Два типа незнакомцев

– Нет, – решительно ответила Кристина. – Я хочу, чтобы она была здесь, где я смогу за ней присматривать.

– В последнее время я так редко бываю у папы… Я скучаю по тем нашим вечерам, когда мы вместе ели пиццу и смотрели про детектива Паломбо, – подала голос Эми.

– Коломбо, – поправил я.

– Да, было бы просто здорово, если б мы…

Как бы ни приятно мне было это слышать, но прежде чем Эми успела закончить фразу, Кристина вернула меня с небес на землю.

– Чего ты действительно хочешь, так это проводить больше времени в городе! Я не хочу, чтобы ты шлялась по Манхэттену в одиночестве, – бросила она Эми, после чего, спохватившись, добавила: – Не обижайся, Эдди. Но ей всего шестнадцать, и она еще не способна отвечать за свои поступки.

– Но, мам…

– Не хватало мне еще и с тобой выяснять отношения! – в сердцах бросила Кристина.

Пятясь и подняв руки вверх в знак того, что сдается, Эми вышла из кухни и бросилась наверх.

– Ох уж эти подростки… – буркнул Кевин.

Я хотел сказать гораздо больше. Что я мог бы обеспечить безопасность Эми куда лучше кого-либо другого, но вовремя придержал язык. Теперь в доме царила другая атмосфера. Мне здесь были не рады. Кевина явно угнетала мысль, что бывший муж его жены выступает в качестве его защитника, а что касается Кристины, то между нами было слишком уж много прошлого. Слишком много старых обид и нарушенных обещаний. И не было никаких сомнений в том, что мое присутствие по-прежнему несло опасность для окружающих меня людей. Это был просто факт.

На кухне воцарилась тишина. Жесткая, как бетон. Все замерли на своих местах.

– Мне нужно ехать, – наконец объявил я. – Но послушайте: если этот хрен объявится снова, то буду крайне признателен, если вы мне позвоните. Может, у меня выйдет что-нибудь предпринять. Если хотите, могу попросить Блок подъехать сюда и присмотреть за вами. Я знаю, что Эми она нравится.

Моя оперативница Блок уже пару раз встречалась с Эми, когда та приезжала ко мне на выходные. Я всегда над чем-то работал, и это означало, что и Блок тоже. Забавно, что некоторые люди просто-таки влюбляются в нее. Разговорчивостью она не отличается, но когда что-нибудь говорит, люди обычно слушают. Не умеет ладить с людьми, но блестяще владеет логикой, наукой и дедуктивным мышлением. Каким-то образом она поладила с Эми. Наверное, молодые люди отличаются той честностью и открытостью, которые Блок ценит превыше всего. В случае с моей дочерью ей не требовалось расшифровывать намерения и эмоции, скрытые за множеством всяких невнятных подтекстов.

– Спасибо, было бы неплохо. Но в этом и вправду нет нужды. У нас всё в порядке, – ответил Кевин, прежде чем Кристина успела возразить.

Я сочувствовал Кевину. Он был хорошим малым, просто нынешняя ситуация оказалась ему не по зубам. Не было смысла заставлять его или кого-нибудь еще чувствовать себя еще хуже по этому поводу. Тот факт, что Кевин разжился стволом, показал мне, насколько сильно он был напуган.

– Вижу, что всё у тебя под контролем, Кевин. Я чувствую себя гораздо спокойней, зная, что ты присматриваешь за Кристиной и Эми. Я, пожалуй, пойду – простите, что побеспокоил, – сказал я.

Мы с Кевином пожали друг другу руки у входной двери. Передо мной стоял самый обычный, честный парень, который любил Кристину и полюбил Эми, как родную дочь. Я не сразу смирился с этим, но я был рад. Кристина была счастлива. Эми была счастлива. Они были окружены такой заботой и вниманием, на какие я сам вряд ли был способен. И, самое главное, были в безопасности.

До сих пор.

Я уже почти добрался до «Мустанга», когда вновь услышал шаги Кристины по гравию.

– Эдди, прости меня, – сказала она.

Я остановился у машины и обернулся:

– Все нормально. Я знаю, сейчас трудное время, но Кевин делает все возможное. Тебе повезло, понимаешь? Он хороший парень.

Она подступила ближе и положила руки мне на плечи. Я почувствовал тепло от ее прикосновения, как при нашей первой встрече.

