Прежде чем мы расцвели

— Я не это имела в виду.

— Тогда что?

Мара не смогла объяснить.

Инес посмотрела ещё немного, а потом вдруг рассмеялась.

— Ты каждый раз извиняешься, когда делаешь что-то лучше другого человека?

— Нет.

— Только что извинилась.

Мара опустила глаза и отпила воды.

Инес не стала давить. Смяла лист с головоломкой и бросила в контейнер для переработки.

— В следующий раз не извиняйся. Странно звучит.

— Хорошо.

— Если только ты правда ничего не сделала.

— Например?

— Выпила мой напиток.

Мара засмеялась.

— Я бы не стала.

— Тогда и извиняться не за что.

В конце смены Инес спросила, не хочет ли Мара купить холодный напиток в соседнем кафе.

Мара собиралась ждать Дэйну, но подумала и написала матери, что задержится.

Инес выбирала целую вечность.

Мара стояла рядом и наконец спросила:

— Что ты всё-таки берёшь?

— Думаю.

— Ты уже пять минут думаешь.

— Это важное решение.

— Это напиток.

— Для меня важное.

Почему-то фраза показалась знакомой.

В итоге Инес взяла фруктовый чай, который оказался слишком сладким. После двух глотков пожалела.

— Ужас.

Мара рассмеялась.

— Ты его пять минут выбирала.

— Вот поэтому я ещё сильнее злюсь.

Пока они сидели снаружи, Инес неожиданно спросила:

— Ты в последнее время часто встречаешься с Джоэлом Мерсером?

Трубочка замерла в руке Мары.

— Почему спрашиваешь?

— Просто. Я видела вас на площадке на прошлой неделе.

— Там много людей было.

— Знаю.

Инес посмотрела на неё.

— А чего ты вдруг нервничаешь?

— Я не нервничаю.

— Хорошо.

Больше она ничего не спросила.

Через некоторое время Мара сама зачем-то начала объяснять:

— Мы просто друзья.

Инес кивнула.

— Я и не говорила, что нет.

Мара тут же пожалела, что вообще открыла рот.

Инес снова отпила свой отвратительный чай, скривилась и сказала:

— Зато Дрю ужасно громкий.

Мара засмеялась.

На этом тема закончилась.

В следующие несколько недель они с Инес стали намного ближе.

И не из-за Джоэла. Большую часть времени Джоэл вообще понятия не имел, чем они занимаются.

Инес сама писала Маре и предлагала прийти в библиотеку раньше. Ночью могла внезапно отправить ужасный рисунок и заставить угадывать, что на нём изображено.

Впервые у Мары появилась близкая подруга, которая не начинала знакомство с её оценок.

Постепенно Мара обнаружила, что рядом с Инес не нужно специально говорить меньше. Не нужно переживать, что одна фраза прозвучит как хвастовство.

Если Инес получала меньше Мары, не злилась.

Если больше — не подчёркивала это.

Они могли минуту обсуждать оценки, а следующую — уже что-то совершенно постороннее.

Для Мары эта лёгкость была новой.

Глава 15 — Четырнадцать

В первый день нового учебного года Мара проснулась за десять минут до будильника.

Некоторое время лежала и вдруг осознала странную вещь.

Ей немного хотелось вернуться в школу.

Сам по себе этот факт казался почти невероятным.

В начале прошлого года ей каждое утро хотелось притвориться больной. Школа оставалась той же самой. Кендра всё ещё была там.

Но многое другое изменилось.

Утром Дэйна отвезла Мару и Кэла. Большую часть дороги Мара смотрела в телефон.

Инес уже написала, что приехала, и жаловалась на новый шкафчик, который находится слишком далеко от кабинетов.

Джоэл десять минут назад прислал фотографию.

На снимке был такой беспорядок внутри рюкзака, что Мара едва могла понять, что там вообще лежит.

Под фотографией:

«Я ничего не забыл?»

Мара ответила:

«Ты даже не знаешь, что положил?»

Джоэл:

«Поэтому и спрашиваю тебя».

Мара:

«Откуда мне знать?»

Джоэл:

«Ты хорошо умеешь готовиться заранее».

Мара больше не ответила.

Но когда вышла из машины, всё ещё улыбалась.

В школе первой она нашла Инес. Вместе они отправились искать новые кабинеты, пока Инес жаловалась, что лето исчезло слишком быстро.

