Хроники Закатных вод: Тлеющее Знамя

Сэр Педро Хокинс.

— Мисс Уотсон, будь у меня здоровые ноги и нездоровый ум, я бы согласился на ваши условия и даже сам отправился в море – но увы, таковым человеком назвать себя не могу, поэтому нет.

— Вы ведь сами попросили о помощи, сбавлять цену в вашем положении – просто нагло. Неужели не понимаете?

Переговоры зашли в тупик, и никто из них не собирался уступать, пока Педро Хокинс не заметил прибытия Уолтера – человека, которого они вдвоём и обсуждали всё это время, хотя сам Уол об этом даже не подозревал.

— А вот и наш капитан! — ободрился Педро на удивление тонким голосом, вонзив от радости крохотную вилку в кусочек пирога, пока в это время Арабелла виновато тёрла ладонью лоб.

— Тайгер, мне следовало спросить вашего мнения… — повернулась Арабелла к Уолтеру. — Речь ведь идёт о человеке – не бумажке.

— Вы правы, мисс Уотсон! — ободрительно махнул ладонью Педро, посчитав это хорошей идеей, после чего взглянул в глаз Уолтеру. — В адмиралтействе ты зарекомендовал себя как послушного пса… — не успел он договорить, как Арабелла возмутилась.

— Сэр Педро, никакой он не пёс, а верный слуга императорской7[7] короны и рода Уотсон. Прошу, следите за языком. — хоть Хокинсы и являются хорошими друзьями семьи Уотсон, но Арабелла не считала это поводом терпеть неуважение к собственным слугам.

— Постойте! — попросил Уолтер, в любимой манере Арабеллы выставив вперёд ладонь. — О чём вообще речь?

— О том, Тайгер… — начал слегка недовольно Педро. — …что в моих водах вовсю бесчинствует одна пиратская шайка. И ни одна живая душа в адмиралтействе и высшей знати не волнуется за безопасность морских путей хотя бы приблизительно так же сильно, как это делаете вы, капитан. Может быть, адмиралтейство ещё не в курсе, но я и некоторые другие занимающиеся морской торговлей аристократы давно заметили, как ваша особа не терпит пиратов. — после этого Педро на пару секунд остановился, но продолжал смотреть в глаз Уолтеру, после чего вынул вилку из десерта и указал ею в капитана. — Мне нужна ваша помощь, пиратский бич.

— Вот как. — задрал нос Уолтер, поняв ситуацию и учуяв в ней подвох. — Почему же вы тогда не обратились к отцу семейства Уотсон? Он ведь во главе адмиралтейства, а значит и располагает большими ресурсами, чем какой-то капитан.

— И ответственностью. — резко добавил Педро. — За каждый чих ему требуется писать отчёты, а уж выделить корабли для борьбы с пиратами он точно не захочет, плюс к тому сейчас пираты волнуют только торговцев – никому нет дела до нас, вот и приходится искать помощи у отдельных людей. — после этого Педро выпучил глаза и поднял ладонь. — Выдающихся людей!

Пока Уолтер думал, Арабелла с надеждой смотрела на него, а тем временем быстрый топот маленьких ножек по лестнице устремился прямо в зал. Марко Хокинс торопился к отцу, чтобы показать своё завершённое творение: он прыгал от счастья и весь светился, пытаясь обратить внимание Педро на то, что держал и крутил в руках, показывая рукотворную модель фрегата со всех сторон.

— Папа, папа! Смотри, это самый мощный хондруферский фрегат! Смотри, какой он красивый, папа! Я сам его сделал!

— Родиз меня дери, не сейчас, Марко! — после этих слов отца, Уолтер обратил внимание на то, каким разочарованным и смиренным вновь обратилось выражение лица задорного неугомонного мальчишки, и прекратил раздумья. — Иди к себе!

— Хорошо, папа… — опустив глаза на кораблик, сказал Марко, после чего собрался было уходить, как к нему подошёл Уолтер и положил руку на плечо.

— Как ты назвал это судно? — спросил Уол.

— Это… — неуверенно начал Марко. — "Знаменосец", сэр!

— Значит так! — с улыбкой начал Уолтер, обратившись к Педро. — Я готов помочь вам при условии, если сможете договориться с адмиралтейством переименовать мой фрегат в "Знаменосца".

