Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться

— Четвёртое касается вас. Если снова решите уничтожить найденный документ, сначала делаете копию.

— Нет.

— Тогда соглашения не будет.

— Кража остаётся нарушением.

— А сжигание доказательств?

— Защитой от обвинения в краже.

— Очень удобно.

Дэмед помолчал, затем вытащил из кармана тонкий чёрный кристалл и положил на стол.

— Копирующая пластина. Одно прикосновение сохраняет изображение документа на двенадцать часов. После этого запись исчезает.

Я взяла кристалл. Поверхность оставалась тёплой от его тела.

— Вы всё это время носили её с собой?

— Да.

— И позволили думать, что полоска уничтожена полностью?

— Вы не спрашивали о копии.

— Ненавижу вашу точность.

— Взаимность…

— Не заканчивайте.

Я спрятала пластину во внутренний карман.

— Соглашение принято.

— Не полностью.

— Что ещё?

Дэмед протянул руку и коснулся моей факультетской застёжки, всё ещё лежавшей на столе. Затем поднял её и закрепил на сером плаще. Пальцы прошли вдоль воротника, медленно расправляя ткань.

— Вы не пропускаете тренировки ради слежки.

— Могли сказать сразу.

— Говорил.

— Тогда почему стоите так близко?

Он опустил взгляд на расстояние между нами. Ладонь оставалась у моего горла, большой палец едва касался кожи над пульсом.

— Проверяю, умеете ли вы соблюдать хотя бы одну границу.

— И как?

— Плохо.

— Возможно, граница проведена не там.

Тень Дэмеда потемнела. Его пальцы медленно поднялись к подбородку, но в этот раз он остановил движение прежде, чем прикоснулся.

— Не используйте то, что услышали в кладовой, чтобы заставить меня потерять контроль.

— Почему? Работает?

— Именно поэтому.

Он отступил и убрал руку. Холод от отсутствия прикосновения оказался почти оскорбительным.

— Тренировка начинается сейчас.

— Мы только что бежали через половину Академии.

— Это была компенсация двух пропущенных занятий.

— А теперь?

— Последствия слежки в скрипучих сапогах.

***

Старая тренировочная галерея представляла собой длинный зал с десятками колонн, подвесными мостками и передвижными перегородками. Дэмед закрыл двери, погасил все лампы, кроме одной, и протянул мне чёрную повязку.

— Наденьте.

— Вы пользуетесь тем, что мы одни в тёмном зале.

— Именно поэтому дверь запечатана изнутри.

— Это должно успокаивать?

— Нет.

Я завязала повязку. Свет исчез, но в отличие от Бастиона темнота не была полной. Тени колонн ощущались неподвижными холодными пятнами, лампа оставляла за спиной тонкую границу, а форма Дэмеда находилась напротив — глубокая, плотная и слишком знакомая.

— Задача? — спросила я.

— Дойти до противоположной стены и коснуться серебряной пластины. Я буду мешать.

— Как именно?

— Начните — узнаете.

Раздался щелчок от пальцев, обозначающий начало.

Я шагнула вправо. Пол под ногами сразу сдвинулся, меняя положение перегородок. Тень Дэмеда исчезла из прежней точки и появилась слева. Я развернулась, но воздух рассёк тренировочный клинок.

Удар прошёл возле плеча.

— Медленно, — произнёс он из темноты.

— Я только начала.

— Противник тоже.

Я выпустила нить к ближайшей колонне, проверяя расстояние. Форма закрепилась, и с её помощью удалось обойти первую перегородку, однако впереди появились три одинаковые Тени Дэмеда.

Ложные силуэты двигались независимо. Один шёл навстречу, второй оставался у стены, третий поднялся на мостки.

Я сосредоточилась на звуке шагов.

Клинок коснулся спины.

— Умерли.

— Вы не говорили, что оружие настоящее.

— Оно тренировочное.

— Для моего самолюбия разницы нет.

Щелчок прозвучал снова. Галерея вернулась в исходное положение.

Вторая попытка закончилась быстрее. Я выбрала форму, которая казалась самой плотной, поставила гвоздь и обнаружила, что прибила к полу тень плаща, висевшего на стойке. Дэмед обхватил запястье, развернул и прижал к колонне.

— Дважды.

