Шёлковый плен

— Ещё раз обойдите Склизкий рынок, — лорд поочередно зыркнул на старших сыновей. — Зайдите в каждое заведение и поспрашивайте о ней. Скажите, что рабыня сбежала, никто ничего и не заподозрит.

— Да спрашивали мы уже, — Марлок закинул руки на спинку дивана и откинул на неё затылок. — И зачем её искать? Сбежала и сбежала. Что, лорд Арвид себе другую не найдёт? Мало ли желающих сдохнуть мучительной смертью. Отдай ему Норза для его опытов.

Ульрих до хруста в суставах стиснул кулаки. Марлок тут же сел ровно и напряженно воззрился на пышущего ледяной яростью отца.

— Это отродье не должно жить и радоваться, — выплюнул лорд Олсон. — Всё, что ей полагается — страдание. И я воздам ей сполна, когда мы отыщем её.

***

Аннет вела Эрину, Иллу и несколько девушек, кого Кайлас не захотел избрать своими фаворитками, по заднему двору и показывала им хозяйственные постройки, где с самого рассвета трудились наложницы.

— Здесь у нас швейная, а там сыроварня, — Аннет указала рукой на низенькие постройки, кутаясь в плащ. Промозглый ветер залетал под её капюшон, лохматя тёмные волосы. — Господин скуп для тех, кто ему не приглянулся, так что придётся работать, если не хотите умереть с голоду. Что ты умеешь?

Она обернулась к Эрине. Та отрешенно пожала плечами.

— Не знаю. Я ничего не пробовала.

Меньше всего ей сейчас хотелось обсуждать свои способности с энергичной фавориткой того, кого Эрина вспоминала с тошнотой. Прошлая ночь всё не выходила из головы девушки. Грубые тёплые руки генерала на её теле, его пронизывающий голос и холодные глаза. Она ожидала от него худшего, однако Кайлас не сделал ничего такого, о чём предупреждала Аннет.

— Чем ты занималась до рабства? — фаворитка щелкнула пальцами перед носом Эрины, возвращая её внимание. — Шитье, рукоделие, хозяйство? Ты из бедной семьи или из богатой?

«Из гнилой», — девушка обняла себя за обнаженные плечи. Рабыням из Эндоса тёплая одежда не полагалась.

— Я сирота, — сухо ответила она, сочиняя небылицу на ходу. — Скиталась по свету, попрошайничала.

Аннет с жалостью вздохнула.

— Понятно. Тогда возьмёшься за что попроще, а там посмотрим. А ты?

Илла, к которой и обращался вопрос главной наложницы, закатила глаза и сложила руки на груди.

— Я с ней. Без меня она потеряется где-нибудь, бедняжка.

«И чего она за мной всюду таскается?» — Эрина покосилась на невозмутимую Иллу. Девушка не стала расспрашивать рабыню о том, что такого она вчера сделала, раз Кайлас в гневе выгнал её через пять минут, но после этого Илла ни на шаг не отходила от Эрины.

— Хорошо, тогда пойдёте в прачки, — Аннет облегченно выдохнула. — Ступайте через сад, там по реке выйдете. Работы много навалилось, но ничего, как генерал уедет, полегче станет.

Эрина не сдержала интерес и с надеждой вопросила:

— А скоро он уедет?

— На днях должен, — пожала плечами Аннет, переступая с ноги на ногу. — Дольше недели он в особняке никогда не остается. Вы идите, а мы тут с остальными наложницами определимся, куда их направить. Справитесь без меня?

Эрина кивнула, и Аннет споро повела оставшихся рабынь к хозяйственным постройкам.

Задний двор кишел жизнью. Свиньи и коровы ворчали в хлеву, уставшие от долгих дней сражений лошади лениво ржали. Всюду слышалась эндосская речь наложниц, работающих в швейной мастерской и на сыроварне. В отдалении журчала незамерзающая быстрая река.

