Вящая. Падение заслона. Часть I

– Он убьет его! – Стас широкими глазами всмотрелся в лицо вящей и, кажется, стал сомневаться в том, что сделал. – Значит правду говорят. Ты… Ты…

– Ты все сделал правильно, – она медленно убрала его руки со своих плеч. – Просто доверься мне. Раз уж сделал это однажды.

Доктор продолжал стоять как истукан, когда она отвернулась от него и достала клинок из-за поясницы. Крепко сжала рукоятку. Поняла, как сильно соскучилась по своему оружию. Было ощущение, что вместе с ним она получила обратно еще часть своей силы. Может так оно и есть?

Матвей схватил корыто и размахнулся им вокруг себя. Черт попытался увернуться, но не успел. Получил по козлиным ногам и упал. Вовремя отскочил, когда противник попытался добить его ножом сверху.

– Сильная детина! – заверещал дух. – Можешь избу на плечи взвалить! А крышу руками удержать сможешь?

Рогатый разбежался и врезался в один из столбов, который удерживал всю хрупкую конструкцию коровника. Встряхнул головой. Разбежался и стукнул еще раз. Вниз посыпалась пыль, годами собиравшаяся под крышей. Толпа в панике охнула единым организмом. Стас снова выкрикнул ее выдуманное имя.

Раиса знала, что черт провоцирует Матвея на атаку. И знала, что тот поведется, потому что хочет защитить селян. А если крыша рухнет – пострадавших будет немало.

– Гнусная тварь! – заревел здоровяк и напал на существо.

Черт отпрыгнул. Ударил в другую перегородку. Снова увернулся от атаки. Снова ударил. Что-то треснуло. Толпа еще сильнее завопила и принялась биться в закрытые двери. Но это уже было не нужно. Дух снова забегал вокруг выдохнувшегося противника. Снова ударил копытами в спину. На этот раз Матвей не устоял на ногах. Тут же его прибило к земле еще раз. И когда черт собирался прыгнуть в третий раз из его груди показалось лезвие вящей. Существо мгновенно покрылось каменной кожей. Плоть распалась прахом на лежащего в коровьем навозе здоровяка, а скелет рассыпался на кости.

В воздухе повисла тишина. Ошеломленные люди смотрели на девушку, которая смогла справиться с духом. А она в свою очередь протянула руку Матвею. Тот не отвечал. Внимательным взглядом смотрел на нее снизу.

– Девка духа убила! – заорал какой-то пацан. – Убила духа!

Послышались хлопки, и друг за другом почти каждый житель деревни присоединился к аплодисментам. Вящая видела, что тётя Зина не хлопала. Еще пару человек из толпы стояли не подвижно. И, конечно, Матвей не восторгался содеянным.

Через несколько секунд он самостоятельно поднялся. Посмотрел по сторонам, как будто раздумывая сможет ли отряхнуться от того, в чем вымазался. А затем резко схватил Раису за шею. Все, кто стояли внутри сохранившегося коровника тут же затихли.

– Ты не убила духа сразу, – прошипел он, сильнее сжимая ее горло. – Хотела, чтобы он меня прикончил?

– Отпусти ее, – Стас уже стоял позади здоровяка, а острие охотничьего кинжала касалось места где-то между лопаток.

Хватка ослабла. Так, что вящая смогла ответить.

– Если бы хотела, чтобы черт тебя прикончил, то не остановила бы его, – она с трудом сглотнула. – Кто-то убил этих коров. Хочешь ты того или нет. И если это какая-то нечисть, то я смогу помочь. Если выгонишь, то у меня есть основания полагать, что обречешь всех на верную гибель.

Глава 9

В коровнике было тихо. Каждый из присутствующих обдумывал какую позицию занять. Матвей все еще держал за горло вящую, но теперь не так уверенно, как делал это прежде.

