Разбивая волны

Он на автомате повернул голову на звук — и вспышка ослепила его, оставив перед глазами фиолетовые круги.

— Мистер Нокс, прокомментируйте, пожалуйста! Это правда, что вы с Ванессой официально встречаетесь? — выкрикнула бойкая журналистка, чуть ли не под нос пихая ему диктофон.

— Без комментариев, — сухо отрезал он, даже не притормаживая.

— Ванесса, расскажите, как вы познакомились? — тут же перехватила инициативу другая журналистка.

— Оу, это очень интересная история! — Ванесса глупо захихикала, прижимаясь к его плечу ещё сильнее. —Нас познакомили наши дорогие родители. И я в первую же секунду поняла, что Холден особенный парень. Не такой, как все.

Холден сдержал порыв закатить глаза. Вместо этого он выдавил из себя дежурную, улыбку — холодную, искусственную, исключительно ради удачных кадров в светской хронике. Щёлк-щёлк. Ещё одна порция слепящих вспышек накрыла их с головой. Где-то чуть дальше Сибилла позировала перед камерами в обнимку с Лайонелом, старательно отыгрывая на камеры идеальную, любящую семью. Тошнотворное зрелище.

Внутри казино воздух оказался ещё более душным, тяжелым и спёртым. Повсюду сверкали гигантские хрустальные люстры под потолком, в воздухе стоял плотный, удушливый шлейф от дорогих кубинских сигар, элитного парфюма и разлитого шампанского. Гости — сплошь крупные деловые партнёры Лайонела, политики и пара-тройка приглашенных для антуража голливудских актёров — слонялись между игровыми столами с хрустальными бокалами в руках. Холден перехватил у проходящего мимо официанта стакан с чистым виски и сразу отошел подальше от этой толпы, к большому панорамному окну.

Вот только Ванесса, как назло, прицепилась к нему как банный лист и пришла следом.

— Холден, а ты играешь? — щебетала она, вставая вплотную к нему и обдавая запахом сладких духов. — Может, сходим к рулетке? Или лучше сразу в покер? Только ты меня научи сначала, ладно? А то я совсем не разбираюсь.

— Я тоже не разбираюсь, — сказал он, глядя на огни ночного города за стеклом. Он играл в покер лучше половины профессионалов в этом зале, но тратить драгоценное время на разжевывание комбинаций этой кукле не было ни малейшего желания.

— Ну, тогда давай просто тут постоим, — она снова потянулась своими идеальными пальчиками с френчем к его руке. — Ты сегодня просто нереально красивый в этом смокинге, Холден. Я тут на днях видела твои фотки в сети. Ты на них везде такой серьезный, капец.

— Это у меня от природы, — буркнул он, не меняя позы.

— А мне наоборот нравится. Загадочный весь из себя.

Холден предпочёл ничего не отвечать. С каменным лицом он сделал один, обжигающий горло глоток виски, молясь про себя, чтобы этот вечер поскорее закончился.

Примерно через полчаса Лайонел коротким кивком головы поманил сына к себе. Холден нехотя подошёл. Отец в этот момент увлеченно беседовал с каким-то седым мужчиной в дорогом костюме — судя по разговору, это был крупный инвестор из Дубая.

— Позвольте представить, это мой единственный сын, Холден, — с гордостью в голосе произнес Лайонел. — В ближайшем будущем парень полностью возьмёт на себя управление ключевой частью нашего семейного бизнеса.

— Приятно познакомиться, молодой человек, — инвестор крепко пожал протянутую руку Нокса-младшего.

— Наслышан, наслышан, — добродушно улыбнулся арабский инвестор, хитро прищурившись. — В наших кругах шепчутся, что вы не просто завидный наследник империи, но еще и гонщик. Любите адреналин?

— Иногда, — ровно, без эмоций ответил Холден.

Лайонел тут же бросил на сына предупреждающий взгляд.

