Проклятие Гор

Хелена даже вскрикнуть не успела. Двухцветная волна абсолютного резонанса врезалась в веранду. Огонь и мороз столкнулись прямо на ней, создав мгновенный температурный шок такой силы, что лёгкие женщины просто застыли и сгорели одновременно. Она упала замертво, окутанная морозным паром и пеплом, так и не успев понять, что её убило.

Это произошло случайно. Абсолютно неумышленно. Но этот короткий секундный выплеск безвозвратно сломал душу моему отцу, превратив его в того ледяного, угрюмого маршала, которого теперь боялась вся академия.

Стоя посреди обугленного и обледеневшего двора, глядя на бездыханное тело приёмной матери, я захлёбывалась собственным криком. И именно в тот день я поклялась самой себе, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не выпущу эту проклятую магию наружу.

Я заперла её внутри себя на десять тяжёлых магических замков, спряталась за бумагами в архиве и молила богов, чтобы узы никогда не проснулись. Но чем старше я становилась, чем ближе подбирался выпускной курс, тем сложнее становилось удерживать эту бушующую, рвущуюся наружу аномалию. Моя кровь требовала неба, а тело сгорало от лихорадки.

Я тяжело выдохнула, утирая слезы рукавом, и толкнула дверь своей комнаты.

Войдя внутрь, я первым делом закрыла дверь на прочный железный засов. Только после этого я позволила себе немного расслабиться. Сил не было ни на что, но смыть с себя этот бесконечный, проклятый день было жизненно необходимо. В ванной я дождалась тёплой воды и долго стояла под струями, пытаясь отогреться и заглушить ноющие рёбра.

Выйдя в комнату, плотно замотанная в большое махровое полотенце, я собиралась было достать из шкафа свободную домашнюю одежду, как вдруг испуганно вздрогнула от низкого, вибрирующего голоса, раздавшегося из полумрака:

— Ты слишком долго, Эшфорд, — прохрипел он, заставив моё сердце испуганно пропустить удар. — Я вообще-то предупреждал тебя о времени. Терпение — не моя сильная сторона.

Я резко нахмурилась, чувствуя, как к щекам мгновенно приливает горячая кровь. Рэйлан вольготно лежал на моей заправленной кровати прямо в своей походной одежде и сапогах. Он закинул руки за голову, скрестив их на затылке, и лениво разглядывал меня своими немигающими разноцветными глазами.

— Как ты сюда?.. — я растерянно замотала головой, глядя сначала на запертую изнутри дверь и нетронутую щеколду, а затем, на широко распахнутые створки окна, за которым выла ночная горная буря.

Верхний ярус жилой башни. Отвесная гранитная скала. Обычный человек сорвался бы отсюда в первые две секунды.

— Класс, — раздражённо прохрипела я сквозь зубы, судорожно поправляя края полотенца на груди повыше. — Вы все драконы в этой академии такие бестактные идиоты, или это только у тебя одного напрочь отсутствуют манеры?

— Может, все, а может, только я, — со смешком отозвался обсидиановый бунтарь.

В следующее мгновение его лицо стало абсолютно, пугающе серьёзным. Наглый блеск в глазах исчез, уступая место хищной сосредоточенности. Рэйлан одним слитным, неестественно быстрым движением соскочил с моей кровати и в два широких шага оказался прямо около меня. Он встал так близко, что его мощная фигура буквально накрыла меня тенью. Мне пришлось высоко задрать голову, чтобы встретиться с его потемневшим взглядом. От него волнами исходил привычный, палящий драконий жар, пахнущий ледяной мятой и грозой.

— Одевайся, — непреклонным, низким басом проговорил он, буравя меня зрачками, которые в полумраке комнаты сузились в опасные вертикальные щели. — У нас тренировка.

