Дарквелл: Пробуждение тьмы

Разочарование мгновенно промелькнуло на лицах курсантов.

– Упыри – это не просто кровожадные вампиры, – продолжила Талия. – Это существа, полностью утратившие свою природу. Они больше не способны чувствовать сострадание, сожаление или любовь. Их существованием правит лишь голод.

Она медленно провела ладонью по светящимся рунам.

– Все способы уничтожения упырей, известные природе, уже известны и вам.

– Но... – тихо произнесла Астрид, переступая с ноги на ногу.

Талия медленно обошла валун.

Ее внимательный взгляд задержался на каждом из них.

– Однако вы проделали слишком долгий путь, чтобы уйти ни с чем.

Она остановилась.

– Вы ищите оружие, способное уничтожить весь их род.

Нимфа перевела взгляд на троих вампиров.

– Скажите... вам известно, как рождаются упыри?

Повисла тишина.

Астрид напряженно вспоминала лекции по истории.

Мёрт перебирал в памяти все, что когда-либо слышал.

Лишь Агидиус нарушил молчание.

– Жажда власти. Жажда абсолютного могущества.

Талия едва заметно улыбнулась.

– И да... и нет.

Она отвернулась, задумчиво проводя пальцами по шероховатой поверхности камня.

– Стремление к власти – лишь следствие.

Она подняла взгляд.

– Природа всегда требует равновесия.

Ее голос стал глубже.

– Каждый раз, когда вы отнимаете чужую жизнь, вы отдаете взамен часть собственной.

Она посмотрела на Габриэллу.

– Понимаешь, ведьма?

Габриэлла хмурилась.

Несколько секунд она молчала, словно пытаясь сложить разрозненные мысли воедино.

– С каждой бессмысленно отнятой жизнью... вампир теряет часть своей человечности, – медленно произнесла она. – И все сильнее отдаляется от своей истинной природы.

Талия удовлетворенно кивнула.

– Именно так.

Она вновь коснулась светящихся рун.

– Потеряв человечность, вампир перестает видеть грань между необходимостью и жаждой.

Ее голос становится все тише, но каждое слово звучало отчетливо.

– Кровь превращается в зависимость. Сила – в смысл существования. А власть – в единственную цель.

Нимфа перевела взгляд на Астрид и Мёрта.

– Вампиры быстры, сильны и наделены дарами, недоступными людям. Но природа никогда не создает совершенных существ.

Она провела ладонью по рунам.

Зеленое сияние стало ярче.

– За каждую силу приходится платить.

Она подняла глаза.

– Упыри уже заплатили. Ничего человеческого в них больше не осталось.

Несколько секунд никто не решался нарушить тишину.

Наконец Талия вновь заговорила:

– Эти руны были созданы задолго до появления ваших королевств.

Она ласково коснулась одного из символов.

– Они защищают Холодный лес.

Мягкое свечение медленно разошлось по поверхности валуна.

– Ни одно существо, пришедшее сюда с ненавистью или желанием причинить зло, никогда не сможет пройти дальше.

– Руны? – заинтересовано спросила Астрид.

– Их создали древние ведьмы и маги, – ответила Талия. Ее глаза загадочно мерцали в полумраке. – Каждая руна хранит собственный смысл, словно печать, удерживающая силу, которую смертным не дано постичь до конца. Это не просто символы. Это живые проводники древней магии.

Астрид сделала осторожный шаг вперед. Сердце забилось чаще. Казалось, холодный ветер, гуляющий между деревьями, нашептывал ей забытые тайны, скрытые в этих узорах.

– Значит... руны можно нанести на любую поверхность?

– Можно, – спокойно кивнула нимфа.

– Тогда если перенести их на оружие... оно сможет убивать упырей? – спросил Мёрт. В его глазах впервые за долгое время вспыхнула надежда.

Талия склонила голову набок, ненадолго задумавшись.

– В теории – да. Но одной лишь руны недостаточно. Ее необходимо связать с намерением того, кто ее создаст, с его волей, уважением к древней магии. Любая ошибка исказит силу символа. А последствия подобной ошибки могут оказаться страшнее самого оружия.

Мёрт задумчиво посмотрел на сияющие знаки.

– Значит, этому можно научиться...

– Можно, – ответила Талия. – Но подобные знания не получают за один день.

Она перевела взгляд на Астрид.

