Проклятие Гор

Я испуганно обернулась. Его безупречное лицо исказилось от дикого, первобытного порыва, а ледяные синие глаза впервые на моих глазах полностью превратились в хищные вертикальные зрачки зверя.

— Я не хочу, ясно тебе?! Отвали от меня! — со всей яростью прошипела я, отчаянно пытаясь вырвать руку из его ледяного капкана.

Магистр Фрост на мои слова лишь опасно оскалился. Он резко, бесцеремонно дёрнул меня за запястье обратно на себя. На крутых ступенях лестницы я мгновенно оступилась, потеряв равновесие, и чуть было с размаху не полетела кувырком вниз, но он молниеносно подхватил моё тело, вжимая в свою жёсткую грудь.

Он дышал неестественно тяжело, прерывисто, и принялся прижимать меня к себе с такой бешеной, неконтролируемой силой, что рёбра отозвались острой, рвущей болью. Воздух сдавленно вылетел из моих лёгких.

— Отпустите... Отпустите меня, магистр! — в панике проговорила я, упираясь ладонями в его белоснежный жемчужный костюм.

Его грудная клетка бешено, рвано билась о мою грудь от его сумасшедшего, ускоряющегося дыхания. Синие глаза дракона полностью потемнели, затапливаясь животным голодом.

— Извини... Я больше не могу это терпеть, — хрипло, сорвавшись на утробный рык, выдохнул он мне прямо в губы.

В следующее мгновение Фрост, окончательно одурманенный афродизиаком моих женских дней, безумно вцепился губами в мою шею. Он принялся яростно, голодно целовать и буквально сминать меня в своих огромных руках, напрочь игнорируя устав академии и пакт. В его горле клокотал опасный, призывный драконий рык, а бледные ладони уже вовсю стали бесцеремонно, по-хозяйски изучать изгибы моего тела сквозь тонкую ткань платья.

Я от такого кошмара мгновенно, в чистом ужасе забрыкалась в его руках, хаотично дрыгая ногами, и истошно закричала, требуя немедленно меня отпустить. Но Белый дракон словно оглох. Инстинкт продолжения рода полностью ослепил его разум, заставляя видеть во мне лишь готовую к зачатию самку.

— Да пусти же ты меня, психопат!! — во всю глотку закричала я.

И в эту секунду внутри меня в ответ на смертельный испуг снова самопроизводно, мощным ураганом рванула запертая двойная магия. Вспышка первородного резонанса была такой силы, что ошалевшего от гормонов Фроста волной отшвырнуло спиной прямо в противоположную каменную стену коридора.

Сила отдачи была огромной. Меня саму с размаху выбросило назад, и я чувствительно приземлилась спиной прямо на жёсткие каменные ступени лестницы. Из груди вырвался глухой стон боли, рёбра взорвались огнём, но задерживаться здесь я не собиралась. В панике, захлёбываясь слезами, которые мгновенно застилали мне глаза, я на чистых рефлексах выживания поползла на карачках наверх по ступеням.

Кое-как перебирая руками и цепляясь за выступы стен, я выбралась из этого проклятого подземелья наружу, на свежий воздух.

Оказавшись на пустом восточном плацу, я судорожно вдохнула ночную прохладу и огляделась. На улице уже окончательно стемнело, фиолетовые сумерки поглотили цитадель, и абсолютно все курсанты и драконы давно разошлись по своим корпусам.

Я бессильно рухнула прямо на колени на остывающий песок пустого плаца, свернулась в плотный клубок и горько, безудержно зарыдала. Мои пальцы и руки до сих пор крупно, неуправляемо подрагивали от недавнего стихийного всплеска. Мысли хаотично метались в паникующей голове, сменяя друг друга:

«Боги, если я его сейчас случайно убила в этом коридоре... Отец мне этого никогда не простит. Меня казнят или запрут в кандалы Военного Совета, как опасное чудовище. Меня точно накажут...»

В следующее мгновение чьи-то железные пальцы бесцеремонно схватили меня за плечи и одним мощным рывком буквально вздёрнули вверх, заставляя подняться с песка.

— Пустите! Отстаньте от меня! — истошно заверещала я, хаотично отмахиваясь руками и зажмурившись, ожидая, что Белый дракон вернулся, чтобы закончить начатое.

Но открыв глаза, я обомлела. Передо мной стоял Рэйлан. В своём человеческом обличии, тяжело дышащий, с бледным от ярости лицом и дикими, полностью потемневшими зрачками.

