Полная версия
Глава 1
Глава 1
Полина
Меня будто пригвоздило к полу. По позвоночнику пробежала дрожь. Я снова попыталась вдохнуть. Пальцы похолодели, намертво вцепившись в банку.
— Вы… знаете? — прохрипела я.
— Разумеется. — Адриэн подошёл к столу и сел. — Хотя легенда о потере памяти была неплохой. И вы сносно её поддерживали. Но, смею надеяться, я не зря занимаю своё место на службе.
Я наконец смогла нормально вздохнуть. Не глядя протянула дрожащую руку и поставила банку на разделочный стол. Гробовую тишину нарушил её гулкий стук.
— И… давно узнали?
— Начал догадываться примерно спустя неделю после свадьбы. — Он откинулся спиной на стену. — Когда вы так удачно приманили домового духа.
Щёки и уши тут же запылали. Я сцепила руки на животе и потупилась. А вот не надо было к мужику в постель прыгать.
— Окончательно убедился, когда снял с вас кольцо в «Сайлентисе», и вы ничего не поняли, — продолжил Адриэн.
Я подняла на него взгляд. Кажется, весь ужас ситуации до меня только начинает доходить. Уже неделю, как Адриэн знает, что я не Элианна, а я всё это время так глупо продолжала притворяться… Так, подождите. Он меня по имени назвал! Я судорожно вцепилась пальцами с столешницу позади себя.
— Но откуда… откуда вы узнали, как меня зовут?
Идиотский вопрос. Понятно же, откуда. Но пусть сам скажет.
— Читал ваше сознание. — Голос Адриэна прозвучал совершенно бесстрастно. Как будто это нормально! Хотя что это я? Для него как раз и нормально. Я медленно втянула носом воздух.
— Как вы… как вы могли? — Руки начали подрагивать. — Вам достаточно было просто спросить! Я бы и так созналась.
— Мне важно было убедиться, что вы не состояли в заговоре с настоящей Элианной Азерис, что вас не подвергали опасным заклятиям. Вы рассказали бы только то, что знаете, однако тёмные заклятия как раз и отличаются тем, что человек не сознаёт, что с ним творится.
— Но если не сознаёт, как вы тогда поняли, что меня не подвергали заклятиям? — Голос предательски зазвенел.
— Менталисту при чтении сознания видно, делали что-то с разумом и памятью читаемого, или нет. Швы, тёмные места, стёртые воспоминания.
Какой же кошмар… Так, подождите… Это что же получается?..
— Вы… сделали это в ту ночь, когда у меня случилось… «нервное переутомление»? — Я прямо посмотрела Адриэну в глаза. Он сидит, не меняя позы, и, кажется, совершенно не раскаивается.
— Да. К сожалению, я не знал, что вы так отреагируете на вмешательство. Я действовал очень мягко, чтобы вам не навредить, но…
На его скулах заходили желваки. А я будто снова ощутила, как в ту ночь раскалывалась голова и всё тело горело, словно в огне. Как я пыталась дышать, продираясь сквозь липкий, густой туман, как цеплялась за что-то важное. Как голову сжимали раскалённые обручи, заставляя выгибаться от боли. Это я, значит, по вине Адриэна так мучилась?
— Я думала, умру тогда, — прошептала я, продолжая цепляться за стол. — И потом ничего не могла вспомнить…
— Вы тогда и в самом деле едва не умерли. И я не снимаю с себя вины за это.
— Но и не раскаиваетесь, так ведь?
Адриэн сжал зубы и ничего не ответил. А у меня начало всё мутиться перед глазами. Ох уж эти слёзы. Вечно не вовремя! Я крепко зажмурилась.
— Вот теперь я верю, что вы беспринципный, циничный, безжалостный и… и…
Голос пресёкся от возмущения. Я не рискнула поднять взгляд на мужа, чтобы он не прочитал там всё, что сейчас о нём думаю.
— Не стану спорить, — спокойно ответил он. — Я в самом деле такой, как вы говорите.
Ему совершенно не стыдно. Он меня чуть не убил! В прямом смысле. И вот сидит себе, смотрит равнодушно, даже, кажется, ухмылка на губах появилась. Я уж молчу про то, что он мог «прочитать» в моих воспоминаниях! Про мою прежнюю жизнь, про предательство Антона, даже мои мысли после брачной ночи! Да мать его, это же… это… низко, подло и мерзко! Циничная сволочь. Элианна не зря сбежала, ох не зря!
