На осколках или подмена

Заполучив отметки о прибытии, люди всё так же быстро и уверенно топали за впередиидущими.

Живая цепочка увела в следующий зал – получения багажа.

Здесь человеческий ручеёк тормозил, и прибывшие с некоторым испугом толпились вокруг транспортёрной ленты. Сосредоточенно рассматривали катающиеся по конвейеру чемоданы, пытаясь опознать свой.

А это было не так-то просто, учитывая, что большинство упаковали багаж в белую плёнку и масса одинаковых кубиков, параллелепипедов и клякс кружилась, наводя на хозяев страх потерять или перепутать свои вещи.

К счастью, предусмотрительный Глеб и здесь не подкачал. Ещё в московском аэропорту маркером нарисовал на их с Полиной чемоданах яркие зигзаги, по которым они угадали и быстро выловили свой багаж.

И вообще, Красавин с момента приземления превратился в другого человека, совсем не того, кто весь полёт общался с ней и балагурил, как мальчишка. Сейчас это был сухой, неразговорчивый руководитель. Он сконцентрировался и полностью погрузился в выполнение главной задачи – благополучно доставить их обоих до цели.

От этого официального образа между лопаток его спутницы проходил такой же неприятный холодок, как в вечер знакомства у Вики.

Когда вышли из шумного здания, солнце уже склонилось к горизонту. Небосвод над головой сгустился в бархатную синеву, наливаясь на западе жёлто-малиновым цветом, но настоящие сумерки ещё не наступили.

Полина едва успевала крутить шеей, спеша за вышагивающим с озабоченным видом Красавиным.

Тащила за длинную ручку свой подпрыгивающий на тротуарных стыках чемодан, на ходу жадно рассматривала надписи на незнакомом языке, отмечала непривычные номера на автомобилях, глазела на местных загорелых жителей. Принюхивалась, слушала чужую речь.

Радостно улавливала признаки близости моря. С неуёмным любопытством вглядывалась в усыпанные розовыми цветами незнакомые кустарники.

И пальмы! Целую аллею пальм прямо возле выхода.

Безумно хотелось приблизиться и незаметно потрогать корявые стволы. Уже было протянула ладонь, но Глеб хмуро поторопил:

– Не задерживай. Позже успеешь рассмотреть и пощупать. Сейчас спешим, надо отметиться у стоек туроператора, они дадут номер автобуса. Нам ещё больше часа ехать до своего отеля.

– Похоже, скоро гроза начнётся, – тревожно отозвалась Полина. – Воздух густой и влажный.

– Он всегда такой из-за моря. А дожди здесь случаются редко, и они короткие. Надеюсь, за время нашего отдыха их не будет, – безэмоционально возразил спутник, отбирая у неё неуклюжий чемодан, дабы она двигалась расторопней.

На улице царила непроглядная тьма, когда они подъехали к отелю.

Огромное здание не настолько восхитило, насколько ошеломило, испугало. Просто раздавило необъятным размером и помпезностью.

Оно сверкало и освещало окрестности, переливаясь в ночи, как диснеевский замок.

Сияли колонны, окна, стеклянные двери, их ручки, огромные люстры, часы на ресепшен. И даже пол.

Высокие стены внутри помещения или, скорее, дворца, по восприятию Полины, украшали картины, растения. Уютно журчала вода в симпатичном фонтанчике. Яркие вычурные диваны, инкрустированные под золото, выглядели как троны для королевских особ.

В глубине территории синел подсвеченный огнями бассейн. Угадывались силуэты пальм, играла весёлая музыка, взрывами раздавался смех и активные призывы аниматоров.

Полина сгорбилась и потрясённо притихла, уткнувшись взглядом в свою обувь и потёртые джинсы. По спине пробежала дрожь: в какой сногсшибательной сказке она очутилась по ошибке?

Здесь могут отдыхать только дамы и господа голубых кровей. И, несомненно, в самых роскошных нарядах. Должно быть, они аристократично скользят по зеркальному полу туфельками на каблуках и начищенными ботинками.

А она, как дикарка, завалилась из провинциальной глуши чуть ли не в лохмотьях, оскверняя высшее общество дышащими на ладан кроссовками.

Когда немного отдышалась и прошёл первоначальный ступор, с недоумением обнаружила, что перед носом снуют голые ноги в обычных китайских шлёпанцах и самых простецких сандалиях.