— Вы специально оставили плащ.

— Противник не обязан убирать предметы, способные вас запутать.

Он стоял сзади, удерживая одну руку между лопатками. Губы оказались возле уха, и сосредоточиться на тренировке стало сложнее.

— Не ищите мою форму, — сказал Дэмед. — Ищите изменение окружающих Теней. Я перекрываю свет, двигаю воздух, касаюсь пола. Каждый шаг оставляет несколько следов.

— А эмоции?

Пальцы на запястье напряглись.

— Не использовать.

— Они тоже оставляют след.

— Кайла.

— Поняла.

Он отпустил.

Третью попытку я начала медленнее. Не искала человека, а слушала зал. Слева качнулась тень цепи. Впереди форма колонны стала короче, потому что кто-то перекрыл лампу. Под мостками воздух изменился, и следом появилось тёплое движение знакомой Тени.

Я не потянулась к ней. Обошла.

Дэмед атаковал справа. Я почувствовала удар заранее, присела и пришила тень клинка к ближайшей перегородке. Связь удержала оружие на мгновение. Этого хватило, чтобы выскользнуть за колонну.

— Лучше, — произнёс он.

— Это была похвала?

Ответа не последовало.

Перегородки сдвинулись. Я продолжала двигаться, нащупывая изменения, несколько раз отправляла ложный силуэт в противоположную сторону и дважды избегала удара. До серебряной пластины оставалось около десяти шагов, когда все внешние Тени внезапно исчезли.

Дэмед погасил последнюю лампу.

Темнота стала такой же полной, как в Бастионе.

Я остановилась. Под ногами не было источника, нить не формировалась, а серебряная пластина потеряла отражение. Осталась только внутренняя Тень Дэмеда, которую новый слух чувствовал слишком отчётливо.

Он находился впереди.

Я сделала шаг.

Форма переместилась влево.

Не следовало тянуться к эмоциям, но они сами коснулись восприятия: сосредоточенность, осторожность и ожидание. Дэмед хотел, чтобы я пошла за ним, поэтому оставлял внутреннюю форму открытой.

Ловушка.

Я повернула в противоположную сторону.

Что-то обвилось вокруг лодыжки. Его Тень дёрнула, лишая равновесия. Я успела схватиться за край мостка, но Дэмед оказался рядом, перехватил за талию и не позволил упасть.

— Трижды, — произнёс он.

— Я ещё не умерла.

— Только потому, что поймал.

— Значит, вы всё-таки держите меня за руку внутри испытания.

Он тихо выдохнул. Я воспользовалась мгновением и направила ложный силуэт к его левой стороне. В темноте форма возникла лишь благодаря Тени самого Дэмеда, но этого хватило: его внимание на секунду переместилось.

Я развернулась, освободила лодыжку и поставила гвоздь в точку, где чувствовала его опорную ногу.

Дэмед остановился.

— Нашла.

— Пластина у противоположной стены.

— Но вы мешали.

— Задача была пройти мимо меня.

— Теперь не мешаете.

Я шагнула ближе. Он не мог двигать одну ногу без разрыва гвоздя, но руки оставались свободными. Ладонь легла на мою талию, будто повторяя положение в оранжерее.

— Вы используете мою реакцию, чтобы отвлечь, — произнёс он.

— Журналистский приём.

— Манипуляция.

— Это более грубое название.

Я подняла руку и нащупала линию его челюсти. Щетина едва царапнула пальцы. Внутренняя Тень Дэмеда отозвалась мгновенной вспышкой, и гвоздь под его ногой стал плотнее.

— Вы снова слушаете.

— Трудно не слышать, когда так громко.

Пальцы на моей талии сжались.

— Это не игра.

— Тогда почему до сих пор не разорвали гвоздь?

Дэмед мог сделать это в любой момент. Его резерв превосходил мой в несколько раз, а техника позволяла разрушить связь до того, как я успела бы закрепить вторую. Однако он оставался на месте.

Я провела большим пальцем по его нижней губе.

Дэмед резко перехватил руку и прижал ладонь к собственной груди. Под пальцами билось сердце.

— Потому что проверяю, насколько далеко вы зайдёте, если думаете, что получили преимущество.

— И?

