Хроники Закатных вод: Тлеющее Знамя

— Каликса, они со всех сторон налетают! — крикнула она звонким голосом, а в глазах читалась запутанность.

— Нет-нет-нет, не делаем так! — пропищал с акцентом невиданный ранее Уолтеру ушастый зверь, похожий на обесцвеченную лису с неприлично большими ушами и… умением говорить и ходить на двух лапах – видимо, её женщина и назвала "Каликсой".

— Ты ещё кто?! — не успел сказать Уолтер, как на него пришёлся дюжий удар тупого костяного топора такого размера, что Уолу оставалось только гадать, как такой махиной можно сражаться. — Кого ещё сюда принесёт… — прошипел через силу Уолтер, еле успев закрыться от удара шпагой, что чуть было не треснула.

Ещё бы пару ударов, и Уолтеру было бы нечем защищаться от этой странной девушки, и, благо, её сумел остановить капитан галеона.

— Эй, пассажир! Кто не в форме – тот пират! Оставь мальчугана в покое или прячься со своим хорьком в нижней палубе! — кричал он, попутно сбросив локтем пирата за борт.

Тогда спутанность в глазах странной девушки спала, а её выражение лица говорило сначала об испуге, а потом медленно переходило от осознания ошибки к раскаянию и стыду.

"Есть такие как Арабелла – уверенные, но мягкие девушки. И в тот день я узнал, что есть и ещё один тип женщин – неорганизованные, глупые, но настолько сильные, что радуешься, когда они оказываются на твоей стороне. Ибо эта рыжая беда вместе со своей зверушкой так слаженно действовали против пиратов, что никакой рядовой их гнусной команды не мог им ничего противопоставить: каждая уязвимость в стойке и шагах в бою компенсировалась поддержкой с обеих сторон, а войдерум девушки, позволяющий менять форму костей как вздумается, вкупе с ловкостью её питомца, превращали поле боя вокруг в их личную зону доминации. И хоть они прекрасно могли взять на себя пару-тройку врагов одновременно, капитан пиратов умудрялся быстрее вырезать слабых, чтобы обратить численное преимущество в его сторону. Тогда, окружённый шумом взрывов, криков, ругательств и проклятий, я решил взять на себя этого мерзавца, чтобы сломать его тактику боя и всякие амбиции."

Каждый на этом судне сражался из всех сил, а верхняя палуба галеона наполнилась обилием крови, пороха и пота. Ветер усилился и иссекал шрамы Уолтера, заставляя их покалывать всё сильнее с каждым убитым пиратом на пути к капитану. Один натиск врага – одно парирование и удар от Уолтера. Никакие нападки рядовых пиратов не могли достичь цели, и "грязные гниды" падали замертво после жестоких, наказывающих за дерзость контрударов.

— Ты не оставляешь мне выбора, морячок. — сказал вытянутый капитан в фиолетовом дырявом камзоле, раскрутив в руке саблю, вызывая тем самым врага на дуэль.

— Ещё бы его давать таким как ты. — грубо отрезал Уолтер. — Попробую на тебе пару новых приёмов – твой выбор согласиться, понял? — слегка улыбнувшись, ответил тем же жестом Уолтер, приняв вызов.

Капитан пиратов стал медленно следить за Уолтером, а тот, будучи максимально уверенным в своих силах и свободным, словно птица в небе, махнул шпагой ещё до того, как сблизиться с врагом. Тогда капитан быстро понял, что Уол готовит какую-то атаку дальнего боя и отшагнул влево, увернувшись от стремительного потока ветра, выпущенного лезвием. "Войдер ветра значит…" — прошептал он, после чего заговорил с Уолтером на странную тему.

— Как поживает твоя ненаглядная? — выдал он внезапно, чем сбил Уолтера с колеи.

— Тебе-то какое дело?! — ответил резко Уолтер и почувствовал, будто его пытаются сжать, направить туда, куда не хочется ему самому, посему сделал ещё один ветряной резак, но тот уже оказался медленнее и меньше.

— Ох! — еле увернулся пират, отпрыгнув в сторону. — Этот тон мне знаком! Она ведь ещё не твоя, так? Пока тебя нет, у неё, может, ухажёр нашёлся побогаче и благороднее? — с ухмылкой продолжил пират, ещё сильнее пачкая желчью самочувствие Уолтера, ибо тот на секунду воспринял слова слишком близко к сердцу.

