Игра не по правилам

Здесь, среди скромных коллег и благодарных пациентов, доктор Орлова обрела долгожданный покой. Каждую операцию она проводила с виртуозной точностью, а вечерами возвращалась в свой небольшой уютный домик с видом на озеро, где училась дышать заново, шагая по пути исцеления собственной раненой души.

***

А на родине расплата настигла последнего из главных виновников заговора. Спустя два месяца кропотливых финансовых проверок, очных ставок с сидящим в СИЗО Тропининым и выемки серверных логов, следствие полностью сформировало обвинительную базу.

Это произошло погожим солнечным днем прямо в центре столицы. Константин Звонков, разбитый, потерянный, помятый, заплывший алкоголем и опустившийся до неузнаваемости, выходил из дверей подъезда своей квартиры. Внезапно у тротуара с визгом тормозов затормозил автомобиль.

Из него вышли люди в форме. Не успел Звонков проронить и слова, как ему заломили руки за спину и с щелчком застегнули на его запястьях стальные наручники.

— Звонков Константин Владимирович! — громко зачитал оперативник, пока бывшего главного врача уткнули лицом в капот. — Вы задерживаетесь по подозрению в совершении преступления по статье о мошенничестве в особо крупном размере, финансовых махинациях и соучастии в фальсификации судебных улик!

Прохожие останавливались, снимая на телефоны срам некогда влиятельного хирурга. Звонков скулил и жалко пытался вывернуться, но его грубо запихнули в машину. Справедливость настигла всех, кто строил свое счастье на чужом горе.

***

Прошло полтора года.

Вена встретила осенний вечер золотым сиянием огней и прохладным альпийским ветром. На верхнем этаже небоскреба «Van der Berg International» кипела светская и деловая жизнь.

Международный холдинг под руководством Олега Сергеевича Вересова переживал невиданный ранее размах и процветание. За эти полтора года Вересов проделал длинный путь. Благодаря его стратегическому уму, железной хватке и врожденному бизнес-чутью, холдинг Эрика ван дер Берга поглотил крупнейшие логистические и ювелирные сети Европы. Финансовые ресурсы Олега увеличились втрое, а его имя снова стало символом абсолютного могущества и непререкаемого авторитета на мировых биржах. Репутация шла впереди него.

У окна с видом на ночные Дунайские мосты стояли двое: Олег Вересов и Эрик ван дер Берг. Вересов выглядел по-деловому — дорогой костюм и золотые часы ролекс с алмазной огранкой, спина прямая, зачесанные назад темные волосы с едва заметной благородной сединой на висках и уверенный взгляд. За годы вместе бизнес-соперничество с Эриком переросло в редкую, крепкую и настоящую мужскую дружбу.

— Знаешь, Олег, — Эрик сделал глоток коньяка, с ухмылкой глядя на друга. — Когда я забирал тебя от ворот той колонии, я знал, что ты силен. Но то, как ты поднял мой холдинг и разнес европейский рынок за такой короткий срок — это выше любых ожиданий. Ты чертов гений, Вересов.

Олег чуть улыбнулся — сдержанно, уголками губ, и качнул головой:

— Мы сделали это вместе, Эрик. Твои ресурсы и мои знания оказались отличным союзом.

Эрик тихо усмехнулся, лукаво прищурившись, и с шутливым упреком подтолкнул Олега локтем:

— А ведь ты, между прочим, так и не ответил мне на то самое предложение об объединении наших холдингов, которое я озвучил тебе на нашей первой личной встрече еще полтора года назад, до всех этих неприятных историй твоей жизни! С тех пор мы прошли через колонию, передел активов и европейский биржевой рынок, а ответа я так и не услышал!

Олег искренне и громко рассмеялся — впервые за последнее время в его смехе прозвучала настоящая, живая теплота. Он с уважением посмотрел на ван дер Берга и крепко сжал его плечо:

— Мой ответ — да, Эрик. Но не из-за цифр в контрактах. За это время ты стал мне ближе любого кровного родственника. Ты стал мне настоящим братом. Никогда в жизни не знаешь заранее, кто окажется предателем, а кто станет твоей истинной семьей. Все мое брат - твое.

Эрик тепло улыбнулся в ответ, а затем качнул головой и слегка вздохнул, окинув друга ироничным взглядом:

— Знаешь, братишка... Все это, конечно, прекрасно. Империи, миллиарды, биржевые победы... Но тебе не кажется, что мы с тобой два законченных идиота? Нам с тобой, на минуточку, стукнуло сорок пять лет!