— Наш Холден просто обожает скорость, — встряла Сибилла, появляясь из ниоткуда с бокалом игристого. — Но сегодня наш мальчик, конечно же, всецело с нами. Правда ведь, дорогой?

— Правда, — процедил он.

Ванесса, словно почувствовав момент и опять прилипла к его боку. Лайонел одобрительно и кивнул, оценив картинку, и все четверо попали в объективы камер, которые снимали закрытый вип-ужин для утренней прессы.

Холден чувствовал, как у него от злости челюсти сжимаются. Внутри всё кричало о том, что надо валить из этого гадюшника прямо сейчас. Ещё одна фальшивая улыбка для камер — и он за себя не ручается. Он смотрел, как Сибилла кладёт руку на плечо Лайонелу, как Ванесса строит глазки объективам, и думал о том, что все эти люди — сплошная декорация, приклеенная к деньгам, власти и лжи. Захотелось вдохнуть бензина, услышать рёв мотора, почувствовать, как адреналин бьёт в кровь.

И в этот момент он поймал себя на мысли о Скайлар.

Вспомнил, как она после финишной прямой, закричала от радости и бросилась ему на шею. Она не сдерживалась, не думала, как это выглядело со стороны. Просто была настоящей.

И он сам не заметил, как расплылся в улыбке прямо под вспышками прессы.

— Холден? — Ванесса удивлённо и часто захлопала ресницами. — Ты чего? Я что-то смешное сказала?

— Да нет, забей. Просто вспомнил кое-что.

Она обиженно надула губы, но промолчала.

Только к одиннадцати часам вечера официальная часть подошла к концу. Уставшие гости потихоньку начали разъезжаться по домам. Холден вылетел из казино и с наслаждением полной грудью вдохнул свежий ночной воздух. Ванесса шла следом, кутаясь в свой пушистый палантин.

— Холден… Слушай, может, ты поднимешься ко мне в номер? — спросила она тихо, когда они вошли в безлюдный холл отеля. — Выпьем по бокалу хорошего вина. Без камер и родителей. Наедине.

Он остановился у лифта.

— Нет.

— Почему? — её губы дрогнули. — Я… я думала, что между нами...

— Ты ошиблась.

Он нажал кнопку лифта. Двери открылись, он шагнул внутрь кабины. Ванесса осталась стоять в лобби с растерянным лицом.

— Холден!

— Спокойной ночи, Ванесса.

Двери захлопнулись, унося Холдена на его этаж.

Утром в четверг Скайлар проснулась от непрекращающейся вибрации телефона. Экран горел от уведомлений — инстаграм, новости, студенческие чаты. Она, еще не разомкнув веки, сонно разблокировала дисплей, открыла первое попавшееся приложение и застыла с открытым ртом.

Первой в ленте висела профессиональная фотография: Холден Нокс на красной дорожке. Чёрный смокинг, с каменным лицом. А рядом с ним девушка в сверкающем серебристом платье в пол, прижимается к его плечу. Подпись под постом: «Наследник империи Ноксов официально занят? Холден и его очаровательная спутница Ванесса выглядят как счастливая пара!».

Скайлар пролистнула ниже. Ещё одно фото: они стоят вдвоем на фоне панорамных окон игрового зала. Ещё: Холден приподняв бровь, улыбается Ванессе (на самом деле — просто смотрит в объектив, но ракурс был выбран удачно). Заголовки наперебой вторили друг другу: «Новая пара года?», «Холден Нокс больше не холостяк».

Скайлар почувствовала, как снизу вверх по телу ударила горячая волна. Злость. Или... нет. Ей до последнего не хотелось называть это чувство своим именем. Но это было именно оно — ревность. Острая, мерзкая и жгучая, от которой аж дышать стало трудно.

Скайлар отшвырнула телефон на кровать, села, обхватила колени руками. В груди колотилось предательское сердце. Перед глазами навязчивой иллюзией стояло его лицо — то, как он смотрел на неё. И то, как теперь смотрит на эту Ванессу. Козёл.

