Вящая. Падение заслона. Часть I

Глоссарий вновь оказался в сумке.

– Кое-что я знаю. Чтобы проверить, что ты не намерен меня обмануть, начнешь первым.

Шиш встал на ноги. Почесал пучок из своих волос.

– Будь по-твоему, – пропищал он. – Пожрать должна была мне принести, чтобы угодить. Принесла?

– Молодец, – Раиса достала банку, открыла крышку и бросила существу соленый огурец.

Он жадно откусил часть. Пожевал буквально несколько секунд и выплюнул. Подбежал к сугробу и принялся запихивать в себя снег целыми горстями. Прошло несколько минут, прежде чем духу полегчало.

– Противная девка!

– Ты уж прости. Видишь. То, что тебя накормить надобно, я знала. А вот то, что ты соль не любишь уже нет. По крайней мере, мы теперь понимаем, что честны друг перед другом.

– Еще раз измываться станешь, всеми способами до тебя доберусь и на порог нагажу, – шиш встал напротив и выпрямился.

– Договорились, – вящая подняла руки в знак добрых намерений.

– Что было, то было. Зачем пришла? Ворожбой не занимаюсь, если кого охомутать решила, – после огурца дух больше не веселился и сделался очень серьезным.

– Хочу узнать, кто порчу наложил.

– Предмет с собой?

– Им тебя и призвала.

– У-у-у-у… – дух обратился к своим мыслям на мгновение закатив глаза. – Знаю кто. Скажу, если на сделку пойдешь. Где там твоя тетрадь. Доставай и сравнивай.

– Вещай. Да только поточнее. Я подготовилась.

– Закопай предмет на перекрестке бла-бла-бла, затем дай пожрать шишу, дабы задобрить. Но это все чушь собачья, хотя от еды никогда не откажусь. Затем скажи чего хочешь. Хочешь порчу навести – наведет. Хочешь, чтобы скотина у соседа подохла – подохнет. Хочешь, чтобы волосы на голове лучше расти стали – тоже угодит. Но, а если хочешь узнать кто порчу навел, закопай предмет, которым воспользовались. Гвоздь то будет, пуговица, игла или птичьи перья. Шиш скажет. Но услугой за услугу берет. Готовься, что взамен попросит, – дух сделал паузу.

– Не выдумывай, – предостерегла Раиса.

– Взамен дух попросит то, что тебе на шестьсот шестьдесят шестой день со дня договора дороже всего будет. Что будет то и отдашь, – шиш ощетинился, но не нападал.

– Что значит? Говори прямо.

– Будет кусок мяса самым дорогим, то его отдашь. Будет корова – ее. Ребенок – значит ребенком рассчитаешься.

– Без куска мяса справлюсь, – буркнула вящая. – Ребенка не заводить два года тоже в моих силах. Но сдается мне не все так просто.

– Просто все, – перебил дух. – Услугу получила, лапки не намочила. Заплатить будь добра, отдай скотину со двора.

– Что, если нарушу условия сделки?

– В духа обратишься. Все честно.

– В какого?

Шиш смолчал. Расширив глаза смотрел на девушку.

– Ты обещание не сдержал, – догадалась Раиса. – В шиша превратишься, если слово, которое дал нарушишь.

– Договариваемся или нет? – писклявым голосом рявкнуло существо.

– Вернусь, если другого выхода не будет.

Раиса пригнулась, откопала иглу и вынула из ямы. Дух исчез.

Вернулась домой, раскрыла глоссарий и сопоставила сказанное шишом с тем, что можно было разобрать в тетради. Все походило на правду. С одной стороны, сделка честная. Получаешь нужное и два года скитаешься без кола и без двора. Ни с кем отношений не заводишь и выполняешь условие. Для такой как она это идеальный исход. Но жизнь такая штука, что сама не узнаешь, когда к тебе самое дорогое прицепится. Она расставание со своими кошками до сих пор тяжело переживала, не говоря уже о том, что самым дорогим ей может быть все, что угодно. Тогда. Через шестьсот шестьдесят шесть дней. Даже ее собственная жизнь.

Раиса могла пойти на сделку. Но ее смущало то, что дух ей чего-то не договорил. Нужно попробовать расшифровать написанное. Насколько это возможно. И вообще хорошо бы переписать глоссарий. Пока там не затерлась еще какая-нибудь важная информация.

Так за работой она уснула. Прямо у окна лицом на столе. А разбудил ее стук в дверь. На этот раз более аккуратный, чем тот, когда приходила тётя Зина.

