Вящая. Падение заслона. Часть I

Вила кивнула.

– Я догадывалась. Но как перенести тебя обратно туда я не знаю. Если бы знала, то давно отправила бы всех духов, что превратили наш мир в пепелище.

– Тогда я буду помогать тебе, пока не отыщем ответ.

– Н-у-у-у-у нет, – Раиса подняла руки к груди, отгораживаясь от предложения и тут же согнулась снова, бросив взгляд на красное пятно на кофте. – Меня, итак, хочет прибить каждый оставшийся в живых человек. А если я буду разгуливать под руку с духом – то мы самые лучшие постояльцы для любого придорожного мотеля, который хотели бы сжечь. Не говоря уже о том, что мне будет немного некомфортно ночевать с тобой под одной крышей.

Немного помолчала.

– Подругами мы не будем, но быть друг другу полезны можем. Скажи мне, где отыскать тебя, когда придет время.

Вила помедлила.

– Это еще не всё, – вдруг сказала она.

Со стоянки послышались шаги. Затем кряхтение. Звук расстегнутой ширинки и журчание. Общающиеся за грузовиком с цистерной девушки одновременно замолчали. На растущие недалеко кусты помидор прилетели вороны. Раиса почувствовала, что живот начинает еще сильнее болеть. Снова приложила руку к повязке, посмотрела на ладонь и тихо выругалась.

– Я вся внимание, – сказала она, когда шаги удалились и тишину вокруг снова нарушали только каркающие птицы.

– Ты спрашивала о том, кто отрубил мне крылья. Это был Микола. После того, как Бажен обратил его. Теперь он охотится за мной в своем новом облике. Боюсь, что у нас нет времени.

– Дух хочет нанять меня для того, чтобы я изгнала другого духа? Это что-то новенькое. У-у-у… – на этот раз вящая не смогла сдержать стон.

После хроноскачка ей стало сильно хуже.

– Что с тобой? – Вила потянула к Раисе свою руку.

Та отпрянула. Задержала ненадолго свой взгляд на руке духа. На грязных поломанных ногтях, но изящных тонких запястьях.

– Все в порядке, – она поднялась, опираясь на трость и снова зажмурилась от боли.

Голова закружилась. В глазах начало темнеть. Это ощущение было похоже на то, когда в нее впервые выстрелили. Она понимала, что вот-вот потеряет сознания, но дойти обратно до кафе не было сил. Она рухнула на землю.

Глава 4

Все, что происходило дальше для неё было не больше, чем кадрами. Веки открываются. Какой-то мужчина стоит над ней. Закрываются. В следующий момент прозрения она видит, как из капельницы по трубке стекает лекарство. В другой миг кто-то протирает ее теплой влажной тканью. Она чувствует это, но не может сопротивляться. Однажды чувствует вкус рыбных консерв во рту. Она ненавидит их. Но ест. Едва может двигать челюстями, но понимает, что должна. Медленно жует и прямо во время этого снова проваливается в сон.

Раиса окончательно проснулась от того, что солнечный свет сильно бил в глаза. Вслед за ним, почувствовала запах цветов. Протерла ладонями лицо. Осмотрелась.

Обычный старый деревенский домик. Комод, трельяж, телевизор, экран которого завешен ковриком ручного плетения. Сервант с книгами и кошка, свернувшаяся клубком на одном из двух одинаковых кресел.

Вящая притронулась к ране. Сейчас та практически не болела. Она была плотно перевязана. Зацепилась за бинт ногтем. Посмотрела на руки. Ногти существенно отросли. Прошло точно много времени. Может пара недель. Может месяц.

На венах были следы от уколов. В углу стояла стойка для капельницы. На небольшой тумбочке аптечка. Как раз рядом с цветами. Там же кошелек с деньгами, который она унесла из Ижевска. В помещении было тепло. В печи потрескивал огонь.

Она подошла к трельяжу. Посмотрела на себя в зеркало. Кажется, еще никогда она не худела настолько. Хотя было время, когда мечтала об этом. Но больше всего ее удивили собственные волосы. Они сильно отрасли по сравнению с теми, с которыми она ходила обычно. Не настолько короткие для настоящих и совсем не такие длинные, каками были парики, которые она носила.

Раиса подошла к окну и отодвинула занавеску.

– С первым снегом, – буркнула себе под нос и заглянула в шкаф в поиске своих вещей.

Но внутри были только мужские рубахи, сорочки, кофты и куртки.

