Игра не по правилам

— Ты делаешь всё слишком быстро! — с обидой и дрожью в голосе выдохнула Алиса, обнимая себя за плечи и отступая к окну. — Ты врываешься в мою жизнь, в мою мастерскую, покупаешь мои картины, приходишь сюда... И требовательно берешь то, к чему я не готова! Прошу тебя... Уходи. Просто уходи. Оставь меня одну прямо сейчас.

Эрик замер. Каждое её слово резало его по живому. Он смотрел на эту невероятную, нежную и одновременно неприступную женщину, не понимая, какой барьер стоит между ними. Он пытался подавить накатившую волну страсти и мысленно успокоиться, чтобы не натворить глупостей.

— Прости... Если я перешел грань, — тихо и невероятно сдержанно произнес ван дер Берг, поднимая с пола свой пиджак. — Я ухожу. Но я не отступлюсь от тебя, Алиса. Слышишь?

Дверь в мастерской с треском захлопнулась. Алиса вздрогнула.

***

Спустя час Эрик уже ворвался в квартиру Вересова, пентхаус элитной высотки. Окрыленность и мальчишеский восторг полностью сменились гнетущими сомнениями и тяжелым недоумением. Он бегал по ковру кабинета, наливая себе крепкий коньяк и на ходу расстегивая воротник шелковой рубашки.

Олег Вересов молча сидел в кресле, внимательно выслушивая сбивчивый, эмоциональный рассказ своего друга.

— Олег, я вообще ничего не понимаю! — в сердцах выкрикнул Эрик, залпом выпивая коньяк и со стуком ставя хрустальный бокал на стол. — Я был в её мастерской. Между нами кипело такое искреннее, бешеное электричество, от которого воздух плавился! Она отвечает на мои поцелуи, у неё дыхание сбивается, глаза горят... И в ту же секунду она воздвигает между нами стенку, пугается и с позором выставляет меня за дверь! Олег, ну нам же не 18 лет… мы же с ней взрослые люди.

Олег спокойно сделал глоток виски, приподняв бровь:

— И какова твоя версия, Эрик?

— Да я извелся весь! — Эрик бессильно опустился в кресло напротив, взъероша свои волосы с сединой на висках. — Мне кажется... у неё кто-то есть, Олег. Это точно. Какая-то прошлая боль, старый любовник или мужчина, которому она до сих пор сохраняет верность. Она специально держит со мной дистанцию, потому что боится предательства или связана какими-то обязательствами! В её глазах живет страх, Олег. Страх подпустить меня близко. Я чувствую себя полным идиотом, который ломится в закрытую дверь.

Вересов внимательно посмотрел на друга. В его глазах возникла мудрая теплота. Олег поднялся и похлопал Эрика по сильному плечу:

— Перестань дружище накручивать себя. Страх в глазах женщины — это не обязательно другой мужчина. Чаще всего это показатель того, как сильно её ранили в прошлом. Ты дорог ей, Эрик, иначе бы она вовсе не впустила тебя в свой мир. Дай ей время, и её барьеры падут.

Глава 45. Уроки прошлого и новый союз

Утреннее солнце заливало просторную террасу загородного особняка Петровых. За круглым столом завтракали Алексей Анатольевич Петров — влиятельный человек, глава восточного синдиката, и его супруга Кира Сергеевна. Алексей Анатольевич неторопливо просматривал сводки утренней прессы на планшете, делая глоток свежесваренного кофе. Отложив устройство, он посмотрел на жену, задумчиво смотрящую куда-то вдаль:

— Кира, Сергей вчера мельком упомянул, что на открытии центра «Надежда» вокруг нашей Алисы весь вечер кружил Эрик ван дер Берг. А сегодня мне доложили, что он уже прислал ей огромную корзину редких цветов и он там пол выставки ее купил. Между ними действительно что-то намечается? Тебе ничего не известно об этом?

— Мы говорили с ней. Леш, похоже что у них что-то завязывается. — мягко улыбнулась Кира Сергеевна. — Алиса вчера вернулась со свидания сама не своя... Глаза горят так, как не горели уже очень давно. Она буквально очарована Эриком. Но она шарахается от него, он очень настойчивый и старше ее.

Алексей Анатольевич слегка нахмурил брови, в его голосе зазвучали нотки старого, опытного стратега:

— Ван дер Берг — фигура серьезная. Он держит половину алмазных активов холдинга вместе с Вересовым, контролирует инвестиции в Европе. Главное, чтобы это увлечение не повредило моей деловой репутации и партнерским связям. Бизнес такого масштаба не прощает ошибок. Но больше меня беспокоит другое... Алиса рассказала ему про Соню?

