Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться

Его губы слегка дрогнули.

— Ещё?

— Улыбаетесь только тогда, когда уверены, что никто не успеет заметить.

Ямочка на щеке исчезла.

Дэмед закрыл блокнот.

— В общежитие.

— Это всё?

— Вы хотели оценку наблюдений?

— Хотела понять, ошибаюсь ли.

Он протянул книжку. Когда я взялась за неё, Дэмед не сразу разжал пальцы. Несколько мгновений мы держались за разные края обложки, глядя друг на друга, а затем его взгляд опустился к моей руке.

Пальцы дрожали сильнее, чем раньше.

— Вы неправильно распределяете силы, — сказал он.

— Сейчас речь о тренировках?

— Исключительно.

Он отпустил блокнот и отступил, возвращая между нами привычное расстояние.

— Завтра пятый колокол.

— Вы только что отправили меня отдыхать.

— Поэтому ожидаю вовремя.

***

Теневой щит оказался ещё неприятнее гвоздя.

Для захвата требовалось тянуться к чему-то, для фиксации — удерживать выбранную точку, а щит нужно было создавать там, где ничего не находилось. Тень следовало поднять с поверхности, уплотнить и заставить принять удар.

Дэмед поставил меня в круг и взял со стола деревянный шар.

— Не двигайтесь.

— Вы собираетесь бросить его в меня?

Он проверил шар на вес.

— Если скажу «нет», поверите?

— Нет.

— Значит, вопрос лишён смысла.

Шар полетел в плечо.

Я успела поднять Тень, но вместо щита получилась тонкая лента. Она обвила дерево, изменила траекторию и направила снаряд прямо в лампу.

Стекло разлетелось по полу.

Дэмед посмотрел на погасший светильник, затем на меня. Выражение лица оставалось невозмутимым, но правая бровь поднялась немного выше левой.

— Я защитилась.

— Вы разбили имущество факультета.

— Старые привычки.

— Вижу.

Он взял второй шар.

— Ещё раз. Не хватайте. Создайте поверхность.

— Моя Тень не хочет становиться поверхностью.

— Она не отдельное существо.

— Иногда у меня возникают сомнения.

— У неё, вероятно, тоже.

Второй шар ударил в живот прежде, чем я успела подготовиться. Воздух вылетел из лёгких, я согнулась и прижала ладонь к месту попадания.

— Вы могли предупредить.

Дэмед положил оставшиеся шары на стол и подошёл. Взгляд скользнул по моему лицу, задержался на плече, затем опустился к руке на животе.

— Первый удар был предупреждением.

— Первый удар был покушением на лампу.

Он присел передо мной, не касаясь, но внимательно следя за дыханием.

— Вдохните медленно.

— Я умею дышать.

— Сейчас — плохо.

Я попыталась выпрямиться и сразу поморщилась. Дэмед заметил, положил ладонь мне на бок и остановил движение. Прикосновение было осторожным, почти медицинским, но жар его руки ощущался даже через ткань тренировочной куртки.

— Не сломано, — сказал он.

— Очень обнадёживающий итог занятия.

Его пальцы чуть сдвинулись, проверяя нижнее ребро. Я невольно задержала дыхание.

Дэмед поднял глаза.

— Больно?

— Нет.

— Тогда дышите.

Я вдохнула. Его ладонь по-прежнему лежала на боку, и теперь стало совершенно неясно, мешает мне боль или близость. От него пахло холодным воздухом, кожей перчаток и горькими травами, а выбившаяся прядь почти касалась моей щеки.

Дэмед первым убрал руку. Пальцы на мгновение сжались, будто он только сейчас вспомнил, к чему прикасался, после чего декан поднялся и отошёл к столу.

— Щит не обязан быть большим, — произнёс он, выбирая следующий шар чуть дольше необходимого. — Вам достаточно уплотнить Тень в точке удара.

— Почему не сказали раньше?

— Вы снова пытались повторить технику человека с большим резервом.

Я посмотрела на Керна. В соседнем круге он удерживал перед собой широкую чёрную пластину, закрывавшую половину тела. Каждый удар заставлял её колебаться, но ноги студента оставались неподвижными.

— Потому что она работает.

— Для него.

— Уже слышала.

— Тогда начните слушать.