Дверь с грохотом отворилась. Не замечая ее, внутрь прошел мужчина в тулупе и целой охапкой дров. Он кинул поленья рядом с печкой, вздрогнул, снял варежки и поднял взгляд на девушку.

– Прошу прощения, – едва увидев ее он тут же отвернулся, прикрывая глаза рукой. – Я не ожидал, что вы так быстро проснетесь.

Раиса без капли смущения подошла к кошке и погладила ее.

– Я так понимаю вы меня тут каждый день видели в чем мать родила. Так что не думаю, что между нами остались хоть какие-то секреты, – она сказала это и тут же пожалела о своей прямолинейности. – Я не нашла своей одежды.

– Не хочу вас расстраивать, но мне пришлось ее сжечь, – мужчина до сих пор говорил с умывальником, висящим за печью. – Она вся была в крови, когда я вас нашел. На верхней полке есть платье моей бабушки. Оно должно быть как раз в пору.

– А вещи? – спросила она, намекая на кинжал, который всегда был у нее с собой.

– Только кошель с монетами, – признался человек.

Это одновременно расстроило ее и успокоило. Значит он не знает кто она такая.

Вящая подошла к шкафу. Но вместо того, чтобы лезть на верхнюю полку начала перебирать все, что попадалось под руку.

– Где вы нашли меня? – спросила Раиса, снимая с вешалки одну из рубах.

– Да прямо на пороге. Никак вас ангел-хранитель до порога донес.

Вящая натянула обтягивающее трико на ноги, а сверху надела рубашку в полоску. Села, подогнув ногу, на кресло рядом с котом. Подумала о том, что Виле все-таки можно доверять. Если бы она хотела ее убить, то воспользовалась бы шансом. А так – вернее всего она её и спасла. И клинок скорее всего остался у нее.

– Где я?

– Село Юськи. Так оно до Падения называлось. Пока почти все отсюда не уехали. Не было у нас причин вспоминать. Давненько гостей не заезжало. Вот вы первая за несколько лет.

– Далеко от Ижевска?

– Не слишком. Чуть больше часа на велосипеде, – черноволосый мужчина до сих пор говорил с умывальником. – Можно повернуться? Вы оделись?

– Конечно, простите, – Раиса с задумчивым видом продолжала гладить кошку, вычесывая с каждым движением все больше шерсти.

– Я смотрю платье вам не понравилось?

Она впервые посмотрела в зеленые глаза незнакомца. Его волнистые черные волосы упрямо таращились по всей голове, а на носу сидели очки с треснутыми линзами, которые он тут же поправил.

– Платье вашей бабушки очень красивое. Просто я предпочитаю более свободную одежду. Значит у вас есть велосипед?

– Не то, чтобы он был сильно удобный. Но до Ижевска и обратно я съездить до первого снега еще смог, – человек присел и добавил дров в печку. – Меня зовут Стас. А вы…

Раиса помедлила.

– Саша. Александра, – солгала она. – Значит вы часто бываете в Ижевске? – осторожно спросила вящая на случай, если о ней слышал что-то когда-то кто-то от местных.

– Никогда, – Стас закрыл чугунную дверцу и выпрямился.

Головой едва он не задевал потолок. Снова поправил очки.

– Вам нужны были лекарства, чтобы восстановиться.

Девушка посмотрела на хозяина дома. Затем глянула на капельницу.

– Так значит вы доктор?

– Как раз заканчивал медицинскую академию в то время, когда все случилось. Потом уехал сюда. Не мог оставаться там, где… – по его лицу пробежала тень скорби. – В общем, с тех самых пор я обосновался здесь.

Раиса сочувствующе покивала.

– Спасибо.

– У?

– Хочу сказать вам спасибо, – она указала на себя. – Что помогли выкарабкаться.

– Скажем спасибо клятве Гиппократа, – мужчина взял чайник с печи и поставил на стол две чашки. – Я и сам не до конца верил в то, что получится. Слишком много крови вы потеряли. Вам повезло, что оказались на пороге у доктора.

– Повезло ли… – шепнула себе под нос вящая.

– Что?

– Кто здесь с вами еще живет? – увела от темы Раиса.

– Немного народу. Много сейчас – сами знаете – нигде не держат. Сложно все это контролировать. Кто-то да забудет дома ключи и придется возвращаться за ними. Кто-то мусор вечером выкинет. Чем меньше народу, тем меньше вероятность, что какой-то дух через Заслон прорвется. Сколько приметы не учи, все не выучишь.