Хлопая ресницами, подняла взгляд и удивилась ещё сильнее, видя праздношатающихся людей с красными от загара физиономиями, одетых в затрапезные шорты, мятые футболки и расстёгнутые рубашки. Большинство выглядели так, будто только что покинули пляж.

Некоторые женщины вообще не заморачивались и щеголяли в просвечивающих парео, под которыми виднелись купальники. Без тени неловкости рассекали сие сверкающее пространство с неуложенными волосами и без капли макияжа.

Единицы выглядели более нарядно, видимо, собираясь на прогулку за территорию отеля, но тоже в недорогой удобной одежде без изысков.

Не было здесь ни одной особы в вечернем платье, ни одного мужчины в костюме и галстуке. Кроме служащих на ресепшен.

И, несмотря на это, похоже, каждый чувствовал себя в этом великолепном пространстве абсолютно комфортно.

Успокоилась и Полина, убедившись, что своим видом не нарушила гармонию и ничем не выделялась из общей массы. Хотя с таким бывалым путешественником, как Глеб, можно было не бояться.

Выделенный им номер тоже впечатлил. Размером, декором и роскошной обстановкой. Но уже не так мощно, как отель в целом. Они с Красавиным переглянулись, улыбнувшись одними глазами, увидев две большие раздельные кровати.

Похоже, лимит восторга и ощущений Полины был достигнут. Усталый мозг отказывался выдавать новые порции эмоций.

Они оставили чемоданы не распакованными в центре комнаты и, не переодеваясь, помчались на ужин.

Разговаривать ни о чём не хотелось, они просто поели. Думать и собирать мысли в связную речь не осталось сил.

Насытившись, вернулись в номер и рухнули в кровати.

Хотелось одного: спать, спать и спать.

Глава 15. Первый день

Он наступил – первый день на море!

Полина не ожидала, что оно до такой степени ошеломит её.

Как огромное тёплое существо, море играло, пульсировало, дышало, излучало эмоции.

Жило! Ощущалось живым организмом.

Подвижные волны искрились на невозможно ярком солнце. Набегали, обдавая едва уловимым запахом йода, водорослей и соли. Завораживали слух, гипнотизировали плеском и, шипя, растекались в лёгкую пену, щекоча ступни приятной прохладой.

Сумасшедшие блики, казалось, сквозь зрение проникали внутрь мозга, просачиваясь до самого затылка. Зажигали ответные импульсы и восторгом разбегались по телу.

Полина, вздрагивая от контраста температур, обняла себя за плечи и осторожно зашла вглубь.

Вода была абсолютно прозрачной, она переливалась солнечными зайчиками как на поверхности, так и внутри, даже на самом дне плясали яркие пятна.

Не в силах сдерживаться, девушка тихо пищала от восторга: она видела каждый пальчик на своих ногах, каждый камешек и все песчинки. Будто находилась на воздухе. Только движущиеся искры, как цветомузыка, колыхались по коже.

Стайка маленьких серых рыбок закружила вокруг неё. Ткнулась в босые незагорелые ступни и умчалась дальше.

Полина закусила расплывающиеся до ушей губы, чтобы не выглядеть настолько ребячливо-глупой, и оглянулась на Глеба. Окунуться полностью ещё не решилась.

Тот остановился на краю прибоя. Со смеющимися глазами наблюдал за её по-кошачьи боязливыми движениями.

По-отечески подбодрил:

– Давай-давай, ныряй! Не бойся.

Она вернула восторженную улыбку.

Кивнув, вытаращила глаза, набрала полную грудь воздуха, задержала дыхание и резко окунулась.

Взвизгнула от перемены температур, что было силы заработала руками и ногами, по-собачьи поплыла вдоль берега. Глубина её с детства жутко пугала.

Через пару секунд вода показалась более тёплой. Полина незаметно облизнула мокрые губы и пришла в ещё больший экстаз: море и правда солёное!

Метрах в трёх от неё, обдавая фонтаном брызг, разбил сверкание Глеб.

Нырнул, через время показался на поверхности и красивыми уверенными гребками направился в сторону буйков.

Полина проводила его завистливым взглядом.

Она могла держаться на воде ровно до той минуты, пока чувствовала под собой дно. Как только понимала, что земля находится на расстоянии, превышающем её рост, охватывала паника и она тут же начинала тонуть.

Ну и пусть! Вдоль берега тоже можно прекрасно плавать, периодически проверяя ногой, достаёт ли до дна.