Олег с улыбкой приподнял бровь:

— Это ты к чему клонишь, Эрик?

— Да к тому! Два влиятельных, сорокапятилетних мужика, у которых есть всё, о чем только можно мечтать... И при этом оба абсолютно одиноки! Живем только работой, отчетами, сделками да графиками. Посмотри на нас: ни семьи, ни уюта, ни человека рядом, ради которого хочется возвращаться домой. Вся наша жизнь — один сплошной бесконечный бизнес-марафон. Мы вообще планируем жить или так и будем жить работой до смерти?

Олег задумался. Тишину в кабинете нарушал только гул с улицы. Взгляд Вересова на секунду стл грустным. Он сделал медленный глоток коньяка, глядя на огни ночной Вены:

— Работой проще затыкать дыры в душе, Эрик... Когда ты однажды доверился и тебя предали, пускать кого-то нового в свое сердце становится слишком страшно.

— Страшно, — соглашаясь, кивнул Эрик. — Но нельзя вечно жить прошлым. Ладно, дружище… Фундамент нашего совместного бизнеса прочно заложен. На прошлой неделе наш австрийский фонд выкупил последние долговые обязательства «Veresov Diamonds» - фирма теперь твоя. Бывшей клиникой Звонкова мы давно управляем через проверенных людей, там по медицинскому направлению тоже все отлично. Развиваемся по всем фронтам. Ты готов вернуться домой и забрать свое?

Олег медленно повернулся к окну, глядя на отражение своего лица в ночном стекле:

— Пора, Эрик. Время пришло...

Глава 39. Триумфальное возвращение и раскаяние

Поздняя осень. В столице дождливо, грязно, пахнет сыростью. Трап матового частного джета из Австрии плавно опустился на мокрый асфальт VIP-терминала. Первым на землю ступил Олег Вересов. В кашемировом приталенном пальто графитового цвета, с высоко поднятой головой. Следом шагали Эрик ван дер Берг и Игорь. Все трое были похожи на тайных агентов, их прибытие было покрыто неизвестностью.

Спустя полчаса кортеж из трех внедорожников уже мчался по правительственной трассе к стеклянной башне «Veresov Diamonds». Олег вернулся. Не беглецом и не оправданным подсудимым, а влиятельным международным инвестором, держащим в руках судьбу разрушенной империи.

***

В кабинете совета директоров все молча ждали. Ждали прибытия новых владельцев. Ирина нервно перебирала документы, пытаясь найти хоть какой-то выход из долгов. Счета компании были пустые. Внезапно двери кабинета без стука распахнулись.

На пороге появился Олег. Ирина замерла, выпустив бумаги из ослабевших пальцев. Листы белым веером посыпались на паркет. Лицо женщины от неожиданности покрылось испариной, а дыхание замерло в груди.

— Олег?.. Живой... — едва слышно выдохнула она, отступая к панорамному окну.

— Живой, а ты думала я сгнил в тюрьме от одиночестве? Ну ты бы хоть проверила это для надежности — ровным, размеренным голосом откликнулся Вересов, неторопливо проходя к главе стола. За ним вошли Эрик и Игорь, выкладывая на стол пухлую папку с гербовыми печатями. — Международный австрийский фонд «Van der Berg International» выкупил абсолютный контрольный пакет долговых обязательств и залоговых акций «Veresov Diamonds». С этой минуты я являюсь единственным кредитором и полноправным единоличным владельцем холдинга. Ты уволена.

Ирина медленно опустилась в кресло, закрыв лицо руками. На нее разом обрушилась вся тяжесть собственных ошибок, предательство Ивана и понимание того, какой страшный грех она совершила против родного брата.

В её груди что-то надломилось. Гордая, спесивая роковая женщина исчезла — перед Олегом сидела сломанная, несчастная и глубоко раскаивающаяся фигура.

— Олег... Прости меня, — ее голос сорвался на глухие всхлипы. Горячие слезы потекли по её накрашенным щекам. — Я была ослеплена... Я так сильно завидовала тебе и твоему успеху, что перешагнула через нашу кровь! Я разрушила всё, я предала тебя... Пожалуйста, если можешь, прости меня! Я готова на любое наказание, только не ненавидь меня!