Он потянул меня на себя. Гвоздь треснул. Мир перевернулся, и через мгновение я оказалась прижата спиной к мягкой перегородке. Одна рука Дэмеда удерживала запястья над головой, другая лежала на бедре. Повязка не позволяла увидеть лицо, но Теневой слух чувствовал его лучше зрения.

— Дальше, чем следовало, — повторил он.

Дыхание коснулось губ. Я подняла подбородок, сокращая последнее расстояние, однако Дэмед остановился после легкого прикосновения.

— Вы опять предупреждаете?

— Нет. Напоминаю условие соглашения.

— Какое из четырёх?

— Не использовать чужие эмоции без разрешения.

— Вы не запретили использовать собственные.

На этот раз он рассмеялся. Очень тихо, почти беззвучно, но я почувствовала движение груди под ладонями.

— Невыносимая женщина.

— Зато внимательная студентка.

Дэмед освободил запястья и снял повязку. Свет вернулся постепенно: сначала серебряные контуры, затем его лицо. Он находился близко, волосы упали вперёд, отрезая нас от остального зала тёмной завесой.

— До пластины шесть шагов, — сказал он.

— Вы всё ещё мешаете.

— Уже нет.

— Жаль.

Взгляд потемнел. Дэмед провёл большим пальцем по следу, оставшемуся от повязки на виске.

— Не испытывайте границу во время занятий.

— А после?

Пальцы остановились.

— Идите к пластине, Кайла.

Он отступил. Я сделала шесть шагов и коснулась серебряной поверхности. Мне уже откровенно хотелось перешагнуть эту границу между нами.

Щелчок прозвучал с заметным опозданием.

***

За три дня до второго этапа мы перестали работать поодиночке.

Это не означало полного доверия. Дэмед не показывал мне собственные записи и сообщал только факты, которые считал проверенными. Я не назвала расположение редакции, имена связных и большую часть способов, которыми попадала в закрытые зоны. Однако каждое утро под дверью появлялась тонкая папка с открытыми материалами маршрутной службы, а вечером я оставляла в его кабинете копии страниц блокнота без сведений об источниках.

Сеть постепенно расширялась.

Ордан Вейл связывался не с одной семьёй, а по меньшей мере с четырьмя. Два рода получили безопасные перенаправления в прошлых отборах, один участник после коррекции оказался возле дополнительного лечебного выхода, ещё один погиб в секторе, отсутствовавшем в предварительном плане. Подписи представителей Совета различались, но на каждом документе стоял одинаковый знак маршрутной службы — узкий чёрный ромб, нанесённый поверх основной печати.

Старая мастер-печать.

Выведенная из обращения, но не уничтоженная.

Мы не знали, кто хранил её, по чьему распоряжению готовилась следующая корректировка и какой номер находился в чёрном конверте. Зато Дэмед выяснил устройство второго этапа. Участников должны были разделить на четыре группы и провести через Зал Отражённых Следов. Проводники привязывались непосредственно перед входом, после чего порядок нельзя было изменить без административного вмешательства.

— Вейл говорил о корректировке до привязки, — сказала я, изучая схему в его кабинете. — Тогда она будет выглядеть обычным распределением.

— Если приказ внесут заранее.

— Но женщина требовала после.

Дэмед кивнул и перевернул страницу. На обороте находилась схема печати.

— После привязки появляется красная насечка, как в Бастионе. Старая печать способна заменить маршрут, сохранив внешний слой неизменным.

— Значит, след останется внутри проводника.

— Да. Его увидит носитель Теневого слуха или специалист маршрутной службы.

— Очень удачное совпадение.

— Оно перестанет быть удачным, если поймут, что вы способны его заметить.

Он смотрел на меня поверх стола. После оранжереи и тёмной галереи мы сохраняли официальное расстояние, но оно больше не обманывало ни одного из нас. Достаточно было задержать взгляд или случайно коснуться руки над документом, чтобы Тень отзывалась знакомым теплом.

— На втором этапе проверяете каждый проводник до привязки и после, — продолжил Дэмед. — Если заметите внутренний след, ничего не предпринимаете.

— Только запоминаю номер.

— И сообщаете мне.

— Если смогу выйти.

Его пальцы замерли на краю страницы.

— Выйдете.

— Это приказ?

— Да.

