Зов Эттерны

Если поначалу все ухаживания Эттера за Дей, все его попытки и помощь раздражали меня (и, признаться честно, я ужасно ревновала), то теперь, понимая, что они на самом деле творят, я злилась и ненавидела их! Вся моя влюбленность прошла, словно ее и не было. Одно дело — влюбиться в прекрасную идею, образ, в печального красавца, заточенного во льдах силы, и совершенно другое — видеть его настоящего и понимать, что реальность совсем иная.

Мне до ужаса было жаль души — ведь я сейчас была одной из них, теперь я знаю, каково это! Я знаю, что такое не жить, но и не умирать. И это гораздо хуже потерянной или брошенной любви, мнимых обид и несущественных глупостей!

Санайра

Они снова ссорились. Это, кстати, впервые за последние месяцы. Эттер, поняв, что чем больше он навязывается Дей, тем неприятнее ей становится и тем сильнее она от него отдаляется, сменил тактику. Два или три месяца он даже не разговаривал с ней, и они виделись только на занятиях. Что очень задело — теперь уже самолюбие Дей. Она так привыкла, что он не отходит от нее ни на шаг и всегда рядом, всегда! А тут он исчез, совершенно не обращает на нее внимания и даже игнорирует.

Поначалу она радовалась, что он наконец отстал, но спустя некоторое время начала злиться и скучать по нему. Хоть Дей и не признавалась себе, но я-то видела, как она каждый раз ищет его глазами, как исподтишка смотрит. А когда к нему подкатила одна из девушек, что толпами за ним бегали, и вовсе приревновала!

Смотря на всю эту комедию, я лишь злилась. Глупая ревность, бессмысленные переживания! Все это мелочи по сравнению с тем, что творится рядом с ними! Да, я понимаю, что и сама скоро погибну, но так хотелось показать, проучить, научить их, объяснить, что же они на самом деле творят, чтобы они не совершали таких ошибок! Яд ненависти медленно отравлял меня…

Проходило время, но Эттер все так же игнорировал Дей. И тогда она сама пришла к нему. Вернее, полностью завалила экзамен по Айзам, и Эттера попросили помочь ей подтянуть знания. Я лишь горько на это усмехнулась, ведь видела, что она сделала это специально. А как же ее хваленая любовь?!

А ведь отступники тоже были далеко не глупцами и сами незаметно помогали Эттеру в его нелегком деле. Как же: «Благополучие Абсолюта — это благополучие Эттерны!», как выразилась Неда. И они тоже незаметно, то там, то тут, всячески оставляли их вместе, наедине. А как профессионально валил на экзамене Дей ректор — просто было смешно! Все преследуют одни и те же цели, но играют роли, будто все это совершенно случайно! Как же меня это лицемерие злит!

И Эттер тут разыграл все как по нотам! Какой красавец! Поняв и хорошенько узнав Дей, полностью изучив ее характер и привычки, он расставил ловушку, в которую она и попалась. И сама к нему пришла…

Да, в тот вечер он, как простой однокурсник, объяснил ей материал сухо, коротко и тут же выставил за дверь, отгораживаясь некими делами. Что просто взбесило ее! Но ничего поделать она не могла, только бессмысленно злилась.

А Эттер... он наблюдал за ней всё свободное время, все ночи проводил в ее комнате на Изнанке мира. Абсолют как-никак — ему стоило только этого захотеть, и весь мир был у его ног. Лишь я могла его видеть, так как сейчас была призраком. Я прекрасно видела, каких сил стоит ему держаться вдали от нее, и если бы это знала Дей, то так бы не волновалась. Но она этого не знала.

На следующий день они просидели чуть дольше и даже вполне мило поговорили. Просто разговор ни о чем, но, тем не менее, я видела, какое удовольствие он принес обоим. Только свое Эттер тщательно скрыл, но после весь вечер глупо улыбался. Мне вспомнились старые слова из жизни на Земле — может, конечно, для кого-то и не старые, но не для меня: «Девушки, как кошки, бегут за тем, что от них убегает». Оно хоть и странное, но очень хорошо описывает Дей — девушку, о которой я, оказывается, очень многого не знала. Когда Эттер принадлежал только ей, она убегала от него, но как только он забыл о ней, о нем вспомнила она.

