Проклятие Гор

— Именно. По магии. Пока ты по медицинским показателям освобождена от общих боевых занятий в небе и загонов у вольеров, он будет индивидуально заниматься твоей внутренней силой. Так или иначе, Уила, но этот неконтролируемый резонанс льда и пламени в твоей крови придётся обуздать, пока твоя собственная магия не выжгла тебя изнутри.

Я лишь молча, покорно кивнула, понимая, что спорить с маршалом в его собственном кабинете — чистейшее самоубийство.

В это мгновение мужчина медленно, с королевской грацией поднялся со своего кресла. Он оказался непривычно высоким и поджарым. Маг сделал шаг ко мне и вежливо поздоровался, протягивая мне свою бледную, длиннопалую ладонь.

Я нерешительно протянула руку в ответ. Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как меня словно прошибло слабым, едва заметным разрядом статического электричества. Но вместо тепла от его кожи исходил приятный, успокаивающий морозный холод. Наставник долго, неестественно пристально держал мою руку в своей ладони, не отпуская и в упор разглядывая мой мутный правый зрачок, скрытый за белёсой пеленой.

— Интересно... — только и проговорил он низким, непривычно чистым и мягким голосом. — Пойдём, Уила. Думаю, нам не стоит терять драгоценное время. Твой экзамен близко.

После этих слов он коротко, сдержанно кивнул моему отцу, а затем, так ничего толком и не объяснив, уверенно перехватил мою ладонь поудобнее и властно повёл за собой прямо к выходу из кабинета. Его хватка была мягкой, но чертовски надёжной.

Я в лёгкой панике растерянно обернулась через плечо на Верховного Маршала:

— Пап? — отчаянно и растерянно позвала я его.

— Иди, иди, Уила, — махнул рукой отец, уже возвращаясь к своим штабным картам и рапортам. — Потом поговорим. Полностью слушайся своего наставника.

Дверь кабинета за нашими спинами тихо захлопнулась, и я покорно пошла следом за развевающимися серебряными волосами мага по тёмному коридору академии.

Глава 13

Мы торчали у массивной стальной решётки вольеров. Сегодня всех ящеров штурмового крыла демонстративно не выпускали на тренировочную территорию академии, наглухо заперев ворота, словно мы были каким-то домашним скотом в загоне. Перелететь эту проклятую преграду тоже было физически невозможно — воздух над ареной вибрировал и фонил от плотной, давящей, удушающей чужеродной магии, которая перекрыла небо куполом.

— Что это ещё за хрень? — ядовито прорычал я вполголоса, с силой упираясь ладонями в холодные кованые прутья. Серебряные кольца в моих ушах мелко подрагивали от чужого магического давления.

Рядом со мной тяжело, со свистом выдохнул струю пара старый Велес. Его огромная чешуйчатая морда опустилась к самой земле.

«В академию прибыл высший маг, Одиночка», — глухо, с мрачной отрешённостью отозвался древний ящер в моей голове. — «Никто из загонов ещё не понял, откуда именно его принесло чертями, но парень явно пришёл не с перепелиным яйцом в кармане, раз смог одним щелчком пальцев полностью заблокировать доступ к небу для штурмового крыла»

Я хмуро промолчал, буравя взглядом пустую, залитую утренним солнцем южную арену. Раздражение и остатки ночной ломки жгли рёбра. А в следующее мгновение я уловил стремительное белое движение чуть в стороне — у главного входа в штабной корпус.

Из дверей вальяжной, королевской походкой вышел мужчина. Безупречный белоснежный костюм, длинные серебристые волосы, развевающиеся от морозных потоков... Но моё драконье обоняние среагировало не на него.

Следом за беловолосым чужаком, едва поспевая за его широким, уверенным шагом, во внутренний двор ступила Уила.

В ту же секунду моё сердце сделало дикий, сумасшедший кульбит в груди, а дыхание перехватило. На ней было это проклятое, воздушное платье. Её сладкий, убойный аромат мгновенно долетел до моих ноздрей сквозь прутья решётки, сжав рёбра стальным обручем. Но в ту же долю секунды я отчётливо почувствовал, как от этого беловолосого хлыща исходит мощный, концентрированный... драконий жар. Первобытная, леденящая магия истинного ящера.

Этот белобрысый маг тащил её за собой за ладонь, направляясь прямиком к уединённому корпусу подвальных залов для индивидуальных тренировок.