– Спасибо, что сказал это. Я знаю, что тебе было нелегко. И спасибо, что заехал. Эми не следовало тебе звонить. Наверное, она испугалась. Она восхищается тобой, понимаешь? Следит за всеми твоими делами, ты в курсе?

Вот уж не знал…

– Послушай, если ситуация каким-то образом ухудшится, то, может, ей и вправду стоит приехать и пожить у тебя? Спасибо, что предложил. Но не предпринимай ничего с этим Кроссом. Просто забей. Хорошо? Прости, что так себя там вела. Мы расстались, потому что я уже не могла жить такой жизнью. Не могла целыми днями оглядываться через плечо, беспокоясь о том, что ты выбесишь какого-нибудь проходимца, который явится по нашу душу. Я думала, что оставила ту жизнь позади. Думала, что поступаю правильно…

У меня возникло впечатление, что Кристина хотела сказать что-то еще – что где-то в глубине души еще любит меня, что могла совершить ошибку, подав на развод… Или, может, все это было лишь у меня в голове.

Она наклонилась, чмокнула меня в щеку, а затем повернулась и ушла.

С горящими щеками и сердцем я сдал задним ходом на проезжую часть и направился обратно в город. По пути позвонил Блок на сотовый.

– Мне нужно, чтобы ты разузнала кое о ком для меня. Этого человека зовут Артур Кросс.

– Кто он такой?

– Он потерял кучу денег в споре о наследстве. Похоже, сожительствовал с одной старушкой, которая загадочным образом разбилась насмерть, оставив ему по завещанию все свое имущество. Правда, оказалось, что завещание было сомнительным, и деньги достались ее родственникам. Теперь он преследует адвоката, который действовал против него.

– Кто этот адвокат?

– Кевин Поллок.

– Кевин Кристины?

– Он самый. Этот деятель Кросс даже появился в школе Эми сегодня утром.

На другом конце провода воцарилось молчание. Я предположил, что Блок пыталась взять свой гнев под контроль.

– Были какие-то явные угрозы?

– Была завуалированная угроза в письме, оставленном в доме. Кевин обзавелся револьвером для личной защиты. У этого Кросса есть судимость. И сидел он с парнем по имени Бруно Монт. Есть подозрение, что Кросс заплатил Монту за убийство старушки, а сам на тот момент обзавелся алиби. Это тот еще фрукт, этот парень…

– Я займусь Кроссом.

– Вот думаю, не стоит ли тебе нанести ему визит – может, это поможет малость разрядить обстановку… Преследователи чувствуют себя вольготно, когда их жертвы могут рассчитывать только на собственные силы. Было бы неплохо намекнуть этому козлу, что есть люди, которые присматривают за этой семьей. Возьми с собой Габриэля Лейка. Только, пожалуйста, проследи, чтобы Лейк его случайно не пристрелил.

– Постараюсь. Кстати, тебя ищет Кейт.

– Я позвоню ей, чуть позже. Спасибо, Блок.

Когда она повесила трубку, я позвонил Габриэлю Лейку. Бывший аналитик подразделения поведенческого анализа ФБР, он время от времени помогает мне и Блок. А когда не работает на меня, то ловит серийных убийц.

Лейк почти сразу же ответил на звонок, и я рассказал ему про Артура Кросса. Сказал, что Блок хотела бы, чтобы он вместе с ней съездил навестить этого мистера Кросса.

– Просто передать ему привет, – сказал я. – Я хочу, чтобы он понял, что у Кевина есть влиятельные друзья и ему лучше отвалить. Ты – на подхвате. А заодно чтобы проследить, чтобы Блок сгоряча не переломала ему кости.

На другом конце провода повисла пауза. Я услышал какое-то шуршание. Лейк был из тех людей, которые вечно теребят что-нибудь, особенно когда задумаются. И так уж вышло, что он еще и из тех людей, которые почти постоянно живут внутри своей собственной головы, так что производят очень много шума. Словно мотоцикл на холостом ходу.

– Я постараюсь не позволить Блок причинить ему какой-либо вред. Просто из любопытства: во время разговора с Блок ты, часом, не попросил ее проследить за тем, чтобы я его случайно не пристрелил?

– Мог и сказать что-нибудь в этом роде.

Лейк отличался столь же быстрым умом, как и Блок, но если ее разум не до конца понимал природу человеческих поступков и эмоций, то Лейк во всем полагался на психологию.

– Так я и понял, – сказал он. – Ладно, буду держать Блок в узде. И сам постараюсь не пристрелить его. Доволен?

