Развод. Твоё сердце будет разбито

Тут же прилетает сообщение, словно подготовленное заранее. В нём название ресторана в центре. Это два квартала от моего дома. Замечательно, можно и пешком дойти, как раз и прогуляюсь.

Прощаюсь с Викой и её мужем, наконец разбираю вещи, сортирую и иду выбирать наряд. Взгляд падает на тот самый костюм, в котором я собиралась на день рождения мужа, но он так и не увидел свет. Достаю его.

На часах семь сорок. Через двадцать минут мы с Инессой встречаемся в ресторане.

Двадцатые числа августа, на улице сырость, недавно прошёл дождь. В ботиночках, тёплом плаще и берете прогулочным шагом иду в ресторан.

Заморосил мелкий дождик, я раскрыла зонтик и шла под ним ещё минут пять. Запиликал телефон, прочитала сообщение от Инессы, где она сообщала, что уже ждёт меня, описывая как пройти за наш столик.

Подхожу к ресторану, из-под зонтика вижу, как возле дверей останавливается дорогая чёрная машина, проезжает немного вперёд, и я узнаю номер моего мужа.

Сердце замирает, опускаю пониже зонтик, закрывая лицо, немного отворачиваюсь, чтобы меня не заметили. Выскакивает водитель и распахивает двери. Выходит мой муж и подаёт руку ЕЙ.

Из машины элегантно высовывается длиннющая худенькая нога в чёрном чулке, чёрной туфле на шпильке, с красной подошвой. За ней появляется и сама Кларисса. Сейчас мне именно так хочется её назвать.

Взяв мужа за руку, она грациозно поднимается по ступеням. Приподнимаю зонтик, наблюдая, как гордо мой бывший муж идёт рядом с ней и весь светится от счастья.

Ангел на моём правом плече шепчет мне – «да, больно, но ничего не поделаешь, лучший вариант – развернуться и убежать домой». Чёртик же на моём левом плече кричит в ухо – «возьми этот мокрый зонт и ебани по этой сделанной мордашке».

Но я стою как вкопанная, включаю нейтралку, прижимая к груди сумочку и ручку от зонтика, продолжая прятать под ним лицо.

Глядя на эту разлучницу, чувствую себя такой старой, не соответствующей статусу своего бывшего мужа, такой никчёмной, слабой, уродливой... Словно меня как ненужную потрепанную вещь выбросили на помойку и купили новую, блестящую и красивую.

Она такая молодая, свежая, яркая, в этом чёрном длинном платье с глубоким вырезом и я... Отрицать бессмысленно, она красивая, хоть и видны следы ботокса в скулах и губах, эти нарощенные волосы и ресницы, но всё равно, молодая и красивая. Я сейчас понимаю своего мужа.

Контраст между нами бросается в глаза.

Как хочется сейчас убежать отсюда, как можно быстрее. Беру телефон и пишу сообщение Инессе:

«Прости меня, но я не смогу. Здесь Прохор со своей, я пойду домой».

Дождь закончился, стряхиваю воду с зонта и складываю его. Делаю шаг, вдруг кто-то ловит меня за руку:

– Какая неожиданная встреча, Дина. Ты уже уходишь?

Глава 6 – Игры судьбы

– Адам?

Передо мной – мой начальник. Всё тот же молодой, смуглый, чертовски привлекательный. И каждый раз, глядя ему в глаза, меня охватывает смущение – мы ведь оба знаем, что между нами было. Но это осталось там, в той ночи. Единственной. И правильно.

С тех пор я больше не пила вино. Просто боялась, что снова потеряю контроль, что снова меня унесёт к нему.

Во время отпуска Адам был безупречен – джентльмен, друг, опора. Он продолжал ухаживать за мной: нежно, деликатно, как будто ничего не произошло. Оставляя меня одну только ночью.

– Я не видел тебя в ресторане, ты пришла или уже уходишь?

– Я... – хотела сказать, что уже ухожу, но к нам подошла Инесса. Она выскочила из ресторана и нервно искала меня глазами.