Раздался стук. За ним послышалось шорканье подошвы о деревянный пол. Эти звуки чередовались друг за другом, пока из толпы не вышел старик. Его лицо буквально тонуло в седых неухоженных волосах. Длинная борода, длинные растрепанные волосы. Усы. Одет он был в черную рясу, а голову покрывала черная шапка священника. На груди большой крест. Опирался батюшка на длинную деревянную палку, больше похожую на посох, чем на костыль.

– Я был недалеко от этого места в тот день, когда все началось, – голос деда был слабым и хриплым.

Он сделал еще несколько шагов к центру, прежде чем продолжить.

– Тварь выпрыгнула из окна вашего дома, – он посмотрел на мужчину, держащего за руку женщину, которая из-за его худобы казалась в два раза больше. – Существо сперва убило скот, который попался на пути. Потом запрыгивало в дома, в которых еще горел свет. Самые смелые мужчины деревни достали свои охотничьи ружья и вышли на охоту. Они окружили зверя недалеко отсюда. Во дворе. Женщины высовывались из окон, чтобы посмотреть, чем все закончится. Один я – я этим не горжусь, – продолжал скрываться.

Священник закашлялся. Надолго. Люди переглядывались друг с другом, но не перебивали из-за уважения. Вящая двумя руками схватилась за кисть здоровяка. Попыталась освободиться. Но тщетно. Хватка была мертвой.

– Они стреляли, но монстру было все равно. Пули просто проходили на вылет или застревали в толстой шкуре. А он, хоть бы что, прыгал на мужиков. Убивал одного за другим. Родственники каждого из вас полегли в той братской могиле. Когда он закончил с охотниками, то бросился на женщин, закричавших от ужаса, что их мужей больше нет. Твою мать, Олеська, кхе-кхе, – он снова покашлял, посмотрел на женщину с родимым пятном на половину лица и указал пальцем в сторону. – Чудовище туда утащило. Мы ее так и не отыскали потом. Может в реке утонули оба. Может он ее в преисподнюю унес. Не знаю.

Старик перекрестился и подошел к Матвею. Положил свою руку на его. Заставил отпустить вящую. Снова повернулся к людям.

– Это повторилось потом еще трижды. Столько времени нам понадобилось, чтобы понять в чем дело. Слава Богу мы стали умнее и вместо того, чтобы сражаться с чудовищами, начали прятаться от них. Поэтому жертв стало меньше. Но я как сегодня помню, как ты плакал над телом матери, Степан, – дедушка посмотрел на низкого коренастого мужчину без глаза. – Она ценой своей жизни тебя спасла. Так, что ты только глаз потерял. А мог и все остальное. Но ближе к делу. Не проходит и вечера с тех пор, чтобы у меня перед глазами те ужасы не вставали. Каждый день как последний живу. И церковь закрыл, потому что грешен. Решил, что за грехи Он наказать нас решил. Забор построил не для того, чтобы от вас огородиться, а чтобы если сам не услежу, то у вас время было от монстра спрятаться.

Батюшка перевел взгляд на вящую.

– Скажу вам одно. До сегодняшнего дня я думал, что если нечисть вернется, то конец нам. Всем. Потому как не было на нее управы. Не способен никакой человек с ней справится. Ни большой, ни маленький. А девочка смогла.

Некоторые люди воодушевленно закивали.

– Стало быть надежда у нас с вами появилась. Которой не было. И выгонять ее неправильно будет. Нужно всем сплотиться в эти времена, а не грызться, как собакам.

– Да! – крикнул кто-то из толпы.

– Не тронь ее, Матвей. Послушай старика. Послушай того, кто все эти ужасы своими глазами видел. Не желаю я вам этого. И если Бог привел к нам защитницу, принять нужно. А не выгонять зимой на трассу. Не нужно грех на душу брать.

Речь произвела на Раису впечатление. На секунду ей показалось, что все кончено. Что теперь она сможет дождаться весны спокойно. Не отстаивая свое право оставаться тут.

