Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться

— Ты не удержишь связь.

— Долго и не нужно.

Элира ослабила гвоздь на метке, чтобы высвободить вторую Тень. Я ждала именно этого.

Чёрный знак сорвался с места.

Я заставила свой силуэт броситься за ним вправо. Элира повернула одну ленту, перехватывая ложное движение, а сама я шагнула влево и подхватила последнюю метку.

Она поняла обман почти сразу.

— Второй раз не сработает.

— Значит, придумаю третий.

Я рванула к линии.

Тень Элиры настигла меня возле выхода из прохода. Чёрная нить скользнула по снегу и попыталась прибить мой сапог. Я почувствовала у пятки знакомый холод и подняла щит размером с ладонь прямо над собственной тенью.

Удар расколол форму.

Щит рассыпался, но гвоздь не закрепился.

Кончики пальцев сразу онемели.

До линии оставалось несколько шагов.

Колокол ударил, когда я переносила ногу через серебряную черту.

Метка оказалась за линией.

Сапог — нет.

Я замерла, тяжело дыша. Пальцы почти не чувствовали чёрный знак, но продолжали сжимать его.

— Время, — объявил Дэмед.

Варн уже стоял за линией и довольно улыбался, удерживая свою метку двумя тонкими нитями. Керн находился в нескольких шагах от финиша. Элира вышла из прохода сразу после сигнала и остановилась, не пытаясь скрыть раздражение. На её запястье проступила тёмная полоса там, где я вмешалась в связь.

— Кто прошёл? — спросил Керн.

— Никто, — ответил Дэмед.

Улыбка Варна медленно исчезла.

— Я вернулся за двадцать секунд до сигнала. — Возразил.

— С ложной меткой.

Он посмотрел на знак. Тот рассыпался серебристой пылью и просочился между теневыми нитями.

— Это личная неприязнь.

— Это невнимательность.

Керн бросил свою метку на снег.

— Условия были невыполнимы.

— Нет.

Дэмед прошёл между нами, поочерёдно осматривая принесённые знаки. Остановившись возле меня, он не стал сразу забирать метку. Сначала посмотрел на посиневшие пальцы, затем на расколотый щит возле линии.

— Вы решили, что упражнение заключается в получении меток, — продолжил он. — Поэтому не спросили, зачем их девять, если мест только два. Не проверили подлинность. Не подумали, почему прямые атаки запрещены, а остальные виды воздействия нет.

— Я проверила, — сказала я.

— Одну.

— И нашла ловушку.

— После чего поздно выбрала позицию и не пересекла линию.

Я сжала челюсть.

Дэмед протянул руку.

Когда я вложила метку в его ладонь, пальцы не сразу разжались. Он осторожно провёл большим пальцем по моим костяшкам, проверяя чувствительность, и нахмурился.

— Щит?

— Один раз.

— Вы использовали его на морозе после сшивания чужой формы.

— Иначе Элира прибила бы меня к снегу.

Он поднял взгляд. Несколько секунд смотрел сердито, но не на сам факт нарушения, а на результат, который не мог объявить неправильным.

— Решение было верным, — произнёс Дэмед. — Исполнение — нет.

— Почти похвала.

— Не портите момент.

Элира подошла ближе. На её лице снова появилась мягкая улыбка, однако движения стали резче, чем обычно. Она растирала запястье, стараясь вернуть тепло в потемневшую кожу.

— Она вмешалась в мою Тень.

— Я видел, — сказал Дэмед.

— Это разрешено?

— На сегодняшнем упражнении — да.

— Она не должна уметь перехватывать чужую форму.

— Я не перехватила. Только пришила к колонне.

Элира перевела взгляд на меня.

— Это должна была быть техника двух внешних теней.

— Твоя находилась снаружи.

Её губы дрогнули. На этот раз в реакции смешались раздражение и невольное веселье.

— Ты всё превращаешь в лазейку?

— Только то, что сначала пытается преградить мне дорогу.

Элира опустила руку. Тёмный след на запястье уже становился светлее.

— На соревновании я буду готова.

— Надеюсь. Иначе станет скучно.

Она улыбнулась шире, но глаза остались холодными.

— Скучно не будет.

Элира ушла к остальным. Дэмед проводил её взглядом, затем снова посмотрел на мою руку.

