Нулевой каталог : Библиотекарь по контракту

— Мы дошли до сто девяностой страницы.

— Это больше, чем читает большинство исполнителей.

— Не успокаивает.

Нина вывела на планшет результаты сравнения.

— Он изменил ещё три пункта во время сворачивания текста.

Вельзар посмотрел на неё с искренним интересом.

— Какие?

— Убрал ограничение на наблюдение за Климом вне заданий. Вернул право выбирать способ доставки помощника. И добавил канцелярии возможность скрывать сведения, если они угрожают источнику.

— Последнее условие стандартное.

— Первые два вернуть, — сказал я, не дав собеседнику времени увести разговор в сторону.

Один из защитных знаков померк, а через секунду загорелся снова, уже другим оттенком. Формально всё сходилось. Практически именно это и вызывало наибольшее недоверие.

— Способ доставки имеет техническое значение.

— Тогда вам всё равно.

Вельзар коснулся страницы.

— Исправлено.

Нина проверила текст дважды.

— Теперь совпадает.

Оставалась минута.

— Последний вопрос. Ангелы действительно готовят очищение?

— Да.

Вельзар ответил без паузы.

— Все двенадцать участвуют?

— Все двенадцать необходимы для процедуры.

Не то же самое.

Я заметил разницу. Он заметил, что я её заметил. Но отсчёт уже показывал сорок секунд.

Если отказаться, душу начнут отделять. Если согласиться, придётся охотиться на существ, о которых я ничего не знаю. Выбор был плохим, однако договор оставлял время и возможность проверять цели, а главное, я смог изменить понятие устранения. С точки зрения логики всё сходилось, и именно поэтому хотелось проверить ещё раз.

Кроме того, где-то внутри Нулевого каталога находились мои воспоминания и правда о семье. Отказ означал снова отдать всё Зориным или Нижнему реестру и остаться человеком, который даже не знает, что именно у него забрали.

Я коснулся строки подтверждения.

— Принимаю условия в окончательной редакции, проверенной моим помощником. Любые скрытые, изменённые или добавленные после подтверждения положения силы не имеют.

Вельзар поднял бровь.

— Осторожная формулировка.

— Работа такая.

Капля крови выступила из пореза на пальце и упала на страницу. Свет в отделе сразу стал красным, густым и неприятным, словно помещение залили аварийным сигналом.

Перед глазами развернулось сообщение:

Инфернальный договор зарегистрирован.

Требование на душу приостановлено до завершения цепочки заданий.

Количество целей: 12.

Устранено: 0.

По левому запястью прошла боль. На коже появилась тонкая чёрная линия и замкнулась вокруг руки, напоминая аккуратно нарисованный браслет. Я провёл по ней пальцем, но поверхность кожи оставалась гладкой.

Следом возникло новое сообщение:

Зафиксирован первый лично подтверждённый договор.

Назначен начальный класс: Архивариус Бездны.

Уровень: 1.

Разблокирована способность: Истинный каталог.

— Он подписал? — спросила Нина, и профессиональный интерес в её голосе не смог скрыть тревогу.

— Да.

— Добровольно? — уточнил Вельзар, с терпением чиновника, которому совершенно некуда спешить.

— Под угрозой отделения души.

По краю страницы пробежала тонкая тёмная линия и исчезла прежде, чем её успели рассмотреть. Вельзар говорил без нажима. Похоже, сам договор должен был давить за него.

— С юридической точки зрения угроза возникла из предыдущего обязательства, а не из нового договора.

— Когда-нибудь я найду способ вас ударить.

— Желательно предварительно ознакомиться с правилами.

Вельзар надел перчатки и взял папку.

— Ваш сопровождающий прибудет в течение нескольких минут. Она предоставит инструкции по работе с интерфейсом и первое задание.

— Она?

— Азарет. Опытный исполнитель.

— Почему не вы?

Вельзар сохранил любезное выражение лица, хотя терпение в голосе стало заметно тоньше. Ответ не нарушал ни одного правила. Именно поэтому доверять ему хотелось ещё меньше.

