Параллакс

Никакого удивления или настороженности, парень лишь несколько секунд рассматривает младшего Морроу, как если бы встретил человека, которого давно ожидал увидеть.

- Поэтому, - продолжает Андер тем же тоном, в котором за лёгкой усмешкой уже отчётливо слышится предупреждение, - сделай мне одолжение. Держись от неё подальше. Я не мой брат, может, ты слышал, что у меня… как это называют люди? - я поворачиваю голову и её даже приходится приподнять, чтобы взглянуть на него, на то, как он рукой крутит у своего виска. - Проблемы с головой. Если Кейн сначала поговорит с тобой, попытается убедить, объяснить, найти какое-нибудь разумное решение, что он и делал, но видимо, не сработало, то я могу просто однажды проснуться не в том настроении, подойти с улыбкой, всадить тебе нож между рёбер и уже потом задуматься, стоило ли вообще это делать, поэтому не испытывай ни мое терпение, ни мое любопытство, потому что ни первое, ни второе обычно ничем хорошим для окружающих не заканчивается. Потом я, конечно, тоже отправлюсь вслед за тобой, но такое бывает… суицидальные мысли порой одолевают.

Что он вообще такое говорит? Суицидальные мысли? Вот же… Андер.

Риан спокойно возвращает взгляд ко мне.

- Не торопись с ответом, Дэлия.

Он неторопливо поднимается из-за стола, отодвигая стул ровно настолько, чтобы тот почти не издал ни звука, после чего наконец смотрит прямо на Андера и с едва заметной, ленивой улыбкой произносит:

- Я бы с удовольствием принял этот совет, если бы имел привычку выполнять просьбы людей, которые путают предупреждение с правом распоряжаться окружающими, считают, что присутствие рядом с человеком автоматически делает его собственностью, и приходят не потому, что их позвали, а потому, что не способны спокойно смотреть, как кто-то другой разговаривает с тем, кого они уже мысленно записали в свою территорию.

Что-то похожее он говорил Кейну на балу и вот теперь - Андеру здесь.

Они смотрят друг другу в глаза. Между ними нет ничего общего, однако оба стоят неподвижно и оба улыбаются. Так проходит буквально несколько секунд, после чего девяносто девятый разворачивается и направляется в сторону выхода из столовой.

И я, и Андер прослеживаем за ним взглядом до тех пор, пока он не скрывается за дверьми. В тот же момент я обращаюсь к младшему Морроу:

- Я сама к нему подошла и заговорила.

- Зачем?

- Чтобы узнать, почему на него не действует внушение Кейна, - это наш первый разговор с момента третьего контура, и то там было лишь перекидывание фразами. - У него нет якоря, вернее, не было на балу.

Андер усмехается, и я только тогда наконец смотрю на него, приподнимая голову.

- Что смешного?

- Ты ему веришь?

- Для чего ему врать?

- Это невозможно.

- Если такого никогда не было, это не значит, что такое невозможно. Разлома тоже ранее не существовало, а после это превратилось в аномальную зону.

Андер замолкает, и его глаза скользят по моему лицу, опускаясь плавно вниз и останавливаясь в конечном счете на пальцах.

- Допустим, так оно и есть, - когда он это говорит, то все еще не смотрит мне в глаза. - Тогда на следующем контуре с ним точно следует разобраться.

- Я...

Замолкаю, потому что не знаю, что именно на это сказать. Да, Андер прав. Этот интерес девяносто девятого в любой момент может пропасть, и он решит убить меня. Тем более, в рейтинге он дышит теперь мне в спину. Поэтому просто киваю.

- Правда, мы даже не знаем, каким будет четвёртый контур. Может оказаться так, что нас вообще раскидают по разным концам карты. Или снова заставят объединяться в команды. Да и если мы действительно… - последнее слово даётся тяжелее, чем хотелось бы, - решим разобраться с ним, то сначала нужно понять, как именно это сделать.

Андер пару секунд просто рассматривает меня, а затем коротко усмехается.

- Не думал, что однажды услышу от тебя настолько деловое обсуждение чужого убийства.

- Это не… - я морщусь.

- Не кровожадность? Конечно, нет, Дэл, - Андер понимающе улыбается. - Да и если это она, мне все равно. Пусть это будет, чем угодно, я в любом случае «за».