Побарахтавшись, сделала очередное приятное открытие: оказывается, морская вода поддерживала тело значительно надёжнее речной.

В итоге за полчаса Полина бесповоротно влюбилась в море. Плавала, фыркала, сдувала капли с кончика носа, наслаждаясь добрым качанием волн. С блаженством ощущала солнечное тепло на коже и вкус соли на влажных губах.

Чудеса! Она и правда на море!

– Чего крутишься на мелководье? Поплыли на глубину, – ухватил за руку и потянул от берега внезапно вынырнувший рядом с нею Глеб.

– Не-е-ет! – отчаянно взвизгнула Полина.

Вырвалась из захвата и круто повернула к суше. Через плечо крикнула:

– Боюсь

Тот хохотнул:

– Ох и трусиха! Поплыли, я рядом буду, подстрахую. Ты прекрасно держишься. Полчаса гоняешь туда-сюда без остановок.

– Нет, нет и нет! – пугаясь, что упрямый мужчина всё-таки подшутит и утащит в бездну, она торопливо выбралась на песок.

И остановилась, растерянно крутя головой – не запомнила, где находятся их лежаки.

– Заблудилась, – ехидно констатировал возвысившийся рядом Глеб. – Идём, потеряшка, – протянул руку.

Помедлив секунду, она нерешительно вложила свою ладонь в его и, слегка потупившись, пошла следом. Представила, как они смотрятся со стороны. Кто не знает, подумает – пара.

Покосилась на отдыхающих. Но никому не было до них дела. Таких, как они, было по пять штук на квадратный метр.

Каждый занимался либо собственной персоной, либо беседовал с соседями, глазел на море или в телефон. Некоторые фотографировались, снимали видео. Семейные следили за детьми.

Большинство просто раскинулись на шезлонгах или стояли, задрав к небу лицо, поворачивая то один, то другой бок жаркому южному солнышку.

– Вот наши лежаки, – ткнул Глеб.

Нравоучительным тоном посоветовал:

– На будущее – всегда запоминай место. Особенно если пляж такой широкий, как в этом отеле. К тому же у всех на матрасах одинаковые полотенца. Викуля у меня уже опытная. Она обычно привязывает к зонтику специальный шарфик, чтобы сразу найти наши шезлонги.

– Классно придумала! – обрадовалась Полина.

Ободрительно щёлкнула пальцами, приветствуя идею.

– Сейчас я тоже так сделаю. У меня есть ярко-красный с жёлтыми пятнами палантин, его издалека будет видно.

Подбоченившись и наклонив голову к плечу, Глеб ехидно наблюдал, как она, не сомневаясь ни секунды, резво взгромоздилась на ходящий ходуном лежак и изо всех сил тянулась, пыхтела, чуть ли не подпрыгивала, пытаясь прицепить к прутьям непослушную ткань.

Рыкнув, закатил глаза:

– О-о-о... Что же ты такая самостоятельная, Поперечная? Давай я привяжу. Рядом ведь стою, неужели трудно снизойти до просьбы о помощи? – вздохнув, проворчал он.

– А что такого... Даже не подумала... Я привыкла всё делать сама... – растерянно оправдывалась она.

Красавин ловко вытянул из её пальцев пёструю тряпку и без лишних телодвижений легко закрепил на штыре двумя тугими узлами. Та ядовито ярким стягом триумфально заполоскалась на ветру.

Полина бросила завистливый взгляд на самодовольную физиономию мужчины. Шмыгнув носом, поморщилась: конечно, с его ростом можно не скакать, а решить проблему парой изящных взмахов.

Заодно выгодно продемонстрировать атлетическое тело.

– Спасибо за помощь, – из-за смущения за свою неуклюжесть и недогадливость поблагодарила его с довольно кислым видом.

Глеб, изогнув бровь, иронично взирал на её недовольную гримасу. Хмыкнул, укоризненно качнул головой, но не огласил мысли.

Зевнул и с грацией большого тигра лениво растянулся на шезлонге.

Полина, потоптавшись вокруг зонтика, тоже плюхнулась на своё полотенце. И чуть не замурлыкала, чувствуя, как приятно впитывает прогретая солнцем ткань прохладную влагу её купальника.

Блаженно прищурилась, пошевелила ступнями, любуясь на весёленький педикюр: красота! И это относилось не только к ногтям.

Глава 16. Сказка

Всё-таки хорошо, что она согласилась на этот тур. Чувство, словно перенеслась в другое измерение – в сказочное. Между ней и заботами из повседневности выросла стена.

