Полная версия
Игра не по правилам
Какая жестокая, злая ирония кроется в этой жизни, думал Олег, глядя на то, как угасают угли в камине. Они оба — двое сильнейших, богатейших и влиятельнейших мужчин, держащих в руках гигантские финансовые империи, — могли по одному щелчку пальцев купить себе всё на этой планете. Банки, заводы, элитные замки, россыпи редчайших бриллиантов и любую из красивейших женщин мира, готовых отдать всё за один их взгляд. У их ног было абсолютно всё... Но в их раненых, тоскующих сердцах жили лишь те две женщины, которые не хотели или не могли быть с ними, которых судьба вырвала из их сильных рук. Никакие миллиарды на свете не могли купить им банального человеческого тепла и искренней любви…
Двое сильных мужчины сидели на полу у догорающего камина, напиваясь от глухой боли и не ведая, какие повороты судьбы готовит им завтрашний день...
Глава 48. Похмелье и ключ к тайне
Новое утро в особняке Эрика ван дер Берга началось не с привычного аромата свежесваренного эспрессо, а с оглушительного, раскатистого и трезвонящего хаоса. Несколько мобильных телефонов, брошенных на журнальном столике и каминной полке, разрывались от непрерывных звонков и входящих сообщений. Звук резал слух, отдаваясь раскалывающей болью в висках.
Олег Вересов первым открыл глаза, тяжело вздохнув и поднявшись с кожаного дивана. Раскалывающая головная боль — редкая плата за редкую слабость, проявленную прошлым вечером. Рядом на ковре, поморщившись и постанывая от вибрирующего гвалта, шевельнулся Эрик. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, где он находится и почему за окном сменились сумерки на яркий солнечный день.
— Проклятье... Заткните кто-нибудь эти трубки, — сдавленно прохрипел ван дер Берг, проводя ладонью по взъерошенным светлым волосам с сединой на висках.
Олег подошел к столику и взял свой смартфон. На экране горело сорок два пропущенных вызова от Игоря, вице-президентов и юридического департамента холдинга. На часах было одиннадцать утра.
— Вставай, Эрик, — сурово и резко произнес Вересов, сбрасывая с себя остатки алкогольного хмеля. — Мы сорвали главное событие года. В десять утра началось годовое собрание акционеров объединенного холдинга. Совет директоров, иностранные инвесторы и аудиторы сидят в главном зале башни и принимают решение по утверждению дивидендов на сотни миллионов долларов. Без нас сделку не могут закрыть, там начинается паника.
Эрик мгновенно сел, ошеломленно моргнув:
— Ох, ееее…
Впервые в жизни этот дисциплинированный, железный бизнес-гигант проспал важное заседание. Но выдержка двух мужчин сработала за считанные секунды. Никаких оправданий, никакой суеты.
Спустя пятнадцать минут, после ледяного душа, крепкого двойного эспрессо и выпитых таблеток, оба сидели в кабинете особняка перед огромным экраном на стене. Олег, накинув свежую белоснежную рубашку, застегнул пуговицы и вышел в видеоэфир с конгресс-холлом башни. Рядом сидел Эрик — сдержанный, подтянутый и собранный.
— Приветствую, господа, — уверенным хриплым голосом произнес Вересов в объектив камеры, и в замершем зале акционеров мгновенно воцарилась гробовая тишина. Прокашлялся. — Извините, продолжу. В связи с внеплановыми ночными переговорами по расширению восточного кластера мы проводим утверждение финального отчета в удаленном формате. Подписание всех утвержденных сейчас документов я произведу после обеда, когда подъеду. Приступаем к голосованию.
За следующие двадцать минут Олег и Эрик с филигранной точностью провели раунд вопросов и ответов, разгромили аргументы скептиков и лично утвердили распределение дивидендов. Безупречный авторитет этих лидеров полностью погасили шепотки, а акционеры единогласно приняли все предложенные показатели. Кризис был разрешен с грандиозным успехом.
***
В это же самое время в центральном корпусе международной сети медицинских центров «Надежда» витала совершенно иная, рабочая и вдохновенная атмосфера. Кира Сергеевна официально вступила в должность главного врача. В ее просторном, светлом кабинете собрались заведующие отделениями, ведущие хирурги и молодые интерны.