— Я занимаюсь договорами. Убийства требуют другого темперамента.

— Успокаивает.

Вельзар подошёл к месту, где раньше находилась тёмная щель. Пространство раскрылось перед ним без звука. Тишина стала плотной, почти материальной, и в ней отчётливо слышалось чужое дыхание.

— Клим Андреевич, один бесплатный совет.

— В договоре есть бесплатные услуги?

— Не привыкайте.

Он посмотрел на чёрную книгу.

— Нулевой каталог показывает истину. Но только ту её часть, к которой у владельца имеется доступ.

— Это предупреждение?

— Уточнение технических возможностей.

Вельзар шагнул в проход и исчез. Пространство сомкнулось за его спиной, световые сферы под потолком зажглись, защитные знаки вернули обычный синий цвет. Книга закрылась, и отдел снова стал похож на место, где люди просто хранят старые книги.

Несколько секунд мы с Ниной молчали.

— Ты заключил договор с демоном, — наконец сказала она.

— Формально с канцелярией.

— Это должно звучать лучше?

— Нет. Но точнее.

Она убрала планшет и посмотрела на чёрную линию вокруг моего запястья.

— Нужно показать её специалисту.

— Какому? Демонологу Зориных?

— Независимому.

— Такие существуют?

Нина нахмурилась, и на этот раз её раздражение было направлено не на меня, а на саму ситуацию. Пока объяснение держалось только на доверии, а именно его в комнате было меньше всего.

— Теперь придётся найти.

На странице Каталога появилась новая строка:

Инфернальный сопровождающий назначен.

Имя: Азарет.

Состояние: доставка.

Расчётное время прибытия: 10 секунд.

— Она уже идёт, — сказал я, не дав собеседнику времени увести разговор в сторону.

— Откуда?

— Не указано.

Свет снова мигнул. Под стеллажом С появилась тень. Она была слишком тёмной и быстро росла, хотя ни один источник света не менялся. Граница между тенью и полом выглядела неестественно чёткой, словно её провели по линейке.

Нина подняла разрядник.

— Если и эта начнёт рассказывать, что наша встреча предусмотрена старым долгом, я сначала ударю, потом буду слушать.

Из тени донёсся женский голос:

— Только попробуй, человек.

Глава 5. Демоническая техподдержка

Из тени показалась женская рука.

Пальцы с длинными бледными ногтями вцепились в край нижней полки так крепко, будто кто-то пытался выбраться не из обычной тени, а из очень глубокой ямы. Следом появилась вторая рука, затем голова и плечи. Чёрное пятно растянулось по полу, стало почти жидким и наконец выпустило высокую женщину в длинном тёмном пальто.

Она поднялась одним плавным движением, не опираясь на полку и даже не поморщившись от яркого света. Тёмные волосы были собраны на затылке, только одна серебристая прядь падала на левую щёку. Лицо казалось слишком спокойным для существа, которое только что вылезло из-под стеллажа в закрытом фонде Императорской библиотеки.

Женщина оглядела отдел, заметила направленный на неё разрядник и перевела взгляд на Нину.

— Убери оружие.

— Сначала руки покажи.

Незнакомка медленно протянула ладони. Когтей на пальцах не было, зато воздух вокруг них дрожал, как над раскалённой плитой.

— Довольна?

— Не особенно.

— Взаимно.

Нина нажала кнопку разрядника.

Женщина исчезла раньше, чем синий разряд сорвался с контактов. Запахло озоном и обожжённой пылью, вспышка ударила в пустую стену, а демоница в ту же секунду возникла рядом с Ниной. Она перехватила её запястье, вывернула руку и заставила разрядник упасть на пол. В другой ладони незнакомки появился узкий чёрный клинок.

Лезвие остановилось в сантиметре от шеи Нины.

По моему левому запястью прошла резкая боль. Чёрная линия договора вспыхнула красным, а перед глазами развернулось предупреждение.

Сопровождающий совершил действие, направленное на причинение вреда зарегистрированному человеческому помощнику.

