Игра не по правилам

Алиса чуть опустила взгляд, на её щеках вспыхнул легкий румянец, но она ничего не ответила, лишь крепче доверилась его уверенным движениям в танце.

***

Следующие два дня превратились для Эрика ван дер Берга в бесконечное ожидание. Тот медленный танец и убаюкивающий голос не выходили у него из головы. Он, взрослый и тертый жизнью бизнес-гигант, поймал себя на чувстве, которое считал давно умершим — в нем вспыхнула пылкая искра настоящей влюбленности.

Эрик направил Алисе роскошный букет редких белых орхидей с лаконичной, сдержанной карточкой и приглашением на романтический ужин. На его удачу, она ответила согласием.

Для их первого свидания Эрик забронировал закрытую террасу ресторана на втором этаже старинного особняка. Оттуда открывался захватывающий вид на ночную реку и сияющие огни мегаполиса. Стол был украшен свечами, была создана очень уединенная атмосфера, располагающая к откровенному общению.

Эрик прибыл заранее. Его внешний вид должен был поразить эту женщину наповал. При росте под метр девяносто, с широким разворотом плеч и волевым подбородком, ван дер Берг излучал спокойную силу уверенного в себе мужчины, рядом с которым женщина чувствует себя в полной безопасности.

Когда к столику в сопровождении метрдотеля подошла Алиса, Эрик мгновенно поднялся, искренне восхищаясь её видом. На ней было лаконичное черное платье-футляр, подчеркивающее тонкую талию, и изящная нить жемчуга на шее.

— Вы прекрасны, Алиса, — произнес он, выдвигая для неё кресло и подавая бокал выдержанного французского вина. — Спасибо, что приняли мое приглашение.

— Спасибо за эти невероятные орхидеи, Эрик, — тепло ответила Алиса, оглядывая уютную террасу. — Вы устроили настоящую сказку. Не думала, что такой занятой человек найдет время для подобного вечера.

— Для того, что действительно имеет значение, время находится всегда, — ответил Эрик, садясь напротив и заглядывая в её карие глаза. — Сказать откровенно, Алиса... за последние пару лет моя жизнь состояла исключительно из отчетов, перелетов, сухих графиков и холодных финансовых битв. Я думал, что разучился радоваться простым вещам. Но когда я увидел вас на приеме... во мне будто что-то проснулось.

Алиса задумчиво крутила ножку хрустального бокала, внимательно слушая его голос:

— Бизнес часто забирает у мужчин душу, Эрик. Рада видеть, что ваша душа осталась живой. Ваш друг Олег Вересов... он ведь тоже прошел через страшные испытания, верно? Вы с ним очень похожи — два сильных человека, скрывающих внутренние шрамы.

— Олег — мой единственный друг, он мне как брат, — искренне произнес Эрик. — Мы прошли через ад, чтобы выстроить то, что имеем сегодня. Но сегодня я хочу говорить не о бизнесе и не о прошлом. Я хочу узнать вас, Алиса. Чем вы живете? Что заставляет ваше сердце биться чаще?

Их разговор тек легко, естественно и глубоко, словно они были знакомы много лет. Алиса рассказывала о своем увлечении классической живописью, о благотворительных галереях, которые она курировала, и о любви к тихим путешествиям. Эрик впервые за долгое время искренне смеялся, открывал свою душу, делился своими мыслями и чувствовал, как с каждой минутой между ними вырастает невидимая, мощная притягательная нить. Это был идеальный, наполненный теплотой и тонкой страстью романтический ужин.

***

К полуночи ужин подходил к концу. Прохладный ночной ветер слегка колыхал тяжелые шторы на террасе.

Эрик мягко накинул на плечи Алисы свой теплый пиджак, и они вместе подошли к ограждению, глядя на ночные огни города.

— Это был удивительный вечер, Эрик, — тихо прошептала Алиса, поворачиваясь к нему. В глазах отражались огни свечей, одиноко тлеющих на столе. — Спасибо тебе за это ужин. Я давно не чувствовала себя так легко и защищено.

— Это только начало вечера, Алиса, — тихо и нежно ответил Эрик. Он взял ее руки и мягко поцеловал их, затем они встали и подошли к друг другу ближе. Эрик трепетно решился поцеловать ее в губы. И в этом поцелуе смешались вся его накопленная мужская страсть, одиночество и зарождающееся чувство влюбленности. Алиса не оттолкнула его — она доверилась его объятиям, отвечая на поцелуй.

