Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться

— Метка внизу!

Варн повернул голову. Большой палец сразу коснулся указательного.

Он собирался сделать вид, что не услышал, и забрать знак сам.

Элира заметила движение его руки.

— Где именно?

— Под центральным кольцом.

Платформа снова накренилась. Элира потеряла опору, но одна из Теней зацепилась за стену и удержала её. Варн скользнул к внутреннему краю, пытаясь просунуть нить в механизм.

Серебряная решётка рассекла его форму и он вскрикнул, отдёргивая руку. На пальцах выступили тонкие кровавые полосы. Это означало, что напрямую достать знак было нельзя.

Я нашла тень движущейся метки под полом и протянула к ней первую связь. Вторая нить легла на собственную тень, создавая опору.

Холод впился в запястье.

— Она движется по нижнему рельсу, — сказала я. — Когда проходит под западной частью, решётка открывается.

Элира уже поняла схему. Её взгляд метнулся к светильникам, затем к прорезям на полу.

— Через четыре оборота.

— Через три, — возразил Варн, прижимая раненые пальцы к груди.

— Вторая лампа движется быстрее.

Они начали спорить, продолжая уклоняться от дисков, а я следила не за лампами. Метка приближалась. Её тень натягивала мою нить всё сильнее, а вместе с ней поднималась боль.

Первый оборот — я подбежала к западной стороне, подняла небольшой щит и отбила металлический диск. Второй — Элира оказалась рядом. Ленты парили вокруг неё, но две уже дрожали от перерасхода. Светлые волосы выбились из косы, дыхание стало тяжёлым, а пальцы на правой руке потеряли прежнюю точность.

— Ты не удержишь связь, — сказала она.

— Долго и не нужно.

— Она разорвёт тебе руку.

— Значит, достань первой.

Третий оборот — серебряная решётка под платформой раскрылась и мы обе бросились к краю. Элира разделила одну ленту на две и потянулась внутрь механизма. Её форма была точнее и быстрее. Я же не стала соревноваться с ней в скорости и вместо этого пришила тень метки к своей.

Связь натянулась так резко, что плечо дёрнулось вперёд. Безымянный палец онемел, холод сразу поднялся к локтю. Дэмед велел остановиться, целительница тоже. Их вера в мою добропорядочность поражала до глубины души. Я затянула шов.

Метка сорвалась с нижнего рельса и полетела к открытой прорези. Тень Элиры перехватила знак раньше, чем он достиг поверхности и несколько мгновений мы удерживали его вдвоём.

— Отпусти, — выдохнула она.

— Ты первая.

Платформа снова начала поворачиваться, серебряные створки по-немногу закрывались. Варн появился между нами, обвил метку двумя нитями и дёрнул на себя.

— Благодарю за совместную работу.

Элира выругалась, а я не успела удивиться тому, что она знает такие слова. Три Тени тянули знак в разные стороны. Металл задрожал, печать вспыхнула, а серебряная решётка уже почти сомкнулась.

Ясно как день — если продолжим, метку разрежет вместе с формами, поэтому я ослабила связь. Элира почувствовала изменение и потянула сильнее. Варн тоже. Кто бы сомневался…

В последний момент я снова затянула шов, но теперь пришила тень метки к краю вращающейся платформы — знак рвануло в сторону из-за чего Варн потерял равновесие и врезался в Элиру. Они вместе упали, продолжая удерживать друг друга вместо метки и у меня промелькнула мысль что они неплохо смотрятся вместе. Особенно сейчас, когда мне нужна метка а эти двое мешаются.

Чёрный знак вылетел из механизма и проскользил по полу ко мне. Я быстро поймала его правой рукой и печать Совета обожгла ладонь.

Подлинная.

— Ненавижу тебя, — сообщил Варн, лежа поперёк ног Элиры.

Ей наверное такая близость пришлась не по вкусу судя по тому как активно она работала локтями, сталкивая его с себя.

— В очередь.

Колокол прозвучал сразу после того, как метка покинула механизм, стены замерли а платформа остановилась, оставив пол наклонённым. Я попыталась выпрямиться и только тогда поняла, что левая рука больше не сгибается, собственно чего и следовало ожидать. Холод держался возле локтя, не выше. Это пока.