Разложив книги, Мара вдруг обнаружила, что уже дважды машинально посмотрела на дверь.

Джоэл ещё не пришёл.

На третий раз он наконец появился.

Волосы немного растрёпаны, рюкзак висит на одном плече.

Первым делом он спросил:

— Ты специально не сказала мне, что сегодня нужен калькулятор?

Мара моргнула.

— Сегодня калькулятор не нужен.

— Дрю сказал, что нужен.

— Дрю тебя обманул.

Джоэл повернулся к задней части класса.

Дрю уже смеялся.

— Я так и знал.

Мара тоже засмеялась.

Всё произошло настолько естественно, что лишь позже она поняла: она действительно ждала, когда Джоэл придёт.

На обеде Мара больше не остановилась у входа в столовую, чтобы искать место.

Сразу пошла к привычному столу.

Инес шла рядом.

— Можно я с вами сяду?

— Конечно.

Мара услышала собственный ответ и на мгновение задумалась.

Год назад даже вопрос «Здесь кто-нибудь сидит?» заставлял её колебаться.

Теперь она могла сама сказать другому человеку «конечно», словно ничего проще не существовало.

За столом уже сидело несколько человек. Увидев Инес, Дрю немного подвинул стул.

— Нас всё больше.

Инес поставила поднос.

— Не хочешь, чтобы я сидела?

— Я бы не рискнул такое сказать.

Мара села рядом.

Джоэл спросил:

— Когда вы успели так подружиться?

— Летом, — спокойно ответила Инес.

Джоэл посмотрел на Мару.

— Почему ты мне не рассказывала?

Мара уставилась на него.

— А почему я должна рассказывать тебе всё?

Джоэл не нашёл ответа.

— Справедливо.

И снова занялся едой.

Инес опустила голову, стараясь не засмеяться.

Мара заметила.

— Что?

— Ничего.

— Ты смеёшься.

Инес подняла глаза.

— Просто вы разговариваете так, будто знаете друг друга всю жизнь.

Мара посмотрела на Джоэла.

— Не так уж долго.

— Почти год, — сказал он.

Мара задумалась.

Он был прав.

После обеда классный руководитель пересадил учеников.

Мара оказалась в третьем ряду у окна. Джоэл — в другой части класса, через несколько рядов.

Год назад Мара первым делом начала бы переживать, кто сядет рядом. Возможно, ещё подумала бы, что теперь, когда Джоэл далеко, они станут меньше разговаривать.

Теперь она просто перенесла книги.

Её новой соседкой оказалась Марси.

Увидев Мару, Марси тут же сказала:

— Слава богу. Хотя бы не Бенджи.

Бенджи услышал сзади:

— Я что сделал?

— Ты на каждом уроке просишь ручку.

— Потому что постоянно забываю.

— В этом и проблема.

Класс засмеялся.

Мара села и разложила вещи.

Подняв голову, случайно встретилась взглядом с Джоэлом на другом конце кабинета.

Он уже сидел на месте.

Джоэл поднял в её сторону калькулятор, напоминая про утро.

Мара невольно улыбнулась и снова повернулась к книгам.

Мисс Корбетт начала перекличку.

В классе всё ещё шумели. Кендра сидела сзади рядом с Джилл. Дрю каким-то образом опять получил замечание. Инес была на два ряда впереди и обернулась, чтобы улыбнуться Маре.

И вдруг Мара поняла, что ей уже необязательно постоянно проверять, где Джоэл.

Он всё равно здесь.

Но теперь вокруг было много и других людей.

После уроков Инес спросила, не хочет ли Мара завтра сходить с ней в библиотеку.

Мара согласилась.

У выхода их догнал Джоэл.

— Вы завтра в библиотеку?

— Откуда знаешь?

— Инес только что сказала.

— А.

— Я тоже пойду.

Мара повернулась.

— У тебя контрольная?

— Нет.

— Тогда зачем?

Джоэл помедлил.

— Мне что, нельзя?

— Конечно можно.

— Ну вот.

Втроём они вышли из школы.

Стоя под дневным солнцем, Мара вдруг подумала: четырнадцатый день рождения ничего не изменил мгновенно.

От одного дня никто внезапно не становился взрослым.

Школа оставалась школой. Мара всё ещё нервничала. Всё ещё переживала из-за оценок. Всё ещё не любила, когда о ней говорили.