Дальше они начали разговаривать. Пусть пока как друзья, но, тем не менее, это был грандиозный прогресс! Дей с нетерпением ждала вечеров, когда они наконец встретятся, а Эттер довольно улыбался: у него ведь все получилось. Осталась лишь небольшая малость — приручить ее, сделать так, чтобы она привыкла, и все.

Мне особенно запомнился один их разговор. Тогда Эттер вытащил Дей на башню — ту самую, что показала мне тогда Лауриция. Он взял с собой сладости, еду и сок инары, красиво все подготовил, стараясь впечатлить девушку. Тогда я немножко узнала о самой Нидейс. Они сидели на одеялах и просто наслаждались моментом, я же зависла рядом, частично свешиваясь в бездну за спиной. Упасть я не боялась — и так мертвая, лишь наблюдала за ними.

— Почему же ты не интересуешься, что с твоим государством? Ведь ты Повелительница огромного народа? — с непониманием спросил Эттер. — Прошло ведь уже полгода с момента моего пробуждения?

Как я заметила, он был несколько далек от переживаний простых людей и не понимал многих новых вещей, изменившихся с течением времени. По сути, ему тоже приходилось заново учиться узнавать новый, изменившийся для него мир.

Думаю, ответа девушки ждал не только он: мне тоже стало любопытно, что теперь кроется в голове новой личности Дей. Тогда я впервые увидела настоящее лицо Повелительницы Нидейс.

— Тебе не понять этого… — чуточку равнодушно сказала она. — Ты словно Бог — эгоистичный и далекий от привычных переживаний обычных созданий.

— Бог? Это оскорбление? Мне стоит обижаться? — с интересом спросил он, не до конца понимая смысл ее слов.

— Нет, — хмыкнула она, — для тебя это скорее комплимент.

— И все же? — не останавливался он. Ведь если она ему расскажет, значит, доверяет. А доверие стоило очень дорого, и это понимал даже он.

— Что ты знаешь о попаданцах? — спросила она, цепко следя за его реакцией. Он хорошо это заметил и понял, что от его ответа сейчас зависит многое, и доверие — в особенности. Поэтому не спешил с ответом и осторожно уточнил:

— Кто это?

— У вас же есть рассказы о других мирах?

— Есть, и некоторые маги даже могут путешествовать по ним, — как о само собой разумеющемся сказал он. — К нам же могут попасть не все, а только те, кто не хочет причинить вреда миру или его жителям. Вокруг планеты стоит Защитник, который сам определяет, кого пропускать, а кого нет. Если Хранитель считает, что объект несет угрозу миру, он или не пропускает его, или стирает ему память. Также он адаптирует их для жизни на Эттерне, что-то меняя в них самих. Но, с тех пор когда умерла Терра... — было видно, как тяжело ему даются эти слова, — Создатель погрузил Эттерну в своеобразный стазис, закрыв Эттерну от путешественников из других миров.

На что я лишь скрипнула зубами, вспомнив этого «защитника»!

— Вот, значит, как… — задумчиво протянула Дей. — Этого нет в книгах.

— Конечно, это очень ценная информация. И ты бы ее тоже уже знала, если бы до конца прошла инициацию, — с укором сказал он. Но, поняв, что зашел на скользкую территорию, тут же сменил тему разговора: — Так все же, ты не ответила?

И Дей так ничего и не сказала — вернее, сказала полуправду.

— Я не хочу возвращаться в клетку… — с грустной улыбкой протянула она. — Власть — это ответственность. Все ждут от тебя правильных решений, правильных поступков. Законы, правила, этикет — все это связывает по рукам и ногам. Я должна соответствовать, ведь я Повелительница! — с горечью протянула она. — И ты не поверишь, как я старалась! Я досконально изучила все их законы, я была лучшей в плетении интриг и управлении обществом. Мне достаточно было лишь намека, и меня слушали все! — я видела, с каким удовольствием она все это говорила, ей действительно все это очень нравилось. — Меня боялись, меня уважали. Я заставила их себя уважать! С моим мнением считались, меня беспрекословно слушались! — самодовольно сказала она. — Я подняла свой народ из долговой ямы и даже помогла своей родине, я заключила мирный договор со злейшим врагом. Я провела реформу обучения и создала лучших специалистов, к которым сейчас приезжают из других стран. И все это — за небольшой отрезок времени...

— Но?.. — спросил Эттер, когда не выдержал ее молчания.