– Проголосуем, – Стас бросил нож охотника на землю. – Жизнь в Юськах зависит от каждого из нас. Голосованием решим, как дальше существовать. Поднимите руки те, кто за то, чтобы Александра осталась?

– Так не пойдет, – перебила тётя Зина и вышла к стоявшим в центре коровника. – Вы все видели, что девчонка Матвею не помогала. Хотела, чтобы нечисть его кончила. И факт фактом остается. Она пришла и коровы померли, – доярка посмотрела на туши и едва сдержала горе. – Вы сами все видели. Вам доказывать ничего не надо. Мы раньше без нее справлялись и дальше справимся. Хоть и на голод она нас обрекла.

– Решим по-другому, – грубый голос Матвея заставил всех замолчать.

Он подошел к кинжалу и сел на корточки, чтобы его поднять. Взвесил оружие в руке. Поднял взгляд на людей.

– Завтра проведем голосование. Анонимное. Никто не будет знать, за что другой голосовал. Чтобы не боялись, что девка духа за ними пришлет.

– Справедливо, – Стас кивнул.

– А сейчас по домам все. Не на что тут больше смотреть. Собираемся у церкви. Завтра в десять. Там же решим, что делать теперь без скота. А я пока туши разделаю и в каждый дом поровну распределю. Провизию экономьте. Темные времена настают.

На этот раз дверь хлева удалось открыть. Люди пошли прочь. Стас предложил Раисе сделать то же самое, но Матвей остановил его. Положил свою огромную ладонь тому на грудь.

– Я не знаю какие гормоны в тебе играют, Белов, но сегодня ты перегнул палку. И сильно пожалеешь об этом.

Доктор убрал чужую руку со своей груди.

– Увидимся на голосовании, – спокойно ответил он и пропустил вперед Раису.

Вящая перешагнула останки черта. Убрала клинок за спину, еще раз взглянула на коров и приняла предложение Стаса.

– Значит все это время ты знал кто я такая?

Они шли по главной улице. С неба медленно сыпал снег. За заборами с разных сторон лаяли собаки.

– Предполагал, – брюнет поправил очки. – Я многое слышал о вящих. В городе о вас часто говорят. Когда увидел клинок еще не понял. Спрятал на случай, если ты окажешься какой-нибудь маньячкой. А когда посмотрел тетрадь стал догадываться наверняка.

– Почему просто не спросил?

– Не хотел испугать, – он пожал плечами. – В городе такое рассказывают…

– Значит ты в курсе, что таких как я считают виновниками всего, что с нами происходит?

– В курсе. Но когда мы с тобой впервые заговорили я сразу понял, что это какой-то бред. Не может такая милая девушка быть причиной конца света, – Стас улыбнулся.

– А цветы? – Раиса пропустила мимо ушей комплимент. – Только не говори, что ты намеренно положил четное количество?

– Если бы я спросил прямо, – он вновь поправил очки. – Ты бы стала отнекиваться. На следующий день, чего доброго, сбежала бы. Не знаю, насколько способна на это, но рисковать не хотел. Подумал, что если ты вот так, ненароком, признаешься мне во всем, то проблема решится. Но ты оказалась тоже, как это говорят, не лыком шита.

– А ты не думал о том, что призванный дух может нам навредить?

– Может навредить мне. Это я понимал. А еще слышал, что нечисть вящих не видит. Поэтому не переживал, что напортачу. Случившееся с нашим миром сильно повлияло на ценность жизни.

– Но всё-таки сегодня пошел ва-банк? Почему?

Доктор поправил очки и посмотрел вслед проезжающему на санях ребенку.

– Они бы тебя выгнали. Меня ты бы с собой не взяла. Я знаю, что вящие одиночки. Оставался один вариант. Этот план созрел не сегодня. И я знал, что если ты убьешь духа у всех на глазах, то люди посмотрят на тебя по-другому. Тем более всей этой ереси, что про вас говорят, в деревне не знают. Можно было подарить им надежду.

