Игра не по правилам

— Я бы с удовольствием позировал тебе всю жизнь, Алиса, — тихо и невероятно напористо откликнулся Эрик, подходя ближе и едва заметно касаясь её пальцев.

Спустя час, доставив сияющую от счастья Соню в садик, они оказались в уединенной, залитой солнечным светом мансарде мастерской. Пахло масляными красками, терпентином и сухим холстом. Но настроиться на академический лад было почти невозможно. Эрик уселся в глубокое кресло у окна, но его темно-серые глаза выжигали Алису с такой нескрываемой, голодной и сжигающей страстью, что кисть в её пальцах слегка дрожала, выписывая силуэт. Каждый раз, когда она поднимала взгляд, чтобы поймать линию его плеч или седину на висках, их взоры пересекались, и воздух в мансарде раскалялся до предела, вытесняя любой профессиональный настрой.

— Ты не позируешь, Эрик... Ты меня провоцируешь, — с легким вздохом прошептала Алиса, пытаясь перевести дыхание.

— Я просто смотрю на женщину, которую люблю, — с легкой ухмылкой ответил он, не сдвинувшись с места.

Когда последний тонкий мазок опустился на холст и Алиса, опустив руки, тихо выдохнула: «Готово… портрет окончен», Эрик больше не стал удерживать себя в рамках. Он мгновенно поднялся с кресла, в два шага сократил расстояние между ними, выбил палитру и кисти из её рук и легко подхватил Алису на руки.

Прямо среди холстов, мольбертов и витающего запаха красок они вновь предались пылкой, нетерпеливой и обжигающей близости, растворяясь друг в друге и заполняя мансарду страстными шепотами и сбивчивым дыханием.

***

В это же самое время в центральном корпусе международной сети клиник «Надежда» Кира Сергеевна Орлова сидела в своем просторном кабинете главного врача, наполненном светом и запахом медицинских антисептиков. Она усердно разбирала первые отчеты дежурных бригад, когда телефон тихо запел. На экране светился входящий вызов от младшей дочери.

— Мирочка! Здравствуй, дорогая моя! — с огромным материнским трепетом и нежностью откликнулась

Кира Сергеевна, мгновенно откладывая документы и прижимая трубку к уху.

— Здравствуй, мамочка, — прозвучал в ответ тихий, слегка уставший, но ровный и спокойный голос Миры. — Я ненадолго, у меня перерыв между обходами. Просто хотела узнать, как вы там? Как папа, брат, сестра?

— Всё хорошо, доченька, слава богу, — Кира Сергеевна улыбнулась, поправляя очки. — Я устроилась на новую работу — возглавила крупный медицинский центр. Работы много, но коллектив прекрасный. Брат с отцом развивают бизнес, постоянно на работе - это у тебя с ними общее. Алиса устраивает успешные выставки-продажи своих картин и знаешь, кажется наконец устроила свою личную жизнь. А ты не хочешь нас порадовать такими же новостями?

— Мама, ты же знаешь… Все хорошо, я все также встречаюсь с Петей. Он всегда рядом, он надежный — спокойно, с легкой тенью грусти ответила Мира. — Здесь, в Баварии, очень хорошая клиника, прекрасные люди. Врачи здесь сдержанные, профессиональные. Я правда много времени провожу на работе и часто это не особо нравится Петру… Не волнуйся за меня, мамочка, мне гораздо лучше. Передавай всем привет, пусть не волнуются за меня.

Мира еще несколько минут рассказывала матери о своих врачебных буднях, о своей личной жизни. Она даже не догадывалась, в чьем медицинском кластере теперь работает её мать…

Глава 52. Баварский покой и искушение

Вечерний Мюнхен. После сложного операционного дня в баварской кардиоклинике Мира возвращалась в уютный домик в районе Швабинг. В ее душе больше не было той острой, кровоточащей боли, что когда-то рвала ее изнутри: два года упорной работы, сотни спасенных жизней и размеренный немецкий уклад помогли ей обрести внутренний покой и уверенность в себе.

На кухне, наполненной аппетитным запахом запеченных трав и жареного мяса, ее уже ждал Петр Гальцев - перспективный юрист. Он уже расставил тарелки, зажег свечи и открыл бутылку легкого рислинга. Увидев входящую Миру, Петр улыбнулся, подошел и бережно обнял ее за плечи, легко коснувшись губами ее виска:

— Наконец-то ты дома, Мирочка. Я уже начал думать, что баварские профессора снова оставят тебя на ночное дежурство. Ты слишком много отдаешь этой больнице. Слишком.

