Тэнгри, Газар и Нижний мир. Космология древних бурят

Особое место в улигерах занимают описания небесных светил — солнца, луны, планет и звёзд. Гэсэр часто сравнивается с солнцем: «Лицо его — как восходящее солнце, волосы его — как солнечные лучи, от тела его исходит сияние, которое освещает всю землю на тридцать вёрст вокруг, так что даже в полночь становится светло как днём». Его главный конь — небесный скакун по имени Хара-Морин (Чёрный Конь) или иногда Аргамак — быстрее ветра, быстрее мысли, быстрее света, и когда он скачет, искры из-под его копыт падают на землю падающими звёздами, и каждая упавшая искра становится шаманом или великим воином. Враги Гэсэра — мангадхаи (чудовища, часто многоголовые — 3, 5, 7, 9, 12, 15, 25 голов, — многорукие, дышащие огнём и серой) — связаны с луной: они сильнее всего в новолуние, когда тьма сгущается и злые силы получают власть над миром, и слабее в полнолуние, когда свет побеждает тьму и добрые силы торжествуют. Победа Гэсэра над мангадхаем — это аллегория победы света над тьмой, дня над ночью, жизни над смертью, добра над злом, порядка над хаосом. Это космологический миф, разыгранный как героическое сказание. Когда улигершин пел о том, как Гэсэр срубает голову чудовищу с пятнадцатью головами (по числу дней от новолуния до полнолуния, когда луна растёт), он на самом деле рассказывал о том, как солнце побеждает луну в момент затмения, или о том, как весеннее равноденствие кладёт конец зимнему владычеству тьмы, или о том, как день побеждает ночь в день летнего солнцестояния. Мы не знали бы этого, если бы не расшифровка символов, проведённая этнографами — Матвеем Хангаловым, который первым обратил внимание на солярную (солнечную) природу Гэсэра и провёл параллели с другими солнечными героями мировой мифологии (Геракл в Греции, Сияуш в Персии, Рагнар в Скандинавии, Сын Неба в Китае), и Борисом Яковлевичем Владимирцовым (1884–1931), который сравнил бурятские улигеры с монгольскими и тибетскими версиями эпоса и показал, что космологическое ядро остаётся неизменным независимо от языка, эпохи и территории распространения. Владимирцов, кстати, был репрессирован в 1931 году по сфальсифицированному делу «Академического центра» и умер в ссылке в возрасте 47 лет — ещё одна трагическая судьба исследователя бурятской культуры, чьи труды до сих пор полностью не изданы.

Теперь об онтологиях. Онтология (от бурятского «онтол» — благопожелание, напутствие, заклинание, иногда также «ерээл» — пожелание) — это короткий ритуальный текст, который произносится в строго определённой ситуации: при рождении ребёнка, перед свадьбой, перед выездом на охоту, перед дальней поездкой, при болезни скота, при засухе, при наводнении, при эпидемии, при грозе, при землетрясении. Онтологии не записывались — они передавались устно от старших к младшим, от матери к дочери, от отца к сыну, и каждая семья имела свой набор онтологий, который знали только её члены и который был частью семейного обрядового комплекса, не выносимого на публику. Этнографы записали их в XIX–XX веках со слов шаманов, старейшин и просто пожилых людей, которые ещё помнили тексты, выученные в детстве от своих бабушек и дедушек. Онтологии — это концентрат космологии. В нескольких строках — иногда всего в трёх-четырёх — они описывают всю вселенную, все три мира и их обитателей, всех тэнгриев и эжинов, которые могут помочь или навредить. Например, онтология для вызывания дождя в засушливое лето, записанная Хангаловым у аларских бурят в 1887 году: «На западе — чёрная туча, в которой сидит дракон Арахо, проливающий слёзы от тоски по своей невесте, украденной восточными тэнгриями. На востоке — белая туча, в которой сидит орёл Хангай, машущий крыльями, разгоняющий жару, приносящий прохладу. В центре — гора Сумбер, с вершины которой я, шаман, посылаю стрелу с девятью наконечниками в сердце дракона. Пусть пойдёт дождь, как молоко из вымени коровы, как пот из ноздрей коня, как слёзы из глаз девушки, ждущей жениха, как вода из родника в горах». В этом коротком тексте — вся космология: запад и восток как сакральные стороны света, гора Сумбер как центр мира, дракон и орёл как небесные существа, стрела с девятью наконечниками как символ связи между мирами (число 9 — священное, связано с девятью слоями неба или с девятью тэнгриями-покровителями шаманов). Онтология не просто описывает — она действует. Произнесение правильных слов в правильном порядке, с правильной интонацией (повышающейся в конце каждой строки) и в правильное время (а онтологию для вызывания дождя нельзя произносить в полнолуние, когда дракон спит, и нельзя в новолуние, когда дракон слишком силён) заставляет вселенную измениться. Дракон начинает плакать, орёл машет крыльями, стрела летит — идёт дождь. Если дождь не идёт после трёхкратного произнесения онтологии, значит, шаман ошибся в словах или время выбрано неправильно — и он должен повторить ритуал через три дня.