"До сих пор помню, как удивилась тогда Арабелла, и каким хохотом тогда залился Педро Хокинс. Мисс Уотсон хотела задействовать меня, чтобы получить выгоду для семьи, а по итогу я выставил условия, при которых только Педро получает что-то дельное, а тот малыш-Хокинс наконец обретёт чуточку внимания."

— Ха-ха! Выгодная, право, сделка! — повеселел Педро, энергично доедая десерт. — Мне даже стыдно её заключать, мисс Уотсон, вы уверены в выборе своего слуги? Последнее слово за вами.

— Что же я могу сказать… — не отрывая взгляда от улыбающегося Уолтера и Марко, сказала она. — …слуги Уотсонов – тоже часть семьи, и будет кощунством, если не учесть их желаний. — смирилась Арабелла, позабыв о деньгах и влиянии, которое можно было бы получить с этой сделки. — Знали бы вы, Педро Хокинс, как приятно иногда радовать близких. — мягко улыбнулась Арабелла, вспомнив кое-что крайне важное для себя, после чего выдала эти слова с малой долей печали.

После этого переговоры окончились, и Уолтер отправился "патрулировать" воды на севере Калигийского моря. Паруса полнились ветром, а команда подчинялась приказам Уолтера Р. Тайгера, что наконец почувствовал себя как рыба в воде, ибо заботы на суше давно успели надоесть аскарийскому капитану, который так и тянулся к бескрайнему морю. Густой туман здешних мест не позволял спокойно двигаться, посему хондруферским морякам приходилось плыть вдоль берега, вблизи маяков, пока в один момент вороной не закричал: "Сэр, впереди три шхуны!" — вот они, пираты, о которых нужно позаботиться и показать водный мир!

Медленно рассекая густой туман, фрегат Уолтера приближался к проявляющимся силуэтам кораблей на севере, что по какой-то причине становились всё меньше и меньше. Уолтер внимательно глядел в подзорную трубу и не мог понять, что не так с этими кораблями, пока квартирмейстер бубнил себе под нос: "Никого не видно на борту, это корабль призрак, сэр!" — от этих слов капитан недовольно цокал, но не переставал смотреть в трубу, пока в один момент не услышал крик вороного: "Во махина! Сэр, там что-то есть!" — тогда Уолтер слегка поднял трубу и увидел, как из тумана проявляется нос огромного четырёхпалубного корабля, после чего всё встало на свои места.

— Что же, приказ выполнен? — убрав трубу и взглянув на галеон с виллионским знаменем, сказал вслух Уолтер.

— Похоже на то, сэр. — сложил руки в замок лысый квартирмейстер, после чего указал пальцем на пиратские шхуны. — Наши призраки совсем недавно стали таковыми, и нам лучше вернуться в Синорос и доложить о победе прежде, чем нас заметят виллионцы.

— Да твоё мужество, видно, и само призрачно, раз ты хочешь так трусливо соврать и бежать, поджав хвост. — привыкший беспрекословно исполнять приказы Уолтер не мог мириться с таким советом квартирмейстера, посему резко сложил подзорную трубу и агрессивно махнул ею прямо перед лицом труса.

— Не забывайтесь, капитан Тайгер, я пекусь не о собственной безопасности, а о том, справится ли корабль: он принадлежит не вам, а его императорскому величеству – от носа до ахтерштевня8[8], ровно как и его экипаж! — повысил он голос, так как ума не мог приложить, для чего им идти на галеон. — У них больше пушек, людей и прочнее корпус – это же галеон! Не будьте так безрассудны, капитан Тайгер!

— Тогда тебе должно быть известно, что хондруферский моряк способен зарезать десяток виллионских, а пушкари нашего фрегата производят выстрелы в три раза чаще и точнее. Так чего же нам бояться? — попытался Уолтер вдохновить квартирмейстера и собравшуюся рядом с ним команду, но безуспешно.

— Бояться пойти на дно просто так! — отрезал квартирмейстер злобно, указав пальцем вниз, куда боялся отправиться он и несколько небезразличных к конфликту моряков.

— Капитан, они всё ближе! — выкрикнул вороной, подлив масла в огонь неподчинения и страха.

