Разбивая волны

— Послушай… А всё это — оно безопасно? — спросила она, кутаясь в джинсовку.

— Частично. Трасса перекрыта нашими парнями, неофициально. Копы предпочитают закрывать на это глаза. До тех пор, пока кто-нибудь не разобьется.

— А если всё-таки разобьются? Что тогда?

— Ну, тогда Дэнни вызывает скорую, а копы делают вид, что просто проезжали мимо.

Скайлар сглотнула. Картинка вырисовывалась так себе.

Внезапно из толпы вынырнула до боли знакомая фигура. Лиам Уэббер собственной персоной. В косухе прямо на голое тело, с бутылкой пива в одной руке и дымящейся сигаретой в другой.

— Ну наконец-то! — заорал он, прибавляя шаг. — Я уж думал, ты без меня начнёшь!

— Ты опоздал, — бросил Холден, скрестив руки на груди.

— Я не опоздал, а эффектно задержался. — Лиам перевёл взгляд на Скайлар и расплылся в улыбке до ушей. — О-о-о, Скайлар Рид! Какие люди в нашем болоте! Ты что, теперь с нами? Решила влиться в ряды безбашенных?

— Похоже на то, — постаралась как можно тверже ответить она, хотя кожаный браслетик Тео на запястье сейчас ощутимо жег кожу.

— Ну-ну, прикольно. — Лиам подмигнул ей и повернулся к Холдену. — Короче, Нокс, тут инфа прилетела: Мартинес сегодня тоже в деле. Пригнал свой новый заряженный «Порше». Народ болтает, он три последних заезда всухую выиграл.

— Значит, сегодня его полоса везения накроется, — спокойно сказал Холден.

— Уверен?

— Абсолютно.

Лиам весело хмыкнул и высоко поднял свою бутылку пива в шутливом тосте:

— Ну, за твою самоуверенность, Нокс. Она тебя когда-нибудь точно погубит. Ладно, погнали к старту, через пятнадцать минут отмашка.

Они быстрым шагом подошли к машине Холдена. Он открыл перед ней пассажирскую дверь.

— Ты поедешь со мной или посмотришь со стороны? — спросил он, глядя ей в глаза.

— С тобой поеду.

— Точно?

— Да.

Она села в машину. Холден занял водительское место, захлопнул дверь и повернулся к ней. Лицо его было сосредоточенным.

— А теперь слушай меня внимательно и запоминай. Дэнни перекрыл часть промзоны и старый прибрежный серпантин. Маршрут такой: первые два километра — пустые склады, там можно разогнаться. Потом выезжаем на шоссе, оно частично перекрыто, но не полностью. Встречка свободна, я буду ею пользоваться для обгона. Самый опасный участок — третий поворот на подъёме, там скала и обрыв. Если что-то пойдёт не так, улетим вниз. Поэтому держись крепко и не отвлекай.

Скайлар сглотнула, но кивнула.

— Если станет страшно, закрой глаза. Поняла?

Она не успела ответить, на старте уже выстроились машины. Девушка в коротких шортах подняла флажок, Лиам стоял у обочины с бутылкой пива и что-то кричал.

Раз.

Внутри всё замерло. Скайлар со всей дури вцепилась пальцами в ручку над дверью.

Два.

Холден переключил передачу, и машиина под ними мелко, яростно задрожала.

Три.

Флажок упал вниз.

«Ниссан» рванул с места с такой бешеной силой, что Скайлар со вдавило в сиденье. Первые секунды она видела только размытые огни и слышала рёв моторов. Они сразу вышли на третью позицию. Стрелка спидометра поползла к сотне, к ста двадцати.

Первый поворот — Холден резким движением крутанул руль, задние колёса завизжали, сжигая резину об асфальт, но он выровнял её и вышел из виража ещё ближе к сопернику. Скайлар по инерции бросило в сторону, а натянувшийся ремень безопасности до боли врезался в плечо.