Он заварил в чайнике заварку. Надел сверху грелку. В воздухе запахло чабрецом и мятой.

– Семья через дорогу живет. Молодые ребята. Она ребенка ждет. Вот роды готовлюсь принимать. С той стороны дедушка. Одинокий. Не всегда и в хорошую погоду за забор выходит, а в такую пургу и вовсе не показывается. Справа, там, в доме, тетя Зина. Коров держит. Доярка от бога. Вся деревня только на ней и держится. Ну и так еще от силы человек восемьдесят.

– Да-а-а, – задумчиво произнесла Раиса, встала и посмотрела в окно еще раз. – А нет у вас тут дома какого-нибудь брошенного? Перезимовать. Дороги замело, далеко я сейчас не уйду.

Стас сел за стол, открыл сахарницу и положил четыре ложки сахара. Заметил, как собеседница внимательно смотрит на это с высоты своего довольно внушительного роста.

– У нас тут запасы сахара остались. В кладовых еще много мешков, – он налил в кружки напиток. – Вы присаживайтесь. В ногах правды нет.

– Да я не поэтому, – вящая приняла приглашение и отпила чая, не положив ни одной ложки подсластителя.

В груди пробежало приятное тепло. Давно забытое чувство.

– Очень люблю сладкое, – ответил доктор. – Ничего не могу с собой поделать. Боюсь даже представить, что будет, когда сахар закончится.

Раиса слегка ухмыльнулась и размешала чаинки, плавающие в ее стакане.

– Так могу ли я где-то остановиться?

– Почти все хаты сгорели еще во время Падения. А те, что остались мы заняли, – цокнул хозяин дома. – Но вы можете у меня погостить, Александра. Как вы и сказали, между нами мало секретов осталось. Девушка вы не стеснительная. Но я, на всякий случай, могу в сенях себе комнату обустроить.

– Не хочу быть обузой, – довольно резко прервала Раиса и тут же смягчила тон. – Я, итак, вам жизнь подпортила.

Она дотянулась до своего кожаного мешочка и положила его на стол перед хозяином.

– Я знаю, что должна вам много больше. Но это все, что у меня есть. Как только снег сойдет, сможете в Ижевске потратить. Кто знает, что у вас тут с сахаром будет, – она улыбнулась и пока он не перевел тему добавила: – Может есть хаты, которые не сильно обгорели? Мне бы крышу над головой, да чтобы не продувало сильно. С остальным как-нибудь справлюсь.

Доктор снова поправил очки и ничего не говоря пододвинул мешочек в сторону гостьи.

– Все дотла сгорели. Если крыша нужна, то ни у одного из них ее нет, кроме… – черноволосый осекся. –Нет. Это плохая идея. Если не хотите со мной жить, то я попробую с селянами поговорить. Может у кого комната есть свободная. Мы вас в беде не оставим.

Стас перевел тему, но мысль, о которой он подумал до сих пор отражалась на его лице.

– Что вы имели в виду? Есть свободный дом, который не сгорел?

– Забудьте. Это плохая идея.

– Вы напрасно думаете, что я сдамся. Сами понимаете. Меня вряд ли кто из местных в свой дом пустит. Человека, который беду навлечь может. Вдруг я зеркало разобью? Скажите, ваш вариант еще более безумен, чем тот, который я описала?

Станислав побил пальцами по столу, выдохнул и начал:

– Есть один дом. На соседней улице. За забором. Но все его стороной обходят. Последние жильцы повесились там. Это мы в окна увидели. Внутрь никогда не заходили. Потому что, если там злая сила, то она нас не трогает. Свыклись уже. Видимо Ворогозины домового привлекли или еще кого. От того и повесились. Если вы настаиваете, то завтра утром я проверю дом. Сейчас уже время позднее. Может и действительно мы на холодную воду дуем.

Он замолчал. Добавил чаю. Похлебал.

– А не боитесь в доме после мертвецов жить?

– Нас уже много лет мертвецы окружают. Жить после них в доме не самое страшное, что может случиться, – вящая разглядела в зеркале свои торчащие ключицы. – Если позволите, то сегодня ночью еще у вас переночую.

– Конечно. Тем более спать уже скоро. Вы подождите, сейчас я что-нибудь на ужин сварганю.

Раиса кивнула.

Весь остаток вечера она старалась много о себе не говорить. Больше расспрашивала своего спасителя о том, как тут живется и есть ли у него какие-то планы на будущее. Но, как и большинство людей, с которыми она общалась до этого он надеялся только на то, что однажды все станет как прежде. Что духи перестанут прорываться в наш мир и можно будет смотреть в будущее, не боясь того, что кто-то случайно призовет одного из них.

