Нулевой каталог : Библиотекарь по контракту

Щель за его спиной закрылась.

Мужчина достал из кармана часы.

— Двадцать лет, пять месяцев и одиннадцать дней, — произнёс он. — Признаюсь, Северовы всегда отличались способностью затягивать переговоры.

— Мы вас не вызывали, — сказала Нина.

Он посмотрел на неё так, словно только что обнаружил постороннюю пометку на важном документе — раздражающую, но не заслуживающую немедленного вычёркивания.

— Молодая женщина, если бы за каждый подобный ответ мне выдавали душу, я давно возглавил бы канцелярию.

Мужчина положил папку на стойку и протянул мне руку.

— Вельзар. Аудитор Седьмой инфернальной канцелярии.

Я не пожал её.

— Клим Северов. Библиотекарь.

— Я знаю.

— Тогда зачем представлялись?

Вельзар медленно улыбнулся — так, как улыбаются люди, для которых улыбка давно превратилась в один из рабочих инструментов.

— Потому что, Клим Андреевич, для заключения договора стороны должны знать имена друг друга.

Глава 4. Договор мелким почерком

— Мы не будем заключать договор, - сказал я.

Вельзар продолжал держать руку протянутой.

— Разумная начальная позиция.

— Это окончательная позиция.

— Так обычно говорят люди, ещё не ознакомившиеся с задолженностью.

Он опустил руку без заметного раздражения, снял перчатки и положил их на папку. Пальцы у него выглядели человеческими. Никаких когтей, чешуи или горящих знаков. Только ногти были слишком ровными, будто их не подстригали, а чертили по линейке. Листы отдавали холодом, словно их слишком долго держали в закрытом шкафу.

Нина направила на него разрядник.

— Вернитесь туда, откуда пришли.

Вельзар посмотрел на оружие.

— Бытовая модель на тридцать тысяч вольт. Против существа моего класса бесполезна, но намерение похвально.

— Хотите проверить?

— Нет. Я доверяю техническому описанию.

Он повернулся ко мне.

— Предлагаю перейти к делу. Моё время дорого, а ваше, судя по состоянию родового архива, может закончиться в любой момент.

— Сначала объясните, как вы сюда попали.

— По открытому запросу.

— Я его не отправлял.

— Его отправил предыдущий хранитель.

Вельзар коснулся папки. Металлические уголки разошлись, и она раскрылась сама. Внутри лежали листы серой бумаги, исписанные мелким чёрным текстом. Запах чернил смешивался с пылью - сочетание знакомое, почти домашнее, если не смотреть на содержание.

На первом стояла дата:

14 февраля 2007 года.

— Ваш отец обратился в Нижний реестр с просьбой обеспечить перемещение и сокрытие единственного наследника рода, доступного Нижнему реестру, - сказал Вельзар. - Услуга была оказана. Форму оплаты Андрей Михайлович зарегистрировал заранее, но закрыл её содержание до восстановления доступа.

На словах «доступного Нижнему реестру» Нина едва заметно нахмурилась, но ничего не спросила.

У меня пересохло во рту.

— Отец вызвал вас?

— Он вызвал канцелярию. Я являлся дежурным аудитором.

— Вы помогли ему отправить меня в библиотеку?

— Мы предоставили энергию для перемещения живого объекта через закрытый архивный канал, скрыли след души и заблокировали внешнее наблюдение. Без нашей помощи вас обнаружили бы через несколько минут.

Нина опустила разрядник, но не убрала.

— Почему требование предъявляют Климу, если заказчиком был его отец?

Вельзар посмотрел на неё почти одобрительно.

— Потому что Андрей Северов связал исполнение с будущим владельцем восстановленного доступа.

— Чем он подтвердил эту связь?

Демон перевернул страницу.

В центре листа находился отпечаток детской ладони.

Моей.

— Биометрическим ключом перемещаемого объекта, - ответил Вельзар. - Отпечаток связывает Клима, маршрут и будущий доступ к Нулевому каталогу.

Нина снова подняла разрядник.

— Ему было восемь лет.

— Именно поэтому отпечаток подтверждает только личность. Он не является согласием ребёнка, подписью договора или передачей души.

— Значит, это не залог души?

— Нет. Обеспечением служит восстановленный доступ к Каталогу и обязанность выполнить одну заранее зарегистрированную услугу.

Я заставил себя смотреть на отпечаток. Первые несколько секунд Вельзар позволил нам принять его за нечто худшее, не произнеся прямой лжи.