Из стен открылись прямые проходы к выходу. Керн уже стоял за серебряной линией со своей меткой. Первый знак нашла незнакомая кандидатка со второго курса. Значит, чтобы получить баллы, мне оставалось только выйти.

Элира и Варн посмотрели на предмет в моей руке, затем одновременно бросились к выходу: даже пустое возвращение приносило баллы за время и сохранённый резерв. Я побежала следом.

Первые несколько шагов удалось выдержать их скорость, но повреждённая рука нарушала равновесие. На повороте Элира оттолкнулась Тенью от стены и вырвалась вперёд. Варн цеплялся нитями за пол, буквально подтягивая себя к выходу, а я направила ложный силуэт в левый проход.

Механизм, ещё не полностью отключившийся, отреагировал на движение и начал закрывать путь перед ними. Элира мгновенно поняла обман и изменила направление. Варн заметил позже, плечом врезался в сдвигающуюся стену и отскочил назад.

— Это запрещено!

— Я воздействовала на механизм.

— Ты ужасный человек.

— Учусь у лучших.

Моя собственная дорога тоже начала закрываться. Пришлось поставить гвоздь на тень стены, проскользнуть в сужающуюся щель и сразу разорвать форму, пока серебряный паз не повредил связь.

До выхода оставалось несколько шагов.

Свет впереди ослеплял после полутёмного лабиринта. Я слышала шум галереи, команды смотрителей и голос Дэмеда, требующего не заходить на поле до полной остановки механизмов.

Серебряную линию первой пересекла Элира.

Я вышла через мгновение после неё, но с меткой.

Варн появился третьим, потирая ушибленное плечо и сообщая всем вокруг, что стал жертвой заранее спланированного предательства.

Седая женщина приняла знак и положила его на весы. Стрелка качнулась, затем остановилась напротив отметки подлинности.

— Кандидат Одэн получает метку. Время — семь минут четырнадцать секунд.

Я тяжело дышала, но улыбнулась. Победа была сладка. Надо бы ей насладиться пока меня не настигла буря под именем Дэмед Корвуд со своими нравоучениями.

Варн посмотрел на табло.

— Я всё ещё считаю, что знак был общим.

— Ты пытался украсть его у нас обеих.

— Именно поэтому общий.

Элира молча растирала запястье. Когда наши взгляды встретились, она немного склонила голову.

— Неплохо.

— Это похвала?

— Не привыкай.

Её губы всё-таки дрогнули, но затем взгляд опустился к моей неподвижной руке, и улыбка исчезла.

Дэмед уже приближался. Он не побежал — при комиссии и зрителях декан вообще редко позволял себе движения, которые можно было истолковать как спешку, — но длинные шаги быстро сократили расстояние. Подойдя, он положил пальцы мне под подбородок и повернул лицо к свету. Взгляд задержался на расширенных зрачках, затем опустился к руке.

— Сколько связей?

— Две.

— Одновременно?

— Недолго.

— Гвозди?

— Два. Возможно, три.

Его пальцы чуть сильнее сжали подбородок. Не могу понять на сколько мне это нравится и как реагировать — то ли возмущаться, то ли двусмысленно смотреть в ответ, бессмысленно ожидая получить хоть какие-то комментарии. Который раз нарушение допустимых границ. Уже предвещаю слухи что возникнут сразу после …сегодня.

— Онемение?

Я попыталась согнуть безымянный палец. Тот не послушался.

— Незначительное.

Дэмед отпустил моё лицо, но рука у его бедра сжалась в кулак. На виске едва заметно дёрнулась мышца, а голос, напротив, стал совершенно спокойным.

— К целителю.

— Сначала баллы.

— Сейчас. — Взгляд не оставлял шансов на спор.

Представитель Совета поднял голову от оценочного листа.

— Декан Корвуд, кандидат завершила этап. Объявление займёт несколько минут.

Дэмед медленно повернулся к нему.

— Повреждение нерва может лишить её допуска к третьему испытанию.

— Это решение кандидата.

— Медицинский допуск находится в ведении факультета, а не кандидата.

Представитель поджал губы. Его пальцы нервно выровняли стопку листов, подражая движению Дэмеда, но вместо спокойствия это выдало желание закончить спор как можно быстрее.

— Разумеется.

Дэмед снова посмотрел на меня.