Раиса не стала спрашивать почему он так хочет, чтобы она осталась. Все, итак, было понятно.

– Но ты тоже молодец, – доктор Белов сунул руки в карманы своего пальто. – Я не подумал о том, что если бес не победит Матвея, то вся моя задумка рухнет как карточный домик.

– Черт.

– Что?

– Не бес, а черт, – вящая поправила шапку. – А впрочем неважно. Вопрос сейчас в другом. Раз мы теперь можем поговорить открыто.

Она остановилась и повернулась к нему. Он последовал ее примеру. Недалеко отец играл в снежки с сыном. Один из них прилетел им под ноги. Стас махнул рукой. Мужчина ответил кивком головы и продолжил играть.

– О чем речь?

– Иголка, которую ты нашел у меня дома, – она на секунду осеклась. – Ты же ее нашел?

– Да-да, – он усмехнулся. – Иглу не подкладывал. Клянусь, – поднял руки, изображая невиновного.

– Семья, которая там жила. Их приговорила кикимора.

– Кто?

– Ёнда, – вящая на секунду отвела взгляд. – Неважно. Дух. Которого кто-то намеренно призвал. И этот дух сказал мне, что те мертвецы только начало чего-то большего. Вскоре вся деревня вымрет. Надо узнать, кто подложил иглу. И боюсь, что у нас очень мало времени. Коровы, возможно, могут быть к этому причастны.

– Возможно?

– Именно, что возможно. Потому что теперь есть несколько вариантов. Подарив мне вчера букет, мы все-таки вызвали кое-кого. И этот кое-кто теперь разгуливает по деревне. И он вполне тоже мог заглянуть в коровник.

– Пум-пум-пум, – доктор с задумчивым видом почесал затылок и огляделся. – Это неважные новости. Если нечисть натворит дел до голосования, то это сильно спутает нам карты. Матвей и так не будет сидеть сложа руки. Сегодня он попытается надавить на людей.

– Об этом и говорю, – она внимательно посмотрела в глаза собеседнику. – Ты лучше знаешь тех, с кем дружили Ворогозины. Может быть есть варианты поговорить с ними. Попытаться узнать кто мог призвать духа. А я в это время займусь тем делом, которое разгуливает по деревне.

– Хороший план. Заодно поговорю с людьми и попробую выяснить кто и чью сторону собирается завтра принять. Не будем давать Матвею фору.

Вящая выдохнула и посмотрела в сторону.

– Клянусь, что скорее всего сегодня ночью я бы уехала. Если бы не лихо, которое ты призвал.

Он взял ее за плечи.

– Не буду в очередной раз спрашивать кто это. Просто скажу, что мы со всем справимся, Саш. Перезимуешь в Юськах, а по весне уедешь.

Она неуверенно покачала головой.

– Да, кстати. Мое имя Раиса.

Доктор на секунду задержал взгляд. Кивнул.

– Красивое имя. Я зайду вечером.

Брюнет с волнистыми волосами уходил по дороге, когда вящая вдруг кое-что поняла.

– Стас! – крикнула она.

Он обернулся.

– Дверь в хлев кто-то запирал, чтобы люди не могли выйти, – она смотрела в сторону и в ее голове складывался пазл.

Человек широкими глазами посмотрел на нее.

Снежинки садились на ее ресницы и капюшон. Раиса уже все поняла, но факты продолжали складываться в полную картину, словно рассыпанная мозаика.

– Ты убил скотину, – вдруг произнесла вящая.

Стас торопливо подошел ближе.

– Тише, – сказал он и посмотрел на человека, которому кивнул некоторое время назад.

Тот до сих пор был занят.