— Пошли, — Илла пихнула Эрину в плечо и направилась к саду.

Девушка помедлила и двинулась вслед за рабыней.

— Ты не обязана ходить за мной попятам. Если тебе что-то от меня нужно…

Илла резко остановилась и злобно посмотрела на Эрину.

— Ещё раз такое скажешь, оторву тебе язык.

Она ускорила шаг, так что девушке пришлось чуть ли не бежать, чтобы не отставать.

«Что это с ней?» — недоумевала Эрина. Она имела скромный опыт общения с девушками и женщинами. За всю жизнь она могла насчитать всего несколько собеседников, и те были её родственниками-мужчинами.

«Да какая мне разница? — Эрина молча следовала за Иллой по замерзшему саду к прачечной. — Не трогает меня, значит, зла не желает. А большего мне и не надо».

Удовлетворившись незнанием, девушка разрешила себе расслабиться ненадолго вдали от семьи, мужчин и генерала, от воспоминаний о котором её сердце вздрагивало от незнакомых доселе чувств.

***

Как Аннет и обещала, Кайлас вскоре уехал вместе с заклинателями. На границе снова начались волнения из-за недавнего резкого высказывания короля Матиаса в адрес короля Эндоса, Таллана. По словам Аннет, генерал должен вернуться не скоро и в ужасном расположении духа, так что рабыни и фаворитки пусть и выдохнули ненадолго, но это затишье казалось насмешкой перед грядущей бурей.

Дни Эрины походили один на другой. Ранний подъём и работа в прачечной до обеда, после её вместе с Иллой определили в швейную, где рабыни без устали шили одежду для заклинателей и редких клиентов из Лирроса. Основной же доход «Дворец отчуждения» черпал из продажи сыра и настойки на диком меду, который рабыни собирали в лесу неподалёку в тёплое время года. Хозяйство в поместье бурлило и шло в гору под чутким руководством евнуха Иттара, бдящего, как бы кто ни посмел отвлечься на минутку на праздную болтовню.

Но даже тяжелый ежедневный труд не помогал Эрине избавиться от мыслей о Кайласе и их странной первой ночи.

«Почему он отпустил меня так просто? — девушка полоскала в ледяной реке платье одной из фавориток генерала, глядя как золотистая ткань переливается в свете солнца. — Другие новенькие рассказали, как он мучил их, пока с них семь потов не сошло. Неужели я настолько уродлива, как говорил отец, что даже такой изверг не решился мною воспользоваться? И почему меня это так волнует? Какое мне дело до генерала?»

— Чего мух считаешь? Я за тебя одна работать должна? — Илла перехватила из рук Эрины платье, с силой встряхнула его в воде, затем вынула и выжала до хруста. — Почему твои руки такие слабые?

Девушка попыталась вернуть утраченное, но Илла хоть и была ниже ростом, оказалась сильнее физически.

— Никто не просил тебя… — начала было Эрина, однако рабыня оборвала её, подняв мокрое платье над головой:

— Я что говорила? Не перечь мне. На пальцы свои посмотри.

Эрина подчинилась и опустила взгляд. Ладони девушки покрывала корка засохшей крови из мозолей и царапин из-за неумелой работы с иглой и ножницами. Она не чувствовала боли, а жуткий вид ран на собственном теле давно перестал волновать её.

— А у самой? — Эрина взглянула на Иллу. Грубая кожа рук рабыни сияла чистотой и похоже была привыкшей к беспрестанному труду.

Илла надменно хмыкнула.

— Скоро до кости сотрёшь, — она закинула платье на плечо и кивнула в сторону полного грязного белья таза. — Здесь я и сама справлюсь, а ты лучше пойди и развесь чистое, пока ветер не поднялся.

