Полная версия
Глаза Яника округлились, и он подался ближе.
— Серьёзно?! Как?
— Она пошла делать отвар в кухню. Я хотел сказать, чтобы сделала покрепче, зашёл, а она поёт. И её артефакт не переводит пение. А я не стал делать вид, будто ничего не слышал.
— Бедняга, — ухмыльнулся Рэмис. — Так тщательно старалась водила тебя за нос и так глупо подставилась. Мне её даже жалко.
— Это было ожидаемо: она же не шпионка, в конце концов. — Я вытащил из кармана сюртука бумажку, которую мы вчера составили с девчонкой, и протянул Янику. — Вот тут названия её мира на нескольких языках, но, как говорит Полина, языков там гораздо больше.
Яник развернул бумажку.
— Терра, Тьер-ра, Эрде… Зем-лиа. Как интересно.
— Последнее — это на родном языке Полины.
— Такие названия я точно впервые вижу. — Рэмис снова взглянул на бумажку. — Хотя, если честно, о других мирах достоверной информации крайне мало. От профессора Иоллеса слышал только о мире Эр-Айлья, в который он до сих пор мечтает попасть. Но никто точно не знает, существует этот мир на самом деле или это выдумки какого-нибудь шутника или психа.
— Полагаю, если что-то про другие миры и известно, большая часть сведений засекречена. — Я приложил ключ к замку зажигания. — А иномирян вроде той пациентки из «Сайлентиса» просто объявляют сумасшедшими, и дело с концом.
— Ну, во всяком случае, даже нам о возможном существовании других миров рассказывали лишь как о легендах. — Яник кивнул, положив записку на колени. — Иметь бы доступ к архивам службы безопасности…
— Кто же его даст? — Я тяжело вздохнул. — Пока и речи не может быть о том, чтобы раскрывать личность Полины.
— Ясное дело. — Яник поморщился. — Конечно, я схожу в городскую библиотеку, покопаюсь в нашей секции. Может, там хоть что-то промелькнёт. Если кто-то вдруг спросит, буду говорить, что интересуюсь по служебной надобности.
— Лучше лишний раз вообще ничего не объяснять. А твой профессор ничем помочь не может?
Рэмис скривился и отвернулся к окну.
— Оставлю его напоследок. Не думаю, что он вдруг стал теплее ко мне относиться. С ним же ещё договориться надо. Ему хоть и боги знают сколько лет, а мотается он по свету так, что и не застанешь.
— Я поеду с тобой. Может, при мне он будет поразговорчивее?
— Ох, сомневаюсь, что старый шельмец проникнется. У него на уме только его Эр-Айлья, да и вряд ли он согласится на заклятие конфиденциальности. Он не из тех, кто будет помогать, если ему самому это не нужно.
— Его можно понять. — Я вздохнул и постучал пальцами по рулю. — Кому хочется рисковать собой ради непонятно кого?
Яник отмахнулся.
— Ой, да этому старому дураку и терять-то нечего. Кто его, такого уважаемого человека, посмеет пальцем тронуть? Он просто вредный, поэтому вряд ли войдёт в положение.
Я невесело усмехнулся. Бывший преподаватель почему-то с самого первого дня учёбы невзлюбил Рэмиса. Возможно, причиной тому ревность: у Яника дар по силе едва ли не превосходит профессора. Далеко не каждый способен признать подобное открыто.
— Но всё равно я не списываю его со счетов. Сначала поизучаю то, что доступно, а уж потом попытаюсь с ним связаться.
— Если тебе и правда придётся встретиться с Иоллесом, я точно твой вечный должник. — Я серьёзно посмотрел на Рэмиса.
— Мы уже говорили об этом. Помощь друзьям вполне естественная вещь. Главное, чтобы всё это не было зря, и мы смогли помочь твоей Полине. Кстати, а как она отреагировала на то, что ты про неё знаешь?
— Сначала очень возмутилась, что я читал её сознание. — Я невесело усмехнулся. — А потом допытывалась, почему я не хочу поступить по закону и отдать её под следствие, ведь я же рискую в случае чего.
— А она мне всё больше нравится. — Яник потёр переносицу.
Я повернулся и хмуро посмотрел на него.
— Я всего лишь хочу сказать, что не каждый человек в её положении будет думать о том, как лучше для другого. Тебе точно не жаль будет отправлять её домой?