Ирина бросилась в ноги к Вересову с мольбой. Олег молча смотрел на плачущую сестру сверху вниз. Какой жалкой она выглядела. В его глазах больше не было обиды или желания отомстить ей. Месть умерла в нем, поселилось отвращение и жалость к ней.

— Я не хочу тебе мстить, Ира, — тихо, но твердо произнес Вересов. — Жизнь и так жестоко наказала тебя руками человека, ради которого ты предала семью. Но и простить тебя я тоже не могу. Сестры у меня уже давно нет. Я выделю тебе разовую сумму в пятьдесят миллионов долларов и виллу на юге Италии. Ты подпишешь отказ от любых претензий на активы холдинга при наследовании и навсегда исчезнешь из моей жизни. Я не хочу больше тебя видеть. Ни-ког-да!

Ирина лишь молча кивнула, проглатывая слезы. Вересов подписал чек и не глядя вышел из кабинета, поставив жирную точку в отношениях с ней.

***

Спустя два часа центральный холл башни «Veresov Diamonds» напоминал муравейник. Сотни камер фотографов ослепляли, десятки микрофонов с логотипами ведущих мировых каналов и модных глянцевых журналов стремились к трибуне. Все ждали сенсации. Все хотели знать, кто же эти новые владельцы.

Олег Вересов и Эрик ван дер Берг уверенно и размашисто вышли к прессе во всем блеске своего величия. Свет эффектно освещали их статные фигуры.

— Господин Вересов! Говорят, ваш объединенный австрийско-российский холдинг выкупил не только «Veresov Diamonds», но и все залоговые векселя крупнейшей частной хирургической клиники! — выкрикнул корреспондент из первого ряда. — Зачем ювелирному и логистическому гиганту медицинские активы?

Олег чуть улыбнулся с высока, а Эрик рядом тихо хмыкнул, подтолкнув друга локтем.

— Похоже, медицина нас никак не отпускает, — с легкой, элегантной иронией произнес Эрик в микрофон, вызвав смешки в зале. — Если серьезно, господа, то сегодня мы объявляем вам о создании нового международного медицинского кластера. На базе наших активов мы хотим запустить сеть многопрофильных клиник по всей Европе. Мы наводим порядок там, где раньше правили хаос и жадность. Мы будем лечить людей и создавать новые стандарты качества, а поможет нам в этом инновационное оборудование произведенное с использованием наших углеродов.

— А какова ваша цель возвращения, господин Вересов? — спросила репортерша.

Олег посмотрел прямо в объектив центральной телекамеры:

— Нам с Эриком надоело жить в Европе, уж очень там скучно. Я хочу вести бизнес отсюда, здесь создавать новые рабочие места, а также повысить уровень жизни людей.

Камеры продолжали щелкать, запечатлевая триумф двух бизнес-гигантов. Олег Вересов вернул свое имя, свою империю и свое могущество. Больше комментариев они решили не давать лично, оставив Игоря на растерзание прессе.

Олег откинулся на кожаное сиденье автомобиля и поймал себя на мысли о недавнем ночном разговоре в Вене. Слова Эрика о том, что им обоим уже по сорок пять лет, а они абсолютно одиноки и глушат жизнь бесконечной работой, неожиданно глубоко задели его за живое. За этим внешним лоском, за миллиардами и возвращенным именем стояла лишь пустота. Ему остро, впервые за долгие годы, не хватало банального человеческого тепла, семьи и того уюта, ради которого действительно стоит жить…

Глава 40. Разбитое зеркало правды

На следующий день Вересов вместе с Игорем отправился в больницу, чтобы лично познакомиться с администрацией и войти в положение дел, для запуска программы по модернизации всей сети клиник. Лифт плавно поднял их на третий этаж, где располагался основной административный блок. Олег был внешне как обычно элегантен, но в душе он сгорал от неожиданного волнения. Сердце миллиардера билось рваным ритмом. Он шёл по этим коридорам и вопреки здравому смыслу думал лишь об одном: он встретит её здесь, наверное она сейчас занимает пост главврача клиники. Он верил, что прямо сейчас за поворотом, у двери операционного блока или в ординаторской, откроется дверь и перед ним предстанет Мира — с её огромными глазами, белым халатом и он ей скажет все что накопилось за все эти годы..

Он нервничал как юнец. Руки потели, а дыхание прерывалось при каждом шаге навстречу к кабинету главного врача клиники.

— Олег Сергеевич, — тихо произнес Игорь, сзади придерживая дверь бывшего кабинета Звонкова. — Врачи и администрация ждут вас на пятиминутку. Но... если вы ищете её, то её здесь нет. Мира Алексеевна уволилась сразу после ареста Константина Звонкова. На следующий же день. Неизвестно куда она исчезла.

Вересов замер на пороге. Слова Игоря прозвучали как фон, неразбочиво. Олег медленно перевел дыхание, заставляя себя скрыть возникшее смятение за маской спокойствия.

— Понятно... Ну тогда приступаем к аудиту, — коротко бросил он.

Игорь запустил процедуру полной финансовой и архивной чистки. Системные администраторы, нанятые Вересовым, приводили в порядок все документы, собирали необходимые данные для составления прогнозов и произведения расчетов.

Часы работы летели незаметно. Ближе к обеду Игорь, сидя за компьютером в углу кабинета, внезапно замолчал. Глаза нервно забегали по кабинету, словно пытаясь спрятаться. Его пальцы зависли над клавиатурой в нерешимости.

— Олег Сергеевич... — голос Игоря прозвучал очень тихо. — Вы должны это увидеть. Мы случайно нашли удаленное личное хранилище Звонкова, его видимо пропустили следователи при обысках, раз оно тут осталось. Папка с надписью “Игрушка”. Здесь какие-то анализы, видеофайлы.

Олег поднялся и подошел к компьютеру. На экране открылся сканированный файл протокола ультразвукового исследования, принадлежащий Кравцовой Мире Алексеевне.

— В справке, которую Звонков приобщил к медкарте, стоял срок в семь недель, — показал Игорь, указывая пальцем на экран. — Но в этом документе, стоит совсем другая цифра: дата обследования и реальный срок — ровно четыре недели.

Игорь больше не проронил ни слова, оставляя возможность сделать выводы своему боссу. Вересов всмотрелся в дату... и в эту секунду в его голове словно взорвалась оглушительная бомба. Даты сошлись с точностью до дня. Четыре недели на момент того обследования. Это было время их сокровенных, сумасшедших дней во Франции. Время их любви.

Земля с оглушительным гулом ушла из-под ног Вересова. Воздух в кабинете стал намагниченным. «Боже мой...»— пронеслось в его воспаленном сознании. — «Ребенок был моим... Это был мой малыш! Вересов, какой же ты идиотина! Что ж ты за человек такой...»

Его накрыли беспорядочные мысли. Он не знал подробностей, не знал, что именно произошло между Мирой и Звонковым, но теперь отчетливо понимал: Миру просто мастерски ввели в заблуждение! Подменили бланки, сроки, сыграли на её шоке и растерянности... “А может, у неё вообще ничего не было со Звонковым после возвращения из Франции?”Заговорщики просто виртуозно воспользовались ситуацией, подкинули ложные цифры, а они с Мирой сами загнали себя в эту открытую для них ловушку, поверили в обман и собственными руками разрушили свою жизнь!

— Олег Сергеевич... Посмотрите на следующие файл, — продолжил Игорь, открывая видеофайлы с камер квартиры Звонкова..

***

Олег медленно опустился в кресло, и он не мог поверить своим глазам, какой кошмар ему открылся. Оказывается, Звонков постоянно наблюдал за квартирой, где находилась Мира, боясь что она ослушается его или что-то организует против него. А еще ему доставляло удовольствие пересматривать грязные файлы их “счастливой” семейной жизни. Шесть месяцев ада Миры… а ведь как раз в это время Вересов смотрел на красивые журналы и думал, как они счастливы, как эта парочка его обвели вокруг пальца. Константин упивался своей абсолютной, больной властью над ней.

С экрана на Олега смотрели фотографии его любимой женщины, сломанной, истощенной и превращенной в тень. На бледной истерзаной коже Миры, на её плечах, запястьях и округлых бедрах темнели глубокие, налитые багровостью синяки и кровоподтеки. Снимки и видео помнили, как Звонков связывал её шелковыми ремнями на кровати, как толкал на колени, как издевался над её гордостью и телом день за днем, вымещая свою садистскую похоть и паранойю.

А затем открылась желтая выписка гинекологического отделения: «Экстренная госпитализация. Острая кровопотеря. Самопроизвольный аборт на тринадцатой неделе беременности вследствие систематического психологического и физического истощения...»

Его сердце рвалось на мелкие кровавые куски. Руки миллиардера так сильно дрожали, что он едва мог удержать мышь. Он развязал галстук, чтобы больше воздуха попадало в легкие.

— Олег Сергеевич...Вам не хорошо? Может воды?

— Спасибо, Игорь. Не нужно, просто увиденное приводит в шок, этого ублюдка Звонкова должны были за это тоже наказать.. Это же женщина, как можно позволить себе такое отношение к ней!

И в эту секунду перед его взором вспыхнули воспоминания о зале суда. Тот самый день, когда он сидел за бронированным стеклом «аквариума». Он вспомнил, как Мира входила в зал под руку со Звонковым, как её лицо было белым словно саван. Он вспомнил её взгляд — полный мольбы, невысказанной любви и дикого отчаяния! И главное — он вспомнил ее ладонь, которой она бессознательно и трепетно прикрывала свой животик ... В тот день он думал, что она пришла его добить! Он жёг её своим ледяным презрением! А она... Она стояла за трибуной, сжимая края дерева, отказалась лгать ради Звонкова и защищала под своим сердцем их ребенка!

«Олег... Зачем ты так поступаешь со мной? Если бы ты знал, через какой ад я прохожу прямо сейчас...» — зазвучал в его голове её безмолвный крик.

— А я... Я счел её предательницей... — сдавленно выкрикнул Олег, закрывая лицо руками и тяжело, прерывисто рыдая. Впервые за долгие годы этот стальной, несгибаемый мужчина плакал навзрыд, задыхаясь от жгучей вины. — Я бросил её там! Я оставил её в руках этого монстра! Она была беременна, терпела его издевательства, проглотила слезы и топтала собственную честь ради ребенка... А этот садист бил её, ломал, пока не убил моего малыша! Каким же слепым идиотом я был! Каким ничтожеством!»

Воспоминания камбэками рвали его душу на части. Каждый её взгляд, каждый судорожный вздох на суде, каждая капля крови в медицинской карте пылали огнем в его сознании. Их обоих обманули самым жестоким, зверским образом, а они сами помогли заговорщикам, поверив во ложь и растоптав свою любовь.

***

Олег резко поднялся из-за стола. Его лицо изменилось — больше не было слез, лишь ледяная, безумная решимость и дикая, сокрушительная жажда вернуть её.

— Игорь! — его голос прозвучал как раскат грома. — Поднимай всех! Частных детективов, интерпол, пограничные службы, все международные реестры врачей! Найди мне Миру! Найди ее любой ценой! Я переверну эту планету вверх дном, но я должен найти ее, а потом я готов ползать перед ней на коленях и молить о прощении!

— Слушаюсь, Олег Сергеевич! — Игорь мигом выбежал из кабинета, отдавая распоряжения своим людям по телефону.

Прошел день. Затем неделя. Затем через месяц непрерывных, изматывающих поисков, Игорь зашел в кабинет Вересова с безнадежным выражением лица.

Олег сидел у окна, работая как обычно за ноутбуком.

— Олег Сергеевич... Наши поиски провалились с треском, — тихо, виновато произнес Игорь, опустив голову. — Мне жаль, но прошло слишком много времени. Полтора года. Мира Алексеевна после заключения Звонкова сразу уволилась, продала квартиру, закрыла все счета - полностью оборвала свой информационный след. В базе данных вылетающих из страны под фамилией Кравцова её нет. В госреестрах врачей — тоже пустота. Она словно растворилась в воздухе…

Олег молча смотрел на мокрый асфальт за окном. Он вернул себе всё: миллионы, империю, имя и власть. Но единственное, что имело истинную ценность в этом мире — его Мира — была потеряна навсегда…

Глава 41. Вспышка

Огромный зал нового центрального корпуса международной сети многопрофильных медицинских центров «Надежда» утопал в ярком свете сотни люстр, аромате живых белоснежных лилий и приятной музыке симфонического оркестра, приглашенного из консерватории. Торжественный прием в честь официального запуска сети собрал весь цвет мировой медицины, серьезных инвесторов и правительства. Руководство медицинским направлением полностью взял на себя Эрик ван дер Берг. Высокий, подтянутый, в сшитом на заказ черном смокинге от итальянских мастеров, он лично приветствовал высоких гостей, принимая поздравления, вел легко и непринужденно светские беседы.

Эрик был человеком открытым, увлеченным своим делом, привыкшим держать под четким контролем все важные детали. Но в какой-то момент, отпив глоток игристого и повернувшись к центральной длинной лестнице, он замер. Его взгляд зацепился за точеный силуэт женщины, грациозно спускающийся в зал, и он буквально затаил дыхание, не в силах оторвать глаз.

На ней было нежное, но невероятно элегантное вечернее платье цвета глубокого изумруда, оттенявшее её идеальную кожу. Тёмные, изящно завитые локоны мягкими волнами ниспадали на хрупкие плечи, а карие глаза, обрамленные густыми ресницами, излучали удивительную, редкую смесь проницательного ума, загадочности и благородного достоинства. В этой девушке не было ни капли той дешевой, наигранной фальши, которой обычно кичились женщины на подобных вечерах. Она казалась ему настоящей.

Эрик поймал себя на мысли, что его сердце, давно привыкшее биться в сухом, сдержанном бизнес-ритме, сделало резкий, оглушительный толчок.

Рядом с ней прошел статный, уверенный в себе мужчина — Сергей Петров, проверенный и влиятельный старший сын главного восточноевропейского партнера их холдинга, с которым ван дер Берг вел успешные дела уже не один год.

Эрик, не теряя ни секунды, неторопливым, но уверенным шагом направился прямо к ним.

— Сергей, рад приветствовать тебя! — с искренней улыбкой произнес Эрик, пожав руку партнеру, а затем чуть наклонил голову, переведя завороженный взгляд на незнакомку. — Твой приезд — большая честь для нашего вечера. Но ты обязан представить мне эту ослепительную даму.

— Эрик, дорогой мой! — протягивая руку ответил Сергей и обнимая ван дер Берга за плечи. — Поздравляю с грандиозным стартом и расширением! С удовольствием познакомлю. Это моя сестра — Алиса Алексеевна Петрова. Алиса - это Эрик ван дер Берг, совладелец и идейный вдохновитель сети «Надежда», крупный европейский магнат алмазного холдинга. Они с Вересовым наши давние знакомые. Она не особо любит все эти пышные приемы, а тут вот согласилась скрасить мой вечер.

— Очень приятно, господин ван дер Берг, — прозвучал ее голос. Он был похож на музыкальный аккорд, который мгновенно прошелся приятной дрожью по спине Эрика. Алиса подала ему тонкую, изящную ладонь.

— Просто Эрик, прошу вас, Алиса Алексеевна, — он галантно и очень бережно прикоснулся губами к её пальцам, удерживая её взгляд чуть дольше, чем того требовал светский этикет. — Вы поистине украсили этот вечер не только для брата, но и нас всех. Вы прямо-таки находка этого праздника. Что думаете о нашей новой концепции?

— Впечатляет, Эрик, — Алиса чуть приподняла губы в загадочной, сдержанной улыбке. — Создать сеть, которая совмещает передовую науку с искренней заботой о людях — задача достойная. Надеюсь, название «Надежда» станет для ваших пациентов не просто красивой афишей, а реальным спасением.

— Поверьте, я приложу к этому все силы, — ответил Эрик, не сводя с неё взгля взгляде. В этот момент струнный квартет перешел на плавные, томительные аккорды медленного вальса.

Ван дер Берг чуть подался вперед и с едва уловимой, мужественной робостью протянул ей руку:

— Позволите ли вы мне подарить вам этот медленный танец, Алиса?

Алиса на мгновение замерла, вглядываясь в его искренние, глубокие глаза, а затем мягко вложила свою ладонь в его руку:

— С удовольствием, Эрик.

Они вышли на центр освещенного паркета. Его сильная, уверенная ладонь бережно легла на её талию, а второй рукой он сжал её гибкие пальцы. Они кружились в плавном ритме музыки под вспышки прессы и восхищенные шепотки гостей. Эрик чувствовал исходящее от неё тонкое тепло, улавливал едва заметный, чарующий шлейф её парфюма с нотами дикого ириса и белого мускуса. Все остальные люди, разговоры и миллионные сделки в этот момент перестали для него существовать. Были только они двое в центре этого огромного зала.

— Вы отлично танцуете, — тихо заметила Алиса, глядя на него снизу вверх.

— Рядом с такой партнершей у меня просто нет шансов оступиться, — с легкой, сдержанной улыбкой ответил Эрик. — Сказать честно, Алиса... я не верил в случайности. Но сегодняшняя встреча с вами перевернула всё мое представление об этом вечере.