— В лечебный корпус.

— Я чувствую пальцы.

Он сжал кончик указательного.

Я ничего не почувствовала.

— Почти все.

— Сейчас.

Я тяжело выдохнула и направилась к выходу. Пройдя несколько шагов, обернулась.

— Так что мы должны были сделать с метками?

— Проверить их и отказаться выполнять задание, пока не получите полные условия.

Варн возмущённо развёл руками:

— Вы бы всё равно не ответили.

— Возможно.

— Тогда что изменилось бы?

— Я узнал бы, кто из вас понимает разницу между недостатком информации и приглашением действовать вслепую.

Никто не нашёлся с ответом.

Варн посмотрел на собственную тень. Та пожала плечами.

***

Вечером на доске возле главного зала появился официальный регламент соревнований.

Над листом уже собрались кандидаты. Керн читал медленно, водя пальцем по каждой строке. Варн стоял на цыпочках за его плечом и безуспешно пытался убедить отойти. Элира держалась чуть в стороне, но по напряжённому взгляду было видно, что текст она успела прочитать несколько раз.

Я протиснулась ближе.

Соревнования состояли из трёх частей.

Первая — удержание поля под внешним воздействием. Оценивались контроль, щит и способность сохранять форму при изменении освещения.

Вторая — поиск подлинного знака в перестраивающемся лабиринте. Прямые атаки запрещались, но фиксация, ложные силуэты, сшивание и воздействие на пространство оставались разрешены.

Третья — парное противостояние. Победа присуждалась за обездвиживание, выход соперника за границу или добровольную сдачу. Смертельные техники и работа с внутренней Тенью запрещались.

Баллы суммировались.

Два лучших кандидата получали места на первом зимнем этапе.

Варн тихо присвистнул.

— Парное противостояние после лабиринта. Значит, выйдем уже уставшими.

— Все выйдут уставшими, — сказал Керн.

— Некоторым усталость мешает думать.

Керн медленно повернул голову.

— Тебе она не требуется.

Тень Варна оскорблённо прижала ладонь к груди.

— Это был почти юмор. Ты развиваешься.

Я дочитала до списка пар.

Моё имя стояло последним.

Напротив — Элира Восс.

Она увидела это одновременно со мной. Пальцы легли на ремень у запястья, однако Элира не стала его затягивать. Несколько мгновений просто смотрела на наши имена, после чего повернулась.

— Похоже, второго раза ждать долго не придётся. — Ядовито, как обычно начала местная принцесса.

— Надеюсь, тебе хватило первого, чтобы не смотреть вправо.

— Хватило, чтобы понять: ты не умеешь побеждать прямо.

— Мне нужно место, а не красивый способ его получить.

Мягкость исчезла из её взгляда.

— Посмотрим, сколько стоит твой способ.

Она ушла. Керн направился следом, продолжая изучать правила на ходу. Варн задержался возле меня и снова посмотрел на список.

— Восс не проигрывала парное испытание два года.

— Очень обнадёживает.

— Хочешь совет?

— Если он не связан с кражей ключей.

Варн задумался, потирая большим пальцем указательный. Его тень тем временем осторожно потянулась к нижнему краю листа с правилами.

Я придавила её носком сапога.

Он посмотрел вниз.

— Тогда нет.

— Так и думала.

Варн похлопал меня по плечу и поспешил за остальными.

Когда коридор опустел, из главного зала вышел Дэмед. Он остановился возле доски и посмотрел сначала на список пар, затем на меня. По лицу невозможно было определить, устраивает ли его жеребьёвка.

— Вы знали? — спросила я.

— С утра.

— И ничего не сказали.

— Регламент объявляет комиссия.

— Вы могли намекнуть.

Дэмед медленно снял перчатку с правой руки и провёл большим пальцем по следу серебряной печати на листе.

— Намёк дал бы вам преимущество.

— Элира и без того сильнее, опытнее и лучше знает правила.

— Верно.

— Тогда небольшое преимущество восстановило бы справедливость.

Он повернул ко мне голову. Взгляд стал холоднее, но в нём мелькнуло не раздражение, а разочарование.

— Нет. Оно сделало бы вас ещё одним человеком, который считает чужое преимущество достаточным оправданием для собственного.