— Нет... — вздохнула Кира Сергеевна, опуская взгляд. — Побоялась. Сказала, что не решилась вывалить правду на первом свидании. Я осудила ее за это.

Петров покачал головой. Он протянул руку через стол и бережно накрыл своей рукой пальцы супруги:

—Напрасно она прячет правду. Нельзя строить союз на страхе и замалчивании. Вспомни нас с тобой, Кира... Когда мы встретились, ты была с маленькой Мирой на руках после твоего непростого развода. И разве меня это хоть на секунду остановило? Я принял тебя с ребенком. Я ни единым словом, ни единым взглядом за все эти двадцать пять лет не упрекнул тебя. Я воспитал Миру, растил ее, любил и люблю как свою родную дочь, горжусь ее талантом хирурга. Если ван дер Берг — настоящий мужчина, а я его знаю именно таким, он примет Сонечку точно так же. Алисе нужно немедленно объясниться с ним, пока это не переросло в недоверие. Эти тайны навредят моему бизнесу. Скажи ей об этом.

Кира Сергеевна положила голову на плечо мужу:

— Хорошо, я сегодня же еще раз с ней поговорю, обещаю.

Они помолчали. Потом принялись вспоминать, как Мира, повзрослев, с юношеским упрямством отказалась от финансовой протекции отца, чтобы пробить себе путь в медицину исключительно своим умом и даже оставила себе фамилию отца - Кравцова, чтобы ее не связывали с Петровыми.

***

В это же самое время в стеклянной башне объединенного холдинга кипела деловая жизнь. Олег Вересов сидел в кабинете, с головой погруженный в финансовые отчеты и аналитические записки, которые подготовили его аудиторы по инвестиционному фонду Виктора Должанского.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Виктор Петрович Должанский. Несмотря на кризис, угрожающий полным банкротством его активов, инвестор держался с неизменной, почти вызывающей уверенностью. На нем был дорогой костюм-тройка, а седая борода была аккуратно подстрижена. Виктор Петрович привык смотреть на мир свысока — за свою долгую карьеру он не раз балансировал на грани краха, но всегда находил способ выкарабкаться.

— Садитесь, Виктор Петрович, — спокойно и даже немного равнодушно произнес Олег, не отрывая глаз от бумаг. — Я изучил дела вашего фонда. Ситуация плачевная, но... исправимая.

Должанский вальяжно опустился в кресло напротив, скрестив руки на груди, и усмехнулся:

— Я же говорил вам, Вересов, меня рано списывать со счетов. Я всегда выхожу сухим из воды. Так каков ваш вердикт? Вы готовы выкупить мои убыточные активы? Или ты позвал меня сюда ради унижения? Так этого ты не дождешься.

— Не совсем так, — Олег наконец откинулся на спинку кресла и в упор посмотрел на гостя. — Наш холдинг сейчас активно расширяет сеть медицинского кластера на восточном направлении. Для полноценного запуска региональных центров нам нужен сильный игрок на месте, который отлично знает специфику восточных рынков, логистики и местных элит. Ваш инвестиционный фонд может стать идеальным оператором этой сети. Мы закрываем ваши долги перед кредиторами, а взамен вы переориентируете структуру фонда под наши задачи.

Должанский ошеломленно замер. Такого поворота он явно не ожидал. Вместо того чтобы пустить его по миру, Вересов предлагал ему мощнейший стратегический союз.

— Ты умеешь удивлять, Олег Сергеевич, — медленно произнес Виктор Петрович, собираясь с мыслями. — Предложение более чем заманчивое. Мой брат как раз руководит филиалами на востоке, он обеспечит идеальное исполнение проекта. Но... позвольте спросить: почему именно я? После истории со Звонковым вы могли просто растоптать меня, я крайне неудачно вляпался с этим проходимцем.

— Прошлое - это прошлое. Мне не интересна месть, Должанский. Мне интересен рабочий бизнес, получение денег — холодно ответил Олег.

Затем его взгляд на секунду смягчился, сменившись едва заметной тенью усталости. — К тому же… Кристина вчера приходила ко мне. Она очень переживает за вас и вероятно за себя. Ваша дочь не привыкла считать деньги, она привыкла жить роскошно - это же очевидно. Хотя бы ради нее вам стоило быть осмотрительнее в своих сомнительных схемах.