— У меня вообще-то по расписанию сон, Рэйлан, — ледяным тоном ответила я, сильнее сжимая пальцы на махровой ткани. — Завтра чертовски рано вставать и никуда я с тобой среди ночи не пойду. Проваливай.

Обсидиановый бунтарь лишь хищно оскалился, и в его глазах промелькнул опасный, дикий блеск истинного ящера.

— У тебя есть два варианта, Эшфорд, — вкрадчиво, сочащимся угрозой басом проговорил он, наклоняясь ещё ближе. — Либо ты сейчас добровольно идёшь и одеваешься. Либо я сам тебя одену. Поверь, второй вариант тебе очень сильно не понравится. Так что лучше тебе меня сегодня не бесить, пятнистая. Я сегодня абсолютно, тотально без настроения.

Я громко, вызывающе цокнула языком, упрямо заглядывая прямо в его разноцветные глаза. Моя злость после тяжёлого разговора с отцом требовала выхода.

— Знаешь что? Я сегодня тоже без настроения. И тебе лучше меня не бесить, дикарь! — огрызнулась я, пытаясь сделать шаг назад.

— Ты, кажется, кое-что забыла, глядя на моё человеческое тело, пятнистая, — внезапно прошипел Рэйлан.

В следующее мгновение его пальцы резко перехватили моё запястье — именно ту руку, которой я судорожно удерживала края своего полотенца на груди. От неожиданности я замерла, боясь шевельнуться. Его ладонь обжигала кожу.

— Я дракон, — процедил он сквозь зубы, буравя меня потемневшим взглядом. — А ты — всего лишь ничтожный мешок с костями в симпатичной оболочке. Твои жалкие угрозы меня не пугают ни на долю секунды. А вот мои тебя пугать должны. Жизнь научит, если сама не понимаешь.

— Сам ты мешок с костями, — обиженно и злобно пробурчала я под нос, тщетно пытаясь вырвать руку из его капкана. Полотенце чудом держалось на месте. — Дай мне хоть одеться нормально! Выйди за дверь!

Рэйлан лишь высокомерно хмыкнул. Он разжал пальцы, выпуская моё онемевшее запястье, демонстративно сложил руки на груди и круто развернулся ко мне спиной, уставившись в ночную темноту. Выходить из моей спальни этот чешуйчатый наглец явно не собирался.

Я лишь раздражённо, яростно замахала свободной рукой у него за спиной от бессильной злости. Боги, как же мне в этот момент хотелось схватить какой-нибудь тяжёлый архивный фолиант или стул и от души постучать ему по этой высокомерной башке! Что за невыносимый дикарь? Раскомандовался тут посреди ночи в чужой комнате, устанавливает свои первобытные правила!

— Вообще-то, у меня в этой академии комендантский час, если ты вдруг не знал, — ядовито бросила я ему в спину, стремительно направляясь к шкафу за вещами. — Мне строго запрещено покидать комнату после удара гонга. Если дежурный офицер застанет меня в коридоре, меня с позором вышвырнут из штурмового крыла.

— Да плевал я на ваше человеческое время и дурацкие запреты, — лениво, с абсолютным безразличием проговорил Рэйлан, даже не оборачиваясь и продолжая спокойно разглядывать бушующую за открытым окном грозу. — В моём небе гонги не бьют. Живее, Эшфорд. Время идёт.

Поджав губы, я вытащила из шкафа свободную тренировочную рубаху и широкие штаны.

****

— Да плевал я на ваше человеческое время и дурацкие запреты, — лениво, с абсолютным безразличием, проговорил я, демонстративно складывая руки на груди и отворачиваясь к распахнутому окну, за которым шумело ночное Черное ущелье.

Я сделал вид, что увлечённо разглядываю бушующую ночную бурю, но на самом деле выбрал позицию чертовски удачно. Я встал под таким углом, что старинное ростовое зеркало, стоявшее от меня, практически полностью открывало мне обзор на девчонку сбоку. Сама пятнистая была слишком занята своей злостью, шуршанием вещей и судорожным удержанием краев ткани, чтобы заметить, что я вижу её как на ладони.