– Я думал выкладывать сразу всю правду не придется. Но ты еще умнее, чем я полагал, – доктор положил руки на плечи спутницы и перешел на шепот. – Я не зверь какой-то, если вдруг ты так решила. Я все просчитал.

Она молчала.

– Матвей с Зиной не отстали бы от тебя. Они бы выставили тебя злодейкой и вынудили уйти. За пределами общины в это время года не выжить. Нужно было сделать первый ход. Показать, что ты не менее полезна, чем Матвей. Который, кстати, тоже не местный. Они его приняли. И я знал, что тебя примут. А скотина не пропадет. Вся пойдет на пропитание. Сейчас время года такое, что оставшееся мясо можно заморозить. К весне телят все равно найдем.

Он вдруг замолчал. Посмотрел на нее.

– Скажи что-нибудь.

– Что я могу сказать, – она пожала плечами. – Ты помог мне выжить. Помогаешь сейчас пережить зиму. Но, если честно, твои поступки не вызывают доверия. Сперва ты призываешь духа, чтобы получить мое признание. Потом ты подвергаешь опасности на этот раз не только себя, но и всех жителей. Страшно ли мне от мысли, что ты одержим? Нет. Я почти каждый день смотрю в лицо смерти. Но вот, что я тебе скажу. Какими бы идеальными тебе не казались твои планы, один раз ты уже просчитался и теперь по деревне бродит нечисть. Сколько бед она принесет, если я вовремя ее не найду неизвестно. Но я видела, как ты переживал, когда я не убивала черта сразу. Значит на соседей тебе все-таки не плевать…

Раиса вдруг замолчала. Ее зрачки быстро забегали по лицу брюнета.

– Повернись, – вдруг сказала она.

– У?

Вместо того, чтобы повторить вящая обошла собеседника и отодвинула капну его вьющихся волос с шеи.

– Так и знала, – она развернулась и побежала.

– Раиса! – он крикнул вслед.

– Делай то, о чем договорись! – крикнула она опешившему и прибавила ходу.

Люди все еще медленно возвращались из места, где сегодня все произошло. Бурно обсуждали внешность духа и то, как у них на глазах он превратился в пепел, когда главная героиня рассказов пробежала мимо и заставила их обернуться.

Вящая перепрыгивала слои льда, которые местные дети уже успели накатать с наступлением зимы. Обегала люде й, которые шарахались от того с какой скоростью на них бежит охотница на чудовищ. Одна из бабушек оказалась нерасторопна и выронила охапку дров в снег, когда Раиса в нее врезалась. Извинилась, быстро помогла сложить потерю обратно и побежала дальше.

Дверь в дом доктора была открытой. Она медленно вошла внутрь. Добралась до кухонного шкафа. Отыскала в нем пакет с солью. Прошлась по всем входам и выходам в дом. Насыпала и к окнам, и к дверям жирные полосы из белых кристалликов. Затем бросила остатки в сторону. Соль еще немного просыпалась через дыру в пакете.

– Обычно лихо докучает людям, к которым привязалось, – вящая прибавила свет у лампы, стоящей в сенях. – Этими своими фокусами с трясущимися тарелками сводит с ума. Ворует яйца. Крадет куриц. Выпускает скот из загона. Приносит все тридцать три несчастья до конца жизни. Ставит метку вот сюда. Она постоянно зудит так, что несчастный расчесывает ее до мяса. А сам дух легко узнает мученика по следам на шее.

Раиса достала пращу и вставила в нее снаряд. Начала раскручивать. Продолжала намеренно говорить, привлекая к себе внимание.

– Но ты пошла дальше. Смогла внушить своему несчастному мысль, которая показалась ему очень умной и правильной. С каких пор вы научились так делать? Что это? Гипноз? Дар убеждения?

Из комнаты за дверью раздался негромкий звук. Как будто что-то упало. Вящая прошла внутрь.

– Выходи, Я знаю, что ты тут.

Предметы вокруг затряслись, как тогда. Когда лихо только прорвалось через заслон.