– Я в полном восторге. А если серьезно, то спасибо. Я в долгу перед тобой и Блок.

– Всё в порядке. И тебя разыскивает Кейт.

Я провел пальцем по экрану телефона. У меня было уже два пропущенных звонка от Кейт. И еще два от секретарши нашего офиса, Дениз.

– Сейчас позвоню ей. Есть представление, в чем там дело?

– Ни малейшего. Я дам тебе знать, как все прошло с Кроссом.

Лейк отключился. Я попытался дозвониться Кейт на сотовый, но сразу попал на голосовую почту. Это означало, что она либо в суде, либо где-то там, где нет приема. Так что пришлось позвонить в офис, и трубку взяла Дениз.

– Кейт поехала в Двадцать седьмой райотдел вместе с Гарри. У нас новое дело.

– Какого рода?

– Мы защищаем одну знаменитость, обвиняемую в двойном убийстве. «Нью-Йорк таймс» уже прозвала это убийствами в «Тик-Токе»…

Глава 5

Кейт

Ответив на звонок, Дениз сразу же перевела его на Кейт Брукс.

В офисе адвокатской конторы «Флинн и Брукс» в то утро было тихо. Гарри Форд просматривал какие-то документы, слушая очередной альбом «Роллинг стоунз», негромко наигрывающий у него в кабинете. Его пес Кларенс мирно лежал у его ног. Телефоны в основном молчали, и Кейт сидела в своем кабинете, работая над делами и надиктовывая Дениз различные письма и ходатайства.

Звонок поступил от дежурного сержанта из Двадцать седьмого райотдела полиции. Естественно, разыскивал он Эдди, который поставил себе целью закорешиться с его коллегами в большинстве райотделов полиции по всему городу. Если появлялось какое-то интересное дело, Эдди хотел узнавать о нем первым. Кейт была не совсем согласна с такой практикой, но потом поняла, что иногда лучше смотреть в другую сторону, когда Эдди сует в руки этим сержантам пятидесятидолларовые купюры, загружает багажники патрульных машин ящиками виски и обеспечивает беспрепятственный приток билетов на матчи «Метс» и «Никс» благоприятно настроенным копам. Таковы уж были современные методы ведения дел в юридической сфере. Только вот выглядело это больно уж похоже на старые методы ведения дел в юридической сфере.

Кейт сказала сержанту, что Эдди нет на месте, но что сама она готова встретиться с задержанной. А когда стала расспрашивать подробности, то никак не ожидала услышать, что та специально затребовала их фирму.

– Она сказала мне, что ей нужен Эдди Флинн. Вот я и звоню Эдди Флинну, – сказал сержант.

– Я обязательно позвоню Эдди, а тем временем сама к вам подскочу. Как зовут клиентку?

– Элли Паркер. Это какая-то знаменитая ютьюберша.

Кейт знала это имя. И видела то вирусное видео, в котором Элли Паркер застукала своего мужа и лучшую подругу в одной постели. Десятки миллионов людей по всему миру тоже успели посмотреть этот ролик.

– Вы хотите сказать, знаменитая тиктокерша, – уточнила Кейт.

– Да без разницы – сейчас ей предъявят обвинение в двойном убийстве. Скоро она станет знаменитой убийцей.

– Кто предполагаемые жертвы?

– Ее муженек и какая-то телка, которую тот натягивал на стороне.

Кейт прикрыла глаза, попытавшись подавить гнев, и сказала:

– Телка? Это теперь так в полиции Нью-Йорка полагается официально именовать потерпевших женского пола?

– Может, мне стоит просто передать это дело другому адвокату?

– А разве вы только что не сказали, что она просила конкретно нашу фирму?

– А я по-любому получу свои полсотни долларов?

Вздохнув, Кейт ответила:

– Я поговорю с Эдди. А сейчас подъеду к вам, чтобы проконсультировать госпожу Паркер. Проследите, чтобы за ней хорошенько присматривали до моего появления.

– Я предоставлю ей самую лучшую камеру, какая у нас только найдется, – заверил сержант, после чего повесил трубку.

Выходя из кабинета, Кейт подхватила свою сумку, в которой лежали ручки, лэптоп с зарядным устройством, визитные карточки, блокноты, бланки договоров на оказание юридических услуг, а также никотиновая жвачка и пара бутылок воды для клиентов. «Райотдельскую сумку». Со всем, что ей требовалось для посещения изолятора временного содержания или даже тюрьмы.