Когда они плавно оторвались друг от друга, Эрик сразу вымолвил, глядя на неё с обожанием:

— Я не хочу отпускать тебя, Алиса…Давай продолжим наш вечер у меня дома..

Алиса едва заметно улыбнулась, но затем на секунду её взгляд спрятался за тенью глубокой, давней и затаенной печали. Она достала из своей сумочки телефон, который тихо вибрировал весь вечер, и коротко посмотреть на заблокированный экран.

Там светилось входящее сообщение с текстом: «Когда ты вернешься домой, я жду тебя?.»

Алиса сжала телефон в ладони, ощутив, как сердце в груди забилось в диком, паническом ритме. Она быстро погасила экран и подняла на Эрика тихий взгляд, скрывая за ним волнение.

— Эрик, мне нужно домой. Отвези меня, пожалуйста.

Глава 42. Тайны сердца и ночной виски

Эрик мягко затормозил свой автомобиль у ворот уютного двухэтажного дома в тихом зеленом переулке. Салон утопал в полутьме, наполненной ароматом сладких духов Алисы с нотами дикого ириса. На протяжении всей дороги ван дер Берг ловил себя на желании повернуть время вспять и продлить этот вечер еще на несколько часов или развернуть свою машину на сто восемьдесят градусов и увести ее к себе в особняк. Но нет, так нельзя.

Эрик бережно накрыл своей сильной ладонью руку Алисы, лежащую на ее оголенных коленях:

— Алиса... Всё в порядке? После того сообщения ты стала немного задумчивой, молчаливой. Если у тебя возникли какие-то проблемы или тебе нужна моя помощь — только скажи. В любое время дня и ночи.

Алиса вздрогнула от его теплого, заботливого тона. В ее глазах на мгновение мелькнула тревога, но она быстро справилась с собой и подарила ему мягкую, открытую улыбку:

— Нет, Эрик, правда, всё хорошо. Это просто домашние хлопоты. Спасибо тебе за этот сказочный ужин... Я правда давно не чувствовала себя настолько легко и безмятежно.

Ван дер Берг улыбнулся, чуть подался вперед и ласково, невесомо прикоснулся губами к ее теплой щеке, вдыхая аромат ее волос:

— Это лишь первое наше свидание, Алиса. Я не намерен отпускать тебя из своей жизни. Мы обязательно еще увидимся.

— Буду ждать, — тихо ответила она и, бросив на него долгий, волнующий взгляд, вышла из машины.

***

Алиса бесшумно повернула ключ в дверном замке и шагнула в теплую, наполненную запахом сушеной мяты и сдобной выпечки прихожую. Сбросив туфли и повесив плащ, она на цыпочках прошла вглубь коридора. Из детской комнаты лился слабый свет ночника в форме полумесяца.

На краю широкой кроватки, укутанная в мягкое одеяло, сидела пятилетняя девчушка с темными шелковистыми кудряшками и огромными карими глазами. В ее маленьких ручках был зажат телефон бабушки. Увидев мать, малышка отбросила аппарат и протянула к ней ручки:

— Мамочка! Ты вернулась! А я не спала... Я сама тебе кнопочки нажимала, чтобы ты знала, что я тебя жду!

Сердце Алисы сжалось от невыразимой, щемящей нежности. Она опустилась на колени перед кроваткой, крепко прижала дочку к себе и покрыла поцелуями ее лобик и щечки:

— Ах, Сонечка... Ну почему же ты не спишь так поздно? Я же обещала, что скоро приеду. Ты опять не слушалась бабушку? Ая-яй… как не хорошо..

— Мне без тебя не спалось, — зевнула девочка, уютно устраиваясь на мамином плече. — Мне бабушка сказала, что ты на деловой встрече с каким-то дядей... он добрый?

Алиса замерла, поглаживая дочку. Перед глазами всплыли глубокие, искренние глаза Эрика, его бережные прикосновения:

— Очень добрый, милая... Очень. А теперь закрывай глазки. Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.

Спустя пятнадцать минут Соня сладко посапывала в своей постели. Алиса поправила одеяло, поцеловала дочку и тихо вышла, закрыв за собой дверь.

***

На кухне горел приглушенная подсветка. За обеденным столом сидела Кира Сергеевна Орлова — высокая, элегантная женщина с теплой материнской улыбкой. Перед ней стоял заварник с ромашковым чаем.