Я мысленно усмехнулся, глядя на её отражение. Ну и упрямая же ведьма. Но в следующую секунду я глухо выругал себя в мыслях:

«Какого чёрта, Рэйлан? Перестань пялиться, ублюдок. Ты пришёл учить её драться, а не подглядывать за дочкой маршала в её спальне.»

Хотя... почему бы, собственно, и нет? Когда судьба сама подкидывает такой роскошный, запретный обзор. Мне ведь до зуда в подкорке было интересно посмотреть: вся она такая пятнистая или эти острова на коже покрывают только её шею и ключицы? Я впервые в жизни встречал подобную особенность человеческого тела. Из головы не выходили вопросы — от чего она вообще стала такой? Что за странная, пугающая аномалия стихий произошла с ней при рождении, или что за кровь была у её настоящих родителей, раз она появилась на свет такой чертовски интересной?

«Интересной?»— я резко осекся в своей собственной голове, едва не скривившись от собственной мысли. — «Да бред. Чёрт, Рэйлан, очнись. У тебя просто слишком давно никого не было, вот ты и выдумываешь тут всякую чушь, пуская слюни на архивную мышь. Она обычная смертная. Ничего особенного. Нет, нет, даже не думай в эту сторону.»

Но стоило мне попытаться заставить себя отвести взгляд от зеркала, как махровое полотенце с тихим шорохом соскользнуло с её плеч и упало прямо на каменный пол. Уила на секунду застыла, повернувшись ко мне спиной.

В этот миг я чуть не подавился собственным дыханием. Слюна застряла в горле, а сердце пропустило мощный, оглушительный удар.

«Небо... ну за какие такие заслуги мне сегодня выпала эта сумасшедшая награда?»

Она была вся в этих рваных, контрастных пятнышках, смуглых и молочно-белых, раскиданных по спине, лопаткам и тонкой талии, словно какая-то загадочная, неизведанная карта древнего мира. Но боги, это выглядело чертовски красиво. Хрупкая, стройная, с изящным изгибом позвоночника и аккуратными плечами, наполовину скрытыми её растрёпанными чёрно-белыми локонами. Внутри меня с новой, первобытной силой взревел дикий драконий инстинкт. Мне до безумия, до дрожи в пальцах захотелось прямо сейчас сорваться с места, развернуться, сделать один шаг и сзади прижать её хрупкое тело к своей горячей груди. Зарыться носом в её волосы, почувствовать её лихорадочное тепло и ощутить ладонями, насколько мягкая и шёлковая у неё кожа на самом деле.

«Проклятье... Да она просто невероятная. Маленькая, пятнистая катастрофа»,— восхищённо ругнулся я про себя, чувствуя, как у меня пересыхает во рту от этого зрелища. Я не видел её спереди, но того, что открылось в отражении зеркала, хватило, чтобы полностью выжечь мой мозг.

Уила двигалась быстро. Словно почуяв неладное, она в мгновение ока натянула на себя свободную тренировочную рубаху и широкие домашние штаны, разом лишая меня всех моих грешных фантазий и скрывая свою потрясающую фигуру в коконе ткани.

Я тут же заставил свои зрачки расшириться, возвращая себе человеческий вид, и продолжил как ни в чём не бывало смотреть в открытое окно, напустив на лицо маску абсолютного безразличия. На моих губах сама собой играла довольная, хищная и сытая улыбка. Этот образ её обнажённой пятнистой спины в лунном свете я только что зафиксировал в своей голове навсегда.

****

— Пошли, — буркнула я, посильнее затягивая шнурок на штанах, и уверенно направилась в сторону запертой двери.