– Нет. У меня семьи нет. И родных тоже. Всех убил дрекавац в день Падения Заслона, – вящая отодвинула тарелку, где оставалось еще больше половины порции макарон, перемешанных с яйцами. – С тех пор странствую по миру. А ты? Я поняла, что тут жила твоя бабушка.

– Моих тоже не стало в ту ночь. Но у бабушки случился инфаркт раньше. Еще до моей свадьбы, – Доктор отвел взгляд на окно.

– Так ты был женат? – Раиса поддержала тему, потому что так они не говорили о ней.

– И сын был, – ответил он и в очередной раз поправил спадающие с носа очки.

Раиса больше не задавала вопросов. Она сперва вспомнила всех тех, с кем ей пришлось расстаться сейчас, убегая из города. А потом точно решила, что должна приложить все силы, чтобы найти других вящих и попробовать вместе с ними вернуть Заслон. Цель сложнее некуда, но что ей терять? И кто, если не она?

Они еще некоторое время поговорили, она приняла антибиотики, которые он попросил ее выпить и затем легла спать.

Раиса долго ждала, когда доктор заснет. Но он все ворочался за стеной и издавал разные звуки. Возможно потому, что сильно переживал из-за того, что пообещал. Но никто его за язык не тянул. И не могла она признаться, что сделает все сама, пока он спит и рисковать собственной шкурой ему не придется.

Она открыла глаза в начале второго ночи. Поняла, что заснула сама от долгого ожидания. Следующие пятнадцать минут было тихо.

Скинула с себя одеяло. На ней уже была одежда, которую она смогла раздобыть, чтобы не замерзнуть по пути в проклятый дом. Натянула шерстяные носки. Несколько раз обвязала их стерильными бинтами, которые лежали в тумбочке «под рукой». Этого должно хватить, чтобы бесшумно добраться до места назначения.

Дверь в сени предательски скрипнула, когда она потянула за ручку. Внутрь тут же пробился мороз, который властвовал за пределами отопленной комнаты. Человек, спящий в груде курток равномерно сопел. Крепко спит.

Быть незаметной она училась с семи лет, поэтому легко преодолела расстояние до выхода. Случилась небольшая заминка с петлей, на которую закрывалась дверь, но в конце концов ей удалось сделать все бесшумно.

Раиса быстро сориентировалась в каком направлении идти – доктор указывал на забор проклятого дома через окно. Кажется вот и он.

Зашла со стороны леса, чтобы никто на утро не увидел ее следов. Перепрыгнула ограждение. Оказалась по колено в сугробе. Легко вытащила ноги. Одну за другой. Подумала о том, как правильнее будет зайти внутрь, чтобы и тут не оставить отпечатков. Сымитировала следы дикого животного, подобравшись к ближайшей стене и вдоль нее дошла до главного входа. Положила руку на ручку. Заперто.

Вариантов того, кто мог быть внутри было несколько. Она допускала даже тот, что некогда счастливая семья совсем отчаялась и, чтобы не помереть с голоду покончила с собой. Однако это вполне мог быть и домовой. В любом случае, пока она не окажется внутри, не узнает наверняка.

Постучала.

Прислушалась.

Тишина.

Еще раз.

Она могла легко привлечь духа, заявив о том, кто она на самом деле. Но по следам на сугробе тот быстро обнаружит ее. Лучше не бросаться напропалую.

Вдруг раздался стук изнутри. Там точно кто-то есть.

Вящая замерла. Откуда-то изнутри снова постучали.

– В двери стучат, а в дом не заходят. Тук-тук, – послышался приглушенный старушечий голос, говорящий на старом языке. – Что за чудеса чудесные? Входи добрый молодец. Или девица? Тук-тук. Гостем будешь. А то вон какая стужа на улице. Небось варежки связать или шапку?

Кикимора. Раиса читала о духах в бабушкином глоссарии, но никогда не встречалась с подобными.

Защелка изнутри открылась. Послышался старушечий смех. Подул ветер и открыл дверь, гостеприимно приглашая внутрь.

– Заходи, путник. Не бойся! Тук-тук. От метели укройся. Тук-тук.

Вящая дождалась, когда дверь откроется пошире и юркнула в проем. Притаилась за стеллажом, заставленным трехлитровыми пустыми банками. В темноте. Одна из них предательски расшаталась, привлекая внимание. Долго она пролежала, вся сноровка пропала. Еще пару месяцев назад она бы не допустила такой ошибки. Потому что, как и другие вящие, отлично видит в темноте.