— Закрой свой рот, крыса! — попытался защититься от психологических нападок Уолтер, после чего тотчас пошла физическая.

— Тише, у крысы пистолет есть! — с уродливой улыбкой сказал пират, быстро достав оружие, но Уолтер был готов к таким случаям и придумал новый приём!

Тайгер вытянул ладонь в манере Арабеллы, чтобы выставить перед собой стену ветра, сильно замедляющую вражеские снаряды! Но к тому моменту энергия войдерума почти иссякла, отчего пуля хоть и замедлилась, но смогла достичь цели. Всему виной стали психологические атаки, противодействующие обретению нужной эмоции для техник стихии ветра – чувству открытости и свободы. Более Уолтер не был окрылён, потому и не был более способен пользоваться в бою энергией войдерума – теперь воспользоваться стихией будет крайне сложно. Но это не беда! Ведь долгое время Уолтеру приходилось служить и без войдерума, посему тот пошёл в решительный натиск, положившись на свой клинок и навыки фехтования! Капитан пиратов еле смог отбить первый и второй удар, а третий и вовсе порезал ему бок. И когда Уолтер начал его теснить, тот решил со всем покончить. Неудачный взмах саблей Уол тут же пресёк прямым пинком, что сбил пирата с ног, и тот упал навзничь – теперь осталось только добить! Но не успел Уолтер совершить жестокий замах, как между ним и капитаном встал его преданный старпом в лохмотьях: "Мы сдадимся, пощади! Прошу, не убивай его!" — закричал он Уолтеру жалобно, а глаза были на мокром месте. Он закрывал своим телом капитана, будучи готовым принять удар за него.

Тут Уолтер опешил и даже задумался на секунду над тем, чтобы обезвредить их обоих без крови, но эта самая секунда оказалась губительной для старпома, потому как его телом безо всякой жалости и сожаления воспользовался подлый капитан. В тот миг раздался выстрел за его спиной и чавканье плоти, что не сумело остановить пулю, позволив ей с силой врезаться в грудь Уолтера. Старпом упал с выражением непонимания, печали и обиды, а Уол от резкой пронзительной боли схватился за грудь и злобно прошипел поднимающемуся с ног капитану:

— Мерзавец! — все остатки своих сил Уолтер пытался использовать, чтобы не выронить из руки шпагу, а единственный глаз смотрел на выпрямившегося капитана исподлобья. — Он был готов отдать жизнь…

— Да? — раскрыл широко пират глаза, после чего на пару секунд умолк, а потом залился смехом. — Ха-ха-ха-ха! Он и отдал! Ха-ха-ха! Как и те идиоты, которых я отправил напасть на галеон в первую очередь! — слегка успокоился пират, а Уолтер преисполнился большей ненавистью, ибо понял, что этот человек – предводитель шайки. — Чем меньше голов, тем меньше придётся делить золото, и тем больше мне достанется – простая математика, морячок.

После этих слов пират наставил пистолет к голове Уолтера – теперь и никто не сможет сейчас спасти его от пули, потому как член каждого из экипажей вёл сражение как минимум с одним врагом, поэтому перед лицом опасности придётся принимать холодный взгляд смерти самому. С коротким треском курок пистолета был спущен, а сил у Уолтера так и не прибавилось – неужели после этого задания не увидеть ни Арабеллы, ни Сэма? Неужели тело хондруферского капитана истечёт кровью на чужом корабле в туманном Калигийском море, далеко от милого Синороса?

— Эй. — с улыбкой позвал Уолтер, сильнее схватившись за рукоять шпаги. — Я ведь тебе так и не ответил.

— Говори, морячок. Пуля тебе ответит чуть позже! — старался доминировать пират, акцентируя в ситуации на том, что именно он решает судьбу Уолтера.

— Моя ненаглядная… поживает лучше всех, а ещё она сделает всё, чтобы мой фрегат прозвали "Знаменосец", ха-ха! — медленно и с большим удовольствием произнёс Уолтер, пытаясь тянуть время. — Она встанет на борт Знаменосца, и мы отправимся в путешествие по всему Ховаку. — то ли в бреду от кровопотери, то ли намеренно желая смутить пирата, выдал Уол личные желания. — А знамя и флаг Хондруфера будут красиво реять на ветру. — после этих слов Уолтер не мог сдержать улыбки и ощутил всю красоту и собственную свободу своей фантазии – то было намеренным действием Уола по придаче себе энергии войдерума!

