Лаврийский ювелир

— Свечи горят! — Мари оказалась сообразительнее.

— Вот и инквизитор подметил этот малоизвестный факт! Был суд, много шума, мы сразу во всем признались и раскаялись, настоятель выступил на нашу защиту и потерял сан, но вымолил поблажки. По сути нас спасло только то, что он предоставил идеальную, практически святую учётную книгу и исправно платил все налоги. Мне по причине малолетства ничего, кроме штрафа не было, а Олли по совету неравнодушного аббата прочитал стих из писания и изъявил искреннее желание искупить вину служением. Так он попал в Серый Монастырь где четыре года трудился звонарем. Должен был пятнадцать вообще-то, но подельники его вытащили. Ну а я с голой задницей пошёл к ювелирам, — Лука поднял последний на сегодня кубок, — прости отец, мы все прозвенели!

***

Охранник сидел у подножия деревянной лестницы. Шириной плеч, равной проему, амбал перекрывал единственный путь к уже отошедшему ко сну хозяину дома – крепости. Второй охранник стоял, облокотившись о стену, и то и дело занюхивал табак. Нос он сразу зажимал до синевы, корчил агонические гримасы и утирал слёзы, – всё лишь бы не чихнуть и не разбудить синьора Аргилли

Ставни закрыты, дверь на трех засовах, решетку в трубе камина проверяли на днях. Можно немного расслабиться на посту и вдоволь раззеваться.

Из-за угла в коридор вошёл человек.

Стоявший у стены стражник проморгал залитые слезами глаза, но образ человека в светло-сером одеянии не исчез.

— Посторонний! Тревога! — Здоровяк подскочил с лестницы и, выхватив клинок, бросился в атаку.

Лицо вторженца было закрыто тканью, руки он держал за спиной и спокойно шел навстречу, шел беззвучно и упорно, будто без усилий мог пройти сквозь огромного стражника.

Он действительно мог.

За спиной человека в сером заклубился туман. Молочные щупальца быстро но плавно окутали его, скрыв фигуру полупрозрачной дымкой. Амбал замахнулся мечом на бегу.

Сокрушительный удар клинком рассек облако надвое. Туман, потянувшийся за клинком, закрутился вихрем, раздался гулкий звук упавшего тела.

Это был второй охранник. Не смеющий дышать от ужаса он рухнул вдоль стены, закрыл голову руками и тихо забормотал молитву супротив зла. Этот сообразил.

Здоровяк нанес удар сверху вниз, ещё один, и ещё, чем только развеял туман по сторонам. И только теперь понял что призрачная пелена окружила его.

Он возник на мгновение. Нечеткий темный образ в серой пелене. Очутился за спиной, вскрыл глотку громиле коротким рывком и растворился. Вновь появился уже возле вжавшегося в пол второго, наклонился и легонько стукнул по спине пятой кинжала. Тот взвыл и быстро пополз вдоль стены, прочь от этого ужаса.

Прочь от Лаврийского Призрака.

Из растекающейся по коридору стены тумана вышел силуэт, потянув за собой его клубья. Не было четкой границы меж его серой одеждой и дымчатыми завитками, плавно струящимися с плеч и бедер. Он поднялся по ступеням, не скрипнувшим под его невесомыми шагами, и встал перед массивной дверью.

Вниз по лестнице молочным водопадом разливался густой и холодный "плащ" убийцы.

Бруно Аргилли лежал в своей кровати натянув одеяло от носков до самой переносицы и с ужасом наблюдал как из-под запертой двери просачивается дымка, сияющая в лунном свете. Туман поднялся, сгустился и сформировал человека.

— Синьор Аури очень хочет узнать куда вы дели свое портальное кольцо.

— Я, я... умоляю, пощадите. У меня украли... Не знаю кто. Украли! — Бруно так и лепетал из-под одеяла, показав из "укрытия" только вытаращенные глаза. — Я испугался, решил спихнуть все на сволочь Манчинелли, взял кольцо у него. Хотел, хотел найти свое и вернуть все на места! Простите умоляю. Дайте мне несколько дней и я найду...

— Кто украл?

— Рою как могу, но оно как в воду кануло. Но я найду, клянусь найду, вы же меня знаете! Заберите пост, дом заберите, киньте меня в монастырь или на каторгу, но не убивайте, прошу – сохраните голову!

— Твоя голова мне ни к чему, — подошёл ближе убийца в сером, — но в ней есть кое-что ценное.