— У них низкая вероятность исполнения.

Дэмед наклонился через стол и медленно забрал карандаш из моей руки. Кончики пальцев скользнули по ладони.

— Тогда считайте личной просьбой.

Я подняла глаза. Он крайне редко просил. Требовал, объяснял, предупреждал и ставил перед фактом, но почти никогда не оставлял возможности отказать.

— Хорошо, — сказала я. — Постараюсь.

— Недостаточно.

— Это максимум, который предлагаю.

Он смотрел ещё несколько секунд, затем вернул карандаш.

— На сегодня достаточно.

***

Второй этап начинался перед рассветом.

Зал Отражённых Следов находился под центральной башней. К нему вела широкая лестница, по обе стороны которой горели белые свечи без пламени. Двенадцать прошедших участников собрались возле закрытых дверей. Элира стояла впереди, разговаривая с целительницей, Сайрен опирался на трость и делал вид, что хромота относится к особенностям походки. Остальные проверяли ремни, защитные печати и оружие.

На отдельном столе лежали двенадцать проводников.

Дэмед остановился рядом, не касаясь меня.

— Помните договорённость?

— Информация до действия. Никаких одиночных контактов. Не вмешиваться, пока не пойму механизм.

— И выйти живой.

— Этого пункта не было.

— Теперь есть.

Я посмотрела на него.

— Вы меняете условия после привязки?

На правой щеке появилась ямочка.

— Учусь у Совета.

За дверями заработали механизмы. Представители комиссии заняли места, секретарь разложил списки, а седая женщина начала проверять имена. Ордана Вейла среди организаторов не было.

Я уже решила, что он останется в контрольной башне, когда боковая дверь открылась.

Вейл вошёл вместе с женщиной из оранжереи. Под мышкой он держал журнал, а во внутреннем кармане серой мантии угадывался край чёрного конверта. Магистр остановился возле стола с проводниками и обменялся несколькими словами с секретарём.

Дэмед медленно выпрямился.

— Он не должен находиться на привязке, — произнёс он так тихо, что услышала только я.

Вейл раскрыл журнал и поднял голову. Его взгляд прошёлся по участникам, остановился на моём лице, затем переместился к Дэмеду. Ни удивления, ни тревоги в нём не появилось. Только узнавание.

Магистр вынул из кармана чёрный конверт и положил рядом с проводниками.

— Изменение порядка по распоряжению Совета, — объявил он. — Одна из групп получит дополнительную корректировку после привязки.

В зале зашептались.

Дэмед незаметно коснулся тыльной стороны моей ладони. Всего один раз, напоминая не о близости, а о соглашении — сначала увидеть механизм, потом действовать. Вейл развернул список.

— Первая группа: Элира Восс, Сайрен Тосс и Кайла Одэн.

На столе вспыхнули три проводника и под гладкой поверхностью моего уже проступала тонкая чёрная трещина.

Глава 11

Второй этап: повторяющийся след

Чёрная трещина под поверхностью проводника исчезла, стоило секретарю взять пластину в руки.

Я продолжала смотреть, пытаясь понять, действительно ли заметила внутренний след или после нескольких дней работы с маршрутными документами начала видеть нарушения даже в столовых приборах. Секретарь проверила номер, приложила проводник к регистрационному кристаллу и протянула мне. Гладкий металл оставался холодным, на внешней стороне не было ни красной насечки, ни знака административной корректировки.

— Адептка Одэн, подтвердите привязку.

Я положила большой палец в углубление. Металл обжёг кожу, над пластиной вспыхнуло моё имя, а тонкая тень проводника вытянулась к закрытым дверям Зала Отражённых Следов.

Внутри формы снова появилась чёрная трещина.

Она была тоньше волоса и проходила под официальной печатью, не повреждая внешний слой. Я чувствовала её не пальцами, а Теневым слухом ведь она мелко вебрировала: две команды лежали одна поверх другой, причём первая направляла проводник к общему маршруту группы, а вторая пока оставалась свёрнутой внутри.

Старая мастер-печать.

Я не повернула головы к Дэмеду. После нашего соглашения следовало немедленно сообщить, однако магистр Вейл стоял в нескольких шагах, а женщина из оранжереи наблюдала за регистрацией с верхней площадки. Любая попытка привлечь внимание показала бы, что я обнаружила скрытую корректировку раньше активации.