Эрина хотела было воспротивиться, ведь Илла всегда забирала у неё самую тяжелую работу и не терпела пререканий, но тут из-за угла прачечной показался Иттар. Он недовольно зыркнул на рабынь своими тёмным глазами и вскричал:

— Чего раскудахтались тут? Меньше болтаем, больше работаем.

— Генерала всё равно нет, — вскинула руками Илла, — к чему нас подгонять?

Лицо Иттара побагровело, он резким взмахом руки откинул полу своего тёмного одеяния и указал на Иллу пальцем.

— Порядок должен соблюдаться всегда. Следи за тем, что говоришь, раба. Косерекен искатхас.

— Вакчаракас, — отозвалась на эндосском Илла. Иттар плюнул себе в ноги и скрылся.

Главный смотритель гарема генерала не упускал ни единого случая отчитать за что-нибудь рабынь, даже если те ни в чём не провинились. Его женоненавистничество расцветало ярким цветом, когда он выносил девушкам приговор и наказывал ударами палок по босым ступням или запирал их в тёмном старом хлеву, куда не забредали даже крысы. Эрине пока удавалось избегать наказаний благодаря Илле, которая всегда находила что сказать этому заносчивому евнуху.

— Что он сказал? — поинтересовалась она, когда невольница вновь приступила к стирке.

— Эти слова не переводятся на илдорский. Но ничего хорошего в них нет, — Илла смахнула со лба белёсую прядь с недовольным видом, пресекая дальнейшие расспросы.

Эрина огляделась и обнаружила возле деревянной стены гору с нестиранным бельем.

«Не стану я прохлаждаться, — она наскоро закинула одежду в таз и отнесла его к реке, хотя Илла и бросила на неё раздраженный взгляд. — Не нужно мне ничьей жалости. Мы все в одном положении, так и трудиться должны одинаково».

Девушка вылила в таз воду из ведра и взяла стиральную доску.

— Подай мыло, — она подбородком указала на стопку рядом с невольницей.

— Подам, а ты мне ответ на один вопрос, — хитро сощурилась Илла.

— Какой?

Илла взяла один кусок мыла и подбросила его на ладони. Она проницательно осмотрела Эрину, будто стремилась проникнуть ей под кожу и как можно болезненнее вытащить все её тайны. Однако вместо кожи девушка давно обросла неприступной бронёй.

— Ты ведь не сирота, так?

— Да, — кивнула Эрина.

— Откуда же ты? Ты же не илдорянка.

— Это второй вопрос, — девушка выхватила из рук Иллы мыло и принялась намыливать воду в тазу.

Рабыня недолго понаблюдала за её неумелыми, но упрямыми движениями.

— Осмелела, значит. Где ж тебя держали, если ты в рабстве стала такой свободной?

— А тебя? — пронзительно-голубые глаза Эрины, чистые, как горная река, воззрились на Иллу. Та не выдержала и отвернулась, и до конца дня больше не промолвила ни слова.

Глава 10. Наказание

Отрезанная голова покатилась к ногам Кайласа. Он остановил её ступней и внимательно оглядел. Темные волосы опускались до точенного подбородка, светло-серые глаза с ужасом застыли перед лицом убийцы.

Вороны на соснах гаркнули, их чёрные глаза-бусинки кровожадно разглядывали скорый обед.

— Харальд, — крикнул за спину генерал. — Позаботься, чтобы голову хорошенько упаковали. Отправим подарочек лорду Дарсену.

Харальд хрюкнул, стирая кровь со лба.

— Думаю, подарочек ему не очень понравится.

Кайлас оглядел безголовое тело убитого воина. На груди золотом блестел герб королевской семьи Илдора — белая роза в окружении шипов, а над ней венец, украшенный сапфирами. Генерал презрительно скривился и отвернулся к Харальду, который схватил за волосы голову и взял её под мышку.

— Наоборот, — ощерился Кайлас. — Он хотел голову генерала Карса, он её получит.

