьем. Как тебе моя идея? — дружелюбно спрашивает её врач.

— Хорошая, — очень тихо отвечает сестра и протягивает мне свою руку. Она всегда так в детстве делала, когда чего-то боялась.

Тяжело… Мне снова тяжело от мысли, что этот урод уничтожил её жизнь.

Когда она выйдет из этого состояния? Боюсь ни один врач мне точных дат не скажет.

— Ну вот и славно! — одобрительно кивает. — Доверься мне. Поверь, я тебе не враг. Ты должна помнить это.

— Вы осуждаете меня? — неожиданно спрашивает Настя у человека, которого видит от силы пять минут.

— Нет, с чего бы мне тебя осуждать? — совершенно искренне говорит ей врач в ответ.

— Спасибо, — кивает и громко выдыхает.

— Знаешь, — присаживается рядом. Догадываюсь: доктор даёт Насте возможность привыкнуть к ней. — Это на самом деле только страшно звучит: психиатрическая больница. Но ты должна помнить, что конкретно ты лежишь не среди психически больных людей, а среди людей, у которых проблемы.

— С головой… — перебивает Настя врача.

— Да, пусть будет так, — снова дружелюбно кивает ей. — А что, ты считаешь, с головой не может быть проблем?

— Раньше считала, что нет.

— Да, к сожалению наше общество именно так и думает. Но поверь мне, и голова, она тоже, бывает, заболевает. Только на самом деле нет в этом ничего страшного. Просто иногда организму, и в том числе и голове, надо помочь. Давай поможем твоей молодой головушке? — гладит сестру по волосам. — У тебя ведь сынок. Его растить надо.

— Ну, давайте попробуем.

— Иди, умойся и приходи. А я пока поговорю с твоим братом.

— Максим, не уходи, пока я не вернусь, — Настя поднимается со стула.

— Не уйду.

— Максим Ильич, — обращается ко мне доктор, как только сестра заходит в соседнюю дверь. — По первым предположениям я думаю у вашей сестры послеродовая депрессия.

— Это лечится?

— Конечно. Но вам нужно рассказать, что подтолкнуло её к тем действиям, которые она совершила.

— Если бы я сам знал… — мне стыдно признаваться доктору, что мы до конца сами не знаем, что случилось.

— Ладно, будем работать. Оставьте свой номер телефона и будем на связи.

— Доктор, обратите, пожалуйста, на неё особое внимание. Я очень вас прошу. — Мне как будто становится легче, что врач настолько адекватно отнеслась к сестре и поняла её проблемы.

— Не переживайте. Вы не первый, кто сталкивается с такими проблемами. Ко мне и мужья своих жён привозили, и братья сестёр. Братья, правда, реже, но тем не менее.

Моя сестра снова появляется рядом и садится на соседний от меня стул.

Снова тянет ко мне руку, и я снова сжимаю её.

Она улыбается, и я впервые за несколько месяцев по-настоящему улыбаюсь ей в ответ

— Настя, а чем ты любишь заниматься? — снова обращается к сестре врач.

— Я очень люблю рисовать, — оживает эмоциями на лице.

— Отлично!

— А можно мне принести сюда краски, и остальное?

— Конечно, — кивает одобрительно доктор.

— Какого формата? — прищуривается. — Мне большие нужны. Я природу люблю рисовать, знаете, где много мелких деталей, деревьев…

— Чем крупнее, чем лучше, — улыбается доктор и подмигивает мне. — Возвращаетесь домой, Максим. Вы устали, я вижу. С вашей сестрой будет всё отлично. Не сразу, но будет. Я обещаю.

Глава 10

ДАША

Сегодня мне исполнился двадцать один год, и мне всё ещё трудно это осознать.

Радуюсь ли я этому возрасту? Несомненно! Ведь чем старше я становлюсь, тем больше дверей открывает мне мой возраст.

Я успешно окончила третий курс университета, получила хорошие оценки и теперь могу со спокойной душой заняться поиском подработки.

Сейчас дополнительный заработок для меня особенно важен. Я должна помогать маме, чтобы закрывать кредиты.

Они не мои, но я о них думаю чаще, чем тот человек, который их на самом деле брал.

