Хроники Закатных вод: Тлеющее Знамя

Так и получилось. Уолтер Р. спокойно направился по следу, проходя мимо магазинов, сквозь арки и через сады за едва видимыми разноцветными искрами, что никто кроме аскарийца и не видел: "У вас тоже перед глазами здесь огоньки летают?" — спрашивал Уолтер прохожих, что потом на него косились или советовали меньше пить.

"В такие моменты я виню себя за то, что ношу простую одежду и не стараюсь казаться лучше, чем есть. Сколько же меня ругали за это слуги, мол, я должен одним своим видом показывать честь и славу рода Уотсон. Даже до сих пор не привык носить роскошные одежды, а ведь с ними меня бы не принимали тогда за пьянчугу."

Уолтер шёл и тихо насвистывал мелодию засевшей в голове песни, пока в один момент не осознал, что прямо сейчас он довольствуется прогулкой по Синоросу:

"Кругом были счастливые лица, апельсиновые деревья, пальмы и яркие краски города. В такие моменты жалею, что не умею красиво и убедительно говорить так же, как это делал Роб. Мне бы так хотелось словом описать красоты, на которые обращал внимание, когда пришло спокойствие. Тогда я подумал, что было бы славно пройтись по всем этим местам с Арабеллой, но она-то уж точно их все видела сотни раз. Может быть, я бы и серьгами с синим камнем не смог бы её удивить."

Все эти мысли прервались, когда Уолтер, зайдя в небольшой безлюдный, но очень красивый и пышущий цветами на простых и приятных на вид арках заворот, увидел светловолосого человека в чёрном кителе. Он нервно разглядывал место, пытаясь что-то найти. Тут-то Уолтер заметил, что последние следы ведут к нему, посему, медленно подходя, начал цинично:

— Заблудился, бедолага? Я тебе покажу дорогу кое-куда.

— А? Что? — обернулся парень, сказав изумлённым голосом. — Здравствуйте, сэр. Буду рад вашей помощи, но ничего взамен дать, увы, не смогу.

"Этот человек был полной моей противоположностью, так как если бы он предпочитал одеваться просто, я бы хорошенько ему двинул в челюсть. Но нашивка на одежде в виде белого орла и восьмёрки жребиев дали мне понять, что этот парень ни в чём не виноват."

— Кхм. — удивился сильно Уолтер, и ком застрял в горле. — Я хотел сказать: "чем могу помочь, Сэр?" — попытался уклониться он неудачно.

— Фактически это вы и сказали… — поднял парень бровь. — Впрочем, неважно. — от этих речей Уолтер как стыдился своей глупости, так и удивлялся хорошим манерам такого на вид молодого человека: как по внешности, так и по голосу казалось, что ему даже 20-ти колец нет.

— Восьмой рыцарь круглого стола, я приношу свои извинения за… — не успел договорить Уолтер, что хотел избежать наказания за неуважение к высокому чину, как рыцарь его перебил.

— Я ищу одного человека. Он – войдер света, и в последний раз он щеголял в сером плаще и дурацкой шляпе. — совершенно не слушая, что говорит Уолтер, спросил парень. — Вы его не видели?

— Дурацкой шляпы я не видел, но за войдером в серой мантии сегодня гоняюсь весь день. — стуча в воздухе четырьмя пальцами, показывал Уолтер жест погони. — До сегодняшнего дня я думал, что войдеров не существует – не лучшая первая встреча получилась, сэр. — от этих слов рыцарь круглого стола тяжело вздохнул, но потом улыбнулся и протянул руку.

— Значит мы ищем одного человека. Меня зовут Сэмюэль Гард, рад знакомству!

— Уолтер Р. Тайгер, сэр. Рад служить. — выжав из себя всю серьёзность, пожал руку аскариец – как-никак капитан хондруферского флота всего лишь пылинка в сравнении с рыцарем круглого стола.

— Бросьте формальности, мы же с вами оба люди, и оба из Синороса. Уолтер, зовите меня просто Сэм! — с улыбкой на лице, совершенно наивным голосом сказал он, отчего Уолтер даже усомнился, что этот человек действительно рыцарь круглого стола.

— Я видел странные огоньки… Хотя, лучше забудьте. — опасаясь, что его вновь примут за ненормального, решил недоговаривать Уолтер, но Сэм внезапно заявил.