В следующее мгновение Морроу неожиданно легко касается моего плеча, как будто просто показывает направление. Но даже через плотную ткань формы я ощущаю живое и настоящее тепло его ладони из-за чего теряюсь, не успевая ничего сказать.

Андер уже спокойно уводит меня в сторону выхода из столовой, и я машинально иду рядом, отмечая, как за нашими спинами вновь начинают звучать чужие голоса и звон посуды, словно ничего особенного только что не произошло. Лишь когда двери столовой закрываются за нами, а длинный коридор почти полностью скрывает посторонние звуки, он убирает руку.

От этого почему-то сразу становится прохладнее.

- Я виделся с братом. Он показал запись с твоей камеры.

- Паук был реален, - отвечаю сразу же, прежде чем Андер успевает сказать что-либо ещё. - Я знаю, что видела.

- Верю.

Я невольно замедляю шаг. Настолько быстро произнесённый ответ оказывается неожиданнее любых сомнений.

- Просто… веришь?

- Да.

Он пожимает плечами так, будто ничего удивительного в этом нет.

- Ты могла ошибиться в деталях. Могла неправильно что-то запомнить после потери сознания. Но не стала бы придумывать сам факт.

Я несколько секунд просто смотрю на него.

- Кейн тоже верит, что я действительно что-то увидела, - тихо говорю я. - Только на записи ничего нет.

- Да, это проблема...

- Про мой бредовый сон Кейн тоже рассказал?

- В общих чертах.

Андер останавливается, поворачиваясь ко мне, и совершенно спокойно предлагает:

- Давай вернёмся туда.

- Куда?

- К Разлому.

Мои брови невольно приподнимаются.

- Ты сейчас серьёзно?

- Более чем. Контур закончен. Игроков оттуда вывели. Камеры, оборудование... всё убрали в тот же день. Осталась только территория.

Я продолжаю смотреть на него, пытаясь понять, насколько это вообще возможно.

- Ты предлагаешь просто… вернуться на место третьего контура?

- Именно. Если существует место, где можно найти ответы хотя бы на часть вопросов, то начинать искать стоит именно там, а не надеяться, что они однажды сами придут к тебе.

Ладно. Да. Это логично. Даже я бы сказала - весьма хорошее предложение. Пусть я не совсем понимаю Андера, пусть мы с ним так нормально ничего и не обсудили, но мы по-прежнему на одной стороне.

- Только моего брата придется взять с собой, - Андер кривит губы при этих словах, - я бы с радостью отправился вдвоем, весьма романтичное свидание у Разлома…

- Это не свидание.

- … но у меня не бесконечный запас колец для перемещений здесь, а просто так в Резидиум я заявиться не могу. Да и... - сначала я замечаю именно ухмылку на его губах, уже зная, что следующие слова мне не очень понравятся, - два Морроу лучше, чем один. Да, Дэлс?

Задерживаю дыхание, когда в его глазах появляется странный блеск, и они темнеют на тон. На что он намекает? Поцелуй? То, что сначала мы поцеловались с ним, а после я с Кейном?

Похоже, на моем лице что-то отражается, потому что в следующее мгновение лицо Андера меняется, оттуда исчезает серьезность, и парень протягивает руку, сжимая пальцы в кулак.

- Расслабься, Дэл. Мир? - я перевожу взгляд с лица младшего Морроу на его кулак и делаю то, что он и ожидает от меня. Легонько ударяю в знак согласия. Кулачок об кулачок. Мои костяшки легко соприкасаются с его.

Короткое простое и почти детское движение.

На мгновение кажется, что этим действительно удаётся поставить точку в последних нескольких днях бесконечных недомолвок.

Андер уже собирается убрать руку, но задерживает взгляд на наших кулаках.

- Есть ещё кое-что.

Я непонимающе смотрю на него, на то, как Морроу медленно разжимает пальцы, затем второй рукой касается кольца на собственном пальце.

На первый взгляд кажется, что парень просто собирается покрутить его, как многие делают машинально, только вместо этого я вижу совершенно другое.

Его большой палец прижимается к внутренней стороне кольца, из-за чего раздается едва слышный металлический щелчок.