— Нет... Нет-нет-нет. Я не знаю! Я не могу ничем помочь, я просто не знаю. Винсент спрятал их даже от меня. Да и он, он убьет и меня и тебя и их заодно. Ему ничего не стоит убить… Удушит, точно говорю!

— Не Гарроты тебе стоит бояться, шпик. — Убийца обнажил обоюдоострый клинок из серой стали, раздался тихий хрустальный звон.

— Ты убиваешь быстро, без страсти... А он, он...

Раздался громкий щелчок и из-под одеяла, проделав в нем дыру, вылетел арбалетный болт. Прошил грудь убийцы навылет, вырвав оперением маленькое дымное колечко из спины, и воткнулся в дверь позади.

Серая ткань одежд срослась, закрыв сквозную дыру в груди мстительного духа.

Бруно Аргилли орал, прикрывался бесполезным арбалетом и вился в кровати как змей, что осложнило работу. Только после шестого удара он перестал двигаться. Лежал, опутанный бело красным одеялом, будто коконом паутины.

Колечко тумана медленно плыло по воздуху, мерно покачиваясь увеличивалось в диаметре и, наконец, догнав породивший его болт, разбилось о дверь.

***

Утро выдалось на редкость отвратительным. Лука проснулся и обнаружил себя на лежанке в каком-то подвале, потным, липким, вонючим и одубевшим. С трудом поднялся на ноги и еле сдержал подступившую к горлу желчь.

— Эй, ювелир, как себя чувствуешь? — Так, этот здоровяк – Ник.

— Будто меня ночью зарезали.

Он собрал разлетевшиеся по углам отрывки воспоминаний.

«Олли вернулся, мы пели песни, потом Босс... что-то принес. Взгляд юноши упал на пустую бутылку каркассонского пряного рома. Ах, вот оно что…»

— Это твое кольцо с бриллиантом – настоящее чудо. Если пить из наперстков, конечно.

Лука инстинктивно прижал левую руку к груди. Вспыхнула картина как он хвастается перед всеми, включая синьора Веспуччи, "чудом" создания капельки рома из ничего.

— Да, как раз хватит опохмелиться. — С натянутой улыбкой выдавил Лука.

Энрико спустился по лестнице, осмотрел бардак в помещении и театрально развел руками.

— Так, вакханты, приближайте себя к человеческому образу и идите в переговорную.

Ник откинул гобелен и достал из углубления в стене бутыль воды, умылся из неё над миской с куриными костями и, напоследок похлопав по щекам и смачно плюнув, передал её товарищу. Они оба шатко побрели за угол. Из комнаты справа высунулась Мари, явно гораздо более свежая, и последовала за ними.

Лука завалился в обитую тканью комнатушку, синьор Веспуччи уже сидел за столом напротив и зажигал лампы. Ник бесшумно закрыл за собой дверь, каморка погрузилась в полумрак.

Босс достал что-то из кармана и положил на стол. Простое золотое колечко без каких-либо изысков, обычное обручальное. Разве что слишком широкое.

— Надень-ка его. — С каким-то подозрительным воодушевлением бросил Ник.

Новенький послушно надел его на средний палец и покрутил кистью.

— А теперь используй, только не вздумай деактивировать!

Весь накопленный опыт говорил ювелиру что оно никак не может быть магическим, руны можно скрыть хитрой технологией, но без камня – акцентуатора ничего не выйдет. Однако чувства твердили обратное, – оно точно отзывалось на его "прикосновение".

Лука посмотрел на хитрую мину Ника и все же активировал. Широкое кольцо разделилось вдоль ровно по середине.

Палец отвалился от кисти и упал на стол. Юноша заорал и схватился за ладонь. Отрубленный палец подпрыгнул, перевернувшись. Здоровяк заржал как конь, схватившись за край стола.

— Доволен, Лоб? — Буркнула Мари, не впечатлившись этим фокусом, — Он мечтал о новом носителе в банде только ради этой выходки…

Ник хохотал как умалишённый, похоже, отчасти, он таким и был.

Лука разжал кулак и отделенный палец выпрямился. Отвратительное зрелище, но он всё понял.

— Портальное кольцо! Да сколько у вас артефактов?

— Это последний, Луче, да больше нам и не нужно. — С ухмылкой ответил Босс.

Лука осторожно вытащил палец. Он непостижимым образом вылезал из ниоткуда, пропадая со стола. Энрико поднял оставшееся на столе кольцо и направил на Луку, тот же посмотрел во второе.