Но некоторые вещи действительно менялись.

Медленно.

В начале тринадцати лет Мара каждый день пыталась сделать так, чтобы её замечали как можно меньше.

В четырнадцать рядом появились люди, которые первыми называли её имя.

Люди, которые сами спрашивали, не хочет ли она куда-нибудь пойти завтра.

И Мара наконец начинала понимать: ей не нужно ничьё разрешение, чтобы оставаться там, где она хочет быть.

Глава 16 — Нет правильного ответа

На второй неделе сентября возле кабинета английского появилось новое объявление.

Мара прошла бы мимо. Она давно привыкла к бесконечным плакатам в коридорах: наборы в кружки, баскетбольные отборы, выступления школьного оркестра, волонтёрские программы. Большинство её не касалось.

Но Инес схватила её за лямку рюкзака и потянула назад.

— Стой.

Мара едва в неё не врезалась.

— Что?

Инес показала на белый лист.

«Школьный конкурс рассказов Беллфорда».

Участвовать могли ученики с седьмого по девятый класс. Жанр — любой. Объём — от двух до четырёх тысяч слов. Срок — конец октября. Рассказ победителя опубликуют в школьном литературном журнале, а автор получит подарочный сертификат в местный книжный магазин.

Едва закончив читать, Инес повернулась к Маре.

— Тебе надо участвовать.

Мара тоже прочла объявление.

— Почему?

— У тебя всегда хорошо с английским.

— Хорошие оценки по английскому и умение писать рассказы — не одно и то же.

— Вот попробуешь и узнаешь.

Мара ничего не ответила.

Писать она не ненавидела. Эссе, анализ текстов, книжные отчёты давались хорошо. Учитель задавал тему, Мара искала материалы, выстраивала аргументы и ясно их излагала. Она понимала, чего от неё ждут, и видела критерии оценки.

С рассказом всё было иначе.

Правильного ответа нет.

Ни одно правило не скажет, каким должен быть хороший персонаж.

Никто даже не сообщит, чем именно обязана закончиться история.

Мара не любила вещи, которые нельзя заранее проверить.

После английского мисс Корбетт попросила её задержаться.

— Мара, ты видела объявление о конкурсе?

У Мары сразу появилось плохое предчувствие.

— Видела.

— Думаю, тебе стоит попробовать.

— Я никогда не писала рассказов.

— Тогда самое время начать.

Мара посмотрела на неё.

— Но я не знаю, о чём писать.

Мисс Корбетт улыбнулась.

— В анкете не сказано, что ты обязана знать уже сегодня.

— А если получится плохо?

Улыбка учительницы стала мягче.

— Тогда хоть один раз позволь себе написать что-нибудь плохо.

Такого ответа Мара не ожидала.

Мисс Корбетт сложила стопку работ.

— Тебе очень комфортно делать то, что ты уже умеешь. Это не недостаток. Но нельзя всю жизнь заниматься только тем, где ты заранее уверена, что получишь высший балл.

Мара некоторое время стояла с книгами в руках.

В итоге взяла бланк заявки.

За обедом спрятала его под папку, уверенная, что никто не заметит.

Джоэл заметил.

— Что там?

— Ничего.

— Каждый раз, когда ты говоришь «ничего», там что-то есть.

Мара придвинула папку ближе.

— Школьный конкурс.

Дрю сразу наклонился.

— Какой?

— Нужно написать рассказ.

— Ты участвуешь?

— Ещё не решила.

Джоэл потянулся за листом. Мара накрыла его рукой.

— Ты что делаешь?

— Хочу посмотреть.

— Сходи прочитай объявление.

— Мне лень идти.

Инес, сидевшая напротив, открыла сок.

— Она боится, что получится плохо.

Мара повернулась.

— Не боюсь.

— Ты буквально сегодня это сказала.

Джоэл посмотрел на Мару.

— Правда боишься?

— А кто бы не боялся?

— Перед контрольными ты не выглядишь испуганной.

— Контрольная — другое.

— Чем?

Мара достала анкету и перевернула. На обороте были критерии оценки.

— У контрольной есть ответы. Здесь нет. Откуда вообще знать, хороший у тебя рассказ или нет?

Джоэл посмотрел на критерии.

— Учителя оценят, да?