Вящая открыла глаза. Прищурилась от того, что солнечный свет бьет прямо в глаза. Ладонями провела по лицу и пошла встречать гостя.

– Доброе утро!

Стас стоял на пороге с букетом искусственных цветов.

– Я решил, что все-таки у тебя вчера было новоселье, – он взглядом указал на ромашки. – Можно войти?

Не меняя своего выражения лица, Раиса отошла в сторону и впустила гостя. Приняла букет.

– Вот и все, – Стас пару раз вжал поплавок умывальника и намылил руки. – Сейчас задувать не должно. Утеплил как надо.

– Спасибо, – вящая кивнула и отпила чаю. Получше спрятала глоссарий под стопкой бумаг.

– Я вчера поговорил с людьми. На счет той иголки, – голос перебивал грохотание умывальника.

– У-у.

Доктор вытер руки о полотенце и сел за стол. Налил себе чаю.

– Прохор говорит, что лет пятнадцать назад сам лично дверь в этом доме снимал. Диван в проход не вмещался. Ему пришлось вход расширять, а потом заделывать обратно и дверь снова ставить.

– О чем это говорит?

– О том, что игла после Падения появилась.

– Мы предполагали, – пожала плечами Раиса.

– Это да. Но тут такое дело, – Стас отхлебнул из кружки и поправил очки. – Никто и никогда в этом доме на духов не жаловался. А если игла появилась после Падения, – он откашлялся. – Значит…возможно…дух еще тут. И именно он убил всю семью.

Вящая бесстрашно посмотрела в глаза своему гостю.

– Пусть хоть десять духов. Я отсюда никуда не уйду, – решительно заявила она, изображая как будто не понимает, что хочет сказать тот, кто вытащил ее с того света. – Как по мне, то никакого духа тут нет. Может он сделал свое дело и вернулся за Заслон. Так ведь обычно бывает?

– Смотря какой, – доктор покачал головой. – Но я вижу, что тебя уже не переубедить.

Он взял ложку с сахарницы, набрал песка и понес к кружке. Насыпал. Сделал это действие еще пару раз. Размешал. Вынул ложку, и та неожиданно упала у него из рук. Стукнулась о край стола и полетела вниз. Раиса ловко подхватила ее, прежде чем та настигла пола.

– Прости, – Стас взял ложку.

Было непонятно, он нервничает в присутствии нее или сам по себе такой неловкий. Хотя вроде ее заштопать смог.

– Хорошо, что постучать по полу три раза помогает, – сказал он. – Иначе с моей любовью к сахару меня бы уже давно какой-нибудь дух приговорил.

Доктор положил ложку и только теперь она смогла отвести от алюминиевого предмета взгляд. Выдохнула.

– Многие же вообще от столовых приборов избавились, – продолжил Стас. – Так. На всякий случай. Каждый второй у Матвея китайские палочки заказал. Там очередь на год вперед. Тебе тоже надо.

– А ты?

– Мне они не помогут сахар в чай накладывать.

Раиса улыбнулась.

– С китайскими палочками хорошая идея. Надо взять на заметку…

Она только настроилась на разговор и хотела что-то спросить у доктора, как где-то в сенях раздался грохот. Вящая тут же посмотрела на окно. Оно буквально на глазах покрылось инеем. Это был явный признак того, что за какой-то приметой они не уследили. Или геноцид деревни должен начаться с этого дома?

– Что это? – доктор повернулся на стуле и посмотрел в сторону двери.

Вящая промолчала. Потому что, если там дух – это очень плохо. Тогда человек напротив узнает кто она на самом деле. А этого допустить нельзя. Если Стас окажется таким же как Герман, то ей придется уйти из деревни. А куда и как добраться до ближайшего поселения она не представляла.

Раиса огляделась. Она знала, что просто так нечисть прийти не может. Поэтому быстро прокрутила в голове все, что происходило в доме с тех пор, как ее новый знакомый пришел. Если она успеет откатить примету, как это бывает с упавшими приборами или с тем, чтобы посмотреть в зеркало, когда возвращаешься домой, то возможно все обойдется.

В сенях с полок посыпались те самые злосчастные банки, которые один раз уже чуть не угробили ее. Они начали биться, лопаться, стекло горстями осколков ударялось о стены вокруг и потолок. Тварь прорывалась через Заслон и пока не было понятно кто там. Если бы она знала, то все бы исправила. Вот только когда она поймет, что за дух пришел, примету будет уже не откатить.