Тонкая линия на внутренней поверхности вспыхивает тусклым серебристым светом, после чего практически незаметная игла вновь касается уже давно зажившего прокола.

На коже выступает крошечная капля крови.

Свет тут же гаснет.

Андер совершенно спокойно снимает кольцо, так легко, будто оно никогда не было связано с его кровью.

Несколько секунд он просто крутит его между пальцами, как обычную безделушку, чтобы потом… протянуть мне.

Мой взгляд медленно перемещается с кольца на его лицо и обратно.

- Что это значит?

- Если я сейчас скажу, что это предложение руки и сердца, боюсь, ты окончательно перестанешь воспринимать меня всерьёз.

Я закатываю глаза, тогда как внутри почему-то становится ещё тревожнее.

- Не смешно.

- А я и не шучу. Насчёт того, что ты перестанешь воспринимать меня всерьёз.

Черт. Он опять делает это. Говорит так, что совершенно невозможно понять, где заканчивается ирония и начинается правда.

Андер снова протягивает кольцо чуть ближе.

- Наденешь его. Активируешь своей кровью. После этого…

- Я знаю, как работает якорь, - перебиваю его раньше, чем он успевает закончить. - Я не понимаю, почему ты отдаёшь его мне.

Это неправильно.

Передо мной стоит человек, родившийся в одной из правящих семей. Человек, с которым могут сделать, что угодно, если представится хотя бы малейшая возможность. Якорь для него - не украшение, как и для любого члена правящих семей. Это защита. Единственная гарантия того, что однажды кто-то не залезет ему в голову и не превратит в собственную марионетку или ещё что похуже.

- Ты Морроу, Андер.

- Я прекрасно помню свою фамилию, Дэл.

- Да? А я подумала, что у тебя что-то с головой, раз ты решаешь отдать мне свой якорь.

- Найти ещё один не получилось. Повторюсь, я несколько ограничен в действиях из-за участия в играх.

- Я и не просила о чем-то таком.

- Я знаю.

Мы упираемся друг в друга взглядами, как давние противники, которые не желают уступать.

- Возьми его. Так будет безопаснее.

- Для кого?

- Для тебя, - отвечает очевидное.

Кольцо в руке Андера лежит так, будто весит не больше снежинки. Настолько маленькая вещь, что могла бы легко затеряться между пальцами, и настолько опасная, что от одного взгляда на неё внутри всё сильнее сжимается.

Никогда бы не подумала, что однажды откажусь от якоря.

Ещё несколько месяцев назад подобное показалось бы мне безумием. Любой человек отдал бы слишком многое за возможность получить такую защиту.

Но я не согласна. Точно не ценой того, что без защиты останется Андер. Именно по данной причине медленно качаю головой.

- Нет. Я не возьму его.

Он даже не удивляется, продолжая всё так же спокойно держать ладонь раскрытой.

Я заставляю себя перевести взгляд с кольца обратно на его лицо и решаю тут же перевести тему.

В глазах Андера появляется короткая усмешка.

- Когда мы отправимся к Разлому?

Естественно, Морроу замечает это и зачем-то делает полшага ближе, настолько, что теперь мне приходится снова приподнять голову.

- Я ведь могу надеть его на тебя насильно, - игнорирует мой вопрос.

- Нет.

- Почему нет?

- Потому что ты не посмеешь.

- Уверена?

Конечно, я слышала подобные истории.

В теории можно надеть что-то связанное с якорем на другого человека и активировать своей кровью, а не кровью того, кто будет носить предмет. И снять, соответственно, носитель не может, только тот, кто активировал. Такие случаи были лишь слухами, ведь для чего кому-то нужно было делать подобное?

- Не посмеешь, - повторяю уже увереннее.

Андер тихо хмыкает.

- Ты слишком хорошего обо мне мнения.

- Нет. Просто знаю, что даже у тебя есть границы.

- Это спорное заявление.

В этот момент в коридоре начинают раздаваться голоса. Из-за поворота появляются сразу несколько игроков.

Кто-то возвращается из тренировочного сектора, кто-то направляется в столовую. Разговоры, шаги, короткий смех, пространство, ещё мгновение назад казавшееся пустым, начинает быстро заполняться людьми.

Я машинально делаю шаг назад.

Разговор окончен.

Разворачиваюсь, собираясь уйти.

