Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться

Дэмед заметил и перестегнул.

— Иногда вы невыносимы.

— Слышу от женщины, использовавшей семейный архив как место для свидания.

— Это не было свиданием.

— Что тогда?

Я посмотрела на расстёгнутый жилет в кресле, смятый подол и пыльный стол.

— Переговоры.

Ямочки появились на обеих щеках.

— В таком случае соглашение достигнуто?

— Место, маршрут, контрольное время. С обеих сторон.

— И сопровождающий, способный войти следом.

— Это требование относится и к вам.

— Согласен.

— Так легко?

— У меня были убедительные аргументы.

Я толкнула его ладонью в грудь, но он поймал запястье и поцеловал костяшки пальцев.

Башня содрогнулась от первого удара часов. Звук прошёл сквозь пол, стол и наши тела.

Дэмед посмотрел на механизм.

— Вы сказали, до четвертного удара двадцать минут.

— Я ошибся в расчёте.

— Вы?

— Не привыкайте.

Второй удар заставил нас окончательно отойти друг от друга. Он надел жилет и пальто, я освободила юбку из петель и попыталась пригладить волосы. После нескольких бесполезных движений стало ясно, что скрыть произошедшее не получится.

— Очень заметно? — спросила я.

Дэмед внимательно осмотрел лицо, шею и платье.

— Да.

— Можете солгать.

— Нет.

— Не хотите?

— Не умею настолько убедительно.

Люк на противоположной стороне открылся. Рензел просунул голову внутрь, увидел нас и замер. Его взгляд прошёлся по распущенным волосам, смятой рубашке Дэмеда, пыльному столу и слишком быстро отвернулся к механизму.

— Я ждал двадцать семь минут.

— Возникла задержка, — произнёс Дэмед.

— Вижу.

— Нет, — сказала я. — Не видишь.

— И не хочу. Спускайтесь, пока господин Восс не отправил стражу на крышу.

Он исчез за люком.

Когда мы выбрались наружу, Рензел стоял спиной и демонстративно изучал соседние крыши. Рядом обнаружился Венс. Испачканный вином жилет он сменил на чужой чёрный, слишком широкий в плечах.

Венс посмотрел на меня, затем на Дэмеда. Брови медленно поднялись.

— Для будущего публичного заявления мне важно уточнить хронологию. Это произошло после прекращения нашей несостоявшейся помолвки?

— Значительно позже, — ответил Дэмед.

Венс кивнул.

— Прекрасно. Хотя бы в одной версии событий я не выгляжу брошенным женихом.

Рензел закрыл лицо ладонью.

— Почему я окружён людьми, которые обсуждают это на крыше чужого дома?

— Потому что сам рассказал ему, где меня искать, — напомнила я.

— Я сообщил Корвуду. Венс пришёл сам.

— Мне пришлось покинуть приём после того, как хозяин начал спрашивать, куда исчезла моя сопровождающая, — объяснил Венс. — Сказать, что она ушла красть семейные документы, показалось невежливым.

— Благодарю за сдержанность, — произнёс Дэмед.

Они встретились взглядами. Венс первым отвёл глаза, но не отступил.

— Теперь мы можем уйти?

— Сначала документы, — сказала я.

Мы вернулись к застрявшему подъёмнику, сняли внутреннюю панель и забрали копии. После этого выбрались через соседний дом, где Рензел заранее убедил ночного сторожа, что четверо людей на крыше являются частью официальной проверки дымовых труб.

— Он поверил? — спросила я.

— Нет, — ответил брат. — Но Венс заплатил.

— Значит, поверил достаточно, — уточнил тот.

***

Документы мы изучали в закрытой комнате редакции Тарена. Сам он отсутствовал, но оставил ключ в условленном месте и подготовил стол с защитными шторами. Венс ушёл раньше, получив моё обещание опубликовать разъяснение о помолвке. Рензел остался за дверью проверять улицу, а Дэмед сел напротив меня и разложил копии в хронологическом порядке.

На этот раз мы обменялись сведениями одновременно.

Он достал из внутреннего кармана несколько строк, переписанных из журнала старого маршрутного хранилища. Я положила рядом документы дома Восс.

— Что нашли вы? — спросила я.

— Два года назад через хранилище прошла партия списанных контрольных кристаллов. В журнале стоит номер посредника, но имя удалено.

— Такой же номер используется в платеже за изменение прошлогодней группы.

Я развернула нужную страницу. Последние цифры совпадали.

Дэмед провёл пальцем по обеим записям.

— Один посредник работал с оборудованием и коррекциями маршрутов.

— Теперь понимаете, почему я не хотела возвращаться с пустыми руками?

— Понимаю. Это не делает способ безопаснее.

— Я и не говорю, что делает.

Он поднял взгляд. На этот раз между нами не было ни обвинения, ни попытки определить, чьё расследование важнее. Каждый принёс половину связи, которую невозможно было увидеть по отдельности.

Предварительные листы подтверждали существование нескольких уровней информации. Обычный прогноз могли купить даже состоятельные средние семьи. За более высокую сумму клиент получал составы групп и условия до официального объявления. Самая дорогая услуга позволяла запросить коррекцию — изменение порядка выхода, маршрута или состава, но документы не гарантировали исполнения.