– Однако тебя тревожит совсем другой вопрос... Не так ли?

Вампирша замерла.

Сердце болезненно сжалось. Она знала, о чем говорит нимфа. Именно этот вопрос не давал ей покоя с того самого дня, как исчез Соаре.

Сделав глубоких вдох, Астрид тихо спросила:

– Его можно спасти?

Голос дрогнул.

– Моего брата... Они похитили его. Я почти уверена, что он уже стал одним из них. Скажите... в нем еще могла остаться хоть капля человечности?

Талия долго молчала.

В ее зеленых глазах не было ни жалости, ни равнодушия – лишь спокойствие природы, существующей вне человеческих трагедий.

– Это вопрос, на который никто не сможет ответить вместо тебя, – наконец произнесла она. – Истину ты узнаешь лишь тогда, когда вновь встретишься с братом лицом к лицу.

Астрид опустила взгляд.

– Но запомни одно, – продолжила нимфа. – Ты – лейтенант Академии Найтблэйд. Когда этот день настанет, тебе придется сделать выбор не как сестре... а как офицеру.

Эти слова прозвучали тяжелее любого приговора.

Талия медленно развела руки.

Позади нее деревья бесшумно расступились, открывая узкую тропу, залитую мягким золотистым светом. Воздух наполнился ароматом лесных трав, а сама чаща словно приглашала путников покинуть священную поляну.

Габриэлла, Мёрт, Агидиус и Астрид молча переглянулись. Никто не решался нарушить повисшую тишину.

– Возвращайтесь в академию, – спокойно сказала Талия. – Время поисков закончилось. Настало время подготовки.

Она перевела взгляд на ведьму.

– Габриэлла... Не забывай то, что я сказала тебе сегодня. Когда придет час, именно это знание может изменить судьбу многих.

В следующее мгновение по поляне пронесся легкий порыв ветра.

Листва закружилась в воздухе, скрывая силуэт нимфы. Когда ветер стих, Талии уже не было. Лишь древний дуб безмолвно возвышался над поляной, словно ее здесь никогда и не существовало.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

– Что она имела в виду? – наконец нарушила тишину Астрид. В ее голосе звучало беспокойство. – Почему она напомнила, что я лейтенант?

– Потому что тебе придется выбирать между долгом и семьей, – тихо произнес Агидиус.

Его слова прозвучали без привычной насмешки.

Мёрт шумно выдохнул и попытался улыбнуться.

– А я услышал только одно слово – «приготовьтесь». И мне оно совсем не нравится.

Он почесал затылок.

– Обычно после таких слов начинается что-то очень паршивое.

Несмотря на попытку пошутить, тревога в его голосе была слишком заметной.

Габриэлла первой направилась к сияющему проходу. Шагнув вперед, она невольно коснулась рукой ближайшего цветка. Его лепестки тут же сменили цвет с небесно-голубого на золотистый.

Ведьма задержала взгляд на необычном растении и тихо произнесла:

– Мне кажется... лес не просто отпускает нас.

Она посмотрела на друзей.

– Он нас предупреждает.

Агидиус внимательно осмотрел светящийся проход.

– Если это действительно сократит путь, грех не воспользоваться, – сказал он, не сводя взгляда с золотистого сияния. – Но расслабляться не стоит. Мы понятия не имеем, что ждет нас по ту сторону.

– Мы не можем отказаться, – возразила Габриэлла. – Талия не стала бы открывать этот путь, если бы желала нам зла. Да и.. она все-таки помогла нам. Пусть даже оставила больше вопросов, чем ответов.

Астрид молча смотрела в сияние.

На мгновение ей показалось, будто за золотым светом мелькнула чья-то тень, но стоило моргнуть – видение исчезло.

– Как бы там ни было, – нарушил молчание Мёрт. – Другого пути у нас нет.

Он первым шагнул вперед.

Остальные последовали за ним.

Стоило им пересечь границу света, как мир вокруг мгновенно изменился.

Прохладный воздух Холодного леса исчез.

Яркое сияние ослепило их лишь на одно короткое мгновение, а затем так же внезапно погасло, словно кто-то одним движением задул тысячи свечей.

Их окружила темнота.

Послышался низкий гул, напоминающий далекий раскат грома. Земля под ногами будто исчезла, а пространство вокруг растянулось, лишившись привычных очертаний.