Гарри закрыл папку, лежащую на его столе, сдвинул на лоб очки для чтения, ущипнул себя за переносицу, а потом потер ее.

– Не хотите проехаться со мной в Двадцать седьмой отдел? По-моему, дело обещает быть громким. Какая-то знаменитость из тиктокеров обвиняется в двойном убийстве.

– А кто такие тикки-токкеры?

– Тот, кто публикует видео на «Тик-Токе».

– Это такой сайт знакомств?

– Нет, это место, где люди выкладывают видео о самых разных вещах – домашних животных, своей жизни, книгах, путешествиях на круизных лайнерах – да о чем угодно.

Кларенс посмотрел с пола на Кейт, затем на Гарри, прежде чем повернуться на другой бок и закрыть глаза. Гарри встал из-за стола и, прихрамывая, прошелся вокруг него. Несколько месяцев назад он получил серьезную травму и еще не полностью восстановился. Время от времени не совсем уверенно держался на ногах и быстро уставал, но его ум по-прежнему был острее бритвы.

Гарри влез в пиджак. Кларенс несколько раз гавкнул. Сначала Гарри не обратил на него внимания. Пес залаял опять, на сей раз более настойчиво.

Гарри повернулся, взял свою трость и сказал ему:

– Ладно, черт возьми… Палочка у меня. Теперь доволен?

Кларенс вновь опустил голову и задремал. Гарри был известен тем, что регулярно оставлял трость в кафе и закусочных, а то и дома – в основном нарочно, но Кларенс никуда не отпускал его без нее. Он был молодцом в этом плане.

– Ты поведешь, – сказал Гарри, доставая из кармана куртки сотовый телефон. – Я хочу посмотреть на этот «Тикки-Ток».

– «Тик-Ток», как часы, – поправила Кейт.

– Я предпочитаю «Тикки-Ток», – упрямо пробурчал Гарри.

* * *

Час спустя они оба сидели за стальным столом в комнате для допросов отдела полиции, ожидая свою новую клиентку. Кейт выложила на стол блокнот, приготовила бланк договора на оказание юридических услуг и сине-красную гелевую ручку. У нее имелась собственная система для ведения записей в ходе разговоров с клиентами и на суде. Как, в сущности, собственная система и для большинства прочих вещей.

Гарри достал из кармана пиджака свой мобильный телефон и открыл на нем приложение «Тик-Ток».

– Вообще-то, прежде чем зайти сюда, вы должны были положить мобильник в специальный шкафчик, – заметила Кейт.

– Да, тот молодой сотрудник просил его отдать. Я ответил ему, что не хочу.

– И что он на это сказал?

Гарри бросил на Кейт теплый взгляд, опустил подбородок и ответил:

– Да ничего он не сказал… Я был старшим судьей высшей инстанции в этом городе. Это до сих пор сопряжено с кое-каким уважением, даже со стороны полиции Нью-Йорка.

Вновь переключив свое внимание на телефон, он быстро нашел аккаунт Элли Паркер и пролистал первые несколько видео, пока не нашел искомое.

Дверь напротив открылась, и полицейский ввел молодую женщину в наручниках и серых тюремных свитере и брюках – одежде, которую выдают заключенным, у которых либо забрали их собственную одежду для криминалистической экспертизы, либо на которых не было ничего теплого во время ареста.

Ростом она была чуть пониже Кейт. Голова опущена. Волосы прилипли к щекам от пота или слез. Вероятно, все-таки от слез, подумала Кейт, судя по покрасневшей коже вокруг обоих глаз. Кожа у нее была словно фарфоровая, и на ее белом фоне резко выделялись глаза и губы. Губы у нее были красными не из-за губной помады – они тоже выглядели воспаленными и потрескавшимися.

Кейт заметила, что Гарри проводит сравнения, поглядывая то на фото профиля Элли Паркер в «Тик-Токе», то на молодую женщину, тяжело бредущую к ним.

Вид у нее был совершенно опустошенный. Что бы ни вдыхало в Элли жизнь в виртуальном мире, в реальном напрочь покинуло ее. Выглядела она так, будто никак не могла оправиться от тяжелой болезни.

Элли села за стол напротив Кейт и Гарри. Полицейский вышел и закрыл за собой дверь.

– Элли, меня зовут Кейт Брукс, я из адвокатской конторы «Флинн и Брукс». А это Гарри Форд, он консультант фирмы. Мы работаем с Эдди Флинном. Все, что вы нам можете рассказать, является конфиденциальной информацией. Мы здесь, чтобы помочь вам.