Коллектив принял нового руководителя с восторгом и глубоким уважением. Среди врачей не было ни капли скепсиса — имя профессора Орловой, нейрохирурга с тридцатилетним стажем, проведшего тысячи уникальных операций, звучало как знак высокого качества и чести. Статус “жены Петрова, одного из главных акционеров клиники” никак не уменьшал ее достоинств профессионала, а наоборот вызывал восхищение.
— Кира Сергеевна, мы очень рады, что именно вы возглавили наш корпус, — с улыбкой произнес заведующий отделением кардиохирургии, подавая ей папки с дежурствами. — С прошлым руководством, прости господи, мы только и делали, что заполняли коммерческие отчеты и показатели продаж. Нам не хватало настоящего Врача на этой должности.
— Спасибо за доверие, коллеги, — тепло и достоинством ответила Кира Сергеевна, окинув собрание своим мудрым, внимательным взглядом. — Хочу сразу обозначить мою главную позицию: для нас на первом месте всегда будет оставаться человеческая жизнь и здоровье пациента. Никаких гонок за чеками, никаких необоснованных назначений. В деньгах наша клиники не будет нуждаться, все что ей необходимо будет сразу приобретено. Главное - качество.
Молодые интерны затаили дыхание, глядя на профессора, поражаясь ее красотой в ее-то годы. Кира Сергеевна общалась со всеми без тени высокомерия или надменности — сдержанно, строго, но с невероятной материнской теплотой и профессиональной мудростью. К концу обхода отделений каждый сотрудник клиники понял: с приходом Киры Сергеевны «Надежда» станет лучшим медицинским центром страны.
***
К шести часам вечера Эрик ван дер Берг вернулся в город. Алкогольный хмель давно улетучился, уступив место абсолютному прозрению. Слова Олега у камина и полный анализ собственных поступков привели Эрика к единственному верному решению: он не может просто так отпустить Алису. Он обязан прийти, встать перед ней лицом к лицу, отбросить всю свою гордость и поговорить начистоту.
Эрик подъехал к дому Петровых. Сердце готово выпрыгнуть. А вдруг, ее родители меня прогонят? Вдруг дверь откроет муж? Жених? Куча вопросов мелькали в голове его голове, но ответов на них мозг не находил, а значит был всего один выход: идти и все узнать, прямо сейчас. Эрик уверенно выдохнул, заставляя себя успокоиться, и нажал на кнопку звонка.
За дверью на пару секунд воцарилась тишина. Затем донеслось легкое, торопливое топанье маленьких детских ножек. Эрик чуть нахмурился, не понимая, кто может бегать так бегать в их доме. Щелкнул замок, входная дверь плавно отворилась…
На пороге стояла маленькая девочка лет мяти. На ней было милое платьице с нарисованными ромашками, а тёмные, шелковистые локоны ниспадали на плечи. Девочка держала в руках плюшевого зайца и смотрела на высокого, статного незнакомца огромными, чистыми и невероятно красивыми карими глазами.
Эрик замер на месте, словно врастая в порог. Земля ушла из-под ног. В чертах этой маленькой малышки, в её овальном милом личике, светлой коже и выражении карих глаз проглядывала несомненная копия Алисы!
— Здравствуйте... — пролепетала девчушка своим тихим, детским голоском, с любопытством разглядывая Эрика. — А вы к маме? Или к дедушке?
В этот момент из глубины коридора раздался взволнованный голос Алисы:
— Сонечка, ну кто без спроса открывает дверь?! Мы столько раз тебе говорили с бабушкой так не делать!
Алиса выбежала в прихожую, вытирая руки полотенцем, и оборвала речь на полуслове. Её взгляд столкнулся с Эриком, стоящим на пороге. Алиса бледнела на глазах, из её ослабевших пальцев выпало полотенце, а в глазах застыл ужас. Тайна, которую она так тщательно скрывала от него, неожиданно открылась…
Глава 49. Все тайное и тонкая интрига
Оглушительная тишина и неловкость повисли в прихожей особняка. Полотенце, выпавшее из ослабевших пальцев Алисы, тихо лежало на паркете. Девушка стояла, прислонившись к дверному косяку арки, и бледнела на глазах. Её дыхание перехватило, а в карих глазах, широко распахнутых от испуга, застыли тяжелые, крупнее слезы.
— Ой, прости Эрик.. — опомнившись затараторила Алиса — Что же я держу тебя в дверях, проходи в гостиную.
Алиса подхватила на руки свою дочурку и они все трое прошли в гостиную .где потрескивал огонь в камине. Присели на диван. Им предстоял непростой разговор, который расставит все точки на i.