— Знаешь, Петя, сегодня была очень сложная пластика митрального клапана, — с азартом и усталой улыбкой ответила Мира, сбрасывая туфли и усаживаясь за стол. — Но пациент стабилен, и это главное. Ой, прости, я снова говорю о работе.

— Да ничего, мне приятно тебя слушать - сказал Петр.

— Ах, вот еще что — продолжила Мира — Я сегодня говорила с мамой… У них все хорошо. Я рассказала ей о нас с тобой.

Петр, разливавший вино по бокалам, довольно приподнял бровь и сел напротив:

— Надеюсь, ты сказала, что наша свадьба — вопрос ближайшего времени? Мы вместе уже достаточно долго, Мира. Пора переходить на новый этап. Здесь, в Германии, у нас есть имя, статус и стабильное будущее. Я хочу, чтобы ты наконец перестала жить только операциями и позволила мне сделать тебя по-настоящему счастливой замужней женщиной.

— Мне кажется еще рано об этом..

Мира посмотрела на него с искренней благодарностью. Петр был надежен, заботлив и понятен — надежный тыл, о котором можно было мечтать после жизненных бурь. Однако где-то в самой глубине сердца легким холодком отзывалось то, что между ними царил скорее разумный, выверенный комфорт, чем любовь. Но для Миры, выбравшей спокойную жизнь, этого казалось более чем достаточно.

***

В это же самое время на другом конце Европы, в застекленных коридорах башни объединенного холдинга, разворачивалась изощренная, наглая и все сжигающая женская охота. Кристина Должанская праздновала свою маленькую, но уверенную победу после ночного инцидента в автомобиле.

Хотя Олег Вересов нагло выставил её из машины, Кристина, будучи искушенной интриганкой, безошибочно зафиксировала главное: он ответил на ее прикосновения волной возбуждения, он стал на нее смотреть и хотеть ее. Его броня дала трещину. Теперь её напор стал поистине безудержным.

Пользуясь тем, что её отец Виктор Петрович подписал соглашение о передаче фонда, Кристина под любыми предлогами появлялась в штаб-квартире каждый день. На ней всегда были идеальные приталенные наряды, подчеркивающие пышные формы, глубокие декольте и тонкий шлейф французских духов. Она словно случайно вертелась перед ним с утра до вечера.

То она «случайно» сталкивалась с Олегом у центрального лифта, подаваясь к нему вплотную и касаясь его локтя со смущенной, но откровенной улыбкой. То приносит «срочные уточнения» к финансовым графикам прямо в его кабинет, склоняясь над столом так, что её локоны касались его плеча, а грудь практически упиралась в стол.

Ближе к вечеру она снова появилась в дверях. На ней было облегающее изумрудное платье.

— Олег Сергеевич... Простите, я снова отвлекаю вас от важных дел, — проговорила Кристина, входя в кабинет. — Отец попросил лично передать вам эти гарантийные письма.

Вересов медленно оторвал голову от монитора. В нем боролись два чувства: раздражение от назойливости этой девчонки и желание, которое становилось труднее контролировать. Он жадно смотрел на нее, мысленно раздевая и уже вступая в близость. Кристина действовала нагло, беззастенчиво, используя всю силу своего молодого, порочного соблазна.

Олег был здоровым, зрелым мужчиной. Притяжение, разжигаемое её ежедневным напором, ставило его перед ним тяжелыми испытаниями. Его разум твердил, что Должанская — фальшивая, хитрая и искушенная лиса, играющая в свои опасные игры. Но где похоть - там разума нет.

— Оставьте документы на столе, Кристина Викторовна. Там, на краю, подальше — сдерживая внутреннее напряжение, сурово произнес Олег, не двигаясь с места и удерживая руками края стола.

Кристина не торопилась уходить. Она сделала шаг ближе к его креслу, она дразнила его:

— Вы опять смотрите на меня так, будто хотите.. Ммм. хотите выгнать, Олег... А ваши глаза говорят совсем о другом. Почему вы боитесь признаться себе, что я вам нравлюсь?

Олег резко поднялся из-за стола. Он возвысился над ней всем своим ростом, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. От него веяло такой обжигающей силой, что Кристина на секунду смущенно затаила дыхание.

— Займитесь делом, Кристина Викторовна. Документы я изучу позже. Всего хорошего — коротко отрезал Вересов, указывая на дверь.