При упоминании дочери лицо Должанского омрачилось, и былая спесь слетела с него, показав глубокую отцовскую тревогу:

— Ой.. Кристина... Да, моя любимая девочка, — тяжело вздохнул Виктор Петрович, опуская плечи. — Знаете, Вересов... Деньги, империи, акции — всё это ерунда. Моя главная неудача в жизни вовсе не в этом. Я упустил что-то главное в её воспитании. Жизнь без матери не прошла бесследно. Она выросла избалованной, одинокой и совершенно неустроенной. Вокруг нее всегда крутятся скользкие типы, падкие на мои деньги, но нет ни одного надежного мужчины, который бы защитил ее, остудил нрав и подарил настоящую семью. Сердце кровью обливается, когда смотрю на неё…

Олег молча слушал слова инвестора. Парадоксальным образом холодный циник Должанский сейчас вызывал у него странное, глухое сочувствие — они оба были одиноки на вершинах своих разрушенных миров.

Глава 46. Новые горизонты и капкан для миллионера

Следующим утром в офисе за столом сидели трое: Олег Вересов, Эрик ван дер Берг и их новый ключевой партнер — Алексей Анатольевич Петров. Они пили свежесваренный ароматный кофе и изучали папки с графиками развития международной сети медицинских центров «Надежда».

— Друзья, мы подошли к самому ответственному этапу, — уверенно начал Алексей Анатольевич, поправим манжеты своего строгого темно-синего пиджака. — Оборудование закуплено, юридические вопросы урегулированы, но главной артерией любого медицинского кластера остается кадровый состав и его руководство. Мы ищем не просто администратора или эффективного менеджера. Нам нужен человек с авторитетом в хирургическом сообществе, способный железной рукой навести порядок в врачебной среде и построить работу молодых специалистов с нуля.

Эрик ван дер Берг чуть прищурил свои выразительные глаза, сделав медленный глоток кофе:

— И у вас, Алексей Анатольевич, судя по выражению лица, уже есть кандидатура на пост главного врача центрального корпуса?

— Именно так, Эрик, — с достоинством кивнул Петров. — Я хочу рекомендовать Орлову Киру Сергеевну. Это выдающийся врач-нейрохирург высшей категории, профессор с непрерывным врачебным стажем более тридцати лет и по совместительству мою любимую жену. Она стояла у истоков создания крупнейших нейрохирургических школ страны, провела тысячи уникальных сложнейших операций на головном и спинном мозге. Кира обладает феноменальным талантом организатора. Знаете, ведь нашу старшую дочь она сама всему научила.

Олег Вересов, внимательно изучавший финансовую карту, поднял свой взгляд на Петрова:

— А где сейчас ваша старшая дочь, может быть она тоже сможет двигаться с нами этим путем?

— Увы, Олег, не сможет — ответил Алексей Анатольевич — Наша дочь не любит всей этой суматохи, бизнеса, она некоторое время назад уехала в Германию от всей этой публичности.

Вересов не стал задавать больше вопросов, было понятно, что Петров не хочет об этом распространяться перед ними.

Эрик улыбнулся — открыто и с искренним интересом:

— Опыт нейрохирурга такого уровня — именно то, что выведет «Надежду» на безупречный европейский уровень. Я лично проведу для Киры Сергеевны ввод в курс дела и задачи сегодня во второй половине дня.

— Спасибо, Эрик, буду признателен — отозвался Петров и все трое продолжили обсуждение других вопросов, связанных с сетью клиник “Надежда”.

***

Ближе к четырём часам дня в просторный приемный кабинет Эрика ван дер Берга вошла Кира Сергеевна Орлова. Она была одета в элегантном брючном костюме цвета мокрого асфальта, который подчеркивал изящную фигуру, ничуть не испорченную годами и природное благородство.

Эрик мгновенно поднялся из-за своего стола и шагнул ей навстречу с теплой, аристократичной улыбкой:

— Кира Сергеевна! Рад приветствовать вас. Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Он лично отодвинул для нее глубокое кожаное кресло, подал воду и расположился напротив. Кира Сергеевна окинула Эрика внимательным, быстрым взглядом. Перед ней сидел статный, подтянутый мужчина с приятными чертами лица и легкой благородной сединой на висках. Ей, шестидесяти трех летней женщине, Эрик казался совсем еще молодым человеком, но невероятно зрелым, воспитанным и обходительным руководителем. В его манерах не было и капли надменности, присущей многим владельцам миллиардных состояний.