Я сжимала и разжимала кулаки. Меня будто протащили голой по всему городу. Даже в воспоминания вторглись и растоптали. И ладно бы он хоть прощения попросил, так нет же, и не собирается… Я со свистом вдохнула. Кажется, запал постепенно заканчивается.
Но блин… Он же сказал, что действовал осторожно. И… потом на меня так смотрел… с явной виной. Я помню, хоть и чувствовала себя тогда ужасно. И книжку мне читал, и отваром отпаивал, и Рониэля приглашал. Я отлепилась от стола и сделала пару осторожных шагов в сторону Адриэна.
— Нет, вы не такой. Зачем вы сейчас делаете вид, будто мои слова вас не задевают? Вы ведь переживали за меня тогда.
Я подошла совсем близко, и Адриэн неожиданно отвёл взгляд. Много ли он увидел в моём сознании? Может, он видел только то, что связано с его миром и Элианной? Как это вообще происходит? И всё-таки неприятно думать, что он копался в моих мыслях.
— Потому что всё, что вы сказали, правда. — Адриэн вдруг потянулся и взял меня за руки. — Правда, но не отменяет того, что я потом в самом деле искренне за вас переживал и чувствовал вину.
— Почему не признались сразу? Хотели преподать мне очередной урок, заставив сознаться самой?
— Решил, что так безопаснее для вас. Пока вы притворяетесь Элианной, будете внимательнее. Другим вовсе не нужно знать, что вы не она.
Я невольно сжала его пальцы.
— Меня могут отдать под суд, как ту женщину из «Сайлентиса»?
Адриэн по своей привычке притянул меня к себе на колени. Ладно, глупо сопротивляться и дальше разыгрывать обиду. Позже я обязательно всё это обдумаю, а сейчас надо всё выяснить.
— По закону я обязан отдать вас под следствие как возможную шпионку. А что с вами делать дальше, должен решать суд.
Всё внутри будто в узел скрутилось. Хотя я ведь и так это знала, видела ту несчастную и то, что с ней сделали…
— Но вы же… не отдадите? — севшим голосом спросила я. Адриэн посмотрел на меня как-то странно. Во взгляде застыла обречённость.
— Я вне всяких сомнений беспринципный, циничный и безжалостный. Но с детства никому и никогда не отдаю то, что мне дорого.
Вот это новость. Очень интересно. Я кинула на мужа саркастичный взгляд.
— А с каких пор я вам дорога? Вы же не на мне жениться собирались.
— Не на вас. Но и брак с Элианной Азерис заключался отнюдь не по любви.
— Только не говорите, что меня вы вдруг полюбили.
— Не скажу. Потому что это было бы неправдой, а я человек честный. Однако смею считать себя ещё и здравомыслящим и прекрасно понимаю, что вы ни в чём не виноваты и не замешаны. — Он кинул мимолётный взгляд на плиту, где всё ещё грелся чайник. — Вы жертва заговора или обстоятельств. Я не считаю вас опасной для Империи, поэтому и отдавать под следствие смысла не вижу.
Я потянула вниз рукав платья и отвела глаза.
— Но ведь вы представитель правосудия. Если мою настоящую личность раскроет кто-то ещё, вам наверняка будет грозить наказание за несоблюдение закона. Разве нет?
— Будет. Но я не последний человек в Империи и вхожу в близкий круг Его величества. Думаю, могу рассчитывать на то, что в моё положение войдут.
— А если не войдут? Меня могут… просто забрать от вас силой?
Адриэн слегка выпрямился, так что я оказалась чуть ближе прижатой к его телу.
— Если будет получен соответствующий ордер от высшей инстанции, но им понадобятся веские доказательства, чтобы его получить.
— Но ту женщину из «Сайлентиса» отдали под суд безо всяких доказательств.
Я судорожно вздохнула и потянула рукав ещё ниже. Адриэн осторожно накрыл мою руку своей.
— Она оказалась здесь при совершенно других обстоятельствах, поэтому да, ей не повезло. Но вы замужем за мной. Никто не может без веских доказательств забрать вас у меня. — Он осторожно провёл пальцем по моему запястью и следу от браслета. — И вас в любом случае это тревожить не должно: я сделаю всё, чтобы вас защитить. Если понадобится, вывезу за границу.
