Проклятие Гор

— Рэйлан, новые ребята ещё не до конца адаптировались к местным воздушным потокам. Возьми на этот вылет Маркуса или Финна третьим номером. Поможешь парням со страховкой в небе.

Но обсидиановый бунтарь от такого предложения упрямо, категорически отказался. На его порочном лице проступило такое леденящее презрение, что магистр невольно сделал шаг назад. Рэйлан без лишних слов собственническим жестом схватил меня за руку у всех на глазах, притягивая к своему боку.

— У меня есть только один всадник, смотритель, — отрывисто, сочащимся чистой сталью басом отрезал он, буравя Эйдана немигающим взглядом вертикальных зрачков. — Чужой мусор на свою чешую я не посажу.

И, даже не дожидаясь ответа, он властно потащил меня за собой через весь плац прямо к обрывистому южному склону, где уже бушевал штормовой ветер. Эйдан лишь досадно цокнул языком позади нас и демонстративно закатил глаза на его тотальное драконье упрямство, но перечить Одиночке не стал — устав Совета позволял высшим ящерам самим выбирать партнёров для парных манёвров.

Мы остановились у самого края бездны. Ледяные порывы ветра мгновенно растрепали мои локоны и заставили подол тренировочной рубахи яростно захлопать по бёдрам.

— Нам нужно седло, Рэйлан, — строго напомнила я, упираясь голыми ладонями в его жёсткую грудь, под которой палящим огнём билось его сумасшедшее сердце. — И страховочные ремни. Эйдан не выпустит нас за периметр без амуниции. Ты порвал последние два комплекта!

Он посмотрел на меня такими глазами, словно ему в эту секунду с поклоном предлагали сожрать тухлый, гнилой помидор или сырое протухшее яйцо. Всё его естество презирало человеческие ремни и железные пряжки, сковывающие крылья.

— Надоел ты мне уже со своей дикостью, слышишь? — в сердцах шикнула я на него, раздражённо качнув головой. — Вечно с тобой одни проблемы!

Рэйлан от моей беззащитной злости лишь заливисто, хрипло рассмеялся на всё ущелье. В следующее мгновение, полностью проигнорировав все правила и устав цитадели, он без предупреждения ухватил меня за талию, прижимая к своему горячему боку, и вместе со мной с размаху шагнул с обрыва вниз, в пугающую серую бездну каньона.

Позади нас Ральф яростно крикнул на всю арену:

— Ты чего творишь, Идиот?!

Но его полный бешенства голос мгновенно потонул в оглушительном свисте встречного ветра. Земля стремительно уносилась вверх, а я лишь успела покрепче зажмуриться, готовая к нашему очередному сумасшедшему перерождению прямо в свободном падении. Рэйлан, как и всегда, сработал ювелирно: в какой-то доле секунды от земли он ловко, но неестественно бережно откинул моё хрупкое тело от себя в открытый воздух, и я уже по чистой привычке приземлилась с удивительной лёгкостью, безошибочно опустившись прямо на его широкую обсидиановую спину. Ноги сами скользнули в защитные пазы между пластинами брони, а пальцы вцепились в костяные отростки холки.

Обсидиановый гигант тут же расправил титанические крылья и мощно начал подниматься вверх, закладывая крутую вертикальную свечу. Пролетая в каких-то метрах от края обрыва, он оглушительно, торжествующе прорычал прямо в лица смотрящим в бездну зрителям — Эйдану, Ральфу и остальным штурмовикам. Рэйлан обдал их такой волной палящего драконьего жара и ветра, что вся шеренга курсантов испуганно отшатнулась назад, закрывая лица руками.

Сквозь этот хаос до меня донёсся панический, сорванный крик магистра Эйдана, который отчаянно махал нам снизу своим планшетом:

— Рэйлан, прекрати бунтовать! Посади её в седло! Вернись на плац, она же чертовски мало летала без амуниции! Вы разобьётесь!