– Гляди-ка кого занесло. Тук-тук! – кикимора снова рассмеялась. – Давно я вящих не встречала. Да и они со мной никогда не виделись. Тук-тук!

Стук раздался с одной стороны. Ветер стукнул дверью. Раиса воспользовалась моментом, чтобы поменять позицию. Теперь она пригнулась рядом со старым диваном.

– Как тебе, когда глаз нету? Тук-тук!

Сотканная паутина вылетела из темноты и опустилась сразу на все по центру комнаты. Уползла мгновенно. В одну сторону, стук послышался тут же с другой стороны.

– Легко вам, когда те, кого вы прокляли вас не видят. Тук-тук! А если ты видеть тоже не будешь, девка? Чья возьмет, а?

Сердце сильно заколотилось. Зрачки стали еще шире, пытаясь заметить противника в темноте. Но тот передвигался так быстро, что она просто не замечала, где кикимора оказывалась в следующий момент. И должно было так повести, что из всех духов, существующих в мире, сейчас, без своего клинка, она наткнется именно на этого.

– Ёнда, – сорвалось с ее губ, и вящая снова поменяла позицию.

Глава 5

Раиса посмотрела на пол. Везде лежали нити пряжи. Если она сделает одно неверное движение, то кикимора поймет, где она находится. Но стоять на одном месте тоже нельзя. Сотканная паутина старухи однажды доберется до нее и конец.

– Покажись, девка! Больно не будет, обещаю. Тук-тук.

Вящая осмотрелась. Дотянулась до небольшой пепельницы, валяющейся в углу. Положила на нее руку. Дождалась, когда дух снова запустит паутину и бросила предмет в другую комнату.

Пряжа скаталась вслед за ногами невидимой старухи, которая уже шастала по следующей комнате, до которой Раиса так и не добралась. И не собиралась.

Она воспользовалась моментом, пока кикимора ищет ее и снова открыла скрипучую дверь на улицу. Впустила ворох снега. Притаилась за косяком.

– В прятки играем, тук-тук? – заскрипела своим голосом старуха.

Вящая выглянула. На занесенном пороге появились отпечатки скрюченных старушечьих стоп. Теперь нужно было не упустить момент.

Раиса бросилась наобум и своей ладонью прикоснулась к чему-то невидимому. Хроноскачка не произошло. Это невидимое вместо того, чтобы отпихнуть набросившегося врага, крепко, словно в тисках, зажало его в своих объятиях.

– Не отпущу! – заявила кикимора и рассмеялась.

А затем повернулась и бросила ее в снег.

Раиса несильно стукнулась о землю, которая была покрыта тонким слоем снега и тут же сгребла в ладонь немного. Встала. Слепила за спиной снежок.

– Твоя взяла, – она попятилась назад и видя, как старуха тоже оставляет свои следы на белом снежном тонком одеяле.

– Так и думала, тук-тук! Ничего сложного в том, чтобы вас поймать нет, – из-за ауры, которая скрывала кикимору от глаз появилась сотканная красными нитями сетка.

Вящая достала руку из-за спины и прицельно кинула прямо в голову. Теперь стали видны очертания лица духа. Тогда она разбежалась, прыгнула, повалила ее и снова прикоснулась к старухе. На этот раз прямо ко лбу – та не уследила за следами, которые остались после ловких движений Раисы.

Снова мимо. Хроноскачка не произошло. Непонятно почему он не действует, но запасного плана у вящей не было.

Раздался очередной протяжный громкий смех. Такой, что люди в соседних домах должны были повставать с кроватей и уже сбежаться на звуки.

– Ничего ты не сможешь сделать, девка! – огрызнулась кикимора. – Не ты меня призвала, не тебе меня и изгонять.

Тогда вящая вырвала сетку из невидимых рук и сковала старуху. С усилием затащила добычу внутрь домика. Нашла дверь в погреб. Спустила в яму духа, как следует привязала к стулу и закрыла рот. Вылезла наружу, сверху поставила журнальный столик и перед тем, как уйти замела следы своего пребывания. С кикиморой вопрос нужно было решить, но за окном уже горланили петухи. Нужно было вовремя оказаться в кровати.

Доктор постучал слишком громко и навязчиво. Раиса приподнялась на кровати и разрешила войти.

– Отличный день, Саша!

