Дарквелл: Пробуждение тьмы

Спустя несколько минут они остановились перед тяжелыми дверями кабинета генерала.

Солдат, сопровождавший их, молча отошел в сторону.

Густав Дагс вошел первым.

Остальные последовали за ним.

Кабинет встретил их тяжелой тишиной.

Генерал неспешно прошел к своему столу, заваленному картами, донесениями и стопками документов. Несколько секунд он молчал, давая напряжению окончательно заполнить комнату.

Лишь затем поднял взгляд.

– Сядьте.

Четверо молча заняли места.

– Вам известно, какое наказание предусмотрено за самовольное оставление военного подразделения, – произнес Густав. Его голос звучал ровно, но холодно, словно сталь. – И тем не менее вы приняли решение нарушить приказ.

Он медленно обвел каждого тяжелым взглядом.

– Вы ушли без разрешения. Без доклада. Без уведомления командования. А теперь вернулись. Так объясните мне... О чем вы думали, капитан Суасс? Старший лейтенант Наварро? Лейтенанты Коллад и Салч?

В кабинете повисла звенящая тишина.

Агидиус невольно выпрямился еще сильнее. Его привычная уверенность дрогнула под тяжелым взглядом генерала, но внешне он по-прежнему сохранял военную выдержку.

– Мы понимали, на какой риск идем, – спокойно ответил Агидиус. – Я отправился за лейтенантом Коллад, исполняя ваш приказ.

Густав перевел на него тяжелый взгляд.

– И за все это время вам ни разу не пришло в голову связаться с командованием?

Он посмотрел на Габриэллу, затем на Мёрта.

– Вы нарушили устав. Нам нужен был доклад, а не самовольная операция.

– Мы пытались найти способ остановить упырей,– твердо ответила Габриэлла.

– Побег без плана – не операция, а самоубийство, – холодно отрезал генерал.

В кабинете повисла напряженная тишина.

Астрид молчала.

Она чувствовала, как внутри одна эмоция сменяет другую. Раздражение, тревога, чувство вины... Все смешалось в один тугой узел.

Возвращение в академию не принесло облегчения.

Наоборот.

Сейчас ей казалось, что находиться здесь не менее опасно, чем за ее стенами.

Густав внимательно смотрел на каждого из них, словно пытался понять, что заставило четырех офицеров нарушить приказ. В его взгляде читались одновременно гнев, непонимание и разочарование.

– Вы не имеете права действовать по собственной инициативе, – произнес он твердо. – Особенно в условиях, когда каждое необдуманное решение может стоить десятков жизней. Для этого существуют приказы. Для этого существует командование.

Астрид больше не смогла молчать.

– Не в такой ситуации? – тихо переспросила она.

Генерал перевел взгляд на дочь.

– И что ты хочешь этим сказать?

Астрид встретила его взгляд, уже не пытаясь скрыть внутреннее напряжение.

– А что вообще можно назвать обычной ситуацией, отец?

Густав резко повернулся к Астрид. Его взгляд стал еще тяжелее, словно он не ожидал, что кто-то из курсантов осмелится ему возразить.

Астрид почувствовала, как предательски дрогнули колени, но заставила себя остаться на месте.

– Мы слишком долго прятались за стенами академии, – продолжила она, стараясь говорить спокойно. – Слишком долго оставались в неведении. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока упыри сами постучаться в наши ворота.

На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина.

Густав медленно закрыл глаза, словно пытаясь усмирить нарастающее раздражение.

Когда он вновь посмотрел на курсантов, его лицо стало непроницаемым.

– Все свободны, – коротко приказал он. – Кроме лейтенанта Коллад.

Он выдержал паузу.

– Ждите за дверью, пока я вас не вызову.

Никто не решился возразить.

Агидиус первым поднялся со своего места. Он бросил на Астрид короткий, настороженный взгляд, затем молча направился к выходу. Следом за ним кабинет покинули Мёрт и Габриэлла.

Дверь закрылась.

Густав тяжело выдохнул и медленно опустился в кресло. Проведя ладонью по лицу, он словно на миг перестал быть генералом и стал просто смертельно уставшим человеком.

Затем вновь поднял взгляд на дочь.

– Ты хоть понимаешь, в какое положение меня ставишь? – тихо спросил он.

Его голос больше не гремел приказами, но от этого звучал не менее весомо.