В соседней кровати шумно заворочалась Эйвери.

— Скай, ты чего там подпрыгиваешь в такую рань? — спросонья прохрипела сестра, не открывая глаз.

— Да ничего. Спи давай.

Вот только у самой Скайлар сон как рукой сняло. Внутри всё кипело,и горело синем пламенем.

Глава 11. День в тумане

Скайлар так и не смогла уснуть. Просто неподвижно лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, по которому ползли рваные тени от веток лимонного дерева. Она прислушалась к тишине, потом рывком села, отшвырнув в сторону одеяло. Босые ноги коснулись прохладного пола, и она поёжилась, согнув пальцы.

Подошла к окну и одним движением отдёрнула плотную штору. Утро выдалось серым и унылым, над городом нависло тяжёлое небо. Мокрый после дождя асфальт, капли, стекающие по стеклу, а внизу, в траве — соседский кот, краущийся вдоль забора.

Фотографии всё ещё стояли перед глазами. Холден в смокинге, Ванесса, прижимающаяся к его плечу. И это его улыбка. Как будто их поцелуй под дождём был для него чем-то неважным. Чем-то, о чём Нокс способен легко забыть, стоит только рядом появиться другой девушке.

Скайлар со всей дури сжала в кулаке край шторы. Внутри всё горело от ревности. Она всей душой ненавидела это слово, но именно оно сейчас, словно ядовитая кислота, медленно разъедало её изнутри.

Она оделась на скорую руку. Натянула первые попавшиеся под руку джинсы, жёлтую футболку, а волосы собрала в пучок на макушке. Никакой косметики. И абсолютно никакого желания смотреться в зеркало.

Спустилась на кухню. Мама стояла у плиты, переворачивая лопаткой румяные пышные панкейки. Пахло ванилью и свежесваренным кофе.

— Доброе утро, милая, — Кэтрин обернулась на шаги и улыбнулась. — Садись скорее завтракать, пока горячее.

— Спасибо, мам.

Скайлар села за стол, пододвинула к себе тарелку, откусила кусок панкейка, но вкуса еды вообще не почувствовала. Словно картон жевала. Она медленно пережёвывала, уставившись в одну точку на стене, где висели старые круглые часы. Секундная стрелка раздражающе дёргалась с противным тиканьем, отмеряя минуты, которые сегодня тянулись как резина.

Мама в это время что-то увлеченно рассказывала — про соседку, у которой сортовые розы снова съела тля, про то, что нужно срочно съездить в питомник за удобрениями и средством от насекомых. Скайлар кивала в такт её словам, вставляла невпопад «угу» и «да, конечно», но все мамины реплики пролетали мимо ушей. От проблем соседки её мысли уносились далеко — к тому, как Холден смотрел на Ванессу. И к тому, как он смотрел на неё саму за секунду до того, как поцеловать.

— Скай, ты меня вообще слушаешь? — мама нахмурилась.

— А? Что? Да, мам, конечно, розы… Тля, — Скайлар моргнула, возвращаясь в реальность. — В питомнике точно есть хорошее средство от насекомых, я помню. Нам нужно его купить.

Кэтрин покачала головой, но ничего не сказала. Просто пододвинула к ней чашку с кофе.

В кармане джинсов коротко завибрировал телефон. Скайлар испуганно вздрогнула, едва не выронив из пальцев чайную ложку, и достала его наружу. Тео. Прислал сообщение: «Доброе утро, моя Рид. Как ты себя чувствуешь?» Она посмотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается от чувства вины, и быстро набрала: «Доброе утро, всё хорошо, иду на поправку».

Внутри в этот момент сидело чёткое осознание, что она не хочет его сегодня видеть. И ладно бы потому, что он ей надоел или стал противен. Нет, дело было совсем в другом. Просто рядом с Тео теперь нужно было притворяться прежней Скайлар, а ей этого не хотелось.

