Шёлковый плен

Эрина выбралась вслед за Иллой. Высокие сосны и ели скребли вершинами темное небо. Падал тихий снег. Прямая дорога вилась между холмов и редких домов с потухшими окнами к пикам горного хребта.

«Разве в Илдоре где-то есть такие горы?» — Эрина вспомнила нарисованную карту в одной из книг, что приносил ей Норз. Их королевство почти полностью покрывали просторные долины и густые леса, тогда как Эндос пересекали горные хребты и глубокие овраги.

— Каков дворец, а? — Харальд указал ладонью на чернеющие пики. — Получше королевского будет.

Заклинатели зашлись хохотом.

«Как только у них животы не болят столько смеяться?» — Эрина пригляделась, но ничего похожего на поместье не отыскала.

— А где же… — начала было Тэсса. Харальд взял её голову за подбородок и резко дернул в сторону.

— А ты приглядись, красотка.

Эрина последовала её примеру и ахнула. То, что показалось ей горами, на самом деле и было поместьем генерала Кайласа. Особняк из чёрного камня терялся среди гигантских деревьев и цепи холмов. Множество башен с острыми вершинами окружали уродливое строение, придавая тому устрашающий вид. Вокруг поместья высился каменный забор с бойницами, будто в крепости.

«Укрытие ото всех, — Эрина разглядывала узкие длинные окна, в которых горел тусклый свет. — От кого же он так хорошо прячется?»

Самого генерала видно не было, когда заклинатели привели рабынь к воротам. Тяжелая решетка со скрипом поднялась вверх. За ней невольниц встречала высокая девушка с длинными черными волосами, заплетенными в две косы. Тёплый рубиновый тулуп скрывал её тело от мороза, но нос девушки всё равно краснел, а сама она переминалась с ноги на ногу от холода. Рядом с ней стоял лысый мужчина без бровей в длинной чёрной тунике, скрывающей его покатые плечи. Черные глаза незнакомца впивались в рабынь, словно заглядывали им в душу.

— Пока, красотки, — отсалютовал Харальд и повёл лошадь под уздцы в конюшню, за ним двинулись остальные заклинатели. — С кем-то из вас мы точно увидимся.

Его слова звучали как неприкрытая угроза. Илла с презрением проводила широкоплечего воина взглядом и процедила сквозь зубы:

— Не дай Отец.

Приветствующая их черноволосая девушка украдкой улыбнулась и указала ладонью на жуткое поместье за своей спиной, когда рабыни встали неровным полукругом.

— Добро пожаловать, меня зовут Аннет, я главная наложница. За порядком у нас следит Иттар, — она кивнула молчаливому мужчине, тот невозмутимо скривил тонкие губы.

— Мужчина в гареме? — вскинула бровь Илла, а Эрина только подивилась её смелому языку. Сама же она застыла за спиной рабыни, искоса выискивая слабые места в новом «доме» без надежды когда-либо их отыскать.

— Он евнух, — прямолинейно ответствовала Аннет и направилась к тяжелым деревянным дверям с кованными скобами. — Прошу, покажу ваши комнаты, они располагаются в задней части особняка.

Двери распахнулись с протяжным стоном. Двое лысых рабов, склонившись по пояс, покорно ожидали, пока невольницы не войдут внутрь, чтобы с грохотом захлопнуть за ними последний путь к отступлению.

Скромная прихожая в темных тонах освещалась всего лишь несколькими свечами, так что рабыням пришлось цепляться друг за друга, чтобы не потеряться. Иттар куда-то скрылся, а Аннет уверенно повела их по мрачным коридорам без какого-либо освещения, кроме звездного света, что лился в узкие окна. На полу лежали чёрные ковры, на каменных стенах висели знамена с гербовым знаком Кайласа — увядшей чёрной розой, символом протеста против родного брата и королевской семьи, изгнавшей генерала из столицы.

«Удивительно, как особняк походит на своего хозяина. Такой же гнетущий, — Эрину под руку подхватила Илла, так что ей не пришлось непрестанно глядеть под ноги, чтобы не споткнуться в складках ковра. — Но… Здесь так тепло и тихо».

В родном доме Эрины всегда стоял непрестанный гомон. Отца и братьев часто навещали гости, а каждые выходные лорд Олсон устраивал званые вечера, чтобы через них плести паутину связей и выпутывать из знатных людей королевства их грязные тайны.