Особенно важны онтологии, связанные с календарём и временем. При наступлении Нового года (Сагаалгана — праздника Белого месяца, который отмечается в первое новолуние после ухода солнца из созвездия Водолея) произносили онтологию, которая фиксировала переход из одного цикла в другой. Одна из таких онтологий, записанная Цыбиковым у хоринских бурят в 1895 году в долине реки Онон: «Старый год уходит по ходу солнца (то есть по часовой стрелке, с востока на запад), новый год приходит против хода солнца (против часовой стрелки, с запада на восток). Двенадцать месяцев, двенадцать животных, пять элементов, шестьдесят лет — колесо вращается, как мельничное колесо на быстрой реке, как точильный круг в кузнице, как небесный свод над землёй. Пусть вращение не остановится, пусть время не застынет, пусть жизнь продолжается, пусть скот плодится, пусть дети рождаются, пусть старики не болеют, пусть молодые находят пару, пусть охотники возвращаются с добычей». Это не просто пожелание. Это космологическое утверждение: время циклично, оно вращается по кругу, как солнце по небу, как луна по своим фазам, как планеты по своим орбитам, и задача человека — вписаться в этот цикл, не выпадать из него, соблюдать ритмы, заданные звёздами и планетами, потому что если человек выпадет из цикла, его жизнь пойдёт наперекосяк. В другой онтологии, связанной с лунным затмением, которую произносили, когда луна начинала краснеть и темнеть, шаман или старейшина громко провозглашал: «Красный дракон Арахо проглотил Луну. Бейте в котлы, стреляйте из луков, кричите, чтобы дракон испугался и выпустил Луну. Бейте, пока Луна не станет светлой, стреляйте, пока дракон не отступит, кричите, пока тьма не уйдёт. Бейте все — мужчины, женщины, дети, старики. Бейте, кто чем может». Эта онтология — прямое указание на космологический миф о драконе, пожирающем светило (миф, известный также в Китае, Вьетнаме, Корее, Таиланде и у многих народов Юго-Восточной Азии, но в бурятском варианте дракон имеет имя и конкретные приметы). Затмение — это не астрономическое явление в нашем современном понимании, не просто прохождение Луны через тень Земли. Это борьба космических сил, драматическое событие, в котором человек может и должен участвовать своим шумом, своими действиями, своими онтологиями. Шаман или старейшина, произносящий эту онтологию во время затмения, берёт на себя ответственность за восстановление космического порядка. Он не просто наблюдатель — он активный участник космической драмы. Без его вмешательства дракон может не выпустить Луну, и мир погрузится во тьму навсегда, и тогда наступит конец времён.