Эйвери за завтраком так и не появилась. Скайлар краем уха слышала, как наверху скрипнула половица, а потом в ванной зашумела вода в ванной. Сестра спустилась на первый этаж только к тому моменту, когда Скайлар уже обувалась в прихожей, согнувшись натягивая кроссовки.

— Ты чего подорвалась-то так рано? — сестра зевнула, посильнее кутаясь в тёплый халат. — У тебя же пары сегодня в десять, если я ничего не путаю.

— Хочу успеть зайти в библиотеку до начала лекций, — буркнула Скайлар, не поднимая головы.

— А-а. Ну, удачи, — Эйвери сладко потянулась, разминая затекшие плечи. — Слушай, мы тут с Джессикой сегодня вечером планируем рвануть в «Инферно». Сбросить, так сказать, стресс. Пойдёшь с нами?

— Нет, — ответила Скайлар быстрее, чем успела подумать. — Спасибо, не хочу.

— Ну и ладно. — Эйвери даже не подумала её уговаривать. — Тогда я без понятия, во сколько вернусь домой. Короче, не теряй меня, Скай.

— Хорошо.

Входная дверь за Скайлар закрылась. На улице пахло осенней листвой и сыростью. Она поглубже сунула руки в карманы куртки и быстрым шагом направилась в сторону автобусной остановки. Город медленно просыпался, укутанный туманом, а её мысли зациклились на одном человеке.

В кампусе с самого утра было шумно и суетно. Она шла по дорожке, глядя себе под ноги, и вздрагивала от каждого громкого хлопка дверей. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на учёбе, но мысли разбегались в разные стороны.

Этот четверг тянулся мучительно долго, как жвачка. На парах она смотрела в залитое дождевыми каплями окно, машинально, кругами водя ручкой по тетради. Профессор что-то увлеченно рассказывал, жестикулировал, но все его слова тонули в гуле её собственных мыслей. Скайлар поймала себя на том, что уже третий раз подряд перечитывает один и тот же абзац в учебнике, но не понимает ни единого слова.

Ближе к обеду написал Тео: «Увидимся после пар у фонтана?». Она ответила коротко: «Хорошо».

И буквально в ту же секунду на экране телефона высветилось новое уведомление — от Холдена пришло видео. Скайлар почувствовала, как пальцы мгновенно стали ледяными. Она смахнула его , не открывая чат. Через час — еще одно сообщение. И Скайлар снова смахнула его в сторону. Сердце дёрнулось в груди, пропустив удар, но она не позволила себе проявить слабость. Всё, хватит с нее этих каруселей. Пусть все его улыбки достаются Ванессе и видосики пусть ей шлёт.

Как только она вышла из аудитории после финального звонка, к ней бесшумно подошел сзади Тео, обнял за плечи. От неожиданности она резко дёрнулась, но тут же взяла себя в руки.

— Привет, моя Рид, — он нежно поцеловал её в висок, обдавая запахом свежести. — Ты совсем бледная. Может, заскочим в кафетерий, выпьем кофе?

— Привет, Тео. Да, отличная идея, давай, — натянув на лицо приветливую маску, выдохнула она.

Они зашли в полупустой кафетерий, пахнущий корицей и выпечкой. Тео рассказывал про прошедшую сложную лекцию, про забавного и чудаковатого преподавателя, про то, как его пёс Брут сегодня утром стащил с кухни бутерброд и наконец-то научился по команде давать лапу, а под конец переключился на какую-то новую компьютерную игру. Скайлар кивала в нужных местах, притворно улыбалась, но все его слова пролетали мимо ушей.

— …а потом этот препод сурово так поворачивается к потоку и говорит: «Ребята, если вы до сих пор не в курсе, как на клеточном уровне устроены митохондрии, вы вообще не биологи, а недоразумение». Представляешь? — Тео рассмеялся, ожидая от неё ответной реакции. — Скай, эй… Ты вообще меня сейчас слышишь?