— Отец не отдавал вам мою душу?

— Нет. Он не мог передать то, что ему не принадлежало. Андрей Михайлович передал будущему хранителю обязанность исполнить зарегистрированную услугу.

— Тогда почему система угрожает отделением души?

— Потому что час назад система зарегистрировала восстановление ваших прав хранителя. Вместе с доступом вы приняли незавершённые операции и взыскания Каталога. Душа не была залогом, но после подтверждения ваш статус хранителя и связанная с ним душа снова стали одной записью, на которую уже было наложено взыскание.

— То есть я принял наследство вместе с долгами.

— Наконец-то человеческое право сформулировало что-то точно.

Перед глазами вспыхнуло уведомление:

Обнаружено внешнее требование к объекту.

Основание: просроченная зарегистрированная услуга.

Статус требования: действительное.

— Очень вовремя, - пробормотал я.

— Что там? - спросила Нина.

Я прочитал сообщение вслух.

Вельзар улыбнулся:

— Приятно иметь дело с системой, которая различает цену, обеспечение и штраф.

— У меня другое мнение.

— Оно не влияет на обязанность исполнения.

— Какую именно услугу вы оказали и чем она оплачивается? Формулировка полностью.

Вельзар развернул папку ко мне.

Текст был написан на дореволюционном русском языке с вкраплениями незнакомых знаков. Некоторые строки двигались, меняясь местами. Чем дольше я читал, тем сильнее болели глаза.

В верхней части стояло:

Временное обязательство Нижнего реестра по перемещению, сокрытию и сохранению объекта, обладающего неотделимой человеческой душой, до момента назначения нового хранителя Нулевого каталога.

— Объектом был я.

— Верно.

— Новым хранителем тоже являюсь я.

— Теперь верно.

— Значит, срок услуги завершился.

— Именно поэтому наступило время исполнения встречной услуги.

— Денег вы не принимаете?

— Принимаем. Однако стоимость двадцатилетнего сокрытия души последнего носителя редкого родового дара несколько превышает жалование библиотекаря.

— Назовите сумму.

Вельзар назвал.

Я мысленно перевёл её в стоимость квартир в центре Петербурга. Получилось небольшое жилое здание.

— У меня нет таких денег.

— Я ознакомился с вашим финансовым положением до прибытия.

— И всё равно назвали сумму?

— Отдел взыскания требует предлагать денежный способ оплаты.

— Очень человечно.

— Не оскорбляйте меня.

Нина подошла к папке, не опуская оружие.

— Что произойдёт, если он полностью откажется от исполнения?

Разговор продолжался спокойно. Именно это спокойствие и настораживало.

— Доступ будет закрыт, а штрафной протокол продолжит отделение души.

— То есть штраф всё равно позволит вам забрать его душу?

— Только после исчерпания сроков, отказа от апелляции и смерти исполнителя. До этого Клим Андреевич сохраняет право исполнить услугу или оспорить взыскание.

— А отделение до смерти обратимо?

— До окончательного решения каждая изъятая доля хранится отдельно и подлежит возврату при исполнении или успешной апелляции.

— Вы называете это хранением?

— Канцелярия называет. Я сообщаю термин.

Нина посмотрела на меня.

— Нужен юрист.

— Желательно живой, - добавил я.

— Я могу предоставить специалиста Седьмой канцелярии, - предложил Вельзар.

— Спасибо, но специалист, получающий зарплату в месте, которое претендует на мою душу, не кажется независимым.

— У вас предвзятое отношение к инфернальной юриспруденции.

— Оно появилось примерно минуту назад.

Вельзар перелистнул несколько листов.

— Денежная форма является обязательной формальностью. Ваш отец заранее определил действительную оплату: будущий хранитель выполнит для Нижнего реестра одну архивную операцию.

— Одну?

— Состоящую из двенадцати связанных действий.

— То есть двенадцать.

— Одну цепочку.

— Если я возьму двенадцать разных книг, библиотека не разрешит назвать их одним изданием.

— Поэтому вы работаете с книгами, а я с договорами.

Он вынул из папки отдельный лист. В верхней части находился знак из двух переплетённых кругов.

Предмет договора: обнаружение и устранение двенадцати зарегистрированных небесных агентов, незаконно действующих на территории человеческого мира.

Я перечитал дважды.

— Вы хотите, чтобы я убивал ангелов?

— Термин «ангел» является религиозным и юридически неточным. В договоре используется понятие «небесный агент».

— Они существуют?

Вельзар обвёл взглядом погасшие защитные знаки.

— Вы разговариваете с демоном в библиотеке, которая считает вас книгой. Именно существование ангелов вызывает сомнения?

На мгновение разговор остановился, словно и ему потребовалось проверить собственные условия.

— Ваше существование я тоже пока не признал.

— Для этого не требуется отдельная подпись.

Нина посмотрела на строку.

— Почему вы не можете устранить их сами?

— На Земле действует Завеса. Прямое вмешательство существа высшего порядка оставляет след и вызывает ответ противоположной стороны. Мы можем заключать договоры, передавать ограниченную силу и сопровождать исполнителей. Самостоятельно охотиться на небесных агентов запрещено.

— Кем?

— Соглашением, которое старше большинства человеческих государств.

— Удобное соглашение, - сказал я. - Все риски получает человек.

— Люди имеют редкий талант создавать риски без нашей помощи.

— Что сделали эти двенадцать?

Вельзар положил два пальца на знак договора.

Над папкой возникло изображение города.

Я не сразу понял, какого. Белые здания, широкая река, мосты. Люди шли по улицам, машины стояли в пробках, над домами двигались рекламные проекции. Затем небо стало ослепительно белым.

Люди остановились.

Через несколько секунд они начали падать.

Изображение сменилось. Больничная палата. Женщина в белой одежде держала руку над ребёнком. Свет перетекал из его груди в кристалл. На соседней кровати лежал пожилой мужчина с родовым гербом на одеяле. Его лицо разглаживалось, дыхание становилось ровнее.

Следующая сцена показывала подземное помещение. Вдоль стен стояли стеклянные сосуды, внутри которых двигались человеческие силуэты.

Изображения исчезли.

— Через одиннадцать месяцев небесные агенты начнут процедуру очищения, - сказал Вельзар. - Погибнут миллионы людей. Двенадцать целей обеспечивают подготовку операции.

— Это будущее?

— Один из наиболее вероятных вариантов.

— Вероятный не означает неизбежный.

— Вы правы. Устранение целей снизит вероятность до приемлемого значения.

— Откуда изображения?

— От наших наблюдателей.

— Они могут быть подделкой.

— Могут.

Я посмотрел на него.

— Вы даже не будете отрицать?

— Я не заинтересован убеждать вас очевидной ложью. Любое изображение можно подделать. Поэтому договор предусматривает предоставление информации, необходимой для самостоятельной проверки целей.

— Всей информации?

— Необходимой.

— Это разные вещи.

— Именно поэтому в договоре стоит второе слово.

Нина наклонилась к моему уху.

— Ничего не подписывай.

— Пока и не собираюсь.

Вельзар услышал.

— Тогда Нижний реестр применит штрафной протокол.

— Вы не можете забрать душу до моей смерти.

— Верно.

— Значит, у меня есть время найти другой способ.

— Разумеется.

Он закрыл папку.

Чёрные линии под кожей моей руки снова проступили.

Внешнее требование подтверждено.

В отсутствие предварительного протокола запускается обратимое отделение первой доли.

Начало обратимого отделения первой доли души: 4 минуты 59 секунд.

— Вы сказали, что заберёте её после смерти.

— Я сказал, что Нижний реестр получит душу после смерти. Обратимую первую долю можно выделить заранее и держать в условном хранилище до решения. Это не даёт нам права распоряжаться ею, но заметно осложняет вам жизнь.

Нина ударила Вельзара разрядником.

Синий разряд прошёл через его грудь. Воздух запах озоном. Демон слегка качнулся, посмотрел на обгоревший край пиджака и аккуратно расправил ткань. Магия оставила на языке горький металлический привкус, от которого не помогало сглатывание.

— Как я и говорил, модель бесполезна.

— Но пиджак испортила, - сказала Нина.

Вельзар осмотрел подпалину.

— Незначительно.

Он щёлкнул пальцами. Ткань восстановилась.

— Ненавижу магию, - сказала Нина.

— А я дешёвую синтетику, - ответил демон.

Счётчик продолжал идти.

— Остановите процедуру на время переговоров, - потребовал я.

— После получения предварительного согласия.

— Я согласен обсуждать договор. Это не означает согласия с его условиями.

Строки перед глазами изменились:

Переговоры начаты.

Взыскание приостановлено на 30 минут.

— Вот теперь можно разговаривать, - сказал Вельзар.

— Полный текст.

— Перед вами.

— Весь.

Он коснулся папки.

На стойку обрушилась стопка бумаги высотой примерно в полметра.

Нина присвистнула.

— Сколько страниц?

— Девятьсот сорок восемь, не считая приложений, - ответил Вельзар.

— Полчаса недостаточно.

— Тогда рекомендую читать существенные условия.

— Кто определяет существенность?

— Седьмая канцелярия.

— Разумеется.

Я взял первый лист. Текст был мелким, но обычным. По крайней мере, первые три строки не пытались двигаться. В воздух поднялась тонкая бумажная пыль, и на языке появился горьковатый привкус старого архива.

— Нина, сканер.

Она уже доставала планшет.

Вельзар поднял ладонь:

— Создание копий запрещено.

— Почему?

— В договоре содержится служебная информация.

— Тогда переговоры окончены.

Чёрные линии на руке двинулись вверх.

Вельзар несколько секунд смотрел на меня.

— Допускается временная копия без права передачи третьим лицам.

— Нина уже третье лицо.

— Она присутствовала при возобновлении операции и может быть зарегистрирована свидетелем.

— С какими обязательствами?

— Неразглашение и запрет препятствовать исполнению.

— Нет, - сказала Нина.

— Она не будет свидетелем, - подтвердил я. - Но участвует как мой помощник.

— Договор не предусматривает помощника.

— Тогда предусматривайте.

— Клим, - начала Нина.

— Мне нужно, чтобы кто-то сохранил копию, если книга снова решит меня списать.

Вельзар постучал пальцем по папке.

— Один человеческий помощник. Без доступа к инфернальным полномочиям. Под вашей полной ответственностью.

— Помощник не становится стороной договора, не несёт обязательств и не может использоваться как залог, штраф или средство давления.

— Средство давления является оценочным понятием.

Я позволил паузе затянуться. Люди и не только люди часто добавляют важное, когда им кажется, что ответ не принят.

— Тогда перечислим: причинение вреда телу, душе, памяти, имуществу, родственникам и профессиональной репутации.

— Вы часто составляете договоры?

— Я часто выдаю книги людям, которые ищут способы их не возвращать.

Вельзар слегка улыбнулся.

— Условие принято.

Нина нахмурилась.

— Странно. По документу будто ничего не изменилось, словно этот вариант уже был в нём раньше.

На отдельном листе появилась фамилия Нины. Она посмотрела на меня без благодарности.

— Я ещё не согласилась помогать.

— Можешь отказаться.

— И оставить тебя наедине с ним?

— Это было бы разумно.

— Именно поэтому нельзя.

Она запустила сканирование.

Программа распознавала текст, сравнивала повторяющиеся формулировки и отмечала противоречия. Первые ловушки нашлись на одиннадцатой странице.

Исполнитель должен был «следовать распоряжениям сопровождающего лица в любых обстоятельствах».

— Удалить, - сказал я.

— Сопровождающий отвечает за вашу безопасность, - возразил Вельзар.

— Тогда его распоряжения носят рекомендательный характер.

— Это снизит эффективность.

— Зато повысит вероятность, что я подпишу.

Формулировка изменилась.

На тридцать седьмой странице обнаружилось право заказчика менять очерёдность и количество целей.

— Количество фиксированное. Двенадцать.

— Некоторые агенты могут разделиться.

— Это их проблема.

— Или создать самостоятельную копию.

— Новая цель потребует нового договора.

Вельзар неохотно исправил.

На восемьдесят второй странице говорилось, что все полученные при выполнении задания артефакты переходят заказчику.

— Половина остаётся мне.

— Десять процентов.

— Семьдесят.

— Пятнадцать.

— Тогда все расходы оплачивает канцелярия.

— Двадцать пять процентов и фиксированный бюджет на каждую операцию.

— Половина артефактов.

— Тридцать.

— Сорок и право первого выбора после предметов, принадлежащих цели лично.

Вельзар задумался.

— Принято.

Нина посмотрела на меня.

— Ты торгуешься за добычу?

— Если я всё-таки останусь без души, не хочу ещё оказаться в убытке.

На сто двадцатой странице находилось определение устранения:

Устранением считается физическое уничтожение небесного агента с последующим подтверждением прекращения всех жизненных и служебных функций.

— Нет.

— Что именно вас не устраивает?

— Я не соглашусь убивать неизвестных существ только на основании вашего списка.