По выражению лица стало понятно, что следующего предупреждения не будет. Спорить дальше означало проверить, действительно ли он способен отнести меня в лечебный корпус на глазах у всей Академии.

Я предпочла пока сохранить эту загадку.

Когда через двадцать минут вернулась с новой повязкой, результаты уже появились на доске. Варн, несмотря на отсутствие метки, получил лучший показатель времени и достаточное количество баллов за разведку, Элира сохранила высокий результат благодаря контролю и скорости, а мой знак поднял меня с шестой позиции на четвёртую. До второго проходного места оставалось пять баллов, и теперь всё решало парное противостояние.

Элира стояла возле своей строки и разглаживала ремень на запястье. Лицо сохраняло спокойствие, однако плечи едва заметно опустились, когда она ещё раз сравнила результаты.

— Четвёртая, — произнесла она, остановившись рядом со мной.

— Я всё ещё умею читать.

— Тогда понимаешь, что тебе нужна победа.

— Поэтому я всё ещё здесь.

Её взгляд задержался на новой повязке.

— Если рука откажет в поединке, не рассчитывай, что я остановлюсь.

— Я бы оскорбилась, если бы остановилась.

Элира несколько секунд изучала моё лицо, словно проверяла, действительно ли я это понимаю. Затем медленно кивнула и убрала пальцы от ремня.

— Хорошо.

***

Перед третьим испытанием центральную часть зала освободили от лабиринта, но пустым поле не осталось. Из пола поднялись каменные колонны разной высоты, между ними натянули цепи, а по внешнему кругу установили движущиеся светильники. Свет будет постоянно менять положение теней, не позволяя поставить один гвоздь и удерживать его до конца боя.

Условия победы оставались прежними: полное обездвиживание на пять ударов счёта, выход соперника за границу или добровольная сдача. Баллы зависели не только от результата, но и от времени, сохранённого резерва и контроля формы.

Керн и Варн вышли первыми.

Керн с началом поединка сразу покрыл плечи, грудь и руки Теневой бронёй, после чего пошёл вперёд, не оставляя Варну пространства для спокойной подготовки. Каждый его шаг отдавался в полу тяжёлым ударом. Варн отступал между колоннами, пригибался под цепями и цеплялся нитями за каменные выступы, резко меняя направление прежде, чем Керн успевал его прижать.

Первая атака Керна разбила колонну, за которой секунду назад находился ложный силуэт. Настоящий Варн скользнул у него за спиной и попытался пришить тень брони к обломкам, но Керн развернулся, вырвал форму силой и ударил локтем. Варн успел закрыться двумя нитями, однако его всё равно отбросило на несколько шагов.

— Это было грубо, — выдохнул он, потирая рёбра.

Керн втянул воздух и снова пошёл вперёд.

— Это бой.

— Можно драться вежливо.

— Нельзя.

Варн улыбнулся. Его большой палец коснулся указательного.

Керн заметил привычку и сразу поднял щит слева, ожидая ложной атаки. Тень Варна действительно метнулась в ту сторону, но сам он не стал обходить справа. Вместо этого обвил нитью собственный сапог, резко дёрнул ногу и позволил себе упасть, проскользнув под рукой Керна к границе.

Керн развернулся, но поздно.

Варн сшил их тени и потянулся наружу, рассчитывая вынести противника за линию вместе с собой. Керн в последний момент схватил его за ворот и шагнул в противоположную сторону. Они замерли у самой границы, каждый пытаясь заставить другого сделать последний шаг, затем шов не выдержал и разорвался.

Отдача ударила Варна по ноге.

Он потерял равновесие.

Керн тоже качнулся.

Оба пересекли линию почти одновременно и рухнули за пределами поля.

Несколько секунд комиссия изучала отпечатки их сапог, после чего седая женщина объявила обоюдный выход и отказалась присуждать победу кому-либо.

Варн лежал на спине, тяжело дышал и смотрел в потолок.

— План был лучше в голове.

Керн сел рядом и осторожно коснулся ушибленной груди.

— Ты идиот.

— Но почти победивший.

— Нет.

— Почти.

Керн толкнул его в плечо. Варн улыбнулся и остался лежать. Их ничья открывала мне путь ко второму месту, но только при условии победы над Элирой.