— А? Что? — она моргнула, выныривая из своих мыслей.

— Я спрашиваю: ты меня вообще слушаешь? Или я тут сам с собой разговариваю? — он растерянно улыбнулся, вглядываясь в её глаза.

— Прости, пожалуйста, — она виновато опустила голову, крутя в пальцах картонный стаканчик. — Просто задумалась о предстоящем тесте.

— Ладно, проехали, — Тео мягко сжал её ладонь, пытаясь вернуть диалогу прежнюю лёгкость. — Слушай, Скай, ты завтра вечером свободна? Может, сходим вечером в ресторан на набережной? На потоке все только о нём и треплются, говорят, там просто божественные морепродукты.

— Да, наверное… — Скайлар улыбнулась, соображая, какой сегодня вообще день недели.

— Твоё «наверное» — это сейчас означает «да» или «нет»? — парень со смешком изогнул бровь.

— Да, — она поспешно исправилась, ловя на себе его изучающий взгляд. — То есть… да, конечно, я свободна. Давай сходим.

Тео улыбнулся в ответ, но в его глазах мелькнуло сомнение. Скайлар видела: он чувствует, что между ними что-то не так.

Сразу после кафетерия она, сославшись на жуткую головную боль, сбежала из кампуса и поехала домой. Поднявшись на второй этаж, Скайлар закрылась в спальне, швырнула сумку на пол и рухнула на кровать, уставившись в потолок. В ушах до сих пор звучал голос Холдена: «Слишком долго этого ждал». А перед глазами, как назло, стояла улыбка с фотографии. Улыбка, предназначенная Ванессе.

В кармане джинсов зажужжал телефон. Нокс. И опять прислал какое-то видео. Скайлар прошлась глазами по экрану: на превью ролика мелькала дорога, свет фар, его рука на руле. Кончик пальца завис над кнопкой воспроизведения. Сгорающее от любопытства эго умоляло нажать «play», но Скайлар зажмурилась и отложила телефон экраном вниз на тумбочку.

Она перевернулась на бок, уткнулась лицом в подушку, сминая наволочку. Внутри всё сжималось от такой ярости и бессилия, что захотелось закричать на всю комнату. Но она только намертво зажмурилась, сдерживая подступающие слёзы.

Буквально через полчаса тишину комнаты разрушил новый звонок — на этот раз на дисплее высветилось имя Тео.

— Привет, — сказала она.

— Привет. Как добралась? Как себя чувствуешь?

— Да нормально всё… Просто устала, но голова прошла.

— Слушай, а как там твоя курсовая по экологии, продвигается? Наш план на романтические выходные у океана всё ещё в силе?

Скайлар сглотнула застрявший в горле ком, чувствуя, как внутри всё похолодело. Она ведь прекрасно понимала, куда может завести такая уединенная поездка. Знала, что Тео уже давно ждет от неё гораздо большего, чем просто прогулки за ручку и поцелуи. А она… она сейчас была ментально не с ним.

— Давай… давай мы окончательно обсудим это завтра, ладно? — поспешно перебила она его, ища повод положить трубку. — Там меня мама как раз на кухню ужинать зовёт, лазанья остывает. Надо бежать.

— Хорошо, без проблем, — согласился он. — Тогда я заеду за тобой завтра утром перед парами?

— Да, договорились. До завтра. Спокойной ночи, Тео.

— Спокойной ночи, Скай. Я люблю тебя.

Она сбросила звонок и с размаху откинулась обратно на подушки, уставившись в темноту. Буквально через пару минут дверь спальни распахнулась, и в комнату ввалилась Эйвери. Сестра уже была при полном параде: короткий топ, джинсы в обтяжку и яркий макияж. Воздух моментально пропитался ароматом её ягодных духов.

— Короче, я ушла, — бросила она, на ходу хватая со стула свою маленькую сумочку. — Джессика уже подъезжает.