— Тогда договор не имеет смысла.

— Целью является прекращение их деятельности?

— Да.

— Запишите: цель считается устранённой, когда необратимо утрачивает статус действующего небесного агента.

Вельзар посмотрел внимательнее.

— Потеря такого статуса наступает после смерти.

— Тогда формулировка ничего не меняет.

— Именно поэтому я не понимаю, зачем она вам.

— Библиотекари любят точность.

— А демоны не любят лишние слова.

— В вашем договоре девятьсот сорок восемь страниц.

— Большинство написано людьми.

Он изменил условие.

Строка вспыхнула и осталась на бумаге.

Я запомнил её дословно.

Через двадцать минут мы добрались до раздела о наказаниях.

На каждое задание устанавливался срок. После его окончания договор начинал изымать у меня по одному личному воспоминанию в сутки. Через семь дней право на душу полностью переходило Нижнему реестру.

— Воспоминания выбираю я, - сказал Вельзар.

— Нет.

— Тогда наказание теряет смысл.

— Пусть система выбирает случайно.

— Случайный выбор может удалить профессиональные знания и сделать исполнение невозможным.

— Значит, удаляются личные воспоминания, не связанные с заданием и необходимыми навыками.

— Принято.

— И срок не может быть короче тридцати дней.

— Для некоторых целей потребуется срочное вмешательство.

— Тогда вы предоставляете дополнительную помощь.

— Срок определяется отдельно, но не может составлять меньше семи суток, - предложил Вельзар.

— Четырнадцать.

— Десять.

— Двенадцать.

— Принято.

Перед глазами оставалось меньше восьми минут переговорного времени.

Нина нашла ещё несколько ловушек: право читать мою память, возможность временно передавать управление телом сопровождающему и обязанность выполнять «дополнительные действия, необходимые для успеха».

Мы удалили первые два пункта. Последний заменили перечнем допустимых действий.

— Информация о целях, - напомнил я. - Вы предоставляете все известные сведения.

— Это невозможно. Часть данных относится к внутренним источникам.

— Тогда все сведения, способные повлиять на решение об устранении.

— Субъективно.

— Все сведения о происхождении, действиях, целях, человеческих жертвах и связях объекта.

— После подтверждения личности цели.

— До начала боевой операции.

— Принято.

Я понимал, что он всё равно оставил лазейки. Любые сведения можно спрятать под другим названием, признать непроверенными или получить после начала операции. Но времени разбирать девятьсот страниц не оставалось. Всё выглядело закономерно. Закономерности в последнее время обходились мне особенно дорого.

Перед глазами появился последний отсчёт.

Две минуты.

Вельзар собрал листы. Они сами сложились в тонкую папку, будто полметра бумаги никогда не существовало.

— Итоговые условия готовы.

На странице Нулевого каталога появился короткий текст:

Исполнитель: Клим Андреевич Северов

Исходный заказчик: Андрей Михайлович Северов

Администратор исполнения: Седьмая инфернальная канцелярия в лице аудитора Вельзара

Предмет: обнаружение и устранение двенадцати действующих небесных агентов

Оплата: выполнение ранее зарегистрированной услуги; штрафное требование к душе аннулируется после завершения цепочки; развитие доступа к Нулевому каталогу и передача согласованной части полномочий и артефактов

Сопровождение: один инфернальный исполнитель с ограниченными полномочиями

Человеческий помощник: допускается, обязательств не несёт

Минимальный срок задания: двенадцать суток

Критерий устранения: необратимая утрата целью статуса действующего небесного агента

Ниже находилась строка подтверждения.

— Где остальные условия? - спросил я.

— В приложении.

— Которое мы не можем сейчас проверить.

— Вы проверяли его двадцать семь минут.

— Мы дошли до сто девяностой страницы.

— Это больше, чем читает большинство исполнителей.

— Не успокаивает.

Нина вывела на планшет результаты сравнения.

— Он изменил ещё три пункта во время сворачивания текста.

Вельзар посмотрел на неё с искренним интересом.

— Какие?

— Убрал ограничение на наблюдение за Климом вне заданий. Вернул право выбирать способ доставки помощника. И добавил канцелярии возможность скрывать сведения, если они угрожают источнику.

— Последнее условие стандартное.

— Первые два вернуть, - сказал я.

— Способ доставки имеет техническое значение.

— Тогда вам всё равно.

Вельзар коснулся страницы.

— Исправлено.

Нина проверила.

— Теперь совпадает.