— Но… — Я запнулась и опустила голову. — Вам ведь было бы проще поступить по закону. Для вас я никто и…
— Что значит «никто»? — Он убрал руку и нахмурился. — Вы моя законная жена, нас соединил ритуал. Никто этого даже пытаться оспаривать не будет: в брачном кристалле именно ваша кровь.
— Вы же всегда можете сказать, что вас обманули, и, наверное, нас могут развести?
Адриэн тяжело вздохнул и покачал головой с таким видом, будто разговаривает с дурочкой. Осторожно заправил мне за ухо выбившуюся из косы прядку.
— Могут и разведут, если я этого потребую. Вы это хотите услышать?
— Мне просто неловко, что из-за меня вы нарушаете закон. Я ведь вам даже в качестве жены не нужна. Какой в этом смысл для вас?
Муж снова тяжело вздохнул и глянул на плиту.
— Вода уже закипела, нужно выключить и заварить отвар. — Он осторожно взяв меня за талию, приподнял и пересадил на соседний стул. Отошёл к плите и повернул конфорку.
Я сидела на стуле, продолжая держать руки на коленях и смотреть на них. Глаза начало щипать от слёз. Вот вроде я ни в чём и не виновата, но почему же так мерзко на душе? Будто подставляю человека, который вроде как хочет меня спасти.
— Никакого смысла тут нет. — Спокойный голос Адриэна нарушил повисшую в кухне тишину. — Просто личная прихоть. Желание оставить вас при себе. Я бесконечно уважаю закон, но иногда приходится делать выбор между ним и собственными чувствами. Я, конечно, тот ещё циник и не слишком люблю людей, но вы вызываете у меня сочувствие.
Он замолчал, взял со стола банку со смесью для отвара и вынул из ящика ложку. Да уж, очень мило — вызывать у мужчины сочувствие. Не желание, не нежность, не любовь. Сочувствие! Спасибо, что не жалость. Хотя он, может, так и сказал, и дело в переводе.
— Ну и не стану скрывать, что вы по-своему мне нравитесь, — вдруг добавил он, не оборачиваясь. — У вас спокойный и покладистый нрав, с вами легко, к тому же вы симпатичная женщина. Я не против, чтобы вы жили со мной под одной крышей и дальше играли роль жены. От вас взамен ничего не требуется, разве что иногда выходить со мной в свет. Я женился, чтобы положить конец слухам о себе, и вы для этого подходите ничем не хуже Элианны.
Я сцепила руки и судорожно их сжала. Наверное, не стоит докапываться, но раз уж начала, хочу выяснить всё до конца.
— Но вы можете отдать меня под следствие, развестись и найти другую девушку на роль жены. Вокруг столько молодых родовитых особ. За вас любая пойдёт.
— И стать всеобщим посмешищем? — Адриэн развернулся, держа в руках многострадальную банку. — Да сплетники желчью захлебнутся, как же — такой повод: главного дознавателя Империи обвели вокруг пальца, как последнего болвана, подсунули вместо невесты другую девушку, а он даже не понял. Такое никаким новым браком не перекроешь.
Он как-то грустно усмехнулся и отвернулся к разделочному столу. Значит, дело вообще не во мне и даже не в сочувствии, о котором он говорит. Просто боится позора. Я тяжело вздохнула, наблюдая за Адриэном. Он засыпал наконец смесь в чайник, накрыл его полотенцем и вернулся к столу. Сел и снова откинулся спиной на стену, но на колени меня сажать не стал.
— То есть держать меня при себе, заботиться, ещё и рисковать перед законом для вас проще? — Я посмотрела ему в лицо.
— Что вы хотите от меня услышать? Я вроде бы уже сказал, что вы вызываете у меня сочувствие. К тому же, мы с вами были близки, а значит, не совсем чужие друг другу люди.
А ведь он, наверное, знает о моём плане соблазнения. Щекам стало горячо, и я наклонилась, притворяясь, будто расправляю складочку на платье.