Я стиснула пальцы. Чувствительность уже вернулась, но кожа всё ещё болезненно покалывала.

— Её дядя состоит в Совете.

— А она семь лет учится управлять даром, трижды отказалась от участия, потому что считала себя неготовой, и способна удерживать четыре формы одновременно. Родство не отменяет её работы.

— Вы снова её защищаете.

— Исправляю вашу оценку.

Дэмед надел перчатку и разгладил кожу на каждом пальце.

— Если проиграете Элире, это произойдёт не потому, что она Восс. А потому, что она лучше подготовлена.

— Пока.

На его правой щеке появилась едва заметная ямочка.

— Вот это уже полезная формулировка.

Я забрала со стола копию правил и сложила её пополам.

— Значит, за два дня мне нужно научиться удерживать поле, пройти лабиринт и победить человека с семью годами подготовки.

— Нет.

— Что «нет»?

Дэмед подошёл ближе, забрал лист из моих рук и развернул его. Длинный палец остановился на строке о лабиринте.

— За два дня вы не станете сильнее Элиры. Не научитесь держать четыре формы и не увеличите резерв. Если попытаетесь, выйдете на соревнование с повреждёнными руками.

— Тогда что мне делать?

— Перестать готовиться к её бою.

Он перевёл палец на строку о ложных силуэтах и сшивании.

— Она разделяет внимание между несколькими формами, но защищает каждую одинаково. Керн принимает удар, потому что доверяет броне. Варн обманывает раньше, чем атакует. Вы уже записали всё это.

— Вы всё-таки прочитали блокнот.

— Только открытую страницу.

— Их было несколько.

— Вы не закрыли.

Я хотела возразить, но он продолжил:

— У вас средний резерв, слабый щит и недостаточная физическая подготовка. Зато вы чувствуете внешние Тени раньше контакта и замечаете выбор человека до действия. Пока остальные заставляют дар подчиниться, вы ищете, к чему его можно присоединить.

— Звучит почти как преимущество.

— Станет им, когда перестанете воспринимать чужую силу как образец.

Мы стояли близко, почти касаясь плечами. Дэмед смотрел на правила, но я видела напряжённую линию его челюсти и тонкую складку между бровями. Он говорил о моих слабостях привычно холодно, однако держал лист так крепко, что бумага начала загибаться под пальцами.

— Вы боитесь, что я проиграю? — спросила я.

Его рука замерла.

Дэмед медленно поднял глаза. Несколько секунд всматривался в моё лицо, словно решал, какой именно ответ я пытаюсь получить.

— Я ожидаю, что вы заплатите за попытку больше, чем рассчитываете.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Он вернул лист. Наши пальцы соприкоснулись, и на этот раз никто не отдёрнул руку сразу.

— Два дня, адептка Одэн, — произнёс Дэмед тише. — Используйте их не для того, чтобы стать сильнее Элиры.

— А для чего?

Его взгляд опустился на мои пальцы, всё ещё державшиеся за край бумаги.

— Решите, чем готовы заплатить за собственное место.

Глава 8

Соревнование за допуск

В день соревнований я проснулась раньше колокола и почти десять минут лежала неподвижно, наблюдая, как свет из коридора медленно меняет положение моей тени на потолке.

Она двигалась совершенно обычно.

Следовала за светом, не пыталась задушить меня во сне и не выражала собственного мнения о предстоящем поражении. Отсутствие дурных предзнаменований показалось подозрительным, но времени искать скрытый смысл не осталось.

Я спустила ноги с кровати и сразу наступила на оставленный соседкой тренировочный нож. Лезвие было зачехлено, поэтому вместо раны получила только болезненное подтверждение того, что день всё-таки собирается соответствовать ожиданиям.

На своей половине комнаты соседка не появлялась уже третью ночь. Четыре метательных ножа на стене исчезли, банка с засушенными жуками опустела, а табличка на шкафу теперь гласила: “НЕ ОТКРЫВАТЬ ДАЖЕ ДНЁМ.”

До сих пор я соблюдала указание. Не из благоразумия, разумеется. Просто соревнования казались недостаточно подходящим утром для знакомства с тем, что требовало настолько строгого расписания.