— Вы тоже их видите? Да это же войдерумовое зрение! Своими фокусами он оставляет следы войдерумовой энергии – только так я этого сорванца и могу выследить. — от этих слов Уолтер сильно удивился и даже порадовался, так как это могло значить, что из него может получиться войдер. — Жаль, что я так войдером и не стал, хотя войдерумовое зрение у меня прекрасное. — и тут надежды Уолтера стать войдером обломались, а шансы на то резко упали. — Раз вы видите следы войдерума, то должны знать, что прямо за этой дверью нас ждёт этот человек.

— За ней? — указал пальцем Уолтер. — Так чего же мы ждём! — Сэм вновь не слушал слова Уолтера, что даже не заметил, как быстро рыцарь круглого стола поклялся императору, что арестует негодяя, и тут же выбил с ноги хлипкую дверь – к слову, она не была заперта.

Та с грохотом упала наземь и подняла пыль, слегка закрывающую теперь обзор на заброшенный магазин зеркал, что были почти на каждом шагу: от самых маленьких для дам, до комнатных, достигающих до трёх метров в высоту. Тотчас комната наполнилась хохотом, и Сэм с Уолом навострили уши, пока в один момент входящие с улицы лучи Сэн не заиграли расплывающимися в воздухе образами перед зеркалами. Они формировались в полупрозрачную человеческую фигуру в сером плаще и остроконечной шляпе с короткими полями, пока вовсе не обрели плотную и едва отличимую от оригинала иллюзию.

Сэм тут же предупредил, что все эти люди не настоящие, а Уол уже успел до этого додуматься, несмотря на нулевой опыт сражения с войдерами. "Долго он нам будет ещё пудрить мозги?" — слегка раздражённо спросил Уолтер, стараясь не смотреть в глупые иллюзорные рожи с большими носами и маленькими глазами. Когда прошло несколько секунд поиска оригинала, смех войдера прекратился, и иллюзии начали потихоньку растворяться с озлобленным выражением лица. "Вот он!" — закричал Сэм, указав пальцем на самый дальний угол комнаты, где, спрятавшись за зеркалами, опускал ладони войдер, заставляя клонов исчезнуть.

Сэмюэль тотчас ринулся к войдеру, пробираясь через зеркала, пока не настиг его и собрался было схватить за руку со словами: "Именем императора ты арестован!" Но человек тот растворился точно так же, как и другие иллюзии, и через секунду в глазах Сэма он взорвался яркой вспышкой, от которой после встревожился Уолтер и побежал к товарищу. Сэмюэль оказался ослеплённым на несколько секунд, и за это время войдер невесть откуда сумел выстрелить направленным лазером и прожечь одежду рыцаря круглого стола, оставив сильный ожог и резкое чувство боли, вырвавшееся криком.

Уолтер не успел помочь выбраться из-под атаки войдера, а Сэм упал на колено практически без сил. Направление атаки, как и самого лазера, Уол не успел разглядеть, так как все его мысли в тот момент были заняты спасением Сэма. Смех в комнате стал в разы громче, а местоположение врага так и не было раскрыто. Тогда Уол решил попытаться отыскать войдера благодаря войдерумову зрению, но всплески энергии, оставленные световыми техниками, слишком сильно сбивали след, превращая помещение в сплошные источники искр. Время поджимало, Уолтер перестал чувствовать себя как в своей тарелке, будучи замкнутым десятками зеркал, перед которыми плясали копии противника. "Войдер должен нас видеть, чтобы атаковать, но кто из всех этих клонов оригинал? Ударю не того – меня ослепит вспышкой, и мы с Сэмом станем лёгкой добычей!" — эти мысли пришли в голову Уолтеру, и на его лбу выступил пот. Неужели простой поход за рыбой обернётся ему и рыцарю круглого стола гибелью?!

Ситуация казалась хуже некуда, но Сэм, на секунду преодолев невероятную жгучую боль, в мгновение ока достал шпагу из ножен, и дюжим5[5] колющим ударом по близстоящему зеркалу заставил стекло разбиться вдребезги. "Хватай!" — прокричал он Уолтеру, прежде чем ещё один лазер не попал ему в плечо, лишив всякой возможности сражаться дальше. Рыцарь круглого стола упал наземь, схватившись за горячую рану с криками, что смешались с довольным смехом войдера.