Спустя несколько ударов сердца все закончилось.

Под ногами вновь ощущался твердый камень.

Они стояли на узкой, выложенной серым булыжником дороге.

Впереди простиралась человеческая деревня.

Но выглядела она так, словно жизнь покинула ее уже очень давно.

Покосившиеся дома тянулись вдоль единственной улицы, напоминая молчаливых призраков прошлого. Крыши местами провалились, стены покрывали глубокие трещины, а пустые оконные проемы чернели, будто глазницы давно умерших великанов.

Ни огонька.

Ни человеческого голоса.

Лишь монотонный звук капель, падающих с прогнивших крыш, нарушал давящую тишину.

Где-то впереди тихо скрипнула незапертая дверь.

И снова наступила мертвая тишина.

Астрид невольно сжала кулаки.

Почему-то ей казалось, что деревня вовсе не была пустой.

И именно это пугало сильнее всего.

22

– Это... совсем не то, что я ожидала, – тихо произнесла Астрид.

Она сделала шаг вперед, но внезапно вскрикнула – нога зацепилась за что-то, скрытое в траве. Девушка резко отшатнулась.

–Это...

– Труп, – спокойно закончил за нее Агидиус.

Он присел на корточки и внимательно осмотрел тело.

Человека давно не стало. Кожа посерела, одежда истлела, а останки были наполовину скрыты сухими листьями и пылью, словно сама природа пыталась похоронить следы произошедшей здесь трагедии.

– Похоже... здесь уже очень давно никто не живет.

Астрид медленно подняла взгляд.

Перед ними раскинулась деревня.

Мертвая.

Ветер со свистом гулял между покосившимися домами, раскачивая сорванные ставни. Скрип старого дерева эхом разносился по пустым улицам, а вместе с холодным воздухом доносился тяжелый запах сырости, гнили и смерти.

Каждый шаг звучал здесь слишком громко.

Будто сама деревня прислушивалась к незваным гостям.

– Что здесь произошло?...– почти шепотом спросила Габриэлла, оглядывая разрушенные дома.– Такое чувство... будто по деревне прошелся не ураган, а настоящая война.

Агидиус медленно поднялся.

Его взгляд скользил по окрестностям, цепляясь за каждую деталь.

– Нет, – тихо сказал он. – Это не похоже на стихийное бедствие.

Он указал вперед.

– Здесь кого-то истребили.

Лишь теперь остальные заметили тела.

Они лежали прямо на улице, возле колодца, у порогов домов, среди разбросанной домашней утвари. Некоторые так и замерли, пытаясь убежать.

Другим повезло куда меньше.

Несколько тел были пригвождены к деревянным балкам длинными металлическими кольями. Их грудные клетки были пробиты насквозь, а искаженные лица навсегда застыли в безмолвном крике ужаса.

Астрид почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной холод.

Она невольно перевела взгляд на темные окна домов.

Пустые.

Безжизненные.

Но почему-то казалось, будто из глубины каждого дома за ними кто-то наблюдает.

Именно в этот момент одна из оконных ставней медленно скрипнула.

Совсем чуть-чуть.

Словно чья-то невидимая рука осторожно приоткрыла ее.

Астрид резко обернулась.

За окном никого не было.

Или... уже не было.

– Мне здесь совсем не нравится, – тихо сказала она, стараясь не повышать голос. – Нам нужно уходить.

Габриэлла уже хотела согласиться, но вдруг замерла.

Ее взгляд устремился куда-то вглубь деревни.

– Тихо...

Все остановились.

Даже ветер неожиданно стих.

На несколько долгих секунд деревню накрыла абсолютная тишина.

А затем...

– Помогите...

Голос. Очень слабый. Едва различимый.

Он донесся откуда-то из глубины улицы.

Будто кто-то из последних сил пытался позвать на помощь.

Астрид и Габриэлла одновременно переглянулись.

В их глазах читался один и тот же вопрос.

– Вы тоже это слышали? – почти беззвучно спросила ведьма.

Мёрт медленно кивнул.

Агидиус лишь сильнее сжал кол.

– Это может быть ловушка, – произнес он негромко.

Голос раздался снова. Теперь чуть отчетливее.

Он исходил из старого полуразрушенного дома. Его стены были покрыты толстым слоем мха, крыша местами обвалилась, а входная дверь держалась на одной петле, тихо покачиваясь от ветра.