– Что такое? – она притворилась сонной и забывшей обо всех их договоренностях.

Стас сел рядом:

– Про дом я тебе вчера рассказывал, помнишь?

– Ну?

– Сходил. Проведал. Никого там нет. Видимо сами на себя руки наложили, – мужчина вздохнул и поправил очки на носу. – Но это сейчас неважно. Тела мы уже достали, похороны завтра утром устроим. А тебе новоселье уже сегодня.

Доктор широко улыбнулся. Кажется, не прочь был обнять свою гостью, но та отреагировала очень сдержано.

– Могу собирать вещи?

Стас поднялся со стула освобождая путь:

– Буду ждать на улице. Бери все, что нужно.

Они вышли на улицу. Стас нес пакет с вещами Раисы. Но путь ей казался очень долгим по сравнению с тем, который она проделала ночью. И дело не в том, что сейчас она не торопилась, а шла спокойно. Просто люди, выглядывающие из окон, своими недоброжелательными взглядами давали понять, что они не рады очередному жильцу их маленькой деревеньки.

– Ты с ними подружишься, – доктор махнул рукой мальчишке, набирающему из колонки воды. – Они просто остерегаются. Но так, все до единого добрые люди.

– Хм, – Раиса подняла воротник тулупа. – Кстати, о добрых людях. Часто тут друг к другу в гости ходят?

– Не часто, – черноволосый вздохнул и тыльной стороной ладони, держа пакет, в очередной раз поправил очки. – Но те, кто поближе общаются, конечно, гостят друг у друга.

– А с той семьей, чей дом я займу. С кем они общались ближе всего?

Стас пожал плечами.

– Добрая семья была. Со всеми хорошо общались.

Раиса поймала взгляд женщины в белом платке. Похоже, что это та самая доярка. Она смотрела тоже совсем не дружелюбно.

– И всех пускали к себе?

– Не всех. С Людмилой дружили знаю. С Яковом и Ларисой из четвертого дома. Ну и дети все общались между собой. Ясное дело захаживали.

Вящая знала, что кикимора появилась из-за кого-то из тех, с кем общались Ворогозины. В любом другом случае она смогла бы духа прогнать. Кто-то намеренно приговорил семью. Но, как и за что? И должна ли она вмешиваться в это дело?

Они встали на крыльце ее нового дома. Доктор протянул пакет с вещами.

– Там не прибрано. Времени не было. Но, думаю, ты разберешься, – он залез в карман пиджака и достал оттуда несколько пластин с таблетками. – Это надо принимать. Утром и вечером перед сном.

Только сейчас Раиса заметила, что ее новый знакомый приоделся по такому случаю. Она не часто испытывала на себе знаки внимания. Но, чтобы понять, что на нее хотят произвести впечатление, ей не нужно было обладать какими-то особыми навыками. В целом понятно, когда ты живешь в замкнутом пространстве и мечтаешь о семье, то скорее всего попытаешь соблазнить первую попавшуюся девицу. Надо продолжать давать ему понять, что она не собирается заводить здесь никаких отношений.

– Спасибо, – вящая кивнула и зашла в дом.

Прежде чем закрыть дверь выглянула еще раз.

– Стас… – она немного помедлила. – А люди, которые тут жили… Это первые кто вот так наложил на себя руки?

Доктор в задумчивости закатил глаза и покачал головой.

– От разных бед людей в Юськах становилось меньше. Но чтобы кто-то вот так… Нет. Это впервые.

– Ясно. Спасибо.

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – вящая махнула рукой, неестественно улыбнулась и закрыла дверь.

Прислонилась спиной к преграде, за которой был ее новый ухажер. Дождалась, когда он зачем-то стряхнет с ботинок снег, чтобы тут же собрать его по пути обратно. Затем закрылась на защелку и оглядела свои новые хоромы.

На полу до сих пор лежала пряжа из красной нити. В воздухе несло мертвецами. В сенях все было также, как она видела ночью. А вот в комнату она попала впервые. Не сказать, чтобы та сильно отличалась от комнаты доктора. Печь, стол, кровать, кресло и детская кроватка с детским столиком у стены.

До вечера вящая приводила в порядок свое новое жилище. Все лишнее поставила к выходу, чтобы выбросить с утра. Снова коротко подстригла волосы. Из одежды бывших жильцов собрала несколько образов. Хорошо проветрила помещение, прежде чем плотно закрыть все окна и двери. Затем положила в карман несколько коробков спичек, взяла мешок с мукой, зеркало и спустилась в погреб.