Она уже стояла возле входа на поле. Верхнюю куртку сняла, оставшись в облегающей чёрной рубашке без рукавов. На предплечьях виднелись тонкие серебряные линии старых ожогов от Теней. Семь лет подготовки оставили на коже следы, которые она обычно скрывала тканью.

Элира поймала мой взгляд и провела ногтем по ремню на запястье.

— Передумать ещё можно.

— Заботишься о моей руке?

— О времени. Не хочу тратить его на человека, который заранее решил проиграть красиво.

— Я редко делаю что-нибудь красиво.

— Заметила.

Мы вошли на поле с противоположных сторон.

Дэмед находился рядом с комиссией. Перед ним лежал чистый оценочный лист, но перо он держал слишком крепко. Когда наши взгляды встретились, его пальцы медленно разжались, а затем он дважды постучал указательным по краю стола.

Две связи. Я поняла предупреждение.

Элира заняла стойку — вес равномерно распределён, плечи расслаблены, взгляд направлен не на меня, а чуть ниже — туда, где начиналась Тень.

Колокол ударил.

Она двинулась одновременно с четырьмя формами — две ленты пошли по сторонам, отрезая пути между колоннами, третья поднялась перед телом небольшим щитом, а четвёртая скользнула к моим ногам, пытаясь поставить гвоздь прежде, чем движущийся свет изменит положение тени.

Я побежала к ближайшей колонне и заставила ложный силуэт свернуть вправо. Элира не повернула головы. Одна из боковых лент продолжила преследовать настоящую форму и ударила в тень моего сапога.

Пришлось создать маленький щит у самой земли. Гвоздь расколол чёрную поверхность, но не успел закрепиться и холод прошёл по пальцам, а Элира уже приблизилась настолько, что я услышала её дыхание.

— Один приём, — сказала она, сохраняя почти разговорный тон. Только быстрое движение пальцев у бедра выдавало усилие, необходимое для управления четырьмя формами. — Ты повторяешь его слишком часто.

— Спасибо за совет.

Я обогнула колонну и направила нить к её левой Тени. Элира отвела форму, а второй лентой ударила по цепи над моей головой. Металл сорвался с крепления и обрушился поперёк прохода.

Мне оставалось лишь нырнуть под него.

Тень Элиры перехватила запястье раньше, чем я успела выпрямиться, и резко дёрнула вниз, колено ударилось о камень. Больно. Она тут же попыталась поставить гвоздь, но я перекатилась, оставив под её формой ложный силуэт, и вскочила с другой стороны цепи, а Элира разорвала пустую тень, не потеряв ни шага.

— Можешь сдаться.

— Могу.

— Но не станешь.

— Быстро учишься.

Уголок её рта дрогнул. Улыбка продержалась мгновение, но этого хватило, чтобы одна из боковых форм потеряла прежнюю точность. Это был шанс.

Я направила ложный силуэт к колонне, а настоящую нить — к её правой ленте. Элира не поверила движению тела, зато посмотрела на Тень и именно этого я ждала, соединяя шов её формы с тенью каменного основания.

Элира почувствовала вмешательство слишком быстро, резко сжала пальцы и разорвала связь прежде, чем я успела её затянуть. Отдача обожгла ладонь, однако одна из четырёх лент распалась.

— Один раз, — сказала она, отступая на открытую часть поля.

— Посмотрим.

Движущиеся светильники сменили направление. Наши тени вытянулись навстречу друг другу, а затем пересеклись, на мгновение превратившись в одно большое тёмное пятно.

Элира воспользовалась этим первой.

Две формы вырвались из общей тени. Одна ударила в ноги, вторая обвилась вокруг левой руки. Я успела поставить гвоздь у собственного сапога, поэтому первый рывок не сбил с места, но Элира изменила направление и потянула руку вверх. Плечо пронзила сильная боль и гвоздь под ногой треснул. Пока я пыталась вдохнуть, одна лента прибила запястье, вторая растянула ногу к противоположной колонне.

— Один, — начал мужчина со шрамом.

Элира стояла в нескольких шагах. Две Тени удерживали меня, третья защищала её тело. Дыхание стало тяжелее, но руки продолжали задавать каждой форме отдельное движение.

— Два.

Я попыталась вырвать руку.

Гвоздь только сильнее впился холодом в кожу.

— Три.

