Тэнгри, Газар и Нижний мир. Космология древних бурят

Что всё это значит? Древняя космология жива. Она не в книгах (которые лежат в архивах и музеях и ветшают) и не в музеях (где артефакты корродируют в запасниках) — она в теле, в привычках, в обрядах, в повседневных практиках, в том, как люди садятся за стол, как женятся, как встречают Новый год. Бурят, который не спит в ночь перед Сагаалганом, не знает, что он повторяет ритуал древних шаманов, помогавших солнцу победить тьму после дня зимнего солнцестояния. Бурят, который сажает гостя на северную сторону стола, не знает, что он повторяет устройство вселенной, где север — сторона Полярной звезды, оси мира. Бурят, который трижды объезжает дом невесты на машине, не знает, что он повторяет движение солнца по небу. Но он это делает. И пока он это делает, космология жива. Она не нуждается в том, чтобы в неё верили сознательно, чтобы её изучали в университетах. Она нуждается в том, чтобы её практиковали бессознательно, как часть повседневной жизни, как естественное продолжение тела. И она практикуется — на свадьбах, на Новый год, в каждом доме, где помнят, как правильно сажать гостя, как правильно зажечь свечи, как правильно встретить рассвет, как правильно налить чай (сначала старшим, потом младшим), как правильно держать чашу с чаем (двумя руками, в знак уважения). Это и есть бессмертие традиции. Это и есть то, что делает бурят бурятами — не паспорт, не язык (который многие уже забыли), а эти действия, эти жесты, эти привычки, несущие в себе тысячелетнюю память о космосе, о тэнгриях, о Полярной звезде, о Мировом древе. Пока они живы, жива и космология.

Глава 21. От хаоса к порядку и обратно: цикличность как главный закон бурятской вселенной

Вселенная древних бурят не была статичной. Она не была создана однажды и навсегда, как в христианстве или исламе, где Бог сотворил мир за шесть дней и с тех пор он стоит неизменный до Страшного суда. Вселенная бурят пульсировала, дышала, умирала и рождалась заново, как живое существо, как огромный зверь, который засыпает и просыпается, как дерево, которое каждый год теряет листья и снова покрывается ими. Хаос и порядок сменяли друг друга в бесконечном цикле, как день сменяет ночь, лето — зиму, жизнь — смерть, как солнце каждый день встаёт на востоке и заходит на западе, как луна каждый месяц убывает и снова прибывает. В этом представлении о цикличности — ключ к пониманию бурятской космологии, её глубинная основа, её сердцевина, её главный закон. Это не линейное время, которое течёт из прошлого в будущее, как стрела, выпущенная из лука, и никогда не возвращается. Это круговое время, которое возвращается к себе, как год возвращается к весне, как 12-летний цикл возвращается к году Мыши, как 60-летний цикл возвращается к началу, как великий цикл космоса возвращается к первозданному хаосу, чтобы из него родился новый мир. Эта глава — о том, как буряты представляли себе начало и конец мира, о мифах о сотворении и разрушении вселенной, о циклах времени (сутки, месяц, год, 12-летний цикл, 60-летний цикл, великий цикл космоса — кальпа), о том, что ждёт человечество в конце времён, о гибели всего сущего и о возрождении нового мира из пепла старого. Это самая важная глава книги.

Начнём с самого начала — с мифа о сотворении мира. У бурят существует несколько версий этого мифа (Матвей Хангалов записал 7 вариантов у западных бурят, Гомбожаб Цыбиков — 5 вариантов у восточных, Базар Барадийн — 4 варианта у хонгодоров), но все они сходятся в одном: мир возник из хаоса, из первозданного океана, в котором не было ни земли, ни неба, ни света, ни тьмы, ни жизни, ни смерти, ни добра, ни зла, ни времени, ни пространства. Это состояние буряты называли «эхин» — начало, но также и «хоосон» — пустота, ничто, абсолютная пустота, в которой ещё ничего не проявлено. Это не пустота в смысле отсутствия чего-либо — это потенция всего, возможность всего, но ещё не реализованная. В этом океане плавала утка (или лебедь — в разных версиях). Хан Хурмас (верховный тэнгрий, владыка западных небес) попросил утку нырнуть на дно и достать горсть земли, чтобы создать твёрдую опору для мира. Утка нырнула один раз — не достала, вода была слишком глубокой. Нырнула второй раз — не достала, дно было слишком далеко. Нырнула третий раз — достала маленькую горсть ила из клюва. Из этой горсти Хан Хурмас создал землю. Но земля была маленькой и плоской, как блюдце, как лепёшка. Тогда тэнгрии стали расширять её, раздувая, как тесто, как кумыс в бурдюке, как шкуру животного. Земля росла, появились горы, реки, леса, степи. Но выросла она неравномерно — там, где дули добрые западные тэнгрии, земля поднялась высоко, образовав горные хребты Саян, Хамар-Дабана, Яблонового хребта, Алтая; там, где дули злые восточные тэнгрии, земля опустилась низко, образовав впадины — в том числе Байкальскую впадину, которая заполнилась водой и стала священным морем-озером. Этот миф — не просто сказка, не просто объяснение, почему горы высокие, а Байкал глубокий. Это модель мира: хаос (океан, пустота, ничто) предшествует порядку (земле, небу, светилам, жизни), порядок создаётся из хаоса усилием богов (тэнгриев), но порядок несовершенен, в нём есть место для зла (восточные тэнгрии, которые дули с востока и создали впадины — места, где злые духи обитают до сих пор). И главное — земля продолжает меняться, она не статична, не застыла однажды и навсегда. Вулканы (в Тункинской долине есть потухшие вулканы — остатки древней вулканической активности), землетрясения (Байкальская рифтовая зона — одно из самых сейсмически активных мест в России), обвалы, оползни — это дыхание земли, её жизнь, её пульс. Хаос не побеждён окончательно, он дремлет внутри порядка и может проснуться в любой момент. Именно поэтому мир когда-нибудь погибнет — хаос внутри него рано или поздно возьмёт верх.