— Спасибо за теплый прием, Эрик. — с легкой, сдержанной улыбкой произнесла Кира Сергеевна — Я хотела с тобой познакомиться, мне кажется ты ухаживаешь за нашей младшей дочерью Алисой: Или нам с Лешей показалось?

Эрик опешил от прямого тона Киры Сергеевны и немного смутился:

— Да это так, Кира Сергеевна, — мягко ответил ван дер Берг — Мне нравится ваша дочь, я тоже ей симпатичен. Пока рано говорить о чем-то серьезном, мы узнаем друг друга. Но ведь вы пришли не только за этим? Алексей Анатольевич давал вам самые высокие оценки в области нейрохирургии, да и я сам просмотрел ваши научные публикации и отчеты - я был приятно поражен. Ваш опыт — это сокровище для сети «Надежда». Нам нужен главный врач, для которого честь медицины стоит на первом месте. Что же касается вашей дочери, то поверьте - я ее не обижу, об этом можете не волноваться.

Их разговор перетек в чисто профессиональную сферу. Кира Сергеевна делилась своими взглядами на организацию работы интернов, на внедрение новых швейцарских протоколов и на контроль качества. Эрик слушал её с глубоким искренним уважением, а Кира Сергеевна ловила себя на мысли, что с таким мужчиной ее дочери очень повезло и зря она не говорит ему всей правды. К концу встречи Эрик поднялся и с уважением пожал ее руку:

— Кира Сергеевна, для нашей сети будет огромной честью, если вы возглавите главный корпус «Надежды». Добро пожаловать в команду.

***

Вечером того же дня Олег Вересов прибыл в ресторан в тихом центре столицы. Встреча была назначена Виктору Петровичу Должанскому для официального подписания инвестиционных документов и окончательного оформления сделки по поглощению его фонда.

Олег прошел к забронированному столику в глубине зала, озаренному мягким светом хрустальных бра. За столом его уже ждал Должанский. Однако Виктор Петрович был в зале не один. Рядом с ним, в ослепительном вечернем платье с глубоким декольте, изящно восседала его дочь — Кристина.

Вересов едва заметно нахмурился, сохраняя внешнее ледяное спокойствие, и неторопливо опустился в кресло напротив:

— Добрый вечер, Виктор Петрович. Кристина Викторовна... Не ожидал увидеть вас на сугубо деловой встрече.

— Олег Сергеевич! — расплылся в подхалимной улыбке Должанский-старший, пододвигая к нему папку с контрактами. — Кристина — мой личный помощник и самый доверенный человек в бизнесе. Она настояла на том, чтобы лично присутствовать при моменте, когда вы спасаете наше семейное дело от краха.

Кристина подалась чуть вперед, обдав Олега дурманящим шлейфом своих ароматных духов, и посмотрела на него влажным, искушенным и откровенно призывным взглядом. Все её поведение было пропитано хрупким соблазном:

— Я просто не могла упустить возможность еще раз поблагодарить вас, Олег Сергеевич... Вы совершаете настоящий благородный поступок. Без вашей помощи мой отец был бы растоптан.

— Это не благотворительность, Кристина Викторовна, а точный расчет, — сухо и официально ответил Вересов, доставая ручку и открывая соглашение. — Ваш отец передает нашему медицинскому кластеру логистические каналы на востоке. Мы получаем инструмент развития, вы — спасение от банкротства. Ничего личного - только бизнес.

Олег бегло пробежал глазами по финальным пунктам договора и поставил свою размашистую подпись. Должанский с видимым облегчением поставил свою печать:

— Ну что ж! Дело сделано, Олег Сергеевич! Давайте отметим это событие бокальчиком дорого вина вина?

— Простите, но я вынужден уехать, — отрезал Вересов, закрывая папку и поднимаясь с кресла. — У меня еще запланирован ряд рабочих встреч в холдинге.

— Олег Сергеевич... — Кристина быстро поднялась следом за ним, обогнула стол и едва ощутимо коснулась своими пальцами его пиджака, заглядывая ему прямо в глаза с интимным призывом. — Неужели вы опять убежите в свою скучную работу? Вы же подарили моему отцу новую жизнь... Неужели я не могу выпросить у вас хотя бы один вечер благодарности?

Должанский-старший с понимающей ухмылкой наблюдал за дочерью, явно поддерживая её попытку завлечь холостого миллиардера в любовные сети. Олег плавно, но однозначно отстранил её руку, сохраняя абсолютное спокойствие:

— Моя благодарность — это подпись под этим контрактом, Кристина Викторовна. Всего хорошего, господа.