Однако стоило мне сделать два шага, как Рэйлан окликнул меня, низко, предупреждающе прорычав в спину:

— Я не говорил, что мы будем выходить в дверь, Эшфорд.Я резко обернулась. Обсидиановый бунтарь по-прежнему стоял у распахнутого окна. На его порочном лице играла самодовольная усмешка, и он властно подозвал меня к себе коротким, чётким жестом руки.

— Я тебе что, собака, чтобы по твоему первому жесту бегать? — зло спросила я его, скрестив руки на грудной клетке.

На мою дерзость он лишь тихо, хищно усмехнулся, сверкнув зрачками. Намерения у него явно были самые безумные. Деваться было некуда, и я нехотя направилась к нему. Когда я остановилась, нас разделял всего один шаг, ну, может, от силы два, но Рэйлан не стал церемониться. Он резко шикнул, в одно мгновение дёрнул меня за руку на себя, впечатывая моё хрупкое тело в свой горячий, обжигающий бок. Из-за просторного ворота моей рубахи я кожей ощутила его сумасшедший драконий жар.

— Наш выход — окно, — хрипло прошептал он мне прямо в ухо. — Сама же только что ныла, что за дверь выходить нельзя — комендантский час. Да и мне в женское жилое крыло входить вообще-то не положено.

Я растерянно моргнула, пытаясь высвободить запястье из его капкана.

— Ты же сам минуту назад сказал, что тебе плевать на наше время и запреты?

— Верно, плевать, — нагло усмехнулся он.

И прежде чем я успела издать хоть звук, он одним слитным, мощным движением забрался на каменный подоконник во весь свой огромный рост и легко затащил меня следом за собой. Ледяной ночной ветер мгновенно ударил в лицо, растрепав мою косу. Мы стояли на самом краю обрыва жилой башни. Моё тело тут же сковала дикая, парализующая паника, а к горлу подступила удушающая тошнота. Страх высоты накрыл меня с головой, заставляя колени мелко задрожать.

— Не смотри туда, — вдруг проговорил он непривычно спокойно и ровно, перехватывая меня крепче за талию. — Смотри только мне в глаза, Уила.

Я послушно выполнила его просьбу... или приказ — я снова окончательно запуталась в его чертовски странном тоне. Я упрямо уставилась в его глаза, боясь моргнуть.

— Не думай о том, что внизу, поняла? — настойчиво повторил дракон.Я лишь судорожно кивнула, даже толком не обдумав его слова, и в ту же секунду Рэйлан изо всей силы прижал меня к себе, его густые брови упрямо вздернулись, и мы просто... вывалились в окно.

Земля мгновенно ушла из-под ног, проваливаясь в небытие. От дикого ужаса я сильно, до тёмных мушек, зажмурилась, с размаху утыкаясь носом в его мягкую чёрную футболку и судорожно вцепляясь пальцами в его плечи. Воздух с оглушительным, яростным рёвом засвистел в ушах, выбивая остатки дыхания из лёгких. Мы летели камнем вниз, прямо в серую грозовую бездну.

Где-то глубоко в подсознании я чётко понимала, что мы не разобьёмся. Я знала, что этот обсидиановый бунтарь отлично летает и полностью контролирует высоту. Но в моей голове лихорадочно билась одна-единственная паническая мысль: как, чёрт возьми, он собирается превращаться в огромного чешуйчатого ящера, если сейчас он намертво сжимает меня в своих человеческих руках?!

— А теперь открывай глаза! — громогласно закричал Рэйлан сквозь свист ветра, а его голос вибрировал.

В следующее мгновение его ладони резко, с силой, оттолкнули моё тело от себя прямо в воздухе. Я тут же, в абсолютном ужасе, открыла глаза. Свободное падение лицом вниз.

Но Рэйлан не дал мне упасть. Пространство вокруг него с металлическим свистом взорвалось, воздух раскалился до предела, и огромная обсидиановая тень с оглушительным рыком пронеслась прямо подо мной на бешеной скорости, ювелирно подхватывая моё падающее тело на свою широкую спину.