– Нам нужно уходить, – твердо сказала Астрид. Она не сводила взгляда с дома, а пальцы уже крепко сжимали оружие. – Это место не похоже на то, где мог кто-то выжить.

– А если все-таки выжил?.. – тихо возразила Габриэлла.– Мы не можем просто бросить человека.

– А если именно на это и рассчитывают? – спокойно ответил Мёрт.

Он сделал шаг вперед, прикрывая девушек собой.

– Если это ловушка, то стоит нам переступить порог этого дома – и следующими телами на этой улице станем уже мы.

Внезапно тишину разорвал сухой треск.

Он прозвучал так резко, что все четверо одновременно обернулись.

Из-за угла ближайшего дома медленно выползли силуэты.

Сначала один. Потом второй. Третий.

Сердца курсантов забились быстрее, и они инстинктивно приняли боевые стойки.

Фигуры двигались медленно, почти бесшумно.

Издали они походили на людей, но стоило им приблизиться, как стало ясно – людьми они уже давно не были.

Их тела окутывала густая дымчатая тень. Лица были неестественно вытянутыми, словно сама смерть исказила их черты. Пустые глазницы смотрели сквозь путников, а в глубине этих провалов время от времени вспыхивали тусклые огоньки, напоминавшие последние искры угасающей души.

– Они... мертвы... – едва слышно прошептала Астрид.

И в тот же миг одна из фигур подняла голову.

Ее потрескавшиеся губы дрогнули.

– Помогите...

Голос был настолько тихим, что походил скорее на шелест сухих листьев.

Но в нем слышалось настоящее отчаяние.

Габриэлла невольно шагнула вперед. Словно этот зов притягивал ее.

– Может... они знают, что здесь произошло, – тихо произнесла ведьма, не отрывая взгляда от призрачных силуэтов. – Это не просто тени... Это души людей.

– Габриэлла, стой! – рявкнул Агидиус.

Но было поздно.

Она уже оказалась рядом.

Тени пришли в движение одновременно.

Будто только этого и ждали.

Черные силуэты мгновенно окружили ведьму плотным кольцом.

Холодная дымка обвилась вокруг ее ног, поднялась выше, скользнула по рукам и шее.

Габриэлла закричала.

Этот крик был настолько пронзительным, что кровь стыла в жилах.

Казалось, вместе с голосом из нее вырывали саму душу.

– Габи!

Агидиус сорвался с места.

Он не думал. Не сомневался.

Просто бросился вперед.

Врезавшись в клубящуюся тьму, вампир сразу почувствовал удар.

Что-то холодное, острое и невидимое насквозь пронзило его грудь.

Он резко остановился.

Воздух исчез.

Каждый вдох превратился в мучительную попытку наполнить легкие.

Ледяной холод стремительно расползался по телу, проникая под кожу, в мышцы, в кости.

Но хуже всего было другое.

Он чувствовал, как нечто чужое медленно касается самой его души.

Словно пыталось вырвать ее из тела.

Стиснув зубы, Агидиус поднял голову.

В самом центре теней стояла Габриэлла.

Она дрожала всем телом.

Изуродованные мертвецы окружили ее плотным кольцом. Их почерневшие руки тянулись к ведьме, скользили по ее волосам, плечам, одежде, будто пытаясь утянуть за собой.

– Ведьмочка... – прохрипел Агидиус.

Каждое слово давалось с трудом. Ему было все равно, что будет с ним самим. Пусть даже эта тьма разорвет его на части.

Главное – вытащить ее.

Габриэлла медленно повернула голову.

Сквозь боль и ужас их взгляды встретились. В ее глазах вспыхнула крошечная искра надежды.

Она дрожащей рукой потянулась к нему. Их пальцы соприкоснулись.

В то же мгновение по телу Агидиуса словно прокатилась волна обжигающего тепла.

Среди этого ледяного кошмара прикосновение Габриэллы оказалось единственным напоминанием о том, что они еще живы.

И именно ради этого тепла он был готов сражаться до последнего вдоха.

Мертвецы медленно расступились, словно подчиняясь безмолвному приказу.

Перед глазами курсантов открылась картина, от которой кровь застыла в жилах.

Сердце Астрид ухнуло вниз.

Мёрт замер, не в силах вымолвить ни слова.