Только тогда пират заметил слабые прохладные потоки воздуха вокруг своей руки. "Ах ты!" — осознал всё пират, и нажал на спусковой крючок! И казалось, что пистолет определит исход сражения, – но нет! Ибо те потоки воздуха вмиг ускорились и раскрутились так быстро, что изрезали запястье, держащее пистолет! Рука тотчас уронила огнестрельное оружие, и то не успело выстрелить, а капитан закричал от боли, схожей со жгучей раной от десятка ударов плетью. Уолтер не обратил никакого внимания на болезненный вой противника, посему встал над ним и выбил из руки саблю, после чего приставил острие шпаги к шее мерзавца.

— Я сдаюсь, сдаюсь! — закричал капитан. — Не убивай меня, прошу, не убивай! — после этих слов большая часть пиратов сложила оружие, и все обратили внимание на суд Уолтера над капитаном – битва окончена!

— Ты убил своего старпома? — громко спросил Уолтер, чтобы все на корабле слышали, но капитан только с ужасом выл и дрожащей рукой медленно тянулся к спине. — Говори! — надавил Уолтер ещё громче.

— Я! — быстро дал он ответ.

— Ты, подлец, отправил на гибель свои корабли? — после этого все пираты поголовно сдались и внимательно слушали, что ответит капитан.

— Не убивай меня, добрый господин!

— Говори, подлец, иначе укорочу тебя на голову! — надавил сильнее острие шпаги Уолтер, отчего на месте укола побежала кровь.

— Честный господин, прошу, не убивай! Тасим свидетель – я брошу пиратство! Не убивай! — со слезами на глазах молил пират, не желая признавать свою вину.

Тогда Уолтер решил более не слушать капитана и сделал замах, чтобы отсечь голову, а пират, заметив это, скорее дотянулся до пистолета, что прятал за спиной, и с криком: "Умри!" вытащил его. Ещё секунда, и Уолтеру придёт конец!

Глаза закрыты. Брызги крови, обагрившие маленькими каплями лицо. Шрам больше не болит. Глаза не откроются. Уолтер Р. Тайгер отделил голову от плеч… предводителя пиратской шайки! Уолтер оказался быстрее, ибо изначально ожидал такого исхода: "Знаю я, как вы сдаётесь…" — надменно бросил он напоследок обезглавленному телу, что грохнулось наземь и обагрило палубу алыми брызгами.

Капитан хондруферцев сделал быстрый взмах, и кровь слетела с острия шпаги, после чего оружие вернулось в ножны – Уолтер Р. Тайгер и экипаж будущего Знаменосца одержали победу!

Команда ликовала, странная женщина со зверем и гигантским топором прямо на палубе расстелили скатерть и разложили невиданные хондруферцам фрукты и мясо, а виллионцы привязывали к фальшборту пленников по приказу их усатого капитана и Уолтера, что хотел разобраться с ними по-особенному.

"Немного поговорив с капитаном, я узнал, что зовут его "капитан Жироус" на галеоне "Басторпеда". Мужчина этот был сильным и непробиваемым оптимистом, с которым, благо, легко было договориться. Он не жаловал пиратов и не отказался наказать их по всей строгости, и, забыв о вражде наших империй, мы объединили усилия вновь."

Уолтер и Жироус приказали своим стрелкам выстроиться в ряд напротив привязанных пиратов, что лишились возможность бросить что-нибудь из своих опутанных рук или даже помолиться. По императорским законам их должны были отправить гнить в темнице, а казнь безоружных – хоть и пиратов – совсем не радовала хондруферцев.

Уолтер не стал стоять в стороне и смотреть, как его моряки неохотно пачкают за него руки, посему он подошёл к одному из стрелков, взял у того ружьё, а затем и вовсе приказал своим людям отойти. Тогда Уолтер самолично застреливал одного пирата за другим прямо у них на глазах, после чего Уол сам же и сбрасывал их трупы в море, не требуя ни у кого из своих людей помощи, а потом кричал следующим пиратам выстроиться на собственную казнь с таким безразличием, словно приказывал почистить сапоги. На каждого пирата приходился один меткий выстрел, и после следующий человек на убой с дрожью в ногах и крупными каплями пота на лице наблюдал, как Уолтер безмятежно перезаряжал ружьё, а после – смерть. И так круг за кругом, пока третий десяток из самых ослабленных и напуганных пиратов не встал на место, где полминуты назад застрелили их товарищей – таков исход бесславной жизни морского разбойника. Однако в один момент, когда остался всего один пират, Уолтер решил не стрелять – лишь он оказался счастливцем, не получившим пулю. Вокруг него без сил и в крови смешанной с потом лежали замертво товарищи, а всё что их теперь держало – путы верёвок. Этот молодой пират с грязными волосами остался в живых; он нервно бегал глазами по трупам своих мёртвых друзей и знакомых и благодарил шёпотом всех, каких вспомнил, богов за второй шанс.

Хондруферцы и виллионцы не могли понять, для чего Уолтер решил помиловать именно его, а капитан Жироус лишь внимательно наблюдал. Тогда Уол подошёл к счастливцу поближе, наставил острие шпаги к горлу и заговорил с перепуганным мальчуганом:

— Бери шлюпку и плыви в любое береговое братство – там расскажешь об Уолтере Р. Тайгере – человеке из Синороса, который без суда казнит пиратов, какими бы они прославленными не были.

— Сделаю всё, кэп! — пытался он успокоить Уолтера смирением, но это только сильнее разозлило.

— Молись Тасиму, чтоб ты меня больше не видел! — оскалил зубы Уолтер, надавив чуть сильнее острием шпаги на шею.

— Хорошо, хорошо! — сломавшимся голосом напугано выдал он с выступившим потом на лбу, словно в его шею вцепился когтистый зверь, от настроения которого зависит, пронзит он её или нет. — А к-какое у вас звание-то? — еле решился спросить паренёк, чтобы тот сумел рассказать пиратам хотя бы ранг – и тут-то Уолтер решил приврать для лучшего эффекта.

— Адмирал! — с ухмылкой произнёс он, потому как не умел врать. — Пускай твои знакомые и незнакомые пираты боятся нового хондруферского адмирала, так как старые пойдут за ним – топить ваши корабли и крушить береговые братства.

После же, как Уолтер и сказал, парню была отдана шлюпка, и тот разнёс молву о хондруферском звере с исполосованным лицом, на котором единственный глаз прожигает взглядом душу и видит все слабые места жертвы, а клинок его – лапа чудовища, разрывающая плоть, как ломоть хлеба. Так родился Синоросский Тигр, имя которого пираты почти не произносят вслух, чтобы не накликать беду и не стать жертвой хондруферского безжалостного зверя. А что же касается виллионцев…

"Благо, что бортжурналы никто не читает, кроме их хозяев, и обо всём моряки докладывают устно, ибо то, что произошло после, совершенно противозаконно как в Хондруфере, так и в Виллионе."

Когда суд над пиратами закончился, пришла пора разбираться с виллионцами, и первый шаг сделал капитан Басторпеды:

— Хорошая вышла драка! — разглядывая корабли, сказал Жироус. — Не с пиратами, разумеется, – с вами! Давно моя красавица не встречала в баталии хороших капитанов – я так тебе скажу! — после этих слов он успокоился и с улыбкой сложил руки на пояс, словно пережил лучший момент своей жизни.

— Жироус, так ведь? — задумчиво спросил Уолтер, отчего капитан слегка опешил.

— Хе-хе. — выдал смешок Жироус, чтобы было время подумать над тем, что в голове у Уолтера. — Да, я! А Жиробород тебе знаком? Он мой брат-близнец.

— Боюсь, что нет. — слегка удивился Уолтер, что существуют такие клички, после чего вернулся к своей мысли. — Вам не показалась эта засада пиратов странной?

— О да. А ты, я смотрю, глазастый. Ха-ха! — резко стал куда серьёзнее Жироус – но не слишком. — В последний раз мы вставали на причал только в Виллионе, и, клянусь имперской короной, если эти пиратские гадёныши в самом деле случайно нас нашли, – выстрелю собой из пушки в открытый океан!

— И я так думаю… — не мог порадоваться в полной мере Уолтер тому, что Жироус понял его догадки, потому как высокая вероятность того, что она окажется верной, заставляла насторожиться. — Но этого мало. — собрался добавить Уолтер, когда додумался ещё о кое-чем. — Даже если враг знал, что ваш корабль будет здесь, вряд ли решился бы напасть.

— А вот сейчас не понял. — перебил Жироус, не прикрывая своё недопонимание.

— Я к тому, что пираты наверняка знали и о моём маршруте, раз решились отправиться сюда – иначе это было бы просто-напросто самоубийством. Они наверняка хотели, чтобы мы перегрызли друг другу глотки, чтобы напасть на ослабленный экипаж. — после этих слов всё в голове Жироуса прояснилось, и тот бегал глазами влево-вправо, пытаясь уложить все факты в единую картину.

— Вот дажвоги… — осознал всё Жироус, после чего поднял взгляд и раскрыл широко глаза. — Тогда в Виллионе и хондруферской штаб-квартире завелись крысы. Быть не может, предатели!

После этого Жироус так разозлился, что начал ходить вперёд-назад, словно выискивая мерзавца. А Уолтер пытался вспомнить всех, кто знал о его маршруте, и всплыла память лишь о вице-адмирале по имени Фернан, коему в штаб-квартире пришлось отчитаться о цели отплытия. И не успел Уол развить эту мысль, как Жироус выкрикнул бодро:

— Ох-о! Ты только глянь! — обратил внезапно внимание Жироус на свою фок-мачту, что готова была в любой момент развалиться. — Как у нас говорят: "Корабль без мачты – пизда"!

— Капитан, правильно: "Корабль без мачты – что без мыла прачка12[12]" — поправил проходивший мимо виллионский квартирмейстер, постоянно что-то записывающий в журнал.

— А я что сказал? — после этих слов Уолтер чуть расслабился и улыбнулся. — В общем, хороший ты человек… — не мог назвать имя Жироус, так как и не знал его вовсе. — Очень хороший. Какой нам толк кого-то брать в плен или вовсе топить, а? — задорно предложил он разойтись и даже признал поражение, но Уолтер не мог согласиться.

— Я бы и рад, Жироус, да только у меня есть долг перед Хондруфером, поэтому просто отпустить вас не смогу. — от этих слов Жироус совсем опечалился и уже было подумал, что друзьями им не бывать, но Уол был одарён находчивостью. — Но не думайте, что это разделит нас врагами – нет. В знак победы над вами мне будет достаточно дорогой на вид шпаги или сабли: показать её адмиралтейству – и все проблемы будут решены.

— Ох-о! Всего-то! — вновь повеселел Жироус. — Да у меня этих мечей как гвоздей!

— Я бы ещё хотел спросить… — продолжил Уолтер, а обрадовавшийся Жироус был только рад помочь.

— Говори, не стесняйся!

— Что это за женщина вообще? — чуть нахмурившись, кивнул он головой в сторону ферамха, что жадно поедала огромные куски мяса вместе со зверьком.

— Ох-о… — нахмурился капитан и тяжело выдохнул. — Ряженый пиздец. — выпалил он резко, хотя Уол не слишком удивился, ибо примерно такого описания и ожидал. — Мы согласились доставить её кое-куда из новых колоний в Аргодове за круглую сумму, а она в первый же день половину трюма съела, храпит как медведь, так ещё и совсем не знает, как с людьми разговаривать – один Тасим знает, в каких дебрях эта зверюга жила, откуда у неё так много золота и что так воняет в её мешке. Но я точно знаю вот что – эта девка, если судить по шрамам, такие сражения пережила в своей жизни, что нам с тобой остаётся только молчать, когда она говорит. Хотел бы и я сам узнать, Уолтер, что это за человек, но давай вернёмся к нашим баранам!

"Совсем не думал, что получу от него такой подробный ответ, а когда я согласился вернуться к делу, невольно продолжал думать об этой женщине, потому как Жироус навёл лишь на большие вопросы. Жаль, что так и не нашёл момента с ней поговорить и узнать получше, а может быть, оно и к лучшему. Как бы сказала Арабелла или Роб: "Разные моря – разные течения13[13]""

После этого Жироус пригласил Уолтера в каюту капитана, где тот хранил боевые трофеи – там-то из десятков разнообразных сабель и шпаг ему приглянулся меч с украшенной золотой рукоятью и особенным лезвием, выполненным целиком из блестящего серебра.

— Откуда ты достал этот меч? — поинтересовался Уол, открыв стеклянную витрину и достав оттуда оружие, лежащее на мягкой красной подушке. — Впервые такое вижу. — водил большим пальцем по лезвию Уол, отчётливо видя собственное отражение.