В ответ на его человеческую панику одиночка лишь заливисто, хрипло рассмеялся прямо в моей голове, уходя на вираж и увлекая меня в плотные серые тучи.

С высоты птичьего полёта я бросила короткий взгляд вниз, на пустеющую арену, и заметила, как абсолютно все всадники штурмового крыла смотрят нам вслед — как-то пугающе, дико и странно, словно мы были какими-то неуправляемыми смертниками. И лишь четверо новеньких курсантов с пограничных фортов Севера спокойно стояли у самого края, лениво сложив руки на груди и о чём-то негромко переговариваясь между собой. Илиан вообще не сводил с меня своего пронзительного двухцветного взгляда, провожая мою фигуру в небе.

«Бесит, как этот цветной подкидыш смотрит на тебя, пятнистая», — внезапно, сочащимся глухим раздражением и собственнической драконьей яростью басом прорычал Рэйлан в моем подсознании.

— Как «так» он смотрит, дикарь? — сердито отозвалась я мысленно, сильнее прижимаясь грудью к его горячей шее, чтобы порывы шторма не сорвали меня с чешуи. — Он просто тоже находится в полнейшем шоке, точно так же, как и я! Мы ведь похожи как две капли воды!

«А может, и нет, — угрюмо, со зловещим шипением перебил меня дракон. — Может, он у себя там, на разрушенных северных рубежах, уже видел таких, как ты. Это вообще ничего не значит, пока я окончательно во всём этом не разберусь.»

— Да в чём ты там всё время собираешься разбираться, идиот?! — раздражённо прокричала я вслух сквозь оглушительный рёв ветра, зажмуривая глаза от летящих брызг тумана. — Каждую ночь ко мне шастаешь, блоки выставляешь, теперь вольеры громишь! Что тебе от меня нужно?!

«Как выясню — обязательно скажу, Эшфорд», — лениво и нагло пророкотал его гортанный голос глубоко в моих мыслях.

Обсидиановый исполин мощно взмахнул гигантскими крыльями, и мы полетели в разы быстрее, оставляя позади испуганную академию и устремляясь прямиком к острым мёртвым пикам Чёрного хребта.

****

Мы летели на бешеной скорости, обгоняя рваные грозовые тучи, и приземлились на самой вершине Чёрного хребта задолго до того, как в небе показались силуэты остальных всадников. Я мягко опустил лапы на острые камни, слегка разгоняя крыльями серую пыль, и переродился в человека, ювелирно подхватив Уилу и ставя её на прогретый гранит.

Пока штурмовое крыло магистра Эйдана только подтягивалось к нужной точке, у нас образовалось мимолётное время для передышки. Мы стояли на самом краю обрыва, лениво рассматривая дикую, суровую местность вокруг. Внизу, в ущелье, клубился плотный фиолетовый туман, а холодный ветер трепал её локоны. Уила всё ещё тяжело, рвано дышала после безумного взлёта без амуниции, и я решил, что пора раскрыть ей карты.

— А теперь слушай правила игры, пятнистая, — негромко, сочащимся ленивым превосходством басом проговорил я, скрестив руки на груди и глядя на далёкие белые пики горизонта.

Уила резко повернула ко мне своё бледное лицо, и её глаза удивлённо расширились. Выслушав то, что я собирался устроить на обратном пути, она на пару секунд буквально лишилась дара речи, впав в глубокий, парализующий шок. А затем на меня лавиной обрушились её яростные, панические обвинения:

— Ты сумасшедший, Рэйлан?! Ты специально не взял страховочное седло! Нас же Эйдан живьём закопает в архивных подвалах! Как я, по-твоему, должна удерживать равновесие на обратном перегоне, когда начнётся штурмовая болтанка?!

