Развод. Твоё сердце будет разбито

Он остановился, но продолжал слегка надавливать язычком на клитор ещё несколько секунд, пока я не замычала и не откинулась на спинку кресла.

Спустив штаны, он встал. Перед моим лицом вырос его большой член, а он смотрел на меня пьяными глазами, умоляющими доставить ему наслаждение.

Стянув моё платье через голову, обнажив грудь, он твёрдо дал мне понять, что ему сейчас нужно...

Мои руки машинально потянулись к его члену, нежно, но крепко я обхватила его, услышав его тихое и протяжное «М-мм». Я обвила головку члена губами, делая вакуум. Стон повторился, и он протолкнул его дальше в рот. Взяв меня за затылок, он начал задавать ритм.

– Не могу больше так, – шепчет он спустя несколько минут, – хочу тебя ещё сзади попробовать... – резко поднимает меня и разворачивает спиной к себе. Поставив раком на кресле, бесцеремонно входит сзади.

– Ммм... Какая мокрая... Вот так, – продолжает сладко мычать.

Член с трудом проникает в меня, сначала медленнее, затем быстрее, я почувствовала, как он сильно увлажнился.

Ускоряясь, одной рукой ласкает мою грудь, второй массирует клитор.

Это так сильно меня возбудило, что я уже была не в силах сдерживаться. Я отключила мозг и полностью поддалась ощущениям, вдруг почувствовала, как сладостные волны оргазма разливаются по телу, начиная от влагалища, заканчивая кончиками пальцев рук и ног.

Ритм его движений сначала стал яростным, неистовым, затем постепенно замедлился, переходя в нежные, почти ленивые толчки. Содрогаясь и сжимаясь изнутри, я ощущаю, как Адам кончает прямо в меня, издавая низкие, хриплые стоны.

Затем он обхватил меня руками, прижался к спине и покрыл её грубыми поцелуями.

– Душ?

– Ага... – не шевелюсь, меня будто парализовало.

Спустя десять минут, после душа, я лежала на мягком диване, головой уткнувшись ему в плечо. Начался фильм. Откуда-то появился попкорн, вода, сок, фрукты в вазе.

Его пальцы скользнули по щеке, убирая волосы. Весь фильм он с нежностью подносил виноградинки к моим губам. Мы молча улыбались друг другу и тонули в объятиях.

Так я и уснула.

Проснувшись утром, я увидела в его руках бархатную, голубую коробочку.

– Что это? – прохрипела я, протирая глаза.

– Доброе утро, милая, – зацеловывает мне лицо.

– Прекрати... – с улыбкой отталкиваю его, – Адам, мне нечем дышать, прошу...

– Это тебе, вместо обручального. Сними его. Мне оно не нравится.

Ловлю себя на мысли, что мне оно тоже особо и не нравится... а ещё вчера я боялась расстаться с ним, словно что-то предаю.

Сняв кольцо, небрежно закинула его в сумочку. В это время он уже открыл коробочку и перед моими глазами появилось колечко с голубым, в виде капли, камушком, окружённым бриллиантами.

– Можно? – протягивает свою ладонь.

– Да...

Берёт мою руку и надевает кольцо на безымянный.

Угадал с размером...

Вдруг спазм в горле, подкатывает тошнота, ощущаю озноб, холодный пот и слабость. Отравилась? Вспоминаю, что я ела вчера...

– Нравится? – смотрит на меня с надеждой в глазах.

А я уже подрываюсь и бегу в ванную, боясь не успеть.

Наклоняюсь над унитазом и из меня выходят остатки вчерашней еды. В желудке почти ничего нет, а спазм продолжается, и я сплёвываю слюни и жёлчь.

– Дина, что с тобой? – Адам, прибежавший следом, испуганно смотрит на меня.

Поднимаю голову, перед глазами всё плывёт.

– Кажется, мне плохо, – не в силах встать, сажусь рядом с унитазом, обнимая его.

– Это я вижу.