Дом Восс покупал сведения регулярно. В текущем отборе отец Элиры оплатил предварительный список и рекомендацию безопасной группы. Платежа за изменение её условий не было: нужное распределение посредник предложил как часть информационного пакета.

— Он не купил ей место, — сказала я. — Но мог заранее строить подготовку под конкретную группу.

— Этого достаточно для преимущества, — ответил Дэмед.

— И недостаточно, чтобы связать его с браслетами.

— Да. Смешивать две линии нельзя, пока не появится общий исполнитель.

В прошлогодних документах всё оказалось сложнее. Фонд Восс провёл ставку на западную группу и получил предварительный список. Отдельную коррекцию маршрута оплатили через тот же фонд, но заказчик скрывался под кодом. Получателем денег значился посредник маршрутной службы — тот же номер, который Дэмед обнаружил в журнале списанных кристаллов.

— Сможете установить имя? — спросила я.

— Возможно. В официальном реестре номер удалён, но старые факультетские журналы иногда сохраняют дублирующие подписи.

— Расскажете, когда пойдёте проверять?

Он посмотрел поверх листа.

— Место, маршрут, контрольное время.

— Быстро учитесь.

— У меня хороший преподаватель.

Мы сделали три комплекта копий. Один остался у Тарена, второй Дэмед спрятал в факультетском хранилище, третий я разделила на две части и убрала в разные тайники. Оригиналы находились в доме Восс, поэтому господин Восс не мог доказать кражу без признания в существовании документов.

К утру у нас была не полная схема, но первый понятный механизм.

Система не выбирала победителей заранее. Она продавала вероятности.

Одним семьям сообщали состав. Другим позволяли подготовиться под определённый маршрут. Третьи платили за безопасного союзника, поздний выход или неудобного соперника для конкурента. Каждый отдельный шаг выглядел незначительным и мог быть объяснён случайностью, профессиональной рекомендацией или организационной необходимостью.

Вместе они создавали результат, который внешне оставался честным.

Чтобы подставить сильного участника, не требовалось управлять его даром или нападать из чужой Тени. Достаточно было направить человека в группу, где его способности окажутся менее полезны, убрать подходящего союзника и заранее сообщить другим условия испытания.

Однако пока мы знали только то, что кто-то оплатил коррекцию.

Имени заказчика в документах не было.

***

Состав третьего этапа объявили на следующий день.

В главном зале собрались оставшиеся участники, наставники и независимые проверяющие, назначенные после расследования. На длинном столе лежали новые контрольные браслеты. Каждый разобрали заранее, внутренние кристаллы выставили рядом с корпусами, а номера должны были закреплять только после личной проверки кандидата.

Никто больше не доверял зелёной полосе на металле.

Элира стояла возле дальней колонны в тёмной тренировочной форме. Светлые волосы она собрала в высокую косу, на запястье появился новый ремень без фамильного знака. Отец на объявление не пришёл.

Когда наши взгляды встретились, она едва заметно кивнула. Значит, вернулась в зал, пережила разговор с отцом и сохранила вторую копию.

Председательница раскрыла список.

Участникам предстояло двигаться смешанными группами по общему маршруту, принимать часть решений большинством и распределять ограниченные защитные метки. Значение имели не только собственный дар и подготовка, но и способности людей рядом.

Первой объявили группу Элиры.

Рядом с её именем появились участники, чьи дары идеально дополняли параллельный контроль Теней: сильная защита, восстановление повреждённых проводников и отсутствие прямого соперника за управление полем. Порядок выхода тоже совпал с архивной таблицей. Элира не пошевелилась. Только пальцы один раз сжались на новом ремне.

Следом появилась моя группа.

Кайла Одэн.

Сайрен Тосс.

Остальные имена стояли рядом и в предварительном листе дома Восс. Ни одной замены. Ни одного отличия. Даже порядок выхода остался тем же, который влиятельные семьи получили до официального объявления.

Сайрен, находившийся через ряд, прочитал список и медленно провёл ладонью по лицу.

— Судя по выражению, ты уже знала.

— Видела предварительный вариант.

Пальцы замерли у подбородка.

— Где?

— Пока не могу сказать.

— Тогда зачем сказала?

— Чтобы ты понимал: состав не случайный.

Сайрен посмотрел на имена ещё раз. На застёжке его тренировочной куртки вспыхнул и сразу погас маленький огонёк.

— Это многое объясняет.

Председательница продолжала читать правила, однако я почти не слушала. Перед глазами стояла таблица из семейного архива: наши имена, совместимость даров, прогноз конфликтов и отметка возле западного маршрута.

Дэмед находился на наблюдательной галерее. Из-за отстранения он не мог стоять рядом с комиссией, но видел доску целиком. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

На этот раз для понимания не требовались ни Тени, ни тайные знаки.

Я раскрыла блокнот и переписала состав. Рядом добавила одну строку:

Утечка подтверждена до объявления.

Система не предсказывала результаты.

Она заранее распределяла условия, а затем продавала информацию тем, кто мог позволить себе знать будущее.

Через пять дней нам предстояло войти именно в тот этап, который кто-то уже успел изучить, обсчитать и превратить в ставку.