«Если генерал и вправду будет редко появляться в поместье, может, мне удастся здесь прижиться? — девушка прищурилась, когда из сумрачных коридоров Аннет вывела их в комнату с ярко пылающим камином. — Сюда отец точно не доберётся. Он всей душой ненавидит генерала Кайласа и желает ему скорой погибели».

Эрина не знала о причинах такой его нетерпимости к бастарду погибшего короля. Хотя отец её редко к кому проявлял благосклонность.

— Располагайтесь здесь, — Аннет обвела ладонью комнату с высокими потолками. Помещение чем-то напоминало общую спальню в «Яблоневых садах Магнуса». Те же скромные кровати с белым постельным бельём, круглый невзрачный ковер на полу и отсутствие хоть какой-либо возможности уединиться. — Пока не пройдёт распределение, вам придётся потесниться в одной комнате.

Илла придирчиво осмотрела новые владения и вопросила, пока остальные нерешительно мялись у порога:

— Что значит распределение?

Аннет сняла тулуп, и перекинула его через свою тонкую руку. Она была одета в почти полупрозрачное нежно-зеленое платье, подчеркивающее цвет её глаз, на поясе на бархатном шнурке висела подвеска из белого нефрита в виде головы волка.

— Если господин изберёт вас и подарит подвеску, — Аннет любовно провела по ней пальцами, — то вам выделят отдельную комнату, куда будет приходит генерал, когда пожелает. А если не изберет, то вас поселят в общие спальни или отдадут кому-нибудь в подарок. Всё решит первая ночь.

Эрина внутренне сжалась.

«Первая ночь… — она сама не заметила, как стиснула руку Иллы. — Я должна сделать всё, чтобы он остался недовольным. Не хочу стать его фавориткой. Хочу превратиться в тень или испариться. Тёмная Матерь, но почему ты не принимаешь меня в свои объятия…»

— Больно, — шикнула на неё Илла. — Волнуешься, Рин?

Эрина шумно сглотнула, не желая отрицать очевидного.

— Не переживай, — невольница с притворной лаской потрепала девушку по щеке. — Аннет его фаворитка, ведь так? У вас ни капли общего, генерал на тебя и не взглянет.

Слова Иллы немного успокоили Эрину. И в самом деле, Аннет нисколько не походила ни внешне, ни характером на неё. Уверенная в себе, горделивая, но в то же время женственная и мягкая.

«А ещё она илдорянка, — нервно выдохнула девушка. — Интересно, как она попала в неволю?»

Аннет дружелюбно поглядела на растерянных рабынь и проговорила:

— Если вы хорошо ублажите господина, то будете жить, как царевны. А нет… — она нахмурилась. — Станете блудными девками для его гостей.

Илла кисло хмыкнула. Наверняка невольница сама не лелеяла надежду стать избранной генерала.

— И часто у него бывают гости? — надменно вопросила она.

— Пока его здесь нет — никто не заезжает. А когда войско возвращается с войны… — красноречиво умолкла Аннет. — Сами подумайте. Многие наложницы потом месяцами ходить нормально не могут. Так что в ваших интересах понравиться господину.

«Ещё чего не хватало стать фавориткой того, кто тебя продал, — упрямо поджала губы Эрина. — Буду прятаться от гостей его, пока не уедут, мёртвой притворюсь, если потребуется, или больной. Но не возлягу ни с генералом, ни с его мерзкими воинами».

Едкость собственных мыслей поразила девушку. Раньше она, даже будучи в одиночестве, не позволяла себе подобного. Даже в самые трудные времена искала оправдания своим мучителям. Но одно упоминание генерала вызывало в ней бурю эмоций, которые были ей незнакомы.

Ей хотелось злиться, бороться, кричать — делать всё, о чём она не смела и подумать раньше. От его присутствия кровь в венах Эрины начинала вскипать. Девушка припомнила его стальной взгляд, полный безразличия, когда их ввели в гостиную «На перепутье». Каждая жила её натянулась от жара, блуждающего по телу.

— И что же он любит? — вывел Эрину из воспоминаний насмешливый голос Иллы.

— Разное, — повела плечами Аннет. — Нам до сих пор сложно разгадать его. Никогда не знаешь, что взбредёт ему в голову. Примите ванну и подберите себе наряд из того, что мы подготовили для вас с другими наложницами. Вечером в особняке пир, так что вам нужно предстать перед хозяином и его гостями в наилучшем виде. Иттар придёт за вами, будьте готовы в любой момент.

Она вежливо склонила голову и покинула комнату, оставив после себя шлейф жасминовых духов.