— Так даже лучше, Эшфорд, — нагло ухмыльнулся я, наклоняясь к её уху. — Потренируешься в реальных условиях. Не бойся. Я не дам тебе упасть на дно каньона, обещаю. Свою всадницу я в обиду не дам. Но есть одна небольшая загвоздка в уставных правилах этого перегона.

Уила сузила глаза, инстинктивно делая шаг назад.

— Какая ещё, к чёрту, загвоздка?

— В процессе обратного вылета нас будут принудительно, жёстко толкать другие драконы штурмового крыла, имитируя нападение ледяных альбиносов, — спокойно объяснил я, буравя её взглядом. — Из-за купола Фроста маневренность упадёт. Поэтому твоя главная задача на сегодня — по моей команде прыгнуть со всей дури прямо на спину того дракона, над которым я буду лететь в этот момент. А потом, когда я сделаю нижнюю мёртвую петлю и полечу ровно под ним, ты должна будешь точно так же спрыгнуть обратно на меня.

— Чего?! — Уила от такой новости вытаращила на меня глаза. — Ты сейчас серьёзно?! Прыгать?! Прыгать с дракона на дракона в открытом небе без страховки?!

— Уила, мы же целую неделю с тобой тренировались по ночам, — раздражённо вздохнул я, возвращая на лицо суровую маску наставника. — Ты умеешь группироваться и держать баланс при падении.

— Да, тренировались! — яростно запричитала она, всплеснув руками. — Но, идиот, то были не гигантские чешуйчатые драконы, и мы были совершенно не в открытом воздухе на высоте трёх миль! То были обычные, твёрдые камни, Рэйлан!

— У тебя всё отлично получится, — непреклонным тоном отрезал я, пресекая её панику.

— Я не смогу... Я физически не смогу этого сделать, у меня руки от страха отнимутся! — обречённо прошептала она.

— Если не сможешь, я умышленно утоплю тебя в воздушном потоке, и мы с позором потеряем драгоценное время на перегоне, — ядовито подытожил я, складывая руки на груди. — На обратном пути я должен буду в один момент перевернуться брюхом вверх, чтобы уйти от тарана Верса, и ты на моей чешуе без седла просто не удержишься так долго. У тебя нет выбора, пятнистая.

— Чтоб я ещё хоть раз в жизни с тобой полетела куда-нибудь дальше вольеров... — злобно, сочась чистым ядом пробурчала она под нос, упрямо отворачиваясь от меня к каньону. — Да никогда в жизни. Проще сразу в пехоту сбежать.

Я лишь сыто, хищно ухмыльнулся, глядя на её раскрасневшееся от злости и лихорадочного жара лицо. Её бунт безумно разжигал внутри меня первобытный охотничий азарт.

— Слушай, Эшфорд, — вкрадчиво, с привычной долей чёрного юмора протянул я, делая шаг к ней вплотную. — Давай честно. Просто признай прямо сейчас, что ты уже окончательно без ума от меня и моих сумасшедших методов дрессировки.

— Вот ещё! — громко, вызывающе фыркнула Уила.

И я прямо всем своим существом почувствовал, как она обиженно, упрямо сложила руки на груди и, резко обернувшись ко мне спиной, угадала с направлением своего презрения. Боги, она выглядела так уморительно и смешно, когда вот так по-детски надувалась от злости, что удерживать маску ледяного Одиночки становилось всё труднее.

Я лишь шумно, со свистом выдохнул на неё струю горячего, пахнущего ледяной мятой драконьего воздуха прямо в её растрёпанный затылок. Уила от такой неожиданной бани испуганно пискнула и забавно замахала на меня руками, пытаясь разогнать пар, а в небе над хребтом наконец показались первые изумрудные крылья отряда Ральфа.

Все драконы штурмового крыла выстроились в ровную линейку. Каждый ящер занял свой уступ на заснеженных, продуваемых Черных скалах. Курсанты сосредоточенно восседали в массивных кожаных сёдлах, затягивая страховочные ремни и проверяя поводья. И только мы с ней выделялись из этой монолитной шеренги. Мы стояли у самого края бездны на своих двоих, а я всё ещё упрямо оставался в обличии человека, не спеша перерождаться.