– Ну ты, подруга, даёшь, – увидев Адама, не стала продолжать, но по глазам было видно, что хотела высказать мне своё недовольство.

Они поздоровались.

– Инесса, я, пожалуй, пойду.

– Ни в коем случае, я что, полгорода зря проехала? Мне надо поговорить с тобой.

– Я провожу вас, – Адам аккуратно подталкивает меня за спину ко входу в ресторан.

Заходим внутрь, раздеваемся у гардероба.

– Вы, девочки, идите, я позже к вам присоединюсь, – Адам вдруг испарился.

Инесса ведёт меня к нашему столику, где всё уже заказано.

– Он в тебя влюблён, заметила?

– Прям-таки влюблён? Может, ему просто интересно заполучить меня как трофей, а потом что? Заскучает и по новой...

– Мне кажется, ты ошибаешься. Ты видишь, как он пожирает тебя взглядом? Как смотрит?

– Как, Инесса? Он намного моложе меня. Из этого ничего не выйдет. Если уж мой муж, не слезая с таблеток, нашёл молодую, а врачи говорили что из-за его болезни у нас детей не будет больше, а он вон что, ребёнка зачал. Что уже об Адаме говорить. Поиграется и захочет ровню себе, когда у меня климакс начнётся, а он не за горами.

– Не все козлы же, есть и нормальные. Может Адам такой.

Чокаемся бокалами и обращаем внимание на то, как Адам машет нам рукой. Через два столика от нас он сидит с молоденькой девочкой, брюнеткой, очень красивой.

Меня как кипятком обдало. Неприятно. Этого не может быть, но мне почему-то неприятно. Неужели чувство собственничества проснулось? Из-за одной ночи? Из-за того, что я привыкла к нему, проводя каждый день вместе? И подсознательно хочется, чтобы у него была только я на радаре, но «любовью» это не назовёшь.

Нет, останавливаю себя, во-первых, я сама его отшила, поэтому это чувство просто-напросто неправильно и нелогично. Во-вторых, я никогда ничего не испытывала к нему, как бы он не вился возле меня. И не планирую ничего испытывать и дальше. Я сама его отшила. Он в праве отдыхать с кем угодно.

Инесса натягивает улыбку и машет ему в ответ.

Я отворачиваюсь.

– Боже мой, – цедит она сквозь зубы, а с виду культурный человек, вот и верь после этого мужикам, один лучше другого.

– Ну, а я что говорила? Так что давай закроем адамовскую тему.

– А я бы обсудила эту ситуацию...

– Нет, Инесса.

– Зачем он летал к тебе на острова?

– Он не летал ко мне...

– Динааа??? Меня-то не обманывай.

– Откуда ты знаешь?

– Он бронзовый, как ты!

– Блин. Ну, мало ли...

– Но-но, твоя подруга не дура, – заглядывает мне Инесса в глаза, ждёт любую реакцию, чтобы вычислить меня.

– Ну лааадно, – пододвигаюсь к столу ближе и громко вздыхаю, – так и быть, прилетал, да.

– Ну и что, у вас там всё было?

– Только один раз, – честно смотрю ей в глаза.

– Что?

Опускаю взгляд, как виноватая девчонка.

– Это же классно, – обрадовалась она, внезапно бросив осуждающий взгляд на Адама и эту весёлую, красивую девицу рядом с ним, – а может и не очень, во делааа...

– Всё равно, я не собираюсь с ним иметь никаких отношений, кроме деловых.

– Он сказал, что скоро к нам присоединится. Как это понимать?

– Не дай бог, тьфу, тьфу, тьфу, – плюю в сторону.

– Не оборачивайся, – тихо говорит мне Инесса.

– Что?

– За твоей спиной мелькает твой Прошка с полюбовницей, да какой счастливый, ты посмотри, так и лобызает ей ручки.

– С женой, Инесса.

– Они поженились?

– Поженились, – промакиваю салфеткой уголки глаз.