- Дэл. После четвёртого контура, - спокойно произносит Андер у меня за спиной. - Сразу после него отправимся к Разлому.

Он всё-таки ответил на мой вопрос.

Медленно оборачиваюсь, и наши взгляды снова встречаются.

Несколько секунд никто из нас ничего не говорит. Потом я коротко киваю, замечая, как Андер сжимает кольцо в руке.

- Хорошо.

И только после этого продолжаю идти дальше.

***

- Как это ты не знаешь, каким будет четвертый контур? - задает вопрос Андер, когда мы сидим все в той же комнате в Периметре.

Кейн делает пару шагов из стороны в сторону, держа руки за спиной. Он переместился сюда в момент, когда я уже легла спать. Лианна пришла ко мне, сказав, что нужно кое о чем поговорить и отвела сюда, где на диване уже сидел Андер в одних штанах. Похоже, тоже только с кровати.

- То и значит. Информации нет. Только общее - то, что вас переместят в девятую зону и что убивать друг друга вы в этот раз не будете. В чем будет заключаться суть и остальные детали, мне неизвестно.

- Хреновый из тебя помощник, - уголок губ Кейна при этих словах Андера дергается.

- Поверь, если бы я мог выбрать, каким будет следующий контур, разговор сейчас выглядел бы совсем иначе.

- Правда? - Андер лениво откидывается на спинку дивана. - А я уже почти решил, что ты специально скрываешь что-нибудь интересное.

- Если бы скрывал, ты бы не узнал.

- Самоуверенно.

- Констатация.

Несколько секунд между ними повисает тишина.

Я перевожу взгляд с одного брата на другого.

Каждый раз, когда они оказываются рядом, возникает странное ощущение, но сейчас никто из них не пытается вывести другого из себя. Скорее, у них это просто вошло в привычку... спорить? Наверное, да.

- Девятая зона… - произносит Андер уже тише. - Интересный выбор.

- Почему?

- Потому что туда редко отправляют игроков.

- Да.

- Значит, вариантов не так много.

- Не обязательно.

- Либо испытание связано с самой зоной, либо с тем, что в ней находится.

- Вероятнее всего.

Андер несколько секунд молчит, после чего негромко усмехается.

- Как же мне нравятся такие разговоры. Столько информации.

- Другой у меня нет.

- Тогда придется импровизировать.

- Как и всегда.

Я прислоняюсь плечом к стене.

На самом деле они говорят очевидные вещи.

Если информации нет, то обсуждать особенно нечего.

Можно строить десятки предположений, придумывать сотни вариантов развития событий, но уже завтра утром окажется, что все они не имеют никакого значения.

Контур сам расставит все по своим местам.

- В любом случае, - произносит Кейн, переводя взгляд сначала на меня, затем на младшего брата, - после начала испытания вы сами по себе. Что бы там ни происходило, рассчитывать придется исключительно на собственные решения.

- Да это и так понятно, - отвечает Андер. - Ты же не собираешься лично бегать за нами по девятой зоне.

Кейн игнорирует данные слова, хотя он вполне мог что-либо ответить.

- Единственное, что пока можно считать плюсом, - повторяет только это, - то, что убивать друг друга не потребуется.

Я машинально сжимаю пальцы.

Не потребуется… Странная формулировка.

Перед глазами почти сразу возникает третий контур. Там тоже никто не заставлял нас убивать друг друга. Не существовало правила, по которому для прохождения необходимо было оставить после себя тела. Однако к моменту окончания испытания восемь игроков были мертвы.

Люди сами находят причины или обстоятельства делают выбор за них.

- Не слишком рассчитывал бы на этот плюс, - произносит Андер именно то, о чем я только что подумала. Он проводит ладонью по затылку и переводит взгляд на Кейна. - Людей прекрасно убивают и без обязательных правил. Достаточно поставить их в нужные условия. И девяносто девятый должен будет оказаться в этих самых условиях.

При последнем предложении младшего Морроу мы молча переглядываемся между собой.

- Насчет девяносто девятого... - произношу я, - я поговорила с ним в столовой, напрямую задала вопрос по поводу якоря и твоего внушения, Кейн. Он сказал, что у него тогда не было якоря.

- Значит, внушение просто не подействовало на него.