– Подопри дверь! Стулом! – вящая указала доктору, а сама бросилась к солонке с солью.

Та стояла на полке. Раиса подняла ее и провела рукой. Не просыпана. Внимательно посмотрела чашки и заварочный чайник. Целые. Провела пальцами по поверхности. Ни одного скола. Подняла всю кипу бумаг со стола, чтобы посмотреть не оставила ли на ночь нож на столе. Пусто. Она за всем следила очень внимательно.

И сразу после этого она подняла глаза на вазу с цветами, которые подарил Стас. Раиса еще не успела вынуть их и пересчитать, как все мысли в голове начали складываться в одну картину.

Она откладывала по одному цветку в сторону. Считала и думала о том, что они обсуждали с доктором и что их связывает. Ведь, по сути, она знает о нем только то, что он сам сказал. Видел страницу из глоссария? Угу. Сколько людей на его месте закрыли бы тетрадь и побороли собственное любопытство в таком мире, где любой незнакомец может разрушить все устои целого поселения. Затем эта иголка в косяке. Он задавал слишком много вопросов про нее. Вящая больше не была уверена, а заснул ли в итоге он в ту ночь, когда она отправилась в этот дом, чтобы изгнать кикимору? Но может это все догадки?

– Восемь, девять, десять… – посчитала она цветы вслух, и они кончились.

Можно было пересчитать заново, но она была полностью уверена в том, что Стас намеренно подарил ей четное количество цветов. Он просто не мог ошибиться. Зачем? Чтобы подтвердить свои догадки о том, кто она есть на самом деле. Если бы спросил прямо, она бы не призналась. А теперь он ждал, что она защитит его от существа, которое вот-вот прорвется через Заслон и тем самым себя раскроет.

Вот только он не знал, что за дух явится, если подарить четное количество цветов.

– Тут десять, – Раиса повернулась с букетом в руке и сделала такой испуганный взгляд, который только могла отыграть.

На удивление доктор не бросился пересчитывать цветы и исправлять ситуацию. Он внимательным взглядом смотрел на вящую. И теперь кто из них первым сломается тот и проиграл. Если Стас не уверен в том, кто она есть на самом деле, то остановит прорыв. А Раиса теперь точно знала, что не признается.

Взгляд, которым они смотрели друг на друга в этот момент можно было счесть за растерянный. Можно было за подозрительный.

– Тебе нужно забрать у меня один цветок, – сказала она, как будто до сих пор не понимала в чем дело. – И как можно скорее. Пока нечисть не пришла за нами.

Пол в сенях заскрипел. Грохот усилился. У них осталось слишком мало времени.

– Скорей! – Раиса не выдержала и своей интонацией буквально привела в чувства доктора.

– Конечно! – тот опомнился, подбежал и вырвал из букета один из цветов. – Это не тебе!

Он добавил, и они замерли в ожидании. Стало тихо. Вящая посмотрела на окно. Иней начал исчезать. Выдохнула от того, что ей удалось сохранить тайну.

– Кажется все, – доктор сломал цветок и бросил в мусорное ведро. – Прости, я не знаю как так…

– Все нормально, – она махнула свободной рукой и поставила букет обратно в вазу.

Ей было достаточно знать того, что он не был уверен в том, что она вящая и теперь не подтвердил свои догадки. Более того, теперь она гораздо внимательнее будет принимать от него подарки и больше не попадется на эту удочку.

– Главное, что все обошлось, – Раиса посмотрела в окно. – Если ты не против, я бы хотела немного отдохнуть. Я все еще неважно себя чувствую после того, как пришла в себя у тебя дома.

Она невинно улыбнулась.

– Да, конечно, – он взял свои инструменты и указал на таблетки, лежащие на столе. – Не забывай пить.

– Хорошо, – она кивнула и проводила гостя.

Закрыла дверь. Обернулась.

– Ну здравствуй. Слышала, что ты приходишь, когда цветов дарят четное количество. Намеренно не убиваешь сразу. Испытываешь несчастного на протяжении нескольких дней, а когда последний цветок увядает забираешь его душу. Знаешь, именно сегодня мне оказалось на руку твое игривое настроение и нежелание сразу начинать охоту.

Все предметы в доме задрожали, создавая всеобъемлющий грохот.

Глава 8

Весь дом ходил ходуном. Предметы дрожали. Все. От самых крохотных до громоздких. Но дух не появлялся.