Если бы Яник знал о плане, не задавал бы глупых вопросов. Пальцы слегка закололо, стоило представить, как однажды Полина шагнёт в портал, и я больше никогда её не увижу. Однако Рэмису незачем об этом знать.
— Нет, — твёрдо ответил я. — Ей будет лучше и безопаснее в своём мире. А я всегда могу найти себе другую жену, чтобы избегать сплетен.
Яник как-то странно посмотрел на меня и покачал головой. Сунул бумажку в карман и похлопал по нему.
— Дома на всякий случай наложу заклятие нечитаемости. Ладно, если у тебя больше нет уточнений, я, наверное, поеду обедать.
— Было бы, что уточнять. Спасибо тебе.
— Благодарить будешь, если всё получится. — Рэмис открыл дверцу и вылез из машины. — Давай, до скорого. Кланяйся от меня супруге и не забудь про отмену кружка.
Он закрыл за собой дверцу, и я начал медленно выезжать на проспект.
Глава 5
Глава 5
Полина
Я отложила ручку, закрыла дневник и подпёрла голову рукой. Уже без четверти час, скоро на обед приедет Адриэн. Надо всё-таки перестраивать распорядок дня и вставать вместе с мужем. Ну или хотя бы после его ухода. При мысли о нём губы будто сами собой растянулись в улыбке. Как он вчера забавно повёлся на мою уловку с мнимыми слезами! Хотя он, конечно, тоже хорош. Припомнил мне, видите ли, все неудачи. Пусть и не со зла, но… Ничего-ничего, я теперь знаю, как вывести его из равновесия.
Хотя, положа руку на сердце, я на него даже не обиделась. Наверное, стала спокойнее относиться к проявлениям его «скверного характера». Ведь дело не в словах, а в поступках. Что толку от всех милых признаний Антона, если он так некрасиво со мной поступил? А Адриэн как раз проявляет себя в поступках.
Попади я замуж за менее порядочного мужика, он не просто воспользовался бы беззащитной и бесправной иномирянкой, а ещё и шантажировал бы меня и уж точно не стал бы заморачиваться проблемами морали. Так что это не Адриэну надо меня на руках носить, а наоборот.
Я усмехнулась. Умеет он выбить у меня почву из-под ног, в этом таланте ему точно не откажешь. Щёки залила краска, стоило вспомнить, как он тащил меня в дом. Как-то быстро я ему всё простила. Вот вроде бы мне надо злиться на мужа за то, что так бесцеремонно «гулял» по моему сознанию. Но с другой стороны… Что уж такого он мог там увидеть? Самое сокровенное — мои мысли после близости с ним же. Ну, ещё с Антоном. Но я ведь и не думала ни о чём ужасном.
Да и если вспомнить и всё сопоставить… После того, как Адриэн понял, кто я, явно стал относиться ко мне иначе. Перестал разговаривать свысока, если и подкалывал, то как-то по-доброму, объяснял какие-то вещи, не задаваясь вопросами. А меня это даже не настораживало! И именно мне он рассказал про то, как погибли его родные. И хотя это всё само по себе ужасно, но при мысли, что он доверился мне, в груди расползается тепло.
Я вздохнула и убрала дневник в верхний ящик. И голову мою после посиделок у Инии Адриэн лечил, и артефакты заказал явно для меня. Может, потому что я иномирянка? Надо бы, конечно, уточнить. И вообще, оберегает и защищает. Даже вон в бордель пообещал не ходить. Тоже мне, а не Элианне! Я широко улыбнулась, подтянула к себе музыкальную шкатулку и открыла её. Сегодня уже раз десятый это делаю. По комнате поплыла незатейливая грустная мелодия. Забавная вещица. Никакого механизма тут не видно: наверняка на магии работает. Мелодия кончилась, и в комнате снова повисла тишина.
Кажется, я только теперь осознала, какой груз всё это время лежал на плечах. Всегда пытаться играть роль, бояться сказать что-то лишнее, пытаться понравиться Адриэну, чтобы потом проще было признаться. И, как ни странно, мне теперь даже интересно пожить в этом мире, узнать о нём побольше, поиграть в аристократку. Главное, что я тут не навсегда заперта, и есть шанс вернуться. Ну а если не выйдет… Однако об этом пока думать не стану.