— А у тебя глаз намётан, я погляжу, – и нихуя плохого, что он один! Ох-о! — захохотал Жироус, заставив Уолтера улыбнуться. — Этого лёгкого красавца я достал от одного пирата-войдера света. Надо сказать, он им мастерски владел: своим войдерумом он заставлял свет на лезвии отражаться таким образом, чтобы оно было полностью невидимым. Страшное это дело – с таким сражаться! Только по рукояти понимал, куда гад ударит.

Тогда Уолтера осенило, так как он очень часто использовал свой войдерум на предметах, так почему бы не найти для себя идеальное оружие-катализатор?

— Я покажу его адмиралтейству, заодно попрошу сделать что-нибудь подобное для себя! — с улыбкой на лице сказал Уолтер, представляя, как орудует каким-нибудь катализатором.

— По рукам – он твой! — задорно ответил Жироус, протянув руку, а Уолтер крепко пожал её, после чего ферамх не стал разжимать, дабы сказать ещё кое-что. — Ты сильный и честный человек, Уолтер Р. Тайгер, я и экипаж Басторпеды этого не забудем. — улыбнувшись и дружелюбно глядя Уолтеру в глаз, сказал Жироус, после чего отпустил руку.

— Если снова свидимся в море, не думай, что буду жалеть твою красавицу!

— А то! Ох-о!

После этого прощания Уолтер вернулся на борт фрегата и захватил с собой меч виллионцев для адмиралтейства и фиолетовый камзол для Педро Хокинса. Внутри команды Уолтера назревало недовольство, но никто не дерзнул высказать его, так как оглушительная победа в бою против галеона, а потом и пиратов, доказала безупречное мастерство капитана.

По возвращению в Синорос, команда радовалась ступить вновь на землю. А Уолтера уже ждала Арабелла с вестями, и лик её был таким приветливым, что Уолу оставалось только догадываться, что её так порадовало, ибо сделка с Хокинсом была откровенно невыгодной. Чуть позже Арабелла рассказала побольше о Педро, и оказалось, что втайне от императора он выкупает земли плантаторов и освобождает тамошних рабов – а дело это хоть и благородно, но крайне неблагодарно и отнимает много времени и сил, потому на Марко редко получается уделить внимания.

"Тогда она сказала то, что раскрыло мне глаза на её радость встречи со мной: "Вы сделали жизнь этого мальчика немного ярче своей несуразной выходкой. Пожалуй, эта награда оказалась лучше, чем золото или влияние. И спасибо вам, что напомнили о том, как дорога улыбка ребёнка, будь он простолюдин или аристократ." А ведь мне всего-то хотелось, чтобы паренёк не грустил. Как приятно всё-таки!"

В адмиралтействе за победу над капитаном Басторпеды Уолтеру вручили на треуголку особую медаль, выполненную из сияющего циркона и шёлковой белоснежной ленты под ней. То было знаком заслуги перед империей и выдающегося мастерства носителя – настоящий символ страха врагов и зависти союзников.

Через месяц Арабелла и Педро сумели выполнить свою часть сделки, и на корме фрегата Уолтера красовалось имя Знаменосец. И как только Марко узнал об этом, тут же помчался в дом Уотсонов, чтобы Уолтер показал свой могучий корабль. Тот поднял паренька, посадил себе на шею и повёл вместе с Арабеллой в порт, где, покачиваясь на волнах, стоял на якоре этот двухпалубный красавец, что вблизи выглядел ещё больше; раскрашенный в тёмно-синий цвет бортов с оранжевым обрамлением, фальшбортом и мачтами, держащими на своих реях белоснежные паруса так высоко, что казалось, оттуда можно будет дотронуться до Сэн, не успевающего ещё уйти в закат. А на самой высокой точке корабля держался на канатах реющий на умеренном ветру флаг Хондруфера и его знамя с белым вороном, кричащим вперёд восемью оранжевыми звёздами. Ещё не один десяток плаваний Знаменосец пройдёт гордо и выстоит в морских боях под командованием Уолтера Р. Тайгера!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ниркуты – раса кошачьих зверолюдов, отличающаяся пятнистым окрасом шерсти.

2

Эшафот – помост для совершения смертной казни или для приведения в исполнение публичных наказаний.