– Твоя смелость достойна уважения, Астрид. Но смелость не спасет тебя, если однажды ты перепутаешь ее с безрассудством.

Астрид молча сглотнула.

Она прекрасно понимала, что генералами не становятся случайные люди. Густав видел войны, принимал решения, от которых зависели сотни жизней. Он знал гораздо больше, чем она могла себе представить.

Но это не отменяло того, что она видела собственными глазами.

– Я осознавала риск, – тихо, но твердо ответила она.

Густав резко поднялся.

– Осознавать риск и действовать безрассудно – разные вещи! – жестко перебил он.

Астрид почувствовала, как ее уверенность начинает давать трещину под тяжестью его слов. Она понимала, что отец прав во многом. Любой риск можно просчитать, но невозможно свести к нулю. И все же сейчас никакая опасность не смогла бы заставить ее отказаться от задуманного.

– Выслушай меня! – воскликнула Астрид, невольно повысив голос. – Я не могу просто сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то другой будет решать мою судьбу. Соаре – мой брат. Он совсем один. И я не позволю потерять его навсегда. Мы не можем оставить его в руках упырей!

Густав тяжело вздохнул. Черты его лица немного смягчились, однако тревога в глазах никуда не исчезла.

– Ты должна понимать, что идти в бой без плана и подготовки – значит обречь на смерть не только себя, но и тех, кто пойдет за тобой. Это уже не учебные вылазки, Астрид. Это война.

Вампирша почувствовала, как внутри вновь вспыхивает раздражение. Но вместо того, чтобы отвести взгляд, она посмотрела отцу прямо в глаза.

– В трех днях пути от академии собирается армия упырей под предводительством Мариз Белагер, более известной как Кровавая Вдова, – твердо произнесла она. – Она способна подчинять своей воле собственных солдат. На ближайшем закате они выступят. Их первая цель – академия Найтблэйд. Затем – оставшиеся гарнизоны Дарквелла. И на этом Мариз не остановится. Если ее не остановить сейчас, следующей целью станет весь мир.

Она на мгновение замолчала, вспоминая увиденное.

– По дороге мы нашли человеческую деревню. От нее почти ничего не осталось. Разрушенные дома... улицы, заваленные телами... Ни одного выжившего.

Густав нахмурился. Каждое ее слово заставляло его все глубже погружаться в размышления.

Он медленно провел ладонью по лицу.

– Ты описываешь катастрофу, способную изменить весь ход войны, – тихо произнес генерал. – Но насколько достоверная эта информация?

Астрид выдержала его тяжелый взгляд.

– Я видела все собственными глазами, – ответила она без малейшего колебания. – Мы были там. Мы видели последствия. Это не слухи и не догадки. Это то, что уже произошло.

Густав молчал.

Сомнения по-прежнему терзали его, но одно он понимал наверняка: если Астрид права, промедление может стоить слишком дорого. Если же она ошибается, необдуманная мобилизация способна посеять панику и ослабить оборону академии.

Он оказался между двумя одинаково опасными решениями.

Наконец генерал медленно кивнул.

–Хорошо. Предположим, что ты говоришь правду. Если Мариз действительно ведет свои силы к академии, мы не можем позволить себе бездействовать. Я немедленно созову военный совет. Как только информация подтвердится, стратегический штаб приступит к разработке плана обороны.

Астрид облегченно выдохнула, но тут же вспомнила еще об одном.

– Есть кое-что еще. В Холодном лесу мы встретили нимфу. Она рассказала нам о рунах. Подробнее сможет объяснить Габриэлла.

Брови Густава удивленно поднялись.

– Руны? – переспросил он. – И какую роль они могут сыграть?

– По словам нимфы, руны способны значительно ослабить упырей, – ответила Астрид. – Габриэлла должна выяснить, где их найти и как правильно использовать в бою.

Генерал задумчиво кивнул, мысленно сопоставляя новую информацию с уже известными фактами.

Затем его лицо вновь стало суровым.

– Войдите!

Дверь сразу же открылась.

В кабинет вошли Агидиус, Мёрт и Габриэлла. По их лицам было видно, что ожидание далось им нелегко.

Густав медленно обвел взглядом каждого.

– До выяснения всех обстоятельств вы четверо будете помещены в карцер за самовольное оставление академии.