Помогает мне привстать

– Наклоняйся, – сгибает меня над раковиной, включает холодную воду и начинает умывать моё лицо.

Я держусь дрожащими от слабости руками за край раковины.

– Не пугай меня так, малыш...

– Всё нормально, мне уже лучше. Я и сама не ожидала.

– Ты случаем не беременна?

Поднимаю на него глаза полные удивления, но потом вспоминаю, что я не могу больше забеременеть, а вот мой «больной» муж может легко заделать ребёнка молодой любовнице.

У нас столько лет не получалось, а ведь мы так хотели третьего – наши-то выросли, и мы, честно признать, не хотели оставаться одни в большой квартире. Нам всегда не о чем было разговаривать.

– Я больше не могу забеременеть, – сплёвываю, – отрожалась, всё! Так что сто раз подумай, прежде чем окунаться в эти отношения с головой, детей я тебе не рожу...

– Ну ничего, – смачивает руку в холодной воде и вытирает пот с моего лба, – пойдём, полежишь ещё, всего-то шесть утра.

Забравшись под одеяло, мне стало так хорошо и комфортно, что глаза сами закрылись и я погрузилась в сон.

– Очень красивое, – шепчу я Адаму.

– Ты о чём? – укутывает меня одеялом.

– Кольцо...

– Аааа... Я рад, что тебе понравилось. Ты уверена, что к врачу не нужно? Или может тебе абсорбент дать?

– Нет, мне уже хорошо, всё прошло, только спать хочу.

– Спи, малыш, – гладит меня по волосам, – засыпай, я здесь, я рядом...

Глава 12 – Визит к врачу

– У меня сегодня вечером встреча с партнёрами, – поправляет в прихожей галстук Прохор, – тебе придётся забрать Клару с пилона.

– Она разве не на машине? – удивлённо поднимает брови Максим.

– Небольшая царапина, отдали подкрасить.

– Ну о’кей, заберу.

У Максима был трудный день.

Две контрольных, нужно было сидеть и совершать сложные действия с матрицами, когда его голова была забита мыслями о Кларе: как он заедет за ней, в чём, какой парфюм, обувь – он продумывал каждую мелочь.

После высшей математики политология, препод надумал очередной тест, а он как на зло даже на лекции не взглянул дома, просидел три часа с братом, пока отец и Клара ездили ужинать в ресторан.

Максим был в бешенстве, но сделать ничего не мог. Больше всего он злился на Клару, что променяла его... ну, и на отца заодно. Просто не мог иначе.

Когда закончилась последняя пара, он поехал домой отсыпаться.

Клары уже не было, с малым сидела няня.

Он поставил будильник, чтобы успеть заехать за Кларой.

Но больше всего его бесило, что приходится прятать свою ярость и мириться с этим порочным цирком. Когда отец завёл молодую любовницу, Макс лишь пожал плечами – ну и что? Главное, чтобы старик исправно платил за его безбедную жизнь. Кого там трахает папенька – не его собачье дело.

Пока он не узнал, КТО именно греет постель отца.

«Она была законченной стервой. Продажной тварью. Сучкой в прада», – думал он.

Но это не мешало ему сходить по ней с ума.

Он пытался затоптать эту любовь в грязь – напивался в хлам, крутил романы на одну ночь, подсадил себя на таблетки. На время становилось легче.

А потом отец привёл её в их дом.

И представил как будущую мачеху.

Это был удар в самое сердце от двух близких и любимых людей.

«Интересно, Клара знала или для неё это тоже был сюрприз?» – каждый день он спрашивал себя, а затем отмахивался, – «Ну всё, прекрати себя накручивать!»

Но он не может уснуть, ворочается с боку на бок.

«Не надо думать о ней, вот отучусь, и буду у отца работать, и денег будет навалом, как у него. И тогда женюсь на самой красивой девчонке, моложе Клары лет на десять, вот специально, ещё будет локти кусать».

Поспать почти не удалось. Мысли чёрной тучей кружили над головой.

Максим встал, умылся и поехал.