— Мы называем его "глазок", по понятным причинам. — И действительно, приложив кольцо к глазу, Лука видел в нем самого себя. Смотрел, ужасаясь своему потрепанному виду и восхищаясь таким волшебством.

— Ты знаешь что-нибудь о них?

— Нет, синьор, никто не знает, их мало кто вообще видел, их всего четыре, все принадлежат короне. И ещё одно было потеряно лет сто назад... Вы нашли его!

— Да конечно! Я украла его у королевской разведки. — Похвалилась Мари.

— Ник, ты закончил? — Бросил Босс смахивающему слезы шутнику, — открой дверь, а то надышали так, что свечи гаснут.

— Ах вот как вы убили короля! — Воскликнул Лука и вид его собственного изумления сбил юношу с толку. Смотреть на себя не в зеркало, а с точки зрения другого человека было очень непривычно.

— Да, но подожди, сначала инструктаж. При активации это простое на вид кольцо делится на два. Между ними образуется сквозной проход через который можно смотреть, слушать, — это слово он сказал прямо в кольцо и оно прозвучало одновременно из двух источников: рта самого Энрико и половинки в руке Луки, — можно передавать маленькие предметы, или уколы мизерикордией. Шпионы его просто обожали… Убери его от лица подальше, сынок.

Кольцо на ладони юноши свернулось само в себя, превратилось в точку и исчезло, кольцо в руке Энрико снова стало широким, он надел его на палец как самое обычное украшение.

— При деактивации с любой стороны, второе кольцо исчезает и возвращается к тому, которое деактивировали, понятно? — Ювелир активно закивал, — а теперь самое важное. Ты не при каких обстоятельствах не должен деактивировать его со своей стороны! В таком случае оно исчезнет отсюда и целиком останется у тебя. Мы расценим это как кражу и клянёмся в таком случае тебя убить. Это понятно? — Лука медленно кивнул, — одна половина всегда находится в этой комнате под присмотром Ника, вторую можете брать с собой с моего позволения. Переговорная изолирована от посторонних шумов для вашей безопасности, не забывай что любой скрип или хлопок дверью может быть услышан на другом конце. Мы пользуемся кодовыми словами и звуками, в процессе расскажем подробнее, ты должен их запомнить, пока хватит основных.

— Один щелчок пальцами с твоей стороны – команда мне прислушаться. — Сказал Ник.

— Два щелчка – опасность. — Добавила Мари.

— Три, — жутким тоном протянул Босс и наклонил голову, — Лаврийский Призрак.

— Призрак? — По спине Луки пробежали мурашки.

— Это не шутка, юноша. Если на миссии тебе, избавь Спаситель, хотя бы померещится туман – кричи как резаный. А на случай если глотку сдавит от страха – три. щелчка. Ясно?

— Да, синьор, три щелчка.

— Вот и славно, а теперь, да, именно так мы и достали Чезаре. Мари выкрала глазок у шпиков, подсунув им фальшивку, Ник подкупил подмастерье королевского бронника. Олли Звонарь взял его семью в заложники для верности. Чёртов Петруччо, истрахав нам все нервы, подложил половину кольца в подкладу королевского доспеха прямо напротив сердца, ну а я всадил монаршейству стилет по самый позвоночник.

— Ловко… Но второй раз такое не сработает, так ведь?

— Есть несколько идей, позже поставлю вас всех в известность. Сперва, Луче, что конкретно тебе нужно чтобы приступить к работе?

Лука нахмурился и недоуменно уставился на Босса.

— К какой работе?

— Возьми в привычку записывать идеи пришедшие во сне или на пьяную голову. Ночью ты показывал кольцо запоминающее жидкости, и убеждал Мари что можешь засунуть все ее духи в опал, припоминаешь?

— Точно, — в голове ювелира будто развернулась и разгладилась смятая до сих пор бумажка с подробной инструкцией. Он придумал как видоизменить формулу чтобы она работала не с жидкостями, а с газом, — Мне нужно будет немного золота и серебра, точные весы, кое-какие инструменты, а камень у меня с собой.

— Хорошо, вы двое, идите в зал. — Обратился Энрико к здоровяку и девушке.

Оставшись наедине с новичком, мужчина достал из-под стола два маленьких пузырька, сыпанул толику жёлтого порошка из одного в другой, наполненный водой, закупорил и взболтал.

— Это яд? — Лука сразу же решил что главарь передумал и сейчас заставит его выпить.