Открылась входная дверь. Нэйлия куда-то выходила минут десять назад. Может, ей что-то понадобилось во флигеле или в саду? Заклятие уже спало: когда я час назад столкнулась с ней, выходя в сад, у неё был вполне осмысленный и нормальный взгляд. И смотрит она на меня опять цепко и без особой приязни. Может, попросить Адриэна всегда держать Нэйлию под заклятием? Я хихикнула. В конце концов, госпожа тут я. Она меня недолюбливает, я тоже могу вредничать. Я поморщилась. Нет, нельзя позволять себе слишком уж зазнаваться. Мне просто повезло, но я ничем не заслужила такую честь. Для Адриэна я вообще-то простолюдинка, хоть он и отпирается.
По коридору прошелестели тихие шаги, и служанка постучала в дверь. Ну, вспомнишь Нэйлию, вот и она! Я отодвинула шкатулку, придвинула к себе книгу, которую читает мне Адриэн, и твёрдым голосом ответила:
— Войдите.
Нэйлия приоткрыла дверь, протиснулась внутрь и поклонилась. В руке у неё большой белый конверт.
— Вот, госпожа Элианна, пришло письмо от господ ваших родителей. Только что проезжал почтальон, я забрала. — Она подошла к столу и протянула мне конверт.
— Благодарю, Нэйлия, положите сюда. — Я холодно посмотрела на служанку, заложив книгу пальцем.
— Как вам угодно, госпожа Элианна. Может, будут какие-то приказания? Я уже начала накрывать на стол.
— Вот и отлично, продолжайте своё занятие.
— Конечно, госпожа Элианна.
Она, пятясь, вышла из комнаты, а я взяла в руки конверт. Интересно, почему он такой пухлый? Может, там свадебные фотографии? Письмо прочитать я не смогу, но конверт-то вскрыть никто не запрещает. Я нашла клапан и осторожно принялась его отклеивать. Извлекла содержимое: два письма и ещё один конверт, хорошо хоть не запечатанный. Письма исписаны ровным, мелким почерком. Я отложила их и открыла второй конверт. Точно, фотки!
Одну я уже видела в «Вестнике» и вроде бы на ней мы очень даже неплохо получились, несмотря на бессонную ночь. Но вдруг в газету попала лучшая фотография, а остальные ужасны? Я не без опаски взглянула на верхнюю фотографию. Всё те же всё там же. Семья, гости и мы с Адриэном в центре. Нет, все снимки отличные. Фотограф и правда талантливый.
«Какая ж вы пара красивая!» — прозвучал в голове восхищённый шепоток Иси.
Я улыбнулась и принялась дальше разглядывать фотографии. Кроме постановочных тут есть и снимки во время торжества. Вот мы сидим за столом. К счастью, в тот момент я не клевала носом и не жевала, а смотрела куда-то вдаль. Адриэн слушал, что ему говорит Бруно. На следующей фотке мы с бокалами слушаем тост. Вот мы танцуем: у меня очень сосредоточенный вид, а муж выглядит невозмутимым и смотрит на меня вполне по-человечески. Не то чтобы влюблённо — да и вряд ли кто-то станет придираться на сей счёт, — но и не холодно. Вот мы принимаем поздравления. И наконец меня ведут к машине Бруно.
Я ещё раз пересмотрела фотографии и убрала их в конверт. Вряд ли какой-то из этих снимков удостоится рамочки в кабинете мужа, ну да я и не претендую. И всё-таки сердце защемило. Может, вообще не показывать Адриэну фотографии? Мало ли, как на него это всё подействует. И если раньше я бы немного ревновала, то сейчас скорее разделяю его боль.
Пожалуй, стоит пойти проверить, как там Нэйлия справляется с сервировкой. Не потому, что я ей не доверяю: она, наверное, и с закрытыми глазами всё сделает. Просто надо немного помаячить у неё перед носом, чтобы не забывала, кто тут хозяйка. А то без заклятия она, по-моему, опять будет пытаться всячески давать мне понять, что я тут никто.
Я расчесала волосы и принялась переплетать косу. И вот как мне теперь быть с Адриэном? Если раньше план по соблазнению я собиралась воплощать ради вполне конкретной цели, то теперь он вроде как и не нужен. И если опять буду навязываться, муж сочтёт меня испорченной. Может, когда он сказал, что хочет меня, вообще солгал, чтобы не обидеть? Хотя нет, не похоже, что солгал. Смотрит во всяком случае довольно красноречиво. Однако не исключаю, что он предпочёл бы и дальше ходить по борделям: там всё-таки профессионалки работают.