В машине поговорить не вышло – Клара с первых минут вцепилась в телефон, треща с подругой о каких-то глупостях. Лишь у подъезда она снизошла до прощального «ну, давай», выскользнув из авто, пока он искал место для парковки.

Когда он вошёл в квартиру, она сидела на кухне – неестественно прекрасная, с опущенными ресницами, лениво ковыряясь ложкой в остывающем супе.

– Есть будешь? – бросает она, не глядя.

Только сейчас он осознал, что не ел с самого утра. Желудок сжался от голода.

– Ага, – коротко кивает он.

Заходит няня с ребёнком.

– Клара Константиновна, я Артёмку покормлю?

– Конечно, садись с нами, Нина.

– Подержите, – даёт ребёнка Максиму.

Макс берёт брата и смотрит на Клару.

– Это ненадолго, не переживай.

– Да вы с Артёмкой одно лицо, – няня умилённо тряхнула бутылочкой, одаривая Макса улыбкой.

Клара резко закашлялась, будто подавилась воздухом. Максим прищурился:

– Думаешь, правда похожи? – спросил он нарочито медленно, наблюдая, как её пальцы сжимают ложку до побеления костяшек.

– Пфф, разумеется, вы же братья, – Клара выдавливает улыбку.

– Ну что, братик, есть будешь? – Максим укладывает у себя на руках брата и протягивает руку за бутылочкой.

Няня замечает это, быстро вкладывая ему в руку бутылочку, и с благоговением смотрит.

– Нина, ты иди в комнату, отдохни немного, Максим покормит и принесёт тебе ребёнка.

– Хорошо, Клара Константиновна.

– Макс, у тебя сохранились детские фото? – жуя лист салата, спрашивает Клара.

– Да, есть.

– Принеси посмотреть...

Артёмка уже доел и Максим передал его Кларе, а сам пошёл за фотографиями.

Подставив стул, он залез на него и открыл верхнюю полку шкафа в прихожей. Оттуда прямо на него покатилась аккуратно упакованная скрипка. Он ловко поймал её, поставил на стул и небрежно прижал ногой, чтобы не упала.

Порывшись в глубине полки, Максим достал фотоальбом, раскрыл его и выбрал пару снимков. Брать весь альбом не хотелось – там было слишком много фотографий матери.

На мгновение он задержал взгляд на одной из них.

«Мама у меня и правда очень красивая», – подумал он.

– Что это у тебя? – услышал голос Клары за спиной.

– Скрипка, – быстро засунув альбом обратно, закрыл дверцы шкафа и слез.

– Ты играешь на скрипке? – у Клары расширяются глаза.

– В детстве играл...

– Как круто! Сыграешь?

– Да не... Наверное, уже расстроилась.

– Пожа-а-алуйста?

Максим спустился со стула, и они пошли в гостиную, совсем позабыв про фотографии.

Когда-то здесь, возле окна он играл.

Подключив скрипку к усилителю, начал проверять состояние струн и пробовать... Скрипка почти не расстроена. Немного повозившись со струнами, Макс настроил мост и подставку. И наконец, спустя десять минут заиграл вальс «Мой ласковый и нежный зверь». Сначала неуверенно, потом всё лучше и лучше.

Из четырёх колонок доносилась музыка, задевающая самые глубинные струны души Клары. Через минуту в глазах её показались слезинки. Она держалась как могла, чтобы не заплакать. Максим заметил её состояние. И продолжал играть. В дверном проёме стояла няня и тоже слушала музыку.

Максим не остановился и, закончив эту мелодию, начал играть Моцарта, музыку Ангелов. Из глаз Клары покатились слёзы. А Максим всё играл и играл, пока не увидел в дверях стоящего отца и с восхищением смотревшего на него.

Он резко остановился испугавшись. Отец словно в замедленной съёмке захлопал в ладоши.

– Молодец, сын! – гордо сказал он, – но я очень удивлён, ты давно не брал скрипку, а когда-то ты подавал большие надежды...