Задание лорда Дарсена, принёсшее отряду заклинателей немалый доход и надежду на сытые дни на фронте, Кайласа мало волновало. Он не задавал вопросов, зачем Ивару понадобилась смерть приближенного короля Матиаса. Он бы убил генерала Карса ещё раз, даже если бы ему за это не заплатили. Просто, чтобы позлить сводного братца. Кайлас долгие годы ходил по грани, проверяя терпение Матиаса, который сквозь пальцы смотрел на деяния изгоя семьи, пока тот исправно защищал границы. Однако стоит войне закончится, Матиас вновь объявит на него охоту, как отец когда-то.

— Король будет недоволен, что мы его лучшего генерала зарубили, — Харальд ущипнул убитого Карса за нос.

— Отлично, — Кайлас присел на корточки и обтёр меч от крови голубым плащом генерала. — Можешь половину головы ему отправить, чтобы наверняка.

Харальд пожал плечами и задумался, будто и вправду планировал осуществить предложенное.

Кайлас окинул взглядом поле утихшего сражения. Мёртвые воины королевской гвардии Илдора смешались с солдатами Эндоса. В этот раз заклинатели в живых не оставили никого, чтобы не очернить имя лорда Дарсена его предательством короны.

— Возвращаемся в Лиррос, — Кайлас поднялся и вложил меч в ножны. — Дальше пусть крысы Матиаса трудятся. Путь мы им расчистили, а там уже не наше дело.

Вдруг его кто-то схватил за щиколотку. Генерал посмотрел вниз — полуживой гвардеец Илдора смотрел на него заплывшими кровью глазами.

— Г-гене… рал.

— Что такое? — ласково протянул Кайлас и щелкнул пальцами по навершию меча, что торчал из тела воина. — Меч в груди мешает говорить? Какая жалость.

— Т-ты изменник. Король Матиас это… — кровь булькнула в горле солдата и потекла по потрескавшимся от мороза губам. — Не оставит.

Генерал пожал плечами. Угрозы старшим братом давно не работали на том, кому было нечего терять.

— Пусть Тёмная Матерь соблаговолит ему на пути мести. А ты, — он вытащил меч из груди воина и перерезал ему горло, — отправляйся в её жаркие объятия.

Солдат прокряхтел что-то невнятное напоследок и затих. Вороны довольно гаркнули и зашелестели крыльями.

— Его голову кому-нибудь отправить? — кивнул на погибшего Харальд.

— Себе на память оставь.

Генерал пошёл прочь, к черным палаткам лагеря, где теснились его братья по оружию. Полотнища флагов с его самопровозглашенным гербом трепетали на ветру.

Неделя в полях сражений опутала Кайласа безумием. Он потерял счёт тем, кого отправил в обитель богов. Потерял человечность и голос совестливой жалости к врагам и соратникам. Единственной его семьёй были такие же, как он, головорезы и проклятые, которых отвергли во всех уголках мира. Только они держали Кайласа на плаву в море крови и гнили. Они и…

Он поднял голову и взглянул на небо. Ясная голубизна слепила взор, взывала к потаённым желаниям и страхам. Весна медленно и неотвратимо наступала на северные земли Илдора.

«Домой», — выдохнул Кайлас, не чувствуя никакой радости.

***

В занавешенной плотными бархатными шторами гостиной пахло жженым сахаром и сладкими духами. На софе возле камина лежали две наложницы и болтали ногами, держа в руках засаленные карты. Эрина сидела на ковре и с недоумением разглядывала картинки на своих, пока её «сёстры» выкладывали на софу одну за одной, следуя давно изученной тактике.

— Ты проиграла, — победно пропела Тэсса и села, смахнув карты на пол. Её подруга, молчаливая Юллана, бросилась собирать их.

— Я же говорила, что не умею играть, — Эрина отдала Юллане свои карты и обняла себя за коленки. Бывшие соратницы частенько приглашали девушку к себе от скуки. После того, как генерал избрал их фаворитками, они маялись от безделия и праздности, так что даже тихая Эрина казалась им интереснее их однообразных будней.