Уила нервно переступила по холодному граниту.

— Рэйлан, надо встать нормально, — тихо, со скрытой паникой в голосе проговорила она, косясь на Ральфа и магистра. — Все уже в сёдлах. Сейчас дадут сигнал.

Я медленно повернул к ней голову. Мои синий и золотой зрачки хищно сузились, но голос прозвучал непривычно мягко:

— Просто верь мне, Уила.

Она тяжело выдохнула, сглатывая ком, и обречённо посмотрела на тех, кто стоял рядом. Штурмовики на трибунах и уступах откровенно усмехались над нами, считая безумцами, а их ящеры вовсю болтали на своём гортанном наречии всякую ерунду. Драконы панически рокотали, передавая по цепочке предупреждения, чтобы никаких поблажек на перегоне мы не ждали — в воздухе без седла нас будут таранить без жалости.

Я лишь брезгливо фыркнул на их вопли, ментально бросив в загоны:

«Моя всадница — молодец. Она справится.»

— Готова? — негромко спросил я, делая к ней шаг вплотную.

Она едва заметно качнула головой. Значит — готова. Сердце под моими рёбрами сделало глухой, болезненный удар. Я протянул руку и аккуратно, стараясь не дышать от близости, поймал выбившуюся чёрно-белую прядь волос, бережно заправляя её за её маленькое ушко.

— Просто слушай меня, и всё у нас чертовски круто получится, поняла? — хрипло прошептал я ей прямо в губы. — Я никогда в жизни не дам тебе упасть. Моё слово прочнее гранита. Когда я крикну «пора» — ты без размышлений прыгаешь.

— Я поняла, — угрюмо буркнула она.

Шагнув ко мне вплотную, Уила без лишних слов уверенно положила свои хрупкие ладони мне на плечи. Она уже наизусть выучила мои дикарские повадки и была полностью, ментально готова к нашему сумасшедшему свободному падению. И в этот миг, глядя в её двухцветные, полные первобытного страха, но безграничного доверия глаза, я окончательно, тотально сошёл с ума.

В моей голове вспыхнул такой ураган мыслей, от которого драконья магия в венах завязалась тугим узлом.

«Стоит ли мне вообще искать в ней узы и проверять эту связь? — панически подумал я, сжимая её талию. — За всю мою долгую, проклятую жизнь ни одна чистокровная драконица в загонах, ни одна сильная женщина вот так слепо, без уставных ремней и седла, не доверяла мне свою жизнь. Они все просто хотели меня. Хотели обсидианового лидера для продолжения наследия. А эта девчонка... она до смерти боится высоты, боится меня, но всё равно делает то, что я прошу. Не потому, что я приказываю силой пакта... а потому, что я сам чертовски сильно верю в неё».

— Ты молодец, — едва слышно прошептал я ей в самые губы.

И прямо по звуку сигнального рожка магистра мы с размаху прыгнули с ней как можно дальше от скалистого склона хребта, ласточкой рухнув в бездну. Пространство со свистом взорвалось искрами озона, я на лету ловко откинул её от себя и тут же подхватил её падающее тело на свою огромную, раскалённую спину.

Пока остальные драконы штурмового крыла только с грохотом отталкивались лапами от уступов и тяжело махали массивными крыльями, пытаясь набрать высоту, мы с Уилой на бешеной скорости уже были далеко впереди, рассекая грозовой фронт чёрной молнией.