— Уложила непоседу? — спросила мать, наливая чай во вторую чашку и передавая ее дочери. — Она весь вечер ходила как хвостик, каждые пять минут спрашивала: “Мама скоро придет? Когда же она вернется?” и я в итоге я дала ей телефон, чтобы написать тебе. Она сама набирала сообщение, такая молодец.

— Да, уложила, она почти сразу заснула. Видимо очень устала. — Алиса опустилась на стул, обхватив горячую чашку ладонями. Ей очень хотелось, чтобы мама спросила ее о свидании, так хотелось еще раз вспомнить о проведенном вечере.

Кира Сергеевна внимательно вгляделась в черты дочери:

— Ммм.. Судя по твоим глазам, дочка... свидание с господином ван дер Бергом прошло куда лучше, чем ты ожидала перед выходом? Твой отец уважает и дорожит им как партнером.

— Мама... Он такой.. Такой потрясающий, — выдохнула Алиса, смущенно пряча улыбку. — В нем нет ни грамма высокомерия, снобизма или даже эгоизма, к которому мы привыкли на приемах. Он внимательный, чуткий, сильный… Рядом с ним кажется, что весь остальной мир просто замирает. Мы говорили с ним обо всем на свете. Он искренне интересовался моими увлечениями, не пытался говорить только о себе.

Кира Сергеевна тепло улыбнулась, но затем проступила легкая материнская тревога:

— Я очень рада за тебя, доченька. Но скажи мне честно... Ты рассказала Эрику о Сонечке? Он знает, что ты одна воспитываешь пятилетнюю дочь? Ее не утаишь, да и ни к чему хорошему эти тайны не приведут тебя..

Алиса опустила глаза в стол, постукивая пальцами по краю стола:

— Нет, мама... Я не смогла. Побоялась. Эрик — европейский магнат, свободный, успешный мужчина за которого толпа женщин мечтает выйти замуж. Наше знакомство только началось, и я испугалась, что разрушу эту хрупкую сказку, волшебство в первый же вечер. Вдруг он испугается чужого ребенка? Вдруг отдалится? Вдруг разозлится? Да и мало ли чего подумает обо мне..

Кира Сергеевна вздохнула, положив свою теплую руку поверх ладони дочери:

— Алиса, милая... Настоящий мужчина, если полюбит женщину всем сердцем, примет и ее ребенка как самое дорогое сокровище. Не начинай отношения с недомолвок. Посмотри на твою старшую сестру Миру… Она всю жизнь привыкла делать все сама, одна, гордо отказываясь от помощи отца. И к чему привела эта закрытость? К исковерканной судьбе и побегу за границу без объяснения причин. Не повторяй ее ошибок. Если ван дер Берг — действительно тот человек, которым кажется, он поймет.

— Я знаю, мама... Я обязательно скажу ему. Просто нужно выбрать правильный момент, — тихо ответила Алиса, глядя в окно на ночные звезды.

***

В это же самое время в кабинете верхнего этажа «Van der Berg International» витала атмосфера невероятной, сокрушительной эйфории.

Эрик ван дер Берг ходил из угла в угол по ковру, и на его обычно строгом, аристократичном лице цвела искренняя, абсолютно мальчишеская улыбка. В руках он держал бокал с коньяком, но едва прикасался к нему. Олег Вересов сидел в глубоком кресле, с доброй ухмылкой наблюдая за невероятным метаморфозом своего сдержанного, железного друга.

— Олег, ты просто не представляешь! — окрыленно заговорил Эрик, активно жестикулируя. — Я ведь думал, что в мои сорок пять жизнь уже отсчитала всё самое яркое! Думал, что остался только бизнес да бесконечные отчеты! Но Алиса... Боже, Олег, она невероятная! В ней есть всё: редкий, глубочайший ум, благородство, искренность и такая тонкая, манящая красота, от которой у меня перехватывает дыхание!

Олег тихо усмехнулся, сделав глоток виски:

— Вижу, наш бесстрашный европейский гигант окончательно попался в сети. Ты весь светишься, Эрик.

— Да сам в шоке! — с радостным смехом откликнулся ван дер Берг, садясь напротив. — Я понял это в тот самый момент, когда мы танцевали у нас на приеме! Боже, как она пархала в танце! Я ведь именно её ждал всю свою жизнь, Олег. Я теперь дышать без нее не могу. Да если потребуется я готов бросить к её ногам весь мир, уехать на край света, построить для неё целый замок, только чтобы видеть ее улыбку каждый день!

Однако в какой-то момент Эрик сделал паузу, и его окрыленный взгляд слегка потускнел, затягиваясь тенью легкого смятения.