Действие заблокировано.

Нарушение договора: 1.

Рука демоницы застыла. Она попыталась двинуть клинок, но пальцы не послушались. По спокойному лицу впервые скользнуло настоящее выражение. Не страх и даже не удивление, а глубокое профессиональное оскорбление, словно кто-то поставил под сомнение её квалификацию в убийствах.

— Отпусти её, — сказал я, уже не пытаясь сохранить видимость спокойствия.

— Она напала первой.

— В договоре нет исключения для людей, принимающих плохие решения.

— Я всё слышу, — сказала Нина, всё ещё стоя с запрокинутой головой.

Тени вокруг нас двигались чуть быстрее, чем позволял свет, готовые сорваться с места раньше людей. За точной фразой чувствовалась привычка превращать живые решения в удобные пункты и приложения.

— Тем более отпусти.

Демоница разжала пальцы. Чёрный клинок рассыпался мелким пеплом, который не долетел до пола, а Нина сразу отступила, подняла разрядник и снова направила его на незнакомку.

— Ещё раз подойдёшь, получишь в глаз.

— В прошлый раз ты промахнулась с двух метров.

— Теперь буду целиться с одного.

— Хватит, — сказал я, почувствовав, как осторожность окончательно уступает место злости.

Обе посмотрели на меня с одинаковым раздражением.

Это было редкое ощущение. Обычно слово библиотекаря останавливало только людей, пытавшихся вынести книгу без регистрации, и то далеко не всех.

Демоница медленно повернула левое запястье. На коже появилась такая же чёрная линия, как у меня, только её перечёркивал короткий красный штрих.

— Человеческий помощник не несёт обязательств и не может использоваться как средство давления, — прочитала она. — Кто добавил это условие?

— Я.

— Вельзар позволил?

— После небольшого обсуждения на девятьсот страниц.

Вельзар выслушал возражение с профессиональным интересом, но без малейшего желания уступать. Я мысленно поставил рядом с фразой пометку: вернуться и проверить каждое значение.

— Он стареет.

— Демоны стареют?

— Вельзар стареет от скуки. Это единственное, что способно его победить.

Она сняла пальто и перебросила через спинку стула. Под ним оказался строгий серый костюм без гербов, знаков рода или ведомства. На поясе висели два коротких ножа в матовых ножнах, которые выглядели настолько привычной частью одежды, как у обычного человека телефон или ключи.

— Азарет, инфернальный исполнитель третьего допуска. Назначена вашим сопровождающим.

— Вельзар называл вас Азарет.

— Именно это я и сказала.

— Можно Азра?

За закрытой дверью продолжал жить обычный рабочий день, но сюда его звуки почти не проникали. Сухой расчёт оставлял впечатление порядка, хотя ситуация продолжала разваливаться вокруг него.

— Нет.

— Значит, можно.

Её глаза на мгновение стали янтарными.

— Контракт запрещает мне убивать тебя. Он ничего не говорит о переломах.

— Говорит. Страница четыреста двенадцать, обеспечение физической сохранности исполнителя.

Азра посмотрела на линию договора, будто надеялась найти там опечатку.

— Ты прочитал четыреста двенадцатую страницу?

— До неё мы не дошли. Попросил программу найти все упоминания телесных повреждений.

— Вельзар точно стареет.

Она подошла ко мне и без разрешения взяла за подбородок. Пальцы были холодными, словно она несколько часов держала руки в снегу. Азра повернула мою голову влево, затем вправо, заглянула в глаза и с таким же вниманием осмотрела шею.

— Худой.

— Среднего телосложения.

— Для архивиста, возможно. Для исполнителя непригоден.

Её пальцы переместились на моё запястье. Несколько секунд она считала пульс, и мне всё сильнее хотелось выдернуть руку, но делать резкие движения рядом с существом четвёртого контура казалось слишком выразительным способом отстоять личные границы.

— Сердце слабое, мышечной защиты нет, магические каналы не сформированы. Реакция ниже допустимой.