Я не питаю иллюзий, что мой доход сможет кардинально всё изменить. Но даже небольшой вклад лучше, чем ничего.

Из-за Саши мы оказались в огромных долгах, поэтому сейчас любая финансовая поддержка будет полезна.

Мы с мамой стараемся не затрагивать тему кредитов без необходимости, потому что я замечаю, как эти разговоры её расстраивают и заставляют во всём винить себя.

Кредит, оформленный по просьбе брата мамой на своё имя, стал серьёзной ошибкой. Но какой смысл вспоминать об этом сейчас?

Тот вечер я помню до мельчайших подробностей.

Саша пришёл к нам с цветами и конфетами и сперва завёл непринуждённую беседу. Он расспрашивал маму о жизни, интересовался её работой, а через несколько минут, наконец, перешёл к главному — ему понадобились деньги.

Я сразу догадалась об истинной причине его визита, хотя мама до последнего надеялась, что он пришёл просто навестить её.

Получив отказ, Саша не захотел с ним мириться.

Сначала он пытался переубедить маму, затем стал настойчиво упрашивать и даже требовать.

К моему удивлению, она не уступала. Тогда брат решил надавить на её чувство вины и перешёл к упрёкам…

— Когда я у тебя что-нибудь просил? — вспоминаю, как давил он на неё. — Ты мне и так в этой жизни ничем не помогаешь! А у меня столько проблем! Выручи! Я всё верну!

Материнское сердце… Надави чуть сильнее на жалость, и получишь то, что хочешь.

Именно так и поступил мой брат.

Мама сдалась. И теперь мы пожинаем плоды её мягкотелости.

С тех пор прошло несколько месяцев. И каждый из них от нервного напряжения был словно в тумане.

Мама каждый день ждёт, что у сына проснётся совесть и он отдаст долги.

А я совершенно точно знаю, что этого не случится.

Несколько дней назад Саша опять пришёл к нам и стал требовать денег.

Я не смогла промолчать и упрекнула его в том, что он снова втягивает маму в какую-то безрассудную историю.

— Закрой рот и не вмешивайся, — бросил он, схватив меня за горло.

— Саша, немедленно отпусти её! — мама попыталась встать между нами. — Даша помогает мне выплачивать твои долги! Как ты можешь так обращаться с родной сестрой?

— Потому что она идиотка! Если я не отдам деньги, меня убьют! И тогда мне уже будет безразлично, есть у меня сестра или нет!

В конце концов, мама опять уступила, и на нас легло бремя ещё одного кредита.

Порой мне начинает казаться, что этот замкнутый круг не разорвётся никогда.

А если вдруг разорвётся, мой брат снова ворвётся в нашу жизнь и сделает её невыносимой.

Оглядываюсь по сторонам. Нищета… Приставы из квартиры забрали практически всё.

Но мне всё равно. Потому что я знаю: бесполезно бороться за вещи, всё равно всё заберут.

Да и стоит ли оно того?

Сегодня мы с Машей отправляемся на собеседование в кафе. Возможно, меня возьмут официанткой, и тогда я смогу приносить домой хотя бы немного денег. А о том, как совмещать работу с учёбой, подумаю позже.

— Ну что, мне позвонила управляющая, — вырывает меня из моих воспоминаний подруга.

— И? — Замираю, жду решения и практически не дышу.

— Нас берут! — говорит она заветные слова, и я готова прыгать на месте.

— Отлично. Это лучший подарок на день рождения!

Я понимаю, что мама вряд ли одобрит моё решение. И всё же считаю, что имею полное право самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

— Я куплю себе новые сапоги и телефон, — мечтательно закатывает глаза Маша. — А ты, Даш? Что купишь ты?

— Не знаю, — поджимаю плечами. — Пока не думала.

Конечно, я вру. Думала. Но эти думы не про шмотки. Однако об этом подруге знать не обязательно.

— Как можно не хотеть себе новое платье? — закатывает демонстративно Машка глаза. — Мы же девочки! А девочки всегда думают об обновках.

Я соглашаюсь с ней. Да, новое платье мне бы не помешало.

Но эта покупка маловероятна. У меня на эти деньги совершенно другие планы.