— Да разве это достаточная причина? — Я с трудом совладала с голосом, но в нём всё равно прозвучала горечь. — Я ведь даже не аристократка по вашим меркам. Там, откуда я родом, люди могут спать друг с другом и жить вместо до свадьбы, чтобы проверить отношения в быту. Аристократия почти исчезла, и все слои общества равны. — Я провела пальцем по подолу. — Так что для вас я вряд ли сильно отличаюсь от девицы из борделя. И какой смысл за меня сильно переживать? Что взять с простолюдинки?
Адриэн выпрямился и попытался посмотреть мне в лицо.
— Боги, Полина, что вы несёте?
Но я упрямо не поднимала головы. Муж молчал, и я очень осторожно глянула на него из-под полуопущенных ресниц. Он прижал пальцы к вискам и явно пытается успокоиться.
— Вы переволновались, — наконец выдал он и явно собрался встать. — Сейчас налью вам успокоительного зелья.
— Не… не надо. — Я тут же дёрнулась. — Мне просто… непонятны ваши мотивы, вот и всё.
Адриэн пожал плечами и к нему вдруг вернулись холодность и надменность.
— Не ищите в моих словах скрытые смыслы. Вы моя жена по законам нашего мира, наш брак подтверждён, а значит, вы по закону принадлежите мне. А я, как уже сказал, никому не люблю отдавать то, что считаю своим. А всё, что считаю своим, мне дорого по определению. Чем вас не устраивает такой ответ?
Я снова опустила голову и сложила руки на коленях.
— Я не говорила, что он меня не устраивает.
Нет, Адриэн не скажет, что ему дорога именно я, такая как есть. Потому что… потому что это не так? И чего я жду?
— Есть и ещё момент, — сухо и холодно продолжил муж. — Если я отдам вас под следствие, это будет равносильно убийству. А это хуже, чем нарушить закон, не сдав вас. Я далёк от святости, но убийцей, пусть и косвенно, быть не хочу.
По телу будто проползла холодная волна, и я поёжилась.
— П-почему это убийство?
— Ну, во-первых, вести следствие будут другие люди. Мне, разумеется, не позволят, потому что вы моя жена, и я могу быть предвзят. Надеюсь, вы это понимаете. — Адриэн поправил воротник рубашки. — Пока оно идёт, вас прочитает не один менталист и, боюсь, вы просто этого не переживёте, потому что они не будут действовать осторожно. — Он снова поднялся, прошёл к шкафчикам и продолжил, стоя ко мне спиной: — Но даже если по счастливой случайности переживёте и останетесь в здравом уме, вас, как молодую и здоровую женщину, отправят приносить пользу на рудники. А там есть свои негласные законы. И по одному из них молодых и симпатичных женщин вроде вас надсмотрщики и стража не отправляют на работы, а забирают себе, потому что на рудниках это редкость. Обычно пользуются по очереди: передают друг другу спустя оговорённое время. Но иногда развлекается и по несколько человек сразу. Играют на каторжанок в карты, спорят, даже устраивают драки за право обладания. — Он открыл шкафчик и достал оттуда чашки.
У меня пересохло в горле, а по ногам разлилась слабость. Хорошо, что сижу. Я судорожно скомкала подол платья, наблюдая, как Адриэн ставит чашки на стол.
— Начальство знает, но старается не вмешиваться, — тем временем продолжил Адриэн. — Во время инспекций наводят порядок, но потом всё возвращается обратно. Как правило, преступницы выглядят не лучшим образом и далеки от ухоженных дам с безупречными манерами, поэтому красивые женщины там долго не живут. От такой жизни чаще всего кончают с собой. Иногда погибают от болезней, в родах или от побоев. Их, конечно, по-своему берегут, однако хрупкие женщины не могут долго служить игрушками в руках целого отряда грубых мужланов.
Я вся будто заледенела. Губы задрожали, по телу пробежал озноб. А Адриэн, словно нарочно продолжил меня пугать.
— Впрочем, и тюрьма отнюдь не лучший вариант. — Он снял с чайника полотенце и взял его в руки. — Там тоже хватает стражи, которая развлекается примерно такими же способами. Так вот, возвращаясь к вашим нелепым предложениям… Вы хотите, чтобы я обрёк вас на подобную участь? Считаете, что я способен, особенно после всего, что вы уже пережили отчасти по моей вине?