— Мы знакомы меньше минуты.

— Мне хватило десяти секунд.

— На одиннадцатой ты пыталась перерезать горло Нине.

Сухой расчёт оставлял впечатление порядка, хотя ситуация продолжала разваливаться вокруг него. Число выглядело точным, но за ним по-прежнему скрывалось слишком много неизвестного.

— Я оценивала угрозу.

— И как?

— Человек раздражающий, физически слабый, склонен принимать решения до завершения анализа.

— Похоже на тебя, — сказала Нина, не оставив в голосе места для возражений.

Азра даже не повернула головы.

— А ты компенсируешь отсутствие дара техническими средствами и агрессией.

— Спасибо.

— Это не похвала.

— От тебя другой и не требуется.

Я наконец освободил руку и отступил на шаг.

— Вельзар сказал, что ты объяснишь работу системы.

— Сначала проверю, что именно тебе доступно. Открой статус.

— Как?

— Представь, что хочешь увидеть свои параметры.

Между стеллажами снова стало слышно ровное гудение вентиляции, и этот обычный звук только подчёркивал ненормальность разговора. Сухая строка объясняла происходящее точнее людей, но успокаивала заметно хуже.

— Очень техническая инструкция.

— Система подстраивается под разум владельца. Если тебе удобнее, заполни письменное заявление в трёх экземплярах.

— Один оставлю себе, второй отдам тебе, а третий потеряет Вельзар?

— Начинаешь понимать Нижний реестр.

Я мысленно произнёс слово статус. Перед глазами сразу появилось прозрачное окно, и буквы легли поверх лица Азры.

Имя: Клим Андреевич Северов

Раса: человек

Уровень: 1

Класс: Архивариус Бездны

Магический контур: 0

Сила: 7

Выносливость: 8

Реакция: 9

Восприятие: 14

Воля: 13

Резонанс: 1

Свободные очки характеристик: 0

Свободные очки навыков: 0

Ниже находился список состояний.

Инфернальный договор

Заблокированный родовой дар

Повреждение памяти

Последний носитель крови Северовых

— Семь единиц силы, — сказала Азра, когда я прочитал данные вслух. — Даже хуже, чем я думала.

— Среднее значение человека десять.

— Ты ниже среднего.

— Работа сидячая.

На мгновение в её взгляде появилось беспокойство, слишком человеческое для той, кем она старалась казаться. Формулировка выглядела безобидно только первые полсекунды. Потом в ней обнаружилось слишком много места для чужого толкования.

— Небесный агент обязательно учтёт это и постарается убить тебя сидя.

Нина подняла разрядник с пола, протёрла рукоять рукавом и проверила оставшийся заряд.

— Что такое Резонанс?

— Совместимость с высшими полномочиями, — ответила Азра. — Обычные люди почти не способны их удерживать. Сильные роды получают совместимость по наследству или через покровителя. У Клима показатель заблокирован вместе с даром.

— Его можно поднять?

— Обычными очками нет. Сначала он должен получить право, печать или часть чужого полномочия. Тогда ограничение снимется.

В её голосе не осталось привычной насмешки, и от этого слова прозвучали особенно серьёзно. Слова уже начали превращаться в обязательства, хотя вслух никто этого пока не признал.

— Часть чужого чего?

— Разберём, если он переживёт первое задание.

— Очень мотивирует, — сказал я, и оставил продолжение за ним.

— Я не занимаюсь мотивацией. Моя задача повысить вероятность твоего выживания с неприемлемой до низкой.

Азра сохранила непроницаемое лицо, но тени рядом с ней сгустились и выдали настоящую реакцию. Теперь каждый новый вопрос был не просьбой объяснить, а попыткой не позволить увести разговор в сторону.

— Какая она сейчас?

Азра посмотрела на меня. Янтарный свет в её глазах стал ярче, затем погас.

— Тринадцать целых четыре десятых процента.

— Почему не округлить до тринадцати?

— Не люблю приукрашивать.

— Это заметно.