Я надела чёрную тренировочную форму, проверила ремни на запястьях и сунула блокнот во внутренний карман.

Потом вспомнила взгляд Декана, подумала и переложила книжку в сапог. Технически он запретил брать её на практические занятия, но о соревнованиях ничего не говорил.

В коридоре северной башни меня ждал Рензел. Он сидел на подоконнике, упираясь сапогом в противоположную стену, и держал бумажный свёрток. Увидев меня, брат медленно опустил ногу и осмотрел с головы до ног.

Взгляд задержался на ремнях, затем на плохо скрытой выпуклости возле щиколотки.

— Это блокнот?

— Нет.

— Понятно.

— Даже не спросишь, что тогда?

— Боюсь услышать ответ.

Он протянул свёрток. Внутри оказались хлеб, сыр и две полоски сушёного мяса.

— Я уже ела.

Рензел посмотрел мне в лицо. Потом на нетронутую еду.

— Ешь.

— Ты пришёл пожелать удачи или контролировать завтрак?

— Я пришёл убедиться, что ты не упадёшь в обморок раньше, чем успеешь опозориться перед комиссией.

— Очень по-братски.

— Я старался.

Он снова сел на подоконник и скрестил руки. Я откусила хлеб, не потому что подчинилась, а исключительно чтобы у него стало одной причиной для раздражения меньше.

Рензел молча следил, как я ем. Лицо оставалось насмешливым, но большой палец беспрерывно тёр шов на перчатке. За несколько недель я успела заметить: так он удерживал себя от попытки что-нибудь запретить.

— Ты будешь смотреть? — спросила я.

— Второй курс Охоты допустили на зрительскую галерею.

— Значит, будешь.

— Не льсти себе. Керн должен мне деньги.

— За что?

— Неважно.

— Он знает?

Рензел отвёл взгляд к окну.

— Узнает.

Я доела мясо и завернула остатки сыра обратно.

— Если проиграю…

— Вернёшься в общежитие, поспишь и через сутки придумаешь новый незаконный способ попасть на отбор.

— Ты всё-таки веришь в меня.

— Я верю в твою неспособность остановиться.

Он поднялся и поправил ремень на моём левом запястье. Пальцы работали резко, но внимательно: сначала проверили застёжку, затем защитную пластину и только после этого затянули узел.

— Слишком туго.

— Зато не слетит.

— Кисть тоже.

— Будет меньше соблазна соединять три Тени.

Я подняла глаза, удивленно хлопая ресницами. Рензел не смотрел на меня, он родолжал перетягивать ремень, хотя тот уже сидел достаточно плотно. Никогда бы не подумала что эти два фрукта смогут прийти к подобному консенсусу. Видимо на почту схожих характеров они нашли плюсы в сотрудничестве.

— Корвуд рассказал?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Ты говоришь медленнее, когда что-нибудь от меня скрываешь.

— Что ж, я засчитаю эту попытку уклониться от ответа как …. провальную.

Его пальцы замерли на застёжке.

— Сколько связей ты удерживаешь безопасно?

— Две.

— Значит, две.

— В соревновании может понадобиться больше.

Рензел резко поднял голову. В глазах мелькнул тот знакомый страх, который он сразу попытался спрятать за раздражением.

— Тогда проиграй.

— Отличный совет.

— Я серьёзно.

— Знаю.

— Нет, Кайла. — Он отпустил мою руку и отступил, словно расстояние помогало не сорваться на крик. — Ты опять думаешь, что любая цена подходит, если результат тебе нравится. Не подходит.

— Я ещё ничего не сделала.

— Поэтому говорю сейчас.

Он провёл ладонью по волосам, несколько раз сжал челюсть и уже тише добавил:

— Не заставляй меня смотреть, как ты сама себя калечишь.

Я не нашла остроумного ответа и просто стала рассматривать стены и пол лиж бы не встречаться глазами сейчас. Рензел заметил это и первым отвёл взгляд.

— Декан Теней действительно ужасно на тебя влияет.

— Почему?

— Раньше ты спорила быстрее.

***

Соревнование проходило в старом зале Ритуала, соединённом с западной башней крытым мостом. Зрителей допустили только на верхнюю галерею, отделённую от поля серебряной решёткой. Там уже собрались студенты боевых факультетов, несколько преподавателей и представители домов кандидатов.