Следующий шар он направил мне в левое плечо. Я не стала поднимать всю Тень. Вместо этого собрала небольшой плотный участок там, куда должен был прийтись удар.

Чёрное пятно оторвалось от пола размером с ладонь.

Шар врезался в него, замедлился, но всё-таки ударил меня. Не так сильно, как предыдущий.

— Получилось, — сказала я.

— Частично.

— Вы когда-нибудь бываете довольны?

Дэмед поднял ещё один шар.

— Не отвлекайтесь.

На этот раз щит выдержал.

Всего мгновение, после чего рассыпался чёрными хлопьями, но деревянный снаряд упал на пол, не коснувшись тела. Я улыбнулась, чувствуя, как по ладоням распространяется холод.

Дэмед не ответил на улыбку. Его взгляд опустился к моим пальцам.

— Достаточно.

— Я могу повторить.

— Не можете.

— Только что смогла.

— Посмотрите на руки.

Кончики пальцев побелели, ногти приобрели синеватый оттенок. Когда я попробовала сжать кулак, два пальца почти не послушались.

Дэмед взял меня за запястье, снял перчатку и прижал ладонь между своими. Его кожа обычно казалась холодной, но сейчас по сравнению с моей была почти горячей.

— Щит забрал тепло, потому что вы уплотнили Тень слишком быстро.

Он растирал пальцы медленно и сильно, возвращая чувствительность. Покалывание оказалось болезненным, и я несколько раз попыталась отдёрнуть руку.

Дэмед не позволил.

— Терпите.

— Ваше любимое педагогическое указание.

— Сегодня вы особенно разговорчивы.

— Это защитная реакция.

— Защитная форма была минуту назад. Сейчас вы скрываете страх.

Я перестала вырываться.

Он сказал это без насмешки. Большой палец продолжал массировать основание моих пальцев, а взгляд оставался сосредоточенным на руке, давая возможность не отвечать.

— Чувствуете? — спросил Дэмед.

— Боль.

— Значит, нервы не повреждены.

— Какая удача.

На этот раз ямочка появилась отчётливее. Он отпустил руку только тогда, когда пальцы снова начали сгибаться.

— До завтра никаких Теней.

— У нас вечернее занятие.

— У вас — нет.

— Я потеряю тренировку.

— Лучше одну тренировку, чем чувствительность в руке.

— Остальные уйдут вперёд.

Дэмед поднял с пола мою перчатку и протянул её, но лицо вновь стало строгим.

— Они уже впереди. Попытка догнать их за один день только увеличит расстояние.

Слова задели сильнее, чем хотелось показать. Я выхватила перчатку и натянула её на всё ещё ноющие пальцы.

— Очень мотивирует.

— Моя задача — не мотивировать вас.

— А вернуть с Ритуала?

В его лице что-то изменилось. Не выражение целиком — лишь взгляд стал тяжелее, а пальцы медленно выпрямили край лежащего на столе листа.

— Сначала получите право туда попасть.

***

На четвёртой неделе мы перешли к сшиванию.

Дэмед разложил на полу пары предметов: диски и гири, деревянные шесты и мешки с песком, ножи и металлические кольца. Требовалось соединить их тени так, чтобы движение одного предмета заставляло второй следовать за ним.

Элира работала аккуратно и последовательно. Она создавала две нити, соединяла края теней и затягивала узел коротким движением пальцев. Её первый шов продержался почти минуту.

Керн применил силу. Он соединил тень гири с диском настолько плотно, что при попытке сдвинуть металл разломал крепление на мешке.

Варн связал свой нож с тенью чужого сапога.

Студент сделал шаг, нож проехал по полу и остановился возле пятки.

— Варн, — устало произнёс Дэмед.

— Я проверяю практическое применение.

— На однокурснике?

— Враг не согласился участвовать.

— Двести удержаний.

Варн приложил ладонь к сердцу, но спорить не стал.

У меня сшивание получилось с первой попытки.

Я соединила тень диска с тенью кольца, потянула один предмет, и второй послушно сдвинулся следом. Нить между ними оказалась тонкой, но удержалась.

Я повторила движение.

Кольцо снова поехало за диском.

Дэмед, наблюдавший за Керном, резко повернул голову. Его взгляд опустился к соединённым теням, затем к моим рукам.

— Остановитесь.

— Почему? Всё работает.