Шаманские призывания (дуудалга — от бурятского «дуудаха» — звать, призывать, кликать) — это отдельный и самый важный жанр устного творчества для нашей темы, потому что шаманы были главными хранителями космологического знания. Шаман, входя в транс после многократных ударов в бубен (иногда сотен ударов, до изнеможения) и окуривания себя багульником, коноплёй или другим одурманивающим растением, призывает духов-помощников, тэнгриев, эжинов (хозяев мест), предков. Эти призывания — детальные описания космоса, иногда длящиеся часами, от заката до полуночи или от полуночи до рассвета. Шаман называет имена 99 тэнгриев (иногда только 55 западных, если ритуал мирный — например, лечение больного, иногда всех 99, если ритуал требует защиты от злых сил — например, перед войной), перечисляет их функции (какой тэнгрий за что отвечает: Хан Хурмас — за власть и небесный порядок, Ата Улан — за войну и кровную месть, Сахяадай — за кузнечное дело и огонь, Утха-Сахил — за домашний очаг, Эхэ-Сахил — за воду и рыбу, Хара-Морин — за лошадей, Бараас — за женскую судьбу и роды), описывает их дворцы, их любимые жертвы (молоко, табак, монеты, лоскутки ткани, белая пища — сыр, творог, сметана), их расположение на небе (кто на восточной стороне, кто на западной, кто на южной, кто на северной, кто в зените, кто у горизонта). Он описывает путь, который он совершает во время камлания — как он поднимается на небо, как проходит через семь слоёв облаков (или девять, или тридцать три — в зависимости от школы), как встречает стражей на каждом уровне, какие пароли нужно сказать, чтобы пропустили, какую монету отдать в качестве платы за проход. Он описывает Мировое Древо — берёзу с корнями в Нижнем мире и ветвями в Верхнем, — и как он взбирается по нему, перехватывая ветки руками, как его ствол скользкий и холодный, как на ветвях сидят птицы, которые подсказывают дорогу. Он описывает звёзды, которые встречаются ему на пути, и называет их имена — имена, которые не встречаются в улигерах и онтологиях, которые знают только шаманы и которые передаются от учителя к ученику во время посвящения, часто шёпотом, на ухо, чтобы непосвящённые не услышали. В одном из шаманских призываний, записанных Базаром Барадийном в 1910 году у хоринских бурят (рукопись хранится в архиве Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН, в отделе восточных рукописей, и до сих пор полностью не опубликована), перечислено 47 названий звёзд и созвездий. Многие из этих названий не встречаются больше нигде — они были известны только этому шаману и его ученикам, которые, вероятно, были репрессированы в 1930-х годах, и знание исчезло безвозвратно. К сожалению, Барадийн не успел составить карту звёздного неба по этим названиям — его арестовали в 1937 году и расстреляли, а его бумаги были частично конфискованы. Рукопись призывания до сих пор ждёт своего исследователя, который сопоставит бурятские названия с астрономическими координатами и, возможно, восстановит древнюю звёздную карту. Но такой исследователь пока не нашёлся — для этого нужно знать и бурятский язык, и астрономию, и историю, и иметь доступ к архиву, который закрыт.

Устное народное творчество сохранило не только космологические факты — имена богов, названия звёзд, описания миров. Оно сохранило космологическое мышление — особый способ видеть мир, в котором небо и земля, жизнь и смерть, люди и боги не разделены непреодолимой границей, а пронизывают друг друга, перетекают один в другой, влияют друг на друга без посредников. В улигере герой может перешагнуть с земли на небо, просто переступив через порог юрты, потому что порог — это граница миров, и правильный шаг открывает дверь. В онтологии пожелание здоровья новорождённому обращено не только к людям и духам, но и к звёздам, которые должны «смотреть на него добрым глазом», и к луне, которая должна «освещать его путь в темноте», и к солнцу, которое должно «согревать его в холода». В шаманском призывании душа умершего отправляется не в абстрактный «загробный мир», а к Полярной звезде (Алтан Гадас — Золотой Кол), потому что это «неподвижная точка, к которой привязана вселенная, как конь привязан к коновязи, и если душа привяжется к ней, она не заблудится в пути и найдёт дорогу к предкам, к тэнгриям, к вечности». Это мышление не знает разрыва между естественным и сверхъестественным, между физическим и духовным, между наукой и религией. Для древнего бурята звёзды были живыми существами, которые влияли на его жизнь, и он влиял на них своими действиями — жертвами, правильным поведением, правильным словом, правильной мыслью. Он не мог изменить положение звезды на небе, но он мог изменить её расположение к себе — сделать звезду союзником, а не врагом, другом, а не судьёй. Устная традиция сохранила знание о том, какое слово нужно сказать, какое действие нужно совершить, какую жертву принести, в какой день, в какой час, при какой фазе луны, чтобы звезда стала союзником. Мы можем потерять это знание, если не запишем его сейчас. Потому что носители устной традиции уходят — каждый год, каждый месяц, каждый день. И вместе с ними уходит целая вселенная, которую они носили в своей памяти. Вселенная, которую мы уже никогда не восстановим, если не успеем записать сейчас.