На верхней галерее Рензел вцепился в серебряную решётку обеими руками. Варн уже поднялся с пола и следил за боем, забыв улыбаться. Керн сидел рядом, упираясь локтями в колени. Дэмед не двигался, но его Тень вытянулась из-под стола и остановилась возле самой границы поля.

— Четыре.

Я перестала сопротивляться.

Элира почувствовала это. Её плечи немного опустились, а взгляд на мгновение переместился к комиссии. Она уже ждала пятого удара.

Я протянула собственную Тень вдоль удерживающей ленты.

Не против неё, а по тому же пути.

Холод повёл от моего запястья к ногам Элиры, и вместе с направлением чужой формы в меня ворвалось ощущение, которого здесь не должно было быть — Страх. Не мой.

Элира боялась не поражения. Она боялась победить и снова услышать, что результат куплен фамилией, дядей и заранее выбранным местом. За страхом пришла усталость: годы тренировок, три добровольных отказа от прежних отборов, чужие письма с просьбами поставить её в удобную пару.

Эмоции оказались настолько сильными, что я едва не потеряла собственную форму.

— Одэн, разорвите контакт, — резко приказал Дэмед.

Счёт остановился.

Представитель Совета поднял голову.

— Она не нарушает условий.

— Она не контролирует резонанс.

Элира тоже почувствовала моё присутствие. Лицо побледнело, пальцы дрогнули, однако вместо того чтобы отпустить захват, она затянула его сильнее.

— Убирайся, — выдохнула она, и впервые в её голосе не осталось ни мягкости, ни выученного спокойствия.

— С удовольствием. — Я пришила удерживающую ленту к собственной тени. Первая связь. Затем протянула второй шов к форме, фиксирующей ногу. Вторая.

Две Тени Элиры оказались соединены через мою. Левая рука онемела полностью, но связь ещё держалась.

— Кайла, достаточно, — произнёс Дэмед.

Он впервые назвал меня по имени прилюдно. Я услышала, но заботится о приличиях общества не приходилось, даже наоборот, мне нравилось эту хулиганство, даже с учетом последствий. Так что я всё равно продолжила.

Элира попыталась разорвать первый шов. Я ослабила его, позволяя ей вытянуть форму дальше, а затем поставила гвоздь в точку, где обе её ленты пересекались с моей тенью. Третий узел.

Не третья полноценная связь, попыталась убедить я себя. Организм разницы не оценил.

Боль прошла от запястья к плечу и ударила в висок. Левая сторона тела стала холодной, в ухе раздался гул, а поле перед глазами качнулось, что не осталось незамеченным. Элира рванула обе формы одновременно.

Соединённые Тени потянули друг друга. Одна её рука резко ушла вправо, другая — влево, и защитный щит дрогнул, потому что внимание распалось между тремя направлениями.

Я высвободила запястье, опёрлась правой рукой о пол и поднялась. Гвоздь на ноге ещё держал, но теперь его связь проходила через мою Тень.

Элира не собиралась уступать и пытаясь разорвать шов расстоянием. Натяжение потянуло меня за ней и я не стала сопротивляться. Это уже даже чем-то напоминает рыбалку — даешь рыбе свободу лишь для того, чтобы леска не оборвалась. Местные рыбаки часто хвастались этими знаниями, но я никогда бы не подумала что они пригодятся мне.

Фиксация на ноге не выдержала встречного движения и лопнула. Холод обжёг щиколотку, зато тело снова стало свободным.

А дальше все произошло быстро — Элира вернула контроль, я направила ложный силуэт вправо, надеясь провернуть еще одну обманку. Я проскользнула между колонной и её щитом, обвила Тень вокруг пояса Элиры и рванула к внешней границе. Она выставила ногу, я поставила гвоздь на тень опорного сапога. После чего Элира потеряла равновесие, но успела схватить меня за запястье обычной рукой и мы упали возле серебряной линии. Её плечо пересекло границу, тогда как моё осталось внутри на ширину ладони.

Колокол ударил и несколько мгновений никто не говорил.

Элира лежала за линией и продолжала держать моё запястье. Светлая коса почти полностью распалась, на виске блестел пот, грудь тяжело поднималась после каждого вдоха. Я не чувствовала левую руку и с трудом понимала, почему потолок медленно поворачивается.

Наши взгляды встретились. В её глазах оставались злость, боль и что-то похожее на уважение, которое она пока не собиралась признавать.