— Хорошо, удачно погулять, — отозвалась Скайлар, не поднимая головы от подушки.

— Точно не хочешь с нами? — Эйвери замерла в проёме двери. — Развеешься хоть.

— Точно, Эйв. Идите без меня.

— Ну смотри сама. — Сестра помедлила, переминаясь на высоких шпильках, а затем негромко добавила: — Если вдруг передумаешь — я на связи.

Входная дверь внизу хлопнула. В доме моментально стало тихо, только на кухне гудел холодильник. Скайлар лежала в темноте, слушая, как за окном шумит ветер. И думала только об одном. О том, как Холден Нокс прямо сейчас, возможно, улыбается другой.

Ближе к девяти вечера она всё-таки заставила себя встать с кровати. Сходила в душ, смывая с себя этот тяжелый день, и переоделась в домашнее. Спустилась на пустую кухню, налила себе полный стакан ледяной воды и выпила его залпом. Желудок сжался. Есть не хотелось.

«Инферно» с ходу встретил Эйвери мощным ударом басов в грудь. Джессика уже тащила её за руку в глубь танцпола, но Эйвери упиралась.

— Да стой ты, Джес! Я сначала к бару, — крикнула она. — Мне нужно срочно выпить, иначе я тут с ума сойду!

— Рид, ты сюда не бухать пришла! — Джессика махала руками, перекрикивая музыку. — Ты должна развеяться и забыть этого мудака!

— Я и развеюсь! Честное слово! Только сначала — текилу.

Она протиснулась сквозь толпу к барной стойке, положила карту и заказала шот. Выпила залпом и поморщилась от цитрусовой горечи и тут же, не давая себе передышки, жестом заказала второй. Алкоголь приятно обжигал горло, потихоньку расслабляя натянутые нервы. Эйвери оглядела забитый зал: неон, плотная стена кальянного дыма, сотни лиц. Всё как всегда.

Джессика подошла к ней, схватила за локоть.

— Ну что, выпила? А теперь погнали танцевать, Рид!

— Да, давай, пошли, — Эйвери криво усмехнулась, ставя пустой стеклянный шот на стойку.

Они вышли на середину танцпола. Джессика двигалась невероятно легко, пластично, с головой отдаваясь бешеному ритму трека, а вот Эйвери просто переступала с ноги на ногу, косясь по сторонам и продолжая сканировать клуб.

И тут её блуждающий взгляд зацепился за вип-зону на втором ярусе. Сердце пропустило удар.

Там, на кожаных диванах вип-ложи, сидели Холден и Лиам. Нокс потягивал виски, а Уэббер что-то рассказывал, активно размахивая руками. Холден был в белой футболке, волосы растрёпаны, а на губах та самая ухмылка, от которой Эйвери сходила с ума. Вокруг них крутилась привычная свита из нескольких парней и девушек, все смеялись, пили. Обычная тусовка.

Эйвери резко отвернулась. Слишком палевно и быстро.

— Эй, ты чего зависла? — Джессика перехватила её взгляд и посмотрела наверх. — О-о-о. Понятно. Рид, слышь меня? Держи спину ровно. Твоя гордость — это сейчас единственное, что у тебя осталось. Не смей раскисать.

Эйвери ничего не ответила, лишь поджала губы и двинулась к бару. Заказала шот. На этот раз выпила медленно, цедя горькую жидкость сквозь зубы. Текила обжигала, а внутри разгоралась злость. Та самая опасная ярость уязвленного женского эго, которая отключает тормоза и заставляет совершать глупости.

Прошло, наверное, полчаса. Холден поднялся из-за стола, что-то сказал Лиаму и направился к выходу из вип-зоны. Эйвери увидела его со спины, и ноги сами понесли её следом.

— Я в уборную, скоро буду, —кинула она Джессике и, не дожидаясь ответа, рванула напролом через толпу.

По дороге она перехватила с чьего-то столика чужой недопитый коктейль — ярко-синий, с трубочкой — и рванула наперерез.