«Что, нахрен, это за хрен чешуйчатый?!» — в ярости мысленно взревел я, чувствуя, как зрачки сужаются в опасные вертикальные щели.

Сапфировая Сильва, стоявшая неподалёку в своей человеческой форме, тихо, издевательски рассмеялась, лениво подходя ближе к решётке и складывая руки на груди.

— Это Фрост, — ровным, сочащимся едким высокомерием голосом проговорила она. — Великий Белый дракон Севера. Когда-то давно, ещё до Первой Войны, мы вместе учились ловить воздушные потоки в Потерянных Землях. Белый маг высшего ранга.

— И куда этот чёртов маг её ведёт?! — процедил я сквозь зубы, едва не скрежеща клыками от закипающего внутри урагана.

Сильва посмотрела на меня с явной, неприкрытой издёвкой, и в её синих глазах промелькнула холодная насмешка:

— Он же дракон, Рэйлан. Неужели тебе до сих пор не понятно, куда и зачем он ведёт человеческую девчонку с её «особой точкой»? Огненная фаза не щадит ни белых, ни обсидиановых.

— Она же человек! Смертная! — прорычал я вслух, и от моего голоса сокурсники-всадники на трибунах испуганно обернулись. — Вы совсем там все рехнулись в своих загонах?!

— А вам, Одиночка, не всё ли равно? — Сильва равнодушно пожала плечами. — Он тоже, как видишь, сейчас не в чешуе расхаживает. Договор пакта позволяет магистрам использовать любые методы для приручения всадников.

Я в ярости с размаху дёрнул стальную решётку обеими руками, так, что вековые кованые прутья оглушительно зазвенели, но магический затвор купола не поддался ни на дюйм.

Как только тонкая спина Уилы в её нежном платье окончательно скрылась за тяжёлой дверью подвального корпуса, всё внутри меня натянулось до звона. Драконий инстинкт, подогретый убойным коктейлем ревности, окончательно выжег остатки разума. Этот белобрысый ублюдок сейчас будет касаться её кожи в темноте подземелья. Мою девчонку. Мою аномалию.

— Мне нужна помощь, — хрипло, со звериным оскалом проговорил я, оборачиваясь к сапфировой драконихе.

Сильва резко замерла. Наглая усмешка мгновенно сошла с её лица, уступая место непривычной, суровой серьёзности. Она пристально посмотрела в мои горящие золотом и синевой зрачки, словно я уже вслух рассказал ей всю скрытую правду.

— Знаю, — спокойно и тихо ответила она, делая шаг к воротам.

Вместо того чтобы крушить решётку прямо сейчас на глазах у онемевших от страха курсантов, Сильва сделала короткий жест рукой и повела меня в глубь своей уединённой территории.

Это было скрытое от чужих глаз место в самых дальних скалах, где она, точно так же как и я, любила проводить время в полном одиночестве ото всех.

Мы вышли на узкий каменистый уступ. Сильва плавно, с чисто драконьей грацией села прямо на самом склоне обрыва, свесив ноги в бездну. Я шумно выдохнул и опустился на камни рядом с ней, продолжая лихорадочно сжимать и разжимать кулаки. Изнутри по-прежнему нещадно жгло.

— Ты что, серьёзно влюбился в эту смертную, Рэйлан? — негромко проговорила она, не поворачивая головы и глядя на плывущие внизу тучи каньона. — Со стороны ведь прекрасно видно, как ты ведёшь себя как последний, умалишённый придурок. Неужели великий Одиночка штурмового крыла решил наплевать на своё собственное священное слово об узах и пакте? Все рано или поздно это делают, ломаются под людей... Но от тебя я этого не ожидала.

— Нет, не наплевал, — глухо, сочащимся внутренней болью басом проговорил я.

Я замолчал на секунду, до боли впиваясь пальцами в жёсткую гранитную крошку уступа, а затем выдавил из себя то, в чём боялся признаться даже самому себе:

— Просто... мне кажется, что это она.

Я прошептал это, упрямо глядя вниз, в окутанную туманом пустоту Чёрного ущелья.

— Я не могу ничего понять, Сильва. Меня буквально всего разрывает изнутри, когда я вижу её. Кровь закипает, дракон сходит с ума. А когда её нет рядом... наступает какая-то мёртвая, оглушающая тишина. Будто из мира разом убрали все звуки.

Сапфировая дракониха тихо, сдержанно хмыкнула, повернула ко мне своё бледное человеческое лицо и слабо улыбнулась. В её глазах больше не было прежней издевки.