– Ну и слава богу, два дурака нашли друг друга.

– Ну она-то явно не дура, – вспоминаю её наглый взгляд.

– Время покажет, – отпивает вино Инесса.

Над нашим столом наклоняется Адам, приобнимая эту девушку за талию, в другой руке бутылка вина, девица держит бокалы.

– Вы не против, если мы к вам присоединимся?

Инесса, уже порядком подшофе, искоса посмотрела на него:

– Ну и наглость! Тебе не стыдно? Повеса, ловелас!

– Не понял? – улыбка медленно сползает с его лица.

– Ты хочешь представить одну свою любовницу другой? – крутит она пальцем в воздухе.

– Инесса, ну пожалуйста... – тяну я, пытаясь как-то погасить пожар, пока не полыхнуло.

– У тебя есть любовница? – округляет глаза его девица, будто она только что увидела на Адаме хвост и рога.

– Ну ты, дружок, попа-а-ал, – сладко протягивает она, выхватывает у него бутылку и крутит в руке, изучая этикетку, будто там написан ответ на все её вопросы.

Адам медленно качает головой. Но глядит почему-то на меня. Не на допросившую его Инессу, а на меня – как будто это я устроила сцену. Отлично. Спасибо, подруга.

Потом у него на лице вспыхивает выражение внезапного озарения – почти комическое, с лёгкой ноткой театральности.

– А-а-а, понял! Девочки, знакомьтесь, это моя младшая сестра. Мия.

– К-к-какие... у вас... интересные имена, – заикается Инесса, резко теряя весь боевой запал и окрашиваясь в цвет зрелого томата.

И вот тут нас всех одновременно прошибает смех.

Адам и Мия садятся за наш столик.

Оказалось, что Мия учится заграницей и на днях улетает обратно, они решили поужинать с братом перед отъездом.

Неожиданно зазвучала медленная музыка.

Адам замешкался, и Мия решила пихнуть его в ногу под столом.

– Дина, кхм-кхм, потанцуем? – встаёт и подаёт мне руку, в глазах – искры.

Я пересекаюсь взглядом с Инессой, она будто выталкивает меня из-за стола своим энергетическим потоком.

Адам крепко сжимает мою ладонь и ведёт в самый центр зала. Выходят и другие пары.

Инесса напоследок поиграла нам вслед бровями.

Вдруг я ощутила, как горячие руки легли на мою талию. Сердце тут же забилось быстрее от того, как близко он оказался. Я инстинктивно обняла его за шею. Мы медленно двигались в такт музыке, и на секунду весь мир будто исчез.

Вдруг я случайно задела кого-то плечом, обернулась и замерла. Передо мной стоял мой бывший муж со своей новой пассией. Его глаза впились в меня, не моргая, будто он не мог поверить в то, что видит. На лице заиграли жёсткие черты, напряглась челюсть. Он был буквально в шаге от того, чтобы закатить скандал.

Я готова провалиться сквозь землю. Мне так стыдно... Чувствую себя гулящей женщиной, в голове пролетают мысли «что он подумает обо мне?» Он точно меня не простит за это. Теперь он никогда не вернётся ко мне, если и был шанс. Его новая жена с перекошенным лицом тянет его за руку подальше от меня, вижу, что она что-то яро ему высказывает.

– Бывший муж? – спрашивает Адам, наклонившись к моему уху и чуть касаясь его губами.

Киваю.

– Он тебя приревновал, – улыбается Адам.

– Какая ещё ревность? Ты взгляни на его жену, – улыбаюсь я на один бок.

– Взглянул.

Вопросительно смотрю ему в глаза.

– Пфф... Он просто дурак. Променять такую женщину на силиконовую охотницу за деньгами? Ну, так ему и надо. Знаешь, этот коралловый костюм так идёт твоему загару... – снова шепчет мне на ушко, касаясь его губами.

А я ловлю сердитый взгляд мужа и сердце моё сжимается от страха.