– Мне не нравилось играть.

– Глупости!

– Глупости? Да когда все друзья бегали во дворе и играли в войнушку, я был вынужден часами осваивать скрипку. Думаешь, я радовался?

Клара незаметно смахнула слезинку.

– Ну и что? – отец будто не слышит его. – Да, каждый день по несколько часов, но это пошло тебе только на пользу. Ты играл для Клары? – вдруг он изменился в лице, но старался не подавать вида.

– Я кое-что искал, – чешет затылок, – а скрипка выпала. Клара увидела, попросила сыграть.

– Вот как, – Прохор переводит взгляд на Клару, – тебе понравилось?

– Я без ума от скрипки! Не знала, дорогой, что твой сын скрипач.

– Ну если ты так любишь скрипку, любимая, то можно сходить на концерт. Кстати мой компаньон идёт с любовницей на Cinema Mediey. Я попрошу секретаршу купить билеты, если хочешь? – обнимает жену и притягивает к себе.

– С удовольствием схожу, – Клара уворачивается от поцелуя в губы.

– Вот и замечательно, а теперь корми меня и отпускай няню. Что у нас сегодня на ужин?

Прохор вымыл руки и пошёл в спальню переодеваться. Прикрыв плотнее дверь, он достал из ящика с носками таблетки от простатита, которые недавно купил и спрятал там накануне. Он нашёл старый листок с назначением врача в аптечке. Хоть бывшая жена и стерва, но надо отдать ей должное, она хранила все назначения врачей, и, если ему становилось плохо, знала что, сколько и когда дать.

Взяв пару таблеток, чтобы наверняка, он закинул их в рот и проглотил. Закрыл пачку, кинул в коробку и закидал носками. Смотря на этот бардак, он невольно вспомнил, какой порядок был при Дине. Носочек к носочку, открыл и сразу взял то, что нужно, а теперь приходится тратить время и искать нужную пару. Порой и не находишь.

Кряхтя он сел на кровать и посмотрел на себя в зеркало шкафа. Ещё совсем недавно он был свеж и чувствовал себя куда лучше, чем теперь. Он не ходил в спортзал уже год и порядком поплыл. Надо бы взяться за себя, но всё так болит, да и времени совсем нет. Может быть через месяц другой, но не сейчас, не сейчас. Надо немного подлечиться.

***

Третий день эта тошнота, и абсорбенты не помогают. Ещё задержка в несколько дней наводит на мысли о беременности, но задержки у меня случались и до этого, поэтому я спокойна, обычный сбой. Тем более, было много стресса последнее время – любовница, развод, предательство любимого сына, ребёнок мужа от молоденькой стервы. Всё это навалилось, поэтому не удивительно, что организм даёт сбой.

Здесь что-то другое, надо сходить к врачу.

Вчера из-за плохого самочувствия отказалась встретиться с Адамом, и он, кажется, обиделся.

На утро следующего дня я направилась в платную клинику, сдать все анализы. Мне назначили прийти на следующий день. И вот я сижу у кабинета в ожидании своей очереди. Выходит девушка, и меня приглашают в кабинет к врачу.

– Доброе утро, – закрываю я за собой дверь кабинета.

– Здравствуйте, Дина Александровна, – смотрит на меня поверх очков доктор, моя клиентка, моложавая женщина лет пятидесяти пяти, – хочу Вас обрадовать, анализы у Вас в порядке.

– Да? Прекрасно. Тогда что же со мной? – придвигаюсь поближе и смотрю на довольно улыбающуюся Ольгу Петровну, – неужели климакс?

Страшно представить ранний климакс, я не раз видела, как мучаются женщины, приливы, потливость, потемнение интимных зон, выпадают волосы, крошатся зубы, непредсказуемое настроение и лишний вес. Всегда этого боялась. И вот, какой ужас.

– Нет, не климакс, гормоны в норме, всё замечательно, помните, как Вы с мужем хотели ребёнка?