— Держишься? — крикнул он, не отрывая взгляда от дороги.

— Да!

Они выехали из промзоны на шоссе. Здесь было сложнее: обычные машины, редкие, но всё же встречались. Скайлар видела, как фары встречных автомобилей мелькают сбоку. Холден не сбавлял скорость. Он обошёл одного соперника, выехав на встречную полосу, и вернулся в свой ряд за секунду до того, как мимо пронеслась легковушка.

У Скайлар перехватило дыхание. Она вцепилась в ручку так, что побелели костяшки. Но тело предавало её: внутри разливалось тепло, низ живота свело, и она почувствовала, как между ног становится влажно. Это было страшно и одновременно возбуждающе до дрожи. Она сжала бёдра, пытаясь унять пульсацию.

Он пошёл на обгон на длинном подъёме. Встречная полоса была свободна, но впереди замаячил поворот. Скайлар видела, как темнеет пропасть за отбойником. Холден не сбросил скорость.

Они поравнялись с «Порше». Мартинес не уступал, прижимая их к краю. Скайлар зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза, они уже вырвались вперёд. Задние колёса «Ниссана» вильнули на гравии у самого края обрыва, и она почувствовала, как машину на долю секунды повело в сторону пропасти.

— Чёрт! — выдохнула она, но не закричала.

Холден выровнял машину, крутанув руль, и они понеслись вниз по склону к финишной прямой. Впереди никого. Только тёмная лента асфальта и море огней.

Скайлар не выдержала и закричала — от страха, от восторга, от всего сразу:

— ДА! ДА-А-А! МЫ СДЕЛАЛИ ИХ!

Он ударил по тормозам только после финишной черты. Машина, взвизгнув, остановилась. Скайлар развернулась к нему и бросилась на шею — крепко, уткнувшись лицом в его плечо. Холден не успел среагировать, только замер. А через секунду по крыше машины забарабанили кулаки — подбежали поздравлять. Скайлар тут же отпрянула. Поправила волосы, выдохнула.

Холден повернул к ней голову и посмотрел, но ничего не сказал. Отстегнул ремень, открыл дверь.

— Пошли. Нас там уже ждут.

Они выбрались из салона под рёв толпы. Дэнни уже орал что-то про победу, Лиам хлопал Холдена по спине. Скайлар скромно пристроилась чуть в сторонке, пытаясь глубоко вдохнуть и вернуть пульс в норму.

Чуть позже, когда народ немного отвлекся, они незаметно отошли к краю бетонной площадки. Холден достал из кармана куртки металлическую фляжку, сделал приличный глоток, а потом протянул её Скайлар.

— На, держи. Поможет.

Она взяла и сделала один небольшой глоток. Виски сразу, до слёз обжёг горло, но зато внутри стало спокойнее.

— Скажи… Ты часто побеждаешь в гонках? — спросила она, возвращая ему фляжку.

— Стараюсь. — Он убрал металл обратно в карман. — Когда-то давно, когда мать ещё была жива, отец постоянно гонял на треках и часто брал меня с собой. Я поначалу просто сидел на трибунах и смотрел. А потом сам сел за руль. Ну и затянуло, понравилось.

— И часто ты так гоняешь?

— Когда скучно. — Холден пожал плечами. — Но в последнее время всё чаще.

— Почему?

Он долго молчал, и в этой тишине было слышно лишь далёкие басы клубной музыки. А затем повернулся к ней и сказал:

— Потому что скорость — это единственная вещь, которая заставляет меня чувствовать хоть что-то.

Скайлар не нашла, что ему на это ответить. Она просто молча осталась стоять рядом с ним, наблюдая как на машины одна за одной уезжают с парковки.

Тут к ним вразвалочку подошёл Лиам.

— Слышь, Нокс, какого хрена вы тут до сих пор торчите? — Уэббер протянул ему запотевшую бутылку пива. — Такой заезд надо отметить!