Обратный перегон начался безумно. Разозлённая нашей наглостью стая штурмовиков быстро нагоняла нас сверху. В каньоне началась жестокая свалка: изумрудный Верс и сапфировая Сильва стали опасно, агрессивно подрезать нас на виражах, закладывая мёртвые петли и пытаясь выбить меня из воздушного потока. Болтанка началась сумасшедшая. Без седла удерживать равновесие было нечеловечески трудно. Но Уила за моей спиной не издала ни единого испуганного звука, ни одного жалкого писка. Я лишь отчётливо чувствовал спиной, насколько сильно напряжено всё её хрупкое тело, и ментально улавливал, как она сквозь зубы яростно бурчит в мой адрес самые грязные, сочные проклятия. Меня это только сильнее раззадоривало, разжигая внутри шальной, дикий азарт.

Я резко заложил крутой вираж и плавно поднялся ровно над спиной одного из летящих внизу драконов. Это был молодой, неопытный разноцветный ящер, на котором испуганно сжимал поводья тот самый пограничный новобранец — разноцветный подкидыш из выжившей четвёрки.

— Пора! — во всю глотку оглушительно проревел я на драконьем языке в её подсознании.

Уила дрожа всем телом, превозмогая дикий страх, начала подниматься на моей холке ногами без малейшего промедления. Она безоговорочно поверила моему приказу.

— Ты что, творишь?! — бешено заорал Ральф, который на полной скорости летел с другой стороны на своём Вигоре, пытаясь протаранить моё крыло.

Но Уила его уже не слышала. Собрав всю свою злость, она с размаху ласточкой прыгнула в открытый воздух и ювелирно приземлилась прямо за кожаное седло ошарашенного новичка Илиана.

— Привет! — весело, сочась чистым сарказмом проговорила она парню, хватаясь за его ремни, и он от такой внезапной пассажирки чуть поводья из рук не выронил.

Я в эту секунду яростно сжал зубы, чувствуя, как внутри снова уколола дикая, удушающая ревность от того, что она сидит на чужом ящере, но отвлекаться на эмоции было нельзя. Сделав немыслимый, красивый пируэт в воздухе и гладко отворачиваясь от лобового столкновения с Ральфом, я камнем провалился вниз, подлетев ровно под брюхо дракона Илиана.

— Назад! — скомандовал я.

И Уила, заливисто рассмеявшись прямо в лицо перепуганному пограничнику, без колебаний снова спрыгнула с высоты вниз, точь-в-точь падая обратно в мои объятия между обсидиановыми пластинами холки. Мощный взмах крыльев унёс её далеко прочь от онемевшей стаи остальных всадников.

— Да ты чокнутая, Эшфорд!! — в полном шоке заорал кто-то из летящих позади курсантов старших курсов.

А моя ненормальная, аномальная ведьма лишь счастливо, звонко рассмеялась на всё ущелье, утирая слезы от встречного ветра и крепче вцепляясь в мои костяные отростки. И этот её искренний, безумный смех окончательно, безвозвратно запечатал моё сердце.

Она была моей парой. И теперь мне было абсолютно плевать, с древними истинными узами это чувство пришло в мою кровь или я просто сам так сильно этого захотел. Уила, несмотря на весь свой первобытный страх перед высотой, оказалась в небе точно такой же дикой, отчаянной и безумной на всю голову, как и я сам.

Я оглушительно, торжествующе прорычал на всё Чёрное ущелье, на полной скорости пролетая мимо того самого узкого скалистого склона, в узкую щель которого было практически нереально вписаться без страховочного седла. Сзади на своём ящере истошно, во всю глотку орал магистр Эйдан, требуя, чтобы я даже не смел вести девчонку через этот смертоносный зажим. Но мы его и не думали слушать.

«Держись, пятнистая!» — мысленно приказал я ей в подсознании, закладывая крутое пике.

Уила уже по чистой, выработанной за неделю привычке плотно легла на мою шею, ухватившись пальцами покрепче за костяные отростки холки, и до белизны в суставах сала ногами мои пластины брони. Мы ловко, ювелирно проскочили эту каменную ловушку, словно нож сквозь масло, затратив на манёвр какую-то ничтожную долю секунды. Оказавшись на свободе, моя аномальная ведьма на моей спине снова заливисто, счастливо рассмеялась, и моё драконье сердце окончательно, полностью поплыло от этого звука.