– А если цветы искусственные? – вящая сделала несколько ловких движений с одной стороны сеней в другую. – Когда ты приходишь по душу несчастного?

Керосиновая лампа на потолке все сильнее раскачивалась вслед за остальной утварью.

– А если эта несчастная – одна из вящих? Что ты делаешь тогда?

Под единственный источник света в помещении медленно вышла женщина. Невообразимо худая и высокая. На ее костлявых плечах висело подобие черной разодранной рубашки. Седые растрепанные волосы. Один небольшой глаз вместо двух и по шесть пальцев на руках. Силуэт нечисти то освещался шатающейся лампочкой, то частично скрывался в тени. Но был неподвижен. Смотрел в одну точку и медленно перебирал длинными пальцами.

– Вариантов издеваться надо мной нет, – Раиса сделала пару шагов вперед. На свет. Но была готова в любой момент отпрыгнуть в сторону. – Решим вопрос здесь и сейчас.

Дух разинул пасть. Она оказалась настолько широкой, что, кажется, туда могла бы пролезть целая овчарка. Нечисть пронзительно завизжала и, выбив дверь, сбежала на улицу. Вящая бросилась следом, но тварь уже скрылась. На дворе буйствовала метель, а мысли Раисы теперь перебивали беспрестанные удары двери, раскачивающейся сквозняком.

– Ёнда, – выругалась она, пытаясь разглядеть отпечатки ног на снегу, но было уже непонятно какие из них принадлежали доктору, а какие Лиху.

Лихо. Дух, который приносит неудачу и несчастья тому, к кому привязался. Эта жуткая тетка всегда прячется в доме обреченного и устраивает пакости. А сейчас убежала. И все следы замело. Как удобно. Но она вернется. Всегда возвращается. И вот тогда все будет кончено.

Вящая вернулась в дом и сырой солью выложила на полу специальный символ. Накрыла паласом. Оставалось дождаться, когда дух попадет в ловушку.

Следующую часть дня она провела в ожидании лихо и за переписью глоссария. Только в нем Раиса могла отыскать ответы о проклятьях и сделке с шишом. Терять время было нельзя. Но и соглашаться на сделку, не зная точно, на что соглашаешься – тоже.

– Где же ты? – поздно вечером она вгляделась в окно сквозь отражение своего силуэта и горящей свечи, которая через пару минут должна была потухнуть.

Лихо так и не появилось. И теперь Раиса не могла заснуть. Ей было не спокойно. Даже если дух не придет за ней, разгуливающая по деревне нечисть совсем не добавляла спокойствия в условиях того, что Матвей и остальные только и ждут, когда она оступится. А тут и двух дней не прошло.

Когда сил бороться со сном уже не было, Раиса нашла самый неприметный угол в доме и устроилась там, предварительно расставив громкие ловушки. Села на пол и поджала колени к груди. Заснула.

Ночь прошла спокойно. Без инцидентов.

Вящая проснулась и первым делом еще раз все осмотрела. В доме не было следов. Никто так и не приходил. Может быть, лихо сбежало навсегда, как многие другие духи, которые в свое время прорвались через Заслон и теперь разгуливают по миру?

С этими мыслями она взяла канистру, оделась и вышла за водой. Раиса помнила, где находится колонка, у которой стоял один из мальчишек и пялился на нее, когда она заселялась в дом. Это было не слишком далеко.

– Караул! – кто-то закричал с другой стороны деревни, едва она надавила на рычаг и полилась вода.

Раиса бросила канистру и побежала на звук. Не думая о том, что может быть там желают ее видеть в последнюю очередь.

– Божечки! Божечки! – доярка тетя Зина сидела на коленях и рыдала в сорванный с головы платок. – Бурёночка! Асечка! Нюрочка! Что мы без вас делать-то будем?! У-у-у-у-у-у…

Вящая прошла сквозь толпу и остановилась за спиной Зинаиды, которая склонилась над одной из коровьих туш. Подняла взгляд. Весь хлев был залит кровью коров, а в живых не осталось ни одного животного.

– Кто-о-о-о-о? Кт-о-о-о-о-о? – заливалась доярка. – Ироды! Безбожники! Живодеры!

Люди, столпившиеся за спиной бедной женщины, в трауре молчали.

– Девочки мои! Девочки! Как же мы без вас зиму-то переживем? Как же мы без вас выживем? – продолжала стенать тётя Зина.

– Что случилось? – Раиса поравнялась с доктором, который тоже был тут.

