Разбивая волны

Его ладонь легла ей на шею, большой палец погладил линию челюсти, а вторая рука скользнула на талию, притягивая ближе. Скайлар рвано выдохнула ему в губы, подаваясь навстречу.

Она прижалась к нему теснее, перемахнула ногами и села к нему на колени, чувствуя, как внутри всё сжимается в спазм. Холден опустил голову, дорожкой поцелуев провёл по её шее, задерживаясь у ключицы. Скайлар ощутила, как его ладонь медленно поднимается выше, проскальзывает под ткань и касается обнаженной кожи. Соски мгновенно затвердели от одного лишь прикосновения его пальцев. Когда он сжал её грудь, из горла у неё вырвался тихий, прерывистый стон. Он приподнял край футболки и обхватил губами сосок, заставляя Скайлар вцепиться пальцами в его плечи и до боли закусить нижнюю губу.

В голове всё окончательно смешалось: привкус соли на коже, его рваное дыхание и бешеный стук собственного сердца, который колотил по перепонкам. Она инстинктивно двигалась на нём, ловя ритм и чувствуя, как внутри разгорается огонь, а тело отвечает на каждое его мимолетное прикосновение. Холден крепко сжал её ягодицы, направляя движения, и Скайлар выгнулась всем телом, зажмурив глаза от накатившей волны удовольствия.

— Холден… — на одном выдохе выдохнула она.

И вдруг остановилась. Замерла, тяжело дыша и уперлась ладонями в его грудь. Холден застыл, не делая больше ни единого движения, и просто вопросительно посмотрел на неё

— Что? — тихо, с трудом переводя дыхание, спросил он, убирая прядь с её лба.

— Я… — она опустила глаза, поправляя задравшуюся футболку. — Прости меня, я просто… не могу. Не сейчас. Прости.

В салоне на пару секунд повисла тишина. Холден промолчал, но потом аккуратно взял её пальцами за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

— Даже не думай извиняться, Скай, — сказал он. — Всё нормально. Я не собираюсь тебя торопить.

Она сглотнула, чувствуя, как уши и щеки полыхают от смущения. Холден плавно отодвинулся, освобождая ей место, и снова накинул свою кофту ей на плечи.

— Хочешь, включу фильм? — спросил он, переводя тему.

— Давай, — Скайлар слабо улыбнулась. — Включай свой самый любимый.

Он дотянулся до передней панели и запустил «Начало». Экран тут же ярко засветился, наполняя полумрак салона прохладным синеватым светом. Скайлар поудобнее пристроилась рядом, и уже через несколько минут, поддавшись накатившей слабости, положила голову ему на плечо. Холден даже не шевельнулся, чтобы не потревожить её. Так и сидел глядя на экран, пока её дыхание не стало спокойным и ровным. Скайлар уснула.

Холден привез её к себе в пентхаус. Скайлар за всю дорогу так ни разу и не пошевелилась, она так крепко спала, что не почувствовала, как он вынес её из салона, дотащил на руках до лифта, занёс в квартиру и уложил на кровать, накрыв мягким пуховым одеялом. Сам Холден ушёл в гостиную и вытянулся на диване.

Она проснулась ближе к полудню от запаха свежесваренного кофе. Открыла глаза и первые несколько секунд вообще не могла сообразить, где находится. Высокий потолок, серые стены в стиле лофт. Квартира Холдена. До неё наконец дошло. Она села на кровати, придерживая край одеяла у груди.

С кухни доносился шорох — кто-то гремел посудой. Скайлар спустила ноги на пол, огляделась по сторонам и осторожно прошлась по комнате. На тумбочке стоял стакан воды. Она потрогала пальцем нижнюю губу — та всё ещё саднила, но кровь запеклась.

Она на цыпочках вышла в коридор, стягивая край футболки вниз. Холден стоял у кухонной стойки, разливая кофе по двум керамическим чашкам. На нём были надеты домашние штаны и серая футболка, а волосы были ещё влажными после душа.