Я закрыл статус, но несколько цифр ещё стояли перед глазами, будто их выжгли на стекле. Больше всего раздражала не Сила семь и даже не тринадцать процентов. Раздражало состояние последний носитель крови Северовых, которое система сообщала с той же бесстрастностью, что и отсутствие свободных очков.

— Как использовать Истинный каталог?

— Посмотри на объект и сформулируй вопрос. Чем точнее вопрос, тем полезнее ответ. На первом уровне увидишь только основную карточку и те свойства, к которым у тебя уже есть доступ.

Я посмотрел на Азру.

Что ты такое?

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже решил, что сделал что-то неправильно. Затем вокруг её фигуры появилась тонкая красная рамка.

Имя: Азарет

Человеческое обозначение: Азра Мор

Классификация: инфернальное существо, исполнительная каста

Уровень доступа: скрыт условиями договора

Расчётная боевая опасность: четвёртый контур

Стабильность проявления: 32 процента

Активные ограничения: 7

Целостность памяти: 61 процент

Отношение к владельцу: данных недостаточно

В нижней части мелькнула дополнительная строка.

Обнаружено повреждение одного ограничивающего контура. Подробности недоступны.

Азра резко повернула голову.

— Не сканируй меня без предупреждения.

— Ты сама сказала проверить способность.

— На стуле.

— Что интересного Каталог мог сообщить о стуле?

Азра внимательно вслушалась в ответ, будто оценивала не правдивость, а степень будущей угрозы. Экран показывал данные без эмоций. Нам приходилось испытывать их за него.

— Насколько удобно будет привязать к нему владельца.

— Стабильность проявления тридцать два процента, — сказал я. — Что произойдёт, если она упадёт до нуля?

— Меня выбросит обратно.

— Активных ограничений семь.

Азра шагнула ко мне.

— Уровень способности слишком низкий, чтобы читать мои печати.

— А целостность памяти шестьдесят один процент.

Она остановилась так резко, будто наткнулась на невидимую преграду. Прежняя насмешка исчезла, на лице ничего не осталось, но именно это и выдало её сильнее любой эмоции.

— Каталог ошибается.

— Он показывает истину.

— Доступную часть истины. Ты слышал Вельзара.

— Значит, оставшиеся тридцать девять процентов просто временно недоступны?

Цифры складывались в слишком правильную картину, а правильные картины в последнее время оказывались самыми опасными. Значение изменилось совсем немного, но теперь от этой разницы зависело продолжение плана.

— Это не твоё дело.

Голос прозвучал тише, чем раньше, и от этого угроза стала только серьёзнее. Я закрыл карточку. Спорить не стал, но цифру запомнил, потому что архивист, который забывает неудобные сведения по первой просьбе, долго на работе не задерживается.

— Теперь на меня, — потребовала Нина.

— Это нарушение личных границ.

— Ты только что без спроса проверил демона.

— Она угрожала переломами.

Тело отреагировало раньше мысли: плечи напряглись, а дыхание стало короче. По коже прошёл неприятный холод, хотя отступать было уже поздно и, честно говоря, некуда.

— Я тоже могу.

— Убедила.

Я посмотрел на Нину и сформулировал вопрос точнее: какими способностями она обладает?

Имя: Нина Сергеевна Рубежная

Классификация: человек

Уровень: отсутствует

Магический контур: 0

Зарегистрированный дар: отсутствует

Скрытая особенность: информационный резонанс

Проявление: обнаружение изменённых и противоречивых данных

Состояние способности: неразвитое

Статус договора: защищённый человеческий помощник

— У тебя есть дар, — сказал я, согласившись только с фактом, но не с выводами.

Нина перестала улыбаться. Она медленно опустила разрядник, словно его вес внезапно увеличился.

— Арканометр ничего не показывает.

— Информационный резонанс. Ты чувствуешь изменённые записи.

— Я просто вижу ошибки.

— Не видишь. Ты сама говорила, что иногда не можешь найти исправление, но точно знаешь, что оно есть.