После медленного танца иду в дамскую комнату, берусь за дверную ручку, кто-то хватает меня за руку, резкий рывок. Волосы захлёстывают лицо, я отлетаю от двери чуть ли не в чьи-то объятия. Быстрым движением руки смахиваю их, рассмотреть наглеца.

Я поднимаю глаза и вглядываюсь в лицо напротив – Прохор. Щурится, смотрит прямо на меня, и в его взгляде злость, настоящая, глухая, как перед тем, как кто-то рвётся в драку.

– Ты вообще себя видишь? Стыд потеряла?! – его бешеный голос прорывается сквозь музыку.

Держась за его плечо, ловлю равновесие.

– Не позорь меня и детей, быстро езжай домой, – трясёт он меня за плечи.

– Да что случилось? Я не понимаю, – наивно жду, что он опомнится и скажет «прости, я ошибся».

– Притащилась в ресторан с любовником, лапает тебя при всех, а за соседним столиком мой компаньон смотрит на этот срам.

Постепенно ко мне приходит осознание происходящего.

– Ведёшь себя как последняя шлюха! – чуть ли не орёт Прохор, глуша музыку.

– Ты в своём уме, Прохор? – пытаюсь словами привести его в чувства, – ты со мной развёлся, изменял мне, нагулял ребёнка, выгнал из дома, настроил против меня сына, ты сейчас о чём вообще говоришь?

– Ты думаешь я ничего не понимаю? Да вы оба загорелые, лижитесь при всех. Постыдилась бы! Тьфу! Ещё и на мои деньги!

На несколько секунд мне действительно стало стыдно, я вспомнила нашу ночь с Адамом. Где-то в глубине души у меня была надежда, что муж опомнится и будет валяться в ногах, вымаливая прощения за свои ошибки. Но сейчас я ещё больше стала ему противна.

– Притащилась с любовником на всеобщее обозрение, ты же женщина, как тебе не стыдно, Дина? – отчитывает меня как девочку Прохор, от истерики его голос становится всё выше и выше, чуть ли не звенит.

Но вдруг он резко изменился в лице, и даже появилась лёгкая улыбка. Спиной я почувствовала чьё-то присутствие.

– Добрый вечер, – слышу тяжёлый голос Адама, мне даже полегчало. – Вы, очевидно, бывший муж? – протягивает ему руку.

На фоне Адама Прохор смотрится немного пополневшим, обрюзгшим, с нездоровым цветом лица. Его спасает только дорогая одежда и аксессуары. Адам же выше ростом, крепкого телосложения, живой, весёлый, в свободной одежде.

Прохор нехотя протянул ему руку. Адам сжал её так, что у Прохора исказилось лицо.

– Представишь меня, любимая? – обнимает меня за талию.

Растерявшись, бросаю на него возмущённый взгляд.

– Это Адам Георгиевич, главный врач клиники...

– Дальше неинтересно, – перебивает меня Прохор.

– А это Прохор Захарович, мой бывший муж.

Лицо Прохора снова перекосилось.

– Что ж, – продолжит Адам, – не будем Вас задерживать. Должно быть Ваша молодая жена наверняка Вас заждалась, – Адам поворачивает меня задом к Прохору и тянет из коридора в зал.

Оборачиваюсь и вижу, как Прохор трясёт кулаками, скалится на меня и испепеляет взглядом всё, что видит. Ещё немного и из этой макушки пойдёт горелый дым.

– Не убили, а закопали, – смеётся Адам.

– Зачем ты влез, Адам? – расстроившись, так и иду в его объятиях.

– А что, я должен был смотреть, как он издевается над тобой? Ему нельзя давать послаблений.

– Теперь всё. Теперь точно всё, – шепчу себе под нос.

– Что всё, Дина? Не вернётся? Не простит? Что? – с болью в глазах смотрит Адам, – поверь мне, ещё прибежит к тебе как побитый больной пёс. Только реветь не вздумай, – идёт за мной к столу.