Он пересёк зал быстрее обычного и опустился возле шва. Пальцы не касались его, но нить отозвалась на их приближение дрожью.

— Как вы это сделали?

— Соединила две тени.

— Я вижу результат. Что вы почувствовали?

Я попыталась вспомнить.

— Холод между ними.

— До соединения?

— Нет. Сначала будто… одна тень тянулась к другой.

Дэмед поднял на меня глаза.

— Они не тянутся.

— Эти тянулись.

Он посмотрел на предметы. Затем, не предупреждая, переставил светильник. Тени изменили направление, но нить не исчезла. Она вытянулась между новыми положениями, сохраняя связь.

Элира перестала работать и наблюдала за нами. Её лицо оставалось спокойным, однако пальцы несколько раз скользнули по ремню на запястье.

— Шов должен был разорваться, — сказала она.

Дэмед не ответил.

Он взял ещё один диск и положил рядом.

— Соедините с ними.

Я протянула Тень. Третий предмет отозвался слабым холодом, словно я нашла его с закрытыми глазами. Нить разделилась и коснулась нового контура.

Все три тени соединились.

В висках сразу появилась боль.

Я втянула воздух, но не отпустила форму.

— Достаточно, — сказал Дэмед.

— Могу добавить ещё одну.

— Я сказал достаточно.

Его голос стал тише. Дэмед не повысил его, однако Тень возле моих ног мгновенно ослабла, будто почувствовала приказ раньше меня.

Связь распалась.

Я выпрямилась и потёрла висок.

— Вы сами просили повторить.

— Я просил соединить третий предмет, а не проверять предел до потери сознания.

— Я не теряла сознание.

Дэмед встал. Скулы были напряжены, а пальцы один раз сжались в кулак, прежде чем он спрятал руку за спиной.

— Только потому, что я остановил.

— Что в этом необычного?

Он несколько секунд смотрел на меня, явно выбирая между объяснением и очередным отказом.

— Большинство магов сначала создаёт нить, затем вручную соединяет формы. Вы почувствовали чужую тень до контакта.

— Это плохо?

— Это опасно.

— Вы всё называете опасным.

— В вашем случае статистика на моей стороне.

Элира подошла ближе. Её движения оставались плавными, но взгляд стал намного внимательнее, чем при первой встрече.

— Это резонанс? — спросила она.

Дэмед повернулся к ней.

— Возможно.

— На первом курсе?

— Восприимчивость не зависит от курса.

Она скользнула взглядом по моим рукам.

— Но зависит от резерва.

— Не всегда.

На лице Элиры вновь появилась вежливая улыбка, однако ноготь впился в ремень так сильно, что кожа под ним побелела.

— Значит, Одэн сможет использовать чужие Тени?

— Я не говорил этого.

— Но и не исключили.

Дэмед медленно поднялся. Его взгляд стал почти ледяным.

— Возвращайтесь к упражнению, адептка Восс.

Элира слегка наклонила голову.

— Разумеется, декан.

Она отошла, не ускорив ни одного шага. Только оказавшись возле своего круга, Элира резко затянула ремень и принялась заново соединять тени предметов.

Я посмотрела на Дэмеда.

— Что значит «резонанс»?

— Пока ничего.

— Вы только что спорили об этом.

— Адептка Восс строила предположения.

— А вы уклонялись от ответа.

Он провёл ладонью по волосам, убирая выбившуюся прядь. Впервые за всё занятие это движение выглядело не выверенным, а раздражённым.

— Высокая восприимчивость позволяет легче замечать внешние Тени, соединять их и иногда непроизвольно перенимать чужой импульс. Пока вы не научитесь отличать собственную форму от чужой, это слабость.

— А потом?

— Потом, возможно, станет управляемой слабостью.

— Очень вдохновляет.

— Вы снова ожидаете похвалы за способность, которую не контролируете.

Я открыла рот, но Дэмед приблизился и взял меня за подбородок, поворачивая лицо к свету. Прикосновение было коротким, почти деловым, однако большой палец оказался слишком близко к нижней губе.

— Зрачки расширены, — сказал он. — Вы перерасходовали резерв.

— Могли попросить посмотреть на вас.

— Вы бы сначала спросили зачем.

— Вероятно.