— Доброе утро, — негромко произнес он, не оборачиваясь на звук шагов.

— Привет, — она прислонилась плечом к дверному косяку. — Как я здесь оказалась?

— Ты уснула в машине. Будить не хотел. — он повернулся к ней и протянул кружку. — Держи.

Скайлар взяла кружку обеими руками и сделала глоток. Кофе оказался крепким, горьким, без сахара, но зато мозги сразу начали хоть как-то соображать.

Холден пристроился на высокий барный стул напротив неё и внимательно прищурился:

— Как твоя губа?

— Нормально, — она отвела взгляд в сторону окна. — Только говорить больно. И щиплет.

Холден молча сделал глоток из своей чашки, не сводя с нее глаз.

— Ты хочешь об этом поговорить?

— Нет. Точно не сейчас.

— Ладно, но учти, Скай, рано или поздно нам всё равно придётся поднять этот вопрос.

Она ничего не ответила. Только крепче сжала кружку. Он смотрел на неё пару секунд, потом поставил кофе на стойку, поднялся и подошёл. Осторожно заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Она замерла, не дыша. Холден наклонился и поцеловал её в лоб — мягко, едва касаясь губами, задержавшись на мгновение.

— Иди в душ, — сказал он тихо, отстранившись и кивнув в сторону коридора. — Там есть всё, что нужно. И я заказал еду, скоро привезут.

Она кивнула, не в силах сказать ни слова, поднялась и пошла в ванную комнату. Стоя под горячими струями воды мандраж начал потихоньку отпускать.

Когда Скайлар вышла из ванной, завернувшись в белое полотенце, по всей квартире уже плыл запах еды. Холден как раз выставлял на стол тарелки с омлетом и тостами.

— Проголодалась? Есть будешь? — спросил он.

— Да, — от аромата у неё желудок свело.

— Садись, — сказал он. — Сейчас принесу твои вещи.

Он вышел из кухни. Скайлар осталась стоять, придерживая полотенце. Её взгляд упал на его телефон, лежащий на стойке. Экран загорелся, завибрировал. «Ванесса». Она замерла, не зная, что делать. Звонок продолжался, потом оборвался.

Скайлар села за стол. Влажные волосы она на скорую руку закрутила в пучок на макушке.

Холден вернулся через минуту с аккуратно сложенной одеждой. Положил их на стул рядом с ней.

— Кстати, твою футболку я так и не нашёл. Так что можешь надеть мою, — сказал он, садясь напротив.

— Спасибо, — тихо ответила она, но тут же добавила: — Тебе звонила твоя девушка.

Холден глянул на экран, усмехнулся и отложил телефон в сторону.

— Это не моя девушка, — спокойно произнёс он, оборачиваясь к ней. — У меня вообще нет девушки.

Скайлар недоверчиво посмотрела на него.

— По секрету, — продолжил он тише, с лёгкой усмешкой, — есть одна, которая мне симпатична. Но мы ещё не вместе.

Скайлар почувствовала, как щёки наливаются жаром. Она поспешно отвернулась.

— Пойду оденусь, — пробормотала она и скрылась в ванной.

Через несколько минут она вернулась и они сели завтракать. Скайлар то и дело ловила на себе его короткие взгляды.

— Пожалуй, мне пора, — сказала она, отодвинув пустую тарелку.

— Я отвезу, — Холден поднялся из-за стола, потянувшись за ключами от машины.

— Нет, не надо, Холден, честно, — Скайлар мотнула головой, пряча глаза. — Я лучше вызову такси.

— Я отвезу, Скай, — повторил он таким стальным тоном, который не предполагал никаких возражений. Сразу дал понять, что спорить бесполезно.

Она и не стала. Взяла свой телефон и молча пошла к выходу, чувствуя на себе его взгляд.

Холден вырулил на дорогу и повёл машину в сторону её дома. Скайлар сидела, прижавшись виском к прохладному стеклу, и смотрела на проплывающие мимо дома.