Рассказываю Инессе, что произошло. Сестра Адама танцует с каким-то парнем с соседнего столика.

– Девочки, я закажу нам ещё вина, не теряйте меня, – уходит Адам к бару.

– Тебе надо замуж за него выйти, – гладит меня по спине Инесса.

– Инесса? – возмущённо поднимаю на неё глаза. – Вино стукнуло?

– А что? Ты красивая, видная и он красавец, и хороший парень, к тому же своя клиника. Ну не хочешь замуж, просто для приятных встреч его оставь, слышишь? Не вздумай отшить!

– Смеёшься?

– Нет, что ты?

– Мне это не нужно.

– Подумай сто раз, такие мужики на дороге не валяются.

– Я люблю моего мужа, – слёзы подступают.

– У тебя больше нет мужа, а у Прошки твоего новая кобылка, забыла? – пододвигает ко мне салфетки. – Тебе сейчас больно, да. Я тебя понимаю, как никто другой. Но... Дин, не все же козлы. Не надо ставить на себе крест. Это пройдёт. Не помирать же? Назло этому ублюдку жить дальше и кайфовать!

– Но как заставить себя жить?

– Для начала не отшивать Адама, – стучит ребром ладони по столу Инесса, ей ещё доску и мел с указкой, так она весь план по захвату мужской чести распишет.

– Попытаюсь, – смотрю на идущего в нашу сторону с небрежной грацией Адама.

Глава 7 – Прохор, Клара и Максим

Прохор

Злость на бывшую жену душила Прохора. Молодая же жена радовалась и тащила его танцевать. А он застыл, и не мог пошевелиться, смотря вслед уходящей бывшей жене. Он всего лишь хотел нормально развестись, хотел, чтобы она не устраивала никаких выкидонов, не позорила его и не заставляла краснеть за её поступки.

Квартиру купил и денег на какое-то время он ей оставил, не то, что другие мужья – ни с чем бросают своих жён. А он и детей обеспечил, и купил дорогущую путёвку, чтобы она сняла стресс. Так нет, ей всё равно неймётся. Дура неблагодарная.

Прохор, расслабляя галстук, идёт к своему столику. Клара семенит за ним, в длинном узком платье с вырезом чуть ли не до талии. Сев за стол, он опрокинул бокал коньяка.

– Танцев не будет, Клара, – кашляет он в кулак.

Заканчивается очередная медленная композиция. Клара надувает губки и накручивает локон волос на палец.

– Что случилось с моим пупсиком? – быстро хлопает ресницами.

– Не обращай внимания, – елозит на стуле Прохор.

Боль в пояснице и внизу живота мешает сидеть спокойно. По ночам снова стал часто вставать в туалет, как раньше. Когда рядом была Дина, она всегда всё держала под контролем: таблетки, БАДы – всё лежало аккуратно в коробочке. Раскладывала ему по дням, объясняла, что и когда пить. Следила, чтобы не забывал. И правда – тогда становилось легче. Болезнь отступала, как будто и не было её.

А теперь? Уже больше месяца Прохор ничего не пьёт. Сначала радовался: мол, всё, прошла болячка, спасибо молодой жене – любовь, гормоны, новая жизнь. Но вот снова бросает в пот. Снова тянет внизу. Снова просыпается ночью. Но сказать об этом молодой жене? Ни за что. Он же не старик. Он – мужик. Стальной. Альфа. Молчит и терпит.

А тут ещё и Дина...

Как назло. Любовника завела и не шифруется. Ходит с ним, как будто так и надо. Неблагодарная. Наглая. Он столько для неё сделал. А она... вот так.

Сейчас она его чрезвычайно бесит. Он достал платок и начал вытирать испарину со лба.

– Котик, тебе плохо? – Клара делает вид, что реально беспокоится, хотя сама хочет танцевать.

– Нет. Всё в порядке. Поехали домой, – засобирался он.

– Но мы недавно приехали, к тому же я где-то видела свою одноклассницу, хотела с ней поговорить и сфотографироваться для сториз.