Тогда Уолтер взглянул на все эти напуганные и недовольные лица, совершенно неготовые к сражению с виллионским галеоном, и тогда в голову аскарийцу пришла старая песня, как раз подходящая под ситуацию. И не вспомнив её так вовремя, Уолтер, скорее всего, просто-напросто послал бы неуверенного квартирмейстера куда подальше и воспользовался авторитетом, чтобы подчинить команду своей воле, но вместо этого всего устами заиграла шанти9[9]:

"Старпом Вилли Вон"

Бред старпома клонит в сон…

Бред старпома клонит в сон…

Дай поспать мне, Вилли Вон,

Да-а-ай поспать мне, Вилли Вон!

Эй, земля-то далеко,

Гляди, земля как далеко!

Да-а-а-а-а-й поспать мне, Вилли Вон!

До-о-олговязый Вилли Вон,

До-о-олговязый Вилли Вон!

Рр-р-ра!

Виллионский галеон!

По-о-отоплю твой галеон –

Вилли Вонский галеон.

То-о-олько дай спать, Вилли Вон!

До!.. лговязый,

Лу!.. поглазый,

Черно!.. мазый Вилли Вон!

Как только Уолтер начал петь эту песню, квартирмейстер посчитал, что капитан сошёл с ума, пока его задорный настрой не начали подхватывать остальные моряки, продолжая исполнять эту шанти. Сам же квартирмейстер начал потихоньку понимать, каким странным жестом подавления мнения воспользовался капитан, но было уже поздно, так как уже вся команда весело напевала строки про заносчивого старпома. Звон цепей, шум канатов и топот моряков гармонировал с мелодией, задавая ритм и только сильнее раззадоривая экипаж, которым только дай возможность, и они хоть споют, хоть станцуют – лишь бы не работать.

Команда сумела ободриться, получить наконец боевой дух, а квартирмейстер оказался глубоко оскорблён и унижен:

— Я ведь не старпом даже… — попытался хоть как-то защититься поражённый квартирмейстер, чем только дал возможность Уолтеру ещё разок поглумиться.

— Ты сам посчитал, что песня про тебя. — сдержал Уолтер, улыбаясь, лёгкий глумливый смешок. — Тебя, случаем, не Вилли Вон зовут?

— Нет, Родиз меня дери! — взорвался квартирмейстер.

— Что ж, допустим. — ещё шире улыбнулся Уол, довольный своей победой, пока не подошёл старпом.

— Капитан! —встав напротив Уолтера, отдал ему честь, положив правый кулак на левое плечо, после чего задал финальный вопрос. — С севера на нас движется галеон! Прикажете ставить все паруса?

Этот вопрос был настолько глупым для Уолтера, насколько и приятным, ибо ему сразу захотелось дать такой ответ, чтобы вся команда сразу поняла, что морякам сегодня предстоит сражение. И тогда он, улыбаясь, громко и чётко отдал приказ старпому:

— Да! И чтоб носовые платки свои развесили в придачу! Курс на север, сблизимся с виллионцами, и чтоб фонари погасили – выполнять!

— Есть, сэр! — задрав голову, повиновался старпом, после чего побежал в сторону носа, донося до всех остальных моряков приказ капитана. — Все паруса! Фонари гаси! Курс на север!

Тогда в ушах Уолтера прозвучала любимая музыка активной работы каждого члена экипажа, что спускала паруса, закрепляла их снастями на крюки фальшбортов, готовила ружья и затачивала лезвия – судно закопошилось на каждой палубе, а паруса с громким хлопком наполнились ветром, устремив фрегат прямо в лоб врагу!

Тотчас послышался грохот пушек вдали, и лишь спустя несколько секунд всплеск воды близ фрегата поведал экипажу о том, что им повезло не попасть под обстрел артиллерии. "Ответный огонь из мортир!" — приказал Уолтер. "Цельсь!" — закричал старпом. "Пли-и-и-и-и!" — разрывая горло, приказал капитан, после чего две мортиры на носу фрегата изрыгнули массивные ядра, устремившиеся в сторону медлительного жирного галеона. "Попали!" — огласил счастливый стрелок, готовясь к следующему выстрелу, но Уолтер тотчас приказал прекратить огонь, так как капитан уже собирался переходить к следующему этапу плана – но беда явилась быстрее.

— Капитан, они поворачиваются к нам левым бортом! — эта новость со слов старпома сбила Уолтера с толку, потому как…

— Будут стрелять. — нахмурив от недовольства брови, ответил Уол. — Рулевой, бери курс на северо-северо-восток! Все, перекинуться на правый борт – мы должны пережить эту атаку! — тут же предпринял Уолтер контрмеры, однако команда медлила, отчего капитан разозлился и закричал ещё громче. — Выполнять!