"Что ты имел в виду? Почему ударил зеркало? Это не могло быть отчаянной попыткой добраться до противника: рыцари круглого стола не могут быть настолько глупы. Думай, Уолтер, думай!" — осматриваясь по всем сторонам и видя насмехающиеся над ним копии, мыслил Уол, пока символ Сэма не расшифровался благодаря простой логике. Всё встало на свои места, и теперь капитан заимел в этом бою подсказку о том, как бороться против войдера света! "Противник, прячущийся в зеркалах. Для атаки тебе требуется видеть нас, но клон будет мешать обзору – ты обязан быть за стеклом!" — с этими мыслями Уолтер ободрился: комната вдруг стала казаться куда просторнее, а ноги, что быстро двинулись сначала в сторону Сэма, а затем к стене, – легче пёрышка. Дыхание вновь стало ровным и ритмичным; в этом бою Уолтера более ничего не стесняло! Он достал из ножен шпагу и ринулся к единственному в помещении зеркалу, что было прижато к стене и в котором отражался войдер, хоть клон перед ним не стоял.

Решительный вид Уолтера и его ужасающие шрамы напугали шутника, которого, по непонятной ему причине, раскрыли, посему он тотчас воспользовался последними каплями энергии войдерума, дабы нанести решающий удар оставшемуся без защиты врагу. Уолтер понял, что это не зеркало, а прозрачное выпуклое стекло, за которым войдер готовит лазер, но увернуться никак не получится! Противник уже успел сконцентрировать достаточно энергии, и лазер уже было готовился встретиться с головой Уола, но он был не из робкого десятка. Самый находчивый и хитроумный капитан хондруферского флота не просто так сначала подбегал к Сэму – он поднял лежащий рядом с ним осколок зеркала, чтобы вовремя отразить последнюю атаку войдера! "Больше тебе некуда бежать!" — прокричал решительно Уолтер Р. Тайгер, когда поднял второй рукой осколок, от которого луч отразился в стену, после чего наполненным силой ветра остриём шпаги разбил вдребезги стекло, за коим прятался сокрушённый неминуемым поражением войдер.

Уолтер ворвался в небольшую комнату, где всё это время сидел и проводил атаки негодяй, после чего скрутил его по рукам и хорошенько приложил того по затылку яблоком6[6] шпаги.

"Тогда я даже не осознавал, что использовал войдерум ветра, но чувство было до боли знакомым – буквально "до боли". Когда сражение кончилось, мой клинок был объят такими потоками ветра, которые когда-то сумели спасти мне жизнь. Я говорю о том дне, когда в последний раз видел Робина и бился с ним плечом к плечу – тогда, видимо, мои инстинкты твердили продолжать бороться за жизнь, поэтому использовали энергию войдерума, чтобы не утонуть. И только в бою с войдером света я смог применить стихию осознанно."

Битва окончена, и хоть она была куда короче тех, к которым привык Уолтер, будучи простым матросом и капитаном на хондруферском судне, она всё же смогла потребовать много усилий и вымотать. Что же касается Сэмюэля Гарда – с помощью Уола он смог встать на ноги и найти в магазине место для обработки ран. Ожоги оказались не смертельными, а боль всё же не давала рыцарю сражаться в полную силу, посему тот почувствовал себя виноватым:

— Уолтер, ты хорошо поработал. — сказал он, лёжа на пыльном диване. — Этот войдер мне уже не первый месяц доставляет проблемы. Здорово ты его! — с горькой улыбкой похвалил Сэм, пребывая в не сказать что здоровом виде, отчего Уолтер возмутился.

— Брось! Если бы не твоя подсказка, я бы ни за что не догадался, где прячется этот мерзавец. — отрезал он. — Так что не прибедняйся: это и твоя заслуга тоже.

Стоящий над Сэмом Уолтер хоть и не понимал, что стало причиной говорить именно эти слова, а всё равно было приятно отдышаться после битвы в компании – даже несмотря на то, что союзника он знает всего несколько минут.

— Кхм. — устроившись поудобнее на кресле, выдыхал Сэм. — Этот войдер света – мой родственник: тоже Гард. Как только он нашёл в себе способности к войдеруму, его понесло невесть куда. — чуть подняв голову и увидев связанного войдера, Сэм выдал лёгкий смешок и опустил шутку. — А хотя нет, ясно куда! Несколько месяцев он позорил наш род, обманывая жителей Синороса своими фокусами. Я долго пытался образумить его, но всё было без толку, пока он не зашёл слишком далеко. И как ты понимаешь, это "далеко" – попытка нас убить. — иронично расставив ладони и выпучив глаза, сказал Сэм.