— Я не была по-настоящему счастлива там. Эта жгучая пустота в душе — там, где должны быть воспоминания о моем детстве, юности… у меня их не было! Словно не было души! Да, я стала идеальной Правительницей, но я была несчастна в браке. Началось все очень красиво, но когда мой муж понял, что я не могу забеременеть, то просто забыл обо мне, как о ненужной вещи. Наследника ведь ждали абсолютно все! «Это укрепит власть Нотингема!» — передразнила она кого-то. — Как мне сказал Оракул, смогу я забеременеть только от того, кого полюблю и кто полюбит меня — искренне, по-настоящему. Такое свойство моей души. Тогда я и поняла, что меня не любят. А поняв, что больше нет смысла скрываться, мой муж просто попытался меня убить. Да не смотри на меня так! Тот человек, которого я любила и всячески поддерживала, попытался придушить меня своей силой, сказав, что если бы не я, то Рафаэль был бы его! — Она грустно и чуточку зло улыбнулась. — Как оказалось, он был давно влюблен в своего друга и товарища. Ледяной принц действительно любил кого-то! А тут на его пути встала я. А ведь Рафаэль тогда любил уже меня. Я не замечала этого, не видела, не знала — он этого никогда не говорил, чтобы не подвергать меня опасности, ведь если бы об этом узнали, на меня началась бы охота. Но Раф всегда был рядом и всегда мне помогал. — Если бы Нидейс увидела, какую боль причиняют ее слова собеседнику, она бы остереглась, но она продолжала свой рассказ, полностью погрузившись в себя и не замечая ничего вокруг. — Все покушения, о которых я и не подозревала, организовал мой любимый муж. Он всеми силами пытался зачать наследника, а потом, когда понял, что ничего не получится, просто захотел избавиться от меня! Яд, проклятия, наемные убийцы… Я всего этого даже не знала! Рафаэль очень хорошо все скрывал от меня и защищал, всегда защищал. Когда всплыла правда и Маркус понял, что все зря, он попытался избавиться от меня лично, напав сам, но и тут ему помешал Рафаэль. А потом… — она с такой теплотой и нежностью говорила о главе тайной стражи, что и слепцу было бы понятно: она его любит. — После того как мой «любимый» муж попытался меня убить, я очень изменилась, Эттер. Я стала ему — и не только ему — достойным соперником, с которым должен считаться каждый! — жестко сказала она. — И спустя полгода даже мой «муж» опасался меня! — она горько засмеялась. — Ему не было дела до народа, он очень любил власть и жаждал ее, но Рафаэля он любил больше. Ему не было дела до других, зато было дело мне! И это оценили все: мое имя знал каждый, преступники вспоминали его с проклятием, а достойные — с уважением. Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, но, попав сюда, я поняла, что действительно люблю Рафаэля. Только тогда, когда его жизнь висела на волоске, я осознала, что люблю только его. Что мне нет дела до других, и вся эта игра во власть просто бессмысленна — не это делает меня счастливой! Только рядом с Рафаэлем я действительно жила и была счастлива! А когда я получила этот Айз, — с легким раздражением сказала она, — стало еще невыносимее. Когда я осознала, кого на самом деле давно люблю, в мою жизнь вмешались вы! Айзы! Проклятые! Если бы не это, мы бы с Рафаэлем просто сбежали бы давно! Айз вернул мне утерянные воспоминания, я вспомнила, кто я на самом деле! И теперь единственное, чего я хочу — это покоя! Спокойной жизни с любимым! — Дей счастливо улыбнулась. — Теперь я знаю, кто я и чего на самом деле хочу. Кроме Рафаэля и уютного домика, мне больше ничего не нужно, Эттер! — Дей пристально посмотрела ему в глаза. Сейчас, пусть она и не все рассказала, он увидел ее истинную, настоящую.

Да уж, как, оказывается, Нидейс многое пережила! Но сейчас мне четко вспомнился тот момент, когда они тогда еще с принцем Маркусом зашли ко мне — там, в камере. Как она спокойно наблюдала за моими пытками и допросом, за глупыми, бессмысленными вопросами. И даже несмотря на все, что она мне сделала, несмотря на то, что предала — пусть даже она и не помнила всего, — она получила то, что заслужила.

Спасла я не ее, спасала я свою подругу, которой задолжала жизнь, потому что я обещала себе — так же, как и обещала вернуть ей память. Мне интересно: она хоть теперь поняла, кого именно отправила на пытки? Вспомнила ли она меня? И каково ей знать, что отправила лучшего друга на погибель?