Мы прилетели на восточный плац самыми первыми, оставив остальное штурмовое крыло далеко позади в тучах. Я на лету обдал одного из руководителей штурмовиков у ворот плотной тучей серой пыли, с металлическим свистом переродился в человека и прямо в падении ювелирно подхватил Уилу на руки, мягко опускаясь с ней на песок.

— Дурак... — едва слышно, самым нежным шёпотом прошептала она, затаив дыхание и продолжая тяжело, прерывисто дышать у моей груди. Её двухцветные локоны растрепались, а щёки горели лихорадочным румянцем.

— Зато мы победили, Эшфорд, — проговорил я, открыто, искренне улыбаясь ей сверху вниз и впервые не пряча лицо за маской ледяного Одиночки.

— Я ведь могла умереть прямо там, в этой расщелине, — тихо, заглядывая в мои глаза своим изумрудным и белёсым зрачками, произнесла она.

— Я бы умер вместе с тобой, — на одном дыхании, без малейших раздумий проговорил я ей в самые губы.

Уила мгновенно замерла в моих руках, перестав дышать, а в её взгляде промелькнуло глубокое, ошеломляющее изумление. Она судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, словно пыталась переварить мои слова, и растерянно уточнила:

— Потому что... потому что я твоя всадница по пакту, Рэйлан?

Я лишь молча, сдержанно кивнул ей в ответ, упрямо поджав губы и утаивая бушующий под рёбрами пожар. Ей пока было рано знать правду.

Глава 15

Мы стояли с Рэйланом около получаса на раскалённой площадке плаца под палящими лучами солнца и покорно выслушивали строжайший, унизительный выговор от командования. Ну, как — мы. Большую часть этого гневного потока слов, разумеется, молча слушал он, а меня поругали только за те безумные прыжки с дракона на дракона в открытом небе.

Я послушно поджала губы, виновато склонив голову вниз, чтобы не злить магистра Эйдана ещё сильнее. Но каждый раз, когда я осторожно поворачивала голову вбок, чтобы украдкой поглядеть на стоящего рядом Рэйлана, и натыкалась взглядом на его абсолютно безразличную, скучающую физиономию, которая в этот момент лениво рассматривала меня, меня буквально изнутри пробирало на неудержимое хихиканье. Ему было откровенно плевать на все уставы академии.

«Я его сейчас сожгу»,— вдруг отчётливо проговорил Рэйлан одними губами, кивая на багровеющего от злости Эйдана, который как раз брызгал слюной, доказывая нам опасность полётов без амуниции.

Я испуганно покачала головой, призывая обсидианового дикаря к благоразумию, но тут на плацу стремительным шагом появился мой отец — Верховный Маршал Алистер Эшфорд. Эйдан тут же замолчал, уступая место главе цитадели.

Маршал смерил нас своим фирменным, уничтожающим взглядом, от которого у любого штурмовика подкашивались колени.

— Эшфорд и Рэйлан! — стальным, сочащимся глухим отцовским гневом басом прорычал маршал, чеканя каждое слово. — Вы нарушили прямой приказ штурмового крыла! Полёт без седла и страховочных ремней за периметром академии — это трибунал инемедленное исключение из списков пакта! Рэйлан, ты обязан подчиняться приказам Военного Совета!

В следующее мгновение обсидиановый Одиночка вдруг резко выпрямился во весь свой огромный рост. Серебряные кольца в его ушах зловеще звякнули, а разноцветные синий и золотой глаза хищно сузились, превращаясь в звериные щели. Он бесцеремонно, в упор перебил моего отца, отрезав низким, вибрирующим басом:.

— Я подчиняюсь только своей всаднице. Мнение остальных смертных в этом небе меня не волнует.