— Ничего, научишься, — Тэсса взяла веер и принялась обмахиваться им. Пусть на её шее чернел тот же ошейник, что и у Эрины, вела она себя гораздо вольготнее, ведь на поясе невольницы белела нефритовая подвеска в виде головы волка. — Иногда же нужно отдыхать.

Эрина опустила голову на софу. Треск поленьев в камине успокаивал, навевал чувство уюта и дома, которого девушка никогда не знала. Наложницы не стали для неё семьёй, но с ними она ощущала себя иначе, чем в кругу родных. Безопасность — это слово начинало обретать для Эрины значение, пусть на горизонте всегда маячила угроза возвращения Кайласа и его ненасытных товарищей.

— Вы не тоскуете по дому? — вопрос сорвался с её уст неожиданно, в порыве болезненного любопытства.

Наложницы переглянулись с только им двоим понятным смыслом. Тэсса поправила светлые волосы, лежащие идеальными волнами.

— Толку от тоски? Дома и нет моего давно, а у Юлланы и подавно. Мы жили в деревеньке чуть вдали от границы с Илдором. Думали, что до нас война не доберётся, а когда заклинатели у нашего порога оказались, поздно бежать было. Родные мои спаслись, что с ними сталось не знаю и не хочу знать, чего сердце зазря тревожить. А Юллана сиротой как была, так и осталась. Сиротам везде одинаково, так ведь?

Юллана кивнула, хмуря брови.

— Аннет также нам говорит, когда собирает всех фавориток на своих вечерах, — хихикнула Тэсса. — Ты бы слышала, как она отзывается о тех, кого не выбрали. Последними словами поносит убогих рабынь, что не смогли привлечь самого ненасытного мужчину Илдора. Ой, прости, Рин, я не хотела.

«Хотела», — промелькнуло в мыслях Эрины. Она мило улыбнулась и поднялась на ноги. Проводить время в кругу старых знакомых ей нравилось, однако долго терпеть их притворство девушке удавалось с трудом. Ей куда ближе была прямолинейность Иллы, которая никогда не скрывала своего раздражения обществом Эрины, хотя сама же его всегда и искала.

— Я пойду, — девушка отряхнула ворсинки ковра с платья, — обещала помочь Аннет убрать в покоях генерала.

Тэсса чуть ли не подскочила на софе, взгляд её запуганно забегал с Юлланы на Эрину.

— Зачем? Он что, возвращается?

Эрина неуверенно поджала губы. Возможность скорого возвращения генерала её тревожила, но не настолько, чтобы в ужасе бежать от его ледяного пренебрежения.

— Не знаю, она мне не сказала.

Тэсса неловко улыбнулась и замахала на Эрину ладошками, возвращая утраченное было самообладание.

— Ладно, прибери там хорошенько, не хочу дышать пылью в ночь страсти.

Эрина промолчала и поспешила уйти. Выйдя за порог, она с облегчением выдохнула.

«Быстро ты меня в свои служанки низвела», — с горечью подумала девушка и поплелась к покоям генерала, откуда совсем недавно бежала, как от огня.

***

Всё время, пока Эрина взбивала подушки на кровати и стирала пыль со шкафов, Аннет непрестанно напевала и улыбалась. Щёки главной наложницы покрылись румянцем, а сама она сияла так, что девушка с трудом могла отвести от неё восхищенный взгляд. Она скоро догадалась о причине радости Аннет.

«Значит, всё же возвращается, — Эрина с тоской протерла подоконник, глядя на тающие за окном сугробы. — Надеюсь, ненадолго».

Аннет приветливо отпустила девушку пораньше, позабыв дать ещё какое-нибудь задание, а сама суетливо побежала проверять, всё ли готово к приезду заклинателей.