– Я не убивала Джеймса и Харриет, – произнесла Элли, перегнувшись через стол. Глаза у нее были широко раскрыты от отчаяния, а голос звучал хрипло и надтреснуто. – Я только что из больницы. Кто-то пытался убить меня четыре дня назад. Полиция мне не верит.

Абсолютно все в ней – от беспомощно мечущегося по сторонам взгляда до дрожи в надломленном голосе – говорило о всеобъемлющем страхе и отчаянии.

– Кто-то пытался вас убить?

– Я обо всем рассказала полиции. Они мне не поверили. Его зовут Логан, хотя, скорей всего, это не его настоящее имя. Я могу сказать вам, где он живет. Он обманом заманил меня к себе домой. Я выпила там немного воды. Как видно, в эту воду было что-то подмешано. Я чуть не умерла. Вы наверняка сможете его найти. У него шрам на подбородке, прямо под нижней губой. И сломана нога. Костыли… Это тот человек в метро. Человек с желтым чемоданом.

Глава 6

Логан

Кап…

Кап…

Кап…

Кулеру с водой в приемной требовалась новая прокладка. Из-за того, что вода постоянно капала из пластмассового штуцера в поддон, Логан стиснул зубы, а шрамы у него на спине казались горячими и противно чесались.

Он закрыл глаза, вдохнул и выдохнул. Пытался абстрагироваться от этого монотонного «кап-кап-кап».

– Они готовы вас принять, – сообщила белокурая секретарша с улыбкой на все десять тысяч долларов.

Сначала Логан не двинулся с места. Все так и сидел на постмодернистского стиля диване – спина прямая, как мачта на корабле, подбородок поднят, правая нога закинута на левую, ладони на бедрах, пульс пятьдесят один удар в минуту.

После приличествующей случаю паузы он медленно перевел взгляд на белокурую секретаршу. Кивнул, улыбнулся. Потом опустил обе ноги на пол и встал, демонстративно не спеша.

Все его жесты и движения были медленными и точными. Неспешными.

Властными.

Логану доводилось сидеть на тысяче таких вот дорогостоящих и неудобных диванов в тысяче дизайнерских приемных, и тысячи секретарш-блондинок говорили ему, что они готовы принять его. Бывал он и в таких вот приемных, когда других мужчин вызывали раньше его.

«Теперь они готовы принять вас».

Он видел, как эти парни вскакивали с диванов, словно заслышав выстрел стартового пистолета. Неизменно нервничали, стремясь угодить людям, с которыми встречались. От их пота несло отчаянием. И люди, обладающие истинной властью, хорошо чувствовали этот запах.

Где бы Логан ни находился, в какой бы ситуации ни оказывался, он всегда понимал соотношение сил, а значит, полностью владел ситуацией. Посредством своего языка тела, своей речи – или же отсутствию таковой, – зрительному контакту, поведению, жестам, одежде Логан всегда мог утвердить свое главенство.

Сегодня на нем были облегающий кашемировый свитер с высоким воротом и темно-синий костюм, сшитый на заказ в Гонконге. Черные ботинки, начищенные до блеска. Очки в черной дизайнерской оправе – правда, с простыми стеклами. Зрение у него было идеальное, единица, но он знал, что на подобных встречах эти очки давали ему дополнительные двадцать баллов ай-кью.

Ни портфеля. Ни авторучки.

По пути в конференц-зал его телефон, спрятанный в кармане пиджака, успел коротко гуднуть трижды. Потребовалась изрядная выдержка, чтоб хотя бы просто не вытащить его оттуда и не глянуть на экран.

Он знал, что это отвлечет его от предстоящей задачи.

Уведомления на телефоне вполне могли подождать.

Пока у него не появится время насладиться ими.

Белокурая секретарша провела его в просторный конференц-зал с панорамным видом на Манхэттен и парк. За овальным столом для совещаний с одной стороны располагались пятеро мужчин в деловых костюмах, а с другой стояло единственное кресло для Логана.

Секретарша, уходя, прикрыла за собой дверь. Логан встал за оставленным для него креслом, небрежно опершись на него сцепленными перед собой руками.

– Логан, по-моему, вы всех здесь знаете, – начал Джош, вице-президент по маркетингу. – Хотя не думаю, что вы знакомы с нашим генеральным директором.