Сейчас мне уже все равно на прошлое. Я, признаться, даже и не понимаю, почему все еще рядом с ними. Что именно меня держит, не давая уйти?

Эттер был необычен, интересен, загадочен и по необъяснимым причинам дорог мне, но… разочаровал меня. А Дей теперь стала для меня просто чужим человеком. Я сполна расплатилась за все, сполна. Я вернула ей свой долг. Я свободна от обещаний и клятв. Даже дружбы больше нет — только воспоминания. Сейчас меня больше волнует судьба мира и душ, которые так и не нашли покоя. Ведь со мной уже все ясно…

Такой странный все же этот мир: нет богов, нет загробного мира — ни ада, ни рая, нет всего этого. Есть только Создатель, который где-то усыпляет свою сестру, и глупые Айзы, что бездумно кроят мироздание, как им вздумается. Действительно, в своей беспечности Эттер походил на бога, которому нет дела до остального мира, кроме своих эгоистичных желаний.

После того разговора их отношения немного изменились. Теперь они могли находиться в одной комнате дольше, не ссорясь. Хотя иногда Эттер все же срывался и забывал о своей роли, и тогда они снова ненадолго расходились. Ему становилось все труднее играть роль равнодушного, и он не справлялся со своими эмоциями.

Чем больше проходило времени, тем хуже становилось мне: я начала впадать в забытье. Могла по несколько часов тенью висеть где-то и просто смотреть в одну точку, а когда приходила в себя, оказывалось, что прошло уже не несколько часов, о которых я совершенно ничего не помнила, а дни. Только рядом с Дей мне становилось чуточку легче, и я могла даже парочку раз вполне искренне улыбнуться. Так что теперь я не отходила от нее ни на шаг, продолжая бороться непонятно за что. Может, это и бессмысленная борьба, может, я рядом с ними только для того, чтобы Эттер наконец-то прекратил мои мучения?

В тот день я, как и всегда, тенью следовала за Дей, так как чем дальше я была от нее, тем меньше во мне оставалось живого, как ни странно это прозвучит. В тот раз Эттер снова не удержался и попытался обнять Дей, на что она его грубо оттолкнула. Эттер ведь тоже не железный — вот и сорвался.

— Дей! — раздражение так и сквозило в его голосе. — Когда ты уже смиришься?! Я ведь вижу, что ты неравнодушна ко мне! Может, уже хватит притворяться?!

В такие моменты Дей из веселой и живой превращалась в Нидейс — холодную и сильную Повелительницу.

— Я не смирюсь! Мы уже не раз с тобой говорили об этом. Я люблю только Рафаэля! И буду только с ним — или одна, но не с тобой!

Во мне даже проснулся вялый интерес. Зависнув рядом с Дей, я стала внимательно следить за сценой. Они находились в зале Санайры, так как была их очередь дежурить и следить за магическим фоном мира. Так называли это отступники — но, я-то знала, что это делается специально, чтобы свести этих двоих. За этим всегда следили Лауриция и Шейран.

— Дей! Ты моя, слышишь?! Только моя! — Не выдержав, он схватил ее за плечи и тряс как грушу — такое он позволил себе впервые. Они стояли рядом с пультом управления, и Эттер прижал Дей к нему, отрезая пути отступления. Дей же лишь равнодушно за этим следила, свою маску она не сняла ни на миг, досконально играя роль Повелительницы. Но я видела, как ее это разозлило. Я же висела над ними прямо у самого кристалла Санайры. Возле него было тепло — так, словно находишься у источника огня.

— Запомни, Эттер: я принадлежу только себе, — в ее голосе звучал арктический холод.

— Это пока! Стоит только тебе до конца пройти инициацию, как ты сама придешь ко мне! Мы связаны!

Не выдержав, Дей его ударила. Сильно, по лицу — и не ладонью, не пощечина, а точный, поставленный удар в глаз! Не выдержав, я беззвучно засмеялась при виде удивленного и обиженного лица Эттера! Ему было не столько больно, сколько обидно. В том и заключалась исключительность Абсолютов: им никто не мог причинить вред, только они сами друг другу, как выяснилось.

Да, создавалась особая связь-Закон, через которую они не могли перешагнуть и навредить, но сейчас возник своеобразный парадокс в случае самозащиты, как сейчас. Айз Дей расценил это как угрозу, а Айз Эттера в принципе не мог подумать, что часть мира может ему чем-то навредить — в системах такого заложено не было. Разве вы смогли бы причинить вред любимому? Вот они и не могут, как предполагается.