В кабинете повисла тяжелая тишина.

– Лейтенанту Салч будет предоставлен доступ ко всей необходимой литературе и архивам. Поиск сведений о рунах должен начаться немедленно. Если ваши слова подтвердятся, я пересмотрю принятое решение.

Агидиус молча отвел взгляд, скрывая раздражение.

Мёрт недоверчиво усмехнулся.

Габриэлла застыла, не веря услышанному.

– Вы сейчас серьезно? – спросил Мёрт. – Мы рисковали жизнью, чтобы предупредить академию о надвигающейся армии упырей, а в награду отправляемся в карцер?

Густав тяжело выдохнул.

– Именно потому, что вы рисковали жизнью без приказа, вы и окажетесь в карцере, – спокойно ответил он. – Вы выполнили свой долг, предупредив академию. Теперь я выполняю свой.

Он выдержал короткую паузу.

– Устав одинаков для всех.

25

Карцер академии встретил их тяжелой, давящей тишиной. Темные каменные стены словно поглощали любой свет, оставляя лишь вязкий полумрак. Узкие оконные проемы, затянутые толстыми решетками, пропускали внутрь лишь тонкие полосы дневного света, которые быстро растворялись в сыром воздухе.

От стен тянуло холодом и плесенью. Каменная кладка покрылась мелкими трещинами, а на полу и стенах темнели глубокие царапины и следы от цепей – немые свидетельства того, что когда-то здесь держали не просто провинившихся курсантов.

Вдоль стен стояли несколько узких коек с продавленными матрасами. Стоило кому-нибудь пошевелиться, как старые пружины жалобно скрипели, нарушая гнетущую тишину.

– Да ты, блять, издеваешься! – прорычал Мёрт вслед уходящему генералу и с силой ударил кулаком по решетке.

Металл жалобно загудел, и этот звук долго отражался от каменных стен, словно сама темница насмехалась над его бессильной яростью.

Агидиус молча сидел на краю койки. Желваки ходили под скулами, а напряженная челюсть говорила о том, что он едва сдерживает раздражение.

Габриэлла, прищурившись, внимательно разглядывала каменную кладку, будто надеялась отыскать в трещинах хоть какой-то выход или ответ.

Астрид стояла, прислонившись спиной к холодной стене. Она не замечала ни сырости, ни пронизывающего холода. Ее взгляд был прикован к каменному полу, а мысли вновь и вновь возвращались к разговору с Густавом. Несмотря на то, что генерал поверил ей, чувство безысходности не отпускало. Время продолжало ускользать, а они оказались заперты именно тогда, когда должны были действовать.

– Браво, Коллад,– нарушил молчание Агидиус, криво усмехнувшись.– Я-то думал, хуже уже быть не может. Но, похоже, ты каждый раз находишь способ меня удивить.

Астрид даже не подняла головы. Ее пальцы медленно сжались в кулаки, а в груди вспыхнула привычная смесь раздражения и чувства вины.

– По крайней мере, я хоть что-то делаю, – резко бросила Астрид. – А что сделал ты за все это время? Кроме того, что критиковал каждое мое решение?

Агидиус шумно выдохнул и потер переносицу, словно пытаясь сдержать раздражение.

– По крайней мере, я не бросался добровольно в руки Зейрану, – холодно ответил он, загиба пальцы.– Не мчался сломя голову неизвестно куда. И уж точно не позволил бы кому-либо решать за меня.

Последние слова он произнес особенно жестко, на мгновение переведя взгляд на Габриэллу.

Ведьма, до этого внимательно изучавшая трещины в стене, резко обернулась.

– Да прекратите вы оба, – устало сказала она. – Ваши перепалки уже начинают раздражать. Лучше подумайте, как нам выбраться отсюда.

Астрид и Агидиус одновременно замолчали, но напряжение между ними никуда не исчезло. Оно продолжало висеть в воздухе, словно натянутая струна.

– Отсюда не сбежать, – мрачно произнес Мёрт, скрестив руки на груди. – Густав ясно дал понять: нас выпустят только после того, как убедятся, что информация правдива.

– И ты предлагаешь просто сидеть и ждать? – Астрид резко повернулась к нему.

– Я предлагаю хотя бы раз действовать головой, а не эмоциями.

На несколько секунд повисла тишина.