– Напишешь ей на одноклассниках и поговоришь, – подзывает рукой официанта и просит счёт.

– Но пупсик, ещё десерт не ели, я хотела красивые фоточки и пару видосиков снять для рилса.

– Теперь ты дама замужняя, у тебя ребёнок, надо чуть больше времени семье уделять и чуть меньше своим тик-токам.

Клара недовольно надулась и начала собираться.

– Ну это же моя работа, – дует она губки.

– Я тебе твою зарплату на карту перевожу, твоя работа – я и наш ребёнок, а твоя показная жизнь в сетях теперь твоё увлечение.

***

Я зашла в свою новую квартиру, сбросила туфли и прошла в душевую, умылась. Надев домашние шлёпанцы, иду в спальню. Она непривычно маленькая, после ста пятидесяти квадратных метров моей бывшей квартиры, эти пятьдесят кажутся мне небольшой коробочкой.

Беру телефон и открываю общую фотографию с Прохором. Глажу пальцем по экрану. Не знаю, смогу ли разлюбить своего бывшего мужа.

Тяжело вздохнув, я подхожу к окну и открываю занавеску. Передо мной красиво освещённый парк, горят окна соседних домов. Кто-то просто мечтает о такой квартире, а я хочу домой. Хочу в свою любимую родную квартиру и к своей семье.

Но это невозможно, меня променяли на новую, молодую и эффектную. Совсем недавно было всё идеально. Как так вышло? Перевожу взгляд на стекло и вижу своё отражение. Лицо искажено гримасой боли. Наворачиваются слёзы. Не хочу это принимать, не хочу. Это больно.

Закрываю занавеску, обвожу взглядом комнату. Всё чужое.

Иду в душ и стою под горячей водой. Затем на несколько секунд включаю холодную. Надеваю футболку и ложусь под одеяло.

Сворачиваюсь клубочком, закрываю глаза.

Передо мной встают все эти картинки: любовница, день рождения, развод, моя боль в отражении окна и отпуск с Адамом...

Слёзы душат. Но это временно. Всё проходит. Надо просто это пережить. Вытираю слёзы и немного успокаиваюсь. Так и пролежала полночи, переворачиваясь с боку на бок. Уснула около четырёх.

Утром проснувшись от будильника не сразу сообразила где я.

Села на кровати, разминая затёкшее тело. На часах семь ноль-ноль. На работу к девяти. Будильник звонит по старинке, хотя я уже живу рядом с работой, перенастраиваю его на час позже.

Хорошо, что у меня хотя бы есть работа и я независима от бывшего мужа. Чувство ответственности не даёт завалиться на кровать и впасть в глубокую депрессию. Надо принять контрастный душ и собираться.

Самое ужасное уже произошло – берём себя в руки и начинаем жить!

***

Макс и Клара

Макс всегда жил с родителями, хотя у него есть квартира, купленная отцом на девятнадцатилетие. Жить постоянно там его напрягало, надо было готовить, убирать, стирать и гладить свои вещи. Зачем? Если дома это сделает мама. Хотя... это была отличная берлога для тусовок с друганами.

На эту ночь он отдал хату корешу – у него очередная «любовь до вторника», надо было где-то уединиться. Сам снова остался у отца, выспался от души. Проснулся где-то к обеду, всё-таки последние деньки перед первым сентября – потом снова институт, пары, суета.

Клара тоже любит поспать. Прохор уехал рано, а она провалялась в кровати до одиннадцати.

Встав, она приняла душ и 40 минут наносила макияж, затем, надев шёлковую пижаму, пошла готовить салат из экзотических фруктов и йогурта, снимая этот процесс на камеру. Всё под музыку и с фильтрами. Одновременно заказала себе нормальный завтрак из ресторана – он, кстати, прямо на первом этаже дома. Под конец видео она открывает шторы, смотрит в окно и улыбается – как будто всё у неё под контролем.

– Красивый вид, да? – подошёл сзади Макс.