— Эрик... — сдавленно, едва слышно прошептала Алиса, и её голос сорвался на глухой всхлип. — Зачем ты пришел? Ты пришел по делам к отцу?
— Ну конечно же - нет! Алиса... Посмотри на меня, я пришел к тебе - поговорить! — тихо, но невероятно твердо произнес Эрик, присаживаясь к ней поближе. — Это и есть та причина? Твоя тайна? Или отец этой девочки твоя тайна?
Алиса закрыла лицо руками, прерывисто задыхаясь от нахлынувших слез. Горячие капли стекали по её пальцам. Она опустилась на колени прямо перед дочкой, прижимая малышку к себе, словно пыталась защитить её от всего мира.
— Да! Да, Эрик, это моя дочь! Её зовут Соня, ей пять лет! — с отчаянием и разорванной душой выкрикнула Алиса, поднимая на него заплаканные глаза. — Мужа у меня нет, да и никого нет, кроме родителей, брата и сестры! Мужчина, от которого я забеременела, бросил меня сразу как узнал об этом! Он испугался ответственности, он хотел свободной от обязательств жизни! Отец конечно проучил его.. но женить на себе человека насильно - это ниже моего достоинства. С воспитанием мне помогает мама…
— Алиса, тише... Прошу тебя, не плачь, — Эрик опустился тоже на одно колено рядом с ними, его голос звучал мягко и ласково, без единой тени упрека.
— Ты не понимаешь, Эрик! — продолжала Алиса, выдавая все больше откровений, пытаясь сказать сразу все, что было у нее на душе. — Ты — завидный холостяк, миллиардер, человек с обложек журналов, перед которым открыт весь мир! Как я могла навязать тебе себя? Навязать тебе чужого ребенка?! Я очень боялась, что ты посмотришь на меня с презрением, что оттолкнешь меня, когда узнаешь про Сонечку! Я не хотела быть для тебя обузой!
***
Эрик ван дер Берг молча слушал этот монолог, и в нем неожиданно зародилась такая нежность, какой он сам от себя не ожидал. Мужское сердце, толстая броня которого казалась непробиваемой, окончательно растаяло. В нем не было ни капли разочарования или досады — лишь страстное обожание и острое желание стать для этих двух хрупких созданий щитом от всех бурь.
Эрик медленно протянул свои сильные, надежные руки и бережно, с невероятным трепетом подхватил маленькую Соню на руки. Девочка вовсе не испугалась — она доверчиво прижалась к его широкому плечу, обняв его за шею своими маленькими ручонками и уткнувшись носиком в лацкан его идеального пиджака.
— Обузой?.. — тихо, с глубокой эмоциональной силой произнес Эрик, заглядывая в заплаканные глаза Алисы. — Алиса, какая же ты глупенькая... Ты думала, что она может оттолкнуть меня?
Он встал в полный рост, удерживая Соню на руках так легко и естественно, словно держал самое ценное сокровище в своей жизни. Ван дер Берг мягко провел пальцем по нежной щечке малышки, которая улыбнулась ему в ответ своим чистым, ангельским личиком.
— Посмотри на неё, Алиса, — голос Эрика дрогнул от нахлынувших чувств. — Она ведь твоя точная копия. Те же прекрасные карие глаза, та же светлая кожа, то же редкое благородство... Вчера впервые за свою долгую и одинокую жизнь я стоял у камина и думал, что потерял тебя навсегда. Я пил алкоголь и мучился, не понимая, за что ты меня прогоняешь. А ты... ты просто боялась рассказать про дочь.
Эрик подошел ближе, свободной рукой бережно притянул Алису к себе за талию и с умопомрачительной нежностью поцеловал её в заплаканные губы. Это был поцелуй, полный обещания, защиты и верности.
— Слушай меня внимательно, Алиса Петрова, — прошептал Эрик ей прямо в губы, пока Соня с любопытством перебирала седые волоски на его висках. — Я люблю тебя. И я всем сердцем уже люблю эту маленькую принцессу. Я никогда не буду считать её чужой и никогда не скажу тебе ни слова упрека. Вы — мое единственное настоящее счастье. С этого дня я стану для Сонечки настоящим отцом, защитником от всех бед на этой земле. Вы переезжаете обе ко мне. И это не обсуждается. Сейчас! Алиса замерла, роняя слезы уже не от страха, а от счастья. Её сердце, столько лет жившее в обороне и холоде, наконец обрело долгожданную гавань и покой.