Глава 11

МАКСИМ

Её длинные тёмные волосы оттеняют яркую голубизну глаз, а обворожительная улыбка невольно притягивает мой взгляд.

Она удивительно красива… Трудно поверить, что эта девушка — сестра такого подонка.

На мгновение я забываю и о причине своего прихода, и о намеченной цели, позволяя себе просто смотреть на неё.

Глупо отрицать очевидное: она меня заинтересовала.

Однако симпатия не изменит моих планов. Я должен добраться до её братца, чего бы мне это ни стоило.

Нужно лишь найти способ завязать знакомство, заслужить её доверие и незаметно выяснить всё, что ей известно об этом мерзавце.

А пока я устраиваюсь за столиком в дальнем углу и наблюдаю за ней со стороны.

С посетителями она ведёт себя приветливо и доброжелательно, постоянно улыбается, старается выполнить каждую просьбу и при первой возможности помогает коллегам.

Удивительно, насколько они с братом разные… Её братец ни мне, ни моим родителям при встрече не улыбался.

Напротив, всем своим поведением оскорблял мою семью.

Впрочем, возможно, любезность девушки тоже всего лишь искусная игра, помогающая располагать к себе гостей и получать больше чаевых.

Кто знает… Я уже ничему не удивлюсь.

Впрочем, какое мне до неё дело? Она интересует меня лишь как источник необходимых сведений.

Ребята сообщили, что её братец недавно вернулся домой. Уверен, мать и сестра прекрасно знают, где он теперь скрывается, но намеренно молчат и не выдают его посторонним.

— Желаете заказать что-нибудь ещё к пицце и кофе? — симпатичная официантка уже не в первый раз за последние полчаса возникает возле моего столика, прерывая ход мыслей.

— Принесите ещё кофе, — безучастно произношу я, всем своим видом демонстрируя отсутствие интереса.

Я рассчитывал, что ко мне подойдёт Дарья, однако эта девушка всякий раз успевает опередить подругу.

— А вы, оказывается, любитель кофе. Я заметила: это уже вторая чашка за полчаса, — замечает она, постукивая карандашом по блокноту и хитро улыбаясь. — Может, хотите что-нибудь ещё?

А следом медленно проводит языком по пухлым губам, очевидно пытаясь привлечь моё внимание.

— Я попросил только кофе. Больше мне ничего не нужно, спасибо, — отрезаю холодно, недвусмысленно давая понять, что её кокетство не произведёт на меня никакого впечатления.

Разочарованно фыркнув, официантка разворачивается и направляется оформлять заказ.

Я провожаю её взглядом и поворачиваюсь к окну.

Кофе давно остыл, но я почти не притронулся к нему. Впрочем, пришёл я сюда вовсе не ради него.

Снова смотрю в зал. Девушка, интересующая меня, стоит у барной стойки и о чём-то разговаривает с администратором.

Волосы собраны в высокий хвост, несколько выбившихся прядей падают на лицо. Она устало заправляет их за ухо, кивает и берёт с подноса две чашки.

Она направляется в мою сторону, но проходит мимо.

Я хочу остановить её и попросить принести мне какой-нибудь десерт, но не успеваю этого сделать, потому что возле меня снова оказывается её коллега.

— Ваш кофе, — теперь неприветливо произносит она, ставя чашку на стол, и собирается удалиться.

Однако, заметив оставленную мной сумму на чай, мгновенно смягчается. Недовольство исчезает с её лица, уступая место прежней игривой улыбке.

— Когда заканчивается ваша смена? — интересуюсь я.

— Вы хотите меня проводить до дома? — делает ошибочные выводы.

— Нет. Я просто хочу знать, во сколько закрывается кафе.

— А, это… В полночь.

— Спасибо, — спешу на выход, понимая, что больше нет смысла тратить здесь время. Нужно искать другие способы познакомиться с Дарьей.

Глава 12

ДАША

Начало лета выдалось совсем не таким, каким я его представляла: июнь принёс с собой холод и бесконечные дожди.

Будто назло, автобуса долго нет, и мне приходится идти домой пешком.

