Параллакс

Анастасия Пименова

Параллакс

Глава 1

- Я не сошла с ума, - повторяю уже во второй раз и изнутри прикусываю губу, чтобы не выдать собственные сомнения, которые из-за того, что я видела, вернее… того, что мне показали, все больше одолевают меня.

Кейн выдыхает и склоняет голову набок, когда глаза парня встречаются с моими.

О, я прекрасно знаю, о чем он сейчас думает. Я упала и ударилась головой, что это все переутомление организма или другая подобная чушь. Да. Все, что угодно, но точно не то, что я рассказала.

- Я не считаю, что ты сошла с ума, Дэлия, но ты сама слышала, что сказали врачи. И что показала капсула, какие данные выдала…

- От обычного переутомления у людей не идет кровь изо рта, глаз, ушей и носа. Тебе известно об этом, Кейн.

- Но от частых перемещений - возможно.

Я слегка дергаюсь, не зная, что именно хочу сделать - податься вперед или просто сделать нечто, что его переубедит, но в итоге лишь перевожу взгляд в сторону и произношу:

- Включи ещё раз.

Старший Морроу не спорит, нажимая кнопку воспроизведения с нагрудной камеры, которую сам дал перед началом третьего контура.

Все то же самое.

Вот я смотрю на Андера, после отворачиваюсь и передо мной уже Разлом. Протягиваю руку и касаюсь так, что мои пальцы находятся на уровне груди, камера достаточно четко все снимает.

Тогда я просто ждала, что почувствую нечто необычное, а сейчас же жду совершенно другое.

Секунда, две…

Ничего.

Чёрт возьми, ничего нет, за исключением трещины и белого снега. Никакого белого паука.

Дальше по камере видно, как я убираю руку и на указательном пальце остается след алой капли крови.

Всё.

- Дэлия…

- Там был паук, Кейн. Я клянусь тебе, что видела его, что почувствовала укус и это из-за него со мной начало происходить нечто странное… и я чуть не умерла.

- Ты бы не умерла.

- Да, да… я знаю, - отворачиваюсь и провожу руками по лицу, вспоминая недавние слова Лианны, якобы моему организму ничего не угрожало. Да, я всего лишь потеряла кровь и сознание, но это было единственным видимым или невидимым внешним признаком, что что-то не так. По всем показателям со мной якобы было всё отлично, за исключением общего истощения на фоне контуров, однако подобное было и у других игроков. Никакого яда, никаких других вмешательств, как было, к примеру, с Андером, когда пятнадцатый вколол ему содержимое шприца. Ни-че-го.

Да и пробыла я без сознания всего лишь полтора дня, а не как мне показалось, когда очнулась, что целую вечность.

Первым делом, когда я пришла в себя, то подумала, что все - конец, ведь именно это со мной бы и случилось, если бы я пропустила следующий четвертый контур. Если игрок пропускает один из этапов игры, то автоматически дисквалифицируется независимо от причины. Но мне повезло.

Хм… повезло ли?

Я опять перевожу взгляд на Кейна, который так и наблюдает за каждым моим микродвижением.

- Ты не веришь мне, - сообщаю очевидное.

Морроу не отвечает сразу, от него не следует ответ даже в течение следующих нескольких минут, и я уже принимаю это за согласие.

- Я верю.

Дыхание сбивается, а мои брови слегка приподнимаются в знак удивления.

Я продолжаю смотреть на него и пытаюсь уловить признак… чего именно? Того, что он врет? Но Кейну незачем это делать. Даже если бы он ответил иное, это бы ничего не изменило.

- Веришь, что паук был реален? - переспрашиваю, когда от последнего следует медленный кивок. - А что насчет сна?

- Думаю, что это был просто сон.

Да. Ладно, тут я тоже так думаю, потому что мне и не такое ранее снилось. Старух и непонятных мест ещё не было, но видимо, мой организм решил подбросить нечто подобное из-за укуса паука.

- Тогда почему ни на одной из камер не видно того чертового паука?

- Я не знаю.

Ожидала ли я другой ответ? Да. Конечно, я хотела бы услышать хоть какое-то объяснение, но логично, что его нет. Вероятно, Кейн, как и я, никогда не слышал о таких животных, которых не могут заснять камеры.