Что мы имеем сегодня в области изучения устной космологии бурят? Мы имеем тысячи страниц записанных улигеров, онтологий и шаманских призываний. Они хранятся в архивах и музеях — в Улан-Удэ (архив Бурятского научного центра Сибирского отделения РАН), в Иркутске (архив Иркутского краеведческого музея), в Москве (Российский государственный архив древних актов), в Санкт-Петербурге (архив Института востоковедения РАН), в Новосибирске (архив Института археологии и этнографии СО РАН), в Элисте (архив Калмыцкого института гуманитарных исследований). Большая часть этих записей не опубликована — лежат в папках и коробках, ждут своего часа. Доступ к архивам для исследователя ограничен — нужно получить разрешение от руководства архива, от ведомства, которому архив подчиняется, а иногда и от ФСБ, если архив содержит «секретные» материалы (в архивах действительно есть дела, связанные с репрессированными учёными, которые до сих пор не рассекречены). Нет полного каталога космологических мифов — никто не собрал воедино все упоминания о звёздах и планетах из всех записанных текстов, не сопоставил их, не выделил общее и различное по регионам и родам. Нет реконструкции бурятской астрономии (системы названий звёзд) — мы не знаем, какому современному созвездию соответствует бурятское «Семь Охотников» или «Белая Олениха» или «Железная Птица» или «Серебряная Рыба». Нет полного свода календарных онтологий — а ведь это ключ к пониманию бурятского календаря, которому мы посвятим целый раздел этой книги. Каждый год уходит ещё один старый бурят в отдалённом улусе, который мог бы вспомнить забытую онтологию или исправить ошибку в уже записанной. Каждый год плесень, сырость, пожар, кража или халатность уничтожает ещё одну архивную рукопись — уникальный документ, который невозможно восстановить, потому что утерян оригинал, а копии не было. Время уходит. И мы должны спешить. Этнографические экспедиции должны выезжать в поля, пока ещё есть живые свидетели — люди, родившиеся в 1920-30-х годах, заставшие последних великих сказителей. Архивы должны быть оцифрованы, пока бумага не истлела от времени. Тексты должны быть опубликованы и переведены, пока учёные не ушли из науки на пенсию. Но для всего этого нужны деньги, люди, время, политическая воля. Денег нет. Людей мало. Время почти истекло. Политической воли нет.

Глава 9. Первые письменные источники: «Монгольская хроника» XVII века и астрономические записи

Устная традиция — это великое благо и великое проклятие одновременно. Благо, потому что она жива, гибка, адаптивна, способна меняться вместе с обществом, впитывать новые реалии, отбрасывать устаревшие. Проклятие, потому что она недолговечна. Сказитель умирает — и с ним умирает его версия улигера, его набор онтологий, его знание имён звёзд, его секреты шаманских призываний. Письменность фиксирует текст, останавливает время, делает знание независимым от жизни и смерти одного человека, от его памяти, от его настроения, от его вдохновения. Поэтому появление письменных источников по бурятской космологии — это переломный момент в истории изучения вопроса. Впервые мы можем не гадать, не реконструировать по косвенным данным, не интерпретировать археологические артефакты, а читать: вот что думали о строении вселенной буряты (или их ближайшие предки) в таком-то веке, такими словами, с такими деталями. Письменных источников, созданных самими бурятами до XVII века, не существует — у них не было своей письменности, а те, кто владел монгольской письменностью (ламы, князья, чиновники), не считали нужным записывать «языческие» космологические представления. Но были источники, созданные соседями — монголами, тибетцами, китайцами, — в которых буряты упоминаются и описываются их верования. И есть источники, созданные бурятами после того, как они переняли монгольскую вертикальную письменность (в XIII–XIV веках, вместе с распространением буддизма) и тибетскую письменность (в XVII–XVIII веках, когда бурятские ламы стали ездить учиться в Тибет). Это документы огромной ценности, и сегодня мы рассмотрим самые важные из них — «Монгольскую хронику» XVII века, астрономические записи в дацанах и другие письменные свидетельства, которые дошли до нас сквозь века.