Я плотнее запахиваю куртку и осторожно переступаю через лужи, когда внезапно ощущаю чьё-то присутствие за спиной.

— Красавица, может, прогуляемся? — раздаётся мужской голос.

Оглядываюсь и понимаю, что это не ребята из нашего кафе.

— Нет, спасибо. Я тороплюсь, — отвечаю и тут же ускоряю шаг. Но незнакомец не отстаёт.

— Да брось, давай познакомимся! Со мной скучно не будет. Фигурка у тебя что надо, да и личико симпатичное. Я тебя пару раз в кафе видел. Ты ведь там официанткой работаешь?

Быстро киваю и продолжаю движение. Мне страшно, но я стараюсь не показывать свой страх.

— Стой! — резко командует он мне и хватает за капюшон.

Понимая, что я в опасности, делаю резкое движение и вырываясь, пытаюсь убежать.

— Помогите! — кричу во весь голос. Однако мой крик никого не привлекает. Рядом ни души.

Незнакомец, схватив за волосы резко на себя.

— Заткнись, дура. Иначе хуже будет! — грозно говорит мне в губы.

Но я не слышу его. Я кричу ещё громче.

Он тут же зажимает мне рот ладонью, а второй рукой начинает ощупывать мои бёдра, пытаясь добраться до нижнего белья.

В этот момент мне становится так страшно, как не было никогда.

Машу руками, пытаюсь пинаться, но он тащит меня к какой-то стене, прижимает к ней и наваливается на меня всем своим весом.

Несколько минут и силы начинают покидать меня. Мысленно прощаюсь с жизнью, когда чья-то крепкая рука оттаскивает от меня нападавшего, и тот с глухим стуком падает на мокрый асфальт.

— Эй, мужик, ты чего? — слышу растерянную речь моего обидчика.

— Отошёл от неё, пока я тебя не убил.

— Она украла у меня деньги! — начинает врать несостоявшийся насильник.

— Я ничего у него не брала… Ничего не брала… — бессвязно повторяю я

Я не сразу понимаю, что происходит дальше.

Перед глазами мелькают мелькать быстрые кадры, где незнакомый парень уже валит моего обидчика на землю и яростно бьёт его кулаками по лицу.

Мужчина пытается закрыться руками и дальше что-то выкрикивает про деньги, но мой защитник его не слушает.

Смотрю на происходящее, опускаюсь на колени и захожусь в рыданиях.

Всё тело сотрясает крупная дрожь, и сердце бешено колотится в груди.

— Успокойся, — мой спаситель на секунду отвлекается и быстро смотрит в мою сторону. Но затем вновь поворачивается к мужчине и принимается избивать его ещё сильнее, пуская в ход не только кулаки, но и ноги.

В каждом его движении столько ярости, злобы и ненависти, что мне становится страшно уже не за незнакомца, а за лежащего на земле человека.

— Ты же убьёшь его… Остановись, — едва слышно произношу я. Но он меня не слышит. — Ты меня слышишь? Прекрати! Пожалуйста! — Теперь уже собрав последние силы, кричу.

Парень, наконец, замирает. Тяжело дыша, он проводит рукавом куртки по вспотевшему лбу.

— Ты цела? — неожиданно спокойным голосом спрашивает он, хотя дыхание у него всё ещё сбито.

— Да.

— Поднимайся. Асфальт ледяной. Простудишься, — говорит следом как бы между прочим.

Опускаю голову на свои ноги и только сейчас понимаю, что действительно сижу на асфальте.

— А, да, спасибо, — спешно встаю, хотя ноги не слушаются.

Вид у меня, мягко сказать — неприглядный. Колготки порваны, коленки разбиты, а руки все в грязи.

— Я провожу тебя домой, — парень отходит от мужика и смотрит на свои руки. Они разбиты.

— Спасибо, не нужно. Здесь всего два двора, я сама доберусь.

— Я сказал, что провожу, — безапелляционно говорит мне, так и не повернувшись в мою сторону. — Или тебе захотелось новых неприятностей? Тогда я могу уйти.

— Нет. Конечно, нет, — поспешно отвечаю я.

Когда незнакомец поворачивается ко мне, я внимательнее всматриваюсь в его лицо и замираю.

