Экстаз

— Это шантаж, — возмущенно выдыхаю я, чувствуя, как петля на шее затягивается тугим морским узлом.

— Это бизнес. И проверка на вшивость. — Отец выпрямляется и отворачивается к окну, давая понять, что аудиенция окончена. — Восемь вечера. И молись, чтобы она мне понравилась. Свободен.

Мышцы лица каменеют, но я держу удар. Дышу ровно. Я блефовал, когда на кону стояли миллионы. Справлюсь и с семейным ужином.

— Заметано, — небрежно бросаю я, направляясь к массивной дубовой двери. Шаг ровный, спина прямая. — Пойду обрадую мою девочку.

Выхожу из кабинета, закрываю за собой дверь и приваливаюсь к прохладной стене коридора. Похмелье испуганно забивается в самые темные углы сознания, вытесненное чистым, концентрированным адреналином.

Блестяще, Донатьен. Просто браво. Осталась сущая мелочь: за несколько часов часов найти в этом городе подходящую девушку по имени Блэр, уговорить ее сыграть роль любви всей моей жизни перед самым проницательным миллиардером страны и не спалиться. Желательно ту, что не выглядит так, будто берет почасовую оплату.

Прежде чем я успеваю впасть в заслуженную панику, на моем пути вырастает препятствие в виде безупречно сшитого костюма. Внутри костюма, к моему глубочайшему сожалению, находится Матиас. Мой драгоценный двоюродный брат.

Он стоит у стены с такой непринужденной грацией, будто случайно позирует для обложки делового журнала. В одной руке он держит крошечную чашку эспрессо, а на его лице застыла скорбно-торжествующая мина стервятника, который наконец дождался момента, когда лев подавится антилопой.

— Доброе утро, Дон, — мурлычет Матиас с интонацией заботливой сиделки. — Выглядишь на удивление бодро для человека, чья карьера только что совершила эффектное сальто в пропасть. Видео с флагом просто шедевр концептуального искусства. Я пересматривал трижды.

Я молчу, позволяя ему насладиться звуком собственного голоса. Матиас делает микроскопический глоток кофе и сочувственно вздыхает.

— Говорят, в Аль-Махиде за такое искусство раньше отрубали правую руку по самый локоть. Тебе сказочно повезло, что дядя Венсан ограничится простым увольнением. Я уже распорядился насчет коробок для твоих вещей. Знаешь, грузчики иногда бывают такими неаккуратными, а у тебя в кабинете столько хрупких предметов искусства. Не хочу, чтобы они пострадали при переезде.

Я делаю медленный вдох. Жалкие остатки похмелья услужливо испаряются, уступая место кристально чистой ярости.

Этот напыщенный индюк абсолютно уверен, что уже примеряет корону. Мне совершенно плевать на деньги, статус и личный вертолет. Я умный парень и точно не умру с голоду без трастового фонда. Но отдать империю, которую по кирпичику строил мой дед, вот этому любителю миндального молока и безопасных стратегий?

Черта с два. Только через мой труп. И труп моей выдуманной невесты в придачу.

Внутри меня разгорается пламя азарта. Матиас только что оказал мне колоссальную услугу. Он дал мне топливо. Мощнейший импульс, который перекрывает любой страх. Он подарил мне железобетонную мотивацию выжить.

Я расплываюсь в самой ленивой, самой наглой и самоуверенной улыбке из своего арсенала. Игнорируя его словесный понос, я протягиваю руку и заботливо поправляю лацкан его идеального пиджака.

— Осторожнее с кофеинчиком, Матиас, — тяну я с приторным сочувствием. — В твоем возрасте это вредно для сосудов. Особенно когда узнаешь, что кресло тебе светит разве что в стоматологии.

Я похлопываю его по щеке — чуть снисходительнее и чуть сильнее, чем диктуют правила приличия. Его самодовольная ухмылка слегка дрогнула, в глазах мелькнуло замешательство.