— Это только означает, что эти учителя считают его хорошим.

— Разве конкурс не в этом и заключается?

Мара нахмурилась.

Джоэл вернул лист.

— Хочешь написать — пиши. Не хочешь — не пиши.

— Ты говоришь так, будто всё легко.

— Ничего особенно сложного.

Инес сразу кивнула.

— Согласна.

Мара раздражённо посмотрела на обоих.

— Вы сами ничего не пишете, конечно вам легко говорить.

Джоэл помедлил.

— Тогда мне тоже участвовать?

Мара уставилась на него.

Дрю расхохотался.

— Ты?

— Что?

— У тебя в последнем эссе даже концовки не было.

— Звонок прозвенел.

— Ты дома его писал.

За столом рассмеялись.

Джоэл тоже.

— Ладно, участвовать не буду.

Мара не удержалась и засмеялась вместе со всеми.

Дома она положила анкету на стол.

В семь закончила математику.

В 7:40 повторила естественные науки.

В 8:20 вернулась из душа.

Лист всё ещё лежал там.

Мара села и включила компьютер.

На экране появился пустой документ.

Она почти пять минут смотрела на него, прежде чем написать первое предложение.

А потом удалить.

Написала другое.

Тоже удалила.

Впервые Мара обнаружила: отсутствие правильного ответа раздражает ещё сильнее, чем незнание способа решения задачи.

И всё же в тот вечер она писала до десяти.

Получилось чуть больше шестисот слов.

Всё было сырым. У персонажей ещё даже не было имён.

Но, проснувшись утром, Мара первым делом снова открыла этот документ.

Глава 17 — Эйвери Нолан из другого класса

К моменту окончания регистрации на конкурс рассказов о нём в школе говорили уже многие.

Мара думала, что участвовать будут несколько человек. Но после того как учителя английского напомнили о конкурсе на уроках, записалось больше сорока учеников с седьмого по девятый класс.

Одно имя звучало достаточно часто, чтобы Мара быстро его запомнила.

Эйвери Нолан.

Девочка из другого класса.

Мара раньше её видела, но лично не знала. Оценки Эйвери не выделялись — по крайней мере, ни в рейтингах, ни в учебных мероприятиях, за которыми следила Мара. Она была невысокой, обычно небрежно собирала кудрявые волосы, а на рюкзаке висело несколько старых значков.

Говорили о ней потому, что год назад один её рассказ уже публиковали в школьном литературном журнале.

Инес тоже знала.

— Она правда хорошо пишет, — сказала она за обедом.

Мара подняла глаза.

— Ты читала?

— Прошлогодний рассказ. В библиотеке есть журнал.

— О чём он?

— О девочке, которая живёт у моря с бабушкой. Бабушка начинает терять память. Довольно грустно.

— Хороший?

— Очень.

Инес не колебалась ни секунды.

Мара снова опустила взгляд к еде.

Почему-то ответ её задел.

Эйвери при этом ничего плохого не сделала.

Чужая похвала тоже была ни при чём.

Просто Мара вдруг очень ясно поняла: в этом конкурсе участвует человек, который действительно умеет писать.

Её собственный рассказ был уже на третьем черновике. История о двух сёстрах из одного многоквартирного дома: одна мечтала покинуть маленький город, вторая хотела остаться. Иногда во время работы Маре всё нравилось. Но стоило перечитать — диалоги казались странными, концовка неправильной.

После школы она специально пошла в библиотеку искать журнал.

Прошлогодний выпуск стоял на нижней полке.

Рассказ Эйвери занимал всего шесть страниц.

Мара прочла его там же.

А потом вернулась к началу и прочла ещё раз.

После второго раза стало ещё хуже.

Рассказ действительно был хорошим.

И не так, чтобы Мара могла сразу разложить его на приёмы и сказать: «Вот здесь она сделала вот это».

Просто в одном месте она дошла до абзаца — и внутри вдруг стало тихо.

Почти болезненно тихо.

В рассказе не происходило ничего грандиозного. Девочка каждый день ставила солонку на одно и то же место, потому что бабушка постоянно забывала, где та должна стоять.

А в финале бабушка всё равно поставила солонку в холодильник.

Закончив, Мара ещё долго стояла возле полки.

— Что читаешь?

Голос Джоэла прозвучал внезапно.

Мара дёрнулась.