Мужчина, занимавший место в самом центре стола, был заметно старше остальных четверых, с редеющими волосами на висках. Загорелый, грузный, он вольготно откинулся на спинку кресла. Светлый костюм. Голубая рубашка с расстегнутым воротом. Он здесь единственный был без галстука.

– Мистер Хартфилд, естественно, – утвердительно произнес Логан, протягивая руку.

Вставать Хартфилд не стал. Просто протянул через стол свою мягкую мясистую лапу, и Логан осторожно взял ее, особо не сжимая. Однако Хартфилд изо всех сил стиснул руку Логана, как будто пытаясь переломать ему пальцы. Подобная «игра мускулами» обычно приносит лишь обратный эффект. Ничто так не выдает слабость, как чересчур крепкое рукопожатие.

– Так, значит, вы и есть тот человек, которому я плачу двадцать пять тысяч долларов только за то, чтобы вы рассказали мне то, что я и так знаю? – пробурчал Хартфилд.

– Будем надеяться, что нет, – сказал Логан.

– Ладно, – продолжал Хартфилд, – давайте начнем весь этот спектакль. Насколько я понимаю, у вас заготовлена очередная презентация, которую вы хотите нам показать?

Логан небрежно бросил взгляд на стену и большой экран.

– Сегодня никаких презентаций в «Пауэрпойнте», мистер Хартфилд. Вы не возражаете, если я присяду?

Слегка озадаченный, Хартфилд кивнул, перегнулся через стол и внимательно посмотрел на Логана, который одной рукой отодвинул кресло, а другой расстегнул пиджак и сел. Это было медленное, обдуманное движение, которое сразу придало ему определенный вес.

– Да у нас тут уже шесть маркетинговых фирм провели обширные исследования рынка… Все они побывали здесь, одна за другой, и представили нам подробнейшие презентации. Вы вообще понимаете, что это первый шаг нашей очередной широкомасштабной кампании? И на полном серьезе говорите мне, что вам нечего нам показать? – вопросил Хартфилд.

– Думаю, мы сейчас можем говорить как взрослые люди. Так вот: все эти специалисты по маркетингу явились сюда и сказали, насколько им нравятся ваши рестораны. Они показали вам множество красочных графиков и диаграмм со столбиками, основанных на исследовании потребительского спроса, которое вы попросили их провести, – по сути, в качестве оправдания того, на что они потратили полученные от вас двадцать пять штук. И все они пришли к выводу, что ваши продажи снизились по причине общей экономической ситуации, поэтому вам следует предложить покупателю новые наименования бургеров, несколько веганских блюд и снизить цены.

У Хартфилда задергался левый глаз.

– Все они пришли к одной и той же стратегии, поскольку в ходе потребительского исследования получили одинаковые ответы. Благодаря этим компаниям и их подробнейшим опросам более десяти тысяч потребителей у нас появилась рабочая стратегия. Вы хотите сказать, что эти данные ровным счетом ничего не стоят?

– Легенда рекламного бизнеса Дэвид Огилви как-то сказал, что главная проблема с опросами общественного мнения заключается в том, что люди думают не то, что чувствуют, говорят не то, что думают, и делают не то, что говорят, – сказал Логан. – Я не общался ни с кем из потребителей. Не тратил часы на создание цифровых гистограмм и графиков со смайликами. Ваш гонорар ушел на оплату моего собственного времени. Я потратил это время на посещение пяти ваших заведений быстрого питания. И, кстати, снижение цен – это не стратегия, а тактика. Все-таки есть разница.

– Значит, я заплатил двадцать пять тысяч за то, чтобы вы несколько раз пообедали в моих ресторанах? И это всё? Спрашиваю только из вежливости, поскольку, думаю, захочу получить эти деньги назад.

Логан улыбнулся и посмотрел на мужчину, сидящего справа от Хартфилда. Звали его Тодд Саммерс, и он был президентом по маркетингу.

– Тодду вряд ли понравится то, что я скажу, поскольку это потребует некоторых инвестиций. Маркетологи терпеть не могут тратить деньги. Боюсь, что понадобятся кое-какие вложения, помимо обычных расходов на рекламу.

– Я должен тратить деньги, чтобы продавать свои бургеры еще дешевле? – изумился Хартфилд.

– А кто говорил о снижении цен? – отозвался Логан. – Если вы примете мою стратегию, ваши цены должны вырасти.

Хартфилд подался вперед.

– Вырасти?

– Почему люди едят в ресторанах быстрого питания? – задал ему вопрос Логан.

– Потому что хотят качественную еду, и быстро, – сказал Хартфилд.