— А насчет коробок не переживай, — бросаю я уже через плечо, уверенно шагая по коридору к лифтам. — Оставь их себе. Пригодятся, когда будешь паковать свои амбиции.

Иду не оборачиваясь. Шаг ровный, спина прямая. Никакой паники.

Нажимаю кнопку вызова. Створки тут же гостеприимно расходятся в стороны. Я шагаю внутрь, разворачиваюсь и только теперь смотрю на брата. Двери плавно смыкаются, отрезая меня от его растерянной физиономии.

Итак. У меня считаные часы до семейного ужина. Пять часов, чтобы найти девушку по имени Блэр, уговорить ее стать моей фальшивой невестой и убедить самого проницательного миллиардера страны в нашей неземной любви.

Игра началась. И я собираюсь уделать их всех.

Сбегаю по мраморным ступеням особняка. Гравий хрустит под моими туфлями. У черного бронированного Роллс-Ройса меня ждет Грег. Мой начальник охраны, личный телохранитель и, по совместительству, единственный человек на планете, чья нервная система способна выдерживать меня дольше недели.

Грег бесшумно распахивает тяжелую дверь. Я падаю на заднее сиденье.

Двигатель оживает с сытым урчанием. Грег смотрит на меня в зеркало заднего вида. На его каменном лице не дрогнул ни один мускул, но я чувствую исходящий от него скепсис.

— Открывай сезон охоты, — командую я. — Мне срочно нужна девушка. По имени Блэр. Желательно из бедной семьи. И она нужна мне до ужина.

Грег даже не моргает. Его лицо сохраняет выражение абсолютного дзена.

— Бедная Блэр, босс?

— Именно. У нас мозговой штурм. Как быстро найти Блэр?

— Сайты эскорт-услуг. Агентства с почасовой оплатой. Там много девушек, готовых откликнуться на любое имя.

Я раздраженно тру переносицу.

— Исключено. Мой отец сканирует людей как рентген. Он раскусит профессионалку за три секунды. Мне нужна настоящая, искренняя бедность. Девушка, которая падает в обморок от ценника на трюфели.

— Понял.

— Озадачь наших хакеров из службы безопасности. Пусть шерстят базы данных, соцсети, списки должников по студенческим кредитам. Ищут всех Блэр в радиусе пятидесяти миль. Но если они не успеют, нам нужен план Б. Физический поиск. Где вообще обитают обычные люди?

Грег садится за руль и смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— В магазинах.

— Бутики? — переспрашиваю с надеждой. Хоть что-то знакомое. Мы можем заехать в Шанель, я ткну пальцем в любую подходящую Блэр и заберу ее вместе с новой коллекцией сумок.

— В супермаркетах, босс. В аптеках. Гуляют по улицам.

Я морщусь.

— В смысле гуляют? Просто так? Без конечной точки маршрута?

— Именно так, босс, — невозмутимо кивает Грег. — Передвигают ноги, смотрят по сторонам, дышат воздухом. Совершенно бесплатно.

У меня в голове не укладывается эта жуткая концепция. Звучит как сценарий дешевого артхаусного кино. Зачем ходить пешком, если у тебя нет цели потратить деньги? Привычка получать все по щелчку пальцев сейчас играет против меня. Я могу за десять минут купить остров в Тихом океане, но совершенно не представляю, как найти обычную женщину в Монако.

— Какой кошмар, — искренне содрогаюсь я. — Ладно. Оставим бесцельные прогулки маньякам и поэтам. Куда мы поедем?

— На туристическую улицу, — предлагает Грег, заводя двигатель. — Там самая высокая плотность населения. Студенты, туристы, уличные музыканты. Будем искать в толпе.

— Ты предлагаешь мне пойти в народ?

— Это самый эффективный способ, босс. Статистика на нашей стороне.

Я обреченно вздыхаю. Выбор невелик. Либо бегаю в поисках Блэр, либо самодовольный Матиас в моем кресле генерального директора.

— Поехали.