— Яд. Самый дрянной и дешёвый. "Запомни" его своим колечком, а потом используй на какой-нибудь крысе. Я хочу узнать сработает ли его "копия". Как это вообще работает?

— Если вкратце, — Лука откупорил пузырек и окунул бриллиант в жидкость, — оно фиксирует "рецепт" жидкости, её состав скорее... А при последующей активации вытягивает воду из окружающего воздуха и на её основе создаётся требуемая эссенция.

— Со всеми свойствами оригинала?

— Я проверил только вкус и цвет, но, полагаю, ядовитость тоже скопируется.

— Если так, то это настоящее сокровище. Луче, ты на редкость талантлив.

Они вышли из переговорной и присоединились к остальным в зале. Там уже стоял Оливер, он поздоровался с Боссом и передал конверт. Синьор Веспуччи загладил кудрявые чёрно-седые волосы и скомандовал всем рассесться.

— Рад видеть что наша неудача никого не сломила. Заговор продолжается, мы не сдаёмся. Наша новая цель практически не отличается от прежней: мы снова убьём "короля". Чутьё законченного диссидента подсказывает мне что кольцо с лилово-зеленым камнем, коим Чезаре светил на турнире сразу после "смерти", самым прямым образом повлияло на его воскрешение. Луче, ты у нас ювелир, дай оценку.

— Кхм, двухцветные камни, действительно, используются для создания самых сильных магических колец. Дихроизм акцентуатора требуется при комбинации нескольких сложных рунных формул, — Лука посмотрел на выпученные глаза Ника, — конкретно этот самоцвет, лилово-зеленый, – это точно александрит. «Императорский камень». Если кольцо с ним магическое, то однозначно невероятно мощное.

— А это означает что использовать его могут только сильнейшие носители, верно? — Спросил синьор Веспуччи. Лука кивнул, — значит круг подозреваемых сужается до самых знатных синьоров, особенно владеющих кольцами Тициана, — Лука вновь кивнул, — не хотелось бы лишать государство верхушки на этом этапе, ну что ж. Старый генерал Альфонсо Фуго носитель кольца огня и второй человек в стране; знакомый Луче капитан гвардии Туон Торменто носит Fare patrono, а первая мразь и благодетель в Лаврилии — Винченцо Аури, известный как Гаррота, владеет кольцом ветра, последним из пяти стихийных и самым могущественным.

— Гарроту удавим первым! — Воскликнул Ник.

— Лучше Туону Вялая Молния его рапиру в зад затолкаем. — Предложил Оливер.

— Терпение, — Босс хлопнул в ладоши, — сейчас они заперлись во дворце на семь замков, там мы их не достанем. Вдобавок шпики поднялись на уши. Главу тайной службы этой ночью убил Призрак, — все напряглись, Ник нервно сжал челюсти, — кстати, вот нам и ещё один сильный носитель с кольцом Тициана.

Главарь заговорщиков раскрыл конверт, полученный от Олли, и достал красиво расписанную бумагу.

— Запасной план таков – мы сравняем королевский дворец с землёй. Все кто выживут – разбегутся по своим замкам и виллам, где их будет гораздо легче достать, — синьор Веспуччи положил лист на стол, Мари открыла рот и взвизгнула, — да, Натурщица, это то что ты видишь. Приглашение на Mostra d'arte, на имена Жана и Анны Де Вержи, а также их слуги.

— Я попаду в цитадель искусства синьора Висконти!

— Выставка пройдёт через четыре дня, там по традиции будет и представитель короны. Ты, Луче и Оливер должны узнать какое полотно он купит с молотка ко двору. Затем ты, моя дорогая плутовка, подбросишь в картину портальное кольцо, и когда её выставят во дворце, мы подгадаем момент и выплеснем из сифона столько алхимического огня, сколько хватит на второй Великий пожар. Всё ясно? — Заговорщики кивнули, — Вопросы, предложения, возражения?

— У меня, синьор, — Лука робко подал голос, — а как же дворцовая прислуга?

— Вот, — Энрико указал на юношу ладонью, — вот чего нам не хватало! Кто-нибудь хотя бы подумал о лишних жертвах?

— Я. — Отозвался Ник.

— Почему не озвучил?

— Если бы дворец брали не ловкой диверсией, а скажем, традиционно, – осадой и штурмом, что было бы с прислугой?

— То же самое... — Осознал Лука.