Едва Эрина вышла во двор, как тут же услышала топот лошадиных копыт и мужские победные выкрики. Мороз пробежал по её коже, стоило девушке представить, как вся эта толпа грязных неотёсанных мужчин гонится за ней, чтобы утолить похотливый голод.

«Они не станут церемониться со мной также, как генерал, — Эрина поскользнулась в грязной луже и перепачкала подол платья. — И почему он так терпеливо ждал моих ответов? Почему не воспользовался своим превосходством?»

Странные мысли гудели в висках девушки, им вторили разбегающиеся кто куда неприкаянные наложницы. Ужас исказил их миловидные черты, сделав невольниц похожими, как родные сестры. Одна Илла сидела на перевёрнутой телеге и болтала босыми ногами. Её бесцветные волосы отражали свет закатного солнца, создавая вокруг девушки призрачное сияние.

— Ну, как тебе простынки генеральские застилать? — Завидев Эрину, Илла слезла с телеги и с ехидством оглядела подругу.

— Всё лучше, чем его бельё грязное стирать, — выдохнула девушка, заставив рабыню зайтись истеричным смехом.

— О, да Рин у нас шутить умеет, — она прижала руку к груди. — Как многого я о тебе не знаю.

«Ничего не знаешь, как и я о тебе», — Эрина приблизилась к Илле, и они вместе побрели в сторону сада, по привычке следуя к прачечной, ставшей им вторым домом.

Кусты и деревья пробуждались под ласковыми лучами солнца, кое-где виднелись почки, мечтающие поскорее явить свету нежную зелень ранней весны. Река разлилась шире и журчала бодрее, чем в лютые зимние дни.

В небольшом саду, куда другие рабыни отчего-то боялись ступать без надобности, стал негласным укромным уголком для Эрины и Иллы. Местом, где они могли на миг забыть о своей доле, о прошлом и настоящем. Девушки всегда гуляли по нему молча, прислушиваясь к голосам природы. Они не рассказывали друг другу, о чём думали в такие минуты, но Эрина догадывалась, что мысли их были схожими, иначе они не нашли бы друг в друге исковерканную отдушину, безмолвную собеседницу, понимающую без слов и притворства.

Однако в эту прогулку Илла всё же решилась прервать привычную тишину.

— Прятаться будешь? — Она пихнула Эрину в плечо, когда они остановились на берегу небольшого ручья, втекающего в реку. — Хотя тебе и не надо. Даже голодный заклинатель на тебя без слёз не взглянет.

До сада не долетали звуки прибывших воинов, которые, должно быть, давно наводнили поместье, будто тараканы.

— Мне не составит труда затеряться, — Эрина обняла себя за плечи, вспоминая дни охоты на Предательницу, когда братья вооружались рогатками и гонялись за сестрой по всему поместью, представляя её шпионкой Эндоса. Тогда она научилась скрываться там, где никто бы и не подумал искать. — А ты что же?

Илла подняла с земли камешек и кинула его в ручей. Он мёртвым грузом опустился на илистое дно.

— Заклинатели пускают свои тени на охоту за неприкаянными рабынями. Лишь в полдень их сила ослабевает, а сейчас вечер. Нет смысла убегать от неизбежного.

Эрина поглядела вдаль, туда, где ручей расширялся и терялся в мутных речных водах.

— Уплыть бы куда-нибудь, далеко-далеко, — мечтательно прищурилась она. — Увидеть, что там за странами и городами. Почувствовать, каково это — жить без оглядки на указы.

Илла поджала губы, на миг взгляд её опустел, однако рабыня не поддалась сентиментальности подруги.

— Хочешь уплыть? — хищно ухмыльнулась она — Так я помогу.

— Что ты… — недоуменно обернулась к ней Эрина, но не успела вовремя среагировать, как невольница столкнула её в ледяной ручей.