***

Двадцать минут спустя тонированный «Роллс-Ройсе» вползает на площадь Казино. Я привык смотреть на этот мир через пуленепробиваемое стекло, но сейчас мне предстоит шагнуть прямо в пекло. Солнце плавит асфальт, а толпа туристов сливается в одну пеструю, потную, непрерывно гудящую массу. Вспышки камер, смех, переливы уличного саксофона — всё это бьет по натянутым нервам.

Не дожидаясь, пока Грег припаркуется, я толкаю дверь и вываливаюсь в это броуновское движение.

План гениален в своей тупости: найти Блэр. Любую девушку, которая откликнется на эти четыре буквы.

Я врезаюсь в толпу.

— Прошу прощения! — преграждаю путь эффектной брюнетке в огромных солнцезащитных очках. — Вас случайно не Блэр зовут?

Она вздрагивает и судорожно прижимает к груди сумку, словно я собираюсь вырвать ее лимитированную «Биркин» и скрыться в переулке.

— А вас? — разворачиваюсь к рыжеволосой девчонке с фисташковым джелато. — Мисс, ваше имя Блэр?

Она даже не сбавляет шаг. Проносится мимо, лишь капли тающего мороженого летят на раскаленную брусчатку.

— Блэр? — бросаюсь наперерез двум блондинкам.

Они синхронно замирают, окидывая меня взглядом. В их глазах я читаю кристально ясный диагноз: элегантно одетый психопат. Девицы перешептываются и резко меняют траекторию.

Я — Донатьен Вельмонт. В моей привычной реальности женщины сами выстраиваются в очередь, стоит мне только щелкнуть пальцами. А здесь, на улице, от меня отмахиваются, как от назойливой осы. Я для них — уличный попрошайка в костюме ручной работы. И прошу я не мелочь, а спасение собственной шкуры. Жизненно необходимую подачку, чтобы отец не стер меня из завещания.

Спустя час этой унизительной беготни я готов взвыть. Грег пытается помочь на противоположной стороне улицы, но его тактика работает еще хуже: двухметровый шкаф с лицом наемного убийцы нависает над туристками, и они разбегаются от него с тихим писком.

Дыхание сбивается.

Какого черта? Почему в тот момент в кабинете отца мой мозг не выдал что-то банальное? Анна? Хлоя? Софи? Да хоть Джессика! Но нет, мне приспичило выдать имя, которое в Монако, видимо, занесено в Красную книгу.

Торможу у фонтана, достаю телефон непослушными влажными пальцами. Жюльен. Если кто и знает в лицо половину женского населения Лазурного Берега, так это он. Мой личный справочник по порокам.

Гудок. Второй.

— Привет, Дон! — Его голос слишком бодрый для полудня. — Бро, ты пропустил эпичную ночь! Близняшки из Милана. Я выиграл наш спор, с тебя штука евро!

— Запишу на твой счет, — рычу я, стирая со лба едкий пот. Я совершенно не в настроении слушать сводки с его сексуального фронта. — Но если ты сейчас не включишь мозги, я обанкрочусь, и платить будет нечем.

— Что за кипиш?

— Слушай меня. — Я до боли сжимаю переносицу. — В твоей бездонной черной книжке есть хоть одна Блэр?

Повисает пауза. Я отчетливо слышу, как на том конце провода звякают кубики льда в стакане.

— Не-а.

— Ни единой? Вообще? — выдыхаю я.

— Обожди. — На фоне шуршат простыни и раздается сонный женский стон. Жюльен прикрывает динамик ладонью, но я отчетливо слышу: — Эй, детка, тебя как зовут? Серьезно? Блэр?

Пульс мощным толчком бьет в барабанные перепонки.

— Дон! — В голосе Жюльена звучит щенячий восторг. — Ты не поверишь. Ту блондинку, что сейчас лежит на моем правом плече, зовут Блэр! Чертова магия вуду!