А если тяжёлые мысли с назойливостью осы всё же проникали, пытаясь ужалить и подпортить праздник, она просто была вынуждена их разогнать.

Ибо всё можно отложить и обдумать после возвращения. Учитывая, что при всём желании на таком расстоянии от дома невозможно ни во что вмешаться или на что-то всерьёз повлиять.

Поэтому оставалось только расслабиться и смириться с ролью принцессы, самое сложное для которой – выбрать наряд для прогулки и блюдо в ресторане.

В кои-то веки ей улыбнулась удача, такое везенье случается раз в жизни, и то не со всеми.

Только вот то и дело вспыхивающие при взгляде на неё смешливые огоньки в зрачках Красавина смущали и вынуждали держаться настороже. Кому приятно чувствовать себя объектом для подтрунивания?

Сквозь ресницы осторожно покосилась в сторону Глеба. Его глаза были закрыты.

Залюбовалась, посмеиваясь над собственными ассоциациями: вот уж кто действительно принц – при любых обстоятельствах, каждую минуту, секунду, независимо от географического местонахождения, наличия или отсутствия на нём одежды.

Он даже лежать умудрялся как-то красиво, с особенной грацией, не как остальные.

Невольно задержалась на созерцании его идеальной фигуры дольше, чем следовало. Улыбнулась: зачем тратить деньги на музеи или выставки? Вот он, бесплатный экспонат в самом что ни на есть натуральном виде. Смотри – засмотрись!

Опомнилась, когда тот перекатился на другой бок.

С усилием отвела исследовательский взгляд, перевернулась на живот и уткнулась носом в махровую ткань, стараясь выкинуть крамольные мысли. Незаметно задремала.

Спустя четверть часа, испугано хлопая ресницами, подскочила от недовольного возгласа:

– Боже мой, Полина! Ну честное слово, ты чисто ребёнок. Кто же ложится под открытые лучи в первый же день? Ещё и с твоей молочной кожей! Вся сгоришь. Даже защитным кремом не намазалась. О-ох... Глаз да глаз за тобой.

Жених сестры раздражённо хмурился, разглядывая девушку.

Не предупреждая, сердито ухватился за лежак и вместе с ней перетащил в тень. От беспардонного рывка Полина съехала на самый край и едва не вывалилась. Благо, что в последний миг успела вцепиться в шезлонг и удержалась. Иначе с самым дурацким видом оказалась бы лежащей на песке.

Разозлилась: какой псих!

– Ожоги будут, температура поднимется. Мучайся потом с тобой, – брюзжал Красавин.

– Не надо со мной мучиться, сама справлюсь. Никого не прошу ухаживать, – обиженно отозвалась она, с опаской созерцая, как он нервными движениями откручивает крышку с защитного средства, окидывая Полину оценивающим взглядом.

– Лежать! – грозно рявкнул он, разворачивая ахнувшую девушку.

Не спрашивая разрешения, бесцеремонно выдавил полоску крема на спину.

Нагло приплюснул спутницу к шезлонгу при очередной попытке воспротивиться и принялся аккуратно размазывать массу.

Полина дёрнулась, возмущённая таким обращением, но притихла и сердито зарылась лицом в пляжное полотенце, после того как Глеб пригрозил сесть сверху и опустошить на неё весь тюбик.

– Ой-ёй! Ты чего?! Зачем застёжку расстегнул? – ёрзая, заверещала она, стыдливо пытаясь вернуть купальник на место.

– Затем! – огрызнулся мужчина и подозрительно захрюкал.

«Смеётся, что ли?!» – негодовала она, делая попытку одновременно удержать лифчик и развернуться, дабы увидеть лицо нахала.

– Да полежи, наконец, спокойно, – пробурчал тот сквозь зубы. – Не посмотрю, что ты Викина сестра, шлёпну как следует по пятой точке. Мало не покажется. Воображаешь, что я нашёл повод тебя полапать?

– Ничего я не думаю, – с обидой пискнула она. – Я не в твоём вкусе.

Тот на секунду остановил своё занятие. Наклонился, заглядывая в лицо, и, хохотнув, подтвердил:

– Да-да, правильно: не в моём. Это Вика тебе сказала?

Полина предпочла промолчать. Сопела, прислушавшись к плавным движениям, и тайно призналась себе: ей безумно нравились его касания.