Барахтаясь, девушка попыталась встать. Ноги её скользили на неровном дне, хлопковое платье промокло насквозь и прилипло к заметно округлившейся груди.

— Зачем ты это сделала? — отплевываясь, Эрина с негодованием воззрилась на хохочущую Иллу.

— У тебя слишком печальное лицо, тебе надо взбодриться.

«И вот так всегда, — девушка принялась выжимать мокрые волосы. — Как только я пытаюсь с ней сблизиться, она всегда что-нибудь вытворяет».

Она подошла к берегу и протянула руку Илле.

— Помоги выбраться. Сама не сдюжу, скользко.

Рабыня закатила глаза и нагнулась, потянувшись к ней. Эрина тут же схватилась за её ладонь и стянула Иллу в реку.

— Эй! — в панике закричала невольница, вцепившись в девушку. — Я не умею плавать!

— Тут не глубоко! Не утонешь! — Эрина громко засмеялась, глядя на нелепые попытки Иллы сохранить равновесие. Звук собственного смеха изумил её, она не помнила, когда смеялась в последний раз. Илла наконец-то выпрямилась, по её изумленному лицу стекали капли.

— Не верю своим ушам. Так для того, чтобы тебя встряхнуть, всего лишь нужно было спихнуть тебя в реку?

Эрина плеснула на неё водой, продолжая смеяться. Невыразимая легкость в груди расправила её плечи, разгладила хмурые складки на всегда угрюмом лице.

— Только не говори, что ты и так это не планировала, — она убегала от Иллы, осыпая подругу водянистой росой.

— Погоди мне, — заражалась её весельем невольница. — Вот выберемся отсюда, я тебе такую взбучку устрою.

— Что здесь происходит?

Грозный голос генерала Кайласа раздался из сумрака сада. Холодные тени опутали шеи девушек, заставив их замереть на месте.

Эрина подняла взгляд и остолбенела. Господин смотрел на неё так, словно она убила дорогого ему человека. Хотя девушка не была уверена, что у такого бессердечного мужчины могли быть близкие ему люди.

— Генерал, прошу простить, моя вина, — метался вокруг него Иттар. — Это новенькие рабыни, они ещё плохо знают правила. Они, видимо, не знали, что в сад ходить нельзя. Забыли им сообщить. Простите, господин!

«Аннет сама сказала нам ходить в прачечную только через сад, — Эрина попробовала оттянуть давящую тень от шеи, но пальцы её проходили сквозь пустоту. — Никто и слова ни сказал, что нельзя появляться здесь».

И только сейчас Эрина осознала, почему другие рабыни никогда сюда не заходили. Им одним не сообщили об обычаях «Дворца отчуждения».

— И чем же ты занимался всё то время, пока меня не было? — Кайлас переместил раздражение на Иттара, сжав тени сильнее. Илла захрипела, тогда как Эрине удалось сделать короткий вдох, чтобы не задохнуться. — Рабыни бродят по ночам по моему саду и резвятся, как малые дети. Ты не справляешься со своими обязанностями, Иттар?

Евнух встал на колени и взметнул сложенные ладони.

— Молю, господин, пощадите. Они получат заслуженное наказание. По всей строгости.

«За что? — закипела от вдруг накатившей злости Эрина, испепеляя генерала взглядом. — Мы же не знали!»

Кайлас потянул тени на себя и втащил рабынь на берег.

— Запри их в хлеву на денёк, — кивнул он Иттару, освобождая девушек от пут мрака, и, бросив на Эрину косой взгляд, широким шагом направился прочь.

— Слушаюсь, господин! — закричал ему вслед евнух, а затем повернулся к рабыням с кровожадной усмешкой.

Эрина не слышала его ругани, не ощущала его скользкий рук на своих плечах.

«В хлеву? — она мелко задрожала. Зубы её застучали друг от друга от воспоминаний о долгих днях в заточении. — Разве он знает? Почему именно туда?»