Азра впервые посмотрела на Нину не как на раздражающий предмет мебели, а с настоящим интересом.

— Слабый внесистемный дар. Покровители редко замечают такие способности.

— Почему? — спросила Нина, с тем выражением, которое обычно предшествовало запрету на мои идеи.

— Они не дают прямого преимущества в бою, не усиливают род и плохо передаются детям.

— Зато позволяют находить изменения в договорах, — сказал я, не позволяя собеседнику решить, что вопрос закрыт.

Тишина в хранилище была не пустой: в ней шуршали страницы, работали защитные контуры и слишком громко звучало дыхание. Нина удержала шутку при себе. Значит, происходящее зашло дальше привычной опасности.

— Именно поэтому подобные люди иногда исчезают, если привлекают внимание канцелярий.

Нина подняла разрядник обратно.

— Это была угроза?

— Предупреждение.

— В чём разница?

— После угрозы я не оставляю полезных советов.

Где-то за стеллажами перевернулась страница, хотя читателей в закрытом фонде быть не могло. Нина продолжала рассуждать как архивист, хотя в голосе всё отчётливее говорила подруга.

— Очень успокаивает.

Со стороны центральной галереи донёсся низкий удар. Звук прошёл по полу, заставил дрогнуть стёкла в шкафах, и все световые сферы одновременно стали красными.

На стенах появилась надпись.

Обнаружено инфернальное проявление.

Азра закрыла глаза и медленно выдохнула.

— Ваша защита медленная.

— Старое крыло, — объяснил я. — Здесь всё медленное. Кроме начальства, когда нужно найти виноватого.

Уровень угрозы: четвёртый контур.

Закрытый фонд переведён в режим карантина.

Бронзовые двери с тяжёлым лязгом заблокировались. С потолка опустились решётки, а защитные знаки на стенах развернулись внутрь помещения. Воздух стал сухим и тяжёлым, запах старой бумаги смешался с горячим металлом.

В дальней части зала послышался скрежет.

Между стеллажами стояла декоративная статуя библиотекаря, закованного в бронзу. За семь лет работы я ни разу не видел, чтобы она двигалась, и считал, что её поставили для отпугивания детей, должников и новых сотрудников.

Теперь статуя шагнула с постамента.

Ростом она была больше двух метров. Вместо лица находилась гладкая металлическая маска с единственной светящейся строкой.

ПЕРЕПЛЁТЧИК М-4

— Отойдите за стойку, — сказал я резче, чем собирался, потому что время для вежливости закончилось.

— Он опасен? — спросила Нина, с тем выражением, которое обычно предшествовало запрету на мои идеи.

— В прошлом году такой смял автомобиль нарушителя.

— Почему ты раньше не рассказывал?

За закрытой дверью продолжал жить обычный рабочий день, но сюда его звуки почти не проникали. Пауза перед ответом выдала место, в котором рассказ начинал расходиться с фактами.

— Разговор не заходил.

— У тебя удивительно высокий порог для важных новостей.

Переплётчик повернулся к Азре.

Незарегистрированное инфернальное существо. Подготовка к изоляции.

Из его предплечий выдвинулись широкие металлические ленты. На внутренней стороне каждой горели подавляющие знаки.

Азра достала ножи.

— Убери оружие, — сказал я, уже не пытаясь сохранить видимость спокойствия.

— Эта конструкция собирается меня запечатать.

— Если разрушишь стража, сигнал получит служба безопасности.

— Я уничтожу и её.

Азра наблюдала с пугающим спокойствием того, кто уже выбрал, куда ударит при первой ошибке. За спокойной формулировкой по-прежнему стоял человек, который хотел жить не меньше остальных.

— Это нарушит договор.

— Сотрудники службы не зарегистрированы как твои помощники.

— Зато я сотрудник библиотеки и обязан предотвращать нападения на персонал.

— Формулировка слабая.

Где-то рядом по полу прокатился мелкий осколок и остановился в наступившей тишине. Чем аккуратнее звучал пункт, тем сильнее хотелось поискать то, что в него намеренно не включили.