— Все честно, Луче, — продолжил Энрико, — эти люди получают самое большое жалование и отчаянно перегрызут глотку любому кто претендует на их место. Но вместе с бенефитом они взяли на себя и риск лишиться жизни за него.

Лука понимающе кивнул, но нечто, вложенное отцом и взращённое наставником Жакомо, протестовало в его душе. Так или иначе, выхода этому свербящему чувству он не дал. И в коем-то веке не из боязни сказать слово, а из ясного понимания бессмысленности дискуссий о морали с этими людьми.

С этим человеком.

Глава 3. Шедевры не тлеют.

— Дьявол, что они с ней сделали? — Лука крутил в руках свою мраморную плитку с символом для зарядки колец. Из нее начисто выковыряли серебряную инкрустацию.

— Ну, что осталось. — Ник пожал плечами и развернул небольшой свёрток.

Лука по очереди осмотрел пару своих резцов, напильник и два штихеля на предмет повреждений. Эта горстка – всё что Нику удалось найти у старьевщика в районе где была мастерская Луки. После обрушения местные, конечно же, растащили все по домам, а то, чему не нашлось места в быту, – сбагрили.

— За птицу узнал?

— Да, улетела в небеса... Ну, в смысле померла. Извини.

Брюлик был особенной птицей. Он пятнадцать лет прожил у наставника Жакомо и иногда говорил его голосом, его словами. Был случай когда Лука долго не мог соотнести два металла в кольце и подобрать камень, и тогда Брюлик, ни с того ни с сего, начал повторять отрывок лекции мастера о проблемах триангуляции. И он пришелся настолько к месту, что Лука точно убедился, что через эту говорящую птицу его наставник продолжает помогать любимому ученику.

— А птица сильно нужна для создания колец? Вы приносите зверюшку в жертву и запираете душу в камне или типа того?

— Нет, птица была просто питомцем, и в жертву мы никого не приносим.

— Кто вас знает? Ладно, вот остальное. — Здоровяк достал из поясной сумки большой кожаный пенал и несколько свертков.

Лука расстегнул ремешок и развернул пенал. В кармашках и петельках лежали всевозможные ювелирные инструменты: резцы и напильники, пинцеты, плоскогубцы, хорошая лупа и молоточки.

— Купил в разных местах? — Уточнил профессиональный кустарщик.

— Обижаешь! Половину украл, за остальным бегал по всему городу.

— Спасибо, Ник, это хорошие инструменты.

Здоровяк не отреагировал, он, похоже, не нуждался в элементарной вежливости. Ник, повторив вчерашний тост, пожелал сохранить все пальцы и ушёл. Лука рассовал свои старые, пережившие обвал, инструменты по пустым местам в пенале и принялся за работу.

Владелец лавки – стеклодув по имени Карло вообще не разговаривал, и несмотря на комплекцию толстого весельчака, на лице носил бессменную маску суровой отстранённости. Он был, похоже, чем-то обязан Энрико, раз по первому требованию предоставил Луке свою мастерскую с маленькой плавильней и верстаком. Рабочее место, конечно, пришлось переоборудовать, но Карло был не против.

Ювелир ровно положил мраморную плитку на стол и ещё больше ужаснулся, – повсюду были глубокие сколы, в местах, где линии зарядного глифа пересекались, вандал оставил глубокие рытвины. С другой стороны, он хотя бы постарался, мог ведь просто расколотить её молотком. Да и она все равно не подошла бы для этого кольца – глиф должен быть из золота.

Горн горел, Лука, снявший рубаху, обливался потом. Волотильная пластина с семью отверстиями, – каждое меньше предыдущего, изнуряла одним своим видом. Золотая цепочка, смилуйся Спаситель – не краденая, плавилась в тигле размером с кофейную чашку.

Подцепив его клещами, юноша протяжным движением вылил густой металл на накаваленку. Когда золотая заготовка шириной и длиной с мизинец поостыла, он подровнял её молоточком, превратив в прут. Потом схватил клещами за один конец и вставил в самое широкое отверстие в вертикально закреплённой пластине. Подцепившись с другой стороны, что есть сил потянул.

Процесс изготовления проволоки — тупое, нудное и нескончаемое занятие. Совершенно заслуженно выражение "тянуть канитель" заняло свое место в народной речи. Проволоку приходилось постоянно накалять и, пока она не остыла, протягивать и протягивать через круглые отверстия, постепенно уменьшая их диаметр. Лука убил на это ненавистное занятие пол дня, между лопатками будто вбили клин, руки тряслись от напряжения, но золотая нить подходящей толщины была готова.