— Кажется, я вас уже где-то видела…

— Да. Я тебя тоже. Сегодня я заходил в ваше кафе. Ты там работаешь официанткой.

— Да, работаю, — чувствую, как меня начинает трясти.

— Видишь, как тебе повезло, что я задержался и услышал твои крики. Даже представить страшно, чем всё могло закончиться, если бы меня здесь не оказалось…

Глава 13

Время несётся так быстро, будто его и вовсе невозможно удержать.

Уже прошло пару недель, как произошла та страшная история, но я не думаю о ней. Я думаю только об одном человеке — моём спасителе Максиме.

В тот день, когда он заступился за меня, мы почти не разговаривали. Он не пытался познакомиться ближе, не заводил беседу, не искал повода задержаться рядом.

Но, несмотря на это, мне всё чаще кажется, что именно встреча с ним изменила мою жизнь.

Будто ничего особенного и не случилось, но он занял все мои мысли и никак не выходит из головы.

Где бы я ни была — на работе, в транспорте, в магазине, — я постоянно думаю о нём.

Наверное, именно так и начинается любовь с первого взгляда. А в моём случае — с первого спасения.

Я невольно сравниваю его с отцом. Внешне они совсем не похожи, но в Максиме есть то же самое: сила, смелость, спокойная уверенность в себе.

А его зелёные глаза просто лишают меня рассудка.

В нём нет этой приторной юношеской самоуверенности, дешёвого позёрства и желания произвести впечатление. И именно эти качества притягивают меня к нему сильнее всего.

— Вы уже успели познакомиться? — недовольно фыркает Маша, когда Максим просит, чтобы кофе ему принесла именно я, а не она. — И когда только наша скромница всё успевает?

— Да, случайно.

— Даш, ты на него запала… — Маша не сводит с меня глаз, и я чувствую, как краснею.

— Ты ошибаешься, — пытаюсь отвернуться от неё, но уверена, она успела заметить изменение на моём лице.

— Нет, — цокает языком и прожигает меня глазами. — Такие скромницы не умеют держать чувства при себе, и на твоём лице всё видно, милая.

С тех пор как Максим спас меня, в кафе он появляется почаще. Но не так часто, как хотелось бы мне.

Он оставляет мне щедрые чаевые, я замечаю его взгляд на мне, но на открытый контакт не идёт.

Мы перекидываемся ничего не значащими фразами, и, пожалуй, на этом всё.

Но сегодня всё иначе. У меня наконец-то появляется возможность сказать ему «спасибо», и я не хочу упускать его.

— Это кофе за счёт заведения, — ставлю перед ним чашку.

— Хм. Зачем? — искренне удивляется он.

— Это моё… спасибо за то, что вы помогли мне в тот вечер.

— За кофе спасибо, но как подарок от тебя его не приму, — отодвигает от себя ароматный напиток.

— Почему? — не понимаю его отказа.

— Потому что я не пью кофе за счёт девушек. Я предпочитаю угощать их сам, — Максим сверлит меня взглядом, а у меня мурашки по позвоночнику бегут.

Хочу уйти, разворачиваюсь, делаю шаг, но Максим окликивает меня.

— Даша…

— А? — замираю.

— Может, встретимся сегодня?

— Что? — показалось, что я ослышалась.

— Встретимся? — снова спрашивает он.

— Я заканчиваю поздно, — отвечаю и почти сразу жалею о своих словах. Ведь он вполне может принять это за отказ.

Максим ничего больше не говорит. Он открывает портмоне, достаёт визитку и кладёт её на стол. А я наблюдаю за каждым его движением и не могу оторвать от него глаз.

Этот человек одновременно пугает меня и при этом притягивает.

Подобное чувство сложно объяснить: оно новое, непривычное, но от этого не менее приятное.

Меня тянет к нему, как кролика к удаву. Но при этом я почему-то всё время забываю, чем заканчивается для кролика желание подойти ближе.

— Здесь мой номер. Захочешь увидеться — позвони, и я приеду.

Я смотрю на небольшую карточку: «Максим Воронцов. Разработка языков программирования. Программное обеспечение и сопровождение».

А дальше номер телефона. И больше ничего лишнего.