— Ты ведь прекрасно знаешь, Рэйлан, что современные люди уже сотни лет не связывают себя узами, — мягко произнесла она, качнув головой. — Они забыли магию крови. Для этой девчонки узы — просто строчки в пыльных архивных книгах. Именно поэтому ты так сильно и запутался в собственных инстинктах. Твой дракон кричит о паре, а её разум молчит.

— Мне нужно разобраться, — жёстко процедил я сквозь зубы, буравя взглядом далёкие двери подвального корпуса, где скрылась Уила. — Мне нужно проверить эту связь. Если это не она, если я действительно ошибся из-за фазы... я клянусь, что навсегда отпущу её. Оставлю в покое и больше ни разу не влезу в её окно.

— А если это всё-таки она? — тихо, с нажимом уточнила Сильва, не мигая глядя на меня своими ледяными синими глазами. — Что тогда, Одиночка? Что ты будешь делать, если магия выбрала её?

— Тогда... — я резко запнулся на полуслове, чувствуя, как дыхание перехватывает.

Я медленно повернул к ней своё шрамированное, потемневшее от ярости и ревности лицо. В самой глубине моих зрачков на долю секунды полыхнуло чистокровное, первобытное обсидиановое пламя клана Игнисаров.

— Тогда ты и сама прекрасно знаешь, Сильва. Ни один маг Севера и ни один комендантский сынок в этом мире больше не посмеет к ней прикоснуться. Я сожгу эту проклятую академию до последнего камня, но заберу то, что принадлежит мне по праву крови.

Сильва медленно кивнула, удовлетворённая моим ответом. Она встала, посмотрела в даль горизонта и тихо, с мрачной серьёзностью добавила:

— Главное, чтобы она не возненавидела тебя, Рэйлан, за нашу породу Игнисаров. Сам прекрасно знаешь, что натворили наши предки в той войне.

Я плотно поджал губы, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухой, вековой боли из-за тайн моего проклятого рода.

— Знаю, — прошипел я сквозь зубы.

— Тогда выясни это, братец, — усмехнулась она, возвращая на лицо маску надменности, и сделала шаг к краю утёса.

Я смерил её злым, потемневшим взглядом и встал рядом, у самого края обрыва, скрестив руки на груди.

— Я ведь и сказал, что мне нужна помощь, — глухо процедил я, чувствуя, как внутри всё ходит ходуном. — Я не понимаю, как это проверить. Не знаю, что делать.

Сильва лениво повернула ко мне голову, и на её бледном человеческом лице заиграла холодная, издевательская усмешка.

— Ты что, серьёзно думал, будто я дам тебе дельный совет по проявлению пары? — качнула она серебряными волосами. — У меня её нет, Рэйлан, и я её не хочу даже искать. Мне чужие сопли в небе даром не сдались.

— Вешай эту чепуху кому-нибудь другому, Сильва, — хищно оскалился я, наклоняясь к ней. — Я-то прекрасно знаю, как ты сама смотришь на одного человека в этой академии. Или что, твой всадник до сих пор не отвечает взаимностью на твои великие драконьи чувства? Я ведь вижу, что ты ради него даже кости свои переламывать передумала. Сколько ты уже не превращалась в человеческую форму, а? Лет пятнадцать? Полностью закрылась в своей чешуе?

— Замолчи! — резко прошипела сапфировая дракониха, и её ледяные синие глаза полыхнули опасным, предсмертным огнём.

Но меня уже было не остановить. Ревность и злость требовали выплеснуть этот яд хоть на кого-то. Я оглушительно, заливисто рассмеялся в голос, и это хриплое обсидиановое эхо раскатистым громом разнеслось над всей площадью и вольерами, заставляя замолкнуть патрульных ящеров.

— У него ведь другая, не так ли? — издевательски подытожил я, буравя её взглядом. — Обычный смертный брезгует чистокровным драконом? Какая ирония, сестрица.

Стоило этой фразе сорваться с моих губ, как лицо Сильвы исказилось от безумной, удушающей ярости.

— Я посмотрю на тебя, Одиночка, когда этот Белый маг сейчас вдоволь повеселится с твоей пятнистой девкой в подвалах! — бешено прошипела она прямо мне в лицо.

И в ту же секунду, прежде чем я успел хотя бы вдохнуть, её рука со всей дури рванула вперёд. Сильва с дикой, чистокровной силой толкнула меня в грудь, безжалостно скидывая меня с высоты уступа прямо в бездну Чёрного ущелья.