— Слышал приказ, правее бери! — продублировал старпом рулевому.

— Быстрее не могу, мы врежемся, капитан! — прокричал рулевой, пытаясь со всех сил крутить штурвал – но эту новость Уолтер не воспринял как проблему.

— Так держать! — прокричал Уол рулевому, попутно заряжая фальконет на левом борту. — Как только вонзимся в галеон, будь готов брать полный восток, понял меня?!

— Есть, сэр!

— Если юго-восточный ветер сегодня резко переменится и не поможет нам, клянусь, брошу флот и стану рыбаком! — с хохотом сказал Уолтер, после чего зарядил фальконет и выстрелил на опережение по фальшборту галеона, что тут же выпустил целый град ядер из порядка тридцати пушек по левому борту хондруферского фрегата. — Все на правый бо-о-орт! — прокричал что есть мочи Уолтер, дабы минимизировать ущерб.

Тотчас полсотни человек на верхней палубе перебежало на правый борт, едва опережая летящие ядра, но некоторые из них полетели выше и зацепили фок-мачту и разорвали в клочья несколько моряков вместе с разлетевшимися в разные стороны щепки фальшборта. Верхняя палуба налилась кровью, а некоторые моряки вздрогнули от ужаса, увидев обезображенные тела своих сослуживцев, но буквально через пару секунд план Уолтера сумел прийти в движение: таран фрегата на огромной скорости вонзился в борт галеона, оставив на почти непробиваемом для ядер боку громадного корабля большую трещину под ватерлинией, куда набиралась вода! Галеону была нанесена серьёзная рана, и монстр наполнялся тяжестью Калигийского моря, оставляя тому на поверхности разлетевшиеся доски и щепки. Виллионский галеон против хондруферского фрегата – в этой баталии всё решат скорость экипажа и навыки капитана!

Оказавшись в непосредственной близости, виллионцы не дрогнули даже после сильного удара, отчего нашли в себе силы ответить стрельбой с палубы. "Мне бы таких моряков хоть десяток – захватил бы мир." — пошутил горько Уолтер, заметив, как от их выстрелов пали наземь несколько хондруферских моряков.

"Гроты поднять! Лиселя и бром-марселя круче к ветру! Курс на восток – выполнять!" — закричал со всей мощи Уолтер, постреливая по галеону из фальконета. "Рулевой, чтоб тебе провалиться, курс на восток!" — обратил Уолтер внимание, что даже с поднимающимися парусами поворот на восток быстрее не стал, после чего посмотрел на штурвал и сжал от недовольства кулак: "Проклятие!"

Уолтер Тайгер заметил, что рулевой лежит на земле без сознания, а на его кителе в районе груди красным пятном распространяется алый знак бессилия и предвестник скорейшей беды – фрегат еле успевал повернуться к врагу задом, чтобы подставить самую укреплённую часть и избежать ущерба от повторной атаки! Тогда Уолтер побежал к штурвалу, ощутив при этом знакомое чувство, будто всё окружение принадлежит ему, а когда руки взялись за шпили из светлого дерева, весь фрегат словно стал продолжением пальцев капитана. "Живее, бездельники, иначе составите со мной компанию акулам!" — кричал задорно Уолтер экипажу, что со всей ловкостью лез по вантам, чтобы быстро поднять паруса. Энергия войдерума так и билась в Уолтере, нагоняя стихией шпили штурвала, словно бурная река – водяное колесо, а окружающая атмосфера уплотнилась и сжалась в единый поток, толкающий лиселя10[10] ровно так, как нужно было для манёвра!

"Попробуй за нами угнаться, толстяк!" — прокричал Уолтер, отчего экипаж ободрился и заметил, как галеон становился всё дальше от их фрегата. Когда манёвр был успешно совершён, старпом и квартирмейстер не могли понять, в чём заключается следующий шаг капитана, так как, повторяя из раза в раз этот же приём, победы не достичь, а восточный курс вёл их прямиком в бухту Медный Кулак.

— Все паруса! — неожиданно прокричал Уолтер, ещё сильнее удивив старших на корабле.

— Что вы делаете, капитан? Такими темпами мы окажемся близ берегов бухты – как там сражаться?! — возмутился лысый квартирмейстер, в чьём голосе была слышна дрожь от страха.