– Ты больше не сбежишь. Я посыпала выходы солью.

Все неожиданно стихло. Высокая одноглаза женщина, припавшая к земле и управляющаяся со своими конечностями словно паук, выползла из-за печки. Выпрямилась, упершись спиной в потолок.

– Скоро вам всем придет конец, – заговорила она низким женским голосом. – Кое-что готовится. Ни одна вящая не сможет это остановить. Вы поплатитесь за все что сделали.

– Это я уже слышала. Но ты ведь не скажешь мне что это будет?

Молчание.

– Не сопротивляйся, – Раиса сочувствующе покачала головой, хотя знала, что дух ее не видит. – Я смогу сделать так, чтобы ты никогда не стала тем, чем стала.

– Мне не нужны твои подачки, девчонка. Можешь убить меня как пожелаешь.

– На это я не куплюсь. Мы знаем, что произойдет с лекарем, если я убью тебя пока между вами есть связь.

– Тогда чего ты ждешь? Делай что должна.

Снаряд вылетел из пращи мгновенно. Врезался в единственный глаз лихо. Женщина заревела и села на колени. Даже так своим черепом она касалась потолка.

– Ты не сможешь ничего исправить, – ныло лихо, смотря на святящуюся руку вящей, которая приближалась ко лбу женщины, как будто все еще видело ее. – Не сможешь ничего исправить. Тогда вернешься и тебе придется убить меня. А вместе со мной умрет и лекарь.

Еще никогда Раисе не удавалось спасти человека, который воплотился в лихо. Но теперь на кону стояла жизнь того, без которого завтрашнее голосование она проиграет. Почти наверняка его смертью воспользуется Матвей, чтобы в очередной раз обвинить ее. Но главное в том, что жизнь человека под угрозой.

На лбу духа появился такой же символ, как на ее ладони. И они соприкоснулись. Луч света вырвался из всех окон избы доктора.

Глава 10

– Вящая! – заорал мужской голос.

В глаза бил солнечный свет. Всем своим телом Раиса чувствовала, что больше не находится в деревенском домике. В воздухе пахло травой. Она щурилась и сквозь ослепительно яркое солнце после зимы едва могла рассмотреть очертания толпы.

– Вящая! – заорал еще кто-то на все том же старославянском. – Ведьма ведьму себе на помощь призвала! Лупите ее!

В Раису градом полетели палки, камни, что-то менее твердое, но все равно сильно прижигающее по коже.

– Ёнда, – она сделала несколько движений, укрывшись за ближайшим деревом и прижалась к коре спиной.

Теперь все эти снаряды пролетали мимо или ударялись о толстый ствол дуба, за которым она стояла. Смелость крестьян сильно удивила ее, потому что обычно они боялись таких как она и разбегались по сторонам стоило только появиться. Интересно... Зато ей стало ясно сразу почти все. В лихо превратится ведьма, которая заперлась в отшельническом домике. Сделает она это по своей воле, потому что люди пришли за ее головой. И они ее повесят, если она не закончит ритуал и не превратиться в духа. Терять несчастной нечего. Хуже обстоятельств, чтобы переубедить человека совершать обращение придумать сложно. Надо выкручиваться.

Раиса сделала такой устрашающий взгляд, который только могла. Вышла из-за дерева. Посмотрела на людей исподлобья. Не сдвинулась с места, когда что-то прилетело ей прямо в лицо.

– Стояти, – она прошипела не менее грозно и вытянула руку вперед. – Я за ведьмой. Можете уйти, а можете встать у меня на пути и пожалеть об этом.

Не она первая и не она последняя из тех, кто намеренно брал на себя вину за все, что происходит в этом времени и в этом пространстве. И, конечно, почти чистосердечное признание не играло на руку репутации вящих. Когда они сами признаются в том, что пришли туда, где вот-вот появится очередной дух. Но когда у тебя есть несколько минут, чтобы все исправить ты будешь готов на что угодно. Может быть так и появились первые вящие, которых сейчас все ненавидят. По обе стороны.