Я хотела ответить, но воздух никак не хотел заполнять лёгкие. И не только от страшных рассказов. Я ведь так долго убеждала Адриэна в том, что ему стоит поступить по закону и хотела услышать, что хоть немного ему дорога. А он просто пытается защитить меня. И какая разница, что им движет? Я кое-как поднялась, вцепившись в стол. Адриэн так и стоял ко мне спиной и как раз закончил разливать отвар по чашкам.
От возникших в голове страшных образов меня пошатывало. Кое-как сделав пару неуклюжих шагов, подошла к мужу сзади, обхватила за пояс и прижалась щекой к спине. Знаю, знаю, он не любит, когда подходят сзади, но мне сейчас всё равно. Мне надо сказать… Я попыталась заговорить, но вместо слов вырвался жалобный всхлип. Ну приехали… Я уже плачу бессознательно?
Адриэн явно напрягся и весь как-то застыл, но продолжил стоять неподвижно и молча.
— С-спасибо вам за… за то, что спасаете м-меня, — с трудом выдавила я. — Даже не знаю, как мне вас благодарить. Что бы вы ни говорили, но вы очень хороший!
Я ещё громче всхлипнула и сильнее сжала объятия. И какая разница, что он обо мне подумает?
— Вы сегодня всё-таки собираетесь устроить наводнение в кухне, — с явной усмешкой сказал он. — Сначала чуть не налили слёз в воду для отвара, теперь вот снова плачете. А ещё сейчас точно меня раздавите.
Я тут же отпрянула от него, резко отступив назад. Да уж, вцепилась в бедного мужика, как будто меня уже под следствие забирать пришли. Однако Адриэн развернулся и привлёк меня к себе.
— Кстати, о чём вы так проникновенно пели, что едва не расплакались? — спросил он, слегка поглаживая меня по спине.
Я уткнулась лицом куда-то ему в плечо и снова всхлипнула.
— Это… песня… про края, откуда я родом. В ней поётся про то… про то, как дороги герою песни вечера в родных местах…
Последние слова прозвучали с таким надрывом, что я сама ещё сильнее расчувствовалась.
— А я… никогда… никогда больше не… не вернусь туда.
Адриэн провёл рукой по моим волосам и вздохнул.
— Я попытаюсь сделать всё возможное, чтобы вернуть вас домой, однако сразу скажу, что не могу вам ничего обещать, потому что пока не очень понятно, как это осуществить.
Я судорожно всхлипнула и сжала в кулаке ткань его рубашки. Его слова с трудом пробились через окутавший сознание туман. Стоп. Что он сейчас сказал? Вернуть меня домой? Я так резко вскинула голову, что едва не ударила его лбом в подбородок.
— Вы… сможете вернуть меня домой?
— Не уверен, поэтому и сказал, что ничего не могу обещать. — Адриэн вздохнул и опустил руки мне на талию. — Однако я уже поговорил об этом с Яником.
— Подождите… Вы рассказали ему, кто я?
Он недовольно поморщился.
— Да, пришлось. Потому что он всё-таки маг перемещений и о порталах знает гораздо больше меня. Он обещал пока начать осторожно узнавать всё про межмировые порталы. У нас они официально запрещены, но это не значит, что создать их невозможно.
Я кивнула и заправила за ухо прядь волос. Неудобно спрашивать, но… разве безопасно раскрывать мою личность?
— Рониэль тоже в курсе. — Адриэн медленно отпустил меня. — Я счёл нужным поставить его в известность, когда он спасал вашу жизнь после… вмешательства. Подумал, что ему нужно знать о вашем иномирном происхождении. Но не переживайте за безопасность: разумеется, они оба принесли клятву на крови, так что выдать вас не смогут, даже если захотят. Хотя они в любом случае не станут.
Щёки всё-таки начали краснеть.
— Только не думайте, будто я считаю ваших друзей ненадёжными, — прошептала я.
— Питать закономерные сомнения в людях — совершенно нормально. — Адриэн заглянул мне в лицо и слегка улыбнулся, но взгляд остался серьёзным. — Я тоже старался предусмотреть возможные риски. Однако то, что друзья знают о вас, меня успокаивает. Если со мной вдруг что-то случится, они о вас позаботятся.
На глаза снова навернулись слёзы, и я горячо замотала головой.
— Не говорите о таком, прошу вас! Я не переживу, если с вами что-то случится. Вы ведь тоже мне уже не чужой.
Адриэн вздохнул и снова притянул меня к себе.