— Что этот ублюдок с тобой сделал?! — оглушительно, сорвавшись на утробный звериный рёв, прорычал он мне прямо в лицо. От его рук исходил такой палящий, обжигающий жар, что воздух вокруг нас задрожал.

Я замерла, разом перестав плакать и буквально боясь дышать. Его ярость пугала меня не меньше, чем порыв Фроста в подземелье.

— Отпусти меня... — едва слышно, сорвавшимся шёпотом умоляюще проговорила я сквозь новые слезы, утыкаясь лбом в его жёсткую грудь. — Прошу тебя, оставьте меня все в покое. Я не твоя самка, ясно тебе?! Не твоя, не его ни чья!

Я рванулась со всей силы, вырывая свои запястья из его капкана, и импульсивно оттолкнула Рэйлана в грудь. Меня знатно покачнуло. Острая, рвущая боль эхом отозвалась в голове, внутри всё вибрировало, и мне казалось, что если на меня сейчас надавят ещё хоть раз — моя запертая двойная магия снова бесконтрольно вырвется наружу, уничтожая всё живое в радиусе мили.

И в этот самый момент из тёмного проёма подвального коридора совершенно спокойно, размеренным и вальяжным шагом вышел магистр Фрост.

На его безупречном белоснежном костюме не было ни единой царапины, ни одна серебристая прядь волос не выбилась из идеальной причёски. Он шёл как ни в чём не бывало. Остановившись в паре шагов, он заложил руки в карманы брюк и ровно посмотрел на моё заплаканное лицо.

— Извини, Уила, — непривычно мягко, буднично отозвался он. — Мне действительно нужно было лично проверить силу твоих замков. Как видишь, твои истинные триггеры для проявления эмоций — это чистейший первобытный страх и ярость. Только на них твоя кровь отзывается резонансом. Поработай над этим на досуге, если не хочешь сгорать от лихорадки.

Я буквально вытаращила на него свои огромные глаза, медленно пятясь назад по песку. Внутри всё заледенело от удушающего шока.

— Так вы... вы всё это устроили специально?! — хрипло, не веря собственным ушам, прошептала я.

— Ну разумеется, — Фрост коротко, снисходительно усмехнулся, поправив лацкан жемчужного пиджака. — Не бить же мне тебя, в самом деле, чтобы заставить защищаться? Дочка маршала всё-таки.

Беловолосый маг с элегантной грацией отвесил мне лёгкий, безупречный поклон, ещё раз вскользь бросив короткое «извини». А затем он медленно повернул голову, смерил застывшего рядом Рэйлана каким-то странным, глубоко брезгливым и высокомерным взглядом высшего чина, словно обсидиановый Одиночка был просто грязной дворовой ящерицей, и спокойным шагом ушёл в противоположную сторону двора, скрываясь в тени главного корпуса.

Я осталась стоять посреди плаца, тяжело хватая ртом воздух. Осознание того, что меня только что жестоко использовали как подопытную крысу, выжгло остатки самообладания. Я резко развернулась, напрочь проигнорировав застывшего с бешено пульсирующими зрачками Рэйлана, и на полной скорости панически похромала в противоположную сторону, стремясь поскорее скрыться в безопасной темноте своей жилой башни.

Вечерний бронзовый гонг давно уже пробил, оглушительно разнёсся над опустевшим плацем, и дежурные офицеры чуть ли не пинками заставили меня убираться в жилой корпус. Нарушение комендантского часа каралось сурово, а маршалу и без того хватало проблем.

Я вернулась в свою комнату на самом верху башни, заперла дверь на прочный железный засов и бессильно пала на кровать, сгорая от удушающего стыда, унижения и дикой злости на магистра Фроста. Спина безумно, до потемнения в глазах болела от жёсткого падения на каменные ступени подземелья, а рёбра ныли при каждом коротком вздохе. Ещё какое-то время горько поплакав на подушке от всего пережитого за этот бесконечный адский день, я всё же заставила себя подняться. Кое-как приняла горячий душ, смывая остатки морозной энергии Белого мага, и переоделась в чистую, уютную пижаму.

Едва коснувшись головой матраса, я тут же рухнула в подушки и мгновенно, без чувств уснула, проваливаясь в глухую темноту.