Он ехал молча, одной рукой держа руль. На светофоре остановился, повернулся к ней. Его ладонь накрыла её руку, лежащую на колене, и мягко погладила большим пальцем. Скайлар замерла, но руку не убрала.

— Тебе идёт моя футболка, — сказал он, глядя на дорогу.

Она слабо улыбнулась, не зная, что ответить. Он продолжал поглаживать её ладонь, и от этого простого движения по телу разливалось тепло.

Когда машина затормозила у дуба, Холден заглушил мотор, но блокировку с дверей снимать не спешил.

— Скайлар, — негромко позвал он.

Она обернулась к нему, затаив дыхание.

— Если этот ублюдок ещё хоть раз к тебе сунется или вообще хоть что-то случится — сразу набирай меня. В любое время дня и ночи. Поняла?

Скайлар сглотнула застрявший в горле ком, не глядя ему в глаза и разглядывая кожаную оплетку руля:

— Да. Я поняла, Холден. Спасибо.

Он нажал на кнопку, замки глухо щелкнули. Но она не спешила открывать дверь. Пальцы вцепились в ручку, потом разжались. Она вдруг подалась вперёд, к нему, и быстро, почти невесомо, коснулась губами его щеки.

Холден замер. Она тут же отстранилась, смущённая, готовая выскочить наружу.

— И это всё? — спросил он тихо, с лёгкой хрипотцой.

Она застыла, глядя на него. Потом Холден потянулся к ней, взял её за подбородок и поцеловал. Она ответила, но тут же зашипела:

— Ай.

Он сразу отстранился.

— Извини.

— Ничего, — она покачала головой, касаясь губы кончиками пальцев.

— В следующий раз буду осторожнее.

— Пока, Холден.

— До встречи, Скайлар.

Она вышла из машины, чувствуя, как горят щёки и быстро пошла к дому, не оборачиваясь. Холден сидел за рулём и провожал её взглядом, пока она не скрылась за углом.

Дома, слава богу, на этот час никого не оказалось — родители, судя по всему, уехали по делам, а Эйвери где-то пропадала. Скайлар проскочила на второй этаж в их спальню. Скинула одежду, натянула любимую пижаму и с головой залезла под одеяло. Его футболку, которая до сих пор хранила его запах, она скомкала и спрятала под подушку.

Прошёл примерно час. Скайлар лежала, пытаясь собрать разлетающиеся мысли в кучу, как вдруг внизу о хлопнула входная дверь. Раздались быстрые шаги на лестнице. Дверь спальни распахнулась, и в комнату вошла Эйвери, шурша кучей глянцевых брендовых пакетов из магазина.

— О, Скай, ты уже дома, — сказала она, ставя пакеты на пол. — Ну и как там ваша супер-поездка с Тео? Я была уверена, что вы только завтра к вечеру вернётесь.

Скайлар на пару секунд оцепенела.

— Да нормально всё… — отозвалась она, не поворачиваясь к сестре лицом и делая вид, что безумно хочет спать.

Эйвери подошла ближе к её кровати, собираясь показать новую вещь, и вдруг резко затормозила.

— А что с губой?

— Ерунда, упала. Там на побережье камни скользкие, не удержалась.

Эйвери прошла к окну и распахнула створку настежь, впуская в комнату прохладный уличный воздух, и вдруг замерла на месте.

— Слушай, Скай… — она медленно обернулась, нахмурив брови. — Ты этот запах тоже чувствуешь?

— Какой запах?

— Не знаю, — Эйвери глубоко втянула воздух носом, хмурясь. — Будто мужскими духами пахнет или чем-то… мятным.

Скайлар сжала в кулаках край одеяла.

— Нет, Эйв. Ничего я такого не чувствую.

— Странно, — Эйвери покачала головой. — Ну ладно, проехали.

Она развернулась и вышла из комнаты. Скайлар слышала, как сестра спустилась на первый этаж.

Оказавшись внизу, Эйвери с ногами забралась на широкий кухонный подоконник и уставилась в окно. Она достала из кармана джинсов телефон и набрала номер Джессики.