Я мгновенно, не помня себя от страха, вжалась в его горячую чешую. Пальцы судорожно вцепились в те самые крупные костяные отростки на холке, которые я уже держала во время нашего первого полёта, а ноги я на чистых рефлексах глубоко вставила в защитные пазы между обсидиановыми пластинами.

И только в эту самую секунду до меня дошло. Посмотрев вниз, я глупо захлопала ресницами.

Я была абсолютно босиком. От всех этих ночных разборок и страха я даже ботинки надеть не успела! Вот же дура! Куда вообще идти собралась ночью без обуви?

— Моя обувь!.. — отчаянно крикнула я, наклоняясь к его чешуйчатому уху. В ту же секунду в моей голове раскатистым эхом разнёсся его громкий, заливистый и откровенно издевательский драконий смех:

«Специально не стал тебе говорить, пятнистая, — пророкотал его насмешливый гортанный голос в моём подсознании, пока его огромные чёрные крылья плавно резали ночные тучи. — Думал, проверим, насколько быстро ты отморозишь свои пальцы на камнях арены. Ты реально абсолютно ненормальная, Эшфорд.»

Я сердито сжала зубы, посильнее упираясь голыми ступнями в его обжигающе горячую обсидиановую броню, и ядовито бросила в ответ:

— Вообще-то, я всё слышу, Рэйлан! Каждое твоё паршивое слово! Так что придержи свой драконий сарказм при себе и вези меня на тренировку нормально, пока я снова не пнула тебя.

Мы прилетели в какое-то странное, затерянное глубоко в скалах место. Рэйлан заложил плавный вираж между острыми пиками и мягко, неестественно бережно приземлился на каменный выступ, лишь слегка разгоняя крыльями серую пыль на самом краю обрыва.

В ту же секунду его тело с металлическим свистом взорвалось искрами. Он переродился обратно в человека прямо на лету, ювелирно подхватывая меня за талию и аккуратно ставя на ноги. Я испуганно шлёпнула голыми подошвами по граниту и удивленно замерла. Здесь, на уступе, были удивительно тёплые камни. Прогретые за весь долгий день палящим солнцем, они ещё совершенно не успели остыть, и это тепло приятно согревало мои замёрзшие босые ступни.

Не дав мне опомниться, Рэйлан снова крепко схватил меня за руку, утягивая за собой в узкий, неприметный проход в скальной породе.

— Надеюсь, темноты ты хотя бы не боишься, Эшфорд? — негромко, с привычной порцией хриплого юмора отозвался он, сжав мою ладонь своими горячими пальцами ещё крепче.

В узком каменном коридоре действительно было хоть глаз выколи. Паника перед бездной уступила место раздражению на его собственнический тон.

— А ты что — боишься? — ядовито поинтересовалась я, упрямо шагая следом за его невидимым впотьмах силуэтом. — Вцепился в меня так, словно из-за угла сейчас выскочит горный тролль. Поверь, если что, я нас двоих спасти от монстров точно не смогу. Мой лимит героизма на сегодня исчерпан в лазарете.

Рэйлан тут же резко обернулся ко мне в темноте. Послышался его тихий, хриплый и невероятно искренний смех, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

— Да уж, это точно, — подытожил он, не отпуская моей руки. — На твою защиту против монстров я бы не поставил и ломаного гроша, пятнистая.

Мы начали плавно спускаться куда-то вниз по крутому земляному склону, пока не упёрлись в тяжёлую кованую дверь. Рэйлан с глухим скрежетом толкнул её от себя, и мы вошли внутрь уже освещённого редкими факелами пространства.