Главный письменный источник по бурятской космологии XVII века — это так называемая «Монгольская хроника» (полное название «Алтан тобчи» — «Золотое сказание»), составленная неизвестным автором, предположительно монгольским ламой из школы Гелуг, в 1604–1607 годах. Точная дата составления известна потому, что в тексте есть упоминание о событиях 1604 года, а более поздних нет. Хроника была написана на монгольском языке вертикальным письмом (старомонгольский алфавит, производный от уйгурского, который используется до сих пор в Монголии и Внутренней Монголии КНР). Оригинал, написанный рукой автора, не сохранился — бумага XVII века была недолговечной, её ели мыши и черви. До нас дошли более поздние списки XVIII–XIX веков, переписанные монахами в монгольских и бурятских монастырях. Эти списки хранятся в Санкт-Петербурге (в Институте восточных рукописей РАН), в Улан-Баторе (в Национальной библиотеке Монголии) и в Пекине (в Национальной библиотеке Китая). Некоторые списки имеют разночтения, что говорит о том, что переписчики не просто копировали текст, но и редактировали его, добавляя что-то от себя. Хроника описывает историю монголов от мифических предков (сына Неба Бортэ-Чино и его жены Гоа-Марал, которые переплыли море и поселились на берегах реки Онон) до XVII века, когда Монголия попала под власть маньчжурской династии Цин. Но для нашей темы важнее не историческая часть, а обширные разделы о космологии — о сотворении мира, о строении вселенной, о звёздах и планетах, о происхождении бурятских родов. Автор хроники, вероятно, использовал более древние источники — уйгурские (через посредство монгольских переводов), китайские (через монгольских лам, знавших китайский) и тибетские (основной источник буддийской космологии), но также включил в текст устные предания, записанные им у монголов и бурят, которые жили в его время и помнили старые мифы, ещё не вытесненные буддизмом. Поэтому хроника — это сплав буддийской космологии (пришедшей из Тибета и Индии), китайской астрономии (циклы, элементы, зодиак) и местных, степных представлений, которые автор не счёл нужным отбрасывать, а вписал в буддийскую картину мира.

В разделе о сотворении мира «Монгольская хроника» излагает буддийскую версию, но с местными добавлениями, которые отсутствуют в индийских и тибетских оригиналах. Согласно этой версии, мир не был создан богом из ничего (как в христианстве или исламе) — он возник из пустоты и хаоса в результате накопления кармы живых существ, которые существовали до мира в какой-то неопределённой форме. Сначала появился ветер, который вращался в пустоте в течение миллионов лет и постепенно уплотнился в золотой диск. На золотом диске появилась вода, которая собралась в огромный океан. На воде появилась пена, из пены — земля, сначала тонким слоем, потом всё толще. В центре земли выросла гора Сумбер (Меру), вокруг неё — четыре континента, разделённых океанами. Южный континент — это Индия, где живут люди, практикующие буддизм. Восточный континент — Китай, где живут люди с квадратными лицами. Западный континент — Уйгурия, где живут люди, поклоняющиеся огню. Северный континент — Холодная земля, где живут люди с собачьими головами (кинокефалы) и люди, которые спят полгода. Последнее — явное указание на полярную ночь, которую наблюдали буряты, живущие на севере Забайкалья, за 55-й параллелью, где зимой солнце не встаёт по нескольку недель. Автор хроники, вероятно, никогда не был на севере (он жил в центральной Монголии), но слышал от бурятских информаторов, приходивших торговать в монгольские стойбища, рассказы о том, что зимой солнце не встаёт по нескольку недель, а летом не заходит. И он вписал этот факт в буддийскую космологию, не меняя её основ: раз солнце не встаёт полгода, значит, люди там спят полгода, потому что без солнца нельзя работать. Это яркий пример того, как устная традиция корректирует письменную, заставляя её включать местные реалии, даже если они противоречат каноническим текстам. Вокруг горы Сумбер вращаются солнце, луна и пять видимых планет (Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн), прикреплённые к небесной сфере невидимыми верёвками, которые тянутся от каждого светила к вершине горы. Когда верёвки натягиваются, светило поднимается, когда ослабевают — опускается. Это чисто буддийское объяснение движения светил, заимствованное из индийской космологии, где нет понятия гравитации, но есть понятие «кармических связей».