Связь Абсолютов между ними все же есть. Даже и не знаю, можно ли это назвать полноценной любовью... Наверно, Терра никогда бы не позволила себе ударить Эттера. А тут такое! Он ведь считает Дей частью себя, и вот эта самая часть его же и ударила! Таково было его удивление! Это словно ваша же рука начнет вас душить, минуя все законы мироздания. Я хохотала.

— Я не приму Абсолют Терры! И не принимаю его! Он только отравляет мою жизнь! Я не позволю, чтобы глупая стекляшка лишала меня выбора и решала за меня, кого любить, а кого нет! — окончательно вышла из себя Дей.

И тут произошло неожиданное: она закричала, приседая на пол и держась руками за голову — отчаянно, ужасно!

Эттер на миг растерялся, но все же кинулся к ней — и тут же отлетел от прозрачной стены. А Дей продолжала выть на одной болезненной ноте.

— Дей! Дей! Что с тобой?! Что происходит?! — бесновался он возле стены, пытаясь ее пройти, но тщетно.

Дей выгнуло, и из ее груди появилась моя звездочка. Кристалл Санайры вспыхнул, реагируя на сильный всплеск силы, и так как я была рядом с ним, меня затянуло в него! Как в воронку! Я даже сумела удивиться…

Звездочка, появившись, начала трансформироваться, медленно превращаясь в привычный мне кристалл. Дей в ужасе наблюдала за этим, а Эттер бесновался возле барьера, пытаясь его пройти.

Когда кристалл окончательно покинул Дей, барьер пропал. Эттер попытался его схватить, но моя звездочка ударила его разрядом и быстрее направилась в мою сторону. У меня же от удивления не было ни одной нормальной мысли: «Что происходит?! Айз самолично ударил другого носителя Айза?!» Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать.

«Ника!» — я замерла, услышав знакомый родной голос. — «Вероника! Ты принимаешь меня?» — в голосе Айза слышались просящие ноты и даже эмоции! От пронзившего меня щемящего чувства я едва не расплакалась.

— Да… конечно! — как о само собой разумеющемся сказала я. В этот раз мой голос прозвучал! Я не только могла мыслить, но и говорить!

«Я так рад! Только вот соединиться мы сейчас не сможем. Слишком уж много повреждений! Ты не выдержишь инициацию. И чтобы мы были вместе, есть только один шанс! Я все продумал и, если честно, не уверен, что все получится, но шанс есть!» — я впервые чувствовала эмоции Айза. Сколько в нем, оказывается, было всего! «Равнодушная система»? Как бы не так!

«Я верю тебе, делай что нужно! Но объясни: как?» — ошарашенно спросила я.

«Тогда, чтобы спасти Нидейс и дать ей силы, мне пришлось разделить твои душу и тело, оно сейчас как бы в стазисе. Вытолкнув твою душу, я частично соединился с Нидейс и мог спокойно давать ей силы. Но истинным носителем она не являлась! И никогда им толком не была! Она получала силы так, как этого хотела ты, чтобы ее спасти, но не более! Вот поэтому она не могла видеть души. Я оставил лишь тоненькую нить, чтобы можно было поддерживать твое существование. Но тогда, когда ты помогла пробудить Эттера, из-за бушующего урагана сил она порвалась, и ты начала исчезать. Я думал, что ты погибла! Думал, что мне придется-таки остаться на вечность с Нидейс! С тем, кто искренне ненавидел меня! И не понимал… она даже услышать меня не захотела! — делился своими эмоциями Айз. — Я думал, что тебя уже нет рядом! Но окончательно избавиться от твоего тела не смог. По всем законам должен был, но не хотел, не смог! И все медлил, ожидая, надеясь когда-нибудь заметить тебя! И наконец дождался! Санайра помогла тебя почувствовать и даже сейчас защищает, чтобы ты не погибла. Ведь тебе оставалось совсем немного! Я еле успел! Я все это время думал, как можно тебе помочь, и у меня есть план! Когда Нидейс окончательно признала, что не примет меня, я решился! Теперь моим Асом, носителем, можешь быть только ты! Ты готова?»

От всей информации, вываленной на меня моим Айзом, голова шла кругом, но у меня теперь есть шанс на жизнь!

«Да, но что ты будешь делать?» — такая вера и надежда затопили душу, что я даже не замечала, как от радости плачу!