— Ненавижу лазейки, — выдохнула Элира.

— Только когда находишь не ты.

Её губы дрогнули. На этот раз она не стала скрывать короткую усталую улыбку, затем разжала пальцы и закрыла глаза.

— Победа адептки Одэн, — объявила седая женщина.

Галерея взорвалась голосами.

Я попыталась подняться, но левая рука осталась лежать на полу, а правая подогнулась под весом тела. Камень стремительно приблизился, однако упасть мне не позволили: чья-то ладонь обхватила плечо, другая легла на талию и резко притянула вверх.

Дэмед опустился рядом, удерживая меня почти на весу. Для зрителей его лицо оставалось спокойным, но вблизи я видела, как побледнели губы и насколько сильно пальцы сжимают ткань у меня на боку.

— Смотрите на меня.

— Я выиграла.

— Не спрашивал.

— Но заметили?

— Кайла.

Голос стал ниже и жёстче. Льдисто-голубой взгляд удержал лучше любого Теневого гвоздя, не позволяя снова закрыть глаза.

— Где вы?

— В зале.

— Какой день?

— День моей победы.

Дэмед прикрыл глаза и медленно выдохнул через нос. Раздражение не исчезло, но пальцы на моём плече немного ослабли, когда ответ оказался осмысленным.

— Сколько связей?

— Две.

Его взгляд переместился к неподвижной руке.

— Лжёте.

— Две с половиной.

— Связи не измеряются половинами.

— Тогда три.

Чем сильнее он злился, тем спокойнее становился голос, и теперь каждое слово звучало отдельно и пугающе чётко:

— Я запретил.

— Знаю.

— Вы могли отделить собственную Тень.

— Но не отделила.

— Вы этого не знаете.

Дэмед поднял мою левую руку. Она безвольно повисла в его ладони. Он поочерёдно коснулся пальцев, запястья и внутренней стороны локтя, наблюдая не за рукой, а за моим лицом.

Я ничего не почувствовала и это стало понятно без ответа.

На лице Дэмеда исчезли последние признаки эмоций.

— Целителя.

— Результаты ещё не объявили.

Его пальцы сильнее сомкнулись на запястье.

— Если сейчас спросите о баллах, я лично вычеркну ваше имя.

Он смотрел так, что впервые за долгое время я поверила: действительно вычеркнет, а затем заставит Совет поблагодарить его за исправление документа.

— Хорошо.

Напряжение в его руках немного ослабло. Дэмед переместил мою здоровую руку себе на плечо и поднялся вместе со мной. Левая нога слушалась плохо, поэтому он продолжал удерживать меня за талию, не позволяя перенести на неё полный вес. Элире уже в это время помогали встать Варн с Керном.

— Я могу идти.

— Можете. — Утвердительно кивнул, но отпускать не стал.

На галерее Рензел уже спускался по лестнице, расталкивая людей. По его лицу окружающие безошибочно понимали, что лучше уступить дорогу до того, как он попросит.

Брат добрался до нас возле выхода. Взгляд сначала нашёл руку в ладони Дэмеда, затем согревающую повязку и только после этого поднялся к моему лицу.

— Что с ней?

— Временная потеря чувствительности, — ответил Дэмед.

— Временная?

— Целитель определит после осмотра.

Рензел повернулся ко мне.

— Сколько связей?

— Почему всех интересует одно и то же? — Я упрямо молчала.

— Кайла.

— Три.

Он резко втянул воздух. Пальцы сжались в кулак, но вместо удара Рензел отвернулся, провёл ладонью по лицу и несколько секунд стоял, опустив голову. Плечи поднимались слишком высоко при каждом вдохе.

— Ты обещала две.

— Я не обещала.

Рензел медленно обернулся. Голос сорвался, прежде чем он успел вернуть ему привычную резкость:

— Именно это тебя сейчас волнует?

Люди возле выхода замолчали. Дэмед чуть сдвинулся, вставая между нами, но я подняла здоровую руку.

— Рензел.

— Нет. Ты сказала, что удерживаешь две безопасно. Я попросил не делать больше, и ты кивнула.

— Потому что услышала.

— Но не потому, что согласилась.

— Да.

Он коротко рассмеялся, однако в звуке не было ничего весёлого.

— Я идиот.

— Это я уже знала.

— Не сейчас.