Я застываю, как вкопанный. Поток туристов огибает меня, кто-то недовольно цокает языком. Жениться на девчонке, которая еще не успела остыть после постели моего друга? Грязно. Мерзко. Но до рокового ужина с отцом остаются считанные часы.

— Жюльен, быстро, — чеканю каждое слово. — Она из бедных?

— Какого хрена, Дон? — фыркает он. Снова слышна возня. — Эй, малышка... Нет, чувак, отбой. Она из клана Абрамс.

Проклятье. Абрамсы — нефть. Они прикуривают от стодолларовых купюр. Отец раскусит эту легенду за полсекунды: я четко заявил, что моя невеста — из простых.

— Ладно. — Мозг работает на предельных оборотах, выстраивая многоходовки. — Запиши ее в резерв. Возьми номер и узнай, свободна ли она вечером. На всякий пожарный.

— Ты в какую-то дрянь вляпался? — Тон Жюльена мгновенно теряет игривость.

— Объясню потом. Просто сделай.

Я сбрасываю вызов. Грег стоит у фонтана. По его кислой мине всё понятно без слов. Ни-че-го.

Делаю глубокий вдох. Запрокидываю голову к безжалостному лазурному небу. Идеальный костюм, статус, манеры — всё летит к чертям.

— Блэээээр! — рычу я на всю площадь Казино, вкладывая в этот вопль всё свое отчаяние.

Парочка пенсионеров в ужасе шарахается. Кто-то из азиатских туристов уже навел на меня объектив камеры. Завтра я стану звездой таблоидов с заголовком «Срыв наследника империи Вельмонт». Плевать.

Но это не работает. Я опускаю голову, поправляю сбившийся галстук и киваю Грегу на ближайшие двери. Идем в наступление.

Первая — аптека.

Внутри бьет по ноздрям резкий запах ментола и больничной стерильности. У витрины с витаминами копошится ветхая старушка. А у кассы... девица в ультракоротких шортах нервным шепотом выспрашивает фармацевта о препаратах от гонореи.

Нет. Даже если у нее на лбу неоном горит имя «Блэр», я пас. Резко разворачиваюсь. Выходим.

Следующая дверь. Книжный магазин.

Толкаю тяжелую дубовую створку. Медный колокольчик над головой издает тихий, интеллигентный звон. Шум улицы мгновенно отрезает, словно я шагнул в другое измерение. Здесь царит спасительная прохлада, пахнет свежей типографской краской.

Сканирую помещение. Пожилая дама в твидовом пиджаке у стеллажа с историей. Прыщавый подросток уткнулся в комиксы. И... две молодые девушки у дальних полок с художественной литературой.

Пульс мгновенно срывается на рваный ритм. Вероятность совпадения равна одному на миллион, это жалкая статистическая погрешность. Но у меня просто нет выбора. Время поджимает, а Матиас наверняка уже полирует своим задом мое кожаное кресло.

Я оцениваю цель. Первая девушка выглядит как типичная глянцевая картинка. Такие пачками висят на шеях моих приятелей в закрытых клубах. Надутые губы, брендовая сумка, старательно изображающая оригинал.

Вторая является ее полной противоположностью. Выцветшая базовая футболка без единого логотипа, застиранный деним, кеды, повидавшие не один сезон. Я сканирую ее запястья. Ни грамма золота, ни малейшего намека на «Картье» или «Ван Клиф». В напряженных пальцах зажат дешевый любовный роман в мягкой обложке. Мне не нужно наводить справки о ее банковском счете. Для моего отца она просто абсолютное социальное дно. Идеальная, безупречная кандидатура.

Я поправляю лацканы своего костюма, включаю фирменную улыбку, способную растопить ледники, и уверенно шагаю к стеллажам.

— Простите. Вы случайно не Блэр? — бархатным голосом произношу я, вторгаясь в их личное пространство.

Обе вздрагивают. Я смотрю прямо на ту, что в выцветшей футболке. Иду ва-банк.

Она моргает. Огромные глаза удивленно смотрят на меня.