Для нашей темы особенно важен раздел хроники о звёздах и о 28 лунных стоянках. Автор перечисляет 28 лунных стоянок (по-санскриту «накшатры», по-тибетски «гью-кар», по-монгольски «хордон одон» — «круговые звёзды») — деление зодиакального круга на 28 частей, по числу дней сидерического месяца (периода обращения Луны относительно звёзд). Каждая стоянка имеет название, связанное с животным, растением или предметом. В хронике они перечислены в следующем порядке: 1) Мышь, 2) Бык, 3) Тигр, 4) Заяц, 5) Дракон, 6) Змея, 7) Лошадь, 8) Овца, 9) Обезьяна, 10) Петух, 11) Собака, 12) Свинья, 13) Рыба, 14) Ворон, 15) Колодец, 16) Призрак, 17) Коровья морда, 18) Львиная морда, 19) Дева, 20) Весы, 21) Скорпион, 22) Стрелец, 23) Козерог, 24) Водолей, 25) Рыба (вторая), 26) Овен, 27) Телец, 28) Близнецы. Первые 12 названий совпадают с 12-летним животным циклом — это не случайно, потому что 12-летний цикл происходит от юпитерианского (Юпитер обращается вокруг Солнца за 12 лет), а 28 лунных стоянок — от лунного. Но автор хроники не просто перечисляет названия — он указывает, какие из этих 28 стоянок благоприятны для тех или иных действий, и это самая ценная часть текста для реконструкции бурятской астрологии. Например: «Когда Луна стоит в стоянке Лошади, хорошо начинать войну и охоту, потому что Лошадь — животное быстрое и сильное. Когда Луна стоит в стоянке Овцы, хорошо стричь овец и ткать войлок, потому что Овца даёт шерсть. Когда Луна стоит в стоянке Собаки, хорошо лечить больных и изгонять злых духов, потому что Собака лает на нечисть. Когда Луна стоит в стоянке Призрака, ничего нельзя начинать, это несчастливый день, лучше сидеть дома и молиться». Это практическая астрология, которой буряты пользовались в повседневной жизни — при планировании перекочёвок, случки скота, свадеб, лечения. Мы не знаем, насколько древними были эти правила — возможно, они пришли из Китая через монголов в XIII–XIV веках, возможно, были созданы самими бурятами на основе многовековых наблюдений. Но сам факт их фиксации в письменном источнике XVII века говорит о том, что к тому времени бурятская астрология была уже достаточно развита и систематизирована, чтобы её можно было записывать и передавать в письменной форме, не полагаясь только на устную память.

Второй важный письменный источник — это так называемые «бурятские летописи» (хроники), созданные в XVIII–XIX веках бурятскими ламами и князьями (тайшами). Самая известная из них — «Летопись хоринских бурят» (полное название «Хори буряадуудын туухэ» — «История хоринских бурят»), составленная в 1820-х годах тайшой Цыбиковым, предком того самого Гомбожаба Цыбикова, о котором мы говорили в главе 6. Летопись написана на монгольском языке старомонгольским письмом и содержит раздел о происхождении бурят от небесных предков. Согласно летописи, в древние времена с неба спустился на лебеде (или на белом коне — в разных списках по-разному) небесный человек по имени Буха-Нойон (Бык-Князь) или Хори-Мэргэн (Хори-Мудрец). Он взял в жёны земную женщину, которая родила ему одиннадцать сыновей — родоначальников одиннадцати хоринских родов (галат, хуацай, шарайд, гучид, харгана, худай, хубдут, шошолок, сагаан, бодонгут, батанай). В этом мифе — чистая космология, не замутнённая буддизмом (хотя сам составитель был буддистом и мог сознательно убрать самые «языческие» детали). Небо (Верхний мир) и земля (Средний мир) соединяются через брак небесного существа и земной женщины. Лебедь — это не просто птица, это проводник между мирами, символизирующий Млечный путь (Тэнгэриин зам — Небесную дорогу), по которому души спускаются на землю при рождении и поднимаются на небо после смерти. Белый конь — это солнечный символ, связанный с культом солнца. Летопись Цыбикова важна тем, что она зафиксировала этот миф в том виде, в каком его рассказывали сами хоринские буряты, без китайских и индийских заимствований. Мы видим, что в XIX веке, несмотря на два века буддийского влияния, бурятская космология ещё была жива и передавалась в письменной форме не только этнографами-русскими, но и самими бурятами, которые считали эти мифы своей историей, а не просто «суевериями».