Глубокой ночью оконная рама башни с оглушительным, яростным грохотом распахивается от удара ветра. От этого резкого звука я тут же судорожно вздрогнула, испуганно подпрыгивая на кровати и тяжело хватая ртом воздух. В лунном свете, заливавшем спальню, разноцветные синий и золотой глаза Рэйлана казались неестественно яркими, а на порочном лице с резкими скулами играла такая дикая, первобытная ярость дракона, что у меня по спине пробежали колючие мурашки.

— Никуда я сегодня больше не полечу, Рэйлан! — из последних сил воскликнула я, сердито глядя на этого ночного нарушителя, и снова бессильно пала на подушки, упрямо отворачиваясь.

Стоило мне резко откинуться назад, как позвоночник и лопатки прошила такая острая, невыносимая вспышка боли, что я громко, судорожно прошипела сквозь плотно сжатые зубы. Не выдержав, я вынужденно перевернулась на живот, утыкаясь лицом в сгиб локтя, лишь бы унять эту глухую резь в спине.

Рэйлан, заметив моё движение, тут же в один широкий, хищный шаг подошёл вплотную к кровати. Одним резким, хлёстким движением ладони он грубо скинул с меня тёплое одеяло, полностью обнажая мою пижаму, и бешено, утробно прорычал мне прямо в затылок:

— Что этот ублюдок нахрен с тобой сделал в подвалах, Уила?! Говори!

Я тут же вспыхнула от возмущения, импульсивно перекатываясь обратно и судорожно забирая одеяло себе, упрямо прикрываясь им до самого подбородка как единственной надёжной бронёй.

— Да какая тебе разница?! Убирайся из моей комнаты! — прикрикнула я на него.

Рэйлан навис надо мной всей своей массивной фигурой, и от его тела волнами исходил удушающий, палящий драконий жар.

— Ты знала, что он чистокровный Белый дракон, Эшфорд?! — тяжело дыша, процедил он сквозь зубы, и его зрачки сузились в опасные вертикальные щели. — Куда ты вообще попёрлась за ним в эти тёмные подземелья?! Ты же прекрасно знаешь, что самцы нашей расы чувствуют в эти твои... дурацкие женские дни! Твой аромат сводит их с ума! О чём ты вообще думала своей архивной головой?!

— Я узнала о том, кто он, только потом, в зале! — отчаянно прокричала я ему в ответ, чувствуя, как слёзы обиды снова подступают к глазам. — Но ничего он со мной не сделал, ясно тебе?!

Но Рэйлан, упрямо зафиксировал взгляд на моей шее.

Не дав мне опомниться, он резко дёрнул меня за руку на себя, вырывая из-под одеяла, и стальными, обжигающими пальцами грубо схватил меня за подбородок. Он силой заставил меня поднять голову, крутя моё лицо из стороны в сторону в неровном лунном свете и заставляя смотреть исключительно в его потемневшие зрачки. А затем он медленно, с пугающей нежностью провёл подушечкой большого пальца по моей обнажённой ключице и шее, где кожа до сих пор горела от ледяных прикосновений Фроста.

— Ты только что сказала, что он ничего тебе не сделал... — опасно, леденящим шёпотом прорычал Рэйлан, и его дыхание, пахнущее грозой, опалило мои губы. — Но он явно тебя трогал, Уила. Он прикасался к тебе.

— Да тебе-то какое до этого дело?! — в ярости закричала я, и со всей дури оттолкнула его ладонями в грудь.

Рэйлан лишь слегка покачнулся на своих тяжёлых сапогах, но хватку ослабил. Я сделала судорожный глоток воздуха, прячась обратно под одеяло и сверкая глазами.

— Какое право ты имеешь допрашивать меня посреди ночи?! Прекрати сюда приходить через это проклятое окно! Прекрати лезть в мою жизнь! Я тебе ничего не должна, Рэйлан!

Рэйлан с силой вжал моё хрупкое тело обратно в матрас, перехватывая мои руки у самой головы, и выдал фразу, от которой у меня внутри всё перевернулось, а сердце в груди пропустило удар:

— Я просто не выношу, когда кто-то смеет портить то, что принадлежит мне по праву, Уила! Я официально выбрал тебя своей единственной всадницей, и мне в моём небе нужна нормальная, выносливая и сильная девка, которая держит удары, а не ломается от прикосновений столичных магов! Я лично испепелю любого, кто посмеет оставить на твоей коже хоть один чужой след!

Я затаила дыхание, растерянно уставившись в его горящие золотом и синевой глаза и чувствуя, как по позвоночнику пробегает ледяной разряд.