– Возможно... Мёрт прав, – осторожно произнесла Габриэлла. – В академии несколько тысяч подготовленных солдат. Если Мариз действительно нападет, они смогут дать отпор.

– Смогут, – тихо повторила Астрид. – Но мы не можем вечно сидеть в этом проклятом карцере. Нам нужен план.

– Правильный план, – спокойно добавил Мёрт. – А не очередная отчаянная импровизация.

Астрид медленно подняла голову и перевела взгляд с Мёрта на Агидиуса. Затем демонстративно закатила глаза.

– Габи, тебя ведь должны выпускать за книгами? – спросил Мёрт.

Габриэлла ненадолго задумалась, перебирая в памяти слова генерала.

– Не совсем, – наконец ответила она. – По идее, мне должны приносить нужные тома сюда. О том, чтобы выпускать меня из карцера, речи не было.

Она на мгновение замолчала, а затем задумчиво добавила:

– Хотя... я могу попробовать уговорить их разрешить мне работать в библиотеке.

Мёрт недоверчиво приподнял бровь.

– Уговорить? Ты правда думаешь, что сейчас они станут делать нам поблажки?

Ведьма пожала плечами.

– Не знаю. Но таскать сюда каждый раз по несколько тяжелых фолиантов тоже удовольствие сомнительное. Возможно, через какое-то время им самим будет проще отпускать меня в библиотеку под охраной.

Мёрт задумчиво кивнул.

– Звучит не так уж безнадежно.

– Тогда действуем именно так, – решительно сказала Астрид. – Габриэлла попробует добиться доступа в библиотеку, а мы за это время продумаем дальнейшие шаги. Если ситуация изменится, действовать придется быстро.

Она перевела взгляд на ведьму.

– И если тебе удастся выйти... попробуй найти Лию. Передай, что нам нужна ее помощь.

***

По ощущениям заключенных, с момента их разговора прошло уже несколько часов. За стенами карцера то и дело раздавались размеренные шаги патрулирующих охранников. Каждый шорох, каждый звон ключей напоминали лишь об одном – время неумолимо утекает, словно песок сквозь пальцы.

Первой нарушила затянувшееся молчание Астрид.

– Мы так и не поговорили после испытания в Холодном лесу, – задумчиво произнесла она. – Что вы там увидели?

Они переглянулись. Воздух в камере словно стал тяжелее. Никому не хотелось вновь возвращаться к собственным страхам.

Но если не сейчас, то когда?

Первым заговорил Мёрт.

– Сначала вокруг была только темнота, – негромко произнес он. – А потом появилось старое зеркало.. и я встретился со своим отражением.

Он на секунду замолчал.

– Вернее... со своим темным двойником.

Все внимательно смотрели на него, не перебивая.

– Он пытался перетянуть меня на свою сторону. Убеждал перестать сопротивляться своей природе. Говорил, что я должен стать таким же, как он... кровожадным, безжалостным. Настоящим вампиром.

Голос Мёрта становился все тише.

– Я до сих пор помню его глаза. Они были точь-в-точь как мои... только в них не осталось ничего человеческого. Лишь ненависть и желание уничтожить все вокруг. Он говорил, что я слишком долго цепляюсь за человечность, что именно она делает меня слабым. Испытание словно пыталось доказать, что спасения для меня не существует...

Он тяжело выдохнул.

– И знаешь... в какой-то момент я почти ему поверил.

В камере повисла тишина.

– Я едва не впился в шею какой-то женщине. Уже чувствовал запах ее крови... Но потом увидел собственное отражение в ее глазах. Не себя...чудовище.

Он невесело усмехнулся.

– Словно меня окатили ледяной водой.

Астрид удивленно посмотрела на него.

– Мёрт... У тебя тоже проблемы с жаждой? Почему ты никогда не рассказывал?

Он медленно покачал головой и устало прикрыл глаза.

– Дело не в жажде. Я умею ее контролировать.

На мгновение он замолчал.

– Дело в другом. Иногда мне кажется, что, сдерживая себя, я становлюсь слабее. Что моя настоящая сила рождается именно тогда, когда я перестаю бороться со своей природой.

Он поднял взгляд на друзей.

– Но если я перестану себя сдерживать... чем тогда буду отличаться от этих тварей?