Коротко отдохнув и перекусив, Лука вернулся в мастерскую и застал там Карло, молчун осматривал плавильню.

— Слишком горячо, не прожги печь. — Это были первые слова что Лука от него слышал вообще. Толстяк покачал головой и вышел.

Посвежевший, недоучка взялся за инкрустацию. Проволока ложилась в расшарканные канавки мраморной пластины как родная.

Несмотря на сколы и трещины, работа удалась на славу. Возможны небольшие истечения энергии, но не критичные. На несколько зарядов хватит, а потом можно будет заморочиться над новой.

— Спину выпрями! — Одернул его вошедший брат, — ну как, освоился?

— Пока занят знакомым делом мне спокойно.

— Не ной, братишка, я с тобой на деле буду.

— Почему я, а?

— Плутовку одну не отпустишь, а у меня для месье Жана морда слишком... вернакулярная.

— Спаситель, что это за слово?

— Нахватался от Босса всяких гадостей. Покруче обсценной лексики, чтоб её.

— А Ник не может пойти вместо меня?

— Его лобешник мечтает проломить каждый второй житель Октавиона. Да и отпускать его в приличное общество точно не стоит. Смирись, родной, и прекрати трястись как монах, застуканный за... тьфу ты, Боже забери мою память, — Олли встрепенулся, вспомнив что-то о чём Луке не хотелось знать, — доведешь девку под ручку до места, поточишь закуски, она все сделает, и пойдем обратно. Ровным счётом ничерта страшного.

Оливер потрепал брата за плечи и ещё раз напомнил об осанке, после чего спустился в подвал. Лука уже совершенно потерял рабочий настрой, его голову теперь занимали страхи и тревоги предстоящей вылазки.

Как нельзя кстати в мастерскую зашёл Карло, одетый в фартук и перчатки. Он принялся возиться с горном, отказавшись от помощи ювелира. Лука прибрал свои инструменты, отставил плитку к стене и уступил рабочее место владельцу.

Спустившись в подвал, он обнаружил там только Олли, все остальные разошлись по неизвестным делам.

— В коридоре за шкафом ещё две комнаты, что там?

— Ну иди, посмотри, только в переговорной по стенам не хлопай – задохнешься от пыли.

— Если кто-то придет – громко чихни.

Олли чертыхнулся. Чрезмерная опасливость младшего изрядно его раздражала, но он, похоже, давно смирился.

Лука проскочил за шкаф и открыл дверь справа. Эта не была так же хорошо смазана и протяжно скрипнула. Комнатка чуть больше переговорной, из световой шахты на потолке лился оранжевый закатный свет, по углам стояли две кровати и большой сундук. Интерьер больше ничем похвастать не мог, и юноша взялся за изучение третьего помещения.

С первого взгляда стало очевидным что это кабинет синьора Веспуччи. Посреди прокуренной комнатушки стоял небольшой письменный стол. Сверху, из шахты на него падал рассеянный свет, который, несмотря на скорый закат, был белым.

— Ого, призма? — Лука вслух удивился такой недешевой штуке в старом винном погребе.

Книжные полки буквально ломились от всевозможных томов, беглый осмотр корешков показал что это в основном античные философские трактаты, но между ними затесался и учебник по арифметике. Юноша сгорал от любопытства и умирал со страху.

Энрико хранил миллион секретов, тут должны быть какие-то намеки. Рыться в чужих вещах — непозволительно, но Лука нутром чувствовал что от этого мужчины исходит опасность. Вопрос стоит о выживании, а значит любая потенциально полезная информация повышает шанс на спасение.

Морщась от тяжёлого запаха табака он трясущимися руками открыл секретер и достал стопку бумаги. Первый лист был похож на титульный, сверху была крупная надпись красивым почерком: "Свадьба Веельфегора", под ней краткая аннотация, которую Лука пробежал глазами наискосок, в внизу нашлась лишь маленькая подпись "Asmodeus". Быстро пролистав страницы, Лука понял что это какая-то пьеса, вернее ее начало. На полях и кое-где в тексте были пометки и замечания, наверное, Энрико пытается адаптировать её для театра.

— Что ты здесь делаешь!?

Лука скончался на месте. В дверях стоял Олли и чуть не лопался от смеха.

— Чтоб тебя! Если меня удар хватит, – сам же будешь мне зад подтирать.