«Я буду готова, — жажда сопротивления бурлила в сердце Эрины. — Готова сделать всё, чтобы на меня никогда ни один мужчина не посмотрел с желанием. Только так я смогу выжить».

Глава 8. Непокорная рабыня

В гостевом зале «Дворца отчуждения» царил хаос. Пьяные музыканты выдавали нестройные ноты, а певец настойчиво не попадал в них и горланил похабную песню, которую подхватили заклинатели. Они рассыпались по залу: кто сидел за длинными деревянными столами, уставленными блюдами с мясом и незамысловатым гарниром, кто валялся на полу в обнимку с бурдюками с вином, а кто играл в карты на деньги вдали от всеобщего веселья.

Огромная люстра под потолком не рассеивала сумрак. Магические тени отделялись от заклинателей щупальцами и развеивались в душном воздухе, как рванные стяги.

Единственным мирным уголком празднества являлись три небольшие софы, что полукругом располагались у камина. На них восседали прекрасные рабыни, фаворитки генерала. Они дразнили заклинателей своей чистотой и нежностью, но никто из воинов не посмел прикоснуться к собственности Кайласа, как бы сильно им того ни хотелось.

Сам генерал расположился во главе стола на стуле с треснувшей от недавней потасовки спинкой и отрешенно поглядывал на товарищей. Мысли его блуждали далеко за пределами зала и чёрными воронами кружили вокруг невинной особы, что волею судьбы вновь попала ему в руки.

— Голодать стоит только ради того, чтобы потом наедаться до отвала! — Харальд вскинул кубок, расплескав вино на пол и на сидящего рядом воина. — Генерал Кайлас! Без вас мы — никто. Вы наша тьма среди света, вы…

— Этому больше не наливать, того и гляди разревется, как баба, — худощавый заклинатель с впалыми щеками оттолкнул от себя Харальда, и тот завалился на пол, не переставая восхвалять господина. — Кстати, о прекрасных дамах. Ваши фаворитки, генерал, прелестны. Никогда не встречал женщин красивее.

Он мечтательно подпер щеку кулаком и уставился на полуобнаженных невольниц. Девушки переговаривались между собой, поедая фрукты и сладости с бронзовых подносов, будто нимфы из древних сказок.

— Попробуй выбираться хоть иногда из дешёвых борделей, — тучный заклинатель пихнул тощего и огляделся. — А где же новенькие? Что-то их не видно.

Генерал моргнул, выпутываясь из собственных дум, и обернулся к стоявшему за его плечом седовласому помощнику.

— Айнар, привести.

— Слушаюсь, мой господин, — мужчина поклонился и скрылся в боковой двери.

Заклинатели приосанились, утерли жир с губ и принялись ожидать прибытия невольниц. Кайлас же со скучающим видом отставил кубок и прикрыл глаза. Восторгов своих воинов мужчина не разделял. Ни одна из девиц, коими его так щедро одарил лорд Дарсен, ему не приглянулась.

Кроме одной.

«Глупости, — он потёр переносицу. — Я слишком много времени провел среди неотёсанных болванов, которые только и делают, что обсуждают женщин и вино. Отосплюсь с денёк и пройдёт».

— Эх, какие фигуристые! После того, как рабынь начали откармливать перед продажей, от них глаз не отвести!

Восхищенные возгласы воинов заставили Кайласа неохотно распахнуть веки. В зал ввели девять рабынь, они смущенно оглядывались по сторонам и жались друг к другу. Лишь одна из них, с белесыми бровями и мёртвым взглядом, с издевкой вскинула подбородок и хищно уставилась на заклинателей в ответ. Харальд, завидев эту нахалку, поднялся с пола и, расправив плечи, сел на скамейку рядом с товарищами, будто это не он с минуту назад распевал хвалебные песни во славу господина.

Генерал равнодушно махнул рукой на вошедших:

— Обслужите нас, да-амы, — с издевкой протянул он. — Поднимите настроение уставшим воинам.

— Моё настроение уже поднялось и готово к бою, — булькнул тучный заклинатель, и его товарищи загоготали. — Генерал, чего дразните нас недоступными особами? А где же ваши остальные рабыни? Почему они не с нами?

Кайлас усмехнулся уголком губ.

— Они не успели оправиться от вашего прошлого визита.

— Прошло две недели! — воскликнул Харальд. — Смотри-ка нежные какие!