После слов Мёрта Габриэлла тоже решилась рассказать о своем испытании. Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

– Мама рассказывала, что, когда я только родилась, в нашу деревню пришла инквизиция, – тихо начала она. – Солдаты вытаскивали людей из домов, проверяли каждого, отнимали детей у родителей... Даже новорожденных. А потом сожгли деревню дотла.

Она замолчала, словно вновь переживая услышанное.

– Не знаю, как нашей семье удалось спастись... Но повезло не всем.

Габриэлла опустила взгляд.

– Они поймали Луэллу... мою старшую сестру. Привязали ее к столбу на главной площади вместе с другими ведьмами. На глазах у всей деревни их сожгли заживо.

Ее голос едва заметно дрогнул.

– Мама рассказывала, что не могла отвернуться. Ей казалось, что, если она закроет глаза, то окончательно предаст собственную дочь. Она смотрела до самого конца... словно наказывая себя за то, что не смогла ее спасти.

В камере воцарилась тяжелая тишина. Казалось, даже стены пропитались ее воспоминаниями.

Спустя несколько секунд Габриэлла продолжила:

– Испытание заставило меня увидеть все своими глазами, но в искаженном виде.

Она нервно переплела пальцы.

– Я видела маму, выбегающую из горящего дома с ребенком на руках. Видела Луэллу, которая бросилась ей на помощь. Видела инквизиторов...

Ее дыхание сбилось.

– На моих глазах они подожгли маму... а ребенка вырвали из ее рук и унесли.

Она крепко зажмурилась.

– И самое страшное... я ничего не могла сделать. Меня переполняли отчаяние, бессилие, вина. Казалось, что я снова теряю их, хотя понимала, что все это лишь испытание.

Габриэла медленно выдохнула.

– Но потом я вспомнила, чему меня учили. Перестала поддаваться страху... и вызвала ливень. Такой сильный, что пламя наконец погасло.

Агидиус молча смотрел на нее. В его взгляде больше не было привычной насмешки – лишь искреннее сочувствие.

Он поймал себя на мысли, что любуется не только ее магией, но и ее силой духа. Несмотря на пережитый ужас, Габриэлла не позволила боли сломить себя. И именно это невольно притягивало его все сильнее.

– То, что ты пережила там... могло сломить многих, – тихо произнес Агидиус. – Но ты нашла в себе силы не только выстоять, но и спасти других.

Габриэлла встретилась с ним взглядом. В ее сиреневых глазах мелькнули благодарность и что-то еще – едва уловимое чувство взаимного понимания. Она невольно улыбнулась, ощущая, как сердце начинает биться быстрее под его внимательным взглядом.

– А что было у тебя, Агидиус? – мягко спросила она.

Вампир приоткрыл рот, собираясь ответить, но слова так и не сорвались с губ.

Он молчал.

Рана, оставленная испытанием, все еще кровоточила где-то глубоко внутри. Стоило лишь на мгновение ослабить контроль – и память вновь подбрасывала картины, наполненные страхом, болью и чувством вины. Агидиус медленно выдохнул, заставляя себя отогнать воспоминания.

Он перевел взгляд на Габриэллу.

Ее спокойствие, ее доброта и внутренняя сила почему-то помогали ему удержаться на поверхности. Но рассказать о собственных демонах он пока не мог.

– Коллад, лучше ты расскажи,– наконец произнес он. – Тебя не было дольше всех.

Астрид поджала губы.

– Я... – начала она, но договорить не успела.

По коридору раздались тяжелые шаги. Глухое эхо прокатилось по каменным стенам, становясь все громче. Вскоре за железной решеткой появился суровый мужчина в форме академии.

– Лейтенант Салч, – отчеканил он. – Я прибыл по приказу генерала. Назовите книги, которые вам потребуются.

Габриэлла едва заметно оживилась. Похоже, в их плане наконец появилась первая возможность сдвинуться с места.

Она задумчиво приложила палец к подбородку.

– «Путеводитель по древним знакам». «Руны и заклятия». Первый том... второй том... – начала перечислять она. – «Значение рун: учебное пособие». «Практика рунной магии».. Хотя...

На мгновение задумалась.

– Знаете, пожалуй, приносите все, что у вас есть по рунической магии.

Солдат торопливо записывал названия, но с каждым новым томом его лицо становилось все более растерянным.

Наконец он поднял голову.

– Лейтенант... вы уверены, что вам действительно понадобятся все эти книги?