Он так умело и нежно растирал кожу, что глаза сошлись в кучку, а по затылку спотыкающимся табуном бежали и возвращались мурашки.

Спустя минуту протянул крем:

– Спереди намажься сама. Но если хочешь, могу всю погладить, – ехидно ощерился он, заметив её разомлевший вид.

– Спасибо, я справлюсь, – Полина, стряхнув оцепенение, резво подскочила с шезлонга.

Пародируя Красавина, тоже осклабилась:

– А тебе спинку натереть?

– Замечательная мысль, – тут же отозвался Глеб. – Не откажусь.

«Уф-ф... Дёрнуло же за язык!» – она сконфузилась и немного расстроилась из-за согласия. Предлагая услугу, почему-то была уверена, что тот откажется.

Неодобрительно взглянула на бронзовую от загара кожу, что там защищать? Уже давно всё насквозь прокоптилось.

Однако в то же время жутко хотелось потрогать мужское тело. Было интересно и волнительно до страха, аж кончики пальцев защипало.

И отступить неудобно – этим показала бы, что вкладывает в банальное нанесение средства от загара нечто большее, чем простые механические движения.

Выдавила белую массу в ладонь и поднесла к мускулистой спине.

Задержалась на секунду, не решаясь прикоснуться. Потом резко выдохнула и звонко припечатала руку к чужой коже.

Красавин выгнулся, громко охнул и гоготнул в очередной раз:

– Ну ты и влепила, Поперечная! От души. Комара прикончила?

Полина, плотно сжав губы, нервно елозила пальцами по торсу и злилась. Манипуляции оказались слишком интимными и провокационными.

Ноздри наполнил непривычный запах, который источала разогретая мужская кожа, отзываясь внутри каким-то смутным томлением.

Отчего-то представилось, как двоюродная сестра в моменты страсти губами касается этих мест, и сразу захотелось отдёрнуть руки.

Раздражение усилилось.

Тем не менее отметила, что испытывает какое-то извращённое удовольствие от приятной упругости рельефного тела.

Судя по реакции Красавина, того подзуживало её смущение, и ему невероятно нравилось дразнить неискушённую спутницу.

Прикрыв хитро поблескивающие глаза, принялся картинно перекатывать мышцами, подставляя то один бок, то другой. Сквозь опущенные ресницы наблюдал за эмоциями девушки, сексуально постанывал и с нарочитой хрипотцой советовал, где сильнее нажать, где чуть нежнее, или задержаться подольше.

В общем, изображал неземное удовольствие.

Пока Полина, психанув, не ущипнула его и не швырнула тюбик с кремом:

– Прекрати обезьянничать! Можно подумать, будто я тебе эротический массаж делаю!

Он откровенно расхохотался и потянул её в сторону бара. Примирительным тоном предложил:

– Ладно тебе, Полиночка, не дуйся. Пойдём лучше посидим внутри. Там прохладно.

– Пойдём, – вздохнула она.

Глава 17. Инцидент

С малопонятной грустью в очередной раз констатировала: оказывается, жених Вики вовсе не был тем отталкивающим высокомерным снобом с чрезмерно раздутым самомнением, каким воспринимался сначала.

Вроде бы, как и говорила сестра, он и правда неплохой человек.

По крайней мере, с ним было весело и легко. Куда-то исчез его жёлчный сарказм, сменившись нормальным чувством юмора. Полине всегда нравились и казались умными люди, способные подшучивать не только над другими, но и над собой. Глеб был именно таким: он благодушно реагировал на её приколы, дурачился сам, не боясь казаться смешным.

Цокнула, удивляясь себе: надо же, всего за два дня полностью изменилось её мнение о человеке, и оставалось всё меньше поводов дуться или ожидать подвоха.

Хихикнула, если честно, в такого проказливого Глеба она запросто влюбилась бы, не будь у него отношений с Викторией.

– Что тебе взять? – не догадываясь об игривых мыслях, шныряющих в её голове, поинтересовался тот, окинув изучающим взглядом витрину с напитками.

– Ой... – растерялась Полина..

Не замечая ничего предосудительного в своих действиях, привстала на цыпочки, подтягиваясь до мужского уха, и, понизив голос, чтобы слышал только он, доверительно призналась:

– Я не разбираюсь во всех этих названиях. Возьми что-нибудь... вкусное.

– Отлично! Понял, – коротко кивнул он, не отрываясь от прилавка. – Сейчас закажу. Присядь куда-нибудь, где глаз остановится.