Под гербом Восс пустовало шесть мест.

Видимо, семья Элиры решила, что лучше не присутствовать, чем сидеть на равных условиях с остальными.

Рензел заметил мой взгляд.

— Не начинай.

— Я молчу.

— Ты умеешь разговаривать лицом. Буквально все на лбу написано.

Он направился к лестнице на галерею. Перед тем как подняться, остановился и дважды постучал себя пальцем по запястью.

Две связи.

Я кивнула.

На поле кандидатов встречали трое членов комиссии. Седая женщина, присутствовавшая при моём переводе, раскладывала оценочные листы. Рядом с ней стоял мужчина со шрамом через губу, а третьим оказался представитель Совета в тёмно-синей мантии.

Дэмед находился чуть в стороне. В строгой чёрной одежде он почти сливался с колонной, но взгляд последовательно отмечал каждого входящего кандидата. Когда подошла я, его глаза сразу опустились к моим рукам, проверили цвет пальцев и только после этого поднялись к лицу.

— Спали? — спросил он.

— Несколько часов.

— Ели?

— Рензел заставил.

— Значит, один разумный человек в семье есть.

— Только не говорите ему это — он станет невыносимым.

На правой щеке появилась едва заметная ямочка. Дэмед отвёл взгляд прежде, чем выражение успело стать улыбкой.

— Блокнот. — В приказной форме, в упор глядя на мое лицо. Я постаралась выглядеть оскорблённой.

— У меня нет блокнота.

Его взгляд медленно опустился к сапогу, потом так же медленно к моему лицу. Скептицизм в этом взгляде считывался так явно, будто там внутри целый толмут невысказанных фраз о том сапог это худшее место для блокнота, как и в целом его наличиеу меня.

— Вы стали наступать на левую ногу иначе.

— Старая травма.

— У вас не было старой травмы утром в четверг.

Я помолчала.

— Иногда ненавижу вашу наблюдательность.

— В очередь, но перед этим… — Он протянул ладонь.

Пришлось наклониться и достать книжку. Дэмед принял её двумя пальцами, словно заранее подозревал внутри яд или компрометирующие записи. Возможно, второе.

— Вернёте после соревнования.

— К кандидатам. — Он ничего не ответил.

Элира стояла у первой линии и затягивала ремень на запястье. Сегодня её волосы были собраны в сложную косу, плотно прилегавшую к затылку, а на тренировочной форме не осталось никаких знаков дома. Она заметила меня и провела ногтем по ремню.

— Рука восстановилась?

— Какая забота.

— Я не хочу победить из-за того, что ты не умеешь останавливаться.

— А из-за чего хочешь?

Её губы изогнулись в знакомой мягкой улыбке.

— Из-за того, что я лучше.

Она сказала это без высокомерия, как очевидный факт. Именно поэтому слова задели сильнее обычной насмешки.

— Через несколько часов проверим.

— Уже проверяли семь недель.

— Тогда зачем ты затягиваешь ремень третий раз?

Пальцы Элиры замерли.

Она опустила взгляд на запястье, затем спокойно убрала руку.

— Через несколько часов, — согласилась она.

Варн подошёл с другой стороны и встал между нами. Его тень осторожно поднялась по спине, сложила ладони на плечах обеих девушек и изобразила примиряющее объятие.

— Предлагаю решить всё мирно. Вы отказываетесь, а место достаётся мне.

Элира посмотрела на тёмную руку у себя на плече.

— Убери.

— Это не я.

— Варн.

Улыбка у него стала шире, но тень немедленно отступила.

Керн подошёл последним. Он не разговаривал и не смотрел на галерею. Только медленно разминал пальцы и делал глубокие вдохи, готовя тело к нагрузке. Тень за его спиной то становилась плотнее, то возвращалась в обычное состояние.

Седая женщина поднялась.

— Кандидаты, занять места. Первое испытание проверяет способность удерживать собственное поле при изменяющемся освещении и внешнем воздействии. Выход за границу, потеря контроля над основной Тенью или разрушение защитного контура завершают попытку. Время — три минуты.

На полу загорелись девять серебряных кругов. Это была стандартная проверка на прочность. Самая простая часть и самая энергозатратная из-за необходимости точечного контроля. Дальше, больше.