Люди попятились.

– Уходим! – сказал мужик с рыжей бородой и в грязной рубахе. – Пусть ведьмы друг с другом сами разбираются. Потом вернемся и разберемся с той, что выживет.

Он хотел отойти в сторону, но его остановил детина раза в два выше и шире.

– Уйдем и она в духа ведьму превратит, – сказал беззубый богатырь. – Начнет потом злыдень ентот по деревне бродить будет и детей пугать. Добром енто не кончится, правду вам говорю. Стойте на месте. Одну прогоним, вторую повесим. Делов немного.

Люди неуверенно снова начали подходить ближе друг к другу.

– Уходи, визгопряха! Не дадим тебе пройти, – добавил он и дернул головой в сторону.

Раньше они пугались. Что сейчас изменилось?

– Ты уверен? – Раиса осклабилась.

Человек, похожий на богатыря распахнул рубашку на груди.

– Гляди, зараза. Амулеты теперь у каждого из нас есть. Такие, что от твоей черной магии защищают. Не угроза ты нам больше.

Это что-то новенькое. Кто-то или что-то убедил этих людей в том, что теперь у них есть защита от вящих. Интересно, он при этом понимал, что вящие ничего сделать, итак, не могут? Знал правду, почему девушки в одежде из будущего приходят и намеренно вставляет палки в колеса?

Но важно сейчас другое. Остается совсем мало времени. Если не прервать ритуал, то доктор умрет.

– Кто из вас вящих уже видал? – спросила Раиса, все еще смотря взглядом, который пугал добрую половину толпы.

Люди переглянулись.

– Кто-то же амулеты сделал, ну? – она сжала челюсти.

– Чеслав видал, – женщина с лопатой в руках указала на длинноволосого парня, который держал козу на веревке и старался не отводить взгляд.

Но руки у парня тряслись. Раиса видела это даже с расстояния в несколько саженей. И теперь понимала, что идея с амулетами могла основываться просто на фантазии и желании заработать.

– Ты сделал амулеты, которыми можно защититься?

Тот неуверенно кивнул. Вящая улыбнулась. Он точно просто хотел заработать. Наплел с три короба, а соседи и поверили. Однако то, что перед избой ведьмы толпа оказалась очень даже может быть на руку. Одна она может внутрь и не прорваться. Окна слишком малы. А вот вместе с ополчившимися на ведьму…

– Я вас просвещу. А вы слушайте внимательно, – Раиса сняла капюшон. – Много гуляет слухов о таких, как я. Вы не разбираетесь что правда, а что нет. Но одно знаете точно. Там где человек в духа обращается – без вящей не обходится. Так вот. Там внутри ведьма. И прямо сейчас она ритуал проводит. Как только закончит – лихом обернется. Привяжется к одному из вас и ждите несчастий. За все, что сделали ей. Будет мстить, пока вся деревня не вымрет.

– Слыхал я, – заговорил дед из толпы. – Мол, там, где ведьмы сами в духов черной магией обращаются, то вящие приходят, чтобы их как собак приручить.

– Может правда, а может нет, – Раиса расширила глаза и указала на избу. Время уходило. – Ваши амулеты не помешают духу всех здесь перебить, как только она обратиться. Поэтому если хотите спать спокойно, то стоит поторопиться и закончить то, ради чего сюда пришли.

В этот же момент внутри дома что-то взорвалось. В воздухе запахло серой.

– Вы слышали, – приказал богатырь и дубиной почесал затылок. – Разбираться зачем она нам тут сказки плетет потом будем. А сейчас вперед! Повесим колдунью! Хуже все равно от этого не будет. Гореслав! Путимир! А вы вящую схватите. Обе пусть болтаются. Двух зайцев одним махом.