Поэтому я только опустила руку и спросила:

— Всё?

— Отойдите к своей группе, — распорядилась секретарь.

Элира уже получила проводник. Её пластина светилась ровно, без внутреннего разлома. Сайрен привязывался последним. Он опирался на трость, но от помощи отказался, заставив целительницу убрать руку одним взглядом. Когда металл принял его кровь, на лице промелькнула боль, и пламя на пальцах вспыхнуло ярче.

— Если нас заставят бежать, — сказал он, подходя, — я подам жалобу.

— Кому? — спросила Элира.

— Тому, кто выживет.

— Предусмотрительно.

Сайрен посмотрел на меня.

— А ты почему молчишь?

— Наслаждаюсь обществом.

— Значит, проводник уже повредил разум.

Дэмед прошёл вдоль групп вместе с другими наставниками. Возле каждого участника он задерживался на несколько секунд, проверяя крепления и внешние печати. Когда подошёл ко мне, его взгляд скользнул по проводнику, затем поднялся к лицу. Я дважды коснулась указательным пальцем внутренней стороны пластины.

Он понял.

Ни одна мышца не дрогнула. Дэмед поправил ремень на моём предплечье, хотя тот был застёгнут правильно, и произнёс достаточно громко для секретаря:

— Не создавайте больше двух связей одновременно.

— Помню.

Большой палец прошёлся по краю проводника. На мгновение его Тень коснулась чёрной трещины, но Дэмед не попытался раскрыть или разрушить скрытый слой.

— Наблюдайте, — сказал он тише.

— И не вмешиваться?

— Пока не поймёте цель изменения.

— А если цель — моя смерть?

Пальцы замерли на ремне.

— Тогда нарушите все правила, которые потребуются.

Он отошёл прежде, чем я успела ответить. В кармане тренировочной куртки что-то хрустнуло. Я осторожно опустила руку и обнаружила небольшой свёрток из серой бумаги. Внутри лежали два куска хлеба с сыром, нарезанным на безупречно одинаковые ломтики, и сушёное яблоко.

На бумаге строгим почерком было написано: «Если снова пропустите завтрак, до расследования не доживёте».

Я посмотрела в сторону наставников. Дэмед разговаривал с седой женщиной и не обращал на меня внимания, однако его тень вытянулась по полу, коснулась носка моего сапога и сразу вернулась на место.

— Что там? — спросила Элира.

Я спрятала свёрток глубже.

— Медицинские рекомендации.

Сайрен принюхался.

— Они пахнут сыром.

— Новая методика.

— Корвуд носит тебе еду? — В его голосе появилось настоящее веселье. — Слухи становятся всё интереснее.

— Сосредоточься на собственной трости.

— Она хотя бы не готовит мне завтрак.

Элира затянула ремень на запястье и посмотрела на нас обоих.

— Если закончите выяснять, кого любят сильнее, комиссия собирается объяснить правила.

Зал Отражённых Следов представлял собой старую подземную систему, существовавшую задолго до Академии. Четыре маршрута расходились от центрального круга и проходили через комнаты, способные сохранять магические отпечатки людей, заклятий и существ. Проводники должны были отличать свежие следы от остаточных, направлять участников к трём контрольным печатям и защищать от наиболее опасных отголосков.

— Каждая группа входит вместе, — объявила седая женщина. — После первого узла маршруты разделятся. Для прохождения необходимо получить три личные печати и вернуться в центральный круг. Вы можете помогать друг другу, однако результат оценивается отдельно. Отражения способны повторять действия прежних участников, включая боевые формы и смертельные ошибки. Не следуйте за человеческим силуэтом только потому, что он выглядит безопасно.

За спиной Сайрен тихо усмехнулся.

— Наконец-то правило, которое Одэн понимает.

— Я несколько месяцев следовала за Дэмедом.

Седая женщина замолчала и посмотрела на меня. Элира прикрыла рот ладонью. Сайрен кашлянул, пытаясь скрыть смех, а на площадке наставников кто-то уронил перо. Я почувствовала взгляд Дэмеда ещё до того, как повернула голову. Он стоял неподвижно, но на правой щеке появилась ямочка.

— Продолжайте, — произнёс он.