– Всю скотину ночью кто-то перебил, – сказал он и тяжело вздохнул.

– Прямо тут? В хлеву? Никто не охранял коров?

– Раньше охраняли. Но уже пару лет как надобности не стало. И вот те на.

Раиса подошла к одной туше. К другой. У каждой из них было перерезано горло. Раны были ровные. Как будто это делали лезвием. Сперва она подумала, что это может быть Лихо. Но дух вряд ли задумался бы о том, чтобы взять что-то чем будет лучше убивать животных. Разодрал бы зубами или когтями. Если только нечисть не сделала это специально. С какой-то целью.

– Ты… – медленно и свирепо вдруг прошипела тётя Зина.

У вящей от этого слова холод пробежал в спине. Она повернула голову к женщине.

– Ты… – повторила доярка и поднялась на ноги. – До твоего прихода здесь не было ничего подобного. А ты пришла и несчастье в наш дом за собой притащила!

Тётя Зина бросилась на Раису, но ее вовремя остановил Стас. Он обхватил ее руками сзади и удержал.

– Говори! Говори, что тебе нужно! Зачем коров убила? Чтобы голодом нас всех заморить? Посмотри! Посмотри на них! Довольна?

Постепенно доярка с крика перешла на отчаянные всхлипы и обессиленно осела на руках доктора. Скрыла лицо в платке и снова зарыдала. В воздухе запахло сигаретами. Матвей.

Стас вытянул руку в сторону вящей. Показал ей открытую ладонь.

– Я буду говорить.

Раиса не стала сопротивляться. Сделала шаг назад. На случай, если громила окажется не в адеквате и сразу попытается напасть.

Матвей медленно ступал своей привычной походкой и остановился, когда её единственный друг в этом селении встал между ней и здоровяком.

– Отойди, Стас, – грозно проговорил охотник.

– Нет, – тот покачал головой.

– Мы договаривались.

– Отойди. Мы еще не знаем, что точно произошло со скотом.

Матвей ухмыльнулся. Затянулся сигаретой. Затушил бычок об столб. Жадно втянул в себя содержимое носа и выхаркнул под ноги доктору.

– Коровы умерли своей смертью? – спросил он.

Стас огляделся. Вернул взгляд на лидера общины.

– Нет.

– А мы договаривались, что девка остается до первого инцидента. Если честно, в тот раз я просто предостерегался. А сейчас внутри меня все кипит. Я сделаю тебе большое одолжение, если вообще оставлю девчонку в живых.

– Я…

– Если хочешь уйти с ней – проваливай, – глаза Матвея налились кровью. – Твои таблетки не помогут нам, когда через пару недель без молока и мяса мы начнем загибаться от голода.

На этот раз патлатый не смотрел на толпу. Его совершенно не волновало, кто и что думает по этому поводу. Убитая скотина сулила немало бед. Особенно зимой, когда на охоту ходить сложнее.

– Она нужна нам, – не сдавался Стас.

– Она тебе нужна, хрен моржовый…

– Это вящая! – доктор выкинул через сжатое горло, словно это далось ему сложнее, чем он сам думал.

Зрачки Раисы мгновенно сузились, чтобы видеть в темноте. Она в одно мгновение превратилась в кошку, загнанную стаей собак.

– Кто? – зашептались в толпе.

– Мне по боку кто она, – огрызнулся Матвей. – Вящая, срущая или какая там еще. Отойди с дороги, пока я силой не убрал тебя с пути.

Стас посмотрел на Раису. Кивнул так, словно ее статус защищал, а не привлекал больше опасности.

– Вы не понимаете. Она защищает людей от духов, – он сунул руку под пиджак и достал пояс, на котором висел кинжал.

– Вот засранец, – пробубнила вящая себе под нос, узнав свой клинок.

– Я езжу в Ижевск за лекарствами. Вы все время думаете, как люди живут в больших городах. Почему они давно не вымерли. И я тоже об этом думал. И тогда узнал, что там есть женщины, которых духи не видят. И у них есть такие клинки, которыми они убивают нечисть.

Матвей достал свой кинжал и направил на доктора.

– Брось железяку. Сейчас же, – он осклабился.

– Вы сейчас сами все увидите.

Стас бросил ремень с ножнами Раисе, а сам тут же три раза плюнул через левое плечо.

Крохотный смерч закружился где-то между тушами коров, сидящей на коленях тётей Зиной, Матвеем и толпой, которая в панике побежала обратно. Но едва добежав до больших дверей люди столкнулись с преградой.