С софы у камина поднялась Аннет и с добродушной улыбкой направилась к растерянным рабыням. Она что-то тихо проговорила им, а затем распределила девушек по группкам и подвела к столам.

— Хозяин, — Аннет сделала книксен и ласково взглянула на генерала. — Позвольте помочь новеньким обслужить вас и проследить за ними.

— Валяй, — протяжно зевнул Кайлас и строго взглянул на разгорячившихся воинов. — Руки не распускайте. Дождитесь своей очереди.

Заклинатели скисли, но перечить приказанию генерала не смели.

— Ты, — Кайлас щелкнул пальцами в сторону Иллы. — Подлей мне вина.

Невольница скривила губы, но послушно приблизилась к генералу. За её спиной всё это время пряталась Эрина. Она прямо посмотрела на Кайласа и тут же отвела взгляд в пол.

— А ты мне налей, — Харальд ткнул пальцем в Эрину. — Лицо у тебя больно знакомое. Мы раньше не встречались? Или, может, я убил твоего брата?

Девушка прикусила губу и направилась исполнять указание. Всё время, пока она наливала вино Харальду, тот не спускал с неё пристального взора.

— А ну-ка, посмотри на меня, красавица.

Харальд наклонился, чтобы получше разглядеть Эрину, однако та склонила голову ниже и взялась за ручку кувшина.

— Глазки-то красивые у тебя, — не отставал заклинатель. — Всё остальное у тебя такое же красивое?

Генерал скрипнул зубами и резко взял из рук Иллы свой полный бокал.

— Кончайте уже трепаться и пейте. Когда ещё так отъесться удастся.

Худощавый заклинатель согласно кивнул и хлопнул Харальда по спине с такой силой, что тот поперхнулся.

— И то верно, генерал. Каждый день живём, как последний.

Вечер продолжился на лёгкой ноте. Музыканты всё также мучили инструменты, а певец — глотку. Многих заклинателей сразило крепкое вино, и они мирно храпели на полу. Фаворитки Кайласа украдкой изучали новеньких, обсуждая их шансы на успех в постели хозяина, пока те обслуживали воинов, подливая им вино и отвечая на их глупые вопросы.

Илла неотрывно следовала за Эриной, и та ловко пряталась за ней от стальных глаз Кайласа, которые то и дело отыскивали её среди других.

Аннет безмолвно стояла за спиной генерала рядом с Айнаром, следя, чтобы никто из новоиспеченных наложниц не ошиблась ненароком и не испортила вечер гостям.

Вдруг генерал поманил Аннет пальцами. Фаворитка нагнулась, и её уха коснулось его горячее дыхание.

— Пусть вон та подготовится, пойдёт ко мне первой.

Невольница кивнула и выпрямилась. Она посмотрела на Эрину, девушка с хмурым лицом выслушивала хмельную болтовню неумолкающего Харальда.

«Да поможет ей Тёмная Матерь, — вздохнула Аннет и направилась к избранной. — Первой всегда достаётся сильнее, чем остальным».

***

Эрина вошла в его покои бесшумно. Лишь звон щеколды ознаменовал её присутствие. Девушка мялась у порога, ссутулив плечи, будто так могла спрятаться от хищного взгляда Кайласа.

Он разглядывал её из кресла, выискивал в чертах образ той, кого однажды встретил и не смог позабыть. Однако робкое выражение лица девушки вызывало в нём раздражение с едва заметной примесью жалости.

«Это точно не Эрина, — Кайлас припомнил ясный взор голубых глаз, широкую улыбку и утончённые движения рук в бесшумном танце под полной луной. В той девочке пылала страсть к свободе, а в этой едва теплилась жизнь. — Пора развеять эти дурацкие домыслы и надежды».

— Раздевайся, — он закинул ногу на ногу.

Эрина сжала в пальцах подол платья и опустила голову. Кайлас заметил складку недовольства меж её бровей, намёк на бессмысленное неповиновение.

«Снова перечит? — мужчина приподнялся в кресле, чувствуя, как его интерес не затухает, а наоборот, разгорается с новой силой. — Да что она себе позволяет?»

— Ждёшь, чтобы я сам сорвал с тебя платье?

Генерал призвал тени из углов. Они всегда преданно дожидались, когда он воспользуется ими. Их шёпот окружил Кайласа, в нём слышались проклятья Тёмной Матери, чьих детей он покорил своей оскверненной душой.

Тени обвили щиколотки Эрины, щекоткой пробежались по тонкой шее. Она вздрогнула и дрожащими пальцами потянулась к пуговицам.