— Всё-ё-ё пройдёт – и печаль, и ра-а-адость! — запел внезапно полный уверенности и чувства свободы Уолтер, глядя только вперёд.

— Что?

— То-о-о-олько враг не пройдёт нигде! — громко и сильно завершил Уолтер, после чего ринулся к центру корабля и закричал что есть мочи. — Приготовьте все пушки до единого по левому борту! Атаковать по моей команде! — после этого приказа Уолтер обратил внимание на недоумевающее выражение лица квартирмейстера, на котором словно было написано: "Тасим, мой капитан ведь не сошёл с ума?"

— Капитан, какой в этом смысл? Скажите наконец на милость, чего вы добиваетесь своими действиями!

— Победы – чего ещё. Для этого мне и твоя помощь нужна. — начал хоть сколько-то Уолтер вводить квартирмейстера в свои планы. — По моей команде ты немедленно сбросишь якорь!

— Но зачем? Что это нам даст?! — размахивал руками квартирмейстер, словно пытался ими уловить суть.

— Водоизмещение галеона куда больше, чем у фрегата, и наш фрегат уже минул ту глубину, при которой виллионцы сядут на мель, – понимаешь, о чём я? Теперь понял, почему я взял курс на бухту Медный Кулак? — после этих слов к квартирмейстеру пришло осознание: глаза расширились, рука невольно почесала подбородок, а рот немного раскрылся. — Мы их хорошенько разозлили тем тараном, и теперь они ни за что не сбавят темпа в охоте за нами – это их и погубит! А теперь по местам! Живо!

— Есть, сэр!

Громадное виллионское чудовище продолжало преследование, расстреливая из мортир убегающий фрегат. Уолтер же внимательно следил за галеоном из подзорной трубы, а губы так и рвались отдать приказ, но было ещё слишком рано: вражеское судно всё так же резво двигалось вперёд, словно мелководья и не было никакого. И когда мортирное ядро разорвало в клочья носовую фигуру корабля, Уолтер всеми силами пытался удержать равновесие и не упустить из виду тот самый важный момент, что проявится лишь на секунду! Следующее ядро угодило прямо в верхнюю палубу, размозжив пушку и несколько моряков в фарш, а выжившие завопили от ужаса. "Жди, Уолтер – терпение вознаграждается!" — приговаривал себе под нос Уол и держался стойко – лишь бы не пропустить момента. "Ты не сможешь долго за нами плыть: вся бухта – мой капкан!" — успокаивал себя Уолтер, пока пот выступал на лице, так как галеон всё так же жадно рассекал волны, чтобы добраться до хондруферцев, и вёл артиллерийский обстрел. Самым гнетущим в этой обстановке был небольшой блеск на носу галеона – то было игрой света на линзе подзорной трубы, из которой виллионский моряк наблюдал за Уолтером и ждал, пока мортирное ядро раскроит тому голову.

Два ядра мимо. Вновь грохот пушек с галеона. Пара секунд тишины. Команда ждёт приказов – без толку: капитан сфокусирован лишь на одном. Третье ядро прокатилось по левому борту. Моряки молятся и ждут. Галеон давит огнём и нагоняет страх – и только Уолтер непоколебим, ибо через стёклышко подзорной трубы проявился на мгновение самый лучший знак! "Он ударился о дно. Он угодил на мель!" — Уолтер ждал этого момента с большим трепетом, чем собственный день рождения – пора хватать рыбёшку за жабры!

— Бросить левый якорь! — закричал Уол с превеликим удовольствием и лёгкой долей неверия в такое счастье.

— Есть, капитан! — сказал квартирмейстер, доверившись капитану как никогда прежде, после чего, находясь у центра корабля, схватил топор и быстро обрубил канатные стопоры11[11], удерживающие якорь на балках под фальшбортом.

После этого корабль слишком резко остановился, отчего наполненные ветром паруса продолжили двигать ускоренное судно, но не вперёд, а влево из-за юго-восточного ветра. Благодаря этому манёвру фрегат получил возможность очень быстро повернуться к застрявшему врагу левым бортом во всеоружии! "Пли-и-и-и!" — закричал Уолтер, раздирая горло, после чего попавший в ловушку галеон попытался поднять паруса для большей манёвренности и подготовке к атаке – но этот ход только сильнее подставил жирное судёнышко под удар!