Его взгляд задержался на моих губах, затем резко поднялся. Пальцы разжались, и Дэмед отступил.

— В лечебный корпус.

— Я чувствую себя нормально.

— Именно поэтому пойдёте сейчас, а не после того, как перестанете чувствовать что-либо.

— А сшивание?

— До моего разрешения только два объекта.

— Но три получилось.

Он наклонился, поднял с пола разорванную нить своей Тенью и на мгновение удержал её между пальцами. Чёрная форма дрожала и пыталась вытянуться в мою сторону.

Лицо Дэмеда стало совершенно неподвижным.

— В этом и проблема.

***

К пятой неделе я научилась удерживать Теневой гвоздь десять секунд, создавать щит размером с ладонь и сшивать два внешних контура без головной боли. Третья связь по-прежнему отзывалась холодом в висках, поэтому Дэмед запретил её даже пробовать.

Разумеется, я попробовала.

Один раз.

Потом два часа не чувствовала левую руку и решила, что некоторые запреты всё-таки содержат рациональное зерно.

Ложный силуэт оказался единственной техникой, которая понравилась мне сразу. Для неё не требовалось поднимать или уплотнять Тень. Нужно было заставить её показать движение раньше тела или совсем иное намерение.

На первом занятии Дэмед поставил меня напротив Варна.

— Задача простая, — сказал он. — Один атакует тренировочным клинком. Второй создаёт ложный замах и вынуждает противника защищаться не с той стороны.

Варн покрутил оружие в пальцах. Его обычная беспечная улыбка стала шире.

— Кому атаковать?

— Вам.

— Наконец-то официальное разрешение.

— Деревянным клинком, Варн.

— Вы совершенно не доверяете студентам.

— Вам — обоснованно.

Мы заняли позиции.

Варн сначала смотрел мне в глаза, но перед атакой его большой палец коснулся указательного — настоящий отвлекающий манёвр.

Его тень рванулась слева. Я повернулась к ней, но сам Варн ударил справ и клинок остановился возле моего плеча.

— Один-ноль, — радостно объявил он.

— Это не соревнование, — сказал Дэмед.

— Тогда зачем считать?

— Чтобы знать, насколько сильно вы расстроитесь, когда проиграете, — ответила я.

Варн прищурился.

Во второй раз он снова коснулся пальцев, но теперь я не посмотрела на Тень. Настоящий клинок пошёл слева. Я отступила и заставила собственный силуэт броситься вперёд.

Варн инстинктивно поднял оружие для блока.

Моя Тень изобразила удар, которого не существовало, а я обошла его справа и коснулась клинком рёбер.

Он замер.

Тень за его спиной медленно повернулась к нему и укоризненно упёрла руки в бока.

— Один-один, — сказала я.

— Это всё ещё не соревнование, — напомнил Дэмед, но в голосе появилась лёгкая насмешка.

На третьей попытке Варн перестал касаться пальцев. Я поняла, что он заметил моё наблюдение.

Улыбка исчезла с его лица, плечи расслабились, и впервые невозможно было угадать направление атаки.

Он действительно был хорош.

Клинок метнулся к бедру. Я подняла щит, но Варн изменил траекторию и ударил в плечо. Дерево болезненно встретилось с костью.

Я отшатнулась.

— Два-один, — сообщил он уже без улыбки и сразу протянул руку. — Сильно?

— Переживу.

— Это не ответ.

— Теперь понимаешь, почему мы с деканом так хорошо общаемся?

Варн тихо фыркнул, но продолжал смотреть на плечо. Под шутками и постоянными нарушениями он прятал тревогу хуже, чем считал.

— Ещё раз, — сказала я.

— Достаточно, — вмешался Дэмед.

— Мы только начали.

Он подошёл и положил ладонь на место удара. Пальцы осторожно прощупали плечо, после чего Дэмед отвёл мою руку в сторону, проверяя движение сустава.

— Ушиб.

— Именно это я и сказала.

— Вы сказали, что переживёте. Это не медицинский диагноз.

Варн перевёл взгляд с его руки на моё лицо. Улыбка медленно вернулась, но теперь в ней появилось совершенно иное веселье.

— Я, пожалуй, продолжу тренировку в другом круге.

— Вы останетесь здесь, — отрезал Дэмед.

— Разумеется.

Варн поднял обе ладони. Его тень повторила жест, а затем незаметно показала мне большой палец.