— Алло, Джес. Привет. Ты не сильно занята? — спросила Эйвери, прижимая трубку к уху.

— Для тебя, Рид, я всегда свободна, ты же знаешь, — отозвалась Джессика, и на заднем плане послышался шум. — Что стряслось?

— Слушай, мне кажется, что я потихоньку схожу с ума. — Эйвери выдохнула, утыкаясь лбом в холодное, запотевшее стекло кухонного окна. — Я когда шла обратно из магазина, мне показалось, что мимо проехала тачка Нокса.

— Ну и что? Мало ли в Калифорнии таких тачек? Может просто похожая.

— Ага, похожая… — Эйвери неестественно усмехнулась. — Но это еще не весь трэш. Я сейчас поднялась в спальню и почувствовала шлейф его парфюма. Я, блядь, этот его сандал с мятой уже везде чую.

— Рид, а ну-ка послушай меня сейчас внимательно, — голос Джессики в динамике резко посерьезнел. — Ты просто зациклилась на нём. Это, подруга, уже не любовь и даже не страсть. Это какой-то невроз. Сходи к психологу, или давай я сама тебе приеду и мозги на место вправлю.

— Джес, блин!

— Что «Джес»? Ты себя со стороны видела в последнее время? Этот урод тебя бортанул, проигнорировал в клубе, а ты теперь по всему дому его запахи вынюхиваешь, как ищейка. Соберись, Рид. Завтра мы с тобой идём в спортзал, подолбим боксёрскую грушу, и тебе полегчает.

Эйвери шумно выдохнула, закрывая глаза.

— Да, ты права. Просто… иногда так жестко накрывает.

— Накрывает всех, поверь. Но ты у нас сильная, ты Рид. Всё, давай, завязывай с этой херней и не вздумай больше ничего вынюхивать в комнате.

— Ладно. Твоя взяла. Пока.

— Пока-пока.

Эйвери сбросила звонок и ещё долго сидела на подоконнике в темноте, глядя на пустую, залитую туманом улицу.

А наверху в это же время Скайлар схватила с тумбочки завибрировавший телефон. Одно новое уведомление. От Холдена. Она открыла переписку.

«Представляешь, случайно нашёл на заднем сиденье твою футболку. Верну при встрече».

Скайлар с уткнулась лицом в подушку, чтобы спрятать рвущуюся наружу улыбку. Внутри всё переворачивалось и ходило ходуном от дикого мандража. Он не собирался отступать. А ей хотелось чтобы он приехал к ней прямо сейчас.

Скрипнула лестница — Эйвери поднималась в спальню. Скайлар засунула телефон под подушку, зажмурилась и притворилась спящей, стараясь дышать ровно.

Сестра прошла мимо, завалилась на свою кровать, не переодеваясь и принялась листать видео в инстаграм.

Глава 12. Точка невозврата

Телефон на тумбочке светил в потолок. Раз. Два. Три. Каждые пару минут — как будильник, который забыли выключить. Скайлар лежала на спине, руки поверх одеяла, и смотрела, как белый прямоугольник экрана высвечивает трещину в штукатурке. Тео. Сообщение, потом звонок. Она перевернула телефон экраном вниз. Через секунду он засветился снова — теперь снизу, пульсируя сквозь щель между тумбочкой и кроватью, как что-то живое, что не хочет умирать.

— Господи, — прошептала она в темноту и накрыла телефон подушкой.

Не помогло. Даже сквозь неё пробивалось это дурацкое свечение. Она лежала ещё минуты три, уговаривая себя, что вот сейчас он перестанет. Он не перестал. Тогда она сдалась, вытащила телефон и, не глядя на уведомления, открыла инстаграм.

Среди прочей ерунды — заявка в подписчики. Холден Нокс. Она смотрела на его аватарку — тёмное фото, ничего не разобрать — секунды три. Может, четыре. Потом нажала «принять». Палец сам. Без участия головы.

Лента обновилась. Она листала, не вчитываясь. Чья-то свадьба. Кот в коробке. Реклама кроссовок. Потом открыла его профиль — и залипла.