Резкая волна жара пронеслась по мне от макушки до стоп. Я опешивши, не в силах двинуться, смотрю на Ольгу.

– Что, уже не хотите малыша? – глаза её вдруг делаются грустными, – если не хотите, я всё устрою, быстро и не больно...

– Господи... – я начинаю постепенно приходить в себя.

Незадолго до развода у нас с мужем, в принципе, был секс... Он был редкий и короткий, но может...

– А какой срок?

– Давайте-ка на УЗИ, Диночка, пройдёмте со мной.

– Конечно, – поднимаюсь со стула.

– Срок маленький, но точно скажу, когда посмотрю сама, на аппарате.

Всё будто происходило не со мной. Я вышла из кабинета и, как в полусне, медленно направилась к машине.

Срок совсем небольшой, значит, Адама...

Это означало только одно: со мной всё в порядке.

Проблема в нашем браке была не во мне. Мы с моим мужем не могли зачать третьего НЕ по моей вине.

Но тогда... Как он смог сделать ребёнка этой малолетке, если дело в нём?

Этот вопрос пронзал меня острее, чем осознание измены. Я пыталась найти логику, но мысли путались. Минут пять я сидела в машине, глядя в пустоту, пока не раздался лёгкий стук в стекло.

Вздрогнув от неожиданности, я вернулась из своих мыслей. На меня смотрел обеспокоенный Адам.

– Привет, малыш, – слышу я в открывающееся окно, – ты что здесь? Тебе плохо?

Правильнее было бы, наверное, ему сказать,но я почему-то словно язык проглотила. Быстро засовываю в сумку бумажки, которые дала мне Ольга Петровна.

Диагноз, результаты анализов и рекомендации.

– Привет...

– Что ты там прячешь? – играет он бровями.

– Да так, анализы сдавала.

– И что там?

– Всё неплохо, жить буду, витамины, прогулки, отдых и... всё.

– Отлично, я куплю витамины, только скажи какие. Позже приеду, или лучше ты ко мне?

– Х-хорошо, я... я согласна.

– Я бы тебя подвёз...

Я невольно улыбнулась ему, а он притянул мою голову к себе, обхватив рукой затылок, и нежно несколько раз поцеловал.

– Ты же сейчас на работу?

– А как же. Нас ждут великие дела, – радостно произнёс он, – я вперёд, езжай за мной.

Я подождала, пока он сядет в машину и поедет. Только потом выдохнула, руки немного дрожали.

Нажав на газ, я поехала за ним.

Глава 13 – Переживания Прохора

На обеденном перерыве позвонил Прохор. Раздражённым голосом он попросил встретиться после работы, сказал, что это срочный разговор, нельзя откладывать.

В восемнадцать ноль-ноль я стояла возле его офиса в Москва-Сити. Долго ждать не пришлось. Придерживая развивающийся от ветра галстук, он бежал к моей машине с какими-то бумагами.

Полтора месяца не видела Прохора, а он будто другой человек: осунувшийся, с странной сероватой кожей. Когда он резко ввалился в машину, галстук болтался нараспашку, а дыхание было тяжелым, будто он не двадцать метров прошел, а марафон пробежал.

– С тобой всё нормально? – не удержалась я.

– Абсолютно, – рявкнул он, швыряя на колени папку. – Подпиши. Срочно.

Я машинально взяла бумаги, глаза скользнули по тексту.

– Что это?

– Генеральная доверенность, мне же надо своими акциями управлять.

– Пфф... То есть ты хочешь, чтобы я вернула тебе то, что Вика мне подарила?

Прохор резко расстегнул воротник, и я заметила, как дрожат его пальцы. Капли пота скатывались по вискам.

– Они мои, – прошипел он. – Наша глупая дочь натворила дел... но ты не справишься с компанией. Подписывай. У меня сделка горит, – тычет пальцем в бумаги.

Я медленно перелистывала страницы, чувствуя подвох.

– Тыы... – он аж передернулся от злости, – всё равно ни черта не смыслишь в эт