– Не бойтесь! – крикнул доктор. – Просто смотрите что произойдет дальше! Дверь заперта с другой стороны. Вы все равно не сможете выйти!

Но люди не слушали. Они продолжали изо всех сил биться о преграду.

– С тобой я разберусь потом, – здоровяк указал на Стаса острием своего кинжала, с которым ходил на охоту и которым вытачивал фигурки, а затем сконцентрировался на аномалии в центре хлева.

Но доктору было все равно. Воспользовавшись тем, что черт долго прорывался через заслон и все отвлечены его появлением он подошел ближе к Раисе.

– Никто из них не знает кто такие вящие.

Сказав это, доктор отошел в сторону.

А ей и не нужно было говорить больше. Она поняла в чем заключается план спасшего ей жизнь человека. Он хочет нарисовать жителям деревни, которые боялись выходить за ее пределы и не принимали незнакомцев, картинку героя. Человека, который может оказаться для них не угрозой, а защитником. Если бы у нее было больше времени узнать местных, то скорее всего она поступила бы также. Только вот этого времени не было. Хорошо, что рядом оказался человек с мозгами. Хотя к этому человеку у Раисы появилось много вопросов.

Небольшой смерч в центре хлева начал сверкать крохотными молниями, поднимая пыль и кучи навоза над землей. Что-то внутри аномалии громыхнуло и привлекло внимание жителей, которые до сих пор бились в двери, но теперь обессиленно обернулись и уставились на картину, которой никогда не видели.

Смерч взорвался, подняв в воздух облако пыли. Оно медленно опускалось. За ним уже были видны очертания двуногого существа с рогами, копытами и хвостом. Люди завороженно смотрели на это зрелище, пока пыль не опустилась окончательно и не явила свету покрытого волосатой шкурой черта.

Дух посмотрел на убитых коров. На людей. На человека с ножом, наставленным на него. Раису он не видел.

– Что вы в штаны навалили? – черт рявкнул на старославянском, которого местные не понимали. – Нож убери. Я же не дурак какой, чтобы одному супротив толпы биться. Корову только дайте. Умираю, как жрать хочу.

– Ну-ну-ну… – Матвей ножом высекал в воздухе разные фигуры. – Стой спокойно и я убью тебя быстро. Отправлю туда, откуда ты пришел. В ад.

Раиса знала, что Матвей не сможет справиться с чертом. И могла бы сразу подкрасться сзади и решить вопрос. Стать героем для жителей Юсек. Но в этот же момент в ее голове закралась другая мысль. О том, что сперва ей следует показать, насколько их прежний лидер слаб перед духами. И может быть сперва дать им сразиться? А что, если Матвей справиться? Тогда она потеряет шанс отличиться. Нужно было срочно решить, как поступить правильнее.

– Чего ты ждешь? – крикнул Стас.

Вящая посмотрела на него безэмоциональным взглядом. Она, не торопясь, надевала пояс на джинсы. Тот, за который держались ножны.

– На су… – здоровяк сделал выпад своим кинжалом.

Черт отпрыгнул. Затоптал копытами по деревянному полу коровника.

– Мимо! – крикнул он.

– По-русски говорить умеешь, зараза? – Матвей сделал еще один выпад.

– Что ты там лепечешь, великан? Я тебя сейчас на рог насажу и грудную клетку топтать буду, пока кости не раздробятся и сердце не проткнут! – черт побежал вокруг здоровяка.

Быстро побежал. Сперва патлатый пытался уследить за противником, но стал терять равновесие и остановился. Тогда дух прыгнул и врезал обоими копытами ему по спине. На удивление Раисы Матвей сильно подался вперед, но не упал. С разворота ударил ножом. Рассек воздух. По черту не попал, но остановил того от дальнейшего нападения.

– Здоровенная детина! – восторженно пролепетал дух, стуча своими копытами. – А еще раз сможешь?

Но в этот раз охотник не был настолько ведомым. Черт бежал, но ему хватало концентрации и ловкости, чтобы просто резко поворачиваться и не давать зайти себе за спину. Налево. Направо. Снова налево. Пару взмахов клинком, чтобы противник был более осторожен и не прыгал своими копытами в открытые места.

– Что ты делаешь? – доктор подбежал к вящей и схватил ее за плечи.

– Не мешай, – она ответила спокойно, поборов желание оттолкнуть друга.