Фотографий было мало. Спортзал — он у зеркала, чёрная майка прилипла к телу, на скулах блестит пот. Скайлар приблизила. Плечи. Грудь. Напряженный пресс. Она отвела палец, потом вернула. Приблизила ещё сильнее. Потом одёрнула себя и пролистнула дальше.

Гонки — он у открытой двери машины, смотрит в салон. Скайлар увеличила. Вгляделась в размытое пятно на сиденье. Кажется, край её куртки. Или ей кажется. Она смотрела так долго, что телефон снова завибрировал.

Тео. Она сбросила и вернулась в ленту. Первое, что попалось, — видео. Парень на скейте пытался сделать сальто, но приземлился лицом в куст. Встал, отряхнулся, показал камере средний палец. Скайлар фыркнула в подушку. Отправила Холдену. Без подписи. Без ничего. Просто видео. И сразу же положила телефон на грудь, будто он мог увидеть, как она ждёт ответа.

Ответа не было. Телефон мигнул ещё раз — Тео. Она выключила его совсем. Экран погас. В комнате стало темно, только тени от лимонного дерева ползли по потолку. Скайлар лежала, слушала, как скрипнула кровать Эйвери, и уговаривала себя, что не думает о нём. Совсем не думает. Ни капли.

Сон пришёл под утро.

Когда Скайлар открыла глаза, то первым делом полезла под подушку. Включила телефон. Экран загорелся уведомлениями. Тео — двенадцать пропущенных, пять сообщений. Холден — ничего. Она открыла директ. Сообщение — не прочитано.

— Скай. Вставай.

Эйвери стояла в дверях. Уже одетая. Сумка на плече.

— Мы опаздываем.

Скайлар села. Голова тяжёлая, глаза слипаются. Она натянула джинсы, свитер. Спустилась на кухню. Мама что-то говорила про соседку — у той опять тля на розах. Скайлар кивнула, схватила с тарелки яблоко.

Они вышли на улицу. Небо было серым, асфальт влажным. Эйвери шла быстро, Скайлар едва поспевала, жуя яблоко на ходу. На остановке стояли ещё трое — парень в наушниках, женщина с пакетом из «Волмарта», старик с собакой. Автобус подъехал, скрипнул тормозами.

Они сели сзади. Эйвери — к окну. Скайлар — рядом, вытянула ноги в проход. Автобус дёрнулся, поехал. За окном поплыли дома, заборы, пустые парковки. Какое-то время ехали молча. Эйвери смотрела в окно, крутила кольцо на пальце — туда-сюда, туда-сюда. Скайлар жевала яблоко и думала о том, что директ так и не прочитан.

— Слушай, Скай.

Эйвери повернулась. Посмотрела на неё.

— М?

— Мы с тобой отдалились.

Скайлар перестала жевать.

— Раньше мы всегда всё рассказывали друг другу. — Эйвери крутила кольцо быстрее. — А сейчас я даже не знаю, что у тебя происходит. Ты приходишь, уходишь. Я спрашиваю — ты говоришь «нормально».

— Эйв…

— Нет, дай скажу. — Она наконец подняла глаза. — Это моя вина. Я зациклилась на своих проблемах. На своей этой… ситуации. И перестала тебя видеть. Я даже не заметила, когда ты перестала мне что-то рассказывать. Просто в какой-то момент поняла, что мы как соседи по комнате. Здороваемся, спим, расходимся.

Скайлар смотрела на неё. У Эйвери дрогнула нижняя губа — один раз, быстро, она прикусила её.

— Прости, — сказала Эйвери. — Я не хотела.

В груди у Скайлар что-то сжалось. Тугое, горячее. Она тоже виновата. Не меньше.

— Ты не виновата, — сказала она. Голос сел, пришлось прокашляться. — Я тоже… я тоже закрылась. Не только ты.