После недолгого блуждания по затемнённому помещению она шагнула на светлую сторону бара. Больше всех остальных ей понравился круглый столик на самом краю веранды, украшенный одиноким цветком в узкой вазе.

Оглянулась на Глеба, убеждаясь, что он одобрил её выбор, опустилась в плетёное кресло и поплыла от вида на море.

Звучала музыка. Лёгкий ветер трепал кроны пальм, живая изгородь из кустов окружала бар.

Далеко на горизонте красовались неторопливые парусники, яхты. Шумные прыгучие гидроциклы рассекали волны вблизи берега, оставляя за собой белую пену и восторженный визг.

В голубом до рези в глазах небе под цветастыми парашютами со смеющимися смайликами, болтая ногами, парили смельчаки.

С пляжа доносился смех, беззаботные голоса, звуки ударов мяча.

Солнце, небо, море – красота и полный релакс.

– Вот, пробуй, – Глеб вырвал её из созерцания, опустив перед носом запотевший бокал, в котором среди разноцветных слоёв напитка постукивали прозрачные кубики льда.

Сел напротив, с испытующей улыбкой наблюдая, как она делает первый глоток.

– Ну как? Нравится?

– Ммм... – кивнула Полина. Было так хорошо, что не хотелось разрушать блаженный момент, открывая рот для ответа.

Красавин удовлетворённо мурлыкнул и, сдув пену в своём стакане, отпил содержимое.

Между делом огласил план мероприятий:

– После обеда сходим в СПА-салон. Запишемся на процедуры и массаж. Пока ты не обгорела, заглянем в хаммам. Это надо сделать или сегодня, или крайний срок – завтра. После него загар хорошо ложится. Перед ужином погуляем по городу. Нравится мне одно турагентство, заглянем туда. Ты в стране впервые, ничего ещё не видела. Значит, можно брать любые экскурсии. Сначала предлагаю съездить на двухдневную, потом ещё куда-нибудь сгоняем.

Полина пожала плечами: она не против. Всё равно куда ехать, пусть выбор делает Глеб. Он уже полностью завоевал её доверие.

Дни помчались донельзя стремительные и насыщенные, порой казалось – время потекло иначе. Полина уже запуталась в последовательности, что было раньше, что позже – происходила такая уйма нового, интересного, будто и она сама, и всё вокруг кружилось в огромном калейдоскопе.

Маленький час вмещал невероятно много событий, которых в обычной жизни с лихвой хватило бы на неделю.

Примерно на пятый день отдыха произошёл неприятно озадачивший её инцидент.

Нет, звоночки уже были, и она догадывалась: мало того, что Глеб – человек со взрывным характером, так ещё и жуткий собственник. Однако не предполагала, что сей факт каким-то образом может коснуться её.

После ужина они по обыкновению направились в номер.

Никаких особенных мероприятий на этот вечер не планировали. По крайней мере, Красавин ничего не обещал.

Видимо, по умолчанию хотел провести время стандартно: прогулка по улицам погружающегося в сумерки города, который со вкусом отдыхал от дневной испепеляющей жары. Параллельно с этим потрошение ассортимента магазинов, трёп с общительными торговцами и сотрудниками турагентств или зависание возле уличных музыкантов.

А в заключение – участие в вечерней анимации на территории отеля.

Полина с хитрым видом помалкивала, у неё были свои планы, в которые пока не просвещала Глеба.

Он, закинув ногу на ногу, в одежде завалился на кровать.

Заграбастав пульт телевизора, принялся перебирать каналы, отыскивая непонятно что. Похоже, не обнаружил ничего стоящего и, лениво позёвывая, открыл ноутбук.

С сытым видом вполглаза следил, как Полина в приподнятом настроении порхает из комнаты в ванну, из ванны обратно в комнату. Крутится у зеркала, освежает макияж, приводит в порядок волосы.

Напоследок сбрызнув духами шею, подёргала носом. Аромат, который в дьюти-фри выбрал для неё Глеб, ей очень нравился: лёгкий, приятный и стойкий – запах держался чуть ли не сутки.

Наконец закончила прихорашиваться. Перекинула лямку сумочки через плечо, взялась за ручку двери. Помахав ладошкой, игриво подмигнула:

– Пока, Глебчик! Сюрпри-и-из. Не скучай. Сегодня проводим вечер по отдельности. Я на анимации познакомилась с хорошеньким мальчиком из моего города. Мы договорились встретиться в девять часов на ресепшен.