«Я заново возрожу тебя в этом мире. Тебе заново придется расти, взрослеть, тебе нужно время, чтобы исцелиться — у тебя слишком много повреждений. Огонь Эттера слишком сильно тебя потрепал! Я буду твоим родителем — я сам, у тебя не будет ни отца, ни матери, тебя я воссоздам сам! Когда ты полностью восстановишься, то все вспомнишь! Тогда приди за мной! Я буду тебя ждать! Санайра защитит меня и пропустит только тебя!»

Такой счастливой я не была никогда! У меня есть шанс! Я буду жить! Я не исчезну!

«Я согласна! Только можно я скажу кое-что им?»

«Только быстро! Если Эттер вмешается, у нас ничего не получится! Да и Санайра долго не сможет нас защищать».

«Хорошо, я быстро!»

Теперь понятно, почему я не могу покинуть кристалл Санайры, почему он меня затянул, почему я могу говорить и меня слышат. Он был огромным, так что я поместилась в него очень легко. Я была в самом его центре, и было такое чувство, словно нахожусь в теплой воде. Кристалл Айза висел над моей ладонью — единственной ладонью — и тепло сиял черным пламенем. Он готовился и ждал, когда я соглашусь. Я была так рада и признательна ему! Этого не передать! Хотелось танцевать и петь от счастья.

Я посмотрела на них. Дей — ослабленная, измученная — на руках у Эттера, который переводил взгляд с меня на Дей. Теперь они могли видеть меня, наконец-то я этого дождалась! Так хотелось многое сказать им, накричать, высказаться, но я понимала, что это бессмысленно.

— Я так много хочу вам сказать! Я так долго за вами наблюдала — все это время! Вы даже представить себе не можете, как же я ненавижу вас! Данна, я вернула тебе свой долг жизни. Из-за меня ты здесь, из-за меня ты потеряла память, и именно я тебе ее вернула, отвоевав у Хранителя межмирья Эттерны. Я очень благодарна тебе за то, что ты отказалась от моего Айза — моей звездочки! Я умерла ради тебя и больше тебе ничего не должна! И у меня к тебе единственная просьба, как к Нидейс Великолепной: ты должна строго-настрого запретить создание амулетов из душ погибших! Это же кощунство — делать из души амулеты от насекомых или дождя! — Я смотрела в ее глаза, надеясь найти там хоть какой-то отклик и понимание. Она, понимая, что я жду ответа, кивнула.

— Эттер, как же ты разочаровал меня! — Я смотрела на это невероятно красивое и чуждое мне создание, понимая, что, кроме сожаления, не испытываю ничего.

Мы смотрели друг другу в глаза, а ведь я была почему-то влюблена в него… или, может, это была связь Абсолютов?

— Я не могла допустить того, чтобы она тебя убила. Я так хотела, чтобы ты был жив! Чтобы Эттерна тоже продолжила жить! Может, во всем виновата эта связь. Но, наблюдая за тобой, я поняла, что ты не стоишь этого… Ты слишком долго спал, ты слишком далек от жизни и никогда не поймешь ни ее, ни меня. Ты эгоистичен! Ты неприятен мне! — уже с презрением сказала я. — Из-за того, что ты потерял Терру, ты чуть было не уничтожил целый мир! Твое самолюбие не стоит такой цены! Ты так жалок! Все мы теряем близких и родных, друзей и любимых. Через все это прошли и выжили! Смогли! А ты был так слаб перед болью, что просто сдался! Решил умереть, забирая с собой весь мир Эттерны!

«Пора, время на исходе», — напомнил мне Айз.

— Надеюсь, когда я проснусь, я больше не увижу вас! Никогда! — абсолютно не скрывая своих чувств, продолжила я.

Дей и Эттер выглядели жалко, побито, но ни капли жалости во мне не вызывали. Я смотрела на них с брезгливостью.

— Теперь ты можешь бежать за своим Рафаэлем. И знай: Эттер мог легко его освободить, он просто решил все за тебя. Ведь ему так будет лучше, ведь ему больно! Но как было больно мне, когда я отказалась от самого дорогого — Айза! Ради чужой, по сути, мне девушки! Как было мне больно, когда ради глупца я пожертвовала частью души! Я надеюсь, что наши дороги больше никогда не пересекутся!

— Можешь начинать, — чуточку устало сказала я Айзу.

«Будет…»

— Больно, — закончила я за него. — Поверь, я выдержу, и мы встретимся снова!