— Хотя... знаешь, Олег... Есть в ней одна вещь, которая не дает мне покоя, — тихо добавил Эрик, крутя бокал в руке. — В её глазах иногда вспыхивает какая-то глубокая печаль. А после нашего свидания в ресторане, когда мы поцеловались, она посмотрела на телефон... и в её взгляде мелькнула неподдельный испуг или тревога, а потом она сразу прервала наше свидание и попросила отвести ее домой. Вот почему?

Вересов на мгновение задумался. Мудрая тишина повисла в кабинете. Олег поднялся, подошел к Эрику и с глубоким уважением положил сильную ладонь на его плечо.

— Эрик, послушай меня, — низким, суровым, но невероятно теплым голосом произнес Вересов, заглядывая другу прямо в глаза. — Ты даже не думать торопиться с выводами и не давай сомнениям разъедать возникшее, только зародившееся чувство. Сомнения и слепая гордыня могут разрушить всё в одну секунду. Я сам обжегся на этом в жизни так больно, что потерял все что действительно имеет значение. Я поверил в обман, усомнился в любимой женщине и где она сейчас? Не знаю. Если ты чувствуешь, что Алиса — твоя судьба, верь ей. Защищай её, дай ей время довериться тебе и не суди её за её тайны. Настоящая любовь стоит того, чтобы за неё бороться.

Эрик с благодарностью сжал руку Вересова, чувствуя мудрость и силу своего настоящего брата.

Глава 43. Магия холста

Просторная художественная галерея в историческом центре столицы утопала в мягком направленном свете софитов, аромате свежесрезанных цветов и тихом шепоте ценителей высокого искусства. Благотворительная выставка классической живописи Алисы Петровой проходила с грандиозным, оглушительным блеском.

Картины, наполненные глубоким светом, тонкой чувственностью и редкой искренностью, притянули весь цвет светского общества и коллекционеров. К середине вечера на рамах абсолютно всех холстов поблескивали красные точки — выставка была полностью распродана.

Алиса в длинном в пол нежно-кремовом платье принимала поздравления гостей, когда публика у центральной экспозиции уважительно расступилась. В зал вошел Эрик ван дер Берг. В одной руке у него была корзина из редких бархатных алых роз, а другой роскошный красный футляр. Эрик выглядел безупречно — подтянутый, с иголочки одетый, он излучал такое непререкаемое мужское могущество, что все взгляды мгновенно устремились к нему, раздались вспышки фотокамер.

— Поздравляю с триумфом, Алиса, — его низкий томный голос заставил её сердце сделать привычный, радостный толчок. Ван дер Берг преподнес ей розы и, открыв футляр, аккуратно извлек эксклюзивное колье из чистейших каплевидных бриллиантов. — Прими этот скромный знак моего восхищения.

— Эрик... Боже мой, это слишком дорого и пышно! — прошептала Алиса, слегка смутившись под вспышками камер.

— Для меня эти камни — лишь холодные кристаллы, — тихо, но с глубокой нежностью произнес Эрик, помогая застегнуть замочек на её тонкой шее и касаясь кончиками огрубевших пальцев чувствительной кожи. — Главный и самый ослепительный бриллиант в этом зале конечно же - ты.

Алиса залилась краской от смущения, а Эрик чуть заметно улыбнулся. Он никому не обмолвился, но ещё за час до своего прихода через доверенного арт-дилера тайком выкупил главный пейзаж выставки и оформил анонимный заказ на большой личный портрет. Ван дер Берг был намерен проникнуть в её святая святых — её художественную мастерскую.

***

На следующий день залитая солнечным светом мансарда художественной мастерской Алисы была пропитана запахом масляных красок, льняного холста и терпентина. Алиса подготавливала большой подрамник, когда в дверь раздался уверенный, спокойный и громкий стук.

Отперев замок, она на мгновение замерла на пороге. На пороге стоял Эрик. Без свиты, без охранительного кортежа — только он один. Ван дер Берг пришел лично позировать для заказанного портрета. В этот день он выглядел до невозможности привлекательно: темные брюки идеального кроя, темно-синяя шелковая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, слегка открывающими мощную грудь, и засученные по локоть рукава, обнажающие сильные, мускулистые предплечья с отчетливыми венами. От него веяло породистым лоском, дорогой парфюмерной кожей и той абсолютной мужской силой, перед которой не способна устоять ни одна женщина.