В груди встал ком. Я поморщилась и глубоко вздохнула. Ну ладно, ладно, чего уж саму себя-то обманывать? Я его дико ревную к этим дамам из борделей. Сколько у него и было, в каких позах и вообще… И я уж точно не хочу, чтобы он продолжил свои похождения. По крайней мере, пока я тут живу. Только ради этого стоит ещё попытаться. В зеркале отражалась кровать, и я невольно вспомнила нашу первую ночь. По рукам побежали мурашки, и колени едва не подкосились. Так, стоп. Срочно надо подумать о чём-то… нейтральном.
Я заколола косу, пригладила платье и прижала ладони к щекам. Краснею я тут постоянно, как впервые влюбившаяся девочка-подросток. Надо с этим заканчивать. Я развернулась и твёрдым шагом вышла в коридор. Нэйлия как раз заходила в столовую со стаканами.
— Вы что-то хотели, госпожа Элианна? — деланно заискивающим тоном спросила она.
— Да, проверить, всё ли в порядке. — Я зашла следом за ней и остановилась возле стола.
— О, не волнуйтесь, госпожа Элианна. — Нэйлия поставила стаканы возле тарелок, не глядя на меня. — Я всю жизнь в служанках, так что уж свою работу знаю. Господин Адриэн никогда не жаловался. Но если лично вас что-то не устраивает, вы вольны высказать мне замечания.
Ага, а потом она плюнет мне в суп. И вот зачем я пришла? Могла бы Адриэна и в комнате подождать. Хотя, с другой стороны, постоянно отсиживаться не будешь… Я с притворным вниманием оглядела сервировку и кивнула.
— В данный момент меня всё устраивает.
— Благодарю, госпожа. В таком случае, я пойду за супницей. Господин Адриэн вот-вот будет здесь.
Не удостоив её ответом, я подошла к своему месту. Нэйлия бросила на меня «незаметный» взгляд и вышла, прикрыв двери. Я рассеянно посмотрела на стол: около суповых тарелок по мисочке с гренками, какие-то рулетики — внутри, похоже, овощи. А вот это, кажется, местные оливки на шпажках. Ещё какая-то закуска, из чего — непонятно.
Я слегка откинулась на спинку стула. Интересно, сколько сейчас времени? А может ли женщина тут иметь карманные часики? Надо спросить у Адриэна. Хотя… он ещё чего доброго захочет мне их купить. А зачем тратить его деньги, если я всё равно здесь временно? Обойдусь. Не так уж часто мне надо смотреть на время. Тихо щёлкнул замок входной двери, но даже от этого звука я невольно дёрнулась.
— Доброго дня, господин Адриэн, — тут же раздался спокойный и суховатый голос Нэйлии.
— Доброго. Смотрю, заклятие тебя отпустило.
— Да, господин Адриэн.
— Надеюсь, ты не дашь повода применять его к тебе снова.
— Нет, господин Адриэн. Я всё осознала и приношу свои извинения.
Я криво усмехнулась. Не очень-то похоже, что она всё осознала.
— Извинения свои оставь при себе, — холодно ответил Адриэн. — Я буду смотреть исключительно на твои поступки.
— Конечно, как скажете, господин Адриэн.
— Элианна у себя? — Голос мужа приближался.
— Нет, госпожа в столовой, господин Адриэн. Уже ждёт вас. А я вот как раз собиралась нести супницу.
— Вот и отлично.
Судя по удаляющимся тихим шагам Адриэн пошёл в ванную. Спустя пару минут двери открылись, и вошла Нэйлия, осторожно неся супницу. На меня она не посмотрела. Похоже, всё-таки побаивается снова злить Адриэна. Он появился почти сразу же после служанки. Вошёл в комнату и бросил на меня нечитаемый взгляд. У меня почему-то снова заныло под ложечкой. Я на всякий случай вскочила со стула и выпалила:
— Добрый день, Адриэн.
— Добрый день, Элианна. Не нужно церемоний, садитесь обратно. — Он отодвинул свой стул, тоже сел и глянул на Нэйлию. — Пока свободна, дальше я сам справлюсь.
Служанка дёрнулась так, будто он её по меньшей мере оскорбил.
— Господин Адриэн, да как же… да за что же вы… — Голос аж сорвался: такое ощущение, будто вот-вот расплачется.
Адриэн невозмутимо покачал головой.
— Ты слышала приказ? Или, может, показать тебя целителю?
— Я… слышала, господин Адриэн.