- Да, - подтверждаю его слова, а Кейн ненадолго отводит взгляд в сторону. Он не выглядит удивленным, как Андер тогда, или не пытается отрицать, говоря, что это невозможно. - Ты можешь попросить Эштона или Райдера проверить его? - эти слова адресованы брату.

- То есть чтобы они использовали свои способности на нем?

- Да. При условии, если девяносто девятый переживет четвертый контур.

- Думаю, им будет интересно.

Губы обоих растягиваются в одинаковых подобиях улыбки, и я в какой раз отмечаю их сходства.

- Ты думаешь, что на него может не действовать вообще любая способность? - спрашиваю я.

- Я не исключаю этот вариант.

Тогда это... дерьмовые новости. Если на девяносто девятого не будет действовать вообще ничего, то что? Получается, у него есть какой-то иммунитет или что-то подобное к способностям Творцов? Никогда не слышала о подобном. Даже такой способности у самих Творцов нет. Да и он не может быть им. Значит, и правда иммунитет? Может, кровь какая-то особенная? Это бы объяснило то, как ему удалось убить своего отца, который мог искажать реальность и все остальное.

- После четвертого контура мы отправимся к Разлому, где Дэл укусил паук, - первым нарушает тишину Андер. - Я говорю это тебе, чтобы ты подготовил кольца.

- Вряд ли это что-то даст, но хорошо. И если после четвертого контура хоть у одного из вас будут ранения, никакого Разлома в тот же день не будет.

- Начинается…

- Это не обсуждается, - перебивает Кейн.

Андер поднимает руки в знак того, что сдается и соглашается. Замечаю, что кольцо вновь у него на пальце. Хорошо. Надеюсь, он оставил ту идею с насильственной передачей якоря.

Я чувствую, как в комнате постепенно становится слишком тихо.

Завтра.

Всего одно слово, а ощущается так, будто между сегодняшней ночью и завтрашним утром пролегает целая жизнь.

Глава 4

Лианна помогла мне надеть костюм, напоминающий тот, в котором я была на первом контуре.

Сейчас координатор застегивает до конца молнию, когда я смотрю на неё, на идеально белый халат, и ощущаю напряжение, исходящее от девушки.

Обычно она более разговорчива, чем сейчас. Даже непривычно как-то.

- Контур начнется через семь минут, - сообщает, отходя на несколько шагов, и убеждается в том, как я выгляжу.

Я автоматически кидаю взгляд на браслет, показывающий время.

Лианна также прикрепила мне нагрудную камеру, по которой Кейн сможет видеть происходящее. Кстати, о последнем, я почему-то думала, что он появится здесь, как и прежде, однако девушка сразу сказала, что сегодня Кейн не придет. То есть контур действительно остается неизвестным, кроме того, что нас закинут в девятую зону, и я могу рассчитывать только на собственные навыки, как было в самый первый раз. Ну и на Андера.

Лианна нажимает несколько кнопок на клавиатуре, и из стены выдвигается ящик, к которому она подходит, чтобы достать небольшой предмет, напоминающий ободок для волос с круглым чипом. Я знаю, что это такое, видела уже прежде.

- Для чего нужен ретранслятор? - спрашиваю, когда она закрепляет его у меня на голове, а холодный чип касается виска.

- Он нужен для прохождения контура.

Я невольно касаюсь подушечками пальцев тонкого обода, ощущая прохладный металл.

Его используют редко, но не потому, что устройство сложное или дорогое. Просто необходимость в нем возникает далеко не всегда.

Я помню, как мама однажды объясняла мне принцип его работы, когда мы ждали приема у врача после очередного моего… приступа в детстве. Тогда мне постоянно снился отец. Настолько часто, что я просыпалась среди ночи и еще несколько минут не могла понять, где заканчивается сон и начинается реальность.

Сам по себе ретранслятор ничего не делает, пока человек бодрствует. Он не читает мысли и не записывает воспоминания. Просто фиксирует физиологические показатели мозга, оставаясь почти бесполезным куском металла.

Все меняется, когда человек засыпает.