Цикличность пронизывает всё мироздание — от мельчайшего (дыхание человека, биение сердца) до величайшего (жизнь галактик). Рассмотрим все циклы по порядку — от самого короткого до самого длинного.

Начнём с суточного цикла. Солнце каждый день совершает круг по небу: встаёт на востоке (сторона рождения, начало, утро), поднимается в зенит на юге (сторона силы, расцвет, полдень), заходит на западе (сторона смерти, закат, вечер) и уходит в Нижний мир, под землю, чтобы на следующее утро снова появиться на востоке. Это не просто астрономическое движение, не просто вращение Земли вокруг своей оси — это борьба света с тьмой, добра со злом, жизни со смертью, порядка с хаосом. Каждую ночь, когда солнце в Нижнем мире, злые силы (шулмусы — демоны, слуги восточных тэнгриев) пытаются остановить его, погасить навсегда, чтобы тьма победила и мир погрузился в вечную ночь. И каждое утро добрые тэнгрии (западные, белые) помогают солнцу подняться, разгоняют тьму, восстанавливают порядок, побеждают хаос. Ритуалы, которые совершают люди на рассвете (окропление молоком в сторону восходящего солнца, молитвы на восток, зажигание свечей) — это не просто традиция, не просто красивый обычай. Это помощь солнцу, участие в космической битве. Без помощи людей солнце может не справиться — злые силы слишком сильны. Человек — не пассивный наблюдатель, не игрушка в руках богов, а активный участник космического порядка. Каждое утро он помогает миру родиться заново. Каждый вечер он провожает солнце в Нижний мир, желая ему удачи в битве с тьмой. Ритуал встречи рассвета (санал) — это не просто молитва, это боевое действие.

Лунный цикл. Луна каждый месяц умирает и воскресает. Она становится тоньше (убывает — от полнолуния к новолунию), исчезает совсем (новолуние — луны не видно на небе), а потом снова появляется молодым серпом (растёт — от новолуния к полнолунию) и достигает полной круглой формы (полнолуние). Это не астрономическое явление (отражение солнечного света от поверхности Луны, меняющееся в зависимости от взаимного расположения Земли, Луны и Солнца) — это смерть и рождение божества, это драма, разыгрывающаяся на небе каждые 29-30 дней. В некоторых мифах (записаны Хангаловым у аларских бурят в 1887 году) луна — это девушка по имени Хотогой-эжэ (Госпожа Котёл), которую похитил дракон Арахо (чудовище, живущее в Нижнем мире) и унёс в своё подземное логово. Её брат, солнце, каждую ночь пытается её спасти, но дракон силён, и удаётся это только раз в месяц — в полнолуние, когда девушка вырывается и снова сияет на небе. Но дракон снова хватает её, и она умирает (убывает), чтобы снова родиться через месяц. В других мифах (записаны Цыбиковым у хоринских бурят в 1905 году) луна — это старик по имени Сагаан-убгэн (Белый старец — божество долголетия), который каждую ночь съедает свой запас пищи, убывая вместе с едой, а утром ему приносят новую еду, и он снова толстеет, становится полным. В третьих мифах (записаны Барадийном у хонгодоров в 1910 году) луна — это лягушка, которая каждую ночь выпрыгивает из воды, становится всё больше, а потом снова прыгает в воду и исчезает. Фазы луны — это не просто освещённость, это драма, в которой человек может и должен участвовать. В новолуние, когда луна «умерла», нельзя начинать новые дела — не будет удачи, дело провалится. Нельзя жениться — брак будет бесплодным. Нельзя перекочёвывать — скот потеряется. В полнолуние, когда луна «живёт полной жизнью», нужно приносить жертвы (молоко, табак, монеты), просить о детях (луна связана с женским плодородием), о богатстве, о здоровье. На растущей луне (от новолуния к полнолунию) нужно начинать все хорошие дела — строить дом, сеять зерно, стричь овец, лечить болезни. На убывающей луне (от полнолуния к новолунию) нужно заканчивать дела, избавляться от ненужного, лечить хронические болезни (болезнь «уходит» вместе с луной).