Холден уже спускался по лестнице, ведущей в общий зал, когда Эйвери «случайно» со всего маху врезалась в него плечом. Стакан в её пальцах наклонился, и липкая ледяная жидкость волной выплеснулась прямо на его белую футболку, заливая грудь и живот.

— Ой! — наигранно воскликнула она, отскакивая назад. — Боже, прости! Я не хотела, меня толкнули!

Холден замер на ступеньке. Опустил взгляд на мокрую футболку, а затем поднял глаза на неё. Эйвери приготовилась к чему угодно: к ярости, к ответному мату, к привычному злому сарказму. Но в его глазах не отразилось ничего. Только равнодушие.

— Всё нормально, — бросил он и спокойно прошёл мимо.

Эйвери так и осталась стоять на проходе с пустым стаканом в руке. Вокруг неё по-прежнему гремела музыка, кто-то толкал её в спину, пробираясь к бару, но она не двигалась. Внутри всё колотило от унижения. Ей до хотелось крикнуть ему в спину что-нибудь едкое, вцепиться в его руку, заставить обернуться и посмотреть на неё. Но горло перехватило спазмом, а ноги будто приросли к полу.

— Эйв, блядь! — из толпы вынырнула Джессика. — Ты что творишь?

— Да я… я случайно, — заикаясь, пробормотала Эйвери, провожая глазами спину удаляющегося Холдена.

— Ага, конечно, случайно, рассказывай сказки, — Джессика осуждающе покачала головой, подхватывая подругу под локоть. — Всё, хорош позориться, пошли отсюда.

— Нет! — Эйвери выдернула руку. — Я никуда не пойду. Я остаюсь здесь.

— Рид, очнись, ты себя так до психушки доведёшь!

— Я сказала, что останусь, Джес! Что непонятного?

Джессика вздохнула, но развивать скандал посреди танцпола не стала. Они снова пристроились у барной стойки, и Эйвери с ходу заказала еще двойную порцию текилы. Она смотрела туда, где Холден только что растворился в толпе, и чувствовала, как внутри неё с треском переламывается что-то самое важное. Что-то, что уже никогда не склеить.

Тем временем Холден вышел на улицу. Достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой и прикурил, пряча огонек от ветра. Лиам появился на крыльце следом.

— Ну и что это сейчас было за шоу внизу? — спросил Уэббер, кивая на дверь клуба.

— Ты о чём? — не меняя позы, спросил Холден.

— О твоей бывшей. Она же специально на тебя вылила свой коктейль.

— Да вообще насрать, — Холден глубоко затянулся и со выпустил дым в темноту. — Я даже не заметил, кто это был.

— Ну-ну. — Лиам усмехнулся, доставая сигарету и прикуривая от его зажигалки. — Слышь, Нокс, а как там твоя отличница? Судя по твоему довольному лицу, дело сдвинулось?

Холден промолчал пару секунд, разглядывая тлеющий уголек.

— Всё под контролем.

— О-о-о, слышу знакомые победные нотки! — Лиам хлопнул его по плечу. — Что, неужели уже затащил её в постель?

— Мы поцеловались, — Холден упорно не смотрел на друга, глядя куда-то мимо него на парковку. — Так что теперь осталось дело за малым.

— Красава, блядь! — Лиам заржал на всю улицу. — А я уж подумал, что ты на ней зубы сломаешь. Ну давай, выкладывай сочные подробности. Она хоть целоваться-то умеет, или как монашка?

— Завали, Уэббер, — жестко отрезал Холден.

— Да ладно тебе. Просто интересно, как ты её дожал.

— Я никого не «дожимал», Лиам, — резче, чем планировал, ответил Холден. — Это вообще… вышло само собой.

— Само собой? — Лиам удивленно приподнял бровь, и на его лице расплылась хитрая лисья ухмылка. — Надо же, какая милота. Смотри, Нокс, не втрескайся там в нее по-настоящему.