— Эрик?.. Ты?.. — ошеломленно выдохнула Алиса, прижимая палитру к груди. — Так тот тайный заказчик на портрет для частной коллекции в доме — это ты?

— Прости за эту маленькую хитрость, Алиса, — с легкой, неотразимой ухмылкой ответил Эрик, проходя в мастерскую и осматриваясь. — Но я хотел повесить в своем доме не просто картину. Я хотел, чтобы ее написали именно твои руки. И, признаться, я искал повод провести с тобой время.. наедине.

Алиса чувствовала, как волнение охватывает её тело. Настроиться на рабочий лад казалось невыполнимой задачей. Она посадила Эрика в глубокое кожаное кресло у окна, установила холст на мольберт и взяла кисть. Но едва процесс начался, атмосфера в мастерской раскалилась до предела.

Эрик позировал неподвижно, но его пронизывающий, глубокий взгляд не отрывался от Алисы ни на секунду. Он не просто смотрел — он медленно, властно и с голодной, нескрываемой страстью обжигал ее, буквально раздевая до гола. Каждый раз, когда Алиса поднимала глаза, чтобы поймать черты его лица, она сталкивалась с этим омутом.

Алисе становилось жарко:

— Я открою окно, сегодня слишком палящее солнце.. — нервно проговорила Алиса, пока ее дыхание сбивалось, а пальцы, сжимающие кисть, слегка дрожали. На её щеках пылал яркий румянец, а пульс на шее бился в диком ритме.

Эрик виртуозно замечал каждую её реакцию, и на его губах играла торжествующая, невероятно сексуальная улыбка:

— Да без проблем, это все равно тебя не спасет от жары.

Между ними кипела невидимая, вибрирующая магия, в которой плавилось прошлое и загоралась чистая, неудержимая любовь.

— Ты заставляешь меня волноваться, Эрик... — тихо прошептала Алиса, опуская кисть и пытаясь перевести дух. — Так невозможно работать.

— А ты заставляешь меня заново учиться дышать, Алиса. Я вот тоже не смог отправиться на работу, потому что не могу не думать о тебе… — ответил Эрик, поднимаясь с кресла, сокращая между ними расстояние и мягко забирая палитру из её дрожащих рук — и о нашем поцелуе на террасе..

***

А в это время на другом конце города, в главном офисе объединенного холдинга, кипела сухая, жесткая и прагматичная бизнес-жизнь. Олег Вересов проводил один раунд сложных международных переговоров за другим. В его кабинете менялись крупнейшие инвесторы один за другим. Переговоры - сплошные сложные переговоры. Без остановки.

Вересов был как рыба в воде. На нем был надет строгий графитовый костюм-тройка. Олег держал себя как настоящий профессионал — уверенный, сдержанный, с точной аргументацией по любому предложению. Он быстро закрывал многомиллионные сделки, подписывал соглашения о расширении ювелирной сети и наводил полный порядок в активах. Олег прятал свою личную боль за работой, оставаясь безусловным лидером во всех начинаниях.

К концу тяжелого рабочего дня, когда партнеры попрощались и покинули кабинет, Вересов откинулся на спинку кресла, устало массируя переносицу. В тишине кабинета опустились сумерки.

Внезапно в дверь раздался робкий, почти невесомый стук. Олег чуть приподнял бровь:

— Войдите.

На пороге, сжимая в дрожащих руках брендовую сумочку, стояла Кристина Должанская. Бывшая молодая любовница Звонкова выглядела растерянно и блекло — от её прежней спеси и дерзости не осталось и следа. Она сделала несмелый шаг в кабинет, виновато и испуганно глядя на миллиардера…

Глава 44. Ловушки соблазна и барьеры чувств

Уже давно стемнело. Олег не рассчитывал, что в столь позднее время в офисе кто-то есть. Кристина Должанская сделала несмелый шаг через порог, тихо прикрыв за собой дверь. За прошедшие два года она стала еще более ослепительной, расцвела той бесстыдной красотой, которая заставляла мужчин сразу терять голову. На ней было облегающее шелковое платье, тонко подчеркивающее аппетитные формы, а распущенные белокурые локоны каскадом ниспадали на обнаженные плечи. Кристина всегда привыкла брать от жизни всё, что пожелает. Теперь её взгляд был устремлен на главного холостяка и миллиардера страны — Олег Вересов казался идеальной добычей, а хрупкая, беззащитная поза лишь дополняла её тщательно продуманный образ.