Кристина, слегка смутившись от его грубого тона, но уловив его сбитое дыхание и нервное постукивание пальцами по столу, ухмыльнулась и покинула кабинет. Вересов откинулся на спинку кресла, массируя переносицу. Он пытался унять этот внутренний жар, заставить себя думать о делах, о стратегии, о чём угодно, кроме её улыбки и этого дразнящего взгляда. Но чем сильнее он старался не думать о Кристине, тем ярче перед глазами вставал совсем другой образ — Миры. И эта борьба — между соблазном и памятью, между мгновением и чемто настоящим — становилась всё тяжелее.

Глава 53. Семейное благословление и мужской разговор

Уютная столовая загородного особняка Алексея Анатольевича Петрова была наполнена теплым светом хрустальной люстры, ароматом запеченной утки. Царила торжественная и одновременно удивительно теплая, уютная атмосфера. Алексей Анатольевич сидел во главе стола, с искренней отцовской гордостью и теплотой наблюдая за собравшимися. За столом собралась вся семья: Алексей Анатольевич, Кира Сергеевна, их сын Сергей, сияющая Алиса и маленькая Сонечка, которая с восторгом крутила в руках подаренную плюшевую игрушку.

Уважаемым гостем здесь был Эрик ван дер Берг, с которым Петров часто проводил деловые встречи, но в офисе. Сегодня европейский магнат сидел за этим столом в совершенно ином качестве. В элегантном темно-синем костюме, сдержанный и собранный, он излучал мужскую силу и глубокую решимость.

— Я безмерно рад видеть вас всех за этим столом, — произнес Алексей Анатольевич, поднимая бокал с выдержанным вином.

Когда основные блюда были убраны, а десерт подан, Эрик аккуратно отложил салфетку, расправил плечи и поднялся со своего места. Разговоры за столом мгновенно стихли. Алексей Анатольевич и Кира Сергеевна переглянулись с едва заметной понимающей улыбкой.

— Алексей Анатольевич, Кира Сергеевна, — голос Эрика прозвучал глубоко, ровно и с неподдельным, искренним уважением. — Сегодня я пришел в ваш дом не как инвестор или партнер по бизнесу. Я стою перед вами как мужчина, который полюбил вашу дочь.

Алиса затаила дыхание, на ее щеках вспыхнул нежный, трепетный румянец. Ее пальцы слегка дрогнули, но Эрик мягко и уверенно накрыл ее руку своей ладонью, бросив на нее взгляд, полный безграничного тепла и обожания.

— Алиса, стала для меня светом, которого мне не хватало всю сознательную жизнь, — продолжил Эрик, глядя прямо в глаза родителям. — А маленькая Сонечка уже стала для меня родным ребенком, ради защиты и счастья которого я готов на всё.

Эрик извлек из кармана бархатный футляр, изящно опустился на одно колено прямо перед Алисой и открыл крышку. На бархатной подушечке в свете софитов вспыхнул редчайший, чистейший огромный бриллиант в тонкой оправе из платины.

— Алиса... Ты подарила мне смысл жизни. Выходи за меня замуж, Алиса? Стань моей женой! — он перевел свой взгляд на девушку — А вас, мама и папа, я прошу благословить нас на этот союз.

На глазах Киры Сергеевны блеснули слезы материнской радости. Она прижала ладонь к груди, глядя на то, как светятся глаза ее дочери. Алиса прикрыла губы ладонью:

— Да! Да, Эрик! Я согласна! — выдохнула Алиса, падая в его объятия. Эрик надел кольцо на ее тонкий пальчик.

Алексей Анатольевич медленно поднялся из-за стола. Глава семьи окинул Эрика оценивающим, но очень теплой взглядом, затем подошел к нему и крепко, по-отцовски пожал его руку, приобняв за плечи:

— Эрик... Я ценю тебя как надежного партнера, но еще больше ценю как человека слова и чести. Ты знаешь, как мы дорожим нашими детьми. Я вижу, как счастлива Алиса, и вижу, как тянется к тебе Соня. Для нас будет честью принять тебя в нашу семью. Мы даем вам наше благословение.

— Совет да любовь, сестра! — с широкой улыбкой воскликнул Сергей, поднимая хрустальный бокал. — Эрик, добро пожаловать в семью!

Маленькая Соня звонко захлопала в ладоши. Столовая наполнилась звоном бокалов, теплыми поздравлениями и смехом. Эрик подхватил на руки Алису и накрыл её губы страстным, нежным поцелуем под аплодисменты всей семьи.

***

После ужина, Алиса и Эрик вернулись к себе домой. Они были очень счастливы. Сонечку было не просто уложить спать, так как она была очень активна. Когда жених и невеста уже собирались отправиться в свою спальню к особняку ван дер Берга подъехал автомобиль Вересова. Эрик лично встретил друга в коридоре и с окрыленной улыбкой провел в свой кабинет.

— Олег! Ты как раз вовремя, брат, — радостно заговорил Эрик, наливая два стакана виски. — Хочу поделиться с тобой грандиозной новостью. Я сделал Алисе предложение. Она моя невеста! Слышишь? Я скоро женюсь!

Вересов на секунду замер, а затем его грубоватое лицо озарила искренняя братская улыбка. Олег от души обнял Эрика, сжимая его плечо:

— Эрик... Поздравляю тебя от всего сердца, брат. Ты долго шел к этому. Я безмерно рад за тебя и Алису. Вы заслужили это счастье.

Мужчины присели у камина. Сделав глоток терпкого напитка, Олег откинулся на спинку кожаного кресла. Напряжение, нараставшее в нем последние дни, требовало выхода, и Вересов решил открыться единственному другу, которому доверял как самому себе.

— Эрик... Признаться, я приехал к тебе не только поздравить, — заговорил Олег. — Мне нужен твой совет. Наш бизнес расширяется. Тут нет вопросов. Но у меня возникла личная проблема, которая начинает серьезно выбивать меня из колеи.

Эрик прищурился, сменив радостный тон на внимательный и собранный:

— Я слушаю тебя, Олег. Что произошло?

— Должанская... Кристина, — вымолвил Вересов, крутя бокал в пальцах. — Эта девчонка буквально не дает мне прохода. После того как я выкупил фонд её отца и подвез её, она вертится в холдинге каждый день. Появляется повсюду, заходит в кабинет, провоцирует меня, по всей башне пахнет этими ее сладкими духами... Эрик, проклятье, мне становится все тяжелее держать себя в руках!

Олег был раздосадован:

— Я взрослый, здоровый мужик, Эрик. Ты же сам знаешь мы все эти годы жили работой, развивали бизнес. Как-то не до женщин было, да и Миру я так и не могу забыть. Однако мое тело реагирует на эту наглую девицу. Каждый раз, когда она наклоняется над моим столом или трогает мое бедро, как в машине, во мне закипает банальная похоть! Да я черт возьми хочу ее!

Эрик ван дер Берг молча выслушал эмоциональную исповедь друга, а затем неожиданно тихо и искренне громко рассмеялся, качая головой.

— Олег, ты меня прости, но я вообще не вижу здесь никакой трагедии или катастрофы, — спокойно ответил Эрик, делая глоток виски. — Хочешь - бери! Она же сама пытается запрыгнуть в твою постель. Какого черта ты возвел вокруг себя этот монастырский обет?

Олег хмуро посмотрел на друга, но Эрик продолжал:

— Да, у тебя была трагедия в юности, когда ты потерял молодую жену. Да, два года назад от тебя ушла Мира, растоптав твои чувства, и ты не знаешь, где она. Но жизнь не остановилась, Олег! Физиология как бы существует не просто так. Ты не святой и не должен превращать свою жизнь в пожизненный тюремный срок за чужие ошибки!

Эрик подался вперед, положив ладонь на плечо Вересова:

— Кристина — красивая, искушенная девчонка, которая сама нагло и открыто добивается твоего внимания. Если тебе нужна разрядка — бери ее или найди совершенно другую женщину! За тобой очередь из женщин стоит! Сбрось это дикое напряжение, брат. Ведь потеря любимой девушки — это не приговор оставаться в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Ты имеешь право просто жить дальше. Просто запомни - ты имеешь на это право!

Олег Вересов задумчиво молчал, смотря на догорающие в камине угли. Слова Эрика звучат прагматично и трезво. Они заставляют задуматься о собственном будущем…

Глава 54. Предложение в Альпах и пожар в кабинете

Осенний вечер у подножия Баварских Альп выдался ясным и свежим. В уютном ресторане с видом на горные вершины, тихо играла живая музыка, а в воздухе витали ароматы пряных трав и благородного вина. Петр Гальцев и Мира Орлова сидели за уединенным столиком у окна.

Для Петра недавний разговор Миры с матерью, в котором она открыто рассказала семье об их отношениях и возможных планах на брак, стал настоящим знаком. Он понял: больше нет смысла медлить. Мира спокойна, доверяет ему, их союз проверен, а значит пришло идеальное время сделать главный шаг.

Петр ласково поцеловал Миру в руку, заглядывая в ее ясные, открытые глаза:

— Мира... Мы вместе уже долгое время, и за это время ты стала для меня самым дорогим и любимым человеком. Я не хочу больше откладывать наше будущее. Хочу жить здесь и сейчас!

Петр достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку глубокого темно-синего цвета и плавно открыл ее. Ослепительно блеснуло изящное кольцо с красивым сапфиром и россыпи бриллиантов.

— Мира, ты выйдешь за меня замуж? — искренне и уверенно произнес Петр. — Я очень хочу стать твоей защитой, твоей семьей и твоим спутником на всю жизнь.

Мира посмотрела на кольцо, затем подняла взгляд на Петра. На ее лице расцвела теплая, уверенная и благодарная улыбка. Без лишних колебаний и с легким сердцем она протянула ему руку:

— Да, Петя. Я согласна. Я стану твоей женой.

Петр бережно надел кольцо на ее безымянный палец, крепко прижал ее руку к своим губам, а затем они обнялись под тихие аплодисменты официантов. Это был осознанный, взрослый шаг навстречу новому общему этапу жизни.

***

Тем же вечером в кабинете башни объединенного холдинга, атмосфера была сильно напряжена. Разговор с Эриком не выходил у Вересова из головы. «Ты имеешь право просто жить...» — эти слова друга непрерывно трезвонили в его сознании тяжелым эхом.

Олег сидел за своим рабочим столом, когда дверь кабинета тихо отворилась. На пороге появилась Кристина Должанская.

На этот раз её привычная наглая спесь уступила место более тонкой, искушенной и интимной игре. На ней было облегающее бордовое платье из шелка с глубоким вырезом на спине, а распущенные белокурые локоны падали на обнаженные плечи.

— Олег Сергеевич... — её голос звучал тихим, хрупким и чуть виноватым шепотом, пока она неслышно подходила к его столу, держа в руках папку с выписками. — Я принесла несколько актов на подпись… Простите, что беспокою так поздно. Я не хотела вам снова мешать.

Олег отложил ручку и поднял взгляд. От нее веяло дурманящим шлейфом дорогих сладких духов, запах от которых был уже по всему зданию.

Кристина опустила папку на стол, но не отступила назад, а мягко подалась вперед, практически касаясь его груди и прислонившись к столу. Наглые глаза смотрели на миллиардера с нескрываемым, влажным призывом и хрупкой незащищенностью.

— Снова выгонишь меня, Олег? — прошептала она, и её пальцы едва ощутимо коснулись его волос, медленно скользя вниз по пиджаку. — Почему ты так упорно от той, кем хочешь обладать?Я же не в ЗАГС тебя зову..

Вересов замер. Кровь прилила в теле. В кабинете стало невероятно жарко. Олег тяжело, рвано выдохнул, заглядывая в её прекрасные глаза.

Он больше не стал сбегать. Олег резко поднялся, обхватил Кристину за гибкую талию и с властной силой прижал её к краю стола. Кристина ахнула, вспыхнув от торжествующего восторга. Вересов жадно поцеловал ее в алые и сочные губы, растворяясь в желании и сбрасывая накопившееся напряжение. Кристина сладко простонала, обвивая его бедра своими стройными ногами и отвечая на его страсть. Огонь плотской страсти вспыхнул в кабинете с необузданной силой, подарив ей долгожданную близость с недоступным ранее миллиардером.

***

Спустя два часа Кристина Должанская вернулась в свой особняк, сияя от переполнявшего ее триумфа. Девушка буквально парила от счастья и окрыленности. Её план сработал! Неприступный Олег Вересов сдался, уступив её чарам и страсти! Он пустил ее в свое личное пространство!

Сняв туфли и накинув легкий шелковый халат, Кристина поднялась на террасу своего крыла, глядя на ночное небо и прижимая ладонь к губам, еще хранившим жар его поцелуев. Впереди открывались грандиозные перспективы, и она была уверена, что теперь ничто и никто не помешает ей занять законное место рядом с главой холдинга...

Глава 55. Горное солнце и правила любовников

Утро в особняке Должанских на Рублевке началось в атмосфере непривычного оживления. Кристина, одетая в шелковый пеньюар, с сияющими от восторга глазами зашла в просторный кабинет отца. Вся ее былая капризность сменилась лихорадочной, непоколебимой решимостью.

Виктор Петрович Должанский сидел за рабочим столом, просматривая сводки новостей. Увидев дочь, он отложил журналы и тепло улыбнулся:

— Доброе утро, Кристиночка. Ты сегодня прямо светишься. Что-то случилось?

Кристина подошла ближе, грациозно присела на подлокотник отцовского кресла, обняла его за плечи и заговорила ласковым, умоляющим голосом:

— Папа... Вчера ночью между мной и Олегом всё случилось. Лед тронулся! Он больше не держит дистанцию. Теперь я хочу замуж за Вересова, папочка. Ты же видишь, как я к нему привязана, как хочу настоящую семью именно с ним! Ты любишь меня и всегда хотел моего счастья. Помоги мне, пожалуйста!

Кристина обняла папочку и поцеловала в щеку. Она с самого раннего детства умела его уговорить о чем угодно. Виктор Петрович внимательно посмотрел на сияющую дочь. Он тяжело вздохнул, погладив ее по руке. Ради единственной дочери Должанский-старший был готов приложить максимум усилий, хоть Вересов и был не прост:

— Хорошо, доча. Если он действительно сделал шаг навстречу, я сделаю всё возможное, чтобы укрепить твое положение рядом с ним. Твое счастье для меня превыше всего.

— Я знала, что ты не откажешь мне, папуля! — радостно затрезвонила Кристина.

***

Днем того же дня Кристина уже приехала в башню холдинга «Veresov Diamonds». Когда Олег выходил из приемной в сопровождении помощников, его взгляд пересекся с Кристиной. Вересов коротко кивнул секретарям, отпуская их, и жестом пригласил девушку в свой кабинет.

Кристина вошла, одарив его кокетливой улыбкой. Она шла грациозно как кошка, от бедра. Олег закрыл дверь, подошел к ней и, не скрывая сдержанной мужской теплоты, достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.

— Это тебе, Кристина, — произнес Вересов более мягким, хоть и по-прежнему собранным тоном, протягивая подарок. — За вчерашний вечер.

Кристина открыла коробочку: на черном бархате ослепительно искрились эксклюзивные серьги с россыпью чистейших бриллиантов. Ее глаза загорелись восторгом.

— Они великолепны, Олег... — прошептала она, бросаясь к нему на шею.

Олег ласково приобнял ее в ответ:

— Я привык ценить красивые моменты и благодарить за них. Но давай сразу договоримся на берегу: между нами есть взаимное влечение и комфорт, но я не готов давать клятв вечной любви или строить иллюзии о скорой свадьбе. Если тебя устраивают такие правила — мы продолжим наш формат отношений.

Кристина ласково прижалась своей щекой к его щеке, пряча победную улыбку:

— Меня более чем устраивают твои правила, Олег... Главное, что мы теперь вместе.

***

А на юге Германии, высоко в Баварских Альпах, царил праздник солнца, белоснежного снега и абсолютной свободы. Счастливая после предложения Петра и сверкающего кольца на пальце, Мира с радостью согласилась провести выходные на горнолыжном курорте Гармиш-Партенкирхен.

Целый день они провели на залитых ярким горным солнцем склонах. Мира в теплом лыжном костюме каталась по трассе, чувствуя, как морозный ветер обдувает лицо. Ей было легко, весело и спокойно. Петр уверенно страховал ее на крутых склонах, они смеялись, падали в мягкие сугробы, пили горячий глинтвейн с корицей на смотровой площадке и любовались ослепительными горными панорамами. А какие фотографии на память они сделали в горах! Просто прелесть. В этот день Мира ощутила долгожданное, пьянящее чувство настоящей свободы.

К вечеру они вернулись в свой роскошный деревянный шале-отель. Заказали ужин на двоих прямо в номер. Быстро все съели и выпили, так как в течение дня совсем ничего не перекусили. Захмелев от вина и окончательно расслабившись, Мира прильнула к Петру и сказала:

— Как хорошо мы провели этот день, давай не будем на этом останавливаться, Петя.

Петр бережно снял с нее свитер, прижал сильнее к себе и чувственно поцеловал. Мира не стала отстраняться — все сомнения остались в прошлом. Она с трепетом ответила на все его ласки, обвивая руками его шею и с легким сердцем отдаваясь этой нежной ночи любви у огня камина...