Седая женщина медленно перевела взгляд обратно на список.

— Вмешательство наставников запрещено до завершения маршрута или подачи сигнала отказа. Время — пятьдесят минут.

Каменные двери разошлись.

Из темноты потянуло пылью, холодным железом и сыростью. Проводники нашей группы выбросили три серебряные стрелки, сливавшиеся в одну линию. Элира вошла первой. Сайрен жестом предложил мне следовать за ней и, опираясь на трость, замкнул строй.

За порогом двери закрылись, отрезая свет центрального круга.

Коридор впереди освещали редкие синие камни. На стенах двигались полупрозрачные отражения людей: один бежал, прикрывая голову руками, другой медленно полз по полу, третий прижимал ладонь к горлу. Они не замечали нас и повторяли последние минуты собственных маршрутов снова и снова.

— Остаточные следы, — сказала Элира. Её голос звучал спокойно, но пальцы уже разошлись, управляя тремя Тенями. — Не взаимодействуют с пространством.

Сайрен постучал тростью по камню.

Ближайшее отражение повернуло голову.

— Теперь взаимодействует.

Из стены вырвалась призрачная рука. Элира успела перехватить её Тенью и прижать к камню, однако остальные силуэты тоже остановились. Один за другим они повернулись к нам.

— Очень полезная проверка, — заметила я.

— Зато теперь знаем.

Проводники ускорили стрелки.

Мы побежали. К несчастью для Сайлена.

Первое отражение ударило сзади. Я почувствовала изменение тени на стене, пригнулась и отправила ложный силуэт в противоположную сторону. Две призрачные фигуры метнулись за ним, третью Сайрен разорвал короткой огненной дугой. Пламя не уничтожило остаток полностью, но заставило распасться на несколько секунд.

Элира удерживала сразу три формы: одна прикрывала спину, вторая расчищала коридор, третья скользила впереди, проверяя пол. Мы двигались быстро, пока стрелка не привела к круглой комнате с пятью дверями.

На каждой темнел одинаковый серебряный знак.

— Только одна настоящая, — сказала Элира.

— Или все настоящие, но четыре ведут туда, где умрём, — ответил Сайрен.

— Оптимист.

— Реалист с повреждённой ногой.

Проводники указывали на разные двери. Мой — на вторую. Пластина Элиры направляла к четвёртой, Сайрена — к пятой.

Значит, здесь маршруты разделялись.

— Встретимся в центральном круге, — произнесла Элира. — Если чей-то проводник покажет красную насечку, подаём сигнал через общую связь.

Она коснулась своей пластины. Между тремя проводниками возникла тонкая серебряная нить.

Сайрен проверил связь.

— А если связь исчезнет?

— Тогда либо разрушен проводник, либо участник.

— Я спросил не о причине.

— Тогда постарайся сохранить оба.

Элира открыла четвёртую дверь. За ней вспыхнул свет, и проход сразу закрылся.

Сайрен подошёл к пятой, но перед уходом задержался возле меня.

— В Бастионе ты вернулась за мной.

— Пыталась остановить кровь. Тебя спасла лечебная ниша.

— Комиссия открыла её после твоего вмешательства.

Он произнёс это без привычной насмешки, сжав пальцы на рукояти трости.

— Если проводник снова поведёт не туда, не трать время. Я справлюсь.

— А если не справишься?

— Тогда хотя бы умру без свидетеля.

— Непременно сообщу комиссии о пожелании.

Сайрен усмехнулся, открыл дверь и исчез.

Я осталась одна.

Моя серебряная стрелка указывала на второй проход. Под ней Теневой слух чувствовал другую линию — тонкую, чёрную, направленную к первой двери. Пока скрытая команда оставалась неактивной.

Следовало пройти официальный маршрут, получить печати и выйти. Дэмед велел наблюдать, пока не пойму цель изменения.

Я открыла вторую дверь.

За ней начиналась длинная галерея с зеркальным полом. В каждом отражении виднелась немного другая версия коридора: в одном стены были залиты кровью, в другом потолок обрушился, в третьем между колоннами стояла женщина с рыжими волосами. Я не стала вглядываться. Зал вытаскивал знакомые образы, чтобы заставить выбрать эмоциональный след вместо настоящего.