«Все они сдаются, когда сталкиваются с моей тьмой, — Кайлас разочарованно откинулся на спинку кресла. — Все они гордые, пока не найдёшь на них управу».

Обнаженное тело девушки вызвало у него скуку. Торчащие кости, маленькая грудь, которую она так усердно пыталась спрятать от его глаз. Гордость изменила невольнице, обернулась немым согласием ко всему, что захочет господин.

«Пустышка», — хмыкнул он и приказал:

— Подойди ближе.

Тень нетерпеливо подтолкнула девушку в спину, и та упала перед ним на колени. Лунный свет осветил серебром почти прозрачную кожу, под которой проступала голубоватая сетка вен. Волосы её словно впитывали свет звёзд, шёлком разбегаясь по плечам.

Кайлас наклонился и схватил девушку за подбородок, вынуждая её поднять голову.

— Покажи мне, чему тебя научили, рабыня.

Она не сдвинулась с места, уставившись в пол. Верхняя губа Эрины дрогнула, ноздри затрепетали от сдерживаемого возмущения.

— Упрямишься? — Кайлас провёл большим пальцем по её нижней губе. — Назови своё имя.

Терпение мужчины подверглось испытанию молчанием. Кайлас не страдал вспыльчивостью: нужно было очень постараться, чтобы вывести его из себя, однако у непокорной рабыни это прекрасно получалось.

Он резко дернул Эрину за локти и усадил к себе на колени. Девушка ахнула и попробовала сбежать, но Кайлас крепко прижал её к себе. Его обнаженную грудь, испещренную шрамами, обожгло тепло её хрупкого тела.

— Я ведь знаю, что ты умеешь говорить. Мне заставить тебя?

Мужчина сердито сжал бедро девушки. Она промычала что-то невнятное, прежде чем прикрыла свои губы ладонью. Эрина трепетала в его руках, и ему хотелось сломать её, увидеть в ясных глазах сумрак порока, что давно поселился в его сердце.

Кайлас никогда не преклонялся перед женщиной. Он брал всё, чего хотел, растаптывал чувства каждой, кто посмела бы полюбить его, с хладнокровным спокойствием. И эта неказистая девица не станет исключением.

Генерал развернул лицо Эрины к себе, но она всё время норовила отвернуться. Кайлас провёл пальцем по позвоночнику девушки, заставляя её выгнуться. Она глухо застонала и прикусила губу до крови.

— Не сдерживайся, я хочу услышать тебя, — Кайлас приник губами к шее невольницы, вдохнул её аромат и слегка прикусил кожу зубами прямо над ошейником. — Ну же.

Эрина положила ладони на его плечи и принялась отталкивать. Но чем сильнее она давила, тем теснее он сковывал её в объятиях. Кайлас медленно лизнул её щеку, сжал в пальцах ягодицу, наслаждаясь сопротивлением. Он поймал взгляд девушки и увидел в нём то, чего так отчаянно желал.

— Ненавидишь меня, не так ли? — Кайлас усадил Эрину верхом на себя и прижался к её лону твердым членом. Увидев ужас в глазах девушки, он рассмеялся. — А чего ты ждала от меня? Что я, как благородный воин, спасу даму из беды и брошу к её ногам весь мир? К твоим?

Он потёрся о неё сквозь штаны, приподняв бедра. Девушка ногтями впилась в его плечи, Кайлас сдержал стон удовольствия, когда боль пронзила его плоть.

— Что в тебе должно было привлечь меня настолько, чтобы я захотел тебя спасти? Бледная, тощая, жалкое ничтожество, — он изучал её тело пальцами, лаская бархатную кожу, пока не наткнулся взглядом на тёмное пятно на бедре. Он очертил его пальцем и вскинул бровь. — Это что? Магнус решил-таки начать воспитывать рабынь кулаком?

Эрина напряглась и застыла, как статуя. Кайлас откинул с лица девушки золотистые пряди и пристально воззрился на неё, пытаясь разгадать её истинные чувства.

— Предпочитаешь насилие взамен мужской ласке? — он намотал на кулак её волосы и оттянул голову назад. Эрина рвано задышала, сохраняя безмолвие. — Секс страшит тебя больше, чем наказание?

Ярость в глазах девушки, так похожей на ту, кого Кайлас боготворил и бережно хранил в своём сердце, полоснула по нему тупым кинжалом. Сейчас он напоминал самому себе изверга, покушающегося на светлую душу несчастной жертвы. Напоминал себе отца.