Отец буквально задохнулся от его неслыханной, дикой наглости. На его волевом лице вздулись канаты вен, но, судя по всему, вступать в открытый конфликт с чистокровным монстром маршал прямо сейчас на глазах у всего штурмового крыла не решался. Разорвать пакт в одностороннем порядке означало объявить драконам войну.

— Ты слишком молод и глуп, — сквозь зубы процедил отец, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость, а затем резко повернулся ко мне: — Уила, я не могу и не стану больше доверять тебе твою безопасность рядом с этим неуправляемым зверем. Поэтому я официально запрещаю тебе садиться на него, поняла меня? Завтра ты полетишь на другом драконе. В жёстком штурмовом седле, со всеми ремнями, как и положено по уставу Совета. На Версе или Ирисе.

— Пап! — панически воскликнула я, делая шаг вперёд. Мысль о том, что меня разлучат с Рэйланом и заставят лететь на чужом ящере, отозвалась болезненным уколом под рёбрами.

— Я сказал — нет! — громогласно прорычал он мне, отсекая любые возражения.

И тут Рэйлан сделал то, от чего у всех присутствующих на плацу, включая Ральфа и Илиана, челюсти поползли вниз. Он решительно шагнул вперёд, полностью закрывая меня своим широким плечом от ярости маршала, и в его горле утробно заклокотал первобытный драконий рык.

— Полегче, маршал, — зловещим, леденящим шёпотом прорычал он отцу прямо в лицо.

Отец от такой открытой угрозы буквально вытаращил глаза, хватаясь за рукоять своего боевого клинка на поясе. Вокруг нас мгновенно сгустился удушающий, раскалённый воздух.

— Как ты смеешь, дикарь?! — проговорил глава академии, тяжело дыша от гнева. — Ты находишься на территории людей!

— Моё решение как чистокровного дракона не обсуждается, смертный, — непреклонно ответил Рэйлан, буравя его своим потемневшим золотым зрачком.

— Да о чём вы вообще здесь говорите?! — в панике вклинилась я между ними, переводя ошарашенный взгляд с взбешённого отца на упрямого, закрывающего меня дракона.

— Иди в свою комнату, Уила! Немедленно! — рявкнул на меня отец, указывая рукой на двери жилой башни. — Твой напарник нарушил прямой приказ командования. И если завтра ты посмеешь приблизиться к его вольеру, я официально не допущу тебя до финального выпускного экзамена штурмового крыла. Ты останешься в архивах навсегда!

Я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как слёзы злости и бессилия начинают застилать глаза, и сделала шаг назад под защитой широкой спины Рэйлана.

****

По завершении всех тренировок я остался стоять на опустевшем плацу один на один с маршалом Эшфордом. Позади него, тяжело дыша и раскаляя воздух, монументальной глыбой возвышался его личный изумрудный дракон — Верс. Огромный боевой ящер не вмешивался в наш конфликт физически, но я упрямо решил остаться в человеческом обличии, чтобы маршал видел мои глаза. Мне нужно было говорить с ним на равных.

— Я требую полностью снять с тебя всё управление в вольерах и отстранить от дежурств, Рэйлан, — процедил Алистер Эшфорд, с трудом удерживая маску главнокомандующего.

Я лишь лениво, хищно усмехнулся в ответ, складывая руки на груди.

— Вы не можете требовать этого, маршал. Вы вообще от меня ничего не можете требовать. Я чистокровный дракон, а вы все — всего лишь люди. Скажите спасибо, что мы вам вообще помогаем удерживать эти проклятые границы и носим ваши штурмовые сёдла.

— Ты открыто нарушаешь наши указы! — Маршал сделал шаг ко мне, и на его шее вздулись вены. — Я не допущу, чтобы моя дочь погибла в небе из-за твоей первобытной дикости или простого нежелания выполнять элементарную технику безопасности! Она едва не разбилась!