— Да. Откуда вы… — неуверенно тянет она.

Бинго! Джекпот! Я готов прямо сейчас расцеловать эти полки, Грега и бога статистики заодно. Меня накрывает такая волна эйфории, словно акции моей компании только что взлетели на двести процентов. Я нашел ее!

— Боже, Блэр. Наконец-то. Я так долго тебя искал, — выдыхаю я с абсолютно искренним облегчением.

Глянцевая подружка рядом с ней открывает рот, переводя ошарашенный взгляд с моих часов «Patek Philippe» на мое лицо. А вот сама Блэр смотрит на меня так, словно я только что сбежал из психиатрической клиники.

— А вы, собственно, кто? — хмурится моя идеальная находка.

Я выпрямляюсь. Пришло время ослепить ее сиянием моего статуса. Обычно на этом моменте женщины начинают поправлять волосы и томно дышать.

— Я Донатьен Вельмонт. Наследник империи Вельмонт.

Жду восторженного писка. Жду обморока. На худой конец жду трепета ресниц.

— Очень... мило, — выдает Блэр тоном, которым обычно хвалят нелепый рисунок пятилетнего ребенка.

Я слегка давлюсь воздухом от такой реакции, но быстро беру себя в руки. У меня нет времени на долгие брачные танцы. Отец ждет. Ужин стынет. Сделка века висит на волоске. Пора закрывать этот контракт.

Адреналин бьет по нервам, вытесняя остатки светских манер.

— Блэр, — я очаровательно улыбаюсь, глядя ей прямо в глаза. — Я не привык тратить время впустую, поэтому перейду сразу к делу. Ты выйдешь за меня замуж?

Глава 3

Блэр

Воздух в легких сворачивается в тугой ком. Я моргаю. Один раз. Другой. Жду, когда этот галлюциногенный бред рассеется, но парень в безупречном костюме никуда не исчезает.

Он чуть склоняет голову. В его глазах нет ни капли романтики — только математический расчет и зудящая нетерпеливость.

— Не шарахайся, я не психопат. Поехали со мной, по дороге всё объясню.

Его тон ровный, безапелляционный. Так говорят люди, привыкшие, что по щелчку их пальцев расступаются моря. Я инстинктивно вцепляюсь в бумажный томик «Была ли любовь?», сминая мягкую обложку.

— Вообще-то, — я заставляю себя вздернуть подбородок, — я иду на кассу. Покупать книгу.

Он даже не усмехается. Просто пожимает плечами.

— Без проблем. Бери что хочешь. Или давай я просто куплю этот магазин, и мы поедем?

Внутри вспыхивает глухая, колючая злость. Я для него не человек, а пункт в каком-то безумном чек-листе. Очередной актив, который нужно срочно приобрести.

— Обойдусь. И плачу я за себя сама.

Делаю резкий шаг в сторону кассы, но он перехватывает инициативу. Одно плавное, хищное движение и книга исчезает из моих рук. Я даже моргнуть не успеваю.

— Грег, закрой чек. Мы уходим.

Шкафоподобный телохранитель безмолвной тенью забирает у него мой роман и чеканит шаг к онемевшему продавцу. По позвоночнику ползет липкий холодок. Это не просто наглость богатого мажора. Это демонстрация силы. Он с ходу показывает, кто здесь устанавливает правила.

За спиной судорожно втягивает воздух Ханна.

Когда Грег возвращается и впихивает мне в руки оплаченную книгу, я деревянными пальцами прижимаю ее к груди.

— Премного благодарна, — цежу я сквозь зубы.

Незнакомец кривит губы в подобии улыбки и разворачивается к выходу. Я иду за ним. Не потому что очарована. А потому что мой писательский мозг требует узнать, в какую бездну катится эта абсурдная завязка.

На залитой солнцем улице нас ждет агрессивный «Роллс-Ройс». Мужчина распахивает пассажирскую дверцу. В нос бьет запах дорогой кожи и салона, в котором никогда не пахло фастфудом.