— Ты почему здесь?

— Книгу вернуть.

Он посмотрел на журнал.

— Это связано с конкурсом?

— Прошлогодний выпуск.

— А.

— Ты давно тут?

— Только пришёл.

Джоэл прислонился к стеллажу.

— Почему ты выглядишь расстроенной?

— Я не выгляжу расстроенной.

— Выглядишь так, будто опять получила девяносто четыре.

Мара сердито посмотрела на него.

Джоэл сразу улыбнулся.

— Шучу. Что случилось?

Мара протянула журнал.

— Прочитай.

Джоэл нашёл рассказ Эйвери и начал читать.

Читал гораздо медленнее Мары.

Закончив, сказал:

— Неплохо.

Мара ждала.

Джоэл поднял глаза.

— Что?

— И всё?

— А что ещё?

— Не думаешь, что он очень хороший?

— Я сказал, неплохой.

— «Неплохой» и «очень хороший» — разные вещи.

Джоэл две секунды подумал.

— Тогда очень хороший.

Мара раздражилась ещё сильнее.

— Забудь.

Только теперь Джоэл, кажется, понял настоящую проблему.

— Ты считаешь, что она пишет лучше тебя?

Мара ничего не ответила.

Это и было ответом.

Джоэл закрыл журнал.

— Может, и пишет лучше.

Мара уставилась на него.

Джоэл, кажется, понял, что произнёс, на секунду позже.

— Я не говорю, что ты пишешь плохо. Я вообще ещё твоего рассказа не видел.

— Ты ужасно умеешь утешать.

— А зачем мне тебе врать?

— Я не просила врать.

— Вот и говорю честно. Её рассказ уже печатали в прошлом году. А ты пишешь впервые.

Мара молчала.

Джоэл поставил журнал обратно.

— Но ты ведь свой ещё не сдала?

— Скоро.

— Тогда продолжай исправлять.

— А если он всё равно окажется хуже её?

Джоэл посмотрел на неё.

— Значит, окажется.

Мара нахмурилась.

— Ты правда умеешь делать только хуже.

— А что ещё с этим можно сделать?

Они пошли к лестнице.

Через несколько шагов Мара спросила:

— Если бы ты узнал, что кто-то намного лучше тебя в чём-то, ты бы не расстроился?

Джоэл подумал.

— Наверное, расстроился бы.

— И что дальше?

— Не стал бы с ним соревноваться в этом.

Мара остановилась.

— И всё?

— Дрю лучше меня играет в баскетбол. Я же не иду каждый день тренироваться домой только ради того, чтобы его обыграть.

— А если это что-то, в чём тебе очень хочется быть хорошим?

— Тогда тренировался бы.

Джоэл добавил:

— Но тренировки всё равно не гарантируют, что стану лучше него.

Мара посмотрела на него.

— Ты правда не боишься проигрывать?

— Конечно боюсь.

— Почему тогда говоришь так, будто тебе всё равно?

Джоэл улыбнулся.

— Потому что сейчас мы просто разговариваем о проигрыше. Я пока ничего не проигрываю.

Мара невольно рассмеялась.

На следующий день она впервые заговорила с Эйвери.

Та выходила из кабинета английского с бланком в руке. Мара собиралась пройти мимо, но остановилась.

— Я читала твой рассказ за прошлый год.

Эйвери удивилась.

— Правда?

— Да.

Мара помедлила.

— Он очень хороший.

Эйвери улыбнулась.

— Спасибо.

Никакого соперничества.

Никакой колкости.

Эйвери даже не спросила, о чём пишет Мара.

Просто попрощалась и ушла с подругой.

Мара осталась в коридоре и вдруг подумала, насколько нелепыми были последние несколько дней.

Они даже не знакомы.

А Мара уже превратила Эйвери в участницу какого-то личного соревнования, существовавшего исключительно у неё в голове.

В тот вечер она снова открыла свой рассказ.

Не удалила.

Она продолжила редактировать рассказ.

Глава 18 — Перемены в зеркале

После того как им исполнилось четырнадцать, казалось, будто весь их класс вдруг начал меняться.

Некоторые мальчики вернулись после лета заметно выше. Голоса тоже стали непредсказуемыми. Однажды голос Дрю сорвался прямо посреди ответа учителю. Класс смеялся почти минуту, а он опустил голову на парту и отказывался подниматься.