Даже Габриэлла, еще секунду назад окруженная тенями, оцепенела.

Агидиус почти не касался ногами земли.

Его тело удерживала чужая рука.

Точнее – рука, пробившая ему грудную клетку насквозь.

Пальцы Зейрана сжали его сердце. Стоило лишь немного сильнее сомкнуться этим пальцам – и все было бы кончено.

– Зачем?.. – едва слышно выдохнула Астрид.

Ее голос прозвучал чужим.

Холодным. Пустым.

Она не могла отвести взгляд от происходящего.

Все внутри отчаянно протестовало, надеясь, что это лишь очередная иллюзия Темного Прохода.

Но запах крови был слишком настоящим.

Мёрт крепче сжал кол.

Ярость клокотала внутри, однако он не решался сделать ни шага.

Одно неверное движение – и Агидиус умрет.

Зейран медленно повернул голову.

Половину его лица скрывала тень, а на губах играла знакомая насмешливая улыбка.

Словно происходящее доставляло ему искреннее удовольствие.

– Ну что, милочка? – негромко произнес он.– Думаю, теперь ты готова дать мне ответ.

Астрид сделала шаг вперед.

Каждое движение давалось ей с трудом.

– Отпусти его, – тихо сказала она. – И мы поговорим.

Зейран тихо рассмеялся.

– Поговорим?

Он слегка склонил голову набок.

– Разве здесь осталось что обсуждать?

Его взгляд стал тяжелым.

– Сейчас все зависит только от тебя.

Астрид судорожно вдохнула.

Нет.

Нельзя показывать страх. Иначе он победит еще до того, как она откроет рот.

– Почему я должна тебе верить? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Что помешает тебе убить их после того, как я соглашусь?

В глазах Зейрана мелькнуло что-то похожее на удивление.

Совсем на миг.

Потом его губы вновь тронула едва заметная улыбка.

– Все дело в доверии.

Астрид невесело усмехнулась.

– Доверии?

Она покачала головой.

– Это ты говоришь мне о доверии? После похищения моего брата? После всего, что сделал?

Зейран не отвел взгляда.

– Опасность всегда приходит быстрее, чем кажется, – спокойно произнес он. – И ты сама это понимаешь.

– Опасность в промедлении, – холодно закончила за него Астрид. – Помню.

Между ними повисло тяжелое молчание.

Воздух словно стал плотнее.

– Ты хорошо научилась играть словами, – наконец сказал Зейран. – Но время заканчивается.

Его пальцы медленно сжались.

Агидиус судорожно втянул воздух. Из его груди вырвался хриплый стон.

По ладони Зейрана тонкой струйкой потекла кровь.

– Агидиус! – выкрикнула Астрид, рванувшись вперед, но Мёрт тут же удержал ее за руку.

– Нет...

Астрид почувствовала, как внутри нее что-то ломается. Она ненавидела себя за то, что собиралась сказать.

Но еще сильнее она боялась потерять кого-то из своих.

Она медленно подняла взгляд на Зейрана.

– Хорошо...

Слова давались с трудом. Будто каждое из них разрывало ее изнутри.

– Я согласна.

Она закрыла глаза всего на мгновение.

– Отпусти их.

Наступила оглушительная тишина.

– Нет! – прогремел голос Мёрта.

Астрид лишь на мгновение перевела взгляд на Мёрта.

Она понимала, что сейчас им движут страх и отчаяние. Но любая ошибка могла стоить Агидиусу жизни.

Отводить взгляд от Зейрана было нельзя.

Вампир по-прежнему сжимал сердце Агидиуса в окровавленной ладони. Он внимательно наблюдал за Астрид, словно пытаясь понять, не лжет ли она.

Но ничего не сказал.

–Это единственный выход, Мёрт, – тихо произнесла Астрид, не сводя глаз с Зейрана.

– Нет! Ты не обязана! – выкрикнул друг.

В его голосе смешались боль, бессилие и ярость.

Астрид лишь едва заметно покачала головой.

– Обязана.

Зейран медленно перевел взгляд на своих пленников.

На его губах появилась почти незаметная улыбка.

Затем он разжал пальцы. Неторопливо вытащил окровавленную руку из его груди.

Агидиус тяжело рухнул на колени.

Одновременно с этим мертвецы расступились, отпуская Габриэллу.

Именно этого мгновения Астрид и ждала.