Я зажмурилась от непривычного света, а когда открыла глаза, судорожно огляделась. Это был не слишком большой, мрачный зал, вырубленный прямо внутри монолитной скалы. По всему периметру было чётко видно, что помещение создавалось исключительно для тренировок — но каких-то особенных, индивидуальных и очень жестоких. Повсюду на стенах висели массивные, покрытые ржавчиной и застарелой кровью кандалы, намертво впечатанные железными штырями в каменную кладку. Но сильнее всего пугали сами стены: они были буквально иссечены глубокими, рваными царапинами от огромных драконьих когтей и покрыты жуткими вмятинами от ударов. Воздух здесь был тяжёлым, пахнущим гарью.

— Что это за место?.. — тихо, содрогаясь от нехорошего предчувствия, уточнила я.

Сама того не замечая, я судорожно сжала его горячую ладонь в ответ и инстинктивно, на чистых рефлексах испуга прижалась всем боком к его плечу, испуганно озираясь по сторонам. Страшные кандалы тускло поблёскивали в пламени факелов.

Рэйлан медленно повернул голову в мою сторону. Его горячее, палящее драконье дыхание мгновенно опалило моё ухо, заставляя волоски на шее встать дыбом. В полумраке пещеры его разноцветные глаза казались неестественно яркими.

— Моя камера, — глухо, сочащимся ледяным спокойствием голосом отозвался он.

Я замерла, уставившись на ржавые цепи. На ум мгновенно пришли слухи о его неуправляемом, диком нраве, из-за которого его держали взаперти.

— Есть такие дни, когда драконья кровь берет верх, а магия внутри закипает слишком сильно... — Рэйлан на секунду запнулся, желваки заходили на его резких скулах, а серебряные кольца в ушах мелко зазвенели. Он отвёл взгляд. — В общем, приходится посидеть тут ото всех какое-то время. В изоляции.

— Или пострадать? — тихо, без капли прежнего сарказма уточнила я, заглядывая в его шрамированное лицо. Я слишком хорошо знала, что такое запертая внутри сила, которая выжигает тебя до лихорадочного жара.

Рэйлан лишь неопределённо пожал плечами, уходя от прямого ответа, но его пальцы на моей руке сжались с такой силой, словно я была его единственным якорем в этом суровом, расколотом мире.

****

Я смотрел на неё сверху вниз в неровном пламени факелов и всё ещё не мог до конца понять: оно это или не оно? Чувства штормило. Ещё там, на подоконнике её башни, когда я резко притянул её к своему телу перед сумасшедшим прыжком, я на долю секунды почувствовал что-то странное... что-то одновременно обжигающе тёплое и покалывающее прохладное, прошившее мою кровь. Это удивило меня, заставив драконью искру встрепенуться, но потом всё мгновенно пропало.

И вот сейчас, испугавшись ржавых кандалов на стенах, она сама, добровольно, судорожно сжала мою ладонь и прижалась ко мне всем телом, испуганно озираясь по сторонам этого мрачного зала. И я снова ощутил этот глухой, пульсирующий толчок глубоко под рёбрами. Или это странное ощущение мне просто казалось? Казалось лишь потому, что я сам почему-то этого так отчаянно хотел? Словно эта маленькая, избитая Ральфом девчонка — весь мой расколотый мир.

Когда она тихо спросила, что это за место, я сначала хотел ответить. Но потом передумал. А что мне было ей сказать? Что эта каменная клетка удерживает меня, когда я буквально схожу с ума от собственного происхождения?

У нашей расы есть одна проклятая, неизбежная особенность. Раз в полгода у каждого взрослого дракона наступает Огненная фаза — то, что люди называют брачным периодом. В это время первобытный инстинкт берёт верх, требуя найти свою самку, чтобы продолжить древнее наследие крови. Но так как я выбрал путь Одиночки, для меня это время превращается в чистый, осязаемый ад. У меня нет брачных уз. Но продолжать род драконье сердце требует с животной, сводящей с ума жестокостью.