Мой испуганный разум мгновенно ухватился за его слова. Я судорожно выдохнула, мысленно убеждая саму себя, что этот высокомерный обсидиановый монстр бесится исключительно из-за своего уязвлённого драконьего эго и штурмовой репутации. Мол, «ты летаешь на мне, не позорь моё имя перед другими ящерами загонов, ты моя уставная собственность на время учёбы, не давай себя калечить Фросту или Ральфу, мне нужен сильный пилот для сдачи нормативов». Я решила, что его ярость — это просто военный эгоизм чистокровного лидера.

— Тогда выбери себе другого всадника! — в чистой ярости подскочила я с кровати, напрочь позабыв про тупую, выламывающую боль в спине.

Я стояла прямо перед ним на коленях, тяжело дыша, а моё одеяло сиротливо сползло на матрас. Обида, стыд за свой позор и злость на этот штурмовой устав окончательно выжгли во мне весь страх перед его мощью.

— Выбери себе Ральфа, выбери Джастина, да хоть Блейка из первокурсников возьми! И ни один человек в этой проклятой академии больше не будет позорить тебя в небе, ясно тебе, Рэйлан?! Мне даром не нужно ваше небо, не нужны ваши элитные боевые вылеты и уж тем более — ваши дикарские драконьи повадки! Чего ты вообще пристал ко мне?! Зачем ты каждую ночь ломаешь кости и лезешь в моё окно?!

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как Рэйлан резко замер. В полумраке спальни его лицо на мгновение показалось хищным, а зрачки сузились в едва заметные вертикальные щели. Он медленно подался вперёд, нависая надо мной всей своей массивной, обжигающей фигурой и обдавая мои щёки горячим воздухом, пахнущим озоном.

— Потому что я ещё сам, нахрен, не разобрался... — опасно, леденящим душу шёпотом прошипел он мне прямо в губы, и в его синем и золотом глазах на секунду отразился пожар. — Сказал же тебе — я в процессе. И пока я не найду ответы, ты будешь делать ровно то, что я тебе говорю, пятнистая.

— Ну и вали отсюда со своим процессом, — злобно буркнула я в ответ, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.

Не желая больше слушать ни одного его властного слова, я с размаху упала обратно на подушки, резко отвернулась к стене и принялась судорожно, с головой запутываться в своё пушистое одеяло. Я соорудила вокруг себя плотный, глухой кокон, всем своим видом показывая тотальный бойкот этому обсидиановому эгоисту. За стенами башни выла ночная горная буря, а в моей груди продолжало пульсировать странное, раскалённое чувство, заставляя сердце колотиться как безумное.

Глава 14

Целая неделя пролетела как один бесконечный, рваный день, сотканный из мышечной боли, лихорадочного жара и глухого ожидания. И вот уже три дня, как я официально вернулась на утренний тренировочный плац южной арены. Чему я, признаться честно, была совершенно не рада — моё тело и разум успели панически привыкнуть к тишине, покою и прохладному уединению архивных подвалов. Но поблажки маршала Эшфорда закончились вместе с моими «особыми днями». Теперь мне снова приходилось наравне со всеми летать в серых тучах, до изнеможения чистить чешую и драться в пыли, как и остальным курсантам штурмового крыла.

Сегодня на спарринге я по привычке снова стояла в паре с Ральфом. Мия по нашей старой традиции сидела на деревянной трибуне и во всю глотку, активно размахивая руками, подбадривающе выкрикивала на весь плац:

«Уила, давай! Надери уже этому комендантскому сынку задницу!»

Ральф в ответ на этот шум лишь лениво, порочно усмехался, привыкнув к её воплям.

Вот только в этот раз наши силы были почти равны.

То тотальное превосходство, которым староста группы щеголял ещё неделю назад, куда-то бесследно испарилось. Благодаря жестоким ментальным провокациям магистра Фроста в подземелье, моя запертая двойная магия внутри наконец нащупала нужные каналы. Внутренняя физическая сила стала в разы больше, блоки — жёстче, а сам удар — настолько тяжелее, что Ральф после каждого прямого столкновения хмурился, глухо рыча сквозь зубы и с трудом удерживая равновесие на рыхлом песке. Я, замечая его замешательство, победно усмехалась.

Да и обсидиановый дикарь Рэйлан всё же сыграл во всём этом прогрессе просто огромную, колоссальную роль. На протяжении всей этой недели он упрямо, без единого пропуска продолжал являться в моё окно башни каждую божью ночь, заставляя меня до седьмого пота отрабатывать ложные выпады на каменных плитах спальни. Правда, после того нашего бурного ночного разговора и его признания про «процесс», Рэйлан стал заметно тише. Он почти полностью перестал отпускать свой привычный ядовитый чёрный юмор, чертовски мало говорил и только холодно, механически тренировал моё тело, удерживая маску абсолютного безразличия.

«Может, обиделся на моё предложение выбрать другого всадника? — мимолётно, с лёгким уколом странной тоски подумала я, косясь краем глаза на его высокую фигуру у вольеров. — Да плевать», — тут же злобно буркнула я сама себе под нос, упрямо переводя фокус обратно на соперника и даже не глядя больше в сторону обсидианового Одиночки. Мне не было дела до капризов диких драконов.

Пользуясь секундной заминкой Ральфа, я резко рванулась вперёд, со всей дури врезала ему кулаком под углом в плечо и одновременно сделала стремительную, ювелирную подсечку сапогом. Староста группы от такой наглости вообще не успел среагировать. Он с глухим, тяжёлым стоном и ругательствами навзничь повалился спиной на землю, поднимая облако серой пыли.

Я мгновенно, торжествующе оскалившись, занесла над его лицом кулак для финального удара, готовая праздновать свою чистейшую победу. Но прямо в этот момент над ареной раскатисто разнёсся зычный голос магистра Эйдана:

— Всем курсантам штурмового крыла — остановиться! Спарринги окончены! У руководства есть важное объявление!

Я разочарованно выдохнула, но кулак опустила. Разом растеряв боевую ярость, я тут же дружелюбно встала на ноги и вежливо протянула лежащему в пыли Ральфу руку, чтобы помочь подняться. Комендантский сынок, криво усмехаясь своей разбитой губой, спокойно принял мою ладонь... но, как оказалось, вставать побеждённым в этой битве он категорически не собирался. Его пальцы внезапно стальным капканом сжались на моем запястье.

В следующую же долю секунды Ральф резко, с силой дёрнул меня на себя. От неожиданности я потеряла опору и с коротким лопнувшим вздохом кувырком полетела вниз, прямо на него. Староста группы мгновенно перекрутился на песке, нагло и уверенно подминая моё хрупкое тело под себя и блокируя мои бёдра своими тяжёлыми бедрами. Наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.

— Мы вообще-то ещё не закончили, Эшфорд, — тихо, сочащимся победным превосходством голосом проговорил он, глядя мне прямо в глаза.

— Я тебя победила, Ральф, — так же тихо, сквозь зубы прошептала я ему в ответ, тщетно пытаясь вырвать руки из-за головы. — Ты упал первым. Магистр видел.

— Ещё нет, калека, — хмыкнул он.

И прежде чем я успела высказать ему всё, что думаю о его чести всадника, он аккуратно, совсем легонько и по-мальчишески шлёпнул меня ладошкой по лбу. Ральф заливисто, нагло усмехнулся, одним слитным движением легко вскочил на ноги и вальяжным шагом направился к центру плаца, даже не подумав подать мне руку в ответ.

Я осталась лежать в пыли, раздражённо приподнявшись на локтях. Моя форма штурмовика была полностью испачкана в песке. Я смерила его удаляющуюся широкую спину самым злым, уничтожающим взглядом, на какой была способна, а затем инстинктивно, с замиранием сердца повернула голову и посмотрела на Рэйлана.

Рэйлан в своём человеческом обличии тоже смотрел прямо на меня, сурово нахмурив густые брови. В его разноцветных глазах на долю секунды промелькнул опасный блеск, но в следующее мгновение он резко перевёл взгляд в сторону главных ворот академии и весь подобрался, словно почуял приближение чужаков.

Я тяжело вздохнула, поднялась с колен, отряхнула ладонями песок со штанов и поспешила вернуться в общий строй курсантов штурмового крыла.

Но обсидиановый одиночка почему-то не остался стоять у вольеров. Вальяжным, но угрожающе тяжёлым шагом он пересёк арену, без приглашения вклинился в шеренгу людей и встал прямо со мной рядом, почти касаясь моего рукава своим широким плечом. От него волнами исходил привычный палящий жар, пахнущий ледяной мятой, который в эту секунду почему-то заставил моё сердце заколотиться чуть быстрее.

Магистр Эйдан вышел в самый центр плаца, держа в руках толстый кожаный планшет со свежими штабными рапортами, и зычно скомандовал:

— Смирно! Курсанты, минутку внимания. В связи с обострением ситуации на северных рубежах Потерянных Земель, Верховный Маршал Эшфорд принял решение усилить наше штурмовое крыло. Сегодня к нам официально переводятся четверо выпускников из расформированной пограничной академии Цитадели. Они — уцелевший элитный остаток группы, чьё крыло понесло огромные потери на боевых заданиях Севера.

Тяжёлые кованые ворота арены с глухим скрежетом распахнулись. На плац уверенным, чеканящим шагом ступили четверо парней в незнакомой мне, обгорелой и видавшей виды тёмной армейской форме. Все они держались монолитно, сурово, а на их лицах застыло выражение людей, которые слишком рано узнали вкус настоящей войны.

— Знакомьтесь с новыми соратниками, — Эйдан принялся зачитывать имена по списку. — Маркус. Кай. Финн...Руководитель сделал короткую паузу, перелистывая пергамент, и громко выдохнул последнее имя:

— ...И Ивлиан.

В ту же секунду я буквально замёрзла на месте. Время вокруг меня остановилось, а воздух в лёгких застыл, став острым как бритва. Я во все глаза уставилась на четвёртого парня, и он, словно почувствовав мой потрясённый взгляд, точно так же пристально и немигающе посмотрел прямо на меня через весь плац.

Это было безумие. Невозможное, пугающее совпадение.

Ивлиан был практически моей полной, абсолютной визуальной копией. На его бледном, мужественном лице, шее и сильных руках, выступающих из-под закатаных рукавов формы, проступали точно такие же врождённые, рваные острова белого витилиго — узоры магии Потерянных Земель, которые один в один повторяли мои собственные отметки. Те же двухцветные, растрёпанные ветром волосы, в которых серебристо-белые локоны причудливо перемешивались с тёмными прядями.

Он плавно поднял голову, и у меня перехватило дыхание: его левый глаз был пронзительно-голубым, а правый — полностью заволокло белёсой пеленой, точь-в-точь как у меня. Вот только пелена на его зрачке была не такой сильной и плотной, сквозь неё отчётливо угадывался живой взгляд.

Новобранец Ивлиан, заметив мой шок, мягко, понимающе улыбнулся уголками губ. Внутри меня всё перевернулось от этого странного, необъяснимого ментального притяжения. Будто я встретила отражение собственной израненной души.

В эту самую секунду прямо над моим ухом раздалось неестественно горячее, палящее и злое дыхание. Обсидиановый Одиночка рядом со мной напрягся так, что его мышцы под чёрной рубахой превратились в стальные канаты.

Я нахмурилась, изо всех сил стараясь скрыть собственное замешательство, и недовольно оборвала его напор, тихо прошептав через плечо:

— Чего ты тут вообще встал, Рэйлан? Отойди назад к вольерам. Ты не всадник, тебе в строю людей находиться не положено по уставу.

Рэйлан медленно наклонил ко мне свою голову, и его зрачки в полумраке моих волос хищно сузились в вертикальные щели.

— Я твой дракон, пятнистая, — леденящим, сочащимся опасным басом прошипел он мне прямо в ключицу. — По нашему священному пакту я имею полное право стоять хоть у тебя на голове, если мне шкура твоя дорога. Так что стой смирно и не пялься на этого разноцветного подкидыша.

Я лишь судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, сужая глаза и упрямо глядя вперёд.

— Куда хочу, туда и смотрю, — дерзко прошептала я в ответ, упрямо вздёрнув подбородок и продолжая разглядывать Илиана. Наглый собственнический тон Рэйлана начинал меня откровенно бесить.

— А если твой пограничный близнец попробует сесть на меня во время учебных манёвров, я его просто скину со спины прямо в каньон. Поняла?

— Дурак.

Он над моим ухом лишь тихо, хищно усмехнулся. Этот гортанный звук отозвался вибрирующим эхом прямо в моей собственной грудной клетке.

— Всем всадникам распределиться по своим драконам! — зычно скомандовал магистр Эйдан, прерывая наше шушуканье в строю. — Слушать задачу на день! Ваше последнее сегодняшнее задание — групповой вылет до Черного хребта и обратно наперегонки. Проверим вашу скорость и выносливость перед финальным экзаменом.

Курсанты мгновенно зашевелились, шеренга рассыпалась, и все штурмовики поспешили к своим вольерам. Ральф уверенно зашагал к Вигору, на ходу затягивая ремни на перчатках. В этот момент Эйдан подошёл к нам с Рэйланом и обратился к нему: