Танки

– А теперь зазвучит музыка плоти, – шепнула Хоуп. – Следом Сенсуа и Бланка исполнят танец. Вот тогда мы и увидим, кого выберет король.

На сцене погасили все факелы, кроме красных. В амфитеатре стало еще темнее, а подмостки залило густым багрянцем. Музыка чувств, музыка плоти! Она и впрямь отличалась от предыдущей так же сильно, как тело отличается от духа.

Теперь вступили струнные: низкие, поющие цитры и пузатые инструменты с округлыми деками, похожие на огромные виолы с чувственными, вибрирующими голосами. Их ритм, быстрый и четкий, отбивали полыми высушенными тыквами. Музыка взмыла вверх сладострастным порывом, оборачиваясь гимном безудержной страсти, и на этой звуковой волне на сцену вылетела Багряная Сенсуа. На миг она замерла, давая зрителям рассмотреть себя во всей красе. Красный факельный свет омывал ее тело, окрашивая багрянцем белизну округлых рук и ног, тяжелые плечи и полную, пышную шею.

Женщина лет под тридцать, пышнотелая, в алых покрывалах, которые скорее дразнили взор, чем скрывали ее наготу. Лицо ее дышало грубой, чувственной красотой. В нем сквозило чистое зло и, как мне показалось, крайняя степень порочности. Темные глаза с густо накрашенными ресницами, тяжелые, ярко–алые губы. Настоящая уличная язычница. Такую особу легко можно было представить вышагивающей по древним мостовым какого–нибудь исчезнувшего города и хвастающей нарядами, подаренными богатым и беспутным восточным владыкой.

Прикрыв веки, она замерла, и в ее глазах тлела безумная страсть. Сенсуа посмотрела в сторону королевской ложи, послав монарху победный, исполненный уверенности взгляд. Король ответил ей улыбкой. Подавшись вперед и перегнувшись через перила, он завороженно следил за каждым ее движением.

Под нахлынувший рокот музыки она начала свой танец. Сперва двигалась медленно, очень медленно, извиваясь и покачивая бедрами на манер индийской баядерки. Она кружила около музыкантов, одаривая их похотливыми взглядами. Затем Сенсуа замерла у самого края сцены; музыка бушевала вокруг, но танцовщица словно не замечала ее, устремив на короля подернутый истомой, дерзкий, страстный взор.

В ее руке откуда–то взялся нож. Она вскинула его вверх, и багровый свет факелов заиграл на обнаженном лезвии. Разыгравшееся воображение заставило меня вздрогнуть: мне почудилось, будто с клинка каплет кровь. Нахмурившись, она вонзила нож в воображаемого любовника. Попятилась. Наклонилась и опустилась на колени. Стоя на коленях, она обнимала пустоту, словно лаская отсеченную голову убитого ею мужчины, и осыпала его мертвые губы жуткими, мертвенными поцелуями.

Но вот она снова вскочила на босые ноги и закружилась по сцене. Браслеты на ее щиколотках звякали в такт тигриной поступи. Музыканты испуганно шарахались от сверкавшего в воздухе лезвия.

Внезапно в глубине сцены появилась фигура девушки в белых шелках.

– Это Бланка? – шепнул Дерек.

– Да, – так же тихо ответила Хоуп.

Бланка стояла, наблюдая за соперницей. Багряная Сенсуа пронеслась мимо, резко схватила ее за запястье и выволокла на середину сцены. На долю секунды мне показалось, что это часть представления. Хрупкая, нежная Бланка в белых одеждах и белом головном уборе казалась живым воплощением чистоты, оказавшейся во власти порочной страсти.

Но мгновение спустя всех нас парализовал ужас. Я физически ощутил, как волна потрясения прокатилась по залу. Раздался дружный вздох ужаса. Напуганная девушка в белом попыталась вырваться. Музыканты сбились с ритма, их ряды смешались. У меня кровь застыла в жилах, я не мог отвести глаз. Нож на сцене взмыл вверх, со свистом опустился, а затем поднялся снова. Багряная Сенсуа торжествовала. С клинка, которым она теперь победно размахивала над головой, на этот раз текла самая настоящая, алая кровь.

Зашедшись в крике, любимица простого люда осела и рухнула на пол... Она лежала без движения у ног багряной убийцы.

Глава 8. "Да это же измена!"

Зал ахнул. Зрители оцепенели. На сцене багряная убийца метнулась в сторону и скрылась в темноте – и никто даже пальцем не шевельнул, чтобы ее остановить. Секундное оцепенение спало. В толпе истошно закричала девушка. Кто–то рванулся с места, с грохотом перевернув скамью.

Под навесом амфитеатра начался сущий ад. Вопли, крики, треск ломающейся мебели; обезумевшие от страха люди давили друг друга, пытаясь выбраться наружу в кромешной тьме. Факелы на сцене выронили, и они тут же погасли. Нас мгновенно поглотил мрак.

Мы с Дереком крепко держали Хоуп. Спереди в нас прилетела опрокинутая кем–то скамья. Толпа неслась прямо на нас, увлекая за собой во всеобщем порыве паники.

Сквозь рев я услышал крик Дерека:

– Держимся вместе!

Мы сопротивлялись как могли, но нас все равно оттеснило назад. Наконец мы оказались за пределами навеса. Здесь горели факелы, их свет дрожал на водной глади бассейна. Повсюду метались испуганные люди, ошалевшие от пережитого ужаса. Под навесом все еще раздавались истошные крики.

На миг я отбился от Дерека и Хоуп и чуть было не свалился в воду. У каменного бортика бассейна сжалась в комок какая–то девушка. Мокрые багряные шелка облепили ее белое тело, длинные влажные волосы спутались. Наткнувшись на нее, я невольно замер. Она подняла лицо: широко распахнутые от ужаса глаза, безмолвные, густо накрашенные алые губы...

– Чарли! – снова донесся голос Дерека.

Я протиснулся обратно к нему. Толпа вокруг нас редела. Девушки торопливо выбирались из бассейна и в панике убегали, растворяясь в мечущейся толпе.

И тут у самой кромки залива из темноты стали бесшумно вырастать зловещие мужские силуэты. Труженики! Они словно по волшебству возникали отовсюду. На другой стороне бассейна я заметил застывшую от страха девицу. К ней стремительно подскочил огромный мужчина в черном плаще. В свете разноцветных гирлянд, висевших на деревьях, зловеще блеснул занесенный клинок. Девушка упала с глухим вскриком, а убийца растворился в беснующейся массе.

– Чарли!

Я наконец пробился к своим. Хоуп дрожала всем телом, прижимая ладонь к губам. Дерек мертвой хваткой вцепился в мое плечо:

– Быстро сбрасывай плащ! – Он сорвал с себя багряное одеяние и швырнул его в сторону, а затем рванул с моих плеч моё. – Слишком опасно! Сегодня красный цвет – это багряная метка смерти.

Мы остались в одежде нашего собственного мира. На мне был строгий деловой костюм, в котором я еще утром расхаживал по Уолл–стрит, на Дереке – его щегольская форма. Он выпрямился во весь рост – могучий, внушительный. На его запястьях поблескивали провода нашего механизма перехода; они тянулись к затылку, соединяясь со странным электродом, закрепленным на его голове. Зрелище пугающее и величественное!

На мгновение мы оказались одни под цветными огнями, струившимися сквозь кроны деревьев.

– Но они же увидят вас... увидят... – пролепетала Хоуп.

Лицо Дерека посуровело, но на ее слова он лишь сухо рассмеялся:

– Пусть видят! Какая разница? – Он резко повернулся ко мне: – Карты раскрыты, Чарли. Теперь нам придется действовать в открытую! Это убийство... этот король... Боже, какой же он дурак, раз довел ситуацию до такого! Собственный народ... этот хаос... ну и глупец!

Он выхватал кинжал. Я опустил взгляд и понял, что тоже сжимаю в руке свое оружие. Неподалеку под деревом лежало тело придворного в багряном одеянии. Рядом в траве валялся меч. Дерек ринулся к нему и победно взмахнул клинком.

С момента убийства на сцене прошло едва ли больше пары минут. У причала в панике грузились в лодки и спешно отчаливали люди. Одно суденышко перевернулось. Повсюду раздавались вопли. На земле лежали неподвижные тела в красных одеждах – те, кого затоптали в панике или закололи. Но мрачные фигуры бунтовщиков–тружеников теперь как будто растворились в темноте.

Дерек указал вперед:

– Смотри, дворец! И сад!

За шатром раскинулись дворцовые сады. Сквозь листву я разглядел высокую ограду и главные ворота. Там бушевала толпа мятежников. Стража у ворот разбежалась, и разъяренная чернь хлынула внутрь. Мужчины и женщины в ярких крестьянских одеждах были вооружены палками, дубинами, камнями и косами. Они шумели у ворот, врывались в сад и рассыпались по территории. До нас долетал слитный грозный гул их голосов.

Мы стояли всего в десятке шагов от края павильона. На нас пока никто не обратил внимания. Под навесом загорелось несколько уцелевших фонарей, осветив тела погибших среди обломков опрокинутых скамей.

– Мы уже ничего не исправим, – бросил Дерек. – Все кончено. Смотри, они штурмуют дворец!

Мятеж вспыхнул молниеносно. Я понял, что рабочие заранее спланировали нападение на случай, если король выберет Сенсуа. Но зверское убийство Бланки стало для них такой же неожиданностью, как и для нас...

– Быстрее! Хоуп, мы сможем проникнуть во дворец? Король наверняка укрылся там. Приди в себя, девочка! – Дерек схватил ее за плечи и слегка встряхнул.

– Да, есть подземный ход. Скорее всего, он ушел именно им.

Из дворцовых садов доносились все более громкие крики разъяренной толпы. А внутри самого здания тревожно и надрывно зазвонил колокол.

– Сюда! – выдохнула Хоуп.

Она увлекла нас обратно под навес. Мы пробирались через завалы сломанных сидений, мимо скорбных, застывших тел. Кое–кто еще слабо шевелился... Хоуп привела нас к неприметной двери под театральной сценой. За ней скрывалась темная, пустая комната. У стены стоял огромный гардеробный шкаф с театральными костюмами. Он уходил вглубь футов на двадцать. Протискиваясь сквозь ряды развешанных нарядов, мы добрались до задней стенки. Хоуп принялась ощупывать деревянные доски и вскоре наткнулась на потайную панель. Дверь послушно отворилась, и нам в лицо пахнуло прохладным, сырым воздухом. Впереди зияла чернота тоннеля.

– Заходи, Чарли!

Я пригнулся и шагнул в проход. Хоуп закрыла за нами потайную дверь. В тоннеле царила кромешная тьма, но вскоре глаза немного привыкли, и мы начали различать смутные очертания стен. Дерек шел впереди с мечом наперевес, я сжимал свой кинжал. Мы прошли около пятисот футов. Сначала тоннель шел под уклон, затем стал забирать вверх. Судя по тому, что ход вильнул влево, мы находились прямо под дворцовыми садами. Кое–где тускло светили редкие светильники.

– Труженики знают об этом ходе? – шепотом спросил Дерек у Хоуп.

– Нет.

– И куда он ведет? – тихо поинтересовался я.

– На нижний этаж дворца. Король наверняка бежал именно здесь. Но там может стоять стража, Дерек. Что ты будешь делать?

Он лишь усмехнулся:

– Я разберусь с этой чернью. Разобью их в пух и прах, вот увидишь! И с королем поговорю. – Он снова угрюмо усмехнулся: – Бланки больше нет, так что выбирать ему не из кого.

Тоннель круто повернул и пошел на подъем. Дерек остановился.

– Хоуп, далеко еще?

– Уже близко, – прошептала она.

Мы двинулись дальше, ступая бесшумно. Теперь тоннель больше напоминал узкий коридор. Впереди, за сгорбившейся фигурой Дерека, в полумраке показался дверной проем. Дерек обернулся и жестом приказал нам оставаться на месте. У дверей стоял дворцовый гвардеец. При нашем приближении он вскинул пику:

– Кто идет?

– Свои!

Однако гвардеец сделал резкий выпад пикой. Дерек уклонился, его меч молнией пронзил воздух и плашмя обрушился на лицо стражника. С невероятной быстротой Дерек повалил его на пол. Прежде чем бедняга успел издать хоть звук, Дерек оглушил его ударом рукояти меча по голове. Гвардеец обмяк. Мы бросились вперед.

Только сейчас я заметил, что в левой руке Дерек сжимает небольшой металлический цилиндр – неизвестное мне оружие, которое он захватил с собой. Он ни словом о нем не обмолвился, но достал, когда возникла угроза со стороны стражника. Впрочем, в последний момент решил его не применять и спрятал обратно в карман.

Тяжело дыша, он повернулся к нам:

– Быстрее! Закройте дверь!

Мы притворили дверь в тоннель.

– Чарли, помоги мне оттащить его!

Вместе мы оттащили бесчувственного гвардейца в глубокую тень у стены. Мы оказались в каком–то помещении на нижнем этаже дворца. На данный момент здесь никого не было, но сверху доносился топот множества ног. Во дворце царила паника, а снаружи, из сада, доносились яростные крики штурмующих здание рабочих. И над всем этим безумием надрывно и дико выл набат с дворцовой башни.

– Веди нас к королю! – быстро скомандовал Дерек.

Хоуп повела нас по запутанным переходам дворца, и мы поднялись по лестнице на главный этаж. Все залы были забиты перепуганными насмерть людьми – придворными в багряных нарядах, испачканных грязью. В этой неразберихе на нас никто не обращал внимания.

Преодолев еще один лестничный пролет, мы оказались в пустой комнате. Заглянув в окно, мы увидели сад. Он был забит бушующей толпой, которая металась без всякого руководства, размахивая самодельным оружием и осыпая дворец проклятиями. У подножия парадной лестницы люди стояли сплошной стеной, но подняться никто не решался – наверху, на мосту перед сухим рвом, выстроилась цепь дворцовых стражников.

Дерек нетерпеливо отвернулся:

– Идем к королю.

Мы поднялись на верхний этаж. Обитатели замка провожали нас с Дереком ошарашенными взглядами. Группа девушек у верхней площадки лестницы в испуге бросилась врассыпную при нашем появлении.

– Где его покои? Быстрее, Хоуп, времени нет! – потребовал Дерек.

Мы застали перепуганного монарха в небольшом кабинете на самом верхнем этаже: он сидел на кушетке в окружении советников. Огромные французские окна вели на балкон, выходивший в сад. В комнате толпилось человек тридцать. Здесь, как и везде, царила полная неразбериха – никто не понимал, что делать в такой ситуации, а треклятый набат лишь нагнетал панику. Мы замерли на пороге.

– Пора, – прошептал Дерек.

Он выпрямился во весь свой могучий рост. Его глаза горели лихорадочным блеском. Таким я его еще никогда не видел: от него буквально веяло властью. Казалось, именно он, а не дрожащий от страха правитель на кушетке, был здесь полноправным хозяином. И когда я взглянул на него в этой дикой, охваченной хаосом обстановке, меня самого поразила исходящая от него сила. Настоящий завоеватель! А странный электрод на его голове придавал ему загадочный, поистине сверхъестественный вид.

Он уверенно шагнул в комнату. В этот момент король как раз отдавал какой–то бессмысленный и путаный приказ для стражников внизу. При нашем появлении в зале воцарилась гробовая тишина. Король попытался приподняться, но бессильно опустился обратно на подушки:

– Что... кто это...

Здесь же находился и Робар. Его длинный багряный плащ висел на плечах с откинутым капюшоном, а под распахнувшимися полами виднелась кожаные доспехи. На поясе висел меч. Он хмуро расхаживал взад–вперед, скрестив руки на груди, но его взгляд оставался на редкость внимательным. Робар не боялся. Скорее, он хладнокровно оценивал обстановку, прикидывая, как обернуть этот кризис в свою пользу. Заметив нас, он резко остановился и повернулся. Его челюсть буквально отвисла от изумления при виде нашей странной одежды.

Дерек шагнул к нему. Своей мощной фигурой и исполинским ростом Робар превосходил даже Дерека. Король лишь испуганно хватал ртом воздух, беспомощно переводя взгляд с одного на другого.

Робар заговорил первым:

– Кто вы такие?

– Эту толпу нужно немедленно разогнать. И нечего так на меня пялиться! – Дерек говорил уверенно, но очень твердо. – Сейчас не время для объяснений.

Они стояли друг против друга, готовые сцепиться в любую секунду. Тяжелая рука Робара легла на эфес меча, но Дерек бесцеремонно оттолкнул его и повернулся к монарху:

– Ваше Величество...

Король тупо воззрился на него. Подобное обращение, без сомнения, было в новинку для этого мира, но удивляло не больше, чем весь облик Дерека.

– Ваше Величество... – повторил он, но его голос утонул в реве толпы за окном, во вновь поднявшемся шуме в комнате и в проклятом набатном звоне.

Король наконец обрел дар речи.

– Тихо все! – Он вскочил на ноги и снова требовательно спросил Дерека: – Кто ты такой?

– Сейчас я вам покажу, – быстро бросил Дерек. – Я могу усмирить эту чернь! Чарли, за мной.

Мне показалось, что все присутствующие разом уставились на меня. Я расправил плечи и вызывающе посмотрел им в глаза, после чего шагнул за Дереком к одному из окон, ведущих на балкон. Он вышел наружу, я последовал за ним, но задержался на пороге, чтобы приглядывать за залом. Робар отступил в сторону, и тут я заметил рядом с ним Сенсуа. Багряная убийца была здесь! Они о чем–то шептались, не сводя с нас удивленных взглядов.

По дороге во дворец я все гадал: раз Сенсуа знала, что король выберет ее, зачем ей понадобилось убивать соперницу? Теперь, видя ее рядом с Робаром, я, кажется, понял истинную причину. Она любила Робара, а не короля. А тот метил на трон и использовал Сенсуа как пешку в своей игре. Без сомнения, это он подговорил ее на убийство, прекрасно зная, что это взбесит народ и вызовет хаос, который ему так нужен. Расчетливый мерзавец! Я живо вспомнил, каким вожделением горели его глаза, когда он приставал к Хоуп...

И тут на сцене появился Дерек, спутав Робару все карты. Тот никак не мог взять в толк, кто мы и откуда. Я видел, как он в замешательстве шепчется с Сенсуа, лихорадочно соображая, что с нами делать.

Заметил я и еще кое–что: несколько человек в багряных плащах вовсе не выглядели напуганными. Они сбились в кучку и стояли, положив руки на эфесы мечей, поглядывая то на меня, то на Робара – словно ждали от него знака, чтобы наброситься на меня.

На балконе Дерек стоял так, что свет из комнаты падал прямо на него. Толпа внизу его заметила. Прямо под нами находились главные ворота дворца. Мятежники уже начали подниматься по парадной лестнице к застывшим наверху стражникам. При виде Дерека толпа разразилась громоподобным ревом, и те, кто успел ступить на ступени, попятились назад.

Дерек молча стоял у перил балкона с поднятыми руками, созерцая беснующееся внизу море людей. При его появлении на миг воцарилась изумленная тишина, но затем крики взлетели с новой силой. Толпа бурлила и толкалась, но по–прежнему действовала вслепую, без вожака. Из темноты прилетел камень; он просвистел мимо Дерека, ударился о каменную стену дворца и упал почти у моих ног.

Дерек даже не шелохнулся. Он невозмутимо смотрел вниз, словно оратор, выжидающий, пока утихнет шум, прежде чем начать речь.

Гвардейцы на площадке прямо под балконом тоже во все глаза смотрели на него – ошарашенные и испуганные. Справа под углом уходило крыло здания, увенчанное башней; она возвышалась над нашим балконом еще футов на сто. На огороженной площадке у самой вершины башни я разглядел силуэты других стражников, которые тоже завороженно глядели на Дерека. Безудержный звон набата наверху внезапно прекратился.

Позади себя я услышал гневный голос короля:

– Что ты делаешь? Как ты смеешь?!

Дерек резко развернулся:

– Дурак! До чего ты довел страну! Твой собственный народ восстал против тебя...

Столь дерзкие слова привели монарха в ярость:

– Да как ты смеешь! Это же измена!

Я напрягся, по–прежнему сжимая в руке кинжал. Стычки во дворце было не избежать, и я чувствовал, что она начнется с секунды на секунду. В голове промелькнула мысль о металлическом цилиндре, который прятал Дерек. Это оружие? Но почему же он не достает его сейчас? Впрочем, его глаза горели прежней уверенностью. От его внушительного, властного вида мне самому стало спокойнее. Я сделал шаг к нему.

Он едва заметно улыбнулся:

– Подожди, Чарли.

Король снова задохнулся от гнева:

– Как ты смеешь?! Да ведь это измена! Робар, взять его!

Хоуп стояла рядом со мной, зорко следя за происходящим в комнате. Робар сделал широкий шаг вперед. Дерек процедил сквозь зубы:

– У тебя–то голова на плечах есть! Уведи Его Величество. Побудь с ним, пока все не закончится.

Они обменялись колючими взглядами. И на лице Робара проступило странное, зловещее выражение. Губы его искривились в ехидной усмешке. Он резко повернулся к королю:

– Думаю, стоит позволить ему попробовать, Ваше Величество. Что мы теряем?

Он кивнул, и вперед выступила Сенсуа. Багряная убийца! Ее соблазнительное тело скрывал красный плащ. Накрашенные тяжелые губы изогнулись в улыбке, обращенной к королю. Она ласково обвила его шею своими белыми округлыми руками:

– Леонто, послушай Робара. Пусть этот чужак попытается. Хуже все равно не будет.

Король уступил ее ласкам. Я молча наблюдал, как она и Робар уводят безвольного монарха под арку, ведущую в соседние покои.

Неудивительно, что Робар так злорадно улыбался! Дерек сам того не ведая сыграл ему на руку. Мы тогда еще не знали этого, но очень скоро нам предстояло во всем убедиться.

Глава 9. "Александр..."

Дерек снова повернулся к балкону. Передышка оказалась недолгой. Толпа в саду, солдаты на верхней площадке лестницы и стражники высоко на мостике башни застыли, не сводя с него глаз. Когда Дерек появился, крики вспыхнули с новой силой. Он вновь вскинул руки. На сей раз его голос прозвучал как набат:

– Тихо! Я ваш друг! Тише!

Поначалу его никто не слушал, но тут кто–то выкрикнул в толпе:

– Да тише вы! Послушайте его! Дайте ему сказать!

Рев толпы понемногу утих. Колокол молчал. В наступившей тишине раздался звучный голос Дерека:

– Я ваш друг. Я пришел из далеких краев, из неведомых стран, где живут необычные люди и правит диковинная магия.

В ответ толпа недовольно взвыла и пришла в движение. Вверх полетел один камень, за ним второй. Дерек стоял неподвижно, точно статуя, взирая на них сверху вниз.

– Я приказываю вам разойтись! Вы не желаете повиноваться? Тогда смотрите на меня! Смотрите внимательно! Моя воля – закон, стоящий выше этого короля, выше дворцовой стражи и любой силы, которую вы когда–либо знали.

И тут я понял замысел Дерека! Он нажал на кнопку механизма на запястье. Он выпрямился, властно воздев руки. В саду поднялся невероятный шум, но уже мгновение спустя все стихло. Толпу захлестнула волна ужаса. Леденящего, непередаваемого ужаса. Люди оцепенели, потрясенные, безмолвные, охваченные расползающимся страхом.

Фигура Дерека на балконе начала бледнеть, источая призрачное свечение. Перед толпой стоял бесплотный дух, колышущийся фантом. Дерек истончался, пока почти совсем не растворился в воздухе, а затем, переключив механизм в обратную сторону, вновь начал обретать плоть. Секунда – и он снова стоял перед ними из плоти и крови.

Его голос прогремел над садом:

– Теперь вы будете мне повиноваться? Я друг простых тружеников!

Люди пали ниц. Нет страха более жуткого, чем страх перед сверхъестественным. За всю историю нашего мира не было более рабского поклонения, чем трепет первобытных народов перед их божествами. Гвардейцы на площадке под балконом в ужасе смотрели вверх. А затем и они рухнули ниц, сломленные угрожающими жестами Дерека и его повелительным тоном.

И вдруг один человек из коленопреклоненной толпы вскочил на ноги. В гробовой тишине его изумленный крик разнесся по всему саду:

– Александр! Это же наш принц Александр! Наш потерянный принц!

Он стоял, не сводя глаз с Дерека и указывая на него своим товарищам. Он закричал еще громче:

– Наш законный король вернулся! Неужели вы не узнаете его?! Я сам видел, как он уходил! Он исчез точно так же – растаял, словно призрак. Это было десять лет назад, когда Леонто убил его отца и убил бы самого принца, если бы тот не сбежал!

Толпа поднялась с колен. Они узнали Дерека! В этом не было никаких сомнений. Сад взорвался громогласным ликованием:

– Александр! Наш потерянный принц вернулся!

У меня голова пошла кругом. Дерек – принц этого мира?! Но теперь я видел, что все сходилось. Мальчишкой он сбежал отсюда, когда трон захватил узурпатор. И вот теперь вернулся взрослым мужчиной, чтобы заявить права на корону.

Дерек резко обернулся ко мне и ободряюще улыбнулся.

Шум из сада заглушал любые слова. Люди скандировали: "Александр! Наш потерянный принц!"

Гвардейцы короля на нижней площадке стояли растерянные и угрюмые. Вдруг позади себя я услышал торопливые шаги. Я резко развернулся.

Из залы прямо на меня неслась свора приближенных Робара в красных плащах! Их мечи были обнажены. Один из них истошно орал:

– Смерть им! Кончаем с ними прямо сейчас!

Их было пять или шесть человек. Они находились всего в десяти шагах от меня и стремительно приближались.

Я загородил собой оконный проем, сжимая в руке лишь жалкий кинжал.

– Дерек! Дерек! – закричал я.

Отступив на шаг, я оказался на самом балконе. Меня пронзила паническая мысль: мы с Дереком загнаны в ловушку!

Первый из нападавших в красном плаще ворвался на балкон. Я уклонился от взмаха его меча. Остальные теснились за его спиной.