— Согласен, — кивнул Холден, забирая бутылку. Он сделал большой глоток, а затем обернулся к Скайлар. — Здесь недалеко есть место. После заезда обычно все туда мчат на автопати. Поехали?

Она посмотрела на него, взвешивая все «за» и «против». Адреналин ещё вовсю бурлил в венах, сердце стучало как бешеное. Возвращаться домой ей не хотелось.

— Поехали, —на выдохе сказала она .

Вся эта тусовка проходила в огромном старом ангаре в паре миль от гоночной трассы. Внутри было шумно и дымно. Играла громкая музыка — что-то тяжёлое, с надрывным басом. Люди танцевали, смеялись, кто-то сидел на капотах машин, которые были припаркованы внутри помещения. В дальнем углу парни показывали трюки на мотоциклах — вставали на заднее колесо, прыгали через трамплины и устраивали резкие развороты на одном месте. Толпа то и дело взрывалась криками и свистом.

Холден припарковался снаружи, и они вошли вместе. Скайлар держалась рядом с ним, но всё-таки старалась соблюдать дистанцию в пару шагов. Ей было непривычно находиться в таком месте, но любопытство перевешивало любые доводы разума.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — Холден наклонился к её уху, чтобы перекричать музыку.

— Да, давай немного! — крикнула она в ответ.

Нокс перехватил пару бутылок холодного пива у татуированного парня за сколоченной из досок барной стойкой и протянул одну ей. Она сделала один быстрый глоток — горьковато, конечно, но зато приятно освежила горло.

— И у вас здесь… всегда так? — спросила она, оглядываясь.

— После удачных заездов — стабильно, — ухмыльнулся Нокс. — Народ сбрасывает пар и расслабляется как умеет.

— А ты? Тоже так расслабляешься?

— Иногда, особенно когда подворачивается по-настоящему хорошая и интересная компания.

Он посмотрел на неё в упор, и Скайлар, почувствовав, как щеки начинают предательски полыхать, отвела взгляд в сторону и сделала ещё один глоток из бутылки.

Они прошлись по всему ангару. Холден то и дело здоровался на ходу с местными стритрейсерами, перекидываясь парой коротких фраз. Скайлар краем глаза замечала, что на неё косятся окружающие — девушки оценивали её внешний вид, а парни явно пытались сообразить, что за новая пассия нарисовалась рядом с Ноксом. Но ей было всё равно на чужое мнение.

Скайлар сделала пару шагов к стене, чтобы поближе рассмотреть навороченный байк. И в этот момент один из парней, выполнявших трюк, не справился с управлением — мотоцикл вильнул и поехал на полной скорости прямо на неё. Скайлар застыла на месте, не успев сообразить что нужно отскочить.

Сильная рука схватила её за талию и дёрнула в сторону. Мотоцикл с диким визгом тормозов пронёсся в паре сантиметров от её бедра, обдав волной горячего воздуха. Парень на ходу что-то испуганно крикнул, извиняясь, но Скайлар его уже не слышала. Она оказалась прижатой к широкой груди Холдена, его ладонь всё ещё держала её за талию, а вторая упиралась в стену прямо над её ухом.

— Ты в порядке? — спросил он, разглядывая её лицо.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Они стояли так близко, что она чувствовала его дыхание на своей коже. Вокруг гремела музыка, смеялись люди, но весь внешний мир вдруг разом улетел куда-то на задний план. Остался только он — его тёмные глаза, его руки и сводящий с ума запах сандала и мяты.

Холден медленно поднял руку и убрал прядь волос с её лица. Его пальцы скользнули по щеке, замерли у виска. Скайлар затаила дыхание, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Он начал медленно наклоняться к её лицу. И Скайлар, растеряв остатки гордости и благоразумия, даже не подумала отстраниться. Наоборот чуть подалась навстречу, прикрывая глаза. Их губы были уже почти рядом, когда кто-то громко выкрикнул:

— Нокс! Иди сюда живее, тебя тут ищут! — пьяный голос Лиама жёстко разрезал грохочущие басы.