— Кхм. — устроившись поудобнее на кресле, выдыхал Сэм. — Этот войдер света – мой родственник: тоже Гард. Как только он нашёл в себе способности к войдеруму, его понесло невесть куда. — чуть подняв голову и увидев связанного войдера, Сэм выдал лёгкий смешок и опустил шутку. — А хотя нет, ясно куда! Несколько месяцев он позорил наш род, обманывая жителей Синороса своими фокусами. Я долго пытался образумить его, но всё было без толку, пока он не зашёл слишком далеко. И как ты понимаешь, это "далеко" – попытка нас убить. — иронично расставив ладони и выпучив глаза, сказал Сэм.

— Отправишь его в темницу? — спросил Уол, кивнув в сторону войдера головой.

— Хотел бы я, чтобы там он подумал о своих поступках, но ведь он там уже постоянный гость! — тяжело вздохнул Сэм, закрыв глаза. — Да и не мне решать его судьбу. Его вздёрнут, Уолтер. Не думаю, что глава семейства Гард сыщет больше терпения. — приуныл Сэм, глядя куда-то в пустоту, отчего Уол перехватил инициативу в разговоре.

— И что? Твой родственник – кем бы он ни был – уже не маленький. Не тебе быть ответственным за его жизнь. Так что не вини себя попусту, Сэм. — эти слова вышли сами собой, и Уол даже не заметил, что они так же хорошо подходят и под него. Тотчас всплыли воспоминания и чувство вины за смерть Барта – за жизнь, которую он выбрал. — Не виноват. — безжизненно вырвались слова из уст Уолтера. — Так ведь?

В этот момент единственный глаз Уолтера застыл, а ладони невольно сжались в кулак. Сэм же не заметил и не смог прочувствовать тех эмоций, которые прямо сейчас испытывал Уол, поэтому лишь неуверенно согласился, пока через пару секунд они двое не обратили внимание на пробудившегося войдера, что не был готов сражаться – нет, с ним всё было куда хуже. Родственник Сэмюэля хоть и был в отключке, но слышал весь разговор, и когда проснулся, отчаялся до такой степени, что некогда полное радости смешное лицо искривилось в уродливом выражении неописуемого страха смерти. По напряжённым до предела щекам рекой текли слёзы, а раскрытый широкий рот показывал чёрную бездну, откуда вырывались крики и мольбы о прощении. Сложенные домиком брови морщинили вспотевший лоб, а длинные волосы липли к сопливому носу. Это зрелище было до того шокирующим и жалким, что на секунду напугало Сэма, а Уолтер не мог отогнать чувство, будто перед ним не незнакомец из рода Гард, а облик брошенного Бартоломео. Воспоминания просачивались наружу, и совершенно непохожие черты лица войдера в глазах становились знакомыми из юношества. "На мне нет вины, но он плачет. Разве не видишь? Он плачет. Все эти кольца он рыдал, потому что ты не уберёг его." — если бы облик войдера и ощущения от него можно было перевести в слова, то в голове Уолтера они звучали бы именно так. И единственным, что смог выдавить из себя напуганный Уолтер: "Н-нет же… Н-не виноват!.." — безуспешно пытаясь отвести взгляд от источника отчаяния, прошептал дрожащими губами мёртвый Ремингтон.

Сэмюэль стиснул зубы и, собравшись с силами, подошёл к войдеру, после чего с силой ударил в висок, дабы тот вновь отключился, после чего сказал: "Слишком поздно для слёз, племянник." Тогда Уолтер пришёл в себя и тяжело выдохнул, после чего предложил помочь донести тело куда нужно.

Всю дорогу Уол и Сэм молчали, глубоко погрузившись в свои мысли. В один момент, по пути в поместье, войдер очнулся и без какого-либо сопротивления заговорил с Сэмом словами, полными неописуемой печали:

— Я бы всё равно никого не убил, дядя. Я никогда не убивал… Прошу, помоги мне, Сэм, я возьмусь за голову, обещаю тебе! — несколько секунд Сэм молчал, нахмурив брови. — Я до сих пор помню, как ты играл со мной, когда я был маленьким. Прошу, Сэм, не веди меня к отцу! Я исчезну с твоих глаз – только дай мне шанс!

— Это… — не останавливался идти Сэм и выдал неуверенно. — Это приказ. Я должен подчиняться отцу. Ты совершил преступление. — словно клещами достал из себя эти слова Сэм, так как действительно верил своему племяннику, но не мог ослушаться приказов. — Прошу, замолчи. — отрезал он, прикусив губу.