Олег развернулся и покинул ресторан. Он прекрасно видел расставленную на него женскую западню, но его сердце было закрыто, оно хранило память совсем о другой женщине...

Глава 47. Волшебный полет и разбитые сердца

Огромное золотистое поле. В воздухе легкая дымка. Скоро рассвет, на траве капельки росы. Эрик пригласил Алису на очередное свидание, заехав за ней еще до восхода солнца, и держал место назначения в строжайшем секрете. На Алисе был легкий бежевый тренч и удобные ботильоны. Когда машины, оставив позади шумный мегаполис, затормозил у края живописного холма, Алиса ахнула. Ей стало очень жаль, что она не взяла с собой краски. Посреди зеленого луга медленно расправлял свой огромный, расписанный золотыми и багровыми узорами купол гигантский воздушный шар.

Эрик вышел из авто, улыбаясь той самой неотразимой, мальчишеской улыбкой, которая заставляла сердце Алисы биться чаще. В руках он держал роскошный букет нежно-розовых пионовидных роз, пахнущих свежестью и медом.

— Доброе утро, моя ослепительная Алиса, — с глубокой нежностью произнес Эрик, преподнеся цветы и касаясь губами её щеки. — Это твой утренний сюрприз. Надеюсь, тебе понравится!

— Эрик... Боже мой! Воздушный шар?! — Алиса с лёгким испугом и восторгам уставилась на гудящую горелку, рвущуюся вверх. — Но я... я никогда в жизни не поднималась выше третьего этажа без прочного фундамента под ногами! Сказать честно, я немного боюсь высоты!

Эрик мягко взял её за руки, смотря ей прямо в глаза:

— Доверься мне. Слышишь? Пока я рядом и держу тебя, с тобой ничего не случится. Я не дам тебе упасть, Алиса.

Подхватив ее легким движением на руки, он перенес ее в просторную плетеную корзину. Горелка с глухим ревом выбросила сноп пламени, и шар плавно, бесшумно оторвался от земли. Земля медленно поплыла вниз, открывая захватывающую панораму извилистой реки, туманных лесов и восходящего багрового солнца.

Первые минуты Алиса судорожно сжимала деревянный борт, зажмурила глаза, боясь смотреть вниз. Эрик подошел сзади, мягко и надежно обнял её за талию, прижимая её спину к своей широкой, мощной груди. Создалось ощущение полной невесомости.

Его подбородок лег ей на плечо, а теплое дыхание коснулось шеи.

— Смотри вперед, Алиса... Не бойся, — шептал он, и от его голоса веяло такой надежностью и защитой, что от прежнего страха не осталось и следа.

Алиса расслабилась, с искренним смехом откидывая голову на его плечо. В воздухе царила невероятная, заоблачная романтика. Они парили над миром, как две свободные птицы. Эрик достал из охлаждающего контейнера два хрустальных бокала и бутылку коллекционного шампанского. Они подставляли лица прохладному ветру, смеялись, делали глотки искрящегося напитка и не могли оторвать взглядов друг от друга. Их отношения расцветали, наполняясь невероятным, глубоким доверием и нежностью, которая казалась выше любых земных законов.

***

Корзину слегка качнуло на мягкой посадке у опушки леса. Эрик выпрыгнул первым и на руках перенес Алису на сочную траву, не спеша выпускать её из своих объятий. Они оказались в тихой, уединенной березовой роще, скрытой от посторонних глаз. Вокруг шелестела листва, а между ними снова мгновенно вспыхнула магия. Их чувства расцветали и приобретали все более четкие очертания.

Эрик развернул Алису к себе. Он не мог скрыть свою безудержную страсть и желание. Сильные пальцы зарылись в её шелковистые локоны, а вторая рука властно обняла за гибкую талию. Он накрыл её губы глубоким, томительным и жадным поцелуем, в котором смешались вся его мужская жажда, нежность и накопившееся одиночество.

Между ними полетели настоящие снопы искр. Алиса с сумасшедшим трепетом ответила на его поцелуй, закидывая руки ему на шею и прижимаясь к его сильному, горячему торсу. У нее кружилась голова, земля уходила из-под ног, а сердце билось в диком ритме. Эрик медленно поцеловал её шею, опускался ниже к ключицам, обжигая её кожу своей нежностью.