Холден замер в миллиметре от её губ. Скайлар распахнула глаза и резко отстранилась, уперевшись ладонями в его грудь. Он сразу разжал пальцы и сделал шаг назад. Лицо его в полумраке казалось напряжённым, но на Скайлар он больше не смотрел — обернулся на крик.

— Кто? — сквозь зубы бросил он.

— Дэнни! Мартинес хочет тет-а-тет поговорить, у него какие-то претензии по поводу заезда. — Лиам уже пробирался к ним сквозь толпу, покачивая бутылкой пива.

Холден коротко, зло выдохнул и перевел взгляд на Скайлар. Она стояла чуть ли не по стойке смирно, опустив глаза в пол и судорожно поправляя растрепавшиеся волосы. Он заметил, как её пальцы дрожат.

— Подожди меня здесь, — сказал он тихо. — Я быстро.

Он развернулся и ушел вслед за Лиамом.

Скайлар осталась стоять у стены одна. Вокруг грохотала музыка, смех, крики. Она обхватила себя руками за локти, чувствуя, как кожа на лице до сих пор горит в том месте, где он касался её щеки. Бутылка пива в руке уже совсем нагрелась, мелкие глотки не освежали. Она издалека видела, как Холден остановился возле судейской палатки, где стояли Дэнни и какой-то высокий, мужчина — судя по всему, тот самый Мартинес. Они о чем-то спорили, тот активно размахивал руками перед лицом Нокса. Холден слушал его с абсолютно непроницаемым лицом, изредка кивал и вставлял пару слов. Буквально тут же рядом с ними нарисовались две девушки — одна в косухе, вторая в коротком топе. Одна из них положила руку ему на плечо. Скайлар отвернулась.

Она простояла так минут пять, разглядывая трещины в бетонном полу, пока не почувствовала, что кто-то остановился рядом.

— Разобрались? — спросила она, не поднимая головы.

— Да. — Голос Холдена звучал устало. — Мартинес думал, я его якобы на финише подрезал. Пришлось объяснять, что он сам нас на повороте чуть в отбойник не впечатал.

Она кивнула и наконец-то рискнула посмотреть на него. Он был хмурый как туча, воротник куртки поднят до самых ушей, волосы растрепаны ветром. На его лице не осталось ни следа от той близости, что накрыла их всего пару минут назад.

— Поехали отсюда? — спросил он, крутя на пальце ключи от машины.

— Поехали.

Они быстрым шагом вышли из душного, прокуренного ангара в сырую ночную прохладу. Освежающий воздух после этого пекла показался Скайлар колючим и ледяным, заставив её задрожать. Холден молча, без лишних слов открыл перед ней пассажирскую дверь, а затем быстро обошел капот и прыгнул за руль. Двигатель завёлся с полуоборота, но они не тронулись сразу — Холден сидел неподвижно, положив руки на руль, глядя на тёмную пустую дорогу перед собой и о чём-то думая.

— Ты как? — спросил он наконец, не поворачивая головы в её сторону.

— Нормально, — Её голос прозвучал тише, чем хотелось.

— Точно?

— Да.

Он кивнул и выжал сцепление. Машина сорвалась с места. Всю обратную дорогу ехали молча. Скайлар смотрела в боковое стекло на проплывающие мимо тёмные улицы спящих пригородов. Ей казалось, что в салоне стало слишком мало места и не хватает кислорода. Холден даже музыку включать не стал и вообще не пытался завязать разговор — просто мертвой хваткой сжимал руль до белых костяшек и изредка бросал на неё короткие, быстрые взгляды.

Один раз она поймала его взгляд. Холден сразу отвёл глаза и уставился обратно на дорогу, как ни в чем не бывало. Напряжение между ними было готово взорваться в любую секунду.

— Может, подогрев сидений включить? — спросил он вдруг.

— Нет, не надо, спасибо.

— Ну, как знаешь.

И снова накрыла тишина.

На горизонте появился раскидистый дуб. Холден плавно притормозил у обочины и заглушил мотор. Скайлар отстегнула ремень безопасности, но выходить из машины не спешила. Словно её удерживал невидимый магнит.

— Спасибо тебе, — тихо сказала она, обернувшись к нему всем корпусом.

Холден тоже развернулся в её сторону. В тусклом полумраке салона, подсвеченном лишь далёким уличным фонарем, его лицо казалось вырезанным из куска гранита.

— За что? — поинтересовался он, приподняв бровь.

— За то, что вытащил меня из-под колёс мотоцикла. Если бы не твоя реакция…

Нокс неопределенно качнул головой, но не ответил.

Скайлар открыла дверцу, вышла на улицу и аккуратно прихлопнула её за собой. Сделала пару шагов к калитке, как вдруг поняла, что на плечах слишком легко. Джинсовка осталась в машине.

— Чёрт, — пробормотала она и обернулась.

Но Холден уже и сам заметил. Он вышел из машины, держа её куртку в руке.

— Скай, стой, — окликнул он её.

Она замерла. Холден подошёл быстро и протянул ей джинсовку. Когда она забирала её, их пальцы случайно соприкоснулись, и по руке Скайлар моментально пробежал табун диких, колючих мурашек от пальцев до самого плеча. Она открыла рот, чтобы сказать “спасибо”, но не успела. Холден приобнял её, крепко, к себе хотела что-то сказать, но не успела — он притянул её к себе, обнял крепко, но при этом как-то осторожно, будто давал ей шанс отстраниться.

Его ладони легли ей на спину, и Скайлао почувствовала обжигающее тепло его тела даже сквозь футболку. От его невероятного, сбивающего с ног запаха мяты и дорогого парфюма закружилась голова. Секунды шли, а он не разжимал рук. Затем Холден чуть отстранился — буквально на пару сантиметров, разрывая объятия. Его лицо оказалось близко. Она видела, как тёмные волосы упали ему на лоб и как блестят его глаза в желтоватом свете фонарей.

— Спокойной ночи, — тихо, почти шепотом выдавил он.

— Спокойной ночи.

Скайлар развернулась и пошла к дому. Сердце вырывалось из груди, в висках стучало, а ладони моментально стали влажными. Она мысленно, как заведенная, уговаривала себя: «Не оборачивайся, Рид. Ни за что в жизни. Слышишь, только не вздумай обернуться. Ну вот еще чуть-чуть и ты дома…»

Холден догнал её в три шага. Перехватил за запястье и рывком развернул лицом к себе. Скайлар не успела даже вдохнуть — его ладони легли на её щёки, и он впился в её губы.

Это был не поцелуй, это был чистый взрыв. Жадно, глубоко, без капли прежней неловкости — будто ждал этого момента весь этот вечер. Она замерла на долю секунды, ошеломлённая, но потом её тело среагировало само, наплевав на мозг и Тео. Губы раскрылись, и она ответила на поцелуй, вцепившись пальцами в его куртку.

И тут небо, как по заказу из голливудских мелодрам с треском разверзлось. Первые капли дождя упали на их лица, мгновенно смешиваясь с жаром кожи. Но Скайлар этого даже не заметила. Всё, что сейчас существовало вокруг — это его губы, его руки, перебирающие её волосы, и его сбивчивое дыхание. Холден оторвался от неё всего на пару сантиметров, тяжело дыша и глядя ей прямо в глаза.

— Прости, — выдохнул он ей прямо в губы, и его пальцы сильнее сжались на лице. — Я просто не смог удержаться. Слишком долго этого ждал.

Скайлар ничего не ответила. Все её барьеры, правила и голос разума в секунду разлетелись в щепки. Вместо слов она приподнялась на носочках, обвила руками его шею, запуская пальцы в мокрые волосы, и поцеловала Холдена сама. Дождь усиливался, капли стучали по асфальту, по крыше машины, по их промокшим спинам, но ей было всё равно. В этом поцелуе прорвалось что-то отчаянное — как будто они оба наконец-то устали врать и перестали притворяться перед самими собой.

Они целовались, пока Холден не отстранился рвано дыша.

— Давай я провожу тебя до дома, — тихо сказал он.

— Не надо, — она качнула головой, убирая убирая со лба мокрые пряди. — Я сама.

Он хотел возразить, но она уже развернулась и побежала к дому, прижимая джинсовку к груди. Дождь хлестал по лицу, но она не чувствовала холода. Внутри всё полыхало. Сердце колотилось так бешено, будто хотело рёбра проломить и вырваться наружу. Губы ещё ощущали его поцелуй — горьковатый привкус виски, мяты и дождевой воды. Она вбежала на крыльцо, прижалась спиной к закрытой двери и зажмурилась.

Эйфория накрыла её с головой. Хотелось смеяться. Хотелось кричать на весь дом. Хотелось прямо сейчас выскочить под этот ливень, прибежать к нему в объятия и целоваться так до самого утра. Скайлар дрожащими пальцами коснулась своих губ, чувствуя, как они горят, а колени дрожат. Это было самое ошеломляющее, самое сногсшибательное и головокружительное чувство за всю её жизнь.

Кое-как совладав с замком, она проскользнула в дом, стараясь не шуметь, и на цыпочках поднялась к себе в комнату. Вся мокрая до нитки, взъерошенная, улыбка не сходила с губ.

В комнате тускло горел ночник, разрезая полумрак. Эйвери уже вернулась домой из своего шопинг-траура с Джессикой и теперь лежала в постели, листая ленту в телефоне.

— Ты где была? — спросила она, не поднимая глаз от экрана.

— Да так… гуляла с Тео, — ответила Скайлар, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более обыденно.

Эйвери отложила мобильный экраном вниз на покрывало и села на кровати.

— Странно. Потому что Тео звонил мне примерно три часа назад. Сказал, что не мог до тебя дозвониться. Приезжал сюда и оставил для тебя на крыльце пакет с кучей лекарств и горячим супом. Я и не знала, что ты больна.

Скайлар так и застыла посреди комнаты с курткой в руках. Внутри всё похолодело, а язык намертво прирос к нёбу.

— Я… я не больна, Эйв, — едва слышно выдавила она из себя.

— Я так и подумала. — Эйвери смотрела на неё внимательно. — Скай, я не дура. Я без понятия, что происходит, и допытываться не собираюсь. Но я сделаю вид, что верю. А когда ты будешь готова — сама расскажешь.

Скайлар сглотнула застрявший в горле ком, чувствуя, как её с головой накрывает лавина удушающего стыда.

— Эйв… прости, я…

— Я просто хочу, чтобы ты знала: я тебя люблю. Что бы там ни было. Поняла?

— Я тебя тоже очень люблю, Эйв, — выдохнула Скайлар, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Они обе погрузились в молчание, в котором у каждой была своя невыносимая тайна. Эйвери снова легла на подушку и отвернулась к стене, натягивая одеяло до самого подбородка:

— Давай, туши свет. Доброй ночи, Скай.

— Доброй, Эйв.

Скайлар стянула через голову прилипшую к телу мокрую футболку, переоделась в пижаму, легла и снова и снова переживала этот поцелуй.

Среда, вечер.

Холден стоял перед огромным зеркалом в гостиничном номере и застёгивал платиновые запонки на манжетах белой рубашки.

Телефон на тумбочке завибрировал, нарушая тишину. Лиам. Ну кто бы сомневался.

— Ну что, жених всея Калифорнии, готов к выходу в свет?

— Отвали, Уэббер.

— Да ладно тебе, не ной! — Лиам откровенно стебался. — Пафосный смокинг, красная дорожка, богатая кукла под руку — живи и радуйся, чувак.

— Вот сам и радуйся этой херне.

— Не-не, сегодня твой звёздный час. Кстати, я тут пересматривал репортаж с прошлого открытия. Нокс, у тебя там рожа была такая, будто тебя прямо под камерами на казнь ведут. Постарайся сегодня изобразить хоть какое-то подобие счастья, ладно? А то папочка расстроится, инфаркт словит.

Холден молча сбросил звонок и со злостью сорвал со стула пиджак. Про казнь Лиам, сука, угадал на все сто. Именно так он себя сейчас и ощущал.

В дверь номера коротко и требовательно постучали. Он открыл. На пороге стоял Лайонел Нокс — поджарый, подтянутый, с ледяным взглядом и идеально завязанным галстуком. От отца за версту веяло дорогим парфюмом, баснословными деньгами и безграничной властностью.

— Пора выходить, не заставляй людей ждать, — без лишних приветствий бросил Лайонел, окинув сына быстрым оценивающим взглядом. — Ванесса уже ждёт внизу. Веди себя прилично и будь с ней помягче, Холден. Этот вечер важен для бизнеса и репутации всей семьи.

— Да в курсе я.

— Не хами мне, — Лайонел понизил голос.

— Я и не думал хамить.

Отец недовольно сузил глаза, но развивать скандал не стал — время поджимало. Он резко развернулся и быстрым шагом направился к лифтам. Холден послушно последовал за ним, на ходу застёгивая пуговицу пиджака и чувствуя, как воротник рубашки удушливо сдавливает горло.

В просторном лобби пятизвездочного отеля царил суматошный хаос. Суетились сотрудники ресепшена, секьюрити с рациями в ушах, какие-то важные люди в костюмах с планшетами в руках. А за стеклянными дверями уже плотной стеной стояли папарацци — их едва удерживала натянутая бархатная лента, но слепящие вспышки камер всё равно непрерывно сверкали сквозь стёкла.

Сибилла стояла у стойки ресепшен, поправляя массивное бриллиантовое колье на шее. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу Ванесса, в серебристом платье в пол — идеальная укладка, идеальный макияж, всё как всегда, по стандарту.

— А вот и наш дорогой мальчик! Наконец-то! — Сибилла моментально растянула губы в светской улыбке, увидев мужчин. — Дорогой, ты выглядишь просто сногсшибательно, настоящий джентльмен. Ванесса, милая, ну скажи же, Холден у нас просто красавец?

— Очень красивый, — Ванесса кокетливо захлопала накрашенными ресницами и вцепилась в его локоть. — Холден, я так рада, что мы вместе идём.

Холден аккуратно, но решительно высвободил свою руку из её цепких пальцев.

— Раз надо идти — значит пойдём.

— Только попробуй ещё раз её отпустить, — прошипела Сибилла, наклоняясь к его уху. — Пресса должна с первого кадра видеть, что вы пара. Это пиар и часть нашего имиджа.

— Я всё помню, Сибилла, не тупой, — сквозь зубы процедил он.

Лайонел в этот момент уже стоял у выхода, раздавая указания начальнику охраны. Распорядитель вечера махнул рукой, давая сигнал, и двери отеля автоматически распахнулись. Прохладный вечерний воздух ворвался внутрь здания вместе с оглушительным гулом толпы.

Красная дорожка уходила далеко вперёд, упираясь в двери нового казино. Вдоль ограждений толпились репортёры, амбалы из охраны и куча обычных уличных зевак, пришедшие поглазеть на калифорнийскую элиту. Сотни объективов вспыхивали без передышки, слепя глаза. Холден шел вперёд, глядя перед собой, и чувствовал, как Ванесса снова вцепилась в его руку. В этот раз он вырываться не стал — только лишнее внимание привлекать, пришлось терпеть.

— Холден! Холден Нокс, посмотрите сюда! — заорал какой-то папарацци из первого ряда.