Она сорвалась с места.

В одно движение оказалась рядом с Зейраном и с такой силой ударила его плечом, что тот отлетел на несколько метров.

Его спина с глухим грохотом впечаталась в полуразрушенную каменную стену.

Но Астрид не дала ему подняться.

Она мгновенно оказалась сверху, повалив его на землю.

Колени прижали его руки.

Одной ладонью она вдавила его плечо в землю, другой выхватила серебряный кол.

Острие замерло прямо над его сердцем.

Зейран даже не попытался вырваться.

Наоборот.

Он спокойно встретил ее взгляд. И улыбнулся.

– Любопытно... – негромко произнес он.

В его голосе больше не было насмешки.

Лишь не поддельный интерес.

– Неужели ты действительно решила, что сможешь удержать меня?

Астрид сильнее прижала кол. Острие коснулось ткани его рубашки.

Воздух вокруг словно застыл. Даже ветер перестал шевелить сухую траву.

– Теперь моя очередь диктовать правила, – тихо произнесла она.

В ее голосе больше не осталось страха. Только холодная решимость.

– Я не стану твоей марионеткой.

Несколько долгих секунд Зейран молчал.

Он внимательно изучал ее лицо. Каждую эмоцию. Каждое движение.

И вдруг тихо усмехнулся.

Не издевательски.

Почти восхищено.

Именно это и привлекало его.

Не сила. Не происхождение. Не кровь.

Она.

Девушка, которая всего несколько минут назад была готова пожертвовать собой ради друзей, а теперь без колебаний держала кол у его сердца.

Большинство предпочли бы бежать.

Она – атаковала.

– Значит, решила изменить правила игры? – почти шепотом спросил он.

Астрид не отвела взгляда.

– Нет.

Она слегка наклонилась ближе.

– Я решила перестать играть по твоим.

И впервые за все время их встречи Зейран не улыбнулся.

В его алых глазах мелькнуло что-то гораздо опаснее обычной насмешки.

Уважение.

– Мы будем использовать наши силы вместе, – спокойно произнесла Астрид. Ее голос звучал твердо, без тени сомнения. – Nostra victoria in concordia[1]. Не твои ли слова, генерал Зейран Андерс?

На лице Зейрана впервые за долгое время появилось неподдельное удивление.

Он медленно приподнял бровь.

В алых глазах вспыхнул живой интерес.

– Поразительно... – негромко произнес он. – Ты знаешь не только мои слова, но и мою фамилию.

Его голос стал глубже. Спокойнее.

И в нем впервые прозвучало уважение.

– Возможно, – едва заметно улыбнулась Астрид. – Поэтому я согласна сотрудничать только на одном условии.

Зейран внимательно посмотрел ей в глаза.

Долго.

Будто пытался понять, где заканчивается ее смелость и начинается безрассудство.

Но видел лишь уверенность.

Перед ним больше не стояла испуганная девушка. Перед ним была женщина, готовая диктовать собственные условия.

И это неожиданно ему нравилось.

Астрид ощутила, как сердце бьется все быстрее.

Его спокойствие настораживало. Он не спорил. Не угрожал. Не пытался сломить ее волю.

Это было опаснее любой силы.

И именно в этот миг Зейран пришел в движение. Одним плавным рывком он высвободился из захвата.

Мир перевернулся.

Через секунду уже Астрид лежала на земле.

Зейран нависал над ней, удерживая ее своим телом.

Она чувствовала его вес, ощущала тепло его дыхания и не могла отвести взгляд от его холодных красных глаз.

Но страха больше не было.

Лишь напряжение.

И странное чувство, похожее на азарт.

– Так какое предложение ты готова сделать? – тихо спросил он. Неужели предложишь мне свою силу?

Астрид выдержала его взгляд.

– Нет.

Она говорила медленно, тщательно подбирая каждое слово.

– Я предлагаю себя в качестве союзника. Не подчиненной. Не пешки. Не оружия. Партнера. Мы будем действовать вместе.

Зейран молчал.

Впервые за все время их знакомства он действительно слушал.

– И каким ты представляешь наше сотрудничество? – наконец спросил он.

Его голос оставался спокойным. Но взгляд выдавал любопытство.

– Никаких решений за моей спиной, – твердо ответила Астрид. – Если мы заключаем союз, значит, оба участвуем в игре на равных.