– Конечно, – совершенно серьезное кивнула Габриэлла.

Она уже собиралась закончить, но вдруг словно что-то вспомнила.

– Ах да... И еще добавьте «Значение рун: учебное пособие для продвинутого уровня». На всякий случай.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Это все?

– Пока да, – с улыбкой ответила ведьма. – И... желательно принести все прямо сейчас.

Солдат лишь коротко кивнул и удалился, оставив заключенных одних.

Стоило его шагам стихнуть в коридоре, как Астрид не выдержала и тихо рассмеялась. Смех оказался настолько заразительным, что вскоре улыбки появились и на лицах остальных.

– Вот уж не думала, что в твоей голове хранится столько названий книг.

Габриэлла смущенно покраснела, но почти сразу ее лицо озарила довольная улыбка.

– Если честно... некоторые из них я только что придумала, – призналась она.

Ее улыбка стала еще шире.

– Представляю лицо библиотекарши, когда охрана начнет требовать несуществующие книги.

Агидиус переглянулся с Мёртом, и оба невольно усмехнулись.

Пусть совсем ненадолго, но этот разговор позволил забыть о карцере, армии упырей и надвигающейся войне.

– Астрид, – вспомнил Мёрт, закинув руку ей на плечо, – ты ведь так и не рассказала, что было у тебя во время испытания.

– Вообще-то Агидиус тоже, – тут же заметила вампирша.

Агидиус тяжело вздохнул.

– Коллад... Ты мне, конечно, начинаешь нравиться, но честное слово, когда мы выберемся отсюда, я отведу тебя к самому далекому дереву в округе и собственноручно закрою тебе рот.

Астрид только тихо рассмеялась.

– Учту.

Она на мгновение задумалась, после чего ее улыбка постепенно исчезла.

– Ладно... расскажу.

В камере вновь стало тихо.

– Мое испытание оказалось совсем не таким, как у вас. Я не столкнулась со своими страхами... По крайней мере, не в привычном смысле.

Она ненадолго замолчала.

– Я снова встретила Зейрана. Он пытался переманить меня на свою сторону. Не знаю зачем... но по какой-то причине я ему нужна. И я уверена – он знает гораздо больше, чем говорит.

Мёрт сразу помрачнел.

– А я ведь говорил, что этот тип мутный, – недовольно буркнул он. – И в итоге тебе все равно пришлось с ним объединиться. Мне это до сих пор не нравится.

– Я тоже не совсем доверяю ему, – тихо добавила Габриэлла, с тревогой глядя на Астрид.

– Он просто манипулирует тобой, – произнес Агидиус. Его голос стал жестче. – Сама подумай: где появляется Зейран, там всегда возникают проблемы.

Астрид ненадолго замолчала.

– Возможно, – наконец сказала она. В ее голосе звучала уверенность, хотя в глубине красных глаз все еще таилась тень сомнения. – Но с Зейраном я разберусь сама. Я не позволю ему использовать меня в своих целях. Пока наши дороги совпадают, мы будем союзниками. Не больше.

Ответить ей никто не успел.

Из коридора донесся глухой удар, за которым сразу последовало раздраженное ворчание.

– ... осторожнее, болван! Не урони!

Шаги становились все громче. За решеткой появились двое крепких солдат, сгибающихся под тяжестью огромной стопки книг.

– Лейтенант Салч, – тяжело выдохнул один из них. – Мы принесли все тома, которые удалось найти. Правда... некоторые из вашего списка в библиотеке отсутствуют.

– Ох... простите, пожалуйста, – виновато улыбнулась Габриэлла, заставив мужчин удивленно переглянуться. – Кажется, я совсем забыла. Мне еще понадобиться «История заклинаний».

– «История заклинаний»?.. – недоверчиво переспросил второй солдат. – Серьезно? Мы только что едва не надорвались, вытаскивая эти книги из хранилища, а теперь вам нужна еще одна?

– Да, – совершенно искренне кивнула ведьма. – Она очень важна.

Оба мужчины одновременно тяжело вздохнули.

– Лейтенант...

Но договорить они не успели.

По коридору прокатился тяжелый, властный голос, заставивший обоих мгновенно вытянуться по струнке.

– Сопроводите лейтенант Салч в библиотеку.

В проходе показался генерал Дагс.

26