— Тогда давай исправим? — Эйвери чуть улыбнулась — неуверенно, уголком рта. — Как раньше. Сериалы, пицца. Всю ночь болтаем ни о чём. Помнишь, как мы «Очень странные дела» смотрели и ты всю ночь потом не могла уснуть?

— Ты сама не могла.

— Я не могла. Ты визжала на весь дом.

— Я не визжала!

— Визжала. Мама даже прибегала.

Скайлар фыркнула. Эйвери тоже. И на секунду — на одну короткую секунду — между ними стало как раньше. Легко. Просто.

— Тогда на днях, — сказала Эйвери. — Какой нибудь фильм посмотрим. Какой хочешь?

— Может, весь «Марвел»?

Эйвери вытаращила глаза.

— Ты серьёзно? Это же куча фильмов и сериалов. Мы умрём.

— А мы никуда не спешим.

Эйвери рассмеялась. На этот раз по-настоящему — голову откинула, плечи затряслись. Скайлар смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то отпускает. Не всё. Но хоть немного.

Автобус свернул к кампусу. Эйвери вытерла глаза, всё ещё улыбаясь.

— Ладно. «Марвел» так «Марвел». Но пицца с меня.

— С тебя. И мороженое.

— Идёт.

Они вышли на остановке. Утро уже не казалось таким серым.

Эйвери махнула рукой и свернула к своему корпусу — только сумка мелькнула за углом. Скайлар сделала пару шагов и остановилась.

Тео стоял прямо на дорожке. С букетом кремовых роз. Глаза красные, волосы дыбом, рубашка мятая, будто он в ней спал.

— Скай, — он шагнул к ней.

Она попыталась обойти, но он схватил её за руку — выше локтя, сильно, так что пальцы впились в кожу.

— Выслушай. Умоляю.

— Тео, отпусти.

— Прости меня. — Он не отпустил. Смотрел на неё снизу вверх, хотя был выше на полголовы. — Я был не в себе. Ты же знаешь, я никогда бы не сделал тебе больно. Просто… я так тебя люблю, что перестал соображать. Но я всё осознал. Я исправлюсь. Клянусь.

Она смотрела на розы. Лепестки уже начали темнеть по краям — куплены вчера, не сегодня.

— Тео. — Она выдернула руку. — Отпусти.

Он замер. Пальцы разжались медленно, будто нехотя.

— Я готов ждать, — сказал он тише. — Хоть вечность. Только не уходи.

Она посмотрела на него. На трясущиеся пальцы, на розы, на то, как он пытается поймать её взгляд и не может. И ничего не почувствовала. Ни злости, ни жалости. Только пустоту.

— Дело не в тебе, — сказала она. — Дело во мне. Я тебя не люблю.

Он замер. Букет дёрнулся в руке — один цветок упал на асфальт. Тео даже не посмотрел.

Она обошла его и пошла дальше.

— Скай! — полетело вслед. — Ты просто злишься! Дай нам шанс!

Она не обернулась.

Пары тянулись. Скайлар сидела на лекции, смотрела на доску, но видела только белые прямоугольники формул, которые не складывались. Телефон лежал на коленях, экраном вверх. Она проверяла его каждые пятнадцать минут — как будто там что-то могло появиться. Ничего не появлялось. Холден молчал. Это молчание давило на грудь.

Она закрывала учебник. Открывала. Снова брала телефон. Пусто.

В обед Скайлар написала Эйвери:

«Пошли в кафетерий?»

«Давай, я с Джессикой».

Скайлар пришла первой. Кафетерий гудел — подносы, голоса, запах жареного лука и кофе. Она заняла угловой столик у окна, села, положила телефон рядом с подносом. Эйвери и Джессика подтянулись через пять минут. Эйвери — с салатом, Джессика — с салатом и бутылкой воды.

— Мы сегодня в зал, — сказала Джессика, усаживаясь напротив. Подмигнула. — Бить грушу. Присоединяйся, Скай. Полезно для нервов.

— Не знаю. Может быть.

— Да ладно тебе. Развеешься. — Джессика открутила крышку, глотнула. — Ты в последнее время как варёная.