Вот только сам я этого категорически не желал с кем попало. Мне не нужны были случайные драконицы из вольеров академии, готовые сойтись на одну ночь. Мне нужна была единственная. Любимая. Та, ради которой не жалко сжечь крылья. Но её не было. Я годами отчаянно хотел найти свою пару, свою истинную, которую так и не встретил, и в глубине души чётко знал — уже не найду. Ни среди драконов, ни среди людей. Люди давно закрылись от нас, заперли ментальную связь и считают нас просто чудовищами, смертоносным транспортом. А драконы... драконы в этой цитадели смирились. Они стали жить без обязательств, просто существуя под приказами маршала и больше никогда не скрепляя себя священными узами.И я выбрал быть одному. Из гордости. Из брезгливости к суррогатам.

Поэтому каждые полгода, когда Огненная фаза выжигала мои вены изнутри, я добровольно спускался в эту пещеру, намертво сковывал свои запястья тяжелыми кандалами и сутками сидел здесь в абсолютной темноте, буквально разрываясь на части от этого удушающего чувства, пока инстинкт наконец не затихал. Я часами ломал себе кости, с корнем выдирал чешую о гранит и с криком превращался обратно в человека, чтобы этой дикой, острой физической болью усмирить первобытное желание.

И вот теперь она стояла здесь, так близко, что я чувствовал сладковатый аромат её кожи. Она смотрела на меня своими огромными глазами, а я внутри себя снова ощущал это проклятое, закипающее чувство брачного периода. Огненная фаза должна была наступить только через месяц, но рядом с Уилой контроль трещал по швам.

Я изо всех сил подавлял этот инстинкт, мысленно заталкивая его в самый тёмный угол сознания. Нельзя. Ей нельзя этого показывать. Она — просто человек. Обычная смертная, пусть и с какой-то аномальной, невозможной крупицей магии, позволяющей ей понимать гортанный язык ящеров. И это мне тоже чертовски хотелось выяснить: откуда у архивной распределительницы этот дар? Как и где она вообще умудрилась выучить наше чистейшее, закрытое от людей наречие?

— Или пострадать? — её тихий, сочувственный шёпот выдернул меня из мыслей.

Я лишь неопределённо пожал плечами, пряча за маской безразличия бушующий внутри пожар.

****

— Меньше вопросов, Эшфорд, — хрипло бросил он, заставляя себя выпустить мою ладонь и делая широкий шаг в самый центр мрачного зала. — Встань в позицию. Посмотрим, сможешь ли ты хотя бы заблокировать мой удар.

Этот чешуйчатый дикарь даже не дал мне времени настроиться или хотя бы нормально вдохнуть. Рэйлан просто сразу, без предупреждения, стал бить. Его огромные кулаки с бешеной скоростью рассекали воздух, и я только и успевала в чистой панике отбегать в стороны и судорожно пригибаться под его замахами. Каждое резкое движение отдавалось тупой, рвущей болью в перебинтованных рёбрах, а босые ступни скользили по тёплому граниту пола.

— Не бегай от меня, Эшфорд! Закрывайся! — яростно рычал он, наступая на меня и заставляя пятиться к иссечённой когтями стене. — Мне нужен барьер! Нужны крепкие, жёсткие руки! Ты должна держать удар, чтобы вовремя дать сопернику отпор! А если будешь только бегать по углам, то выдохнешься за две минуты и сдохнешь

!— Да я даже не настроилась, психопат! — яростно шипела я в ответ, уклоняясь от очередного хлёсткого выпада его ладони. — Дай мне хотя бы секунду!

— Враг в небе не даст тебе этой возможности, — отрезал Рэйлан.

В следующее мгновение он внезапно резко остановился прямо посреди зала. Его хищные вертикальные зрачки расширились, и этот огромный, шрамированный обсидиановый бунтарь состроил уморительно-вежливую мину. Он картинно сложил ладони на груди, слегка наклонил голову и принялся наглядно, с глумливой грацией изображать гипотетического соперника, который якобы покорно стоит и терпеливо ждёт: