Мой яд - 1

«Хореограф», – догадалась Миа, смутно припоминая, что уже видела его на MTV.

Осторожно оценивая всех троих, Миа пыталась понять, на кого именно ей теперь следует произвести впечатление – на всех разом или только на него.

– Просто слушайте музыку и импровизируйте. Мы не требуем от вас идеальной хореографии. Нам важна ваша пластика, – произнес Роб Стюарт спокойным непроницаемым голосом. – После этого мы решим, с кем из вас готовы встретиться дальше.

Миа не отрывала взгляда от него, ловя каждое слово. Внутри эхом звучал голос матери:

«Слушай внимательно. Не спорь. Улыбайся».

Миа улыбалась и слушала так внимательно, как будто от этого зависела её жизнь.

Хореограф коротко оценил девушек, не задерживаясь глазами ни на одной. Расставил их в два ряда в шахматном порядке. Команды он сопровождал небрежным «ты» и указывал пальцем на места, которые девушки должны были занять. Миа оказалась позади Оливии и с трудом сдержала разочарованный вздох, но улыбка ни на секунду не дрогнула. Маленький червячок сомнения попытался вгрызться в хрупкую уверенность Мии, но она не позволила ему взять верх над собой, задавив в самом начале.

Медленная, тягучая мелодия отразилась от стен зала. Миа набрала в лёгкие воздуха и медленно выдохнула. Её веки опустились. Мягкая вибрация коснулась тела, проникая под кожу и тлеющим пламенем растеклась по венам. Бёдра двинулись в такт, руки и ноги подчинились плавному ритму, будто сама музыка управляла ею. Миа все еще чувствовала намертво прилипший к ней взгляд незнакомца, но поднять на него глаза не решилась.

Горячее латино ударило по слуху переплетением барабанной дроби, гитарных струн и обжигающей трубы. Воздух задрожал. Оливия резко тряхнула волосами, посмотрев на Мию через плечо. В уголках её губ затаилась ядовитая усмешка. Их взгляды скрестились всего на миг, но Миа поняла – Оливия что-то задумала.

Оливия двигалась с опасной грацией пантеры. Каждый шаг, каждый жест был выверен до миллиметра. Каждый взмах бедра – наполнен соблазном. Она обращалась с ритмом играючи, дразня, приковывая взгляды и умело пользуясь этим.

Миа была чистым пламенем. Не изящным огоньком свечи, а яростным, неукротимым пожаром, который не оставлял выбора. Она казалась продолжением музыки. Её пропитанные страстью движения рвались из самого сердца. Она не просто танцевала, она сжигала себя в этом ритме.

Шаг – и Оливия встала перед Мией, заслонив собой и как бы говоря: «Здесь только одна звезда». Миа вздёрнула бровь, в глазах заплясали искорки. Не теряясь, отступила в сторону, но Оливия вновь загородила её. Миа прищурилась. Глубоко внутри грянул шторм.

«На войне все средства хороши?» – мелькнула мысль.

Если это война – отлично.

Миа не успела обдумать следующий шаг, подчиняясь импульсу. Она не планировала, не рассчитывала – её тело сделало всё за неё. Два стремительных, чётких па, и вот она уже лицом к лицу с Оливией. Их глаза сверлили друг друга, дыхания смешались, сердца подчинились музыке.

Мужчины за столом замерли, не моргая и чуть подавшись вперёд. Даже с Роба Стюарта слетела маска холодного равнодушия. Атмосфера в зале накалилась, как это обычно бывает перед грозой. Музыка, будто почувствовав это, взорвалась агрессивными битами с рваными драмами и ломанным ритмом крампа.

Мгновение – и пространство между ними вспыхнуло, словно пропитанное бензином. Движения Мии стал резкими, угловатыми, как удары молота. Она вбивала пятки в пол, едва ли не ломая толстые каблуки, разрывала воздух руками. Напряжение последних двух дней прорвалось наружу, выплескиваясь в танце. Грубый, бунтарский, дикий, он был совсем не в её стиле, но противостояние с Оливией превратилось в топливо. Миа чувствовала, как по венам растекается нечто густое и обжигающее.

Зал расплылся, превращаясь в цветные пятна. Звуки утонули в гуле её собственной крови в висках.

Осталась только Оливия. Только её насмешливый взгляд и немой вызов, горящий в глазах:

«Ты всегда будешь второй».

Музыка резко оборвалась. Наступила вязкая тишина, нарушаемая тяжелыми сбивчивыми дыханиями. Сердце в груди Мии глухо стучало. Они с Оливией продолжали пронзать друг друга колючими взглядами.

Легкое покашливание со стороны стола вывело Мию из оцепенения. Она сделала медленный вздох и отвернулась от Оливии, отступив на несколько шагов. Оливия же осталась неподвижной. На ее лице медленно расцвела улыбка с привкусом торжества.

– Встаньте в линию, – прозвучал спокойный властный голос Роба Стюарта.

Девушки, ещё не успев отдышаться, торопливо выстроились в неровную линию, сталкиваясь плечами и поправляя растрепавшиеся волосы. Роб Стюарт скользил по ним оценивающим, ничего не упускающим взглядом, постукивая толстыми пальцами по столу. Хореограф, низко склонившись над бумагами, делал быстрые пометки. А незнакомец в костюме растянул губы в ленивой, довольной улыбке и смотрел прямо на Мию с Оливией, стоявшей рядом.

– Вы потрясающие, – сказал он, не скрывая восхищения. – Это было лучшее, что я сегодня видел.

Миа перевела дух и украдкой вытерла вспотевшие ладони об юбку. Она была близка к тому, чтобы рухнуть в обморок, но заставила себя натянуть широкую улыбку.

– Мисс Джеймс, – обратился к ней Роб Стюарт, заставляя Мию посмотреть на него.

Оцепенев, она распрямила спину так сильно, что между лопаток свело.

– Мисс Джеймс, вы всегда такая… строгая? – произнёс он с ноткой недовольства.

Миа растерянно моргнула. Улыбка предательски дрогнула. Где-то сбоку послышалась чья-то сдавленная усмешка.

– Простите? – выдохнула она.

Роб Стюарт поджал губы, хмыкнул и снова с сомнением оглядел её.

– Вы выглядите, как лучшая ученица церковно-приходской школы. Вы всегда такая?

Миа хотела нахмуриться, не понимая, что с ней не так, но слова мамы не дали ей этого сделать, вновь всплыв в памяти: «Не спорь. Улыбайся». Она заставила себя сохранить спокойствие.

– Ваша юбка и блузка… – скривив лицо, Роб Стюарт покачал головой. – Вы всегда так одеваетесь?

– Нет.

За коротким ответом Миа попыталась скрыть смущение.

– Могу ли я попросить вас кое о чём? – его голос слегка смягчился.

Миа осторожно кивнула.

– Расстегните три верхние пуговицы на рубашке.

Она застыла. Сердце в груди замерло вместе с ней. Она ослышалась? Улыбка слегка угасла. Предложение Роба Стюарта показалось ей унизительным.

– Так что же? – Роб Стюарт приподнял бровь, ожидая её реакции.

«Не спорь», – снова сказала мама у неё в голове.

Миа едва заметно кивнула. Трясущимися пальцами потянулась к пуговицам. Всё внутри протестовало. К горлу подступила тошнота. Она посмотрела на двух других мужчин за столом. Они молча наблюдали за ней. Обернулась к остальным девушкам. Они сверлили взглядами пол. Руки затряслись. Пуговицы не желали поддаваться, и Мие потребовалось чуть больше времени, чтобы справиться с ними. Из-под плотной хлопковой ткани показались изящные ключицы и впадинка между грудей.

Задержав взгляд на её обнажившейся коже, Роб Стюарт прищурился, смакуя открывшийся вид.

– Так лучше, – сказал он удовлетворенно. – Мы можем перейти на «ты»?

Миа заставила себя удержать улыбку и лишь коротко кивнула.

– Можешь вытащить края рубашки из-под юбки и завязать их на талии?

Слова прозвучали буднично, будто он заказывал утренний кофе. А у Мии под рёбрами что-то сжалось в тугой ледяной ком. Скулы занемели от натужной улыбки, которую она продолжала держать из последних сил. Она не стеснялась топов – полшкафа висело коротких футболок, открывающих плоский живот. Но обнажиться по чужой просьбе, по требованию мужчины – ощущалось мерзким и до боли неправильным.

«Слушай внимательно. Улыбайся. Не спорь. Делай, что говорят», – эхом прозвучали строгие наставления мамы.

Миа скользнула пальцами по краю рубашки и нехотя вытащила его, завязав ткань на талии.

Роб Стюарт коротко посмотрел на её живот и упер взгляд в пояс юбки. Кровь прилила к лицу Мии.

– Я хочу увидеть твои ноги. Можешь приподнять юбку?

Миа замерла не в силах вздохнуть. Улыбка прилипла к лицу, но внутри всё похолодело. Она чувствовала себя выставленной на продажу, как игрушка с ценником на шее. В голове крутилась одна-единственная мысль:

«Это конец. Если я откажусь – это конец».

– Ты можешь подкатать её в поясе, – небрежно добавил Роб Стюарт.

Тщетно пытаясь сделать глубокий вдох, Миа снова украдкой глянула на коллег Роба Стюарта. Хореограф даже не смотрел на неё, а улыбчивый незнакомец одобрительно кивнул, подбадривая полным тепла взглядом. Никто из них не собирался выступить в её защиту.

«Твоё место на сцене, детка», – когда-то давно сказала мама.

Руки затряслись, но Миа всё же ухватилась за пояс. Попыталась поднять её чуть выше.

– Ещё.

Подавив сопротивление восставших против неё пальцев, Миа слегка подкрутила юбку.

– Ещё.

Снова посмотрела на девочек, но натолкнулась только на отстраненный взгляд Оливии. Приподняла юбку ещё на пару сантиметров выше. Её окатило волной липкого унижения.

– Ещё.

«Это наша с тобой мечта, детка».

Миа подчинилась, и теперь юбка едва прикрывала ягодицы. Тяжёлые удары сердца барабанной дробью отзывались в висках. Улыбка напоминала бездушную маску.

– Можешь покрутиться?

Несмотря на то, что одежда всё еще оставалась на ней, Миа чувствовала себя голой, но она побоялась сказать «нет».

– Хватит, Роб. Разве не видишь, девушка смущена, – голос незнакомца показался спасительной ниточкой. Он повернулся к Мие с виноватым выражением лица, хотя секунду назад сам подбадривал её. – Ты с самого начала отлично выглядела.

Миа кивнула, пытаясь справиться с комом в горле.

– Я не собираюсь делать звезду из девственницы. Это скучно, – сказал Роб Стюарт с нескрываемым пренебрежением.

– Если разыграть карту правильно, это может быть не скучно, – возразил незнакомец.

– Для этого девушка должна быть способна разыграть эту самую карту. А если она холодна, как рыба…

– В ней есть страсть, – вмешался хореограф. – У неё отличная пластика. Здесь есть с чем работать.

– Я хочу понять, на что девушка готова.

Миа сжала кулаки, набрав в грудь воздуха.

– Я готова работать над собой. Я сделаю всё, что скажете, – выпалила она, заставив себя смотреть в глаза Робу Стюарту.

Он приподнял бровь. Уголки его губ изогнулись в неприятной усмешке.

– Всё? – ядовито переспросил он.

Миа сглотнула и кивнула.

– Всё.

– Вы слышали? – он коротко рассмеялся.

От его смеха кожа Мии покрылась мурашками. Улыбка медленно сползла с лица. Глаза заблестели непролитыми слезами. Миа нахмурилась, пытаясь сообразить, что развеселило Роба Стюарта.

– Ты же понимаешь, что она не это имела в виду? – вмешался незнакомец. – Мисс Джеймс, прошу прощения за моего коллегу. Вы очень талантливая девушка и отлично справились с импровизацией. Приведите себя в порядок и отдохните за дверью.

Он обратил виноватый взгляд к остальным девушкам и небрежным жестом указал на выход. Гулкий стук их каблуков эхом отозвался в груди Мии. Непослушные пальцы с трудом справились с пуговицами. Привести их в первоначальный вид оказалось сложнее, чем расстегнуть. Торопливо расправила юбку, чувствуя, что мужчины за столом всё ещё смотрят на неё. Унижение застряло в горле, не давая вдохнуть. Миа ощущала себя экспонатом в музее, зверюшкой, выставленной на всеобщее обозрение.

«Почему я? Что я сделала не так?» – мелькнула мысль, но Миа погасила её в зародыше. Ей нужно было собраться. Она не хотела, чтобы Брайан почувствовал неладное.

Миа почти бегом рванулась к двери. Уже на пороге остановилась, судорожно вдохнула и попыталась улыбнуться – тщетно. Осторожно выскользнула в коридор и тут же столкнулась с Брайаном. Он нахмурился при виде её.

– Все нормально? – спросил он.

– Да… – выдохнула Миа. – Немного перенервничала.

– Ты бледная.

– Всё в порядке, Брай.

– Уверена?

Миа слабо улыбнулась.

– Мисс Джеймс, – раздался за спиной дружелюбный голос ассистентки, и Миа вздрогнула. – Мисс Джеймс, через десять минут вас будут ждать в офисе 666. Прямо по коридору и налево. Это танцевальный зал. Постарайтесь не опаздывать.

Ассистентка исчезла так же быстро, как и появилась, оставив за собой только лёгкий шлейф духов.

– Это врата в ад? – пошутил Брайан, проводив девушку взглядом.

Миа усмехнулась, поняв, что он пытается её отвлечь. Но дрожь в коленях не унималась, а голова, казалось, вот-вот взорвётся.

– Мне нужно освежиться, – тихо сказала она и, когда Брайан кивнул, почти бегом бросилась прочь.

В уборной Миа плотно закрыла за собой дверь и прижалась к холодной кафельной стене. Мысли, которые она гнала изо всех сил, прорвались стоило ей остаться одной. Челюсти нервно затряслись.

«Я не хуже других девочек. Я умею танцевать».

В этом она была уверена. Если бы речь шла о пении или актерском мастерстве, она бы еще могла усомниться. Но танец… танец всегда был её стихией.

«Я научилась танцевать раньше, чем начала ходить!»

И все же где-то глубоко затаилось сомнение. Почему? Почему Роб Стюарт выбрал именно её? Почему не попросил кого-то ещё? Ведь были и другие скромно одетые девочки.

Рвано вздохнув, Миа оторвалась от стены и на негнущихся ногах прошла к раковине с висящим над ней зеркалом. Вцепилась в край так, что побелели костяшки пальцев. Вглядываясь в глаза своему отражению, наклонилась вперед. Она пыталась найти ответы, но приходила в еще большее смятение. Грудь тяжело вздымалась.

«Что я сделала не так?»

Миа зажмурилась, задержала дыхание и медленно выдохнула. Несколько раз плеснула на лицо ледяной водой, стараясь остудить разгоряченную кожу. Опустила взгляд вниз, оценивая свой внешний вид, и не нашла в нем чего-то из ряда вон выходящего. Она выглядела сдержанно, но не плохо.

«Девственницы скучные». Так сказал Роб Стюарт?

Миа нахмурилась, уставившись в никуда. Никогда прежде она не думала, что такая, казалось бы, незначительная вещь может иметь вес. Ей всего пятнадцать. У неё не было романов, поцелуев под дождем, признаний, от которых кружится голова. Она жила сценой – пела, танцевала, шлифовала каждое движение до блеска. Отдавала себя без остатка, веря, что талант и трудолюбие откроют ей все двери.

А теперь вдруг оказалось, что этого мало.

Быть профессионалом – недостаточно.

Главное – вовремя раздеться?

– Возьми себя в руки, – прошептала она. – Он не просил тебя раздеваться или что-то большее. Он просто…

Голос сорвался, и ей пришлось стиснуть зубы, чтобы удержать навернувшиеся слезы.

– Ничего не случилось, Миа. Ничего страшного не произошло.

Миа попыталась изобразить улыбку, но уголки губ не желали ей подчиняться. Намочила руки и побрызгала водой на лицо, пригладила растрепавшиеся волосы.

Дверь открылась с легким щелчком. Краем глаза Миа заметила силуэт и обернулась.

«Только не это», – подумала она.

В дверном проеме стояла Оливия со стаканом кофе в руке. Её полные губы изогнула ехидная усмешка. Тонкие брови удивленно взлетели вверх, а светло-голубые глаза наполнились снисхождением и брезгливостью. Встав рядом с Мией, она поставила кофе на край раковины, небрежно помыла руки.

– Довольна? – спросила она с усмешкой.

Миа проигнорировала вопрос, поправляя блузку.

– Ну и идиотка же ты, – продолжила Оливия, скрестив руки на груди. – Готова раздеться по первой просьбе, как самая настоящая дешёвка.

Вдоль позвоночника прошёлся лёгкий холодок, но Миа заставила себя не поддаваться на провокацию.

– Это не твое дело, – бросила она, стараясь говорить ровно.

– О, сладкая, – Оливия издала притворно-жалобный вздох. – Может, и не моё, но все теперь знают, что ты готова переспать с этим старым козлом, стоит ему только пальцем поманить.

Миа отпрянула, словно от удара.

– Я не собираюсь ни с кем спать!

– Да ты ещё и врушка, – усмехнулась Оливия. – Сначала строила глазки тому блондину на прослушивании, потом согласилась раздеться перед Стюартом… Для тебя так важно попасть в шоу-бизнес?

– Отстань, Оливия.

Голос Мии задрожал. Но Оливия не собиралась останавливаться.

– Печально. Все всегда говорили, какая ты хорошая, милая девочка, а оказалось…

– Зато про тебя всегда говорили правду, – парировала Миа, злясь на себя за собственную слабость. – Ты талантливая, красивая, но та ещё…

У неё чуть не вырвалось оскорбление, но Миа сама себя оборвала на полуслове.

– Та ещё кто? – поддела Оливия, наслаждаясь её смятением. – Давай, крошка, скажи вслух. Или тебе проще переспать со стариком ради контракта, чем сказать то, что думаешь?

– Отстань, Оливия.

– Ну, нет, ты скажи.

– Отстань.

– Та ещё кто?

– Дрянь, – выдохнула Миа.

Оливия приподняла брови. Нахмурившись, взяла с края раковины стакан и, не задумываясь, выплеснула содержимое прямо Мие в лицо. Тёплые капли кофе стекали по щекам, волосам и шее, оставляя на белоснежной блузке коричневые пятна. Миа замерла, потрясённо уставившись на мокрую одежду. У неё перехватило дыхание. Она открыла рот, ощущая горючую смесь возмущения, обиды и унижения.

– Ты такая же грязная, как твоя чёртова блузка, – бросила Оливия с презрением и вышла, оставив Мию одну посреди уборной.

Миа судорожно выдохнула, всхлипнула, но тут же заставила себя сдержаться. Она повернулась к зеркалу, разведя руки в стороны.

– Господи… – прошептала она, глядя на грязные полосы на груди и животе.

Наклонившись к крану, стала судорожно смывать кофе. Всхлипнув, плеснула водой на блузку и попыталась застирать, но сделала только хуже – тонкие потеки превратились в одно большое мокрое пятно, а ткань начала просвечивать и липнуть к груди. Миа задрожала всем телом, чувствуя, что начинает задыхаться. Голова закружилась.

– Господи… – простонала она, и уборная закружилась.

В такому виде нельзя к хореографу!

Миа перекинула влажные волосы вперед, пробуя прикрыться, но сразу же поняла – это не сработает. Одно движение – и все заметят её грязную одежду. Ей хотелось забиться в угол и дать волю слезам, но мысль о том, с каким удовольствием Оливия посмеётся над ней, заставила Мию взять себя в руки. Она сбивчиво вздохнула, сжимая челюсти. Лицо искривилось гримасой злости.

– Ну нет, – сквозь зубы сказала Миа и, хлопнув дверью, покинула уборную.

В холле она наткнулась на Брайана. Его широкая улыбка мгновенно сменилась тревогой, стоило увидеть её.

– Твою мать, Скуби! Что, чёрт подери, случилось? – с жаром спросил он.

– Оливия Скотт, – её голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости.

– Что?

– Случилась Оливия Скотт.

Брайан нахмурился, обшаривая её тревожным взглядом. Миа не выдержала – опустила глаза, стараясь укрыться от его сочувствия. Жалость – последнее, чего ей хотелось. Пройти мимо Оливии с гордо поднятой головой, рассмеяться в лицо, заткнуть её за пояс – да. Она хотела быть сильной. Непробиваемой. Дать отпор. Но не в таком виде.

Вдруг её осенило.

Миа резко вскинула голову и посмотрела на Брайана. Сначала на его грудь, затем в глаза. Задумчиво хмыкнула, но она не могла… Нет.

«Это слишком, Миа», – подумала она и выдохнула, набираясь смелости.

– Брай…

Он вопросительно вздёрнул бровь.

– Мне нужна твоя футболка.

– Что?

– Футболка, – состроив жалобную мордашку, повторила Миа.

– Футболка? – переспросил он снова, проверяя, не ослышался ли. – Ты хочешь, чтобы я снял футболку?

Миа кивнула, а по лицу Брайана расползлась самодовольная улыбка. Он расправил плечи, явно наслаждаясь моментом.

– Если ты хотела меня раздеть, не обязательно было выдумывать такие предлоги, – с легкой хрипотцой произнес он.

– Брай!

– Да, Скуби?

– Пожалуйста, – умоляюще сказала она.

Оглядевшись, Брайан хмыкнул и поджал губы, но искорки в глазах выдавали его веселье. Ухватившись за край футболки, он медленно стянул её через голову. Ткань мягко скользнула, обнажая подтянутый торс. Брайан расправил плечи, небрежно потянулся, напрягая мышцы. Он знал, что на него смотрят, и наслаждался своим маленьким представлением. Его губы тронула озорная полуулыбки, и он, словно невзначай, подмигнул одной из девушек. Та залилась краской, стушевалась и отвела взгляд.

Миа не замечала ни приглушенного шепота, ни любопытных взглядом. Внутри всё клокотало от волнения. Мысли лихорадочно метались между страхом опоздать к хореографу, желанием избавиться от проклятого пятна и жаждой отомстить Оливии. Она машинально взяла протянутую Брайаном футболку.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она, выдавливая улыбку.

Начала расстегивать пуговицы на блузке, но вдруг осознала, что стоит посреди холла, а Брайан в упор смотрит на неё. Щёки моментально вспыхнули. Пальцы замерли на второй пуговице.

– Отвернись, пожалуйста.

Брайан рассмеялся.

– Так не честно, детка. Я стою голым перед толпой любопытных девиц из-за тебя, – поддразнил он. – Я хочу получить что-то взамен.

– Мне не до шуток, Брай.

Брайан закатил глаза и шумно вздохнул, но все же послушно повернулся спиной. Миа не стала терять ни секунды, сразу принявшись расстёгивать пуговицы. Холод коснулся кожи, когда она сдёрнула с себя мокрую блузку и натянула футболку, мешковато повисшую на ней до самых колен. Поспешно схватила край, завязала аккуратный узел на талии и почувствовала, как тревога начало отступать.

Обойдя Брайана, она встала на носочки и, снова поблагодарив, чмокнула к гладкую щёку.

– Как я выгляжу? – неуверенно спросила Миа.

– Пойдёт. Так, по крайней мере, ты чуть меньше походишь на монашку.

Миа возмущённо охнула, улыбаясь, и слегка хлопнула его по плечу. Брайан в ответ ткнул её кулаком в бок.

***

К концу дня Миа ощущала себя так, словно из нее вытянули по капле всю жизненную энергию. Голова гудела, а тело казалось тяжёлым и непослушным. Она молча сидела в машине, уткнувшись лбом в стекло, и наблюдала, как за окном проплывают здания ночной Атланты. Уличные фонари мерцали, смешиваясь с неоновыми вывесками и светом из окон магазинчиков и кафе.

«Мы перезвоним в течении недели», – вертелось в голове, как заезженная пластинка. Так ей сказала ассистентка Роба Стюарта, но Миа подозревала, что то же самое услышали от неё и другие девушки. Обычно это означало: «Вы нам не интересны, но отказать напрямую мы не можем из вежливости». Это всего лишь отговорка.

Миа никак не могла прийти в себя после унизительной просьбы Роба Стюарта. Что-то внутри не давало избавиться от неприятных воспоминаний. Как бы она ни старалась, его слова сами собой лезли в голову, распаляя болезненное чувство стыда. Она не могла дождаться того момента, когда наконец сможет остаться одна и попытаться заснуть. Хотя на счет последнего не была уверена – слишком много эмоций пережила за день.

Брайан всю дорогу до дома вежливо молчал. На улице уже стемнело, когда они подъехали к дому. В тусклом свете фар Миа взглянула на входную дверь, и сердце её снова сжалось. Джейсон. Он там, и ей снова придётся с ним столкнуться. Если он опять начнёт на нее давить, Миа не выдержит. У неё не осталось сил на очередную стычку.

Когда они с Брайаном вошли, Миа извинилась, поблагодарила его и почти бегом направилась к лестнице, стремясь избежать встречи с Джейсоном. Она не осмелилась даже поздороваться с ним, хоть и понимала – это не вежливо.

– Почему прослушивание было у неё, а голым вернулся ты? – Миа услышала за спиной бархатистый, насмешливый голос Джейсона.

– Ей не терпелось меня раздеть, – отшутился Брайан.

Джейсон усмехнулся, и у Мии закружилась голова – то ли от страха перед ним, то ли от волнения. Она ускорила шаг.

– Как всё прошло?

Миа скрылась за дверью комнаты, в которой провела предыдущую ночь, заглушив ответ Брайана.

Глава 6. Предатель

Глава 6

Предатель

Когда Миа проснулась, в доме царила тишина. Она долго лежала, вслушиваясь в немую пустоту, пытаясь уловить хоть какой-то звук – шаги, приглушенные голоса, шум воды из ванной. Ничего.

Миa приподнялась на локтях и поморгала, прогоняя остатки сна. Брайан с Джейсоном собирались с утра в студию на финальный прогон сценария или вроде того. Брайан упоминал об этом накануне, но тогда она чувствовала себя настолько вымотанной, что уловила это лишь краем уха. И вот теперь, вдруг поняв, что осталась одна в чужом доме, Миа ощутила странную смесь облегчения и тревоги.

«Я одна. Совсем. В доме двух парней, от которых сходят с ума все девчонки в школе. О, боже мой!» – мелькнула мысль, и сердце забилось чаще. Это казалось чем-то невероятным.

Выскользнув из постели, Миа осторожно приоткрыла дверь и высунула голову в коридор. Пусто. Только с улицы донесся приглушенный рокот мотора, проехавшей мимо машины. По какой-то нелепой причине ей стало страшно покинуть комнату. Все за дверью казалось чужим и напоминало о том, как бесцеремонно она вторглась в личное пространство Джея Кларка. В памяти всплыла его рассеченная бровь и красно-фиолетовый кровоподтек вокруг глаза.