— Мама, а дядя Эрик хороший... Он сильный! — весело пролепетала Машенька, крепче обнимая Эрика за шею. Алиса поняла, что ее страхи были напрасны, что теперь она будет по-настоящему счастливой женщиной.
***
В это же самое время на верхних этажах стеклянной башни объединенного холдинга разворачивалась совершенно иная, изощренная женская драма. Кристина Должанская прекрасно понимала, что одинокий миллиардер Олег Вересов неприступен. Но отдавать желаемое она не привыкла. Её отец Виктор Петрович подписал соглашение, а значит, у нее появился официальный повод бывать в холдинге как личного помощника.
Во второй половине дня Кристина приехала в офис, чтобы передать Вересову оригиналы финансовых выписок по инвестиционному фонду отца. На ней был изысканный пиджак, надетый поверх эффектного красного боди, юбочка, слегка прикрывающая ее округлости и туфли на высоком, тонком 12-сантиметровом шпильке. Пройдя в приемную, она передала папку секретарю, убедившись, что Олег Сергеевич находится в своем кабинете.
Кристина знала: Вересов сидит и просматривает почту, из его кабинета идеально просматривался центральный холл. Так он мог видеть кто, куда ходит, за всем следить. Сделав глубокий вдох, Кристина направилась к широкой лестнице, ведущей на нижний уровень приемной.
Она буквально каждый шаг рассчитала. Ступив на вторую ступеньку, Кристина ловко подвернула ногу на высоком каблуке, издала громкий, тонкий и болезненный крик и с драматичным изяществом упала на пол, эффектно выронив брендовую сумочку. Её пышная юбка слегка задралась, обнажая стройные ноги и аппетитную попу, а сама она замерла, обхватив лодыжку и тихо наигранно постанывая от «невыносимой боли».
За стеклянным панорамным окном Олег Вересов мгновенно поднял голову на звук и упавшую фигуру. В нем сработал инстинкт настоящего, сильного мужчины, готового прийти на помощь женщине в беде. Олег отложил планшет, резко поднялся и быстрым шагом выбежал из кабинета в холл.
— Кристина Викторовна! Что произошло? — Вересов быстро опустился на одно колено рядом с ней, сурово и собранно оглядывая травмированную ногу.
— Олег Сергеевич... Аааа.. Боже, как больно! — с придыханием прошептала Кристина, роняя слёзы и бессознательно хватаясь за его широкие плечи. От нее веяло дурманящим парфюмом. — Я подвернула ногу на ступеньке... Кажется, там сильный вывих! Я не могу встать…
Вересов без лишних слов легко подхватил Кристину на руки. Девушка с торжествующим тайным восторгом прижалась к его сильной груди, обвив его шею руками. Её тонкий тонкий план сработал без промаха — мужчина ее мечты сделал первый шаг в расставленные сети...
Глава 50. Огонь страсти и трещина в граните
Олег Вересов неторопливо нес Кристину на руках по длинному коридору холдинга, мимо множества кабинетов со стеклянными дверьми в сторону круглосуточного медпункта. Девушка крепко обнимала его за шею, тесно прижимаясь всем своим горячим, пышным телом к его сильной груди. От её шелковистых локонов веяло сладковато-дурманящим парфюмом, а одежда едва защищала от соприкосновений. Кристина ластилась к нему словно хищная кошка, тихо и наигранно поглаживая пальцами его затылок.
— Олег Сергеевич... Вы такой сильный, чтобы делала, если б вас не оказалось в офисе — прошептала она ему прямо в ухо, касаясь губами его мочки. — Извините меня за эту неловкость. Я так глупо оступилась... Но оказаться после этого на ваших руках — это настоящая награда.
Вересов дернул подбородком, сохраняя отстраненность. Его лицо оставалось непроницаемым, хотя чуткое восприятие мужчины не могло не реагировать на близость с такой девушкой:
— Держитесь за плечи, Кристина Викторовна. Мы почти пришли.
В медпункте дежурный врач быстро осмотрел лодыжку, наложил плотную фиксирующую повязку и подтвердил растяжение связок. Кристина, сидя на кушетке и чуть задрав юбку, всячески демонстрировала свою хрупкость, не сводя с Олега влажных, томящихся глаз. Она нагло и открыто провоцировала его, касаясь рукой его запястья при каждой фразе. Олег держался как герой, спокойно давая врачу указания по обезболиванию травмы.
Когда процедура закончилась, Вересов лично помог ей спуститься на подземную парковку и усадил на переднее сиденье своего автомобиля. Сам Олег сел за руль, так как водитель уже был отпущен домой. Он решил подвезти дочь партнера до дома, чтобы она не вляпалась еще во что-то по пути.
Ночь окутала столицу. Салон автомобиля был пропитан душным, интимным полумраком и ароматом женских духов. Кристина не намерена была упускать свой шанс, возможно единственный. Когда авто остановилось у её элитного дома, она не спешила выходить. Повернувшись к нему, Кристина мягко положила свою ладонь на его бедро, продвигаясь пальцами выше по плотной ткани брюк, и подалась вперед, практически касаясь его губ своими горячими, влажными губами.
— Олег... Неужели ты оставишь меня одну в такой вечер? — прошептала она с наглой, откровенной похотью в голосе. — Я ведь вижу, как ты смотришь на меня. Ты давно один... Зачем мучить себя? Позволь мне подарить тебе ту ласку, которой тебе так не хватает.
Олег замер. Вспышка наглого соблазна и прикосновений её горячих пальцев срезонировали в нем с огромной силой. Аскетичный образ жизни, постоянный стресс на работе и суровое одиночество дали о себе знать: тело ответило мощной, волной непроизвольного возбуждения. Кровь прилила во все части тела, пульс застучал с бешеным ритмом, а дыхание стало рваным. Похоть на мгновение затуманила разум. Он был готов пасть жертвой ее чар.
Кристина с восторгом ощутила эту реакцию и едва заметно ухмыльнулась — её план работал, стальная стена давала трещину!
Однако Вересов с усилием воли перехватил её наглую ладонь, с силой сжал её запястье и отстранил от себя:
— Достаточно, Кристина Викторовна! Выходите из машины. Прямо сейчас.
— Олег... — попыталась возразить она, но его однозначный, уверенный взгляд не оставлял сомнений.
— Выходите — твердо повторил он.
Кристина огорченно покинула салон. Вересов резко утопил педаль газа в пол, и седан со свистом вырвался во тьму ночи. Олег тяжело дышал у руля, открыл полностью все окна в салоне, заставляя себя погасить физическую вспышку. Но Кристина ликовала — она знала, что нанесла первый брешь в его неприступной броне.
***
А в загородном особняке Эрика царила совсем другая атмосфера. Атмосфера безоблачного счастья. Эрик лично привёз Алису и маленькую Сонечку в свой дом. Просторные холлы, озаренные мягким светом, и огромный сад за окном вызвали у малышки искренний, детский восторг.
Эрик вел себя как настоящий, любящий отец. Он носил Соню на плечах, показывал ей картинную галерею, смеялся и позволял нажимать на клавиши рояля в гостиной. За считанные часы они нашли идеальный, трогательный общий язык — Сонечка линула к Эрику, доверчиво сжимая его палец своими маленькими пальчиками.
— Дядя Эрик, а эта комната с балконом — моя? — пролепетала девчушка, заглядывая в светлую спальню на втором этаже.
— Конечно, принцесса, — с бесконечной теплотой ответил Эрик, опустившись перед ней на колени и поправляя её локоны. — Завтра же у нас будут мастера, и мы обустроим здесь самую красивую детскую на свете! С замками, игрушками и огнями!
В Эрике было столько нерастраченной любви. Он давно хотел завести детей и построить семью, но подходящей кандидатуры не находилось между постоянной бизнес-гонкой. Алиса стояла в дверях, роняя тихие слезы счастья. Смотреть на то, как этот взрослый, суровый мужчина оберегает её дочку, было высшей наградой. От наплыва впечатлений и быстро созданного уюта Соня быстро уснула в мягкой постели, крепко обнимая своего любимого плюшевого зайца.
***
Убедившись, что малышка сладко спит, Эрик бережно прикрыл дверь детской и развернулся к Алисе. В мраке коридора между ними мгновенно вспыхнула жаркая, нетерпеливая лавина долгожданной страсти. Эрик подхватил Алису на руки и унес в свою просторную хозяйскую спальню.
Дверь захлопнулась, и они погрузились в океан безудержного, обжигающего безумия. Эрик прижал её к широкой постели, его руки властно и жадно срывали с неё одежду. Он выжигал каждый сантиметр её нежной кожи неистовыми, глубокими поцелуями, опускался от губ к трепещущей шее, ключицам, чувствительной груди и животу.
— Боже, Алиса... Ты хоть понимаешь, как долго я этого ждал? — сдавленно, с неистовой мужской страстью шептал Эрик ей в губы, пока её пальцы с замиранием зарывались в его густые светлые волосы. — Ты свела меня с ума! Нельзя держать взрослого, нормального мужчину на таком расстоянии так долго... Ты сама во всем виновата, моя маленькая глупая девочка!
— Эрик... Любимый мой... — стонала Алиса, полностью растворяясь в его мощных, ласковых руках. Её тело плавилось, пульс дико зашкаливал, а дыхание сбивалось на рваные, сладостные всхлипы.
Их слияние было гипнотическим, обжигающим и неистовым. Эрик забирал ее всю без остатка, даря ей такую изощренную, глубокую и мощную ласку, от которой у Алисы темнело в глазах. Стены спальни наполнялись их прерывистым дыханием, шуршанием шелковых простыней и пылкими признаниями. Они отдавали друг другу всю накопившуюся боль одиночества, сгорая и перерождаясь в этом всепоглощающем огне настоящей, заслужившей счастье любви...
Глава 51. Утро семейного счастья и тонкие нити
Утро встретило Эрика, Алису и маленькую Сонечку атмосферой трепетного семейного тепла и покоя. Взрослые проснулись не от звонков будильника или тревожных новостей, а от искреннего, звонкого детского смеха на улице: Соня уже играла в догонялки с прислугой, сбивая их всех с ног.
Эрик и Алиса стояли на просторном балконе второго этажа, обнявшись и наслаждаясь прекрасной погодой. Впервые за долгие годы в душе Алисы не было ни малейшей капли страха, стыда или гнетущей тревоги. Все прошлые барьеры, одинокие ночи и боли предательства растворились перед лицом этого мужчины, который так легко, естественно и с настоящим отцовским трепетом принял её дочку. Эрик тоже теперь не чувствовал себя одиноким, не было внутреннего страха встретить старость одному. Он крепко и бережно прижимал Алису к своей широкой груди, зарываясь носом в её ароматические локоны, вдох с наслаждением их шлейф с нотами дикого ириса и чувствуя, как его сердце переполняется чистым, ничем не омраченным счастьем.
— Я все еще боюсь проснуться и понять, что это лишь сон, Эрик... — тихо прошептала Алиса, накрывая своими ладонями его сильные пальцы, лежащие на её талии.
— Это не сон, моя девочка, — с глубокой, обволакивающей нежностью ответил Эрик, касаясь губами её чувствительной шеи. — Это наша новая жизнь, и я никому не позволю её у нас отнять. А ты знаешь, нам обязательно нужно больше детей, еще одну дочку такую же красивую как ты, а может даже и сына - чтобы я смог ему передать все свои дела.
***
На просторной кухне, пропитанной аппетитным ароматом свежей выпечки, ванили и свежесваренного эспрессо, завязался оживленный и по-настоящему домашний разговор. Эрик, накинув легкую белоснежную рубашку с засученными по локоть рукавами, обнаженными мускулистыми предплечьями, лично сервировал стол. Он накладывал для Сони румяные блинчики с ягодным вареньем, выглядя при этом невероятно счастливым, молодым и окрыленным.
— Знаешь, Алиса... Пожалуй, сегодня я официально объявляю свой абсолютный выходной, возможно первый за пару лет — с неотразимой, пылкой и слегка лукавой улыбкой произнес Эрик, опираясь о край кухонной стойки и не сводя с Алисы откровенного, глубокого и горячего взгляда. — После этой невероятной, волшебной ночи во мне бурлит столько сил и нерастраченной энергии, что я готов горы свернуть или выкупить еще пару холдингов. Но сегодня весь мой мир принадлежит только вам двум.
Алиса мгновенно вспыхнула ярким, трепетным румянцем, ощущая, как между ними прямо в присутствии дочки снова с дикой силой летят чистые, обжигающие искры страсти. Воспоминания о неистовых ласках и горячих объятиях в его спальне заставили её пульс стучать быстрее.
Эрик подмигнул ей, видя её реакцию и торжествуя, а Алиса, сделав глоток чая, с улыбкой предложила:
— Раз у нашего неприступного бизнес-гиганта сегодня выходной, у меня есть идеальный план: мы вместе отвезем Соню в детский сад, а потом отправимся в мою художественную мастерскую. Я просто обязана наконец дописать твой портрет! Ты позируешь мне уже две недели, и если мы не поставим финальную точку сегодня, эти сеансы затянутся навсегда!