Я мгновенно подавился собственным смехом от её внезапного, яростного заявления. Воздух со свистом ударил в спину, земля стремительно устремилась вверх, но страха не было — был только лютый, всепоглощающий гнев. Потеряв контроль от упоминания Фроста и Уилы, я окончательно рассердился.

В падении пространство вокруг меня с оглушительным металлическим грохотом взорвалось. Я переродился в огромного обсидианового ящера за долю секунды, мощно взмахнул титаническими чёрными крыльями и, поймав восходящий поток, свечой взлетел обратно к уступу.

Я завис в воздухе прямо напротив Сильвы, бешено махая крыльями и поднимая тучи каменной пыли. Оскалив пасть, полную бритвенно-острых клыков, из которых валил раскалённый пар, я оглушительно, яростно прорычал ей прямо в испуганное человеческое лицо:

«Не выводи меня, Сильва! Никогда больше не смей меня выводить! Хоть я и младше тебя по годам, но я чертовски сильнее любого из вас!»

Сапфировая дракониха на секунду буквально сдалась от страха. Она инстинктивно попятилась назад по камням обрыва, закрываясь ладонью от палящего жара моей искры и глядя на меня широко вытаращенными, потемневшими глазами. Она прекрасно поняла, что порода Игнисаров шутить не любит.

Не желая больше тратить на неё ни секунды и едва сдерживая себя от того, чтобы не сорвать ворота загонов, я просто на бешеной скорости улетел прочь от этого проклятого места. Я рванул вглубь туманных грозовых туч Черного ущелья, уходя на вираж, пока окончательно не потерял остатки разума и не разнёс здесь к чёртовой матери всю эту академию вместе с её куполами. Мне нужно было остыть перед тем, как я спущусь в подвалы за своей ведьмой.

****

Мы стояли в самом центре просторного, уединённого зала магических практик. Воздух здесь казался застывшим и непривычно холодным, а стены, словно зеркала, тускло отражали моё платье и серебристые волосы наставника. Магистр Фрост медленно ходил туда-сюда по каменным плитам, то и дело останавливаясь, чтобы бросить на меня свой проницательный, сканирующий взгляд.

— Ну же, Уила, покажи, что ты умеешь, — в очередной раз ровным, бархатистым голосом попросил он, останавливаясь в паре шагов. — Маршал говорил о огромном потенциале. Мне нужно увидеть хотя бы искру.

Я лишь устало пожала плечами, сильнее сжимая пальцы на тонкой ткани юбки. К горлу снова подступил застарелый, горький ком вины.

— Не могу, — глухо проговорила я, упрямо опуская взгляд на свои лёгкие сандалии. — Я всё закрыла внутри себя. Очень давно. На десять замков. И я совершенно не хочу случайно прикончить вас точно так же, как когда-то прикончила свою мать... приёмную мать, — поспешно поправила я сама себя, чувствуя, как правый белый зрачок на секунду болезненно закололо от нахлынувших воспоминаний.

Фрост резко замер. Он не стал сочувствовать мне, не стал утешать или, наоборот, сурово обвинять в трагедии прошлого — маг просто тихо, многозначительно усмехнулся.

— Не переживай, Эшфорд, — в его чистом голосе прорезалась леденящая, абсолютная уверенность высшего чина. — Меня ты своими искрами точно не убьёшь. На это твоей крови пока не хватит.

При этом я заметила странную вещь: подойти ко мне по-настоящему близко наставник почему-то физически не мог. Стоило ему сделать шаг в мою сторону, сокращая расстояние, как его порочные губы тут же плотно поджимались в тонкую линию, челюсти упрямо сцеплялись, и он инстинктивно отстранялся обратно, увеличивая дистанцию.

Меня это его поведение даже немного по-человечески обидело.

«Вообще-то, я сегодня с самого утра душ принимала, — раздражённо и сердито подумала я про себя, чувствуя, как щёки начинает опалять пунцовый румянец. — Неужели от меня настолько разит, что этот столичный хлыщ брезгует ко мне прикоснуться?»

— Твой отец, конечно, заранее предупредил меня о твоих особых... медицинских показаниях сегодняшним утром, — Фрост, тяжело вздохнул, запуская длинные пальцы в свои безупречные серебряные локоны. — Но я даже представить себе не мог, что справляться с этим будет настолько тяжело.