— Тогда каких демонов ты ещё здесь? Бегом в кухню. Я вполне способен сам разлить суп. Тебя позову, если понадобишься.
— Д-да, конечно, господин Адриэн. — Нэйлия начала пятиться к двери.
— Что-то ты сегодня медлительная, — сухо заметил Адриэн. — Понравилось быть под заклятием? Так я могу повторить.
— Прошу прощения, господин Адриэн, уже ухожу.
— Вот и прекрасно.
Служанка ускорилась и исчезла за дверью. Адриэн проводил её тяжёлым взглядом. Сделал едва уловимый жест рукой, и воздух будто стал плотнее. Ясно, полог тишины. Я уже начинаю узнавать все эти магические штуки.
— Ну, а теперь можно нормально поговорить. — Адриэн перевёл на меня уже гораздо более тёплый взгляд. — Как ваши дела, Поленька?
— Всё хорошо, благодарю вас. — Я улыбнулась, поудобнее устраиваясь на стуле. — Как обычно, всё на свете проспала, пока вы приносили пользу на службе.
— Полагаю, вы ещё не до конца оправились от всего, что пережили по моей вине. — Адриэн пожал плечами и взял со стола свёрнутую салфетку. — При встрече поговорите об этом с Эксерсом, пусть посоветует что-нибудь. Кстати, он передал вам мазь для руки. После обеда намажьтесь, только он посоветовал сначала нанести совсем немного мази, чтобы проверить, нет ли у вас аллергии.
Я снова улыбнулась. Рука будто нарочно зачесалась, и я слегка потёрла её.
— Передайте ему благодарность.
— Думаю, Эксерс на это ответит вам, что он целитель, и лечить — его обязанность. Но если так уж хотите его отблагодарить, скажете ему об этом лично в воскресенье. Кстати, я передал Янику записку с названиями вашего мира. Он ничего о нём не слышал, но обещал начать искать сведения. И его вы тоже сможете лично поблагодарить в воскресенье.
Адриэн как-то весело и беззаботно подмигнул мне и расстелил салфетку на коленях.
— Непременно. — Я тоже подмигнула мужу. — А у меня тоже новости: Азерисы прислали письмо с нашими свадебными фотографиями.
Муж оставил в покое салфетку, которую разглаживал, и взглянул на меня исподлобья.
— Письмо? Вы лично видели почтальона? — Его тон неуловимо изменился и зазвучал сухо. — И как узнали, что оно для вас?
Ноги мгновенно налились свинцом. Неужели я снова умудрилась облажаться? Но в чём?
— Не… нет, я не видела почтальона. — Голос предательски дрогнул, и я тоже схватила со стола идеально белую салфетку. — Письмо мне передала Нэйлия. Пришла в комнату, сказала, что это от моих… родителей.
Адриэн на меня не смотрел. Так и продолжил молчать, явно о чём-то задумавшись. Воздух в комнате будто отяжелел, но, кажется, уже не из-за полога тишины.
— Что-то не так? — прошептала я и сама себя еле расслышала.
— Дело в том, что Нэйлия не должна была отдавать письмо вам. — Он наконец поднял на меня усталый взгляд. — Ей следовало отнести его ко мне в кабинет.
Блин, как же у них тут всё сложно-то!
— Я… не знала, что письмо нельзя брать, и вскрыла его. Там были фотографии, я позволила себе посмотреть… Простите меня, я не хотела вас злить.
Адриэн издал протяжный вздох, выпрямился и сжал пальцами виски. Пробормотал себе под нос очередную непереводимую тираду, а потом перевёл взгляд на меня.
— Давайте раз и навсегда проясним кое-что, Поленька.
От этого обращения почему-то защипало в носу. Я сцепила пальцы и уставилась на них. Получается, он всё-таки не злится на меня? Я опять надумываю всякое?
— У меня нет причин сердиться на вас. Даже если вы совершаете какие-то промахи, вашей вины в этом нет. Элианне Азерис правила этикета прививали с детства, и то я не уверен, что она в точности их соблюдает, — он усмехнулся и снова откинулся на спинку стула. — Вам, чтобы изучить все тонкости, понадобится не один месяц или даже не один год. А возможно, они вам и вовсе не пригодятся.
— Я вовсе не против изучить этикет, — вмешалась я, подняв на него взгляд. — Если вы будете понемногу учить меня…
Адриэн серьёзно кивнул.