— Пардон, нужна только ты, Блэр. Твоя подруга...

— Сестра, — огрызаюсь я. — Ханна.

— Ханна остается.

Ледяной душ реальности окончательно смывает оцепенение. Я резко торможу у открытой дверцы и оглядываюсь на сестру, ожидая, что она уже набирает номер полиции.

Но глаза Ханны горят маниакальным восторгом. Она даже не смотрит на меня — ее взгляд прикован к телохранителю. Она оценивающе сканирует широкие плечи Грега, явно прикидывая, как этот суровый мужик впишется в эстетику ее нового влога.

— Тайм-аут, — бросаю я парню у машины.

Вцепляюсь в запястье сестры и волоку ее за угол, в спасительную тень раскидистого фикуса. Подальше от чужих ушей.

— Блэр, ты рехнулась? — шипит Ханна, выдергивая руку.

— Я?! Это ты готова сдать меня первому встречному с красивой челюстью! — Мой шепот срывается. — Он делает предложение в книжном, Ханна! Это клиника. Или схема по разборке на органы.

Сестра осторожно выглядывает из-за широких листьев. Наш «покупатель» небрежно прислонился к черному крылу Роллс-Ройса, скрестив руки на груди. Солнце бликует на его темных волосах и безупречном крое пиджака.

— Если он и потрошитель, то исключительно женских сердец, — мурлычет она. — И нулей на его счету явно больше, чем скальпелей в багажнике.

— Прекрати! А вдруг это маньяк?

Ханна закатывает глаза и рефлекторно выхватывает свой айфон. Ее пальцы с пулеметной скоростью отбивают дробь по экрану.

— Сейчас пробьем твоего маньяка по базе. Как он там представился? Донатьен…

— Кажется, Вельмонт, — подсказываю я.

Ханна замирает. Экран отсвечивает в ее расширившихся зрачках. Она резко втягивает воздух.

— Что там? Уголовный розыск?

— Хуже. Список Forbes. Донатьен Вельмонт. Наследник империи, отели, казино, половина побережья... — Она тычет светящимся экраном мне прямо в лицо.

Я щурюсь, разглядывая калейдоскоп глянцевых снимков. Вельмонт на палубе белоснежной яхты. Вельмонт в глухом черном смокинге на благотворительном гала-вечере. Вельмонт, небрежно приобнимающий за талию очередную длинноногую супермодель. От этих фотографий так и разит властью, пороком и деньгами, которых хватит, чтобы купить небольшую страну.

— Он реален, — благоговейно выдыхает сестра. — И неприлично богат.

Я отодвигаю телефон подальше, чтобы сфокусироваться на оригинале. Оригинал невозмутимо поправляет манжету идеального пиджака, делая вид, что нас нет.

— Это точно он? — сомневаюсь я. — Может, двойник?

Ханна фыркает и кивает в сторону огромной стеклянной витрины магазина.

— Да не, точно он. Откуда у бедного двойника Роллс-Ройс размером с кита и огромный привлекательный охранник?

— Тем более! — я в панике поворачиваюсь к сестре. — Зачем миллиардеру тащить меня в замуж прямо с улицы? Я никуда не поеду. Это ловушка. На органы пустит. Или в гарем продаст.

— Блэр, послушай меня. — Ханна хватает меня за плечи. Ее взгляд внезапно теряет блогерскую легкомысленность и становится жестким, цепким. — Твой литературный агент уже год рвет и мечет. Ты пялишься в пустой монитор, оплакивая свою сбежавшую музу. А тут сюжет сам открывает перед тобой дверцу «Роллс-Ройса»!

— Только это не сюжет любовного романа, а завязка для криминального триллера!

— Я расшарю тебе геолокацию, — отрезает она. — Будем на связи каждую секунду. Если этот мачо с обложки хотя бы косо посмотрит — скинешь мне экстренный пинг, и Грег... то есть полиция... будет там через минуту.