Дэмед повернул голову.

Тень мгновенно спрятала руку за спиной.

— Сто удержаний.

— Она вас боится, — сообщил Варн.

— Правильно делает.

***

На шестой неделе у выхода из главного зала меня ждал представитель Совета. Я узнала тёмно-синюю мантию раньше, чем лицо, и сначала решила, что отец прислал очередное обращение. Но мужчина держал письмо с гербом Восс.

Элира стояла рядом. Она слушала его с прямой спиной и спокойно сложенными руками, лишь ноготь большого пальца медленно царапал ремень на запястье.

— Речь не о преимуществе, — говорил представитель. — Только об изменении порядка выхода. Адептка Восс привыкла работать в вечернее время.

Дэмед находился напротив. Папка лежала у него на ладони, и он несколько раз выровнял верхний лист, прежде чем ответить:

— Порядок определит жеребьёвка.

— Дом Восс просит учесть режим подготовки.

— Тогда дому Восс следует было участвовать в составлении общего расписания.

Представитель натянуто улыбнулся.

— Не думаю, что небольшая корректировка кому-нибудь повредит.

— Если она ничего не меняет, в ней нет необходимости.

Улыбка мужчины стала заметно тоньше.

— Совет заинтересован в достойном составе участников.

— Факультет тоже. Поэтому состав определят результаты.

Элира подняла глаза. На лице не было ни возмущения, ни благодарности — только усталость, которая делала её на несколько лет старше.

— Я не просила менять порядок, — сказала она.

Представитель повернулся к ней:

— Ваш дядя лишь хочет исключить случайное неудобство.

Пальцы Элиры перестали касаться ремня.

— Тогда передайте ему, что я способна проиграть и без чужой помощи.

Мужчина побледнел.

Дэмед едва заметно приподнял бровь.

Элира поклонилась сначала ему, затем представителю и ушла. Проходя мимо меня, она на секунду замедлила шаг. Вежливой улыбки не было.

— Если собираешься задавать вопросы, — тихо произнесла она, — выбери другой день.

— Не собиралась.

— Тогда перестань смотреть так, будто уже пишешь обо мне статью.

Она продолжила идти прежде, чем я успела ответить.

Представитель Совета вскоре ушёл следом, старательно не замечая меня. Дэмед дождался, пока его шаги стихнут, и только тогда убрал письмо в папку.

— Вы знали, что её семья вмешивается? — спросила я.

— Знал, что попытается.

— И поэтому сказали на первом занятии о фамилиях.

Он посмотрел на меня.

— Я сказал это всем.

— Но смотрели на неё.

— Вы снова пытаетесь превратить наблюдение в готовый вывод.

— Она действительно не просила менять порядок.

— Нет.

Дэмед произнёс это сразу, без обычной паузы. Я посмотрела вслед Элире, которая уже скрылась за поворотом.

— Значит, вы ей верите.

— В данном вопросе.

— А Совету?

Его пальцы легли на край папки. Несколько секунд Дэмед выравнивал письмо, хотя оно уже лежало ровно.

— Я доверяю зафиксированным результатам.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Он двинулся к залу, но возле двери остановился.

— Одэн.

— Что?

— Если собираетесь победить Элиру, перестаньте считать её продолжением семьи.

Я нахмурилась.

— Вы её защищаете?

— Исправляю вашу ошибку.

— Какую?

Дэмед повернулся ко мне. Во взгляде читалось раздражение, однако голос оставался ровным.

— Вы ищете скрытый мотив там, где уже существует очевидный. Она хочет место не меньше вашего и готовилась к нему значительно дольше. Этого достаточно, чтобы считать её опасной.

— У неё всё равно больше преимуществ.

— Да.

— Вас это не устраивает.

Папка в его руке перестала двигаться.

— На тренировку, адептка Одэн.

— Это было подтверждение?

— Это была последняя возможность войти в зал самостоятельно.

Я улыбнулась и прошла мимо. Когда приблизилась к двери, его тень незаметно придержала её, не позволив тяжёлой створке ударить меня по плечу.

Сам Дэмед сделал вид, что этого не заметил.

Я тоже.