— Мне это труда не составит. Однако я вас уже немного изучил и знаю, что вы не позволите себе нарочно вести себя неподобающе. Зато у меня масса вопросов к одной неблагодарной служанке. — Он задумчиво посмотрел на двери. — Я не знаю, что с ней делать. Наверное, всё-таки придётся окончательно выгнать.
— Но… может, она не нарочно? Может, не знала или забыла… — Я снова сжала руки. Снова я стою между Адриэном и его устоявшимся укладом жизни.
— О, поверьте, Нэйлия прекрасно знает, что может делать женщина-аристократка, а что нет. В некотором роде это её обязанность. — Адриэн слегка передвинул миску с гренками, явно пытаясь чем-то занять руки. — И будь на вашем месте Элианна, мне не помешало бы наблюдение Нэйлии. Признаюсь, поначалу я и в самом деле просил её следить за вами. Но быстро понял, что Нэйлия взялась за дело не с той стороны и, скорее, нарочно пытается выставить вас в плохом свете. А это уже посягательство на мой выбор.
Я поёжилась: значит, Нэйлия следила за мной по приказу Адриэна? Конечно, он тогда не знал, кто я, но всё равно неприятно сознавать, что была под наблюдением. С другой стороны, Адриэн, даже считая меня Элианной, не верил служанке на слово и делал свои выводы. Я разгладила платье на коленях.
— Значит, все письма, которые присылают жене, должен сначала читать муж?
— Да. Если девушка не замужем, это делают отец или старший брат, если отца нет.
— Но ведь это… неправильно. — Я тяжело вздохнула. — Получается, что у девушки или женщины совсем нет ничего личного.
— Многое зависит от устоев в конкретной семье. — Адриэн снова отодвинул миску и пожал плечами. — Насколько могу судить, отец позволял маме читать письма, которые ей приходили, без его проверки. Я никогда не заглядывал в корреспонденцию Лины. Дэрин тоже не вмешивался в переписки Орнелли.
— А Нэйлия знала об этом?
— Мы не посвящали её в такие вещи. Прислугу личные дела господ касаться не должны. Она передавала всю почту мне, а я отдавал Лине то, что приходило на её имя. Слуги слишком болтливы и зачастую бестактны, так что внешне мы соблюдали приличия.
— А я подвела вас. — Я склонила голову, уставившись на свои руки.
— Боги, Полина, да перестаньте уже винить во всём себя. — Адриэн встал, подошёл и присел рядом на корточки, накрыв мои пальцы ладонью. — Ничего страшного не произошло. Я в любом случае буду решать вопрос с Нэйлией: пусть она не думает, что может меня обмануть.
Я слегка улыбнулась, но голову не подняла.
— Может, просто сделать вид, будто ничего не случилось? Она ведь станет ещё сильнее меня недолюбливать: из-за того, что вы меня защищаете.
— С каких пор у прислуги есть право недолюбливать господ? — Адриэн слегка погладил мои руки. — Нэйлия не рабыня, а наёмный работник. Если её что-то не устраивает, я не держу.
— Но ведь… если у вас получится отправить меня домой, вам будет плохо без привычной служанки.
Я по-прежнему не смотрела на мужа. Как так вышло, что при мысли о возвращении домой у меня что-то щемит в груди?
— Если служанка возомнила о себе невесть что, значит, пора что-то менять. Привыкну к другой или вовсе найму слугу-мужчину. Может, тогда наконец решусь и на кухарку.
— Думаю, Нэйлия вас просто ревнует, — пробормотала я.
— Я ей не муж, чтобы меня ревновать.
— Может, она тайно в вас влюблена? — Я повернулась и прямо взглянула на мужа.
— По-моему, ревнует отнюдь не Нэйлия. — Он усмехнулся: в глазах появились лукавые искорки. — Дайте угадаю: вы уже успели предположить, что я спал со своей служанкой до женитьбы на вас?
Уши и щёки мгновенно начали гореть. Я снова опустила голову.
— Ну… не то чтобы… Я не думала об этом. Просто в субботу Иния, считая, что я сплю, обсуждала это с Мэдейлин. А та ответила, что вы бы никогда не опустились до связи с прислугой.
— Мэдейлин крайне здравомыслящая женщина. — Адриэн отпустил мои руки и поднялся. — Спать с собственной прислугой — глупо и недальновидно. В конце концов, любая служанка такая же женщина, как и остальные. И стоит ей почувствовать хоть какую-то власть, сядет на шею. Да и в целом Нэйлию я никогда не воспринимал, как женщину.