Племянник после тех слов полностью отчаялся и не стал более ничего говорить, смиренно ожидая последнего своего суда. А когда всё закончилось, и войдера перенесли в поместье Гардов, где тому предстоял серьёзный и, скорее всего, последний разговор, беспокойство потихоньку спадало на нет. Ситуация наконец улеглась, когда, выйдя из поместья Гард, парни решили пройтись по городу, – тогда больше ничего не угрожало безопасности и здравию ума, и Уолтер с Сэмом смогли легко поговорить.

— Спасибо за помощь, Уол. Не знаю, что бы я делал один.

— Я просто шёл за продуктами – только и всего. — отпустил Уолтер шутку, после которой Сэм слегка посмеялся.

— Ха! Не дай Тасим повториться таким походам за хлебом! — после этого оба хорошенько посмеялись и вернулись в привычное русло, а затем в голову Сэма пришла хорошая идея. — А давай я помогу с продуктами? Прежде чем стать рыцарями круглого стола, наша семья долгое время занималась торговлей в Синоросе – поэтому я разбираюсь, где выгодно продают лучшие товары! — горделиво заявил он, чем немного насмешил Уолтера.

— Да где ж это видано, чтобы рыцарь круглого стола простому вояке помогал? Что ты, меня за руку по всем лавкам поведёшь? Нет уж, уволь.

— Тогда, может, тебе нужно сыскать подарок для дамы? — накидывал идеи Сэм, желая отплатить Уолтеру за помощь. — Может, я и не аскариец, но мне не хочется оставаться в долгу.

И после фразы о подарке Уолтер собирался согласиться, поэтому тут же начал с лёгкой долей смущения и неловкости расспрашивать о том, что нравится женщинам высокого рода.

— Точно! — внезапно ободрился Сэм. — Я вспомнил, где слышал твоё имя! Ты же новый слуга у Уотсонов, так? Неужто для Арабеллы Уотсон ищешь подарка? — с раздражающей улыбкой спросил Сэм, а его верная догадка только сильнее смущала и злила Уола.

— Да, для неё! А теперь говори, что ей понравится. — раздражённо ответил Уолтер, только бы в его личное дело меньше лезли.

"Так, благодаря этому болвану я узнал, что для первого подарка хорошо подходят цветы, но надо умудриться ещё незаметно узнать, какие именно ей по нраву. Оказалось, цветы с колючими стеблями дарить любимой женщине нельзя ни в коем случае, так как это символ разрыва – а ведь я задумывался взять жёлтых роз! Одним только цветом можно многое сказать женщине, а в этом плане я разговаривал хуже кольцевалого ребёнка. По словам Сэма красные цветы говорили бы о страсти, жёлтые – счастью быть с человеком, пурпурные – уважению, а белые с чёрным – так вообще смерти. Когда я спросил, какой, в конце концов, выбрать подарок, Сэм предложил остановиться на букете с преимущественно оранжевыми цветами и белыми вкраплениями – чем нежнее стебель растений, тем будет лучше. А на мой вопрос, нормой ли будут в букете белые цветы, тот ответил, что женщина не обратит внимание, если подарок в целом будет красив. Тогда я только молился, чтобы так и произошло, но одного букета для высокородной женщины, как оказалось, недостаточно: "Если она всё ещё одинока – а Арабелла одинока, – то перевяжи букет красной лентой – это очень аккуратный намёк, понятный каждой женщине." — так мне объяснил Сэм, а потом так убого подмигнул, что я поблагодарил Тасима за то, что оставил мне только один глаз. И, откровенно говоря, я был рад его дружелюбию и желанию помочь: любой аскариец бы на его месте подсказал мне только для того, чтобы не оказаться в долгу, а этот парень искренне желал мне успеха. Одна проблема – он постоянно уходил от ответа на вопрос, о чём именно намекает красная лента. Тогда я решил положиться на этот смутный трюк, а если вдруг он окажется шуткой от Сэма, я поклялся во что бы то ни стало его отыскать, похитить и привязать в лесу к какому-нибудь дереву этими самыми лентами. После войдера света мне шутников на всю жизнь хватило."

— А что значит оранжевый? — спросил о смысле цвета Уолтер, подняв бровь.

— Это закат, Уолтер. Вы с Арабеллой оба родом из Нолстрея, а там люди только и говорят о море и огромном огненном шаре, что тает на горизонте, умываясь морской пеной и утопая в голубых водах. Уверен, на Нолстрее полным-полно оранжевых цветов. — с улыбкой на лице ответил Сэм, слишком увлёкшись романтикой и её объяснением. — Или оранжевый это просто слава! По крайней мере в хондруферском обмундировании и гербе именно так. — вновь забавно раскрыв ладони в белых перчатках, сказал рыцарь.