Скайлар хотела согласится — уже открыла рот, — как телефон пиликнул. Она вздрогнула, схватила его. Холден.

«Скай, извини. Только проснулся. Немного приболел».

Она выпрямилась. Пальцы сами набирали: «Это моя вина. Может, приехать? Я могу привезти что-нибудь».

Отправила.

— Ну так что, идёшь? — повторила Эйвери.

Скайлар подняла глаза. Эйвери смотрела на неё — с ожиданием, но без нажима. Джессика жевала салат и листала что-то в телефоне.

Ответ пришёл: «Не стоит. Всё нормально, просто отлежусь».

Скайлар перечитала. Ещё раз. Потом положила телефон экраном вниз.

— Я сегодня не смогу, — сказала она.

— Тео зовёт? — Эйвери подцепила вилкой огурец.

— Да.

Слово вылетело само. Эйвери кивнула и вернулась к салату. Джессика что-то сказала про новую программу в зале. Скайлар смотрела в тарелку — там остывал рис с курицей, к которому она не притронулась. И думала о том, что соврала сестре, опять. И даже не покраснела.

После пар она заехала в супермаркет. Купила апельсины, сок, имбирь, мёд. Сложила в пакет, поймала такси и назвала адрес.

После пар Скайлар заехала в супермаркет. Автоматические двери разъехались, ударив тёплым воздухом и запахом свежей выпечки. Она взяла корзинку и пошла между полками — апельсины, сок, имбирь, мёд. Всё, что говорила мама, когда кто-то в доме заболевал.

На кассе перед ней стояла женщина с ребёнком. Мальчик выпрашивал шоколадку. Кассирша — уставшая, с неоново-розовыми ногтями — пробивала товар, не глядя. Скайлар выложила продукты, расплатилась, сунула пакет под руку и вышла. На улице моросил дождь — мелкий, противный, как из пульверизатора. Она поймала такси на углу, назвала адрес и залезла на заднее сиденье. Водитель — молодой мужчина с боксёрскими перчатками на зеркале — кивнул и включил радио. Играло что-то медленное, на непонятном языке. Скайлар смотрела в окно, как дворники смахивают капли, и считала перекрёстки. Один. Два. Три. На четвёртом она поняла, что не помнит номер квартиры.

Этаж помнила. Тринадцатый. Дверь — третья слева. Серый коврик. Она вышла из такси. Постояла немного, потом просто придержала дверь, когда из подъезда выходил курьер с коробкой пиццы. Курьер кивнул, она кивнула в ответ, и зашла внутрь.

Лифт поднимался медленно. Скайлар смотрела на своё отражение в зеркале — растрёпанные волосы, мокрый свитер, пакет с продуктами. Она не знала, зачем едет. Просто ехала. Двери открылись. Она вышла на площадку.

Нажала звонок. Тишина. Ещё раз. Где-то за дверью — шаги, тяжёлые, медленные. Щёлкнул замок.

Холден открыл. И выглядел он хуже, чем она ожидала. Бледный, с серым лицом. Глаза блестели нездорово, на лбу испарина. Футболка мятая, волосы дыбом. Он смотрел на неё, нахмурившись, будто не верил.

— Скай? — голос хриплый. — Ты чего здесь?

— Ты написал, что немного приболел. — Она шагнула в прихожую, не дожидаясь приглашения. — Это не «немного», Нокс. Ты выглядишь очень плохо.

Он хмыкнул — коротко, без веселья.

— Спасибо.

Она сбросила обувь, поставила пакет на пол. Приложила ладонь к его лбу. Горячий.

— Так. Где градусник?

— В ванной. В шкафчике.

Она ушла в ванную — большую, с зеркалом в каплях, с полотенцем, брошенным на стиральную машину. Нашла градусник в аптечке, вернулась. Холден уже сидел на диване, откинувшись на подушки. Она сунула ему градусник под мышку, села рядом. Он закрыл глаза.

— Врача вызывал?

— Нет.

— Ясно.