В каждом находилось по четыре небольших светильника, закреплённых на подвижных стойках. Над полем висели деревянные и металлические шары разных размеров.

Я вошла в свой круг.

Дэмед остался возле комиссии. Он не смотрел в мою сторону, пока судьи проверяли защитные линии, но его пальцы один раз коснулись внутреннего кармана, где лежал блокнот.

Возможно, проверял, не украла ли его обратно.

— Начали, — объявил мужчина со шрамом.

Светильники пришли в движение.

Моя тень растянулась сразу в четыре стороны, затем резко сместилась к левому краю. Я собрала её ближе к ногам, стараясь не удерживать каждый контур отдельно.

Первый деревянный шар полетел в грудь.

Я создала щит размером с ладонь. Он возник слишком высоко, шар ударил в плечо и развернул меня боком. Тень дёрнулась к границе, но я успела поставить гвоздь у собственного сапога и удержалась в круге.

Слева раздался тяжёлый удар. Керн поднял перед собой сплошную чёрную пластину, закрывавшую тело от колен до шеи. Металлический шар врезался в неё, щит прогнулся, но студент даже не сдвинулся.

Элира держала три небольших щита одновременно. Они двигались вокруг неё, перехватывая снаряды с разных направлений. Четвёртая Тень оставалась у ног и сохраняла границу поля.

Варн не защищался. Его тонкие нити цеплялись за летящие предметы и меняли их направление. Два шара уже пересекли соседний круг, заставив кандидата справа ругнуться.

— Воздействовать на чужое поле запрещено! — крикнул мужчина со шрамом.

Варн виновато развёл руками, а его тень тем временем перехватила следующий шар и очень осторожно положила у собственных ног.

Второй снаряд летел мне в живот. Я подняла щит позже, чем требовалось, но на этот раз Тень встретила удар. Чёрная поверхность рассыпалась, а деревянный шар упал на пол.

По пальцам разошёлся холод.

До конца оставалось больше двух минут.

Третий шар оказался металлическим. Я поняла это по свисту и блеску в движущемся свете. Щит такого удара не выдержал бы.

Вместо него я направила нить к тени снаряда и пришила её к тени светильника.

Связь натянулась.

Шар изменил траекторию и ударился о стойку. Лампа качнулась, свет метнулся в сторону, а моя собственная тень рванулась за ним, едва не пересекая границу.

Я вбила второй гвоздь у пятки.

Холод поднялся к колену.

— Одэн, связь! — резко произнёс Дэмед.

Я посмотрела на сшитые тени. Светильник продолжал двигаться, таща за собой металлический шар, а вместе с ним вытягивалась моя нить. Чем дальше расходились предметы, тем сильнее немела рука.

Я разорвала шов, так быстро как могла. В пальцы впилась боль, будто нить прошла не по тени, а под кожей, в то время как на поле уже летели новые снаряды. Я не могла соревноваться с Керном в плотности щита и не успевала повторять разделение Элиры. Поэтому перестала пытаться.

Первый шар направила к ложному силуэту, заставив собственную тень показать шаг вправо. Механизм отреагировал на движение и выпустил снаряд туда, где меня не было.

Второй остановила маленьким щитом.

Третий прибила к полу вместе с его тенью.

Гвоздь выдержал всего секунду, но этого хватило, чтобы шар потерял скорость и покатился к линии вместо удара.

Левая кисть почти не сгибалась. При каждом вдохе болело плечо, а движущиеся светильники заставляли тень дрожать по краям. Я сосредоточилась не на всей форме, а на двух точках у ног.

В моем сознании было только: граница, два гвоздя и ничего лишнего. Колокол прозвучал, когда очередной шар коснулся щита. Моя тень лежала в пределах серебряной линии, но левая рука безвольно висела вдоль тела, окончательно потеряв чувствительность.

На соседнем поле Керн опустил огромный щит и тяжело выдохнул. Пот стекал по вискам, а грудь поднималась так высоко, словно он только что пробежал несколько лестниц.

Элира тоже продержалась всё время. Один из её щитов исчез, остальные два ещё несколько мгновений парили в воздухе, прежде чем она позволила им растечься по полу. Пальцы дрожали, но девушка сразу спрятала руки за спиной.