Разговоры девочек тоже изменились.

Раньше обсуждали в основном ссоры, самых ужасных учителей и планы на выходные.

Теперь Мара слышала разговоры об уходе за кожей, волосах, одежде и даже о том, какие мальчики «стали симпатичными».

Сначала она почти не обращала внимания.

А потом однажды утром умылась и обнаружила на лбу три вполне заметных прыщика.

Мара долго стояла перед зеркалом.

Дэйна проходила сзади и заметила.

— Что случилось?

Мара сразу отошла от зеркала.

— Ничего.

— Высыпало?

— Нет.

Дэйна всё равно подошла ближе.

— Нормально. В подростковом возрасте у всех бывает.

— Я знаю.

— Только руками не трогай.

— Я не трогаю.

Так она сказала.

Но по дороге в школу всё равно несколько раз посмотрела на своё отражение в окне машины.

За обедом Инес заметила сразу.

— Почему ты сегодня постоянно поправляешь чёлку?

Мара опустила руку.

— Не поправляю.

— Поправляешь.

— Просто растрепалась.

Инес посмотрела ещё секунду и поняла.

— Прыщи?

Мара моментально понизила голос.

— Обязательно так громко?

Инес рассмеялась.

— А у кого их нет?

— У тебя ничего на лице нет.

— Вчера был один. Я замазала.

Мара моргнула.

— Чем?

— Консилером.

Слово она знала, но сама никогда этим не пользовалась.

В выходные Инес потащила её в торговый центр.

Почти час они провели в аптеке-магазине. Мара хотела только обычное средство для умывания. Каким-то образом Инес заставила её смотреть ещё на солнцезащитные средства, бальзамы для губ и целую полку продуктов, которыми Мара никогда не интересовалась.

Она подняла две почти одинаковые бутылочки.

— Чем они отличаются?

Инес изучила их.

— Не знаю.

— Ты же сказала, что разбираешься.

— Я сказала, что пользовалась.

— Минуту назад ты звучала очень профессионально.

— Рядом продавец стоял.

Мара рассмеялась.

В итоге купили всего несколько простых вещей.

Дома Мара долго экспериментировала перед зеркалом.

Она не превратилась внезапно в человека, обожающего косметику.

Просто впервые внимательно посмотрела на собственное лицо.

Раньше зеркало нужно было, чтобы проверить, не растрепались ли волосы и не осталось ли чего-нибудь между зубами. Теперь она замечала форму носа, цвет глаз, начала думать, какой длины вообще хочет волосы.

Через несколько дней они с Дэйной пошли стричься. Мара собиралась только подровнять кончики.

В итоге отрезала заметно больше обычного.

Инес заметила в ту же секунду, как Мара вошла в класс.

— Тебе идёт.

Мара автоматически коснулась волос.

— Правда?

— Правда. Надо было давно так постричься.

Марси тоже сказала, что хорошо.

Настроение Мары заметно улучшилось.

Потом вошёл Джоэл.

Поставил рюкзак и несколько секунд смотрел на неё.

— Ты подстриглась?

Мара кивнула.

Джоэл посмотрел ещё раз.

— А.

Мара подождала две секунды.

— И всё?

Джоэл выглядел озадаченным.

— А что?

Инес рядом начала смеяться.

Мара тут же сказала:

— Ничего. Забудь.

Джоэл посмотрел сначала на неё, потом на Инес.

— Что с вами двумя?

— Ничего.

Инес засмеялась ещё сильнее.

Джоэл сел, всё ещё задумавшись.

Через некоторое время неожиданно сказал:

— Тебе идёт.

Мара повернулась.

— Что?

— Волосы.

— Только что ты сказал «а».

— Я не понял, что ты ждёшь от меня реакции.

Лицо Мары потеплело.

— Я ничего не ждала.

Джоэл кивнул.

— Хорошо.

Рядом Инес уткнулась лицом прямо в учебник.

Мара толкнула её плечом.

— Хватит смеяться.

— Я ничего не сказала.

— У тебя лицо громче разговаривает.

После школы Мара снова посмотрела на себя в зеркало.

Волосы и правда выглядели хорошо.

Прыщи на лбу тоже стали менее заметными.

Вся ситуация вдруг показалась смешной.

Год назад главной проблемой было то, что люди могли ненавидеть её за хорошие оценки.