— В каком это смысле — тяжело? — растерянно проговорила я, высоко вздёргивая брови.

— Я дракон, Уила, — совершенно спокойно, без капли драмы проговорил он, прямо глядя на меня своими ледяными синими глазами. — Надо, наверное, было тебе сразу об этом сказать, чтобы избежать недопониманий.

От его внезапного признания моё сердце испуганно пропустило мощный удар, а внутри всё похолодело. Дракон?! Высший Белый дракон Севера?! Тот самый самец, для которого мои женские дни — это сумасшедший первобытный призыв к спариванию?!

Я дико испугалась. На чистых рефлексах я импульсивно обернулась назад, уставившись на закрытую дверь зала, и в доли секунды лихорадочно принялась просчитывать в голове идеальную траекторию побега и время, необходимое на открытие тяжёлого железного засова.

Магистр Фрост, заметив мою панику, снова тихо, хрипло рассмеялся, и это эхо мягко отразилось от зеркальных стен.

— Да не переживай ты так, всадница, — успокаивающе приподнял он ладони, заметив, как я сжалась. — Благодаря моей высшей магии и годам тренировок я умею идеально контролировать свои инстинкты и сущность ящера. Я тебя точно пальцем не трону, устав Цитадели для меня закон. Просто... чисто физически тяжело справляться с твоим ароматом. Рецепторы горят.

Я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как стыд и неловкость окончательно затапливают сознание.

— Если вам настолько противно находиться со мной в одном помещении, то я лучше прямо сейчас уйду обратно в архив, — обиженно и гордо проговорила я, делая шаг к выходу.

Белокурый маг глубоко, со свистом выдохнул морозный воздух через нос и покачал своей безупречной головой.

— Вообще-то, Уила, твой аромат очень странный, — негромко, с каким-то искренним, исследовательским интересом проговорил он, пристально вглядываясь в моё лицо. — Он совершенно не такой, как у всех остальных обычных человеческих женщин, всадниц или распределительниц, которых я встречал ранее в академии. Он удивительно сладкий. Как...

Магистр Фрост на секунду запнулся, словно подбирая правильное человеческое слово, а затем тихо добавил:

— ...как редкая морозная роза.

Я растерянно вытаращила на него свой изумрудный и покрытый белёсой пеленой глаза, искренне, до глубины души удивившись такому сравнению.

— Вы... что, серьёзно нюхаете розы, магистр? — ошарашенно уточнила я, окончательно сбившись со своего настроя.

Беловолосый наставник от моей простоты снова заливисто, искренне рассмеялся, и вокруг него на секунду заплясали крошечные, пушистые белые снежинки.

— Ну разумеется. Я же родом с крайнего Севера, Эшфорд, — с мягкой улыбкой подытожил он, разводя руками. — У нас там, на обледенелых склонах Потерянных Земель, только такие морозные розы и растут. Белые как снег, ледяные, но пахнут невероятно сладко. И твоя аномалия крови пахнет точь-в-точь как они. Так что отставить панику, всадница. Давай наконец попробуем растопить эти твои десять замков.

Я затаила дыхание, чувствуя, как страх перед Белым драконом постепенно уступает место странному доверию.

— Если я вас случайно убью, извините заранее, — хмуро проговорила я, вставая прочнее на ноги и поправляя подол.

Магистр Фрост лишь сдержанно кивнул в ожидании, складывая руки на груди. Я глубоко вдохнула холодный воздух подземелья, зажмурилась и попыталась уйти в себя. Внутренним взором я судорожно выискивала все те десять ментальных замков, ключи и всё, что требовалось, чтобы наконец открыть запертую силу Потерянных Земель. Но магия никак не шла по венам. Она словно окаменела. Я всегда чётко чувствовала её выплеск только тогда, когда меня накрывало дикой, неуправляемой яростью, как в тот день с приёмной матерью. А сейчас... сейчас я была абсолютно спокойна.

Сквозь темноту закрытых глаз я вдруг почувствовала резкое морозное дыхание совсем близко от себя. В следующую секунду мои ладони обдало пронзительным холодом, и я испуганно вздрогнула. Магистр Фрост всё же преодолел себя и подошёл ближе. Его губы по-прежнему были плотно поджаты от удушающего шлейфа моего аромата, но он упрямо улыбался.

— Давай посмотрим, что там у тебя прячется, Эшфорд, — негромко проговорил он.