— Алиса... Ты нужна мне, — сдавленно и искренне выдохнул он в её губы, чувствуя ее ускоренное дыхание. — Ты свела меня с ума. Я люблю тебя…

И в этот самый момент, когда их тела и души плавились в едином порыве, сознание Алисы затуманила паника и смятие. Перед глазами встал образ её маленькой, пятилетней дочки. Мужчина, от которого она забеременела четыре года назад, трусливо бросил её, едва узнав о полосках на тесте. С тех пор Алиса привыкла полагаться только на себя, оберегая маленькую малышку от жестокого мира. Но Эрик... Эрик был влиятельным, богатым, завидным холостяком страны, человеком с глянцевых обложек бизнес-журналов, у ног которого лежал весь мир. Да что говорить, он брал от жизни все что пожелает и знал как получить недоступное. Зачем ему девушка с чужим ребенком, когда ему наверняка нужны свои?

Алиса замерла. На глазах мгновенно навернулись слепящие слезы. Страх снова быть отвергнутой и нежелание навязывать Эрику свой «багаж» отдалял их друг от друга все дальше. Она с силой вывернулась из его объятий, шаг за шагом отступая назад.

— Нет... Эрик, нет! Прекрати, прошу тебя! — прерывисто, рыдая, выкрикнула она.

Эрик отшатнулся, словно его ударили током. В глазах застыл немой ужас:

— Алиса... Что происходит?! Ты же ответила мне! Я чувствую, как ты любишь меня! Почему ты снова бежишь?!

— Посмотри на меня, Эрик! — плакала Алиса, обнимая себя руками за дрожащие плечи. — Я не бегу… Но мы не можем быть вместе! Нам нельзя быть вместе, слышишь?! Это невозможно!... Прости!

— Почему?! Ответь мне, черт возьми! Зачем ты мучаешь и меня, и себя?! Скажи мне причину! Скажи хоть одно слово! — Эрик подался к ней, его голос сорвался на отчаянный крик и безумие.

— Я не могу тебе сказать! — ответила Алиса, задыхаясь от слез. Ей не хватило духу признаться ему прямо сейчас в существовании дочери. — Просто поверь мне... Нам нужно остановиться прямо сейчас, пока мы не слишком поздно! Забудь меня, Эрик. еще раз прости... и забудь! Не ищи встреч со мной!

Она развернулась и, не слушая его отчаянных возражений, побежала к дежурившему у дороги автомобилю.

Захлопнувшаяся дверь машины отделила её от Эрика навсегда.

***

Эрик ван дер Берг вернулся в свой огромный, трехэтажный загородный особняк в полном, оглушительном одиночестве. Просторные залы, шикарные люстры и огромные панорамные окна, из которых открывался вид на осенний сад, казались ему теперь огромной, ледяной гробницей. Он был полностью, абсолютно раздавлен.

Женщина, которой он готов отдать свое зачерствевшее сердце, жестоко растоптала его надежды, так и не объяснив причин. Эрик снял пиджак, бросив его прямо на паркет, сорвал галстук и подошел к барной стойке. Набрав полную пригоршню льда, он плеснул в тяжелый хрустальный стакан выдержанный коньяк и залпом выпил его. За первым стаканом последовал второй. Затем третий. Он топил свое безумное, жгучее горе в алкоголе, пытаясь заглушить душевную пустоту.

Ближе к полуночи в особняк без стука вошел Олег Вересов. Игорь сообщил ему, что Эрик отменил все вечерние встречи и уехал домой в невменяемом состоянии. Пройдя в полутемную гостиную, Олег увидел друга, сидящего на полу у камина. Вокруг ван дер Берга стояли две пустые бутылки, а его обычно безупречные светлые волосы с сединой на висках были взъерошены.

Олег молча опустился на пол рядом с братом, взял со стойки второй стакан и налил себе виски.

— Она ушла, Олег... — сдавленно, с дикой хрипотой в голосе произнес Эрик, не поднимая остекленевших глаз. — Она сказала, что мы не можем быть вместе. И опять... опять ни слова о причине! Я открыл ей душу, Олег! Я готов жизнь за нее отдать! За что она так со мной?!

Вересов молча выслушал друга, его лицо стянула суровая, глубокая сочувственная тень. Олег, как никто другой на этой планете, знал, каково это — когда твой мир рушится на куски из-за недосказанности и тайн.

— Налей мне еще, Эрик, — тихо произнес Олег, чокнувшись с ним стаканом. — Мы выпьем эту чашу до дна вместе. Но запомни: если эта любовь истинная, судьба всё равно заставит тайное стать явным.