С десяток ядер тотчас налетело на правый борт галеона, нехило ударив по его высокой деревянной стене, за которой прятались горделивые виллионцы – но на этом Уолтер останавливаться не хотел: "Огонь не прекращать! Пли!" — кричал он во всё горло. И пока галеон еле-еле вставал на нужную для атаки сторону, эта самая сторона уже вовсю обстреливалась фрегатом. Пушкари же не могли понять – да и не особо заморачивались над этим, – почему после первого залпа дым от пороха так быстро рассеивался, а всему виной был бьющий ключом войдерум Уолтера, что своей стихией разгонял белые клубы мешающего прицеливанию газа, – так капитан содействовал успешной атаке!

В один момент галеон совсем остановился, а из подзорной трубы на его верхней палубе было заметно дикое копошение. "Победа!" — воскликнули моряки, потому как, наконец, вражина получила своё! Осталось только взять их капитана в плен, а хондруферцы уже представляли, как встретят его, держащего белый флаг и молящего не убивать – вот только Уолтер был совсем другого мнения.

— Мы ещё не победили! — закричал он команде, что быстро сбросила спесь.

— Но почему, капитан? — спросил квартирмейстер, пока пытался отдышаться от волнения. — Они ведь у нас прямо в руках!

— Они не подняли белый флаг, к тому же на верхней палубе их галеона не прекратились волнения – что-то не так. — не отрывая подозрительного взгляда от галеона, сказал Уолтер, после чего встал за штурвал и махнул экипажу, указывая то на мачты, то на якорь. — Поднимай якорь, гроты спустить! Спасайте раненых и заряжайте пушки по правому борту – навестим их капитана с гостинцами! — отдал приказы криком Уол, после чего попросил старпома подготовить команду, чтобы парни не расслаблялись.

— Пушки заряжай, точи лезвия – готовиться к бою! Возьмём галеон на абордаж! — эти слова раззадорили экипаж, так как команде больше всего хотелось как раз подраться с врагом лицом к лицу, отчего никто даже не обратил внимания на потери.

И пока экипаж фрегата вовсю тянулся к битве, Уолтер всё пытался понять, что же происходит сейчас на палубе виллионцев:

"Единственное, на что я мог надеяться тогда, – так это на подготовку своих моряков: если уж враг строит засаду, то лучше быть во всеоружии."

Когда фрегат приблизился к галеону и поднял свои паруса, сверху, на палубе гиганта, послышались лязги металла и выстрел пушек – самый неожиданный вариант развития событий из всех, что только мог себе представить Уолтер. Неужели хондруферцам пришла подмога? Неужели Сэм узнал о задании друга и решил помочь, взяв под своё командование какого-то капитана из флота? Однако же, когда Уолтер с командой, прижавшись на фрегате к галеону с правого борта, поднялась на палубу, сложилась совершенно неоднозначная картина.

Виллионцы в зелёных кителях и чёрных брюках с явным недовесом сил пытались противостоять появившемся так не вовремя одетым в какое нашли тряпьё пиратам, что взяли побитый хондруферцами корабль на абордаж. Крупный усатый ферамх в синей треуголке сыпал проклятиями и провокациями на разношёрстных пиратов, дабы те атаковали только его и отвлеклись от изнурённых и раненых моряков. А капитан пиратов в фиолетовом камзоле и чёрной широкополой шляпе из кожи намеренно обращал свой клинок против слабых и неопытных, заставляя ряды виллионцев редеть.

Для хондруферцев идеальным решением было бы уйти и оставить двух врагов грызть друг другу глотки – но в глазах Уолтера один противник особенно выделялся в этом поле битвы, посему тотчас из его уст послышался приказ: "Убейте пиратов – остальных не трогать!" А сражавшийся виллионский капитан услышал эти слова и грохочущим голосом посмеялся: "Га-ха! Слышали, оборванцы?! Вас никто не любит – не удивлюсь, если вас и мамочка из дому выгнала!" — кричал он наступающим волнам пиратов, что в ярости теряли защиту в своей стойке и открывались для смертельных ударов опытного вояки.

Тогда моряки хондруферского фрегата набежали на палубу галеона, став чёрной тучей для пиратов, ожидающих, что их оставят доедать добычу. И не успел Уолтер вступить в бой с первым врагом, как на него налетела девушка-ферамх с рыжими локонами до подбородка и крайне необычной бронёй из толстых костяных пластин, поверхность которых была испещрена тысячами белых крохотных игл.