Генерал протяжно вздохнул и отпустил девушку, скинув её с колен. Эрина быстро отскочила от него и схватила платье с пола.

— Впрочем, неважно. Мне наскучило с тобой возиться.

Он поднялся на ноги и отвернулся к окну. За его спиной зашуршала ткань платья. Кайлас сжал зубы, чувствуя подступающий приступ головной боли.

— Фаворитка из тебя так себе. Никакого удовольствия, — бросил он через плечо. — Уходи и на глаза мне не попадайся. Позови следующую.

Эрина поспешно ретировалась, тихо затворив за собой дверь. Кайлас зевнул, глядя на темнеющую вдали кромку леса, границу его всеми забытой крепости. От влечения к этой странной незнакомке не осталось ни следа. По крайней мере, ему хотелось на это надеяться.

Глава 9. Беглянка

Семья Олсон

Мясистый кулак лорда Ульриха Олсона ударил по столешнице, чернильница упала на бумаги, и тёмное пятно расползлось по белоснежному листу.

— Ты хочешь сказать мне, Алрик, что она сумела сбежать так, что никто не заметил ни единого следа во всём городе? Ты меня за идиота принимаешь? Мы заставляем ждать лорда Арвида, пока эта девица не объявится, что прикажете мне ему ответить на сегодняшнем приёме?

Алрик, тёмноволосый мужчина с орлиным носом и оспинами на лице, нахмурился и поджал тонкие губы. Каждое утро со дня побега его сестры, Эрины, начиналось в этом доме одинаково.

— Отец, мы уже всё обыскали. Как мы должны искать ту, кого никто не знает? — Марлок, второй сын лорда Ульриха, небрежно закинул ногу на ногу, достал из кармана камзола сигару и закурил. — Ты сам велел никому не рассказывать об Эрине, так чего от Алрика теперь требуешь?

Воздух кабинета лорда Олсона наполнился табачным дымом и сомнениями. Два его старших сына ежедневно давали отчет о поисках пропавшей дочери. Алрик руководил городской стражей, а Марлок, главный кутила Лирроса, знал каждую крысу в городе и куда надавить, чтобы получить то, чего он пожелает.

В гневе Ульрих вскочил из-за стола и в два коротких шага приблизился к молчаливому Норзу. Тот сидел в кресле вдали от старших братьев, взявшись за голову. Чувство вины пожирало его изнутри, всё происходящее вокруг для него покрылось густой дымкой.

— Где она, щенок? — лорд Олсон схватил Норза за грудки и встряхнул. Даже в свои шестьдесят лет Ульрих мог дать фору любому молодому мужчине. Седые усы его дрогнули, когда он в очередной раз тряхнул поникшего сына.

— Откуда мне знать? — Норз поднял влажные глаза на отца, и того всего передёрнуло от омерзения. — Я давно покинул дом, я не видел Эрину несколько лет.

— Врёшь! — Ульрих замахнулся и со всей силы влепил сыну пощёчину. Звонкий удар эхом прокатился по кабинету.

— Сядьте и подумайте, отец, — устало вздохнул Марлок и прикусил горький кончик сигары. — Куда могла податься светловолосая девица без денег и знакомых?

Ульрих оставил Норза в покое и провёл ладонью по сальным седым волосам.

— В лес? — предположил Альрик, почесав пышную бакенбарду.

Марлок стряхнул пепел прямо на ковёр и злорадно усмехнулся.

— Значит, от неё давно остались одни косточки. От волков Эрина вряд ли бы убежала.

— Мы не знаем этого наверняка, — покачал головой Альрик, пока отец мерял шагами кабинет. — Она могла хорошо спрятаться. Голодом и холодом её не испугать, так что Эрина могла и выжить.

Марлок затушил сигару о подлокотник дивана, испещренный давнишними подпалинами.

— Леса полны солдат короля и заклинателей.

— Если она попалась им, значит, точно мертва, — кивнул Альрик. — Все знают, как воины поступают с эндосскими женщинами.

Норз неожиданно выпрямился, лицо его с ярко-красным пятном на щеке вытянулось. Ульрих замер и пристально уставился на младшего сына.

— Что? Что ты там задумал?

Ссутулившись, Норз замотал головой и умерил пыл озарения.

— Ничего. Я согласен с братьями. Эрина не смогла бы так долго выживать в одиночестве. Она наверняка давно мертва.

Его слова не убедили Ульриха. Он выругался и снова занял своё место за тяжелым дубовым столом.