– Ой, – вздрогнула Клара, – напугал!

– Извини. Что сварганила?

Максу очень нравится Клара. Она охрененная, безумно красивая, дерзкая. Он смотрит и оценивает все её видосы и посты. И тем для разговоров с молодой женой отца, буквально его ровесницей, оказалось выше крыши.

Она такая же тусовщица, как и он, любит кальяны и ночные клубы, коктейли, которые сносят башню, быструю езду на дорогих тачках. Ей по кайфу шумные вечеринки у бассейна, спонтанные вылеты на выходные в Дубай, фотосессии в отелях «для контента», споры о вкусах вин в три часа ночи и марафоны сериалов с доставкой роллов прямо в кровать. Всё то, от чего у него тоже загораются глаза.

– Садись, будем есть фруктовый салат пока ждём завтрак из рестика.

Макс с удовольствием сел и начал уплетать, любуясь Кларой.

Его телефон зазвонил, на экране высветилось фото сестры. Извинившись, он убежал разговаривать с ней в свою комнату.

– Макс, алло! Нужно серьёзно поговорить. Ты сейчас один?

– Говори. Что случилось?

– Надо вернуть маме всё, что отец оформил на нас во время брака. Он переписал имущество, чтобы не делиться при разводе. Это нечестно.

– Нее, я не могу, я ссориться с отцом не хочу. Он же скандал закатит, нет.

– Отца значит боишься? Кишка тонка? А маму не жалко тебе?

– Папины деньги, папин бизнес. Формально всё его. Записал на нас – значит наше.

– Наше? Он сделал нас ширмой, Макс! По закону половина принадлежит маме, но он спрятал активы на твоё имя и моё. Мы соучастники его аферы.

– Он же дал ей квартиру и какие-то деньги.

– Крошечную подачку! От совместно нажитого там десятки миллионов, а мама получила однокомнатную и «спасибо». Ей положена половина, но без нас адвокат ничего не докажет.

– Ты как хочешь, а я не буду. Отец из меня потом душу вытрясет. Нет.

– Тупой трус! – бросила трубку Вика.

– Дура! – убирает Макс телефон в карман и возвращается к Кларе.

Эта тупая сестра выбила его из колеи, испортила настроение. Как она не понимает, что от отца зависит, как они будут жить – бедно, добиваясь всего сами или «Как у Христа за пазухой».

«Конечно, Вике хорошо, она женщина, вышла замуж за обеспеченного мужика и живи себе припеваючи, а я? Я ещё не окончил институт, если я отвернусь от отца, он оставит ни с чем», – думает он. – «Клара, очевидно, не стирает и не гладит, не готовит пироги с борщами, но она и не создана для этого, она для красоты, любоваться этими длинными ногами и пышной грудью».

Макс даже гордился отцом. Не каждый мог похвастаться молодой, красивой и любящей женой. «Любящей» – это слово его очень напрягало.

С Кларой ему было по-настоящему кайфово. Она всегда на его стороне – выслушает, подбодрит, никогда не пилит. Весной она частенько приезжала за ним в институт: он выходил, плюхался в тачку и ловил на себе взгляды одногруппников – завистливые, восхищённые. Ну а как иначе? Там сидела горячая, уверенная в себе девчуля.

Перед Новым годом они с батей улетели на острова – мать не смогла, работа, клиенты, авралы до ночи. Она и не переживала: муж с сыном, всё под контролем.

А на островах Макс почти всё время катал коляску с младшим братом, как примерный старший. Но стоило Кларе выйти в купальнике – взгляд сам собой цеплялся. Молодая, загорелая, уверенная в себе. Его мачеха. И его запретная мечта.

– Я слышала женский голос, кто тебе звонил? Подружка? – едким голосом спрашивает Клара.

– Это сестра, – подходит ближе к ней Макс, наслаждаясь запахом её дорогих духов. Он опускает глаза вниз, на её торчащие из шлёпанцев ровные идеальные пальчики с накрашенными ноготками.