По моим обнажённым рукам тут же лавиной побежали колючие мурашки. Прямо от его пальцев моя кожа начала стремительно покрываться тонкой, поблёскивающей коркой льда. Но этот мороз на удивление совершенно не занозил тело и не причинял обжигающей боли. Лёд ложился мягко, словно полупрозрачная защитная перчатка медленно поползла по моим предплечьям вверх к плечам. Фрост прикрыл свои ледяные глаза, концентрируя энергию, а затем я послушно прикрыла свои тоже. Мы стояли так около минуты, но... ничего не произошло. Моя запертая кровь упорно молчала.

Маг отстранился, разочарованно поджал губы и отошёл обратно на безопасное расстояние, шумно выдыхая пар.

— Ладно, тогда давай попробуем по-другому, — вытирая ладони, предложил он. — Я попробую проявить боевую эмоцию и направлю на тебя ментальный импульс, а ты попытаешься инстинктивно отразить его, выставив стихийный барьер. Согласна?

Я молча кивнула, упрямо вскидывая руки перед грудью.

Магистр взмахнул длинными пальцами, и синеватое пространство зеркального зала мгновенно задрожало. Прямо из морозного воздуха он принялся с пугающей чёткостью создавать ледяные иллюзии полупрозрачных боевых фигур штурмовиков, которые на бешеной скорости летели прямо на меня. Я должна была как-то разрушить их, сжечь или заморозить на подлёте, но раз за разом фантомы разбивались о мою грудь, не встречая никакого сопротивления. Я злилась на свою беспомощность, рёбра глухо ныли, а платье стесняло движения.

Мы старались невероятно долго. Время в подземелье окончательно потеряло счёт. Но постепенно, шаг за шагом, у меня всё же начало хоть что-то получаться. Раздался тихий, хрустальный звон, и прямо откуда-то сверху, кружась в воздухе, медленно выпала одна-единственная, идеально ровная пушистая снежинка. Было не совсем понятно, от чьей именно магии она родилась — от его безупречной силы Севера или от моего рваного импульса. Но судя по довольной, торжествующей улыбке, расцветшей на лице Фроста, снежинка была делом моих рук.

А ещё через десять минут воздух перед моими пальцами на секунду раскалился, и в полумраке зала весело, ярко подмигнул крошечный золотистый огонёк пламени.

И тут всё открылось. Какая-то невидимая плотина внутри меня наконец дала крошечную трещину. Я даже подпрыгнула на месте от дикой, детской радости, когда осознала, что смогла самостоятельно, без гнева протолкнуть эту проклятую магию по венам — пускай пока и строго по отдельности. Сначала холод, затем тепло.

Фрост удовлетворённо кивнул, его серебристые волосы качнулись, и он сделал шаг вперёд:

— Отличный прогресс, Уила. А теперь — самое сложное. Попробуй выпустить их вместе. Совмести лёд и пламя в один резонанс.

Услышав это приказание, я резко замерла на месте, и вся моя радость мгновенно испарилась. В памяти слишком живо вспыхнул обгорелый и заледеневший двор нашего поместья и бездыханное тело леди Хелены. Совместить их означало выпустить чудовище. Я испуганно покачала головой, делая шаг назад, и попятилась в сторону закрытой двери, намереваясь немедленно сбежать из этого зала.

Магистр Фрост упрямо настаивал на продолжении, но я в ответ лишь яростно, упрямо воспротивилась. Внутренний страх перед смертоносным резонансом сковал горло, лишая остатков здравомыслия.

— Достаточно на сегодня! — прикрикнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает удушающий ком чистой злости.

Почему... ну почему он меня совершенно не слышит? Почему этот великий столичный маг не может понять, насколько мне сейчас ментально тяжело и страшно? Для него это просто штурмовой норматив, а для меня — оживший кошмар восьмилетней давности.

— Уила! — требовательно позвал наставник, когда я, проигнорировав его слова, резко развернулась на каблуках своих сандалий.

Я судорожно, дрожащими пальцами отперла тяжёлую дверь и рванулась наружу, стремительно взбегая по каменной лестнице, ведущей из подземелья наверх, к выходу во двор.

— Уила! — уже громче, с пугающим утробным рокотом крикнул он мне вслед.

В следующую секунду я на бегу почувствовала, как чистокровный, невыносимый лёд мертвой хваткой сковал моё запястье, словно тяжёлая кандальная цепь, намертво блокируя любые движения.

— Мы ещё не закончили, Эшфорд! — яростно прорычал Фрост над самым моим ухом.