— Никогда не знаешь, что может произойти даже через минуту, поэтому стоит учесть все возможные ситуации. Эксерс и Рэмис надёжные люди, и я могу официально передать им право опеки над вами в случае моей смерти.
Кажется, у меня сейчас мозг плавиться начнёт от всех открытий сегодняшнего дня.
— Но вы говорили, что у вдовы гораздо больше прав. А получается, что муж может просто передать жену под опеку? И что это значит?
Я вытерла глаза ладонями. Выгляжу сейчас, как маленькая глупая девочка.
— Давайте я всё же разолью отвар. Мы сядем, и я вам объясню, что к чему. — Он слегка погладил меня по плечу и отстранился.
— Да, конечно, как скажете. Только мне надо умыться. — Я подошла к раковине, включила воду и поплескала на лицо. Адриэн в это время разлил отвар и отнёс чашки к столу.
Подождал, пока я подойду, и подал руку, помогая сесть. От этой вроде бы пустяковой заботы во всём теле разлилось тепло, и я улыбнулась, расправляя платье на коленях. Адриэн тем временем тоже сел, сделал глоток из чашки и удовлетворённо кивнул. Я осторожно взяла чашку за ручку и повернула на блюдце.
— Так вот, опека в случае вдовы не означает, что вас будут контролировать или заставлять принимать какие-то нужные опекунам решения. — Адриэн посмотрел на отвар. — Подобного права она не даёт. Но вам в случае необходимости окажут помощь: предоставят жильё, помогут распорядиться финансами, нанять поверенного в делах, проверят надёжность желающих посвататься… В общем, просто протянут руку помощи, если возникнет необходимость.
— Но зачем это нужно самим опекунам? — Я осторожно прижала руки к чашке. — Кто соглашается взять на себя ответственность за чужую женщину?
— Как правило, вопрос об опеке решается женщиной и её мужем. Насильно назначить опекуна нельзя, поэтому согласие женщины здесь первостепенно. Опекунами выступают родственники — неважно, с чьей стороны, лишь бы были надёжные люди. — Адриэн с задумчивым видом покрутил чашку. — Ведь женщине труднее управляться с хозяйством, каким бы оно ни было: все хотят иметь дело с мужчинами. Бывает, что женщина оставляет опекунам какую-то часть наследства, иногда это помощь по родственной любви или дружбе, как в нашем случае.
Я кивнула и всё-таки поднесла чашку к губам, отпила немного и вздохнула. Понимаю, что Адриэн хочет предусмотреть любые риски, но как же больно даже представлять жизнь без него. В чужом и враждебном мире. Пусть даже под «опекой» хороших людей…
— Прошу вас, не принимайте мои слова так близко к сердцу. Я рассказываю вам обо всём этом на всякий случай. Чтобы вы не волновались, если со мной что-то случится. Вам ведь кто-то должен рассказывать о нашем мире и его законах.
— Да, конечно. — Я подняла голову и попыталась улыбнуться. — И я вам очень благодарна за это. Но… я ведь переживаю не за себя. Ну то есть… за себя тоже, конечно. Я не пытаюсь сейчас казаться лучше, чем есть. Однако не стану скрывать: я благодарна судьбе, что она свела меня именно с вами. — Я запнулась и прижала обе руки к чашке. — Кажется, у меня не получается выразить мысль. В общем, я желаю вам жить ещё очень долго не ради собственного благополучия, а ради вашего.
Адриэн вдруг как-то очень тепло улыбнулся, протянул руки и осторожно накрыл мои пальцы.
— Я понял вашу мысль, хотя и здорового эгоизма стесняться не стоит. Кроме меня в этом мире у вас никого нет, и вполне естественно, что вы не хотите меня потерять.
Я вздохнула. Всё равно как-то неловко выходит. Адриэн убрал руки и снова взял чашку. Я тоже сделала пару глотков. Он сказал, что не хочет отдавать меня, потому что мы уже были близки и всё такое. Значит, если бы не были…
— Адриэн, а… можно спросить кое о чём? — осторожно начала я, снова обхватив чашку.
— Вы уже спросили. — Он подмигнул. — Но можете спросить ещё.
— А если бы… если бы вы сразу поняли, что я не Элианна? Ещё до брачной ночи? Может, даже до свадебного обряда? Вы ведь… не пожалели бы меня?
