Разбивая волны

Воскресенье, 14:40. Видео. Чайка-камикадзе нагло вырывает бургер прямо из рук туриста и улепётывает от него по пирсу на своих тонких лапах, смешно подпрыгивая на ходу. Тут Скайлар не выдержала и во весь голос смеялась минуты две на всю комнату. А потом, укусив губу, пересматривала этот ролик еще раза три.

И вот тут она поймала себя на том, что она сидела и улыбалась экрану, как дура.

Отвечать было нельзя. Вообще никак. Ответить ему сейчас — это значит в открытую признать, что та ночь на крыше реально что-то в ней перевернула.

Понедельник. 16:02.

В дверь позвонили, и Скайлар аж подпрыгнула на месте от неожиданности. Мобильник с открытым чатом Нокса лежал прямо на коленях — она быстро сунула его в карман, будто её поймали на чем-то криминальном.

— Я сама открою! — крикнула она в пустоту дома и сбежала по лестнице босиком.

Распахнула дверь.

На пороге её крыльца стоял Тео. В руках он держал охапку кремовых роз, на бледном лице застыла уставшая улыбка, а под глазами залегли жуткие тёмные круги. От него за версту пахло больничным антисептиком и стиральным порошком.

— Привет, моя Рид, — тихо произнес он, сглотнув. — Ну всё, я вернулся.

Секунда. Вторая. Скайлар молча смотрела на его взъерошенные волосы и ждала, когда внутри хоть что-нибудь щёлкнет. Когда сердце подпрыгнет. Когда захочется с разбегу броситься ему на шею, как раньше. Но в груди стояла глухая, мертвая тишина. Вообще ничего.

— Привет, — она силой выдавила из себя улыбку. — Господи, Тео… Как твой брат? Как прошла операция?

— Всё нормально, врачи — красавцы, всё прошло успешно, — он протянул ей цветы, и упаковочная крафт-бумага громко хрустнула в тишине. — Это тебе. И… умоляю, прости меня, что вообще не звонил эти дни. Больницы, консилиумы, бесконечные бланки… Я под вечер тупо вырубался прямо на стуле в коридоре.

— Тео, перестань, всё в полном порядке. Правда, — Скайлар поспешно перехватила букет, утыкаясь носом в прохладные бутоны. Вдохнула и замерла: она не почувствовала аромата роз. Только въевшийся в его одежду запах дезинфекторов и магазинная химия.

— Я так соскучился, очень рад тебя видеть, — тихонько выдавил он и сделал шаг вперед, потянувшись, чтобы нормально её обнять.

Скайлар обхватила его руками в ответ. Уткнулась лицом в его плечо. Родной. Теплый. Надежный. И… совершенно чужой.

«Господи, да что со мной не так?!» — мысленно взвыла она, зажмурившись, пока пальцы Тео нежно поглаживали её спину.

Тео остался на ужин. Мама сразу засуетилась так, будто к нам нагрянул как минимум мэр города: в духовку отправилась её фирменная лазанья, на столе появились фарфоровые тарелки и серебряные приборы, которые обычно берегли для Рождества. Мама даже зажгла декоративные свечи. По кухне поплыл запах плавленого сыра и базилика. Скайлар неподвижно смотрела на скатерть в красно-белую клетку и про себя считала вдохи, чтобы окончательно не загнаться.

Отец вовсю травил анекдоты и без остановки подливал Тео домашнего вина. Тот смущённо отнекивался, краснел до ушей, но бокал всё равно послушно подставлял, боясь обидеть хозяина дома.

— Ну, рассказывай, как тебе Лос-Анджелес? — Томас придвинул к нему поближе салатницу. —Я в прошлом году мотался туда на конференцию. Пробки там — просто ад кромешный, да?

— И не говорите, мистер Рид, — Тео со вздохом покачал головой. — Мы от детской клиники до отеля ровно час ползли. Я в этой жестянке чуть с ума не сошёл.

— Да брось ты, зови меня просто Томас, мы же не на научном симпозиуме! — отец громко хохотнул и по-свойски подмигнул ему.

Скайлар сидела вплотную к Тео и ковыряла вилкой свою порцию. Отрезала кусок. Поднесла было ко рту. Подумала секунду и положила обратно. Жевать этот картонный на вкус сыр не хотелось вообще. Тео в это время крепко сжимал её свободную руку под столом своей большой тёплой ладонью. Она руку не выдёргивала, но и в ответ пальцы не сжимала.

Напротив них Эйвери зубьями вилки вырисовывала на белом фарфоре какие-то абстрактные узоры из томатного соуса. За весь вечер — ни единого слова. Под глазами пугающие тёмные круги, на лице ни грамма косметики. Изредка она поднимала взгляд на Скайлар. Потом переводила на Тео. И снова утыкалась в свою мазню.

— Эйвери, милая, да на тебе же лица нет, бледная как поганка! — испуганно всполошилась Кэтрин, прервав мужа и заботливо подливая дочери апельсиновый сок. — Доченька, у тебя точно всё хорошо? Ты не заболела?

Эйвери оторвала взгляд от тарелки и натужно растянула губы в улыбке. Улыбка вышла откровенно фальшивой.

— Всё отлично, мам. Честное слово. Просто в универе жуткий завал, проект горит. Не высыпаюсь, вот и всё.

— Ну смотри у меня, не переутомляйся так, учёба того не стоит.

— Конечно, мам. Само собой.

Стоило тарелкам окончательно опустеть, как Эйвери резко встала со своего места. Ножки стула противно заскрежетали по паркету.

— Так, ладно, я пойду.

— Куда это ты на ночь глядя? — Скайлар подняла голову, впервые за вечер осмысленно глянув на сестру.

— К Джессике, — Эйвери даже бровью не повела. — Обещала этой козе помочь с хвостами по экономике. Вернусь поздно, так что меня не ждите. Ложитесь спать.

Она чмокнула маму в щёку, махнула рукой отцу — тот как раз собирался выдать очередную байку про рыбалку — и выскользнула в прихожую. Входная дверь захлопнулась с глухим стуком.

Скайлар смотрела на пустой дверной проём и прекрасно понимала: никакого проекта там и близко нет. Эйвери нагло врала.

Понедельник. 21:45.

Тео засобирался домой. Мама сунула ему в руки пластиковый контейнер с остатками лазаньи, а отец крепко хлопнул парня по плечу и велел заезжать к ним в любое время «просто так, без всякого повода». Скайлар вышла проводить его на крыльцо.

Ночь стояла душная, теплая и звёздная. Местные сверчки в кустах заходились в истерике. Скайлар обхватила себя руками за плечи, хотя холодно ей не было. Это была ментальная дрожь.

— Спасибо за ужин, — Тео переминался с ноги на ногу на ступеньках, сжимая в руках контейнер. — У тебя просто мировые родители. Серьёзно. Я в восторге.

— Я им передам.

Он немного помолчал, вглядываясь в её лицо, а затем шагнул ближе.

— Скай… Я правда скучал по тебе все эти дни. Очень.

— Я тоже.

Слова вылетели сами собой, на автомате.

Тео бережно положил ладони ей на талию, наклонился и поцеловал — сначала мягко, бережно, а затем настойчивее и глубже. Его пальцы скользнули по её спине, притягивая Скайлар ближе к себе, и этот поцелуй в одно мгновение стал по-настоящему страстным. Она закрыла глаза. Напряглась всем телом. «Ну давай же, Рид. Пожалуйста. Ну включись ты. Почувствуй хоть какую-то искру, хоть что-нибудь!» — мысленно умоляла она саму себя.

Ноль эмоций. Настоящее кладбище чувств.

Он потянул её к себе ещё ближе, пальцы жёстче сжались на её пояснице, а дыхание окончательно сбилось от нахлынувшего желания. И тут Скайлар резко отшатнулась от него, словно её со всей дури ударило оголённым проводом под напряжением.

— Что? — Тео замер на месте столбом, его руки повисли в воздухе. — Скай… Что случилось-то? Что такое?

— Ничего, всё нормально, — она принялась поправлять волосы, стараясь не встречаться с ним прямым взглядом. — Просто… давай не сегодня, ладно? Прости. Я дико устала за день.

Вышло чересчур грубо и резко. Поняв, что косячит, она смягчила голос, сделав шаг навстречу:

— Правда, Тео. День был просто бесконечный. Разваливаюсь.

Он опустил руки. Молча смотрел на неё пару секунд — пристально, с явной обидой в глазах.

— Я… я сделал что-то не так, Скай? Обидел тебя? — тихо спросил он.

— Да нет же! Ты всё сделал правильно, ты идеальный, — она заставила себя вскинуть голову и посмотреть ему прямо в глаза, и изнутри её знатно полоснуло чувством вины. — Я просто… не в форме сегодня. Прости.

— Ладно, — Тео отступил ещё на шаг назад, уходя в темноту двора. Он попытался улыбнуться, но эта улыбка вышла откровенно наигранной. — Извини. Я, наверное, слишком тороплю события. Надавил на тебя.

— Ты вообще ни в чем не виноват.

Он кивнул — скорее своим собственным мыслям, чем ей. Запрыгнул в салон. Водительская дверь закрылась с глухим стуком. Двигатель ожил под капотом, и красные задние габариты медленно поплыли по тёмной улице, постепенно удаляясь. Скайлар так и осталась стоять на крыльце, сжимая себя руками, и слушала, как удаляющийся звук мотора окончательно растворяется в бешеном стрекоте сверчков.

Едва машина скрылась за поворотом, она залезла в карман джинсов и достала телефон. Одним движением открыла их чат с Холденом Ноксом. То самое вчерашнее видео с чайкой до сих пор висело в истории их короткой переписки. Скайлар ткнула пальцем на play.

И опять улыбнулась экрану. А через секунду поморщилась от отвращения к самой себе.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Скайлар поднялась к себе в спальню и плотно прихлопнула за собой дверь. Прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом.

Вдруг телефон в её зажатом кулаке зажужжал. Новое сообщение. Она знала, от кого оно прилетело, ещё до того, как перевела взгляд на загоревшийся экран. Нокс.

«Завтра в 22:00. Будет шумно и нелегально. Одевайся во что не жалко. Откажешься — твоё право».

Она перечитала эти строчки раза три подряд. Внутри поднялась какая-то горячая волна. Бешеный адреналин пополам со жгучим стыдом перед Тео. Пальцы сами застучали по кнопкам:

«Что за место?»

«Гонки. Скорость, рёв моторов, никаких правил. Испугалась?»

Скайлар смотрела на экран. Пальцы самую малость подрагивали. Там, глубоко в груди, с новой силой закипало это дурацкое, запретное чувство — азарт, волнение и предвкушение. Всё то, чего она сегодня, так и не смогла выдавить из себя рядом с Тео, как ни старалась.

Она закусила губу до крови и решительно нажала на кнопки: «Адрес пришли».

«Я заеду за тобой. В 21:50 будь на нашем углу».

Она шумно выдохнула, откидывая голову назад. В этот момент внизу, на первом этаже, хлопнула входная дверь. Следом послышались быстрые шаги по лестнице. Эйвери вернулась.

Скайлар прижала телефон к груди, зажмурилась до цветных пятен перед глазами и замерла, боясь даже вздохнуть. Всё. Обратного пути уже не было. Но она сама не хотела возвращаться назад. Вот в чём была правда.