— Я и не задумывался об этом, а ведь всё правда указывает на то, что она из Нолстрея… Спасибо.

— И не забудь ещё кое-что, Уол! — задорно сказал Сэм, когда Уолтер уже собирался уйти.

— Слушаю, Сэм. — обернулся Уолтер, будучи в паре метров от него.

— Удачи! Она тебе пригодится, ми… корасон?.. Так ведь у вас говорят? — с долей неуверенности и старания сказал Сэм, раскинув ладони в белых перчатках, от которых жест выглядел выразительнее и глупее.

— Коразон – нолстрейцы говорят "ми коразон"! — сделав пару шагов в сторону Сэма и приблизившись к нему, поправил Уолтер с улыбкой на лице.

— Да. — уверенно ответил Сэм, потому как в будущем он собрался называть своего аскарийского друга без ошибок.

— Бывай, ми коразон! — после этих слов Сэм и Уол крепко и с громким хлопком пожали друг другу руки с твёрдым желанием встретиться когда-нибудь вновь и обсудить, как у них сложилась жизнь.

Сэмюэль Гард, восьмой рыцарь круглого стола

Уолтер Р. Тайгер и Сэмюэль Гард сегодня обрели пару ранений и крепкую мужскую дружбу. И хоть они разошлись в разные стороны, дороги обязательно сведут их вновь, так как заложенная в этот день связь обещает влиться в увлекательную историю. А сперва Уолу требовалось объяснить в поместье Уотсонов, почему его так долго не было, а одежда изрезана, и "кто вас, Родиз меня дери, посылал за букетом цветов?! Каким только образом господин Уотсон принял вашу душонку в семью?! Это возмутительно!" — жаловались и проклинали темнокожие служанки Уолтера, чьё настроение было таким прекрасным, что никакие озлобленные речи в его сторону не могли достичь цели и сломить дух!

Уолтер поднимался к покоям Арабеллы с букетом цветов, а его выражение лица было таким глупым и довольным, что страшные шрамы казались неаккуратным гримом. За окном уже вечерело, и закатный Сэн уже пробивался розовым светом на цветы, что пахли сладостью лета и живостью природы, отразившейся красотой в этом подарке – оставалось только его вручить!

Уолтер встал перед дверью, кашлянул, чтобы случайно не выдать глупый голос, и постучал свободной рукой, после чего сказал: "Арабелла, кхм, мисс Уотсон! У меня есть к вам кое-что срочное!" — и сразу после этого позади него внезапно послышался ответ:

— Рассказывайте! — сложив руки за талию, ответила наивно и шутливо Арабелла, оказавшись прямо за спиной у ничего не подозревающего Уолтера.

— Мама! — встрепенулся с испугу Уол и обернулся, после чего увидел милое довольное личико Арабеллы, чья шалость удалась.

— "Мама?" Я настолько стара на вид? — удачно изобразила она обескураженность, отчего Уолтер ещё сильнее заволновался.

— Нет, что вы, нет конечно! — попытался он исправить ситуацию, но даже не осознавал, что попался в ловушку женской шутки, отчего Арабелла решила остановиться.

— Так, спокойно, Уолтер. — то поднимая, то опуская ладони и глядя Уолтеру в глаза, пыталась она привести слугу в норму, но его взволнованное лицо оказалось слишком смешным. — Спок… пх… пха-ха-ха! — не смогла высокородная особа сдержать эмоции и взорвалась смехом – видимо, у неё сегодня прекрасное настроение.

— Мисс, тише, разве вам дозволено так смеяться? — ещё сильнее взволновавшись, прошипел Уолтер, вспомнив о нормах высокого общества – хотя её смех было приятно видеть.

— О, вы правы. Прямо сейчас бояться не стоит: посторонних людей всё равно нет в поместье, но дама должна держать себя в руках, вы уж простите. — вернула свою серьёзность Арабелла, хотя и не жалела о том, что хорошенько посмеялась. — Так какое же у вас было срочное дело ко мне?

"Тогда я проклинал себя за то, что терял всякий ум, когда в голову шли мысли об Арабелле. Ведь спросить о выборе подарка я спросил – но вот задаться вопросом о том, как правильно говорить с женщинами, я не догадался. Удивительно, как с такой головой я вовсе не заблудился в одном из плаваний в открытом море. Из-за этого мой язык тогда словно связался в мёртвый узел – иначе я не могу объяснить, как из моих уст вышли такие умалишённые слова."