- А если… - голос звучит тише, чем хотелось бы. - Если он всё-таки выполз оттуда…?

Старший Морроу даже не даёт мне закончить.

- Нет.

Я недовольно смотрю на него.

- Ты даже не дослушал.

- Потому что ты сейчас говоришь не о пауке, - спокойно отвечает он, не повышая голоса. - Ты говоришь о Разломе, поэтому ты должна понимать разницу.

Он делает небольшую паузу, подбирая слова так, чтобы я не восприняла их как очередную попытку убедить меня, будто всё привиделось.

- Выполз ли он из самой трещины, возле которой ты стояла? Возможно. Я этого не исключаю. Но не из Разлома, Дэлия. Это разные вещи. Если бы что-то действительно могло выйти оттуда… мы бы давно жили в совершенно другом мире. Тем более Разлом закрыт, тебе самой это лучше всех известно.

Да… закрыт, вернее, больше не расширяется. Ценой жизни всех тех людей и моего отца.

Я невольно перевожу взгляд на экран, где видео уже давно остановилось на кадре с моей рукой, лежащей на холодном камне.

- Тогда откуда он взялся?

- Не знаю.

Опять.

Этот ответ начинает раздражать меня почти так же сильно, как собственное бессилие.

Кейн, заметив это, продолжает уже спокойнее:

- Опиши его ещё раз.

- Зачем?

- Просто опиши.

Я на несколько секунд прикрываю глаза, восстанавливая в памяти картинку, которая никуда не исчезла, наоборот, стала ещё чётче.

- Обычный паук, - произношу наконец. - Небольшой. Не больше половины пальца. Только полностью белый, даже лапы. Настолько белый, что на снегу его почти невозможно было заметить. Если бы он не двигался, я бы вообще его не увидела. Он не выглядел мутировавшим или… странным. Не было дополнительных лап или глаз. Просто паук. Самый обычный.

- Быстро двигался?

- Очень.

- Исчез сразу?

- Практически мгновенно. Цапнул палец, выполз… и словно растворился в снегу.

Он задумчиво кивает, так ничего больше и не спрашивая, именно это почему-то заставляет меня нервничать сильнее.

Час назад всё выглядело куда проще. Когда Кейн забрал меня из медотсека, он не спорил и не пытался сразу переубедить. Сначала ещё раз проверил через диагностическую капсулу, не пропустили ли врачи что-нибудь после моего обморока. Потом открыли запись с нагрудной камеры. И первое, что тогда сказал Кейн, было совершенно логичным. Он решил, что я просто порезала палец о край камня, трещина ведь узкая, а камень неровный. Острые края встречаются постоянно.

Когда никакого паука на видео не оказалось, я на короткие секунды даже засомневалась в том, что видела, пока не вспомнила все те неприятные ощущения.

Теперь же Кейн стоит напротив, внимательно рассматривая остановленный кадр, словно надеется найти на нём хоть одну деталь, которую мы оба упустили.

Он хочет найти объяснение тому, что объяснения пока не имеет.

- Я поищу информацию о подобном животном во всех источниках, - сообщает старший Морроу, - возможно, что-то и удастся найти. Если такие и были когда-то, то что-то должно сохраниться. Не тревожься об этом.

Да, он прав, сейчас есть вещи куда более важные. Опять чёртово выживание.

После третьего контура нас осталось девятнадцать. Относительно самый «безопасный» контур, где не нужно было никого убивать и то погибло восемь человек, включая тридцать четвертую.

Я ещё не видела Андера. Если быть точной, то никого не видела, кроме врача, Лианны и вот теперь Кейна. Стоит только подумать о девушке, как перед глазами всплывает её казнь. Как Андер приказал Трис убить её. Ладно… мысленно я пытаюсь убедить себя, что это было необходимо.

Рейтинг тоже уже изменился и… я оказалась на первом месте. Первом. Следом за мной с отрывом в десять баллов идет девяносто девятый, мы с ним поменялись местами. Затем на третьем - Тори. Не знаю, что там было, но ее группа с девяносто девятым набрала большое количество очков, но я все равно как-то опередила Риана. Андер из-за смерти сразу двоих участников сразу же опустился в рейтинге и теперь занимает седьмое место. Он даже не входит в пятерку и все потому, что решил помочь мне.

Рефлекторно сжимаю кулаки, не понимая, почему меня это так раздражает. То, что он делает это снова и снова. Что??? Плюет на собственную жизнь или делает вид, неважно, он будто… не знаю, как правильно объяснить, ему словно действительно все равно. Но если младший Морроу не войдет в пятерку, то умрет.

На четвертом месте находится игрок номер сорок. Тот самый, которого я не убила на втором контуре, когда была такая возможность. Пятое - занимает четвертая, то есть Трис, следом - Джаспер.

Каждый контур забирает всё больше людей, и самое страшное заключается даже не в этом, а в том, что я все больше привыкаю и это становится обыденностью. Раньше каждая смерть отзывалась внутри ударом, теперь мозг автоматически превращает человека в число.

Минус один. Минус ещё один.

- Ты снова думаешь не о себе, - голос Кейна вырывает меня из мыслей.

Я поднимаю глаза, замечая, что он уже стоит совсем рядом.

Когда только успел сократить расстояние?

Теперь между нами остаётся меньше шага. Настолько близко, что я могу различить едва заметную усталость под его глазами, несколько тонких царапин на шее, которых раньше не было, и то, как напряжена линия его челюсти.

Он тоже устал. Намного сильнее, чем хочет показать.

Наши взгляды в очередной раз пересекаются, и никто не отводит глаз.

Странное ощущение, напоминающее, словно весь кабинет постепенно исчезает.

- Третий контур закончился лучше, чем мог, - произносит Кейн негромко. - Ты жива. Несмотря ни на что.

- Интересное определение слова “лучше”.

- Восемь человек погибли.

Я едва сама не умерла. Сколько именно раз? Уже сбилась со счета.

А Андер добровольно выбросил себя из пятёрки. Очень удачный контур.

Кейн протягивает ко мне руку, так, словно собирается коснуться моего лица или убрать выбившуюся прядь волос.

Я не двигаюсь, испытывая опять эффект дежавю, наблюдая за тем, как расстояние между нами становится совсем ничтожным.

Ещё немного… даже представляю себе уже это прикосновение, вспоминая тепло его пальцев и все остальное. Однако в последний момент Морроу останавливается. Пальцы замирают в нескольких дюймах от моей щеки, поэтому я все равно чувствую совсем слабое тепло.

Он будто вспоминает что-то, так как через секунду пальцы медленно сжимаются в кулак, так и не коснувшись меня.

Кейн опускает руку.

На лице почти ничего не меняется, поза остается той же, правда, вот взгляд отличается, становясь жестче и собраннее.

Старший Морроу одним движением возвращает между нами границу.

И я догадываюсь, о чем он думает.

- Осталось не так много, - говорит он уже совсем другим более ровным голосом. - Сейчас тебе нужно восстановиться настолько, насколько это вообще возможно. Всё остальное подождёт.

- Осталось самое сложное.

Кейн не опровергает мои слова, просто молча кивает, ведь ему самому прекрасно известно, что чем ближе к финалу, тем опаснее становится. Остаются самые сильные игроки. А если не сильные, как я, то везучие. Иногда именно везение помогает выиграть, как моему отцу. Хотя… я бы отнесла его и к той, и к другой категории.

- Уже известно что-нибудь насчет четвертого контура?

- Нет. Думаю, будет известно сегодня ближе к вечеру. Это проблема.

- Потому что останется всего день на подготовку?

- Да, - подтверждает мою догадку Кейн.

Я медленно выдыхаю, стараясь хоть ненадолго выбросить из головы белого паука, кровь и собственное бессилие.

Не получается.

Мысли цепляются одна за другую, перескакивают с Разлома на Лицию, потом на Андера, затем на рейтинг, снова возвращаются к Разлому, и всё это смешивается в хрен пойми что.

Кейн некоторое время молчит, будто снова что-то обдумывает, тогда как взгляд старшего Морроу на мгновение задерживается на моём лице, затем скользит ниже, словно он убеждается, что я действительно стою перед ним, а не лежу без сознания в медицинской капсуле. Только после этого он негромко произносит:

- Тебе лучше вернуться в Периметр, - а после короткой и при этом заметной паузы добавляет: - и… хоть мне совершенно этого не хочется, сейчас это единственное правильное решение.

Не знаю, как правильно реагировать на его последние слова. Не хочет, чтобы я возвращалась?

Вероятно, стоит поговорить о том, что произошло на балу, а не додумывать все самой, чем я и занималась короткое время.

- Тот наш с тобой поцелуй… - начинаю я и почему-то все мысли резко пропадают из головы. Почему?

Я внимательно слежу за ним, думая, что Кейн сам возьмет инициативу, что поможет мне или объяснит нечто, что не могу сделать я, однако он просто смотрит. Это нервирует.

- Ничего не скажешь?

- Что именно ты хочешь услышать?

Мои губы изгибаются в подобие улыбки из-за последнего вопроса.

- Не знаю. К примеру, что это было неправильно, что я была эмоционально нестабильна в тот момент, что ты не оттолкнул меня или это была ошибка, вы ведь с Эйрин вместе и…

- Это не было ошибкой.

Я осекаюсь, когда Кейн говорит всего лишь это, игнорируя все оставшиеся мои слова.

Молча смотрю на него, пытаясь понять, послышалось мне или нет.

Всего четыре слова, а ощущение такое, будто они попадают куда-то глубоко внутрь, задевая то место, которое я последние дни старательно пыталась не замечать. Сердце сначала пропускает один удар, а потом, наоборот, начинает биться быстрее и тяжелее, отдаваясь где-то в горле. Неприятно. Или… наоборот, слишком приятно. Не знаю. Сейчас это почти одно и то же.

- Тогда что это было? - спрашиваю тихо, уже без прежней уверенности.

Не могу точно описать, как меняется взгляд Морроу, но отчетливо замечаю, что там опять появляется усталость, та, которую невозможно убрать несколькими часами сна. Он будто уже давно ведет этот разговор сам с собой и каждый раз приходит к одному и тому же выводу, который ему самому совершенно не нравится.

- Это было то, чего не должно было случиться. По крайней мере, пока.

Я невольно усмехаюсь. Пока?

- Это совсем не одно и то же, Кейн.

- Я знаю.

Именно это спокойное признание почему-то сбивает сильнее любых оправданий.

Если бы он сказал, что ничего не чувствует, что это действительно было случайностью, мне было бы проще. Я бы разозлилась, возможно, даже окончательно вычеркнула бы этот момент из головы. Но парень этого не делает.

Он вообще не пытается облегчить ни себе, ни мне этот разговор.

- Значит… ты жалеешь?

На этот раз ответ приходит почти сразу.

- Нет.

Опять. Такое короткое слово, произнесенное без единого колебания.

Я чувствую, как пальцы сами собой сильнее сжимают ткань собственной куртки.

- Тогда я перестаю понимать хоть что-нибудь.

- В этом и проблема.

Он впервые за весь разговор отводит взгляд куда-то в сторону, словно на несколько секунд позволяет себе перестать быть тем самым собранным Кейном Морроу, который всегда знает, что делать дальше.

- Есть вещи, которые нельзя делать, даже если очень хочется.

Я не ожидала именно такой формулировки. Сама же вспоминаю его разговор с Андером по поводу подавления.

Мы оба прекрасно понимаем правила. Сейчас любая ошибка может стоить весьма дорого. Всё равно какая-то часть меня отчаянно не хочет делать этот последний шаг к кольцу позади. Наверное, потому что каждый раз, когда мы расходимся, внутри появляется ощущение, будто следующей встречи может уже не быть.

Я ненавижу это чувство. Ненавижу то, что оно вообще появилось.

Мои пальцы сжимаются в кулак, а затем так же медленно расслабляются. Несколько секунд мы просто стоим друг напротив друга. Ничего не происходит. Никто не двигается. Мы так и не продолжаем этот разговор, да и что я у него ещё могу спросить? Продолжать допытываться по поводу Эйрин? Нет, это не чувство вины внутри меня требует что-то сделать или сказать, а в корне отличающееся чувство.

Кажется, будто времени вдруг становится больше, чем было ещё минуту назад.

Кейн делает заметный шаг назад, специально оставляя мне возможность уйти первой.

Правильно. Так будет проще.

Наверное.

Ни сил, ни желания придумывать какие-либо слова уже не остаётся.

Разворачиваюсь и подхожу к активированному кольцу.

Голубоватое свечение тихо пульсирует под ногами, отражаясь на металлической поверхности. Несколько секунд просто смотрю на него, собираясь с мыслями, потом всё-таки встаю внутрь.

В последний момент почему-то снова оборачиваюсь.

Кейн так и остаётся стоять на прежнем месте.

Он не подходит ближе, не говорит ничего вслед, опять лишь смотрит.

Я коротко киваю ещё раз.

В следующую секунду вспышка света ослепляет меня, пространство привычно выворачивается, а чувство невесомости на короткое мгновение стирает всё остальное.

Через миг под ногами оказывается пол Периметра.

Глава 2

Прежде чем вернуться в общую комнату, я решаю зайти в уборную и умыться ледяной водой, словно это поможет прогнать остатки разговора с Кейном. Тут уже почти ночь, поэтому по пути никого не встречаю за исключением охраны.

Помогает ли это? Нет.

Я просто приоткрываю губы и смотрю на то, как капли медленно стекают по лицу и падают в раковину.

Перед глазами всплывает недавний сон и та старуха со словами «ещё рано». А я ведь тогда и правда подумала, что умерла или что вот-вот умру. Что видела саму смерть. С учетом того, какие события я пережила, какие события переживает каждый игрок, сознание будет подкидывать и не такое.

Выдыхаю и наклоняюсь, чтобы умыться ещё раз.

Набираю немного все такой же ледяной воды в ладони и плещу ее на лицо.

Раз.

Повторяю.

Два.

И ещё раз. Последний.

Выключаю воду.

Я ещё несколько секунд стою, опираясь ладонями о край раковины, позволяя каплям падать вниз, разбиваясь о белую керамику одна за другой.

Медленно поднимаю голову и практически тут же замираю.

В отражении за моей спиной стоит отец.

Сам воздух становится гуще, когда я вижу его.

Он выглядит точно так же, как двенадцать лет назад, будто время так и не коснулось его. Высокий, с прямой спиной и чуть растрепанными темными волосами, которые всегда упрямо спадали на лоб, сколько бы он ни пытался убрать их назад. Лицо спокойное, с несколькими морщинами, светлая кожа, немного уставший, но удивительно тёплый взгляд серо-голубых глаз.

На нем та же тёмная куртка, в которой я помню его лучше всего. Не та, в которой он исчез, а та, в которой он ещё был дома, когда однажды поднял меня на руки после очередной грозы, потому что я испугалась грома.

Мы встречаемся взглядом и первое, что чувствую… совсем не страх, а злость.

Губы поджимаются сами собой.

Вот опять.

Это снова происходит.

Я ведь знала, что однажды оно вернётся. Глупо было надеяться на иной исход.

В последний раз подобное случалось около четырёх лет назад. Тогда видения появлялись чаще всего именно после сильного стресса, который был вызван на фоне всего, что происходило в школе. Первый раз это случилось почти через год после того, как его изгнали в Разлом, я даже поверила, что это и правда он, пока через пару секунд папа не исчез. Дальше происходило все чаще, после был промежуток, когда я не видела его пару лет и вот затем уже, как я думала, в последний раз в школе. Иногда я замечала его в окне, в другой раз в конце длинного коридора, пару раз точно так же, в зеркале.

Никогда рядом. Всегда только там, где отражение или расстояние оставляли место для ошибки.

Тогда мама сама отвела меня к врачу, потому что я всё ей рассказала. Не стала скрывать, не побоялась показаться сумасшедшей. Мне объяснили, что подобное иногда случается после тяжёлых детских травм. Сознание цепляется за человека, которого потеряло слишком рано, особенно когда организм снова оказывается под чудовищным давлением.

Таблетки помогли, постепенно всё исчезло. Год за годом. И я опять почти поверила, что больше никогда его не увижу.

Я не так давно думала об этом, вернее, мысль просто проскочила, а я не посчитала нужным заострить на ней внимание, то, что на играх это может произойти. И того, что собственная психика начнёт давать трещины именно здесь, где одна секунда невнимательности стоит жизни.

Отец молчит, как и во все прошлые разы. Он никогда ничего не говорит и не улыбается, лишь да… спокойно смотрит, будто проверяет, всё ли со мной в порядке.

Я знаю этот взгляд настолько хорошо, что могла бы воспроизвести его по памяти бесчисленное количество раз. Наверное, именно поэтому он настолько убедителен.