Во время сна активность мозга перестраивается, и устройство начинает преобразовывать отдельные нейронные импульсы в приблизительную визуальную модель происходящего, то есть в набор образов, силуэтов, цветов, отдельных сцен и эмоций, которые затем врачи анализируют вместе с пациентом. Именно так психологи иногда помогают людям разобраться с повторяющимися кошмарами, тяжелыми воспоминаниями или последствиями сильных травм.

Конечно, ретранслятор никогда не показывает сон идеально, бывает, теряет детали, при этом дорисовывая недостающее, поэтому подобные записи не считаются абсолютной истиной. Однако этого более чем достаточно.

Внутри появляется неприятное чувство.

Если мне выдают ретранслятор сейчас… значит, он понадобится.

Вопрос только... для чего?

Вариантов немного.

Либо четвертый контур каким-то образом связан со сном. Либо он окажется настолько долгим, что игрокам придется спать прямо там.

Второе нравится мне еще меньше.

Я невольно представляю миллионы зрителей, которые вместо привычной трансляции увидят обрывки моих снов. Да, у меня уже давно нет кошмаров и сны самые обычные, пусть и странные, но думаю, что такое у многих. Все равно это кажется личным.

Если действительно придется провести там не один день, то я лучше останусь без сна настолько долго, насколько позволит организм. Не уверена, что это возможно, но сейчас эта мысль кажется значительно привлекательнее перспективы позволить кому-то заглянуть туда, куда не должен заглядывать никто.

- Не переживай, - неожиданно говорит Лианна, поправляя положение круглого чипа у моего виска. - Он не причинит никакого дискомфорта.

Я невольно перевожу взгляд на девушку, прекрасно понимая, что спрашивать что-либо у неё все так же бесполезно.

Она возвращается к компьютерам, а я мотаю головой в разные стороны, убеждаясь в том, что, если даже мне придется бежать, эта штука на голове никуда не исчезнет.

Последние три минуты здесь проходят слишком быстро, и вскоре я становлюсь в привычное кольцо, готовясь к броску.

Как только начинает раздаваться писк, Лианна отправляет меня в девятую зону.

***

Теперь я даже не оступаюсь, только неприятно морщусь, вспоминая слова Кейна, что с перемещениями стоит быть осторожнее, так как это тоже оказывает воздействие на организм.

Белизна настолько ослепительная, что первое мгновение приходится слегка щуриться. Землю покрывает плотная корка соли, местами потрескавшаяся широкими извилистыми линиями, похожими на высохшие русла рек. На некоторых участках она поднимается небольшими гребнями, образуя причудливые волны, застывшие посреди бесконечной пустоты. Ветер гонит по поверхности сухую белую пыль, и та поднимается легкой дымкой, стирая границы между землей и горизонтом.

Небо же кажется непривычно огромным.

Здесь совсем ничего нет. Соляные равнины, то есть бесконечное белое пространство, уходящее во все стороны.

И ещё здесь никого нет. Только я.

Почему?

Сначала в голове проскальзывает мысль, что я переместилась раньше всех, но никто не появляется и через десять секунд. Ещё примерно через столько же наверху раздается привычное тихое жужжание.

Одна из камер медленно опускается с неба и зависает примерно в пяти футах надо мной, а спустя мгновение знакомый голос ведущего разносится над всей равниной.

- Игроки, добро пожаловать на четвертый контур. Судя по выражениям ваших лиц, многие уже успели заметить одну небольшую особенность. Да-да, вы не ошиблись. Сейчас рядом действительно никого нет, ведь каждый участник был перемещён в отдельную точку девятой зоны.

Тогда понятно, почему поблизости никого не видно. Даже если бы нас было сто семьдесят восемь человек, как на первом контуре, то не факт, что здесь мы бы встретились.

Чтобы пересечь зону полностью, потребуются не часы и даже не сутки. Здесь тысячи квадратных километров практически одинакового ландшафта, где человек способен идти несколько дней подряд и при этом видеть перед собой одну и ту же картину.

- Можете не переживать, - продолжает ведущий. - Сегодня вам не придется искать остальных участников. Убивать друг друга на этом контуре не надо, - как и было на предыдущем. - Рейтинг после завершения испытания будет пересчитан автоматически. Никому не потребуется зарабатывать очки привычным способом. Всё, что нужно от вас сегодня… - ведущий выдерживает небольшую паузу, явно наслаждаясь моментом, - это просто... переждать, то есть дойти до конца.