— Олег Сергеевич... Простите за столь поздний визит, — прозвучал ее голос — Я не знала, к кому еще обратиться по одному деликатному вопросу.

Вересов медленно отложил ручку паркер, опираясь сцепленными пальцами о стол. Его пронизывающий взгляд оценил визитершу с ног до головы:

— Зачем вы пришли, Кристина Викторовна? По-моему, у нас нет с вашей семьей общих дел. А личного у нас ничего нет.

Кристина виновато опустила глаза, сделав еще шаг к столу, сжимая в руке дорогой клатч:

— Не знаю как и начать. У моего отца, Виктора Петровича, катастрофа. Недавно он сделал совершенно неудачное, провальное вложение в международный инвестиционный фонд... Его активы под угрозой, счета на грани заморозки, а кредиторы буквально сжимают тиски. Отцу грозит полное банкротство, а его здоровье этого не выдержит! Пожалуйста, Олег Сергеевич... Ваш холдинг владеет всеми его долгами и влиянием. Спасите его! Помогите навести порядок в его финансовых контрактах!

Вересов чуть прищурился, улавливая за этой фальшивой хрупкостью искушенную женскую игру. Должанский-старший оставался крупной фигурой на рынке, и контролировать его долги могло быть выгодно для холдинга, это требовало более тщательной проверки.

— Я не занимаюсь благотворительностью, Кристина, — ровно и сурово произнес Олег. — Но я дам указание юристам и аудиторам изучить инвестиционный фонд вашего отца. Если ситуация действительно обратима и представляет интерес для нашего медицинского кластера, я подумаю, как помочь. Обещать ничего не стану.

Кристина облегченно выдохнула, так что из груди раздался томный вздох. Она мягко подалась вперед, подходя вплотную к столу. От нее веяло дурманящим шлейфом дорогих французских духов.

— Спасибо, Олег... Вы единственный настоящий мужчина в этой гиблой столице, — с придыханием прошептала она, нежно облизывая свои аппетитные губы. — Вы не согласитесь проводить меня до дома? За окном глубокая ночь, на улице темно… Девушке не подобает ходить одной в такой час.

Олег сдержанно поднялся из-за стола, сохраняя неприступную дистанцию:

— На улице вас ждет автомобиль моего помощника. Игорь доставит вас куда скажите в целости и сохранности. Я распоряжусь об этом. Доброй ночи, Кристина.

Кристина испытала досаду, но скрыла раздражение за благодарной улыбкой. Холодность Вересова лишь распаляла её азарт.

***

А на другом конце города, в мансарде художественной мастерской, атмосфера была максимально накалена. Эрик ван дер Берг стоял посреди комнаты, сократив расстояние между собой и Алисой до нескольких сантиметров. Палитра из её рук уже лежала на полу. От его фигуры веяло такой грозной мужской силой, голодной страстью и нетерпением, что у Алисы кружилась голова.

Эрик больше не мог удерживать себя в рамках сдержанного, галантного позирования. В нем, солидном мужчине, закипела безудержная лавина накопившегося одиночества и пылкой любви. Он мягко, но властно прижал Алису к мольберту, его сильные пальцы зарылись в её шелковистые локоны, а вторая рука накрыла её гибкую талию. Ван дер Берг накрыл её губы жадным, требовательным и властным поцелуем, нарушая все возможные личные границы.

Он буквально схватил ее, прижимая хрупкое тело к своему мощному торсу. Алисе стало невероятно жарко, пульс дико забился в висках, а во рту пересохло. На секунду она поддалась этой бешенной, дурманящей волне страсти, сладко отвечая на его поцелуй и ощущая, как его пальцы властно скользят по её спине.

Но внезапно в её сознании раздался тревожный звон. Алиса судорожно уперлась ладонями в его широкую грудь и с силой оттолкнула ван дер Берга от себя.

— Стой! Эрик, прекрати! Пожалуйста, остановись! — прерывисто, тяжело задыхаясь, выкрикнула она.

На её щеках пылал яркий румянец, а глаза блестели от испуга и нахлынувших чувств. Эрик отшатнулся на шаг, тяжелым взглядом уставившись на нее. Он засуетился, начал быстро шагать по комнате, как загнанный зверь, размахивая руками. Впервые в жизни этот уверенный, статный мужчина почувствовал себя потерянным юнцом.

— Алиса... Я не понимаю. Что с тобой? — его голос прозвучал натянуто и глухо. — Я же чувствовал... Я видел, как ты ответила мне! Посмотри на меня! Что я делаю не так?