Я снова перевожу взгляд на Вельмонта. Он нетерпеливо барабанит пальцами по капоту, поглядывая на тяжелый циферблат часов. В моей груди стягивается тугой узел из липкого страха и… Острого, колючего любопытства. Того самого забытого чувства, когда заносишь пальцы над клавиатурой перед первой строчкой новой главы.

— Это чистое безумие, — одними губами произношу я.

— Выходи из комы, сестренка, — усмехается Ханна. — Твой творческий кризис только что закончился.

Делаю судорожный вдох. Легкие обжигает раскаленный асфальт, смешанный со сладковатым запахом цветущего олеандра.

И я киваю.

Донатьен замечает нас и плавно отлипает от капота. На его лице появляется фирменная улыбка. Он делает элегантный приглашающий жест в сторону распахнутой дверцы, за которой скрывается манящий, но абсолютно непроницаемый тонированный мрак кожаного салона.

— Ни в какую тонированную машину ни я, ни моя сестра не сядем, — отрезаю я, складывая руки на груди. — Хотите поговорить? Отлично. Прогуляемся здесь, на набережной. На виду у сотен людей.

Донатьен поджимает губы. В его темно-синих глазах мелькает раздражение человека, не привыкшего к отказам, но он виртуозно прячет его за бархатной улыбкой.

— Как пожелаете, будущая миссис Вельмонт. Прогулка так прогулка. Обожаю прогулки. Грег, за нами.

Он коротко кивает своему телохранителю. Я обмениваюсь многозначительным взглядом с Ханной — та лишь едва заметно пожимает плечами, мол, «посмотрим, куда это приведет».

Мы выстраиваемся в нелепую процессию. Я шагаю рядом с миллиардером, чувствуя себя так, словно меня конвоируют. Позади нас тяжело ступает Грег, а рядом с ним семенит Ханна.

Не проходит и минуты, как у меня за спиной раздается подозрительное шуршание. Я даже оборачиваться не стала, зная свою сестру.

Донатьен вдруг резко останавливается и бросает колючий взгляд через плечо.

— Эй, — его голос звучит хлестко, вся романтичная патока куда-то исчезает. — Никакой фото и видеосъемки. Терпеть не могу прессу, а папарацци с тиктоком тем более. Убери телефон.

Я оборачиваюсь. Ханна стоит с вытянутым айфоном, явно пойманная на горячем прямо посреди записи эксклюзивного контента для сторис.

— Грег, — небрежно бросает Вельмонт.

Гора мышц делает неуловимое движение, и вот уже телефон Ханны исчезает в огромной ладони охранника.

— Эй! Это частная собственность! — возмущается сестра, подпрыгивая.

— Вернем в целости и сохранности после прогулки, — невозмутимо басит Грег, опуская гаджет в карман своего необъятного пиджака.

— Ханна, — шиплю я на нее. — Мы тут вообще-то пытаемся выяснить, зачем этому господину понадобилась моя скромная персона.

Я снова поворачиваюсь к своему так называемому жениху. Мы продолжаем идти вдоль парапета. Чайки орут, волны бьются о камни, а я пытаюсь расколоть парня из списка Форбс.

— Итак, — нарушаю я затянувшееся молчание. — Выкладывай. Что заставляет парня в костюме ручной работы делать предложение первой встречной в книжном магазине?

Донатьен поправляет манжету и смотрит на горизонт с видом трагического героя.

— А вы не верите в любовь с первого взгляда, Блэр? — мурлычет он бархатным баритоном. — Я увидел вас там, среди стеллажей. И я понял. Вот она. Та самая. Моя судьба.

Я чуть не спотыкаюсь о собственную ногу.

— Серьезно? — фыркаю я. — Судьба? Ты сценарии для мыльных опер в свободное от управления империей время пишешь?

На его идеальном лице мелькает неподдельное удивление. Он явно не привык, что его безотказное обаяние дает такую жалкую осечку.