А ещё я знаю, что если сейчас резко обернусь, позади никого не окажется. Проверять не хочется. Нет смысла.

Медленно опускаю взгляд в раковину, пальцы сильнее впиваются в холодный край.

- Ты не настоящий… - едва слышно произношу себе под нос. Данные слова звучат ровно, почти уверенно.

Делаю несколько медленных вдохов, после опять заставляю себя посмотреть в зеркало.

Ничего. Как я и думала.

Лишь собственное отражение, белая плитка за спиной… пустая уборная. Всё же несколько долгих секунд продолжаю гипнотизировать зеркало, пытаясь уловить хоть малейшее движение.

Отец исчез, будто его никогда и не было.

Я прикрываю глаза всего на мгновение и теперь уже медленно выдыхаю.

Нет, не сейчас. Только не сейчас.

Если это действительно возвращается… значит, придётся научиться жить с этим заново, но уже без таблеток, без врачей и без мамы, которая тихо сидела рядом, пока я рассказывала, где именно сегодня увидела папу.

Теперь рядом никого не будет. Только я сама.

Отталкиваюсь от раковины, ещё раз машинально провожу ладонью по влажному лицу и направляюсь к выходу.

В коридоре почти никого не встречаю и вскоре возвращаюсь в общую комнату, смотря лишь на две занятые кровати. Все остальные оказываются пустыми, хотя ещё на первом контуре тут было все занято. Данная картина сильно режет взгляд.

Не сразу прохожу, понимая, что из нашей группы остался только Джаспер, я и игрок под номером… не знаю каким, но узнаю позже. Оба не спят и оба при моем появление отвлекаются от своих дел, то есть от обсуждения чего-то.

Заставляю себя двигаться дальше, двадцать первый в этот момент поднимается с кровати.

- Привет.

- Привет, - тут же отзываюсь я, когда чувствую на себе взгляд и другого игрока.

- Что случилось после контура? Ты ведь переместилась без сильных ранений, но тебя перевели в медицинский отсек. Сестра отказывалась отставать от Морроу, пока не узнала, где ты.

- От Андера?

- Да.

Прежде чем ответить, кидаю короткий взгляд в сторону парня, с которым мы пересекаемся глазами.

Меня укусил невидимый паук, и я отключилась, после чего начались галлюцинации. Звучит не очень, да?

- Я потеряла сознание из-за непривычной нагрузки на организм, - говорю вместо этого, - но сейчас уже все отлично, - и выдаю короткую улыбку.

Без понятия, верит ли мне Джаспер или нет, да и как-то все равно, даже если я ему скажу правду, то в этом нет ничего такого, но при незнакомом игроке не очень хочется это делать.

Джаспер некоторое время молчит, явно обдумывая, стоит ли вообще продолжать разговор. Потом всё-таки опускается обратно на край своей кровати, сцепляя руки в замок.

- Рейтинг уже видела?

Я коротко киваю.

- Тогда поздравляю.

- Не с чем пока поздравлять. Ты сам знаешь, насколько быстро всё может перевернуться, - усмехаюсь без всякой радости.

- Знаю, - именно поэтому двадцать первый не спорит.

Повисает короткая тишина.

Игрок с соседней кровати поднимается и потягивается.

- Пожалуй, пройдусь, - бросает он между делом.

Ни на меня, ни на Джаспера парень почти не смотрит, но я всё равно замечаю эту странную паузу перед тем, как он выходит. Дверь закрывается слишком тихо.

Специально оставляет нас вдвоём.

Джаспер провожает дверь взглядом, а затем вновь смотрит на меня.

- Ты до сих пор думаешь о Лиции.

Я не отвечаю сразу, понимая, что отрицать бессмысленно. Перед глазами всё ещё вспыхивает её сначала испуганное, после полное ненависти лицо. И тот взгляд, который она успела бросить на меня перед самым концом.

- Это было неизбежно, - спокойно произносит Джаспер. - Не сегодня, так позже.

Я медленно перевожу взгляд на него.

- Неизбежно?

- Да.

Он говорит это без жестокости, именно поэтому слышать ещё неприятнее.

- Она бы всё равно попыталась тебя убить. После интервью… после того, что узнала… вариантов почти не осталось. Если бы не сегодня, то на следующем контуре или после него.