***

За два дня до соревнований снег окончательно покрыл крыши Академии и превратил внутренний двор в белое поле, на котором тени становились особенно резкими. Отражённый свет делал их края нестабильными: любое неверное движение дробило форму, а попытка уплотнить щит вытягивала тепло быстрее обычного.

Дэмед вывел нас во двор до рассвета. Варн молча ненавидел холод, кутаясь в шарф до самых глаз. Его тень лежала у ног и изображала человека, свернувшегося под одеялом. Керн разминал пальцы, выпуская изо рта густые облака пара. Элира стояла без плаща и казалась совершенно невосприимчивой к морозу, если не считать побелевших костяшек.

Я чувствовала каждую мышцу после вчерашней тренировки. Рензел вечером заставил меня съесть двойную порцию ужина, отнял кофе и заявил, что больше не станет убеждать меня отказаться от соревнований. После этого он двадцать минут проверял ремни на моих наручах и ругался каждый раз, когда находил потёртость.

Это было максимально близко к одобрению, на которое он пока оказался способен.

На снегу лежали девять чёрных меток. За каждой тянулась длинная тень.

— Ваша задача — забрать одну метку и вернуться за линию, — сказал Дэмед. — Прямые атаки запрещены. Времени две минуты.

Элира провела пальцами по гладко собранным волосам.

— Меток девять. Значит, конкуренции нет.

— Верно.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Тогда что мы проверяем?

Дэмед сложил руки за спиной.

— Узнаете.

После сигнала кандидаты двинулись одновременно. Керн пошёл к ближайшей метке, закрыв предплечья теневой бронёй. Элира разделила дар на три ленты и потянулась сразу к нескольким, проверяя сопротивление. Варн исчез за снежным выступом, хотя все метки находились в другой стороне.

Я сделала два шага и остановилась.

Слишком просто.

Дэмед стоял у линии и наблюдал не за метками, а за нами. Когда наши взгляды встретились, его подбородок едва заметно опустился, словно он ожидал, пойму ли я причину его спокойствия.

Я посмотрела на тени.

Восемь лежали в сторону, противоположную светильникам.

Одна — прямо под источником света.

Такого быть не могло.

Я направила к ней тонкую нить. Едва наши формы соприкоснулись, снег провалился, открывая неглубокую яму с серебряной сетью. Тень от метки исчезла.

Несколько кандидатов обернулись на звон.

В этот момент остальные знаки сорвались с места.

Керн успел схватить свой, но чёрная метка выскользнула и потащила его за собой. Он попытался прибить её Теневым гвоздём, однако снег не дал форме закрепиться. Элира перехватила две; одна распалась в воздухе, вторая обвилась вокруг запястья и резко дёрнула её в сторону.

Варн появился возле колонн именно там, куда двигались метки. Он заранее заметил соединение защитных знаков под снегом и выбрал точку пересечения.

Я проследила за их движением.

Все знаки стремились к узкому проходу между двумя колоннами, где тени от стен сливались в одну плотную полосу. Поймать отдельную метку там было сложнее, зато не требовалось преследовать её по всему двору.

Я побежала к проходу.

— Одэн, они в другой стороне! — крикнул Керн.

Элира повернула голову. Её взгляд метнулся от меня к колоннам, и через мгновение она тоже поняла.

Мы достигли прохода почти одновременно.

Элира выбросила вперёд две Тени. Одна прибила к снегу ближайшую метку, вторая перегородила мне путь.

Я попыталась обойти, но чёрная лента повторила движение.

— Прямые атаки запрещены, — напомнила я.

— Я тебя не атакую.

Элира говорила спокойно, но дышала чаще обычного. На виске прилипла светлая прядь, а пальцы двигались едва заметно, удерживая обе формы.

— Ты мешаешь пройти.

— Это не запрещено.

— Удобная трактовка.

— Умение читать правила тоже оценивается.

Метки уже входили в проход.

Я не стала бороться с её формой. Вместо этого опустила Тень к основанию ленты и протянула тонкий шов к тени колонны.

Холод ударил в виски.

Элира сразу почувствовала чужое вмешательство. Её глаза расширились, улыбка исчезла, а пальцы резко сжались.

— Не трогай мою Тень.

— Тогда убери её с дороги.

Я затянула шов.

Лента Элиры оказалась привязана